Последний памятник на Планете №101. Сборник сказок для мудрых

– Ну? И? – вопрошал Всучинни и в голосе его звучало неподдельное возмущение и недоумение. – Разве это глупость? Разве у кого-нибудь повернётся язык назвать подобное глупостью? Нет, конечно. Самое страшное во всём этом, – задумчиво продолжал Всучинни, – что подобное отношение к жизни, формирует и определённую атмосферу на нашей планете. Но, благодаря закону «Зависимости сознания от поведения», этому пришёл конец. Я уже говорил, что совершая преступления, мы лишаем себя очень многих возможностей. И теперь, когда мы все, благодаря нашему привилегированному положению, все без исключения, стали преступниками, и речи быть не может о том, чтобы мы создавали Галактики и новые планеты. Поздравляю, друзья мои, мы перестали быть творцами. А всё почему? Всё благодаря нашему новому положению. Благодаря вседозволенности, господа!

– Но, перестав быть творцами, мы утрачиваем и способность находиться во внутренней гармонии между духовным и физическим, заметил Дурачелли, – а это, в свою очередь, приведёт к тому, что мы утратим способность смотреть на всё спокойно и чувствовать себя счастливыми.

– А мы уже утратили такую способность, – ответил Всучинни. – Разве, нет?

И каждый почувствовал, что это действительно так, что нет никакого прежнего спокойствия, а есть тревога и ощущение опасности. Есть страх.

– Эх, вы, наивные правители 101-ой планеты, – продолжал Всучинни и на лице его сияла кривая улыбка, – неужели вы и в самом деле думали, что можно пакостить и гадить и при этом не утрачивать гармонию между физическим и духовным? Хотели в дерьме перепачкаться и счастливыми при этом остаться? Не выйдет.

– Но как же тогда нам чувствовать себя счастливыми? – испуганно спросили министры.

– Как? Да очень просто! – произнёс торжественно Всучинни. – Пришло время вспомнить и об эмоциях.

– О простых человеческих эмоциях? – переспросили министры.

– И иного выхода у нас теперь нет, – ответил Всучинни. – Совершившие преступление могут почувствовать себя счастливыми, только если испытают положительные эмоции.

– Но где их взять? – спросили министры.

– Вот для этого и необходимо наводнить планету глупостью, – ответил Всучинни. – Чем больше на планете будет глупости, тем лучше. Мы наводним планету глупостью и заставим всех, себя в том числе, суетиться вокруг неё. Каждый на планете будет желать глупость. Не резиновые сапоги желать, когда дождь идёт, а желать в любую погоду выглядеть успешно, выглядеть привлекательно. Ведь именно желание успеха и привлекательности – это и есть та глупость, которой мы наводним планету. Но!!! Мы сделаем эту глупость одновременно желанной всеми и недоступной для многих. Глупость, то есть успешность и привлекательность, будут стоить очень и очень дорого. Мы больше не будем строить Галактики и создавать новые планеты.

– А чем мы будем заниматься? – робко спросил министр образования.

– Мы будем создавать глупость! – гордо ответил Всучинни. – Отныне большинство предприятий нашей планеты должны переключиться на производство глупости. Но внедрение глупости на планете будет постепенным. Глупость будет внедряться на планете по мере формирования на планете соответствующей глупости атмосфере. Сейчас я объясню, что это такое. Это значит, что люди должны сами, понимаете, сами желать глупость. Более того! Прежде чем глупость появится, её должны возжелать. Это первый закон распространения глупости. Глупость должны желать ещё до того, как она появится в продаже; до того даже как займутся её производством. Нет смысла наводнять планету глупостью, если в ней никто не испытывает нужды. И здесь на помощь должна прийти реклама. Реклама! Вы знаете, что такое реклама? Реклама – это тоже глупость, но это глупость, стоящая впереди, это первая глупость. Именно с её появлением и начнётся распространение на нашей планете всей остальной глупости.

– Реклама? – испуганно спросили министры. – Первая глупость?

– Реклама, – продолжал объяснять Всучинни, – это когда всеми возможными способами человеку навязывается всякая другая глупость; проще говоря, дерьмо. Если же говорить сложным языком, то, как я уже сказал, это всё то, что связано в первую очередь с привлекательностью и успешностью. Вы знаете, на что способна хорошая реклама? О-о! Вы и представить себе не можете, на что она способна. Хорошая реклама способна заставить человека желать как можно больше дерьма. Да-да, министр ценообразования, и Вы напрасно сейчас смеётесь. Реклама для того только и нужна, чтобы рекламировать одно только дерьмо в прямом и в переносном смысле, и заставлять людей желать это и платить за это огромные деньги.

– Господин Всучинни, а не могли бы Вы несколько подробней остановиться на так называемом дерьме? – робко попросили министры, – на том самом, которым мы будем наводнять планету и распространять с помощью рекламы.

– С удовольствием, – радостно ответил Всучинни. – Я ведь, друзья мои, затем только и пришёл к вам, чтобы всё это объяснить. Глупость, господа, а проще говоря, дерьмо, бывает разной. Но при всём своём разнообразии есть одно общее: глупость призвана подчёркивать ту или иную исключительность человека.

– Вы хотите сказать, что с помощью глупости человек обретает некоторое привилегированное положение? – спросили министры.

– Разумеется, – ответил Всучинни.

– Но, – воскликнули министры, – выходит, что прежде необходимо вбить в головы людей, что есть умные и глупые, хорошие и плохие. Ведь так?

– Нет! – твёрдо произнёс Всучинни, гордо глядя на министров. – Не совсем так, – чуть мягче произнёс Всучинни. – В данном случае, – уже совсем спокойно говорил Всучинни, – лучше использовать другие прилагательные.

– Какие? – спросили министры.

– Привлекательный, успешный, удачный, везучий, – ответил Всучинни. – Именно эти качества человека и должна подчёркивать глупость, которую, ещё раз напоминаю для тех, кто забыл, человек приобретает за огромные деньги. Глупость погружает человека в излишек. И вообще, господа, глупость – это излишек, излишек и ещё раз излишек. Излишек во всём. Там, где излишек невозможен, а невозможен он там только, где есть пресыщение, там необходимо извращать вкусы людей.

– В каком смысле? – спросили министры.

– В прямом, – ответил Всучинни. – Здесь у фантазии не должно быть никаких ограничений. Извращаться можно в чём угодно, особенно это касается еды, одежды, жилья. Чем извращённее вкусы людей, тем в большей степени мы извратим глупость и тем дороже мы продадим эту самую извращённую глупость человеку, дабы удовлетворить его возросшие извращённые потребности.

– Браво! – воскликнули министры, вскакивая со своих мест и начиная аплодировать. – Всучинни, ты – гений.

– Я, может, и гений, господа, – скромно произнёс Всучинни, когда аплодисменты стихли, – но давайте сейчас на этом особо не зацикливаться, а будем двигаться дальше. Атмосфера! Начинаем создавать атмосферу глупости на нашей планете. Мы уже говорили, что глупость там, где излишек, где извращённый вкус, основанный на пресыщении, и где присутствует сравнение людей по их пресыщенности, по их излишкам и извращённым вкусам и выделение из них наиболее успешных. Чем больше излишек, чем извращённей вкус, чем человек более пресыщен в сравнении с кем-то, тем он успешнее. Также необходимо ввести такие понятия, как красивый человек и некрасивый. Да, – воскликнул Всучинни, – чуть не забыл главное. Национальность!

– Национальность? – переспросили министры. – Это ещё что такое?

– О-о! Национальность – это… – Всучинни зажмурился от удовольствия. – Это, пожалуй, самая гениальная глупость. Это величайшая глупость. Эта глупость породит очень много других глупостей и извращений: таких, например, как Родина, патриотизм, Отечественная война… И главное, – здесь Всучинни выдержал паузу, – религия, господа. Да-да, господа, религия. При всём том, что жертвы уже есть на нашей планете, однако, одних только жертв для возникновения на нашей планете религии недостаточно.

– Так что такое национальность? – ещё раз спросили министры.

– Национальность – это разделение людей по разнообразным глупостям, – ответил Всучинни. – Дело в том, что в скором времени на нашей планете люди будут разговаривать уже не на одном языке, а на разных.

– Говорят, что сто пятьдесят миллионов лет назад на нашей планете уже было такое, что все люди разговаривали на разных языках, – заметил Дурачелли.

– Мы снова вернёмся к этой глупости, господа, – сказал Всучинни, – и это позволит нам разбить нашу планету на определённые группы людей. Принадлежность к той или иной языковой, в первую очередь, группе – это и есть национальность. Группы будут различать по множеству глупостей: по языку, по культуре, по психологии, по философии, по традициям, по обычаям, по суевериям, а в дальнейшем – и религиям, и так далее. Имейте в виду, что религии у каждой группы будут свои. В дальнейшем это поможет нам развязывать этнические войны.

– Какие войны? – не поняли министры.

– Межнациональные, – ответил Всучинни.

– Понимаем, – сказали министры.

– Всю глупость, – продолжал Всучинни, – которая и составляет суть национальности, я перечислять не собираюсь. Нигде, друзья мои, извращения человека не будут столь чудовищны, как именно в национальном вопросе. Люди начнут глотки друг другу грызть, отстаивая свою национальную принадлежность и свои национальные интересы. Вы знаете, что такое национальные интересы? Национальные интересы – это когда та или иная глупость становится необходимой уже не конкретному человеку, а целой группе людей, и группа людей начинает всеми возможными способами удовлетворять эту свою коллективную потребность в глупости. Потребность в излишках и удовлетворение этих потребностей будет вынуждать национальности воровать глупости друг у друга. Национальности будут разевать свои пасти на чужие глупости.

– Это всё хорошо, – заметили министры. – Национальность! Глотки начнут грызть! Это всё замечательно! Но как добиться всего этого?

– Хороший вопрос, друзья мои, – сказал Всучинни. – И здесь нам на помощь придёт религия. Видите, как здесь всё связано. Вначале национальность необходима, чтобы появилась религия, а затем религия поможет развязать межнациональные войны. Религия, господа… – здесь Всучинни снова зажмурил глаза от удовольствия, – когда я произношу это слово, у меня аж мурашки по коже бегут. Запомните, друзья мои, главное. Нигде безумие человека не достигает таких высот, как в религии. Что такое религия? Религия – это когда глупость мало того, что стала всеобщей, то есть стала носить национальный характер, но и когда эта самая общенациональная глупость полностью подчинила и поработила собой нацию. Гениально, не правда ли?!