Игры Богов. Серая Академия

Она так старательно избегала даже мыслей о Церемонии, что не удосужилась расспросить кого-то раньше о том, как она вообще происходит. Сейчас Ариана сама себе напоминала маленького ребёнка, прячущегося под одеялом от ужасов темной ночной комнаты.

- Нет, не страшно. Ты пройдёшь в башню, которая возвышается над нами, предстанешь перед изваяниями Богов и служителем Храма, который будет документировать всё происходящее. У тебя возьмут лишь каплю крови из пальца, поместят в золотую чашу и подожгут. И статуя Улимы засияет, приветствуя тебя в рядах своих последователей.

- А ты будешь рядом?

- Я буду стоять у дверей башни. А что, неужели моя дочь чего-то испугалась? – Голос мужчины звучал слишком насмешливо, поэтому Ариана так и не решилась кивнуть, признавая собственный страх.

Вместо ответа она уверенно пошла вперед, входя в отбрасываемую Храмом тень. Чеканила шаг, как солдат на плацу, впечатывая пятки в мощеную дорожку, поднялась по каменным ступеням из того же светлого мрамора, решительно толкая массивную дверь, которая с поразительной легкостью бесшумно отворилась. Отец шёл следом, словно не давая ей повернуться и сбежать, преграждая последний путь к отступлению.

Дверь отворялась в большое квадратное помещение, часть крыши которого отсутствовала, формируя внутренний дворик. Вдоль каменных стен располагались небольшие скамьи, часть из которых была занята прихожанами, рядом с несколькими стояли другие служители в светлых камзолах и таких же брюках, заправленных в сапоги из белой кожи. Девушка удивилась тому, что среди служителей попадались и совсем юные, лишь немногим старше неё. Над пустым пространством сверху иногда вспыхивали красные искры, показывающие наличие защитного купола. А в центре земляного пустыря возвышалась каменная башенка, над которой знаменем и развевался государственный флаг.

Внутри их уже ждали. Невысокий седовласый мужчина стоял у самого входа, добродушно улыбаясь. Почему-то Ариане подумалось, что так добрый дедушка смотрит на своих любимых внуков, которых не видел уже долгое время и успел соскучиться.

- Господин Штайн, - мужчина не стал называть Кристофа лордом, как делали многие, ведь этот титул отцу не принадлежал. – Ариана, здравствуй.

Девушка поклонилась, продолжая разглядывать светлое одеяние служителя. Молочно-белый камзол мужчины был покрыт такими же разводами, как и мраморные стены вокруг, крой был простым и наверняка удобным. В одежде мужчины отсутствовали украшения, как и полагалось служителю Богов, отринувшему всё мирское, лишь медальон на груди подмигивал девушке красным глазом – близнецом того, что прятался у неё под платьем.

- Прошу, дитя моё, выпрямись, - от светло-голубых глаз расходились морщинки, говорящие о том, что их обладатель очень часто улыбается. – Господин Штайн, вам придётся подождать здесь.

- Да, я понимаю.

- Ариана, прошу за мной, - служитель плавно повернулся и направился к башне, не дожидаясь девушки, которая бросив из-за плеча последний взгляд на отца, севшего на одну из скамеек, направилась следом.

Башня не была столь величественной, как Храм, окружавший её, но точно была гораздо древнее. Камень стен не радовал глаз мраморными прожилками, он был пористым от времени, выщербленным ветрами и дождями, деревянная дверь потемнела от пролетевших мимо лет.

- Эта башня была построена около восьмисот лет назад, когда случилось первое явление Богов кучке диких и испуганных людей, - служитель заметил интерес девушки, голос его мягко окутывал, успокаивая. – Как можно увидеть по сохранности камней, тогда башня была гораздо ниже, в дальнейшем её несколько раз достраивали, пока она не достигла этой высоты, которую мы сейчас наблюдаем. Сам Храм построили гораздо позже, всего лишь сто пятьдесят лет назад, как и защитный купол, наложенный правящим тогда императором Густавом. Он же приказал установить в Башне изображения Богов. Во времена Густава это были фрески, но вскоре все поняли, что это не столь надежный вариант, учитывая влажность помещения. Поэтому фрески заменили статуями, которые стоят там до сих пор.

- Разве нельзя было высушить помещение магией?

- Нет, дитя моё. В некоторых местах, посещенных Богами, смертные не могут пользоваться магией. В этих стенах правит Божественная сила, и только она. Почему это происходит – многие ученые до сих пор пытаются выяснить причину. Но мы же не можем спросить у Богов на прямую.

- А купол стоит тут со времен Густава?

- Купол спадает каждый раз при смерти монарха, и каждый следующий обновляет его своей магической силой. Как ты понимаешь, он подпитывается непосредственно от магических сил наложившего.

- То есть одно заклинание тянет силу на протяжении всей жизни? – От неожиданности Ариана даже запнулась. – Тогда у императора должен быть огромный магический резерв.

- Поэтому императором становится самый сильный, - служитель дошел до Башни и приоткрыл дверь, пропуская девушку вперёд. – Проходи.

Она послушно сделала шаг внутрь.

Доброе лицо Улимы, каменные волосы мокрыми прядями спадали на точеные плечи. Богиня улыбалась, обещая взглядом покой и поддержку. Напротив неё стоял Фрайм. Всё те же насмешливые глаза и ухмылка, так точно переданная резчиком, одеяние Бога пламенем взвивалось от основания статуи. Рядом с огненным Богом стоял его земляной брат – Герунд. Коренастая фигура, словно состоящая из валунов, нахмуренные брови, окладистая борода – он больше напоминал ожившую гору, чем живое существо. А между Улимой и Герундом находилась Эйра – самая ветреная и воздушная из Богов. Волосы разметались, на лице озорная улыбка, каменное платье облегало стройную фигуру, вихрем закручиваясь у ног бессмертной женщины.

- Пройди сюда, - служитель жестом указал на небольшой постамент, на котором стоял золотой сосуд, больше похожий на кубок, чем на чашу.

Ариана шагнула, сосредоточившись на кубке. Она боялась поднять глаза на изваяния, боялась, что улыбка Улимы сменится гримасой ярости.

- Дай руку, дитя моё.

Ладонь девушки ощутимо дрожала, когда она протянула её мужчине. Сухие пальцы перевернули её руку ладонью вверх. Одно неуловимое движение, вспышка боли, и на среднем пальце набухла красная капелька.

- Теперь переверни руку, чтоб капля упала точно в чашу.

Ариана послушалась, заторможено наблюдая, как алая капля падает, переливаясь в магическом свете, наполнявшем башню. Когда частица её крови касается золотого дна чаши, она вспыхивает таким же алым пламенем.

Тут же голубой камень у ног Улимы тускло мигает и гаснет, даже не успев разгореться, а алый камень напротив начинает гореть ровно и ярко.

- Фрайм, - выдыхает служитель. – Впервые вижу, чтобы Бог забирал служителя у другого. Что ж ты умудрилась натворить, деточка?

- Я? – Ариана испуганно отшатывается. – Я ничего не делала!

- Не Фрайму ты должна служить, - мужчина печально смотрит на неё и покачивает головой. – Даже я вижу, что твоя Богиня – Улима. Но кто-то вмешался. И я догадываюсь, кто. Но зачем?

- Что со мной теперь будет? – Голос срывается до хриплого шёпота, шелестом отражающегося от каменных стен.

- Я не знаю. Пойдём.

Девушка доверчиво вкладывает свою руку в протянутую ладонь.

«А что ещё мне остаётся? Всё уже выяснилось. То, что далеким полу забывшимся кошмаром пугало меня на протяжении этих двух лет, стало моим настоящим и будущим. Я – последовательница Фрайма. Буду чтить и верить Богу, спасшему мою жизнь в заброшенном храме среди темного зимнего леса. Это больше не кошмар. И с этим мне придётся жить.»

- Я с таким никогда не встречался, господин Штайн, - сквозь роящиеся в голове мысли пробивался голос служителя. – Ариана, несомненно, предназначена Улиме, но почему-то выбрана Фраймом. И с этим могут быть проблемы. Её магическая решётка может не выдержать силу огненного Бога.

- И что вы предлагаете делать? Запретить ей использовать магию?

- Нет, ей необходимо научиться жить с этим. Для подобного нужны хорошие учителя. И защищенное от внезапных всплесков магии помещение.

- Говорите прямо, хватит намеков!

- Я могу поговорить со своим другом, он один из преподавателей в Академии. Я настаиваю на немедленном зачислении Арианы. Ей необходимо обучение.

- Но сейчас середина года, набор открывается только летом!

- До лета Ариана может не дожить…