Непреодолимое искушение

Day Leclaire

Claimed

The Pregnant Heiress

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б. В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б. В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Claimed. The Pregnant Heiress

© 2011 by Harlequin Books S. A.

«Непреодолимое искушение»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Глава 1

Чейз стоял в тени у банкетного зала теннисного клуба Виста-дель-Map. Зал был полон роскошных людей в роскошных вечерних нарядах. Мертвой точкой блеска и суеты была Эмма, женщина, с которой Чейз провел единственную незабываемую ночь и которую потерял сразу после этого. Негромкую музыку заглушали голоса и неестественный смех: официально здесь праздновал покупку «Уорт индастриз» сводный брат и лучший друг Чейза, Рейф Кэмерон, но старая вражда никуда не делась.

Потягивая виски тридцатилетней выдержки, которым его брат угощал тех, кто не хотел шампанского, Чейз разглядывал Эмму. Ее кожа была нежной, как шелк, как виски, который он пил. Жемчужно-серое платье изящно облегало ее фигуру, и он был готов почти на все, чтобы снова заглянуть под него. Оно открывало одно плечо и спадало волнами ниже колен; греческий образ был дополнен сандалиями на высоком каблуке и с ремешками, охватывающими стройные икры. Ее светлые волосы были уложены в элегантную прическу; она напоминала богиню.

Чейз прищурился. Что она здесь делает? Все гости так или иначе были связаны либо с «Кэмерон энтерпрайзес», либо с «Уорт индастриз». Скорее всего, она тоже или пришла вместе с кем-то. Возможно, он подойдет и выяснит это, а заодно и то, почему она так внезапно исчезла, оставив его переворачивать весь Нью-Йорк в бесплодных поисках загадочной Эммы Без-Фамилии. Однако прежде чем он двинулся к ней, Рональд Уорт, уже почти бывший владелец «Уорт индастриз», подошел к ней и по-хозяйски положил руку на ее голое плечо.

Чейз выпрямился и сжал губы. Она не могла спать с этим ублюдком, которому за шестьдесят, однако то, как старина Рон наклонился к ней и прошептал что-то нежное, а она горячо поцеловала его в щеку, позволяло поверить в это.

– Даже не думай об этом.

Чейз посмотрел через плечо на Рейфа, чьи светлые волосы делали его заметным в темноте:

– Что?

– Я заметил, что ты пялишься на Принцессу, и предупреждаю тебя: даже не думай об этом. Она проглотит тебя и не заметит.

Чейз притих; он научился этому в тяжелые времена, когда только начинал жить с отцом. Он тщательно скрывал поднимающийся изнутри гнев, поворачиваясь к сводному брату.

– Ты ее знаешь? – спросил он вполне спокойно.

– Эмма Уорт, также известная как Семя Дьявола.

Чейз поднял бровь, чувствуя, как гнев сменяется облегчением. Значит, она Рональду не любовница, а дочь.

– Я полагаю, в роли Дьявола – Рональд?

Рейф невесело усмехнулся:

– Что я могу сказать? Это его естественное состояние.

– А дочь? Что ты знаешь о ней? – Чтобы брат не заподозрил наличие у Чейза личного интереса, Чейз добавил: – Она имеет какое-то отношение к сделке?

– Лучше бы ей отношения не иметь, или я сотру ее с лица земли, – отрезал Рейф. – Но не думаю, что это так. Она абсолютная пустышка, избалованная дурочка.

– Любительница вечеринок?

Рейф поколебался:

– Не совсем. Ее имя почти не появляется в желтой прессе.

Чейз снова посмотрел на Эмму, усваивая новую информацию, которая вполне укладывалась в сложившееся у него впечатление. Правда, она не показалась ему дурочкой, но они провели вместе всего одну ночь, что он мог знать наверняка? Ему очень хотелось потребовать у нее объяснений по поводу ее внезапного исчезновения, но, похоже, он уже знал ответ благодаря Рейфу. Случайные связи были для нее делом обычным, как поход за продуктами – для обычной женщины. Проблема была в том, что он ненавидел, когда из него делали дурака. Когда он приехал к отцу в Нью-Йорк – ему было десять, – за ним закрепился статус незаконнорожденного, наверное, потому, что его всемирно известный отец-бизнесмен и мать-калифорнийка так и не скрепили свои отношения узами брака. В школе он научился держать себя в узде, попусту не высовываться, и это здорово помогло ему в дальнейшем продвижении по карьерной лестнице.

Чейз внимательно всмотрелся в Эмму. При том, что она излучала дух благосостояния, ее неприкрытая сексуальность противоречиво сочеталась с манерами недотроги. Больше всего на свете Чейз хотел снова подобраться к ней поближе, и, так или иначе, он сделает это сегодня же вечером.

– Как ты себя чувствуешь, папа? – спросила Эмма, беря отца под руку. – Вечеринка не слишком тебя утомляет?

– Не суетись, милая, я в порядке. – Рональд Уорт мягко улыбнулся. – Ты прекрасно знаешь, что это всего лишь небольшое недомогание.

– Вот как? – недоверчиво заметила она. – Очевидно, не такое уж небольшое, раз оно побудило тебя продать «Уорт индастриз» Рейфу Кэмерону.

Он поморщился:

– Это только одна причина из многих. Как я уже не раз говорил тебе, если бы ты приняла в этом участие…

– Чего я не сделаю, как я уже не раз говорила тебе.

– Что ж. Я бы мог вкалывать еще лет десять-двадцать. – Он бросил на нее взгляд. – Не смотри на меня так, малышка. Я в самом расцвете сил.

Эмма опустила голову, пряча улыбку:

– Я не сказала ни слова.

– Тебе и не надо было.

Она вздохнула, сжимая его руку:

– Ты уверен, что поступаешь правильно? Ты не обязан продавать бизнес, если я не хочу им управлять. Ты мог бы почаще перекладывать свои обязанности на плечи других, нанять управляющего.

– Мог бы. – Рональд стиснул зубы. – Но предпочел продать дело.

– Но кому? Насколько я знаю, Рейф Кэмерон – самый надменный человек в мире.

Он посмотрел на Рейфа:

– В этом нет ничего плохого, если у тебя есть надежные люди, способные прикрыть тебя. – В его голосе появилась грусть. – В его годы я был почти таким же.

– Папа…

– Хватит, Эмма. Все уже решено. – Острый взгляд небесно-голубых глаз остановился на ней, и лицо Рональда смягчилось. – Я говорил, что ты сегодня очаровательна?

Она ненадолго положила голову ему на плечо.

– Остатки былого величия.

Он взял ее за подбородок и посмотрел ей в лицо:

– Ты унаследовала все мои положительные качества и избежала отрицательных. От матери тебе досталась поразительная красота, но нет ни одной ее слабости.

Эмме на глаза навернулись слезы. Отец редко говорил о ее матери, а то, что он сказал о ней что-то хорошее, и вовсе шокировало Эмму. Если бы ей еще удалось убедить его помириться с ее братом… Их связь не была разорвана полностью, но прошло уже больше десяти лет с тех пор, как они собирались всей семьей. Прошлое удерживало их от этого.

– Папа…

Похоже, он догадался, о чем она думала, и покачал головой:

– Забудь, принцесса. Этому не бывать. – Он чмокнул ее в нос. – Дела зовут, мне придется задержаться здесь, жать руки и благословлять младенцев. Ты справишься без меня? Если захочешь уйти, возьми машину, только потом пришли ее обратно.

– Не волнуйся, папа. – Она махнула его ассистентке. – Я попрошу Кейтлин подвезти меня.

Эмма почувствовала, что он уже взял низкий старт.

– Отлично, так и сделай. У меня есть пара вопросов к Уильяму.

Рональд направился к финансовому директору Рейфа, Уильяму Таннеру, высокому, красивому новозеландцу, такому же привлекательному, как и его начальник. Эмма осталась одна, покачивая головой, однако почти сразу к ней подошла Кейтлин Ричардс и порывисто обняла ее:

– Привет-привет, Эмма. Какая ты красивая сегодня! – Рыжеволосой, зеленоглазой, солнечной Кейтлин всегда удавалось разрядить атмосферу, особенно когда она одевалась в фиолетовое. – Клянусь, есть только одна девушка красивее тебя – моя внучка Сара.

Эмма улыбнулась, подхватывая игру:

– Учитывая, что она точная копия тебя, я на третьем месте.

Кейтлин засмеялась легко и заразительно, и, как всегда, на знакомый звук повернулись головы.

– Вот что я просто обожаю в тебе: ты выглядишь недосягаемой, а на деле – удивительно легкий человек, как и твой чудесный брат. – Она бросила взгляд в сторону Рональда и понизила голос: – Как он, кстати? Я не видела его добрых пятнадцать лет.

– Я тоже. С тех пор как он решил жить самостоятельно, мы…

Эмма резко остановилась и глубоко вздохнула. Не может быть! Из всех мужчин в мире, которые могли появиться здесь, Чейз был последним, кого она ожидала увидеть. Последние два месяца она каждый день безрезультатно пыталась выкинуть этого человека из головы, и вот теперь он шел к ней крадущейся походкой хищника, и его волосы отливали золотом, как шкура горной кошки.

– Что случилось? – Кейтлин посмотрела через плечо и хихикнула. – А, понятно. Вот что я тебе скажу, Эмма. Я отреагировала точно так же, когда Чейз Ларсон вошел в кабинет твоего отца, с трудом отскребла челюсть от пола. Кстати, почему бы мне вас не представить?

– Нет, не стоит…

Но Кейтлин уже махала Чейзу:

– Мистер Ларсон, позвольте представить вам дочь Рональда, Эмму.

– Не нужно… – поспешно начала Эмма вполголоса, но было слишком поздно, и она неловко договорила: – Мы с Чейзом уже знакомы.

– Правда? – Кейтлин перевела взгляд с одной на другого и усмехнулась. – Любопытно. В таком случае почему бы мне не оставить вас, а вам не познакомиться поближе на танцполе?

– Отличная идея, – жестко ответил Чейз, ухватил ее за руку и дернул на себя, угрожающе глядя на нее своими голубыми глазами. – Потанцуй со мной, Эмма.

Вместо этого она услышала: «Попалась!» Чейз прижал ее к себе слишком крепко.

– Не возражаешь? – Эмма попыталась отстраниться, но он только привлек ее еще ближе к себе. – Дыхание – неотъемлемая составляющая танца, если ты вдруг не знаешь.

– Если я тебя отпущу, ты можешь снова убежать.

– Я не убегала, – отрезала она.

Эмма быстро посмотрела на него и тут же пожалела об этом. Он был выше шести футов, с волевым подбородком, красиво очерченными губами и умными серо-голубыми глазами. Несмотря на налет опытности, окутывавший его, как вторая кожа, в нем нельзя было не заметить породу. Когда они впервые встретились в тот ноябрьский день накануне Дня благодарения, поджидая такси, Чейз был так обворожителен, что в итоге они поехали в одной машине, провели вместе весь день, а потом и всю ночь.

Чейз легко закружил ее, держа руку слишком низко на ее спине, отчего Эмма дрожала всем телом.

– Забавно. Насколько я помню, ты была на месте, когда я уснул, а когда проснулся, не было ни тебя, ни записки, ни координат, чтобы найти тебя.

Она нахмурилась:

– Тогда как ты меня нашел?

Он коротко рассмеялся:

– Ты думаешь, я здесь ради тебя?

Она слегка покраснела:

– Похоже, что нет.

– Я здесь, чтобы проследить за финансовой стороной сделки, мисс Уорт. – Он подчеркнул официальное обращение. – Наша сегодняшняя встреча – чистая случайность, поскольку ты даже не сказала, кто ты, когда мы встретились в первый раз.

– Не помню, чтобы ты спрашивал. Ты даже не назвал свое имя, – спокойно ответила она.

– Теперь ты его знаешь – Чейз Ларсон.

Это имя вызвало у нее смутное воспоминание, но она не поняла, какое конкретно, а он, словно почувствовав это, добавил:

– Я брат Рейфа Кэмерона.

Она оступилась, и Чейз поддержал ее.

– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Какие-то проблемы?

Если Чейз хоть немного похож на своего брата, все, что она скажет, может быть использовано против нее.

– Скажем так, список внушительный. – Она уставилась на его красный галстук, пряча взгляд, способный выдать ее неприязнь к Рейфу. – Какое отношение ты имеешь к сделке, если не секрет?

– Я владелец инвестиционной фирмы «Ларсон инвестментс» и помогаю Рейфу с покупкой.

Неудивительно, что его имя показалось ей знакомым: она слышала о его фирме, да и кто не слышал? Кроме того, это значило, что он незаконнорожденный сын бизнес-воротилы Тиберия Бэррона. Как мог ее отец надеяться на честную сделку в таких условиях?

– Полагаю, ты своего не упустишь?

– Разумеется, – бесстрастно ответил он. – Ну а теперь, когда мы закончили обсуждать нашу нежданную деловую связь, ответь мне на личный вопрос: в ту ночь ты назвала бы свою фамилию, если бы я спросил?

Эмма небрежно пожала плечами:

– Не вижу, почему бы нет. – Она посмотрела на него и заметила осторожное выражение его лица. – А ты?

– Только не в нашу первую ночь.

Она оскорбленно замерла.

– Понятно. Ты, я полагаю, ждешь чего-то еще, но…

– Жизнь научила меня защищаться.

– Защищаться, – повторила она, прищурившись. – От кого? От симпатичных дамочек, стремящихся обобрать тебя?

– Что-то вроде этого. – Под его взглядом она побледнела. – Ты из таких?

Как мог он показаться ей очаровательным?

– В смысле ищу ли я богатого мужа или любовника?

– А ты ищешь?

– Расслабься, мне хватает своих денег.

– Вот видишь. – Он улыбнулся, и его улыбка была очаровательна. – Я обидел тебя. Неподходящий вопрос для первого свидания.

Она вздохнула:

– Значит ли это, что, если бы я ответила неправильно, второго свидания не было бы?

– Было бы. – Голодное выражение сбежало с его лица так же быстро, как появилось. – С тобой в любом случае было бы.

Она проницательно посмотрела на него:

– Но на твоих условиях? То есть в постели?

– Да ладно, Эмма! Какая тебе разница? Неужели ты не знаешь, что для мужчин твое имя – синоним роскошной жизни, а ты сама – ключ к ней?

Ее охватила ярость.

– А с чего бы мне возражать против такого отношения, если это и моя цель? По крайней мере, так обо мне думает твой брат, насколько я могу судить по нескольким нашим разговорам.

– Полагаю, это оттого, что мы с Рейфом добились положения тяжелым трудом.

– В то время как ко мне все само приплыло в руки?

Она могла бы сказать, что с большим удовольствием посвящала бы все свободное время благотворительности, но с какой стати ей оправдываться, когда она не сделала ничего плохого? Усталость усилила головную боль, терзавшую ее весь день.

– Разговор окончен, мистер Ларсон? Я бы хотела пойти домой, если вы не возражаете.

– Во-первых, не суди обо мне по моему брату: я хочу сам составить о тебе мнение. А во-вторых, ты так и не ответила на мой вопрос.

Несмотря на то что она всю жизнь училась не показывать своих чувств, сегодня ей плохо это удавалось. Может быть, он даже заметил ее желание сбежать отсюда.

– Какой вопрос?

– Почему ты ушла тогда?

Она почувствовала дурноту и вспомнила, что с утра ничего не ела, только пила шампанское.

– Прости, Чейз, давай отложим этот разговор. Теперь ты знаешь, кто я и как меня найти в случае необходимости.

– Что с тобой?

– Я ничего не ела сегодня, – призналась она, – и у меня немного кружится голова.

Не стоило говорить это человеку вроде Чейза: он тут же взял все в свои руки.

– Вон там есть буфет. Почему бы нам не поискать там что-нибудь?

– Все, что мне сейчас хочется, – поехать домой, расслабиться и выпить чаю с тостом.

– Неплохо. Как ты сюда добралась?

– С отцом, – неохотно ответила она.

– Ты живешь с ним?

– Да, но…

– Его поместье в нескольких милях к югу отсюда, так?

Она остро посмотрела на Чейза:

– Откуда ты знаешь?

– Мне платят, чтобы я знал такие вещи. – Он взял ее за локоть. – Пойдем.

Забрав ее накидку из гардероба, он вывел ее на улицу. Перед ними раскинулся восхитительный вид на море и пляж; луна медленно опускалась в Тихий океан, серебря волны.

– Куда мы? – спросила она.

– Туда, где чай, тосты и покой.

– Я хочу домой, – мягко, но настойчиво сказала она.

И тем не менее она каким-то чудом оказалась в темно-красном «феррари» Чейза, направляющемся на север, а не юг. От свежего ветерка голова Эммы немного прояснилась.

– Куда мы едем? – повторила она, хотя сейчас ей уже было почти все равно.

– Я хочу накормить тебя.

Эмма наконец смирилась с неизбежностью. Похоже, с Чейзом по-другому не получалось. Через пять минут машина миновала электронные ворота и остановилась перед домом, выходящим фасадом на пляж.

– Это твой дом? – Эмма была впечатлена.

– Жаль тебя разочаровывать, но я его только снимаю.

Она вошла внутрь.

– Он великолепен.

– Мы не на экскурсию приехали. – Он провел ее в большую комнату, огромные окна которой смотрели на океан, снял пиджак и бросил его на стул. – Отдыхай. Чай и тосты сейчас будут.

Эмме хотелось попросить Чейза отвезти ее домой, но сил не осталось. Она села и откинулась на мягкие подушки; ей показалось, что она только прикрыла глаза, и вздрогнула, когда звон стекла выдернул ее из дремоты.

– Я уснула? – Она непонимающе огляделась.

– Всего на минуту. – Он поставил на столик чашку и тарелку с порезанными на кусочки тостами, слегка смазанными маслом. – Кем бы ни был хозяин дома, он обожает травяные чаи. Вот этот с ромашкой и мятой; если верить упаковке, отлично успокаивает и помогает расслабиться.

– Спасибо, то, что нужно. – Не успела она сделать первый глоток, как зазвонил телефон; Эмма бросила взгляд на экран. – Извини, это отец, я должна ответить.

Разговор не занял много времени, как, впрочем, все их разговоры.

– Где ты? – Он сразу перешел к делу.

– С Чейзом Ларсоном. – Она быстро улыбнулась Чейзу. – Он предложил подбросить меня до дома.

– Ты же собиралась ехать с Кейтлин?

– Я передумала.

– Ладно. Я увидел ее и не увидел тебя и забеспокоился.

Она мягко улыбнулась:

– Спасибо, папочка.

– Ты моя маленькая девочка, пусть ты уже выросла, – отрезал он. – Спокойной ночи, дорогая. Не слишком задерживайся.

– Спокойной ночи, папочка. – Она отключила телефон, бросила его на стол и, увидев удивленное лицо Чейза, подняла бровь. – Что?

Он вытащил из кармана точно такой же телефон.

– У меня такая же мелодия звонка.

– Как бы нам их не перепутать. – Она вдохнула аромат чая и заставила себя посмотреть на Чейза. – Зачем ты привез меня сюда?

Выражение его лица было достаточно красноречиво.

– Ты сама знаешь.

Она покачала головой:

– Ничего не выйдет, Чейз. Ты будешь здесь, пока сделка не совершится, а потом все кончится. Мы живем в разных концах страны, у нас разные жизненные цели.

– Откуда ты знаешь?

Она вздохнула и потянулась за тостом.

– Я знаю таких, как ты.

– Таких, как я, – повторил он, прищуривая серые, как штормящее море, глаза. – Что ты имеешь в виду?

Она прожевала тост и запила его чаем, борясь с желанием застонать от удовольствия.

– Для таких, как ты, бизнес – все. Такие, как ты, всегда получают, что хотят.

Напряжение, в котором он пребывал, видимо, сменилось желанием.

– Что же плохого в том, что я беру желаемое, особенно если ты получаешь от этого такое же удовольствие, как и я?

– Пока речь шла об одной ночи, ничего плохого. Но теперь все закончилось.

– Но мы снова вместе. – Он сел на диван слишком близко к ней. – Почему бы нам снова не насладиться компанией друг друга, пока я еще здесь?

Что она могла ответить? Как объяснить ему, что она не должна хотеть человека, так тесно связанного с Рейфом Кэмероном? Что она не хотела больше наслаждаться его компанией? Что здравый смысл вот-вот откажет ей в защите? Она видела, что такой, как Чейз, – ее отец – сделал с ее матерью. Ночь, проведенная с Чейзом, была крохотным язычком пламени, который при неосторожном обращении грозил превратиться в яростный пожар, который спалит ее. Она улыбнулась, пытаясь разрядить атмосферу.

– Спасибо за заботу, но мне нужно домой. Мне давно пора спать.

– Без проблем.

Прежде чем она смогла разгадать его замысел, он встал и поднял ее на руки.

– Что ты делаешь? – требовательно спросила она.

– Раз тебе давно пора спать, я прослежу, чтобы ты улеглась. – Он отнес ее в спальню и уложил в кровать. – И лягу с тобой.

Глава 2

Эмма лежала на шелковых простынях и сердито смотрела на Чейза. Ее волосы чуть растрепались, щеки покрылись румянцем, глаза были темны, но выражение лица говорило само за себя.

– Ты с ума сошел?

– Не думаю, – ответил он, расстегивая рубашку. – Я захотел, чтобы ты вернулась в мою постель, как только ты встала с нее.

Она села, и свет из гостиной осветил ее глаза, голубые, как незабудки, с легким фиолетовым оттенком. Эти глаза преследовали его два месяца, но он найдет способ устранить этот досадный отвлекающий фактор из своей жизни.

– Ты ведь не думаешь, что я соглашусь?

– Именно так ты поступила тогда и собираешься поступить сейчас. – Он снял рубашку и положил руки на ремень. – Не притворяйся, что ничего не чувствуешь, Эмма. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.

Она задышала чаще, страсть затуманила ее глаза.

– Я не какая-то дешевка, черт возьми, и не собираюсь спать с тобой, чтобы наутро не найти тебя рядом с собой.

Он усмехнулся:

– В прошлый раз я не нашел тебя, а учитывая, что машины у тебя нет, я могу предположить, что на этот раз все будет по-другому.

– Мы не можем сделать это. Ты из лагеря Кэмерона. – Она двинулась к краю кровати. – Я не могу позволить себе быть замеченной с врагом.

Это удивило его. Разумеется, Рейф и Рональд Уорт не питали друг к другу теплых чувств, но почему Эмма считала Рейфа врагом?

– Ты имеешь что-то против сделки? – спросил Чейз.

– Я не считаю, что твой брат сможет хорошо управлять «Уорт индастриз». Его планы на будущее слишком туманны. Но это не мне решать, и сделать я тоже ничего не могу.

– Не можешь, – согласился он.

– Но это не значит, что я хочу с тобой спать теперь, когда я знаю, что ты брат Рейфа.

– Мы разные люди.

Она прищурилась:

– Откуда мне знать, что ты не хочешь соблазнить меня, чтобы я не путалась под ногами?

– Во-первых, ты никак не можешь помешать сделке, все уже почти решено. Во-вторых, в ту ночь в Нью-Йорке мы ничего не знали друг о друге. – Звук расстегиваемой ширинки показался ей очень громким. – И наконец, ты прекрасно знаешь, что сейчас мы чувствуем то же, что тогда.

– Совсем не то.

Стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что отдала бы все, чтобы забрать их назад.

– И правда, – согласился он и двинулся к кровати, полностью обнаженный. – На этот раз все куда серьезнее.

Она уставилась на него, и ему показалось, что она сейчас встанет и уйдет, но, когда он обнял ее, она не воспротивилась. Шелк ее платья нежно скользнул по его коже.

– Это ошибка, – заявила она.

Он с трудом сдержал стон.

– Как такие ощущения могут быть ошибкой?

Он проложил дорожку поцелуев по ее плечу и шее и поцеловал ее, положив руку ей на затылок. Она испустила долгий стон и полностью отдалась на милость его рук, приоткрывая губы. Как мог он так долго жить, не чувствуя ее вкуса? Так или иначе, пока он здесь, он найдет способ утолить свою невыносимую жажду. Он оторвался от нее и улыбнулся:

– На тебе слишком много одежды, милая.

– Не знаю. – Она усмехнулась. – Я бы предпочла, чтобы ты был голый и в моей власти.

– Какую же участь ты готовишь мне?

– Вот такую.

Ее руки скользнули по твердым мышцам его живота и ниже, и он чуть не лишился сознания. Он попытался сделать шаг назад, но она не отпустила его:

– Ты что, забыл: ты в моей власти.

– Есть смысл просить, чтобы ты была нежной со мной?

– Никакого. – Она многозначительно усмехнулась. – Раз уж ты любишь всегда контролировать ситуацию, мы будем играть по моим правилам или вообще не будем играть.

– Не думаю, что мне это нравится, – пожаловался он.

Она обвила руками его шею.

– Но ты все равно согласен, верно?