Как стать счастливым? Избранное. Сборник рассказов

Михаил Лекс Фотограф

© Михаил Лекс, 2023

© Михаил Лекс, фотографии, 2023

ISBN 978-5-0060-9701-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Читая любые мои произведения (художественные или научно-популярные) обязательно учитывайте, что я предпочитаю работать в жанре сатиры и юмора. И поэтому темы для своих произведений я выбираю только такие, которые подходят для этих жанров.

Если я считаю, что тему нельзя рассматривать через юмор или сатиру, то я такой темы вообще не касаюсь, даже если она очень интересная.

Блог на Дзене «Как стать счастливым?» я открыл в марте 2021 года исключительно для публикации тех своих произведений, которые отношу к малой прозе.

Благодаря этому с моим творчеством познакомилось очень много новых людей. На канал подписалось более 145 тысяч читателей. Аудитория, которая познакомилась с моим творчеством, превысила 100 миллионов.

Для удобства читателей, все опубликованные на Дзене рассказы, выйдут и в бумажной версии.

Данный сборник рассказов – третий из двенадцати, которые я планирую выпустить в этом году.

Свои вопросы вы можете задавать, зайдя на канал на Дзене. Там же Вы можете высказать свои пожелания.

Желаю приятного чтения. Всегда Ваш. С уважением, Михаил Лекс.

Ненасытная жадность

Ирина вышла из кухни и посмотрела на часы. В это же время, но из гостиной, вышел Семён. И вынес оттуда ещё один собранный чемодан. Он поставил его рядом с другими чемоданами, пакетами, баулами, мешками и коробками, которые заполнили всю прихожую.

Осмотрелся. Пересчитал. Достал из кармана список. Сверился. Ещё раз всё внимательно осмотрел.

– Ну? – спросила Ирина. – Теперь, надеюсь, всё? Или ещё что-то забыл?

Семён нахмурился.

– Ты ошибаешься, Ирина, – сказал он, – если думаешь, что я ухожу от тебя, только потому что…

Но Ирина не желала слушать оправдательные речи бывшего мужа.

– Да мне всё равно, почему ты уходишь, – сказала она. – У тебя теперь есть, кому рассказывать свои сказки. Перед ней и оправдывайся.

– Зачем ты так? – обиженно спросил Семён. – Я ведь по-хорошему хотел. И когда же ты поймёшь, наконец, Ирина, что в нашей с тобой жизни…

– Ты всё собрал? – спросила Ирина. – Ничего не забыл?

Семён огляделся вокруг, посмотрел на Ирину и задумался.

– А кто его знает, – ответил он. – Может, чего и оставил. Сверюсь со списком.

– Сверься.

Он снова достал лист бумаги. Начал его читать.

– Вчера с Олесенькой всю ночь составляли, – сказал он. – Под утро только и уснули.

– Понимаю.

– Нет, Ирина, ты не понимаешь. Потому что если бы ты понимала, то ничего этого бы сейчас не было. А мы бы с тобой по-прежнему были вместе. Но твоё неумение прощать…

– Короче, – строго сказала Ирина. – Вещи собраны – прошу на выход.

– Тебе повезло, что это не моя квартира, – сказал Семён. – Тогда сейчас собираться и уходить пришлось бы тебе, а не мне.

– Зато тебе в любви повезло.

– Ну, зачем ты так, я ведь по-хорошему хочу.

– Ладно. Проваливай. Если что по мелочи забыл, после заедешь и заберёшь.

– Точно? Ты обещаешь? Не обманешь? А то бывает так, что сначала бывшие жёны говорят одно, а как до дела доходит, то…

– Не обману. Обещаю. Только позвони предварительно. Я тебе всё соберу. Приедешь и заберёшь.

– А поможешь мне сейчас вещи в машину перенести?

– По-твоему, мне делать больше нечего? Сам таскай своё барахло.

– Да как же у тебя язык-то поворачивается говорить такое? – обиделся Семён. – Барахло! Это не барахло, Ирина, а упорным трудом и многолетней бережливостью накопленное.

– Ладно, ладно, – поспешила согласиться Ирина. – Убедил. Не барахло. Всё равно. Сам его таскай.

– А ты ничего не умыкнёшь отсюда, пока меня не будет?

– Не умыкну.

– А то смотри… У меня список. Я ведь, когда к Олесеньке приеду, обязательно сверюсь с ним. Мы всё проверим.

– Проверяйте, – тихо сказала Ирина.

– Что? – не понял Семён.

– Сверяйся, говорю, – громко ответила Ирина.

Через сорок минут, перетаскав все собранные вещи в машину, Семён уехал. Ирина закрыла дверь и облегченно вздохнула, думая, что на этом её мучения с бывшим мужем закончились.

Но она ошибалась. Мучения ещё только начинались

– Олесенька, любовь моя, я приехал! – радостно сообщил Семён, внося первые чемоданы на своё новое место жительство. – Принимай приданное! Не с пустыми руками пришёл я в твой дом.

Олеся вышла в прихожую, внимательно посмотрела сначала на Семёна, затем на чемоданы, которые он внёс, и нахмурилась.

– И это всё?! – удивлённо воскликнула она.

– Да что ты, любимая! – радостно ответил Семён. – Какое там всё! Это только начало! Здесь посуда и постельное бельё. А тут книги, свечи. На всякий случай. Вдруг света не будет. Ещё мыло и стиральный порошок.

Когда все вещи были перенесены, Семён и Олеся стали их разбирать и раскладывать по местам. При этом они сверялись со списком. Когда всё разложили и проверили, наступила ночь. Пора было ложиться спать.

– Тяжёлый сегодня день был, – сказал Семён, засыпая. – Если бы ты знала, сколько мне пришлось вынести всего. Я ведь пока вещи-то собирал свои, Ирина постоянно рядом была, – фантазировал Семён. – Шагу без себя не давала сделать. Следила, чтобы я чего лишнего не унёс. Вот, что за женщина? Да? Это всё от жадности. Ты слышишь, Олеся?

Но Олеся его не слышала. Она уже спала.

– Спит, – сказал Семён, вздохнул, повернулся на другой бок, ещё немного поговорил сам с собой и тоже уснул. Но вскоре вынужден был проснуться. Его разбудила Олеся.

– Семён, слушай, а у вас кофемолка была? – спросила она.

Семён не сразу понял, о чём его спрашивают и растерянно смотрел в потолок.

– Кофемолка, говорю, была у вас?

– Была.

– А почему ты её не взял?

– Так её в списке не было?

– И что? – удивилась Олеся. – Сам не мог догадаться?

– Сглупил, – согласился Семён.

– Позвони Ирине и договорись.

Семён позвонил Ирине. Пошли длинные гудки.

– Спит, что ли? – сказал Семён. – Может, завтра позвонить?

Но в этот момент Ирина ответила. Семён быстро сказал, что забыл кофемолку и завтра вечером подъедет за ней.

***

– Это всё? – спросила Ирина, отдавая кофемолку. – Или ещё что-то?

– Пока всё, – ответил Семён, – если ещё что вспомню, позвоню.

– Только не звони ночью, – попросила Ирина.

– Опять начинаешь? – воскликнул Семён. – Когда ты наконец поймёшь, Ирина, что вот эта твоя привычка постоянно делать мне какие-то замечания и привела к тому, что…

Ирина не стала дослушивать и закрыла дверь.

Но Семёна такое поведение бывшей жены не смутило. Он и не к такому привык, не такое видал. И договорил всё, что хотел сказать, стоя перед закрытой дверью. И только после этого развернулся и ушёл.

– Слушай, Семён, – сказала Олеся сразу после ужина, – а почему я только сейчас узнаю, что у вас была посудомоечная машина?

Семён ахнул в ответ и треснул себя ладонью по лбу.

– Забыл, Олесенька, – сказал он. – Честное слово. Веришь? Так замотался за эти дни, что только сейчас и вспомнил. Посмотрел на твою и вспомнил.

– Позвони Ирине, скажи, что сегодня подъедешь.

– А куда мы её поставим?

– Было бы что ставить, – рассудительно ответила Олеся, – а куда – найдётся.

– Тоже верно, – согласился Семён, быстро допил кофе, оделся и выскочил из дома, сказав Олесе, что созвонится с бывшей по дороге.

Через два дня Олеся подняла вопрос о стиральной машине.

– Если у неё остался холодильник, – сказала она, – значит, машина твоя.

– Логично, – согласился Семён.

Он больше не задавал Олесе глупых вопросов насчёт того, куда и что ставить.

– Слушай, Семён, – сердито сказала Ирина, когда грузчики выносили стиральную машину. – Я тебе отдаю всё это только по той причине, что мне не нужно старьё. Я себе новое куплю. По мне так ты хоть всё забирай. Но мне надоело чуть ли не каждый день видеть твою физиономию. И что за привычка звонить мне ночью?

– Я же не виноват, что не могу сразу вспомнить всё, что мне надо? – обиженно ответил Семён. – А вспоминаю, когда спать ложусь.

– Давайте сделаем так, – предложила Ирина. – Пусть твоя Олеся приедет сюда, внимательно посмотрит и решит, что надо забрать. И я отдам вам, что она скажет. Договорились?

– Ты действительно так сделаешь? Не шутишь?

– Не шучу. Звони Олесе. Скажи, что она может хоть сейчас подъезжать.

– А вы без меня здесь справитесь? – спросил он. – Потому что мне уже на работу пора. Я сегодня – в ночную смену.

– Справимся.

– А утром, сразу после работы, я подъеду с грузовой машиной и заберу наши вещи. Правильно?

– Так и поступим. Звони.

Семён позвонил Олесе.

– Стиралку уже везут, – сказал он. – Жди. А у меня есть ещё одна хорошая новость.

Семён подробно объяснил Олесе, что от неё требуется.

– Примешь груз, отпустишь грузчиков и приезжай к Ирине, – сказал он. – Адрес я скину. Когда подъедешь к дому, позвони ей. Она тебя внизу встретит. А то у нас домофон не работает.

Поговорив с Олесей, Семён радостно посмотрел на Ирину.

– Ведь можешь же быть нормальным человеком, – сказал он, – когда захочешь.

– Могу, могу, – сказала Ирина. – Ты на работу опоздаешь.

– Да-да, – ответил Семён, посмотрев на часы. – Бегу. Надеюсь, что у вас здесь всё будет нормально.

– За нас не волнуйся.

Семён ушёл. Ирина стала ждать Олесю.

– Вот и я! – радостно сказала Олеся, когда Ирина вышла к ней из подъезда. – Мы Вас не очень беспокоим?

– Нет-нет, – ответила Ирина. – Что Вы. Какое там беспокойство. Я ведь понимаю.

Они поднялись на лифте на нужный этаж

– Сейчас налево, – сказала Ирина. – Теперь прямо. Проходите.

Олеся зашла в квартиру и зажмурилась.

– Что-то не так? – испуганно спросила Ирина.

– Нет-нет, – быстро ответила Олеся. – Всё нормально. Это от неожиданности. Не думала, что у вас так шикарно.

– Это всё Семён, – сказала Ирина. – Его многолетнее трудолюбие и бережливость.

Ирина вздохнула и грустно посмотрела на Олесю.

– Давайте сделаем так, Олеся, – сказала она. – Вы сами, без меня, походите по комнатам и определите, что хотите забрать. Договорились? Говоря по правде, всё это не моё. Семёна! И… Если хотите, то можете забрать отсюда всё.

– А как же Вы?

– А обо мне не думайте. Что я? Я никогда не понимала Семёна. Я… Короче, я всего этого просто не заслуживаю. Не достойна. А вот Вы, Олеся, именно та женщина, которая имеет право.

Олеся решительно пошла осматривать своё будущее имущество.

«Новая мебель, техника, и остальное, – восторженно думала Олеся, проходя по комнатам. – Красивое, дорогое».

– Мы забираем всё! – сказала она, когда осмотр подошёл к концу.

– Очень хорошо, – сказала Ирина. – Когда хотите забрать? Может, сейчас?

– Завтра утром, – ответила Олеся. – Я буду на работе, а Семён подъедет и заберёт. Как Вы думаете, Ирина, одной машины хватит?

Ирина задумалась, что-то прикидывая в уме.

– Лучше две, – уверенно сказала она, – и грузчиков побольше. Чтобы по-быстрому сделать.

– Правильно, – согласилась Олеся. – А я сейчас поеду к Семёну и проинструктирую его.

Олеся убежала. Ирина усмехнулась, увидев в окно, как она вышла из подъезда.

– Ты уверена? – растерянно спросил Семён, когда узнал, что именно надо вывести.

– Уверена. Такая возможность нечасто выпадает. Надо пользоваться случаем. Дают, значит бери. Тем более, что и у неё, и у меня трёшка. Очень удобно.

– Но…

– Только не спрашивай сейчас, куда мы это будем ставить, – сказала Олеся. – Пусть просто внесут в квартиру и расставят, куда можно.

– Но, любимая, – недоумевал Семён, – зачем тебе это?

Олеся сердито смотрела на Семёна и молчала.

– Оно ведь… – Семён жалобно улыбнулся, – не новое.

Олеся сердито молчала.

– Ну, хорошо, хорошо, – сказал Семён. – Если ты так хочешь. А ковры тоже забирать?

«Ковры? – подумала Олеся. – Не помню там никаких ковров? Наверное, не заметила. Потому что под ноги не смотрела. Там и без ковров было на что смотреть и чем восхищаться».

– Тоже, – сухо ответила Олеся. – Вывозим всю мебель и технику из всех трёх комнат, кухни, ванной и так далее. Карнизы и занавески. Люстры и… Короче, что не ясно?

Семён решил больше не спорить. А утром Ирина пустила его и грузчиков в свою квартиру.

– Выносите, – сказала она. – А я пока у соседки побуду. Позвони, когда закончите.

Семён остался следить за работой грузчиков, а . Хозяева уехали в отпуск, а Ирине дали ключи. На всякий случай. Мало ли что. Ирина пошла в ту самую квартиру, которую и показывала Олесе

Семён внимательно следил за тем, как разбирают и выносят старую технику и мебель советских времен: два холодильника, две стенки, четыре шкафа, несколько диванов. Огромный буфет. Старые люстры. Кресла, стулья, столы, тумбочки и многое другое, и, конечно же, старые ковры.

Эти жуткие напольные покрытия Семён сам когда-то купил. Ирине ковры сразу не понравились и она попросила избавиться от них. И хотя Семёну они тоже не нравились, но избавиться от них он не мог. Многим предлагал. Даром не брали. А выкинуть было жалко.

Когда всё вынесли и комнаты была пустые, Семён позвонил Ирине.

– Мы закончили, – радостно сообщил он.

Ирина вернулась к себе.

– Как здесь хорошо, – сказала она. – Теперь, когда здесь ничего больше нет, надеюсь, ты прекратишь звонить мне по ночам?

Семён понял, что это шутка, и весело рассмеялся. Он позвонил Олесе и сказал, что скоро будет дома и начнёт выгружать.

– Но я сомневаюсь, любимая, что хватит места. Здесь столько всего.

– Хватит, – ответила Олеся, – Потому что всё моё ты отвезешь на дачу.

– А вещи из шкафов?

– Переложи в другие, – ответила Олеся. – Что за вопрос?

– Я правильно понял? Ты хочешь заменить своё на то, что я забрал у Ирины?

– Почему тебя это удивляет?

– Не удивляет, но…

– Я всегда мечтала о таком, Семён, – сказала Олеся.

– Мечтала? Ты уверена? И о коврах тоже мечтала? Именно о таких?

– Не задавай глупых вопросов. Надеюсь, что к моему возвращению ты всё успеешь.

Через некоторое время Семён позвонил Олесе и сообщил, что всё успел и уже возвращается с дачи домой.

Они одновременно подошли к подъезду.

– Представляю, как там здорово, – мечтательно сказала Олеся. – Я так волнуюсь. Надеюсь, ты сделал так, как я просила?

– Можешь не сомневаться, – ответил Семён. – У тебя теперь всё в точности, как было когда-то у неё.

Лифт поднял их на нужный этаж. Семён открыл дверь, первым вошёл внутрь и включил свет. Следом за ним вошла Олеся. И… Первое, что она увидела, что бросилось ей в глаза, – это старый, непонятной расцветки ковер в прихожей.

– Мама, – испугано прошептала Олеся, – чур меня.

– Ну? – спросил Семён. – Как тебе? Нравится?

Ничего не говоря, Олеся сначала внимательно посмотрела на Семёна, а затем медленно обошла все комнаты. Семён шёл следом за ней и тоже молчал.

– Знаешь, Семён, что самое ужасное во всём этом? – спросила Олеся, когда осмотр подошёл к концу.

– Что?

– Ковры.

Она подробно объяснила, в какой квартире была и что видела. Семён задумался. Когда понял, в чём дело, радостно закричал: Олеся рассказала Семёну, что именно она ожидала увидеть в своей квартире.

– Так это была не наша квартира! А наша – вот! Вся здесь! – Семён показал руками вокруг себя.

– Получается, что твоя бывшая нас обманула? – строго спросила Олеся. – Так?

Семён снова задумался.

– Не обманула, – ответил он.

– А что же тогда?

– Обхитрила.

– Сейчас же звони ей. И пусть забирает своё барахло обратно. Сейчас же! Ты слышишь меня!

– Конечно, любимая, – ответил Семён. – Я сейчас же ей позвоню и всё устрою.

Семён набрал номер Ирины. Она ответила почти сразу. Семён хотел что-то сказать, но Олеся вырвала у него из рук телефон и, обзывая Ирину разными непристойными словами, решила сама сказать ей всё, что думает о случившемся.

– Сделай, как было, мерзавка! – кричала Олеся, когда сказала всё, что хотела.

– Конечно, – спокойно ответила Ирина. – Я всё верну обратно, всё сделаю так, как Вы, Олеся, просите. Но только не сегодня. И не завтра. Потому что я уехала из города. Надолго. Может, на год, а может, и больше. А в квартире у меня начался ремонт. А вот когда вернусь, всё сделаю. Обещаю. Только, очень вас прошу, вы, пожалуйста, до моего возвращения ничего сломайте, не испортите. Ладно? Потому что за каждую испорченную или сломанную вами вещь я с вас взыщу. А особое внимание прошу обратить на ковры. Они мне более всего дороги.

– Чем может быть дорога Вам эта мерзость? – не выдержала и закричала Олеся.

– Согласна! – рассудительно ответила Ирина. – Мерзость. Но ведь эти ковры покупал мой бывший муж. Они были так ему дороги. Эти ковры – это память о нашей прошедшей любви. Мерзкая! Согласна! Но… другой, к сожалению, не осталось.

Юле скоро 40, она задумалась

Юля вышла замуж и стала мамой в 19 лет. А вскоре после рождения дочери, муж ушёл к другой. Вот так просто взял и ушёл, но не забыл при этом сказать на прощание несколько слов. Наверное, без этого он никак не мог уйти.

– Наш брак был ошибкой, – сказал он. – Надеюсь, ты это понимаешь.

– Почему ошибкой? – удивилась Юля. – Я ничего не понимаю. Нам ведь было хорошо вместе.

– Потому что я встретил другую женщину и понял, что значит любить по-настоящему. Ты не вправе меня судить, потому что сама виновата.

– Я виновата? – воскликнула Юля. – Но в чём?

– Ты виновата в том, что увлекла меня, не убедившись, что я действительно тебя люблю. А в результате страдают двое. Я и моя несчастная дочь, которая теперь будет расти без отца.

– А я как же? – спросила Юля.

– А при чём здесь ты? – удивился он и усмехнулся.

Юля с мужем спорить не стала и согласилась на развод. Сразу скажу, что не прошло и года после развода, как муж захотел вернуться обратно. Говорил что-то насчёт того, что его уход был ошибкой, просил прощения и всё такое. Но Юля не простила его. Сказала тогда, что поздно он одумался, что она уже любит другого и собирается за него замуж.

Конечно же, никакого другого не было. Юля его выдумала. Зачем? Наверное, потому что обида ещё не прошла и хотелось сделать бывшему мужу больно. А может, потому что, действительно, не любила его. Она вообще никого тогда не любила, кроме своей дочери, в которой только и видела смысл своей жизни.

И дальнейшие 19 лет Юля растила дочь одна. Замуж так и не вышла; хотя ей предлагали. Отдавала всю себя дочери и её воспитанию, особо не задумываясь над тем, что будет делать и как жить, когда дочка станет взрослой.

Почему не задумывалась? Наверное, потому что не хотела раньше времени думать о грустном, о том, что её по-настоящему тревожило. Юля не могла даже представить, что ей когда-нибудь придётся расстаться с дочерью.

Но, чего так боялась Юля, случилось. Дочка стала взрослой. Влюбилась, вышла замуж и уехала с мужем в другой город.

А Юля осталась одна в большой квартире.

– Кому я теперь нужна, – думала Юля, сидя на диване в тёмной комнате.

Юля специально не зажигала свет. Так легче было думать о грустном, жалеть себя и плакать.

Она вспоминала своё прошлое, и в голову лезли разные мысли. Зачем теперь жить? Ради чего?

– А ведь мне скоро 40! – говорила себе Юля. – Надо что-то придумать. 40 – это так грустно. Разве можно женщине о чём-то мечтать в таком возрасте? Да и о чём мечтать, когда всё уже позади.

Даже встречи с подругами не успокаивали. Потому что у них та же проблема. Всем скоро 40, проблемы у всех одинаковые, а надо как-то дальше жить, как-то устраиваться. Дети – взрослые; счастья в личной жизни нет, что у замужних, что у незамужних, а впереди – неизвестность.

– Главное, девчонки, – размышляют подруги, когда собираются вместе, – это точно знать, чего хочешь.

Юля соглашается с ними. Но тут же встаёт вопрос, а чего хотеть-то? И выясняется, что толком никто из них не знает, чего хочет от своей жизни в этом возрасте. Жизнь, вообще, и её смысл, в частности, для них были ясны и понятны. Никаких вопросов на эту тему не возникало. А теперь, когда цифра 40 становилась всё ближе, все вдруг перестали понимать, ради чего живут и чего хотят от своей жизни. Вот раньше, когда им было двадцать или даже тридцать, всё было просто.

– Так нельзя, девочки, – уверенно говорит Юля, – надо что-то придумывать. Срочно.

– А что здесь придумаешь-то? – жалуются в один голос подруги. – Когда мужчинам мы уже не так интересны, потому что есть те, кто интереснее. А кроме того, жизнь так стремительна и быстра, что не замечаешь, как многие ушли куда-то вперёд, а ты уже где-то далеко позади всех. И мы уже уступаем многим не только внешне, но и в образовании отстаём. И не понимаем уже многое из того, что сегодня понимает любая двадцатилетняя девчонка.

– Вот и думай здесь, – говорит Юля, – то ли мужика искать, то ли образование повышать, то ли идти в ногу с жизнью и быть современной. Не знаешь, за что и хвататься.

Дошло уже до того, что Юле начинают сниться кошмары.

Последний раз ей приснилось, что её не пускают в развлекательные учреждения, из-за её возраста. А мужчины вокруг все над ней насмехаются и пальцами тычут.

– Вы только гляньте на неё, – говорят мужчины, привередливо осматривая Юлю, – совсем стыд потеряла. Ей сорок почти, а она? Замуж дочь выдала и идёт как ни в чём не бывало. И ещё требует к себе какого-то там отношения. Как будто это не ей скоро 40, а кому-то другому. О чём думает? Не понятно.

– Да они сейчас все такие, – соглашаются с ними другие мужчины. – Совести ну ни на грош. Куда только их дети смотрят.

– А разве они слушают своих детей? – удивляются третьи мужчины. – Ещё мамами себя называют. Тьфу, глаза бы не глядели. Они ведь считают себя самыми умными. Им их дети уже не указ. Накрасятся, оденутся, не пойми как и во что, как будто так и надо. И ходят! Только детей своих позорят.

От таких снов Юля просыпается в холодном поту. Решает срочно что-то делать. Не знает, с чего начать. Всё надо. И учиться надо; и современной быть. Но самое главное, ей вдруг очень захотелось замуж. Почему замуж? Во-первых, потому, что именно это состояние она так и не испытала в полной мере. А во-вторых:

– Учиться, кем-то там стать, чего-то достигнуть и современной быть – это от меня никуда не денется, – размышляла Юля. – Успешной женщиной, идущей в ногу со временем, можно в любом возрасте быть. А вот если не выйду замуж до 40, то не выйду уже никогда.

Она больше не плакала в одиночестве в тёмной комнате. Для начала Юля решила прекратить себя жалеть.

– Всё! – решительно сама себе заявила Юля. – Хватит слёз и переживаний по пустякам. Определяемся и концентрируемся на главном. А что для меня сейчас главное? Правильно! Замуж выйти, пока не поздно. И не просто замуж, а по любви: любви большой, светлой, чистой.

Стала Юля искать, в кого влюбиться. Оказалось, что это не так трудно, как она думала. Нашлось сразу несколько желающих. Но есть проблема. Они все женаты.

– Ой, девчонки, – говорит Юля подругам при очередной встрече, – не знаю, как и быть. Они ведь все – женатые, и у всех – дети.

– Главное, чтобы нравился, – философски рассуждают подруги, – а что женатые и с детьми, так это даже хорошо. Всё сразу ясно и понятно. Вот если бы не женатыми были, тогда другое дело; тогда есть, о чём задуматься.

– Оно, конечно, так, – соглашается Юля, – но с этической точки зрения всё это как-то…

– Как? – недоумевают подруги.

– Непорядочно, – отвечает Юля.

– Почему непорядочно? – удивляются подруги.

– Потому что безнравственно, – уверенно говорит Юля.

– Безнравственно – это когда любви нет, – отвечают подруги. – А если есть любовь, тогда всё прощается. Так что, подруга, если действительно почувствуешь, что любишь, то не сомневайся.

– Нет, – уверенно говорит Юля, – я так не могу. Разрушить чьё-то счастье, чтобы на этом своё строить? Нет!

– Как хочешь, – равнодушно отвечают подруги, – только не забывай, что тебе скоро 40.

Напоминание о возрасте портит настроение, но вдохновляет на более активные действия. И как влюбляется! Так, что ничего и никого вокруг и не видит, и не слышит больше. О чужом горе не думает, а мечтает только о своей счастливой жизни. И вскоре Юля влюбляется в Павла.