- -
- 100%
- +
— Как скажете, дама Ким.
Раздав указания, хозяйка дома утех ушла. Вскоре и девочки покинули комнату, направляясь на сцену.
Айю хотела посмотреть на выступление сестер, но необъяснимое чувство тревоги вынудило ее незаметно выскользнуть из комнаты и подняться к себе.
Смыв макияж и переодевшись в привычный наряд служанки, Айю даже не сразу узнала себя в отражении до блеска натертого медного диска. В образе Алой птицы она действительно была похожа на богиню. Утонченную, мудрую и божественно красивую. Но на деле же, сняв с себя все лишнее, Айю осталась той, кем всегда и была — девушкой-сироткой. Незаметной и никому не нужной.
Выждав немного времени, Айю спустилась в зал помогать девочкам-служанкам. Она не боялась, что кто-то из гостей распознает в ней недавно выступавшую деву. Слишком уж разными были ее образы. Можно даже сказать, несовместимыми.
Работы было много, как и гостей. Разносить напитки приходилось едва-ли не каждые пять минут. Народ веселился, пил и наслаждался прелестной музыкой. В то время как гэцзи дома утех присматривались к потенциальным клиентам, желая выбрать того, что побогаче, да щедрее.
Айю сбилась со счета, сколько кругов сделала до кухни и обратно, таская на подносе кувшин с вином, когда по пути вдруг услышала обрывок разговора Цинь-Цинь и того самого незнакомца, что пришел с господином Гун-шу.
Все трое мило беседовали за чашкой чая. Алкоголь за их стол ни разу не подавали, потому Айю и не обслуживала его. Но ей вдруг стало интересно подслушать, о чем они говорили.
Спрятавшись за прямоугольной деревянной колонной, украшенной резьбой, Айю прислушалась.
— Благодарю Вас, господин. Эта шпилька великолепна, я с радостью приму ее. — Айю присмотрелась и увидела в руках сестрицы золотую шпильку в форме веточки сакуры с драгоценными камнями на цветочках.
«Ничего себе. Да она же стоит целое состояние. — Если бы умела, Айю бы даже присвистнула. — Постойте-ка, это Цинь-Цинь сейчас смущается?!»
Кого-кого, а Цинь-Цинь смутить было крайне непросто. Она всегда знала, чем ответить на колкости и пошлые шуточки. А тут прямо растерялась. Не веря собственным глазам, Айю продолжила прислушиваться к разговору.
— Госпожа Цинь, эта шпилька — семейная реликвия моего рода. И для меня честь вручить ее именно Вам. — Произнес Гун-шу.
— Ах! Вы что, не стоило. Это же такая ценная вещь, как вы могли отдать ее мне?
Айю тоже задалась этим вопросом. Хотя ответ итак был очевиден. Этот молодой господин был по уши влюблен в Цинь-Цинь. Он появлялся редко, но лишь оттого, что не признавал никого, кроме сестрицы Цинь. А чтобы накопить денег на одну ночь с ней, откладывать приходилось даже именитым чиновникам.
— Госпожа Цинь, для меня нет ничего дороже Вашей прелестной улыбки. Я готов положить все реликвии этого мира к Вашим ногам.
«У-у-у, как все запущенно».
Айю закатила глаза. Господин Гун-шу был неплохим человеком. Он часто шутил, был добр к слугам и никогда не обижал Цинь-Цинь. Но его положение было не таким уж и значимым среди чиновников их округа, потому о выкупе Цинь он мог попросту забыть. Айю было его даже жаль.
Пока она думала о своем, в беседу как-то плавно вступил и таинственный незнакомец. Цинь-Цинь спросила, как его зовут. Мужчина ответил, что имя его Цин-лун.
— Надо же, вас назвали в честь Лазурного Дракона хранителя востока? Как удивительно. Но должна сказать, вам подходит это имя.
— Да, благодарю.
— Как вам вечер? Мы старались сделать все, чтобы нашим драгоценным гостям все понравилось.
— Все более чем достойно. Еда прелестна, а выступления… должен признать, сильнее всего меня впечатлил танец девушки в алом платье. Ее образ напомнил мне кое-кого.
От удивления Айю едва не выронила поднос. Вот не зря она почувствовала неладное, когда взглянула на этого мужчину во время танца. Она кожей ощущала, как незнакомец прожигал ее взглядом. Он смотрел так пристально и восхищенно, что Айю стало не по себе. И, выходит, не зря. Если сейчас он пожелает ее найти и провести ночь…
— Хотел бы узнать, она тоже работает в этом доме?
Айю аккуратно выглянула из-за колонны, пытаясь привлечь внимание Цинь-Цинь, которая сидела к ней полу боком.
Заметив ее кривляния, Цинь быстро перевезла взгляд на Айю, которая всем своим видом показывала, чтобы та не говорила правды.
— Аа… та девушка…, — начала говорить Цинь-Цинь, возвращая внимание к гостям, — она не работает в нашем доме. Мы пригласили ее в качестве гостьи, чтобы скрасить вечер. Но боюсь, она уже ушла.
Мужчина в ответ лишь кивнул.
И только Айю собиралась выдохнуть, как вдруг в нее врезался пьяный в хлам гость, поднявшийся из-за стола и не устоявший на ногах.
Послышался звон разбитого стекла. Кувшин, что Айю несла на подносе, разбился вдребезги у самых ее ног. Благо хоть вина в нем не было. Но на этом ее везение закончилось.
На шум обернулись почти все рядом сидящие гости. В том числе и те, с которыми беседовала Цинь-Цинь.
От неожиданности Айю растерялась, а когда пришла в себя, то поняла, что загадочный гость разглядывает ее вместе с остальными. Стало жутко, неловко и страшно. На мгновение их взгляды встретились, но девушка тут же спешно поклонилась и опустилась на колени.
Молясь всем богам, чтобы ее не узнали, Айю принялась наскоро собирать осколки. Благо такие неловкости в разгар веселья происходили часто, так что уже совсем скоро о ней позабыли. Музыка продолжила играть, а гости пить и веселиться.
Вернувшись на кухню, Айю судорожно опустила поднос на стол. С самого утра она вся была на нервах, переживала из-за выступления, из-за того, что на нее могут положить глаз и захотеть выкупить. Для гэцзи это было отличной возможностью закончить карьеру и стать чьей-то женой или наложницей. Так они могли обеспечить себе безбедную жизнь до самой старости.
Но для Айю подобная участь была страшнее смерти. Одна лишь мысль о том, чтобы принадлежать кому-то, словно вещь, вызывала в ней отвращение.
Именно поэтому Айю следовало как можно скорее покинуть дом утех. Как бы то ни было, если за нее предложат кругленькую сумму, дама Ким вряд ли откажется от сделки, только лишь из-за того, что вырастила Айю.
И именно по этой причине она и не хотела выступать на этом вечере. Слишком много глаз, слишком рискованно. А тут еще и этот странный гость с голубыми глазами… такими яркими и смотрящими словно в самую душу.
— Айю, все хорошо?
Обернувшись на голос, Айю застала Цинь-Цинь, стоявшую недалеко от входа. Она была по-прежнему прекрасна, только легкое беспокойство отражалось на ее безупречном лице.
— Все в порядке. Просто устала немного…
— Ты так распереживалась из-за того господина? — Сестрица Цинь была как всегда проницательна. — Я знаю, как тебе дорога свобода. И поверь, ни я, ни Фао-Лань ни за что не стали бы открывать правду о том, кто ты есть.
Цинь-Цинь подошла ближе и заключила Айю в крепкие объятия. Стало чуточку легче. Совсем немного.
— Спасибо. Не знаю, что бы я без вас делала.
Айю отстранилась и, чтобы сменить тему, спросила:
— Видела, как господин Гун-шу подарил тебе шпильку. Очень красивая, тебе подойдет.
Цинь-Цинь как-то резко изменилась в лице. В глазах ее проступила грусть.
— Я не смогу ее носить. Это семейная реликвия его рода. Он по глупости подарил ее мне, но я того не заслуживаю. Подгадаю момент и постараюсь вернуть.
Айю ответ Цинь-Цинь удивил.
— Думаешь, он ее примет? По-моему, он настроен решительно в отношении тебя. Ты ему нравишься.
Всегда веселая и жизнерадостная Цинь-Цинь погрустнела еще сильнее.
— Это глупость. Он никогда не сможет выкупить меня. Дама Ким намеренно завысит цену до небес, лишь бы не потерять «Звездочку» своего дома утех. Лучше уж сразу дать ему это понять, чтобы не тратил время зря.
Вот она — обратная сторона свободы. Желание принадлежать одному единственному человеку. Айю никогда такого не испытывала. Она пыталась понять Цинь-Цинь, но едва ли могла. Для того, чтобы понять любящего, нужно было для начала полюбить. А Айю, хоть и была окружена мужским вниманием с самого рождения, никогда никого не любила.
Погладив сестрицу по волосам, Айю ответила:
— Уверена, все будет хорошо. Господин Гун-шу обязательно что-нибудь придумает. К тому же, если вам Небесами предписано быть вместе, никакая дама Ким не станет для вас помехой. Просто доверься ему.
Цинь-Цинь благодарно улыбнулась.
— Кстати, а чем сейчас заняты наши гости? Ты так внезапно исчезла, может стоит вернуться?
— Они и без меня прекрасно проводят время. Госпожа Ким настояла на том, чтобы угостить Гун-шу и его друга редким изысканным вином.
Айю округлила глаза.
— Тем самым вином, которое ей подарил наместник округа Кванджу?!
— Тем самым. Она решительно настроена напоить этих двоих, чтобы облегчить тебе работу.
Айю насторожилась.
— Какую еще работу?
Цинь-Цинь сочувствующе поглядела на девушку.
— Дама Ким хочет получить голубой камень, украшающий меч господина Цин-луна. И этой ночью ты должна будешь его выкрасть.
Глава 4: Инь и Ян
— Я не стану этого делать. — Отчеканила Айю, стоя напротив хозяйки дома утех в ее кабинете.
— Это еще почему? Раньше ты никогда не пререкалась, когда дело касалось выплаты твоего долга. Или в тебе внезапно проснулась совесть?
— Дело не в этом. Вы и сами видели — этот господин не так прост, он воин.
— Ну и что? Когда это тебя останавливало?
Айю прикрыла глаза, делая глубокий вдох и медленно выдыхая. Она не знала, как объяснить даме Ким плохое предчувствие, что поселилось в ее душе, едва их с незнакомцем взгляды встретились. Слишком уж красноречивым был его взгляд.
— На этот раз все иначе. Он может быть опасен.
Дама Ким лишь закатила глаза.
— Айю, ты ведь уже не в первый раз обворовываешь наших клиентов. И прекрасно знаешь, что каким бы суровым не был воин, бутылка выпитого вина сделает из него безвольное и слабохарактерное существо. А я, к твоему сведению, напоила наших гостей дорогим и очень крепким напитком. После такого они будут спать до самого рассвета.
— Он видел мое лицо. Он может меня узнать! Я не хочу рисковать.
Дама Ким переменилась в лице. Ее подведенные карандашом глаза сузились, а губы скривились в холодной усмешке.
— Не хочешь рисковать, значит? А выкупить свою свободу ты хочешь?
Айю напряглась всем телом.
— Что Вы имеете ввиду?
— Я почти наверняка уверена, что меч этого мужчины украшает голубой нефрит. Достать этот камень практически невозможно. Он бесценен. Если принесешь его мне, считай ты выплатила долг.
Айю не верила своим ушам. Дама Ким была далеко не глупой женщиной и всегда просчитывала все наперед. Однако ее падкость на деньги отличалась небывалой силой. Она была готова пойти на все, чтобы заработать. И именно поэтому Айю следовало как можно скорее покинуть дом утех. Но с учетом ее долга, который она обязалась выплатить в качестве оплаты всех затрат на ее содержание, выходило, что работать ей пришлось бы еще как минимум пару лет.
А тут такая возможность…
— Задумалась? — Усмехнулась женщина, прикуривая трубку. — Правильно, подумай хорошенько. Я никогда не желала тебе плохого, а наоборот. Сейчас я даю тебе возможность обрести свободу, о которой ты так мечтала. А воспользоваться ею или нет, решать тебе. Если достанешь мне камень, твой долг будет уплачен. Я даже дам тебе сумму на первое время, чтобы ты могла спокойно жить, пока не найдешь себе работу.
Прикусив губу, Айю судорожно взвешивала все за и против. Риск был велик, но и награда не меньше. Дама Ким хоть и была алчной, но слово свое держала.
«Решайся, Айю. — Звучал в голове назойливый внутренний голос. — Ты уже не раз проворачивала подобное, справишься и в этот раз».
Шестое чувство отчаянно кричало об опасности, а логика требовала не поддаваться страху и рискнуть. Как итог, чаша весов перевесила в сторону почти отчаянного желания обрести свое место в этом мире.
— Хорошо. Я достану камень.
***
Когда на город опустилась глубокая ночь, вечер был окончен. Гости начали спешно покидать дом утех, возвращаясь в свои жилища. Те же, кто решил остаться на ночь, поднимались в покои на втором этаже либо одни, либо в сопровождении гэцзи.
Айю не высовывалась из своей комнаты вплоть до того момента, пока Цинь-Цинь не пришла и не сообщила ей о том, в какой именно комнате остановился господин Цин-лун.
Как поведала сестрица, гость долго не желал поддаваться уговорам хозяйки дома и хотел уйти, но общими усилиями дамы Ким и господина Гун-шу мужчины все же согласились остаться на ночь.
— Он в комнате будет один, так что на этот счет можешь не переживать. — Пыталась поддержать Цинь-Цинь. — И вот еще ключ. Дама Ким велела передать. Сможешь бесшумно пробраться в комнату и также тихо уйти.
Взяв ключ и спрятав его во внутреннем кармане кофты, Айю поблагодарила Цинь-Цинь и велела ей идти отдыхать.
Сама же девушка напряженно вгляделась в свое отражение.
— Все будет хорошо. Ты справишься, Айю.
Выждав еще час, Айю нацепила на лицо черную шифоновую вуаль, которая во тьме комнаты должна была стать ее щитом, и вышла из комнаты. Бродя по темным коридорам, которые знала, как свои пять пальцев, она все думала над тем, куда сможет податься, когда наконец получит свободу.
«Может, уехать в другую провинцию? Куплю небольшой домик в деревне и буду заниматься сельским хозяйством».
Идея была неплохой, но отчего-то вызывала в душе Айю тоску. Всю жизнь прозябать в старенькой деревушке тоже не было пределом ее мечтаний.
Работать служанкой она точно больше не станет, этого ей уже хватило с головой. Но что тогда?..
От этой элементарной неопределенности Айю даже споткнулась на ровном месте. Осознание того, что она не представляет, что будет делать «на свободе», вдруг прошибло ее.
От неприятных мыслей Айю отвлек скрип дверных петель где-то в конце коридора. Быстро прильнув к стене, Айю постаралась слиться с тенями, отбрасываемыми горшками с высокими растениями. Благо человек пошел в другую сторону, и вскоре его шаги перестали быть слышны в пустом коридоре.
Следовало поторопиться.
Преодолев остаток пути в полной тишине, Айю остановилась напротив деревянных дверей, за которыми находились покои таинственного незнакомца. Кожу буквально жгло там, где она касалась холодного металлического ключа.
«Давай, сделай это. Перед смертью все равно ведь не надышишься, нечего тянуть».
Глубоко вдохнув, Айю сунула ключ в замочную скважину. На выдохе она провернула его, послышался щелчок. Потянув ручку вниз, Айю отворила дверь и вошла в окутанное тьмой помещение.
Покои господина были просторными и включали в себя широкий балкон, который сейчас был настежь открыт. Тонкие полупрозрачные занавески колыхались на ветру, пропуская в комнату отблески лунного света.
Комната была разделена на две зоны: рабочую и спальную. Двигаясь бесшумно, точно тень, Айю медленно пробиралась мимо стола и раскинутых вокруг небо подушек к спальне. Меч наверняка где-то там, поблизости от хозяина.
Пока шла, девушка успела продрогнуть. На улице была ранняя весна, ночной воздух еще был холодным. Настежь открытый балкон быстро остудил помещение.
«И как этот господин спит в таком холоде?».
Вопрос остался открытым, так как Айю вплотную подобралась к хозяйской спальне. Привыкшие к темноте глаза быстро распознали крупный мужской силуэт, развалившийся на краю широкой кровати.
На мгновение у Айю перехватило дыхание. Этот мужчина пугал ее куда сильнее всех тех, кого она обворовывала ранее. Но и он же сильнее других приковывал к себе взгляд. Что-то необъяснимое тянуло ее к нему. Необъяснимое и очень опасное.
Тряхнув головой и велев себе собраться, Айю крадучись подобралась к полке, стоявшей неподалеку от кровати. На ней были аккуратно сложены вещи господина, а поверх них величественно был уложен меч, сокрытый в ножнах, украшенных орнаментом, различить который в темноте было очень сложно. Но зато камень, украшавший навершие меча, Айю видела более, чем четко.
В бледном свете луны голубой нефрит переливался всеми оттенками синего и зеленого цветов.
Недолго думая, Айю сунула руку в карман кофты и достала оттуда небольшой, но острый клинок. Самым сложным в этом деле было даже не пробраться в покои господина. Сложнее было отколоть камень от рукояти меча, при этом не разбив его.
«Представляю, что со мной сделает дама Ким, если я принесу ей кучку обломков вместо драгоценного камня».
Отвлекая себе таким образом от росшего внутри страха, Айю принялась выковыривать камень из лунки. Ничего не выходило. Нефрит был намертво соединен с рукоятью. Острый кончик ножа скользил по поверхности камня, никак не желая протиснуться в щель между ним и металлом.
Время утекало. Айю боялась оглядываться на спящего в паре метров от нее мужчину. Что если он проснется? Что если услышит?..
Страх и растерянность уже буквально душили Айю изнутри, когда вдруг она ощутила, как кончик ножа проскользнул в тоненькую щель между камнем и рукоятью меча.
Вздох облегчения непроизвольно сорвался с ее пересохших от волнения губ. Но следующим глотком воздуха Айю буквально подавилась, услышав из-за спины хрипловатое:
— Рано радуешься, воровка.
***
Цин-лун почувствовал неладное еще когда хозяйка дома утех настойчиво пыталась угостить их с Гун-шу каким-то редким и дорогим вином, которое ей было подарено кем-то из местных чиновников.
Пусть он и не был человеком, но за двадцать лет скитаний по земле успел неплохо изучить людскую натуру. Люди никогда не станут делать что-то особенное без веских на то причин. И уж тем более не станут растрачивать дорогой подарок на самых обычных гостей, коих в зале было немерено. Значит, этой женщине что-то от них было нужно.
Как итог, Гун-шу оказался пьян настолько, что не мог самостоятельно передвигаться. В то время как дракон был трезв, и ум его оставался ясным, хотя пили они вместе.
Все дело было в том, что обычное вино смертных не могло опьянить Божество, сколько бы он его не пил. Но для отвода глаз Цин-лун старался изображать перебравшего с крепким напитком человека. Ему было интересно, что же задумала дама Ким. Сколько бы ни пытался понять, логика действий этой женщины Цин-луну не поддавалась. Но ровно до тех пор, пока в его комнату не заявилась она.
Тихая, будто сама ночь, она пробралась в его покои без приглашения. Как она это сделала? Не ключом ли воспользовалась? И что ей было нужно?
Цин-лун задавался этими вопросами, следя за силуэтом девушки, что крадучись направлялась в сторону его вещей. Мгновение, и она уже достала нож, коим и пыталась сделать что-то с его мечом. Догадка о том, что воровке мог понадобиться голубой нефрит, украшавший меч, пришла не сразу. Однако, когда дракон поймал девушку за преступлением, все стало ясно.
— Так и будешь молчать?
Ночная гостья все также продолжала стоять к нему спиной, не проронив ни слова.
— Сейчас я с тобой разговариваю, но мое терпение не безгранично. Если продолжишь его испытывать, можешь дорого за это поплатиться.
Угроза подействовала, и воровка наконец заговорила:
— Прошу прощения, господин. Я ничего не взяла, позвольте мне уйти.
Цин-лун удивленно уставился на затылок девушки с собранными на нем волосами. Почему она не поворачивается? Не хочет, чтобы ее узнали? Или просто боится посмотреть своей погибели в глаза?
Любой другой на его месте давно бы отрезал воровке руку ну или, в лучшем случае, сдал бы стражам. Но Цин-лун не собирался ничего такого делать. Ему просто было любопытно…
— Повернись. — Приказал дракон, наблюдая за тем, как напряглись плечи девушки.
Медленно, точно обессиленная, незнакомка повернулась вполоборота. Ее лицо скрывалось за тонкой тканью вуали, а глаза были опущены в пол. До чего же странная особа.
— Тебя хозяйка дома подослала, не так ли?
— Меня никто не подсылал, — тихо ответила девушка, — я простая уличная воровка. Узнала, что сегодня в доме утех будет праздник, вот и подумала, что смогу немного подзаработать.
— Неужто? — Усмехнулся Цин-лун, склонив голову на бок и сложив руки на груди. — А с каких пор обычные уличные воровки прячут лица? Покажись, и я тебя отпущу.
Она снова молчала. И Цин-лун даже не знал, что злило его больше — ее молчание, или его желание снова услышать ее голос. Он был мелодичным и напоминал дракону перезвон музыки ветра.
«Кто же ты такая?..»
Словно бы в ответ на его мысли, ночная гостья отняла взгляд от пола, заглядывая дракону в глаза. Понадобилось лишь мгновение, чтобы Цин-лун смог узнать обладательницу этих золотисто-карих глаз.
— Ты…
Цин-лун не успел договорить, как девушка вдруг сорвалась с места. Она резво помчалась к выходу, но дракон одним широким шагом догнал беглянку, хватая ее за руку и притягивая к себе.
Столкнувшись телами, они на мгновение замерли. Но затем девушка снова попыталась сбежать. Цин-лун держал ночную гостью крепко, вглядываясь в ее черты сквозь полупрозрачную ткань вуали.
Не выдержав, второй рукой мужчина потянулся к затылку девушки, развязывая узелок. Глаза незнакомки расширились до предела, так, что в ее зрачках Цин-лун увидел собственное отражение и отблеск горящей на тумбе свечи.
Она снова попыталась вырваться, но было поздно. Тонкая ткань слетела с лица девушки, опадая к ногам.
Он не ошибся, это была она. Та самая танцовщица, что выступала на сцене в алом платье. Та, что одним своим танцем, возродила в его памяти образ любимой.
Цин-луну показалось, будто время замерло. Они стояли так близко друг к другу. Он мягко сжимал в руке хрупкое запястье девушки, чувствуя, как под пальцами неистово пульсирует жилка.
Лазурный дракон не знал, что чувствовал в это мгновение. Облегчение или разочарование. Боль или исцеление. Все смешалось, не давая дракону трезво мыслить. Именно поэтому он и не сумел удержать контроль над собственной энергией, что голубым туманом окутала их сцепленные руки.
— Что это?! Что происходит?! — Запаниковала «птичка», опустив глаза с лица мужчины на руки.
Цин-лун, словно бы придя в себя, попытался расцепить их руки, но… ничего не вышло. Они словно приросли друг к другу.
— Опусти меня! Что ты такое?! — В голосе девушки сквозила паника, а в глазах ее читался первозданный ужас.
— Постой спокойно, не кричи. Сейчас все пройдет. — Попытался успокоить ее дракон, хотя и сам не понимал, что происходило.
Его энергия Инь долгое время была спокойной и не выходила из-под контроля. Однако что-то ее потревожило…
«Я чувствую нечто мощное, — осознал вдруг дракон, прислушавшись к собственной силе, — что-то… знакомое».
Бросив взгляд на побледневшее и покрывшееся испариной лицо девушки, Цин-лун вдруг ощутил толчок небывало силы. Что-то проскочило между их ладонями, а голубой дым его энергии на мгновение осветился огненной вспышкой.
Как следует осознать увиденное Цин-лун не успел. Едва их руки разъединились, напуганная девушка тут же рванула к двери, распахивая ее настежь. Она сбежала.
Опомнившись, дракон кинулся вслед за беглянкой, но ее и след простыл. Коридор был пуст и тих. И лишь гулкое биение собственного сердца не позволяло Цин-луну забыть о том, что произошло пару мгновений назад.
«Сила, что вступила в резонанс с моей энергией Инь… Энергия Ян. Это точно была она…»
Лазурный дракон стоял посреди темного коридора, безотрывно смотря на очертание своей ладони, что минутой ранее сжимала тонкое запястье девушки. От надежды, родившейся в его груди, стало тяжело дышать…
«Чжу-цюэ, неужели… я нашел тебя».
Глава 5: Белый Тигр
Айю неслась по коридору так, словно она горела, не меньше. Хотя по ощущению жжения в руке, которой касался этот проклятый господин, так и было.