Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая
- -
- 100%
- +
Вид у этого человека был ужасно взбешённый. Светлые волосы растрёпаны, лицо раскраснелось от злости, а синие глаза недобро блестели, не предвещая ничего хорошего. Странно, но он выглядел знакомо.
– Тебе нужно было всего-то спать, детка, – укоризненно сказал он, – но раз ты хочешь по-плохому…
– Да кто ты вообще такой?! – заорала я и изо всех сил замахала ногами, пытаясь пятками попасть моему сопернику по коленям. Он недовольно фыркнул и, обхватив меня руками, приподнял над полом. Ручищи у него были что надо – я вертелась, как змея, но разорвать его объятья никак не получалось. Тем временем он уже нёс меня куда-то. Я брыкалась, кусалась и царапалась, но это производило мало эффекта. Сил у меня оставалось всё меньше, и на меня стала накатывать паника, и тут…
И вот тут-то во мне что-то перевернулось.
От страха в глазах потемнело. Что происходило дальше, я не могу объяснить: какой-то хаос творился внутри меня, и вокруг меня. Всё смешалось, и я только помню, как, стоя на подоконнике, обернулась, и увидела своего преследователя. Он стоял, опершись о стол, его руки дрожали, одежда на нём была разорвана. Его лицо было опущено вниз, растрёпанные волосы закрывали его, и я видела лишь кончик носа, с которого стекала крупными ярко-красными каплями кровь. На полу рядом лежала какая-то разбитая склянка, прозрачная жидкость, вытекшая из неё, слабо дымилась.
После этого я отвернулась и прыгнула.
Я сидела в какой-то узкой круглой комнатке, прижавшись к стене, и дрожала от холода и боли. Перед моими глазами плясали яркие цветные всполохи, а в ушах звенело. Я сжалась, притянув к себе колени. Колени были все в синяках и ссадинах.
Шумно выдохнув, я подняла голову. Окон здесь не было, и свет пробивался через щели в стенах. Стены по большей части были кирпичные, но кое-где они были залатаны деревянными досками. На полу – плесень и мох, вместо потолка – открытое небо. Я сидела с подветренной стороны стены, что создавало некоторый уют. Однако как я здесь оказалась?
–Как самочувствие? – словно выждав момент, спросил голос. Я тут же узнала его и растерялась: стоит мне испугаться или обрадоваться?
– Неплохо, – неуверенно ответила я. – Это вы, дядя Бронислав?
–Да, я, – подтвердил он. Голос у него был какой-то странный, будто он был простужен, и у него в горле что-то клокотало.
– Почему вы прячетесь? – поинтересовалась я, когда поняла, что он стоит совсем рядом, но с другой стороны полуразрушенной стены.
– Потому что не думаю, что второе падение с высоты за сегодня ты переживёшь, – как-то неоднозначно ответил он.
– В смысле – падение? – решила уточнить я.
– Поболтаем потом, – строго прервал меня Бронислав Патиенс. – Сейчас тебе нужно сделать вот что: ничего не пугаться, ничему не удивляться, и, самое главное – держаться крепче. Понятно?
–Понятно, – проговорила я, хоть мне было совсем ничего непонятно.
– Тогда хорошо. Нам давно пора уходить.
Я услышала какой-то шорох с другой стороны стены, повернула голову и увидела нечто такое, то вряд ли забуду когда-либо.
Стену обошло какое-то странное, человекоподобное существо, покрытое гладкой серебристо-серой кожей. На нём была большая, не по размеру, белая рубашка, застёгнутая только на нижние пуговицы – иначе бы порвалась о чёрные шипы, торчащие у существа из ключиц и плеч. На ногах были чёрные штаны, закатанные до колена, чтобы не задевали огромные ступни, больше похожие на лапы с цепкими когтями.
Существо с ловкостью змеи забралось в башню и по-человечьи встало на задние лапы. Пол задрожал под тяжестью странного создания. Я прижалась к противоположной стене и в каком-то оцепенении не могла отвести взгляда от него. Вампир! Отец был прав: его узнаёшь сразу.
Пока я пыталась сопоставить в голове, что Бронислав Патиенс и это серебристое создание – одно и то же, вампир подхватил меня на руки. За спиной его, подняв столп пыли, хлопнули четыре огромных чёрных крыла, и мы стремительно взвились в воздух.
У меня захватило дух от происходящего.
Мы летели. Мы стартовали с верхушки разрушенного маяка, который торчал посреди чёрного моря на клочке земли. Как мы там оказались? Кругом проплывали густые туманно-серые облака, если бы я попыталась вырваться, то непременно бы разбилась. Поэтому мне оставалось только прижаться к широкой серебристо-серой груди вампира, мокрой от дождя и очень холодной. Когда я подняла голову, я увидела лицо создания. Как и всё тело, оно было серебристо-серым, гладким, все черты которого были резкими и ярко выделялись. Из-за тонких тёмно-синих губ поблёскивали белизной острые клыки, рот чуть приоткрывался при каждом вдохе – вампиру было трудно дышать. Ярко-зелёные глаза, окружённые чёрными ресницами, были чуть прищурены, они настороженно смотрели вперёд, каким-то непонятным способом отыскивая дорогу среди туч. Над головой существа колыхались на ветру густые чёрные длинные волосы, а над макушкой торчали кончики больших острых ушей.
Вампир совсем не обращал на меня внимания. Его лицо сосредоточенно замерло: лететь ему явно нелегко. Лапами вампир держал меня достаточно сильно, чтобы я не упала, но аккуратно, боясь повредить меня длинными чёрными когтями. Я тихо лежала и слушала хлопанье больших чёрных крыльев и свист ветра в ушах.
В один момент вампир совсем по-кошачьи фыркнул, уловив какой-то невидимый для меня знак, и, широко расправив крылья ринулся вниз, разрывая облака. Увидев внизу стремительно приближающуюся землю, макушки деревьев и ещё что-то, искристо-белое, маячившее среди деревьев, я закрыла глаза и сжалась всем телом. Мне почему-то казалось, что мы непременно разобьёмся. Но вместо этого Бронислав Патиенс развернулся у самой земли, захлопал крыльями, и мягко поставил ноги на землю. После этого меня опустили на что-то живое, тёплое и пушистое.
Я открыла глаза.
К моему удивлению я лежала теперь, прижавшись к спине огромного белого волка. Было страшновато, но я же обещала ничего не бояться и молчать.
– Мчи, – сказал Бронислав Патиенс и стремительно скрылся где-то в высоте.
Волк будто кивнул головой в ответ, повёл плечами, к чему-то готовясь, и с такой силой рванулся вперёд, что я чуть не свалилась с него. Я обхватила руками его шею, прижала ноги к его бокам, лицо уткнула в густую белую шерсть, а зверь нёс меня куда-то сквозь деревья, которые хлестали по моей спине мокрыми ветвями. В беге тело волка то сжималось, то вытягивалось во всю длину в прыжке, словно пружина, и я чувствовала, как работают под шкурой могучие мышцы, и что от них исходит жар, совсем как от костра.
Когда первый испуг прошёл, я приподняла голову и открыла глаза. Вцепившись пальцами в шерсть зверя, я неслась через лес верхом на белоснежном волке! Это было похоже на какой-то фантастический сон. Меня охватил восторг…
Вот только откуда взялось это огромное животное? И куда оно, собственно, меня несёт?
Вдруг зверь резко рванулся в сторону, и мы буквально вылетели на морской берег. Сильно разогнавшись, волк не сумел остановиться и покатился по песчаному берегу. Я свалилась с него и, приземлившись на мягкий песок, увидела, как волк, вспахав в песке борозду своей головой, остановился у самой воды и замер в облаке пыли. Там он довольно неуклюже поднялся на ноги и отряхнулся, яростно замотав головой.
После этого волк направился ко мне. Я испугалась его приближения, но он не показывал никаких признаков злобы. Когда волк подошёл поближе, я увидела на его морде шрам, идущий от глаза к уголку рта… Тут у меня появилась странная догадка.
– Кто ты? – спросила я у волка и, хоть ожидала чего-то подобного, но всё равно была удивлена, когда он ответил.
–Ты меня знаешь, – сообщил он и немного оскалил зубы, словно ухмыляясь.
Волк говорил, но его пасть ни разу не открылась. Голос как будто прозвучал не в воздухе, а в моей голове. Это окончательно убедило меня в моей правоте. До меня дошло: серый пёс, устроивший катастрофу с велосипедом, человек со шрамом на щеке и вот этот волк…
– Дядя Марк? – пробормотала я.
– Догадалась, – похвалил он.
Я могла больше не бояться зверя, поэтому улыбнулась и поднялась на ноги.
– Сейчас тебе лучше отвернуться, – сказал вдруг волк.
– Почему это? – удивилась я.
–Мы называем это «перевоплощение». И лучше тебе этого не видеть.
Я послушно отвернулась и даже закрыла глаза, хоть было бы интересно посмотреть, как волк становится человеком. Но я не обернулась, я только чувствовала, как за моей спиной что-то происходит.
Глава 10
Домой
– Всё, можешь оборачиваться! – не прошло и пяти минут, как из-за спины послышался обычный, человеческий голос Марка Вунда.
Я обернулась и увидела его, человека, такого, как обычно, одетого, стоящего на двух ногах. С волком его теперь почти ничего не связывало, только остался прежним цвет глаз и волос и шрам, похожий на след от слезы.
– Секунду, – сказал Марк, присаживаясь на обломок скалы, чтобы обуться. Тут я и увидела, что большой камень был отодвинут, а под ним была вырыта небольшая яма в песке.
– У вас там типа тайник?
– Угу, – отозвался Марк, – у меня полно одинаковой одежды, и она разложена по лесу и по побережью. Никогда не знаешь, где тебе нужно снова перевоплощаться. Вот, – он поднял с земли пустой пакет, – герметичный пакет. Отлично всё хранится: не мокнет и не пачкается. Супер-находка.
Я знала такие пакетики: толстые, с зип-застёжкой; отец тоже паковал так свои вещи, чтобы занимали меньше места, когда отправлялся на вылазку.
– Так просто. А я думала…
– Ты думала, одежда на оборотнях из воздуха берётся? – улыбнулся Марк. – Вообще, можно переместить одежду из одного места в другое маленькой магией, но это не всегда работает.
Я решила не спрашивать, почему это не всегда работает и какие у этого последствия.
– Дальше пойдём так, – сказал Марк, обувшись. Теперь он был в выцветшей зелёной рубашке в клетку, джинсах и чёрных ботинках.
– Ты как, в порядке? – спросил он.
– Я в полном ужасе, если честно, – призналась я. – Я совершенно не понимаю, что происходит, а ещё я хочу есть. А так – вроде ничего.
– Ну, могло быть и хуже. У тебя спина не мёрзнет?
– У меня что?!
Я впервые задумалась, как я сама выгляжу. Подняв руки, я, как могла, ощупала свою спину и обнаружила, что пижамная рубаха на спине сильно разорвана, а ещё на ней что-то липкое. Отняв пальцы, я увидела, что мои пальцы вымазаны чёрным.
– Что это такое?!
– Спокойно, у меня припасена ещё одна рубашка, – сказал Марк, и мне на плечи опустилась рубашка из плотной хлопковой ткани. Она доставала мне почти до колена.
– Порядок. Придётся немного пройти, – предупредил Марк.
– Не растаю, – пообещала я. Действительно: дождь уже закончился, и солнце потихоньку выглядывало из-за рваных туч над морем.
Мы пошли вдоль берега, и несколько минут я приходила в себя, глядя на ритмичное колыхание моря.
– Дядя Марк, – наконец, сказала я, – у меня есть вопросы.
– Я догадываюсь об этом, – слегка смущённо отозвался он. – Я объясню тебе, что смогу.
– Мой дядя – вампир…
– Угу.
– А вы, получается, оборотень, да? – несмело спросила я.
– Получается – да, – покачал головой Марк, – такими уж уродились.
– Это так странно… – пробормотала я.
– Ты тоже не лыком шита! – возразил Марк. – Как смылась от Питиблов!
– От кого? Что я сделала?!
Мне захотелось кричать, но я сдержала себя.
– Спокойно, – сказал Марк. Ему придётся ещё очень много раз это сказать, прежде чем я успокоюсь сегодня.
– Видишь ли, у Патиенсов есть враги, и они в последнее время активизировались. Думается мне, что это они подожгли зал в ту ночь, когда…
– Так это они?! Подожгли здание, а теперь похитили меня?
– С похищением – это точно. Нельзя было оставлять тебя одну… по ряду причин. А с пожаром непонятно: никто же не может рассказать, что там случилось, кроме…
– Дядя, – и вот я снова столкнулась с этим выводом. – Я знаю, что он поссорился с семьёй, а потом его лишили наследства…
– Ты прямо детектив, ищешь мотив, – Марк покачал головой и возразил: – Нет, я так не думаю. Да, они не ладили со старшими, но то, как он любил сестру… Нет, он и сам мог сгореть, но я его вытащил.
– Вы были там?!
– Волчица, ну конечно! – Марк всплеснул руками. – Проверил, что ты добралась до школы и обратно в безопасности, и побежал туда, чтобы проверить, как там мои вампирята. Когда я пришёл, здание уже горело. И огонь, я тебе скажу, был странный: синий и фиолетовый, с белыми искрами – я так говорю не потому, что у волков другое восприятие цвета! Все окна и двери были задраены, но Бо нашёл какое-то маленькое окошко на втором этаже, выбил его и протиснулся наружу. Тут-то я его и подхватил и оттащил в сторону. Он уже к тому моменту надышался дыма и почти отключался. Попасть в здание, чтобы ещё кому-нибудь помочь, уже было нельзя: горело страшно. Мы попытались позвонить тебе, но бывает, что в присутствии вампиров техника отказывает – так и вышло.
Это объясняло многое, но не всё.
– Что же случилось в том здании? – спросила я себя, глядя на мокрый песок под ногами.
– Я не знаю, – Марк вздохнул. – Бо мне так ничего и не рассказал, ему было слишком плохо, и мы… и не общались особо с той ночи.
– Ладно, – я поняла, что больше Марк не сможет мне ничего рассказать о той страшной ночи. Да и этого было много; я чувствовала, что у меня тревожно колотится сердце. Наконец, завеса тайны приоткрылась передо мной… Но это не принесло никакого удовлетворения.
– А почему вы сказали, – усмехнулась я, пытаясь перевести тему, – э-э, «вампирята»?
– А, это… – Марк смущённо потёр ладонью затылок, – типа кличка. Я так называл Шери и Бо, ну то есть твоих маму и дядю…
– Вы… друзья?
– С детства, – признал Марк Вунд, и в его голосе послышалось тепло.
– В округе мало таких, как мы, – объяснил он, – дети из деревни не особо любят… нас. Так что мы держались вместе. Жаль, что так вышло с твоей мамой…
Я посмотрела на Марка; ему было и правда жаль, и мне захотелось взять его за руку, но я не стала.
– Мне тоже жаль, – призналась я, – хоть я её не знала. Я скучаю по людям, которых я никогда и не знала.
– Это нормально, – уверил Марк, и его тяжёлая рука утешительно легла мне на плечо. – Ты не устала?
Я очень устала; ноги у меня уже подкашивались, а нашему путешествию ещё не было видно конца.
Марк всё понял без слов и, слегка присев, похлопал себя по спине:
– Давай сюда. Я так постоянно ношу своих детей, когда они устают гулять.
Он убрал свои волосы, и я неуклюже забралась ему на спину; с трудом я смогла обхватить широкие плечи. Марк Вунд без труда поднял меня над землёй и понёс. Кажется, я была для него не тяжелее рюкзака. Тепло от Марка шло, как от печки, а волосы у него пахли, как ёлка; я впервые начала согреваться.
– Хэй, я а мог бы быть папой, – зачем-то сказал Марк, легка повернув голову, чтобы я услышала. Это было необязательно, потому что его голос был такой звучный, что я бы услышала и из-за моря.
– В смысле? – переспросила я.
– Ну, гипотетически, мог бы, – с моей позиции мне было хорошо видно, что кончики ушей у Марка немного покраснели. – Я сватался к твоей маме.
– Чего-о-о?
– Это всё Бо. Твои, получается, бабушка с дедушкой, всё искали твоей маме жениха, – рассказывал Марк. – К ним постоянно кто-то приезжал, но никого не одобряли: то Шери что-то не нравилось, то родителям. Бо взял меня на слабо, что я не смогу посвататься к Шери. А я смог! Мы купили мне какой-то шикарный костюм, бабочку – я выглядел убийственно! И вот, при параде, я пришёл в замок и предложил свою кандидатуру. Но меня не одобрили, потому что я был волком. Бабушка сказала: в кого же дети тогда пойдут? Вампир и оборотень – налить, но не смешивать.
– Жалко, – очень серьёзно сказала я.
– Хуже всего, что Бо меня потом подкалывал, – вздохнул Марк.
Я попыталась представить дядю, такого же молодого, как я видела в воспоминаниях о моём дне рождения, но только улыбающегося, подшучивающего над лучшим другом. Интересно, каково это?
– Вам нравилась мама? – я осторожно высказала предположение.
– Ну да… – я не видела его лица, но мне показалось, что Марк усмехнулся, но тут же объяснил: – Она всем нравилась. Но моё сердце не разбито! Я встретил любовь всей жизни позже. Она, правда, тоже была замужем за другим, но у нас всё так завертелось… Шрам видела?
– Ну да.
– Это он мне оставил. Но потом всё было хорошо: у нас классный дом и целая стая волчат.
– Дядя Марк, а вы сердцеед, – я хихикнула.
Марк в ответ добродушно рассмеялся, и его плечи так затряслись, что я чуть не упала.
– Я не специально! Так уж вышло, – сказал он в своё оправдание.
Его болтовня отвлекла меня от тяжёлых мыслей. Но больше у меня не было сил говорить, и я просто прислонилась к его шее, пока он шёл и иногда осматривался по сторонам. Так, в молчании, мы дошли по берегу до уже знакомых мне мест, куда я забредала во время прогулок, а потом и до замка Патиенсов.
– Ну пока, подруга, – подмигнув, сказал Марк Вунд, когда мы уже стояли у ворот.
– Пока, – так же добродушно ответила я, забыв, что передо мной оборотень, и что называю я его на «вы».
Он улыбнулся снова и, помахав рукой, оставил меня. Я ещё я минуту глядела ему вслед. Кажется, у меня образовался папа номер четыре. Интересно, должна ли я их нумеровать по времени появления в моей жизни, или по степени родства, или по значимости?
-Ева, ты, что ли? – ахнул Хьюго Клауд, открыв ворота. – Я-то думал, не вернёшься уже…Ну ты заходи, заходи.
Я не торопилась заходить. Совсем недавно я улепётывала отсюда, как из самого опасного места на всём белом свете, а сейчас вернулась и замерла на пороге в нерешительности.
В итоге я всё-таки вошла. Ворота со скрипом закрылись за моей спиной. Почему-то я чувствовала облегчение, почти радость, что вернулась сюда, хоть это место и наводило на меня страх.
Хьюго, видно, обрадовался мне. Старик говорил что-то без устали, постоянно спрашивал, как я себя чувствую, и как-то спешно, почти виновато, брался исполнять любую мою просьбу. Я же была слишком уставшей, чтобы поддерживать беседу, а просьбы мои были просты: тёплый душ, еда и продолжительный отдых. Всё это я получила сразу же. После обильного ужина, приготовленного стараниями Хьюго, я не без лёгкого трепета вернулась в свою комнату, и тут же, упав на кровать, уснула.
Глава 11
Мирный договор
– Спишь? – спросил голос после лёгкого стука в дверь.
– Сплю… – недовольно ответила я, не открывая глаз и мысленно посылая незваного гостя ко всем чертям. Вдруг до меня дошло, чей это голос, и я тут же проснулась и села на кровати: – Дядя Бронислав?
– Да, это я. Надо поговорить.
«В прошлый раз ты не стучал…» – раздражённо подумала я, но решила всё же открыть.
– Ну, раз надо…
Я включила свет, наскоро оделась и открыла дверь. Бронислав Патиенс материализовался откуда-то из темноты коридора. Он недовольно покосился на горящую лампочку и мой «творческий беспорядок», но ничего не сказал, только бросил рядом со мной на кровать мою сумку – «Синтия передала» – и сел на край стола. Я села напротив него на кровать и принялась ждать, пока он что-нибудь скажет. Но он, почему-то, молчал и смотрел куда-то в пол.
– Так что… – хмыкнула я после пятиминутного молчания, – о чём мы должны поговорить?
– Да, я…Ты уже знаешь, что у нас необычная семья…
– Угу, очень.
– Но из неё остались только мы вдвоём, – Бронислав Патиенс посмотрел на меня, вернее, он как будто смотрел мимо меня, в стену. – Я должен был тебе всё рассказать, но это … сложно. Я не смог, и из-за меня ты оказалась в опасности.
Бронислав сложил руки в свой типичный жест: подушечки пальцев левой руки к подушечкам пальцев правой, получалась такая маленькая «крыша» из пальцев. Этой «крышей» он прикрывал своё лицо, будто хотел спрятать нос в руках. Такой жест он и сделал, и, глядя поверх своих пальцев, наконец, пересёкся со мной взглядом.
– Мне жаль, – сказал Бронислав, с усилием выдохнув воздух.
Я усилие оценила. Пытаясь сделать ни капли не впечатлённое лицо, я ответила:
– Ну… проехали уже, наверное.
Кажется, под своей «крышей» дядя немного улыбнулся.
– Ты боишься?
Странный вопрос: чего я должна бояться? Жуткого замка? Загадочных врагов-похитителей? Существа, которое убило девушку в деревне? Видений пришлого, которые появляются у меня в голове? Может, его самого, дядю, у которого в подвале тайный холодильник с запасом крови для… питья?
– Эм… может быть, немного, – я пожала плечами.
– Пожалуй, наше знакомство прошло не так хорошо, как следовало, – аккуратно заметил дядя. Я не могла не согласиться. – И я не жду, что ты будешь в восторге от меня. Но ты умная, и должна понимать, что другого варианта у нас нет. Только здесь, в замке, мы можем хоть немного обезопасить себя от таких вещей, как… сегодня.
Он сказал это очень серьёзно, но на последнем слове замедлился, полез в карман брюк и достал маленькие круглые часы.
– Эм, то есть, уже вчера, – поправил себя он, взглянув на циферблат.
– А что это вообще такое было? – я нетерпеливо подвинулась к самому краешку кровати и пояснила: – В меня стреляли из окна каким-то дротиком, потом я была в каком-то зверинце, и там был магический полог, накрывающий сном, потом я бегала от жуткого парня по каким-то лабораториям, и вообще! Я залезла в вентиляцию!
– Ты натерпелась сегодня, – Бронислав убрал часы в карман и, как мне показалось, немного вздохнул. – Уже поздно, поэтому постараюсь вкратце. Тут на побережье наш замок не один. Есть ещё замок семьи Питиблов, в нём тебе и посчастливилось побывать. Когда-то давно их предки поклялись убить всех Патиенсов до одного, но борьба затянулась и как-то поутихла. Мы считали, что это навсегда. Но, кажется, благословенные времена закончились, и Питиблы вернулись к прежнему плану. Кажется, у них пока получается успешно…
Бронислав поджал губы; я побоялась, что он снова станет молчать, и спросила:
– А они тоже, ну… вам-пиры?
– Если бы, – дядя с усмешкой тряхнул головой; чувство превосходства над Питиблами грело ему сердце, – они оборотни-лисы.
– И такое бывает… – протянула я, но тут же смирилась: если я сегодня видела вампира и оборотня-волка, уж лисы-то меня впечатлять не должны.
– Мы потеряли бдительность, – продолжал Бронислав, – и собрались в одном месте, создав им идеальную мишень. Тогда они устроили пожар. Потом они устроили убийство той девочки, чтобы подставить меня: меня было бы легче достать, если бы я был арестован. Но лис был так неосторожен, что наследил на месте преступления…
– Вдруг это обычная лиса, из леса, просто пробегала мимо? – перебила я, скептически взглянув на дядю.
– Могло быть, – к моему удивлению, он кивнул, – но под замком Питиблов есть подземные тоннели, – достаточно обширные, – выходы из них можно найти по всей округе. Собаки отследили лиса до одного из таких ходов. Мы легко окрыли люк и поняли, что там недавно кто-то был – я имею в виду, кто-то-как-человек, а не кто-то-как-животное. Этого оказалось достаточно для полиции, да и к тому же…
Бронислав оборвал сам себя на полуслове, и снова как-то неопределённо посмотрел в пол. Я чувствовала в себе дерзость, наконец, раз он заговорил, добиться от него всех ответов, которых мне не хватало. То, что он вот так резко сник, меня только пуще прежнего раззадорило.
– К тому же что? – я почувствовала, как мои пальцы впиваются в кровать от тревожного напряжения.
– К тому же… – нехотя продолжая незаконченную фразу, пробормотал Бронислав Патиенс, – вампиры не убивают вот так.
Зря я, наверное, спросила. От упоминания о вампирах мне снова стало не по себе.
– Что вы имеете в виду? – уже не так бодро уточнила я.
Бронислав фыркнул:
– Заманить жертву и оставить, чтобы вся кровь утекла в землю? Бред!
Наверное, у меня лицо стало совсем уж испуганным, так что дядя поспешил объяснить:
– Ну, ты бы пришла в ресторан, заплатила бы за ужин, чтобы потом просто бросить всё из своей тарелки на пол?
От этого пояснения лучше не стало, и я невольно отодвинулась от края кровати, подальше от сидящего напротив дяди.
– Ладно, верю, – я поспешила перевести тему: – Но меня-то зачем было похищать? Я ведь даже не Патиенс…
– Ты в этом уверена?
Мне не понравилась на этот раз дядина улыбка.
– Ну да… – сказала я. – Я же не вампир.
– Где твоя одежда, в которой ты пришла?
Конечно, бедная моя пижама, в которой я так замерзала весь день. Я, не глядя, кинула её на стул, а сверху прикрыла рубашкой, которую дал мне дядя Марк. Я нехотя слезла с кровати и стянула со стула вещи. Развернув пижамную рубаху, я обнаружила на ней огромные дыры на спине. Раньше я не стала их разглядывать из-за усталости, но теперь я со свежим взором увидела уничтоженную рубаху во всей красе.