Любовь до и после смерти

"Однажды, будь тебе 14 лет, 28 или 65 ты наткнешься на кого-то, кто зажжет огонь внутри тебя, который не сможет погаснуть. Однако, самая печальная, самая ужасная правда, которую вы когда-либо поймете – это не те, с кем мы проведем наши жизни." (с)

Когда эта история только пришла мне в голову, я собиралась посвятить ее своей депрессии и рассказать о своем одиноком путешествии во тьме. Но по мере обдумывания сюжетных линий и деталей, я поняла, что она вовсе не об этом. Эта книга появилась благодаря людям, многих из которых я ни разу не видела, не обнимала, не держала за руку, а некоторые из них и вовсе не знают о моем существовании. Но тем не менее их истории, их книги, музыка и многое другое служили огромным источником вдохновения и светом даже в самые темные времена. В некоторой степени это сравнимо с разговорами с призраками (мне не нравится слово «призрак», так что пусть лучше будет разговор с душами), о которых пойдет речь дальше. Ведь тело – это только оболочка, а быть близкими можно и не находясь рядом физически. Любить можно того, кто никогда не сможет тебя обнять, а не любить того, с кем просыпаешься каждое утро.

***

– Я разложила для тебя на любовь, – Вэлери вглядывалась в карты, и ее лицо мрачнело с каждой секундой. – Странно… Я никогда не видела подобного.

Я глубоко вздохнула и посмотрела в глаза гадалке. В принципе я не удивлена, думаю, в такой ситуации до меня никто и не бывал. Я пришла не узнать свое будущее, мне нужно понять, есть ли у Вэлери какие-то способности. Сможет ли она помочь мне. Вернее, помочь Джейми.

– Что там? – я старалась говорить спокойно. – Не молчите, я готова услышать и принять любую правду.

Вэлери странно посмотрела на меня и после этого произнесла:

– Я вижу, что у тебя есть муж. Ты когда-то любила его, но чувства давно остыли. Вы перестали понимать друг друга и в последнее время жили как соседи.

Я кивнула, пока все верно.

– Но я вижу еще одного мужчину, вернее, тень. Значит, он мертв. Но вот его ты любишь всей душой, – кажется, Вэлери хотела сказать что-то еще, но замолчала.

– Что вы видите? – мой голос слегка дрожал.

– Бессмыслица, – гадалка покачала головой. – Если верить картам, этот мужчина умер больше ста лет назад.

Мое сердце забилось очень быстро. Она попала в точку.

– Вот мы и подобрались к сути моей проблемы.

Тремя месяцами ранее. Май 2023 года

– Мелани, статья о вас и вашей новой книге выйдет в субботней газете. Пожалуйста, подготовьте небольшой рассказ о себе, чтобы наши читатели смогли получше познакомиться с вами…

Я постаралась не застонать вслух. Словосочетание «рассказ о себе» всегда ставило меня в тупик. Говорят, что я довольно интересная личность, я хорошо пишу и со мной есть, о чем поговорить. Но что я могу рассказать о себе? Здравствуйте, я Мелани, мне двадцать девять лет, я преподаватель и успешная писательница? Я Мелани, чьи книги получили огромную популярность в последнее время?

Вот только есть нюанс.

За свою жизнь я не придумала ни одного сюжета. Я говорю голосами тех, кто уже не сможет рассказать свои истории самостоятельно. У меня есть большой секрет, который я никогда никому не раскрою: я говорю с призраками, а их рассказы становятся основой сюжетов моих книг.

А может наплевать на все и рассказать об этом в интервью? Здравствуйте, я Мелани и у меня вовсе нет таланта, просто мне повезло видеть призраков. Боже, какой бред, это никогда не напечатают, а если и напечатают, то муж точно отправит меня к психиатру.

Моего мужа зовут Билл и он самый приземленный и рациональный человек из всех, кого я знаю. Порой я задумываюсь о том, как меня угораздило выскочить замуж за него пять лет назад. В то время я пыталась отойти от своего «творчества» и быть обычной девушкой. Очень быстро я поняла, что это так не работает. Видимо, слушать души и рассказывать их истории – это моя судьба. Билл, разумеется, не знает об этой особенности, он не примет и не поймет. Порой он только неодобрительно качает головой, когда я собираюсь в очередную «поездку за вдохновением», как я это называю. Биллу я говорю, что в путешествиях мне лучше думается, но на самом деле я еду искать очередную неуспокоенную душу, готовую открыться мне. А после этого я превращаю ее чувства, воспоминания и боль в книги.

Кстати, о книгах. Я не писала ничего нового уже несколько месяцев, а лишь редактировала прежние неизданные наработки. Я не могла найти новую историю, которая тронула бы меня. Обычные писатели назвали бы это творческим кризисом, но я знала, что это лишь пауза и через какое-то время я обязательно продолжу. Когда? Пройдет год? Пять? Десять? Я не знаю, но чувствую, что скоро произойдет что-то интересное.

В эти выходные я отправлюсь в пригород, по слухам там в заброшенных домах не так давно видели призраков. Жаль, что подобные слухи редко бывают правдой, но я все же попытаюсь найти их.

Надо сказать Биллу, я совсем забыла об этом. Беру в руки телефон и печатаю сообщение: «В субботу поеду искать вдохновение, строй планы на выходные без меня. Прости. Мел». Мне очень хотелось написать «целую, люблю, Мел», но это не было бы правдой. У нас с Биллом сейчас не лучшие времена, мы подумываем о разводе, но окончательное решение еще не принято. На телефон приходит уведомление о входящем сообщении, значит, Билл что-то ответил. Не хочу читать, так что просто переворачиваю телефон и закуриваю, уставившись в окно. Мне почти тридцать, а что у меня есть в жизни? Посредственный брак, жизнь в нелюбимом городе (знаю, многие мечтали бы оказаться в Нью-Йорке, но меня никогда не привлекали мегаполисы), неплохая, но поднадоевшая работа в университете и мои книги. Затягиваюсь и качаю головой. Со стороны моя жизнь кажется почти идеальной, так почему я чувствую такую пустоту в душе, которую ничем не заполнить? Хотела бы я знать. Но я не буду сейчас об этом думать, мне нужно сосредоточиться на написании своей автобиографии для субботней статьи. Тушу сигарету и начинаю уверенно стучать по клавишам.

Билл вернулся домой примерно через час. Я ждала его позже и еще не успела закончить работу. Чувствую легкое раздражение из-за того, что придется ненадолго отвлечься от статьи.

– Привет! – крикнула я, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. – Я еще работаю, так что поужинай один, в холодильнике должна быть какая-то еда, но можешь заказать пиццу, если хочешь…

К моему удивлению Билл пошел не на кухню, а прямиком в мой кабинет.

– Мел, – какой-то напряженный тон. – Почему ты не отвечала на мои сообщения?

– Прости, – я на секунду отрываю взгляд от монитора и смотрю на мужа. – Слишком много работы.

– Вот и я о том, – голос Билла звучит очень холодно. – Ты постоянно что-то пишешь, изучаешь или редактируешь. С этой работой ты совсем забыла о том, что у тебя есть семья.

– Если ты решил отчитать меня, то подожди минут двадцать, я закончу и выслушаю тебя, – рассеянно отзываюсь я, снова глядя на экран ноутбука. Эмоции Билла давно перестали влиять на меня.

– Нет, ты послушаешь меня сейчас! – громче чем следовало сказал муж. Вздыхаю, снимаю очки и поворачиваюсь к нему.

– Что? – с вызовом говорю я, скрестив руки на груди.

– В эти выходные ты никуда не едешь.

Я вопросительно вскинула брови, а тем временем Билл продолжил.

– Мы едем на юбилей моей матери, Мел. Нас пригласили еще месяц назад, и ты знала об этом…

Блин, точно! Я реально забыла, но почему-то не испытывала стыда. Просто от количества работы, свалившейся на меня в последнее время, Билл вместе с его матерью совершенно вылетели у меня из головы.

– Прости, но тебе придется поехать одному, – я покачала головой. – Я должна показать редактору черновик новой книги через несколько месяцев, а я еще даже не начинала…

– Нет, Мел, ты поедешь! Ты, в конце концов, моя жена! – Билл уже кричал. Странно, что мой обычно спокойный муж так вышел из себя.

– Интересно, кто меня заставит? Может быть ты? – захлопывая крышку ноутбука, спросила я, тоже начиная заводиться.

– Заставлю, если понадобится!..

Я покачала головой.

– Не собираюсь продолжать разговор в таком тоне, пойду прогуляюсь и заодно поработаю в спокойствии, – с этими словами я беру ноутбук, закидываю за плечи рюкзак, обуваюсь и выхожу из квартиры. В лифте я, наконец, обращаю внимание на телефон и вижу сообщение от Кэтлин, моей лучшей подруги.

«Может заедешь на кофе?».

Супер, это мне и нужно. Быстро печатаю ответ:

«Буду через полчаса».

Прячу телефон и спускаюсь на парковку, где вспоминаю, что Кэтлин недавно переехала и мне нужно забить в навигатор ее новый адрес.

Как и ожидалось, движение в городе было парализовано вечерними пробками, которые сегодня раздражали меня еще сильнее обычного. Голова была пуста и в нее сразу начали закрадываться неприятные мысли о сегодняшней ссоре с мужем. В такие дни я задумываюсь, почему мы еще вместе, почему не развелись, что я вообще делаю в этом городе? И мне слишком неприятно осознавать, что это все из-за моей трусости. Я просто боюсь остаться совсем одна в чужом городе и заполнять все свое время исключительно работой и общением с Кэтлин и призраками. Я глубоко вздохнула. А может, я и так уже одна? Можно ли сказать, что мы с Биллом все еще вместе, ведь в последнее время кажется, что мы с разных планет? А может, написать об этом книгу? Все равно других идей у меня пока что нет, так почему бы один раз не рассказать миру историю собственной боли?

«Тогда тебя точно ждет развод и скандал», – подсказал мне внутренний голос.

Да, знаю, но сейчас мне почти плевать.

– У тебя очень уютно, – сказала я Кэтлин, осматриваясь в ее новом доме час спустя. Дом, хоть он и был построен в середине прошлого века, действительно впечатлял. – Просто супер!

Я постаралась натянуть на лицо улыбку и не показать подруге свое плохое настроение хотя бы в начале вечера.

– Спасибо, мы с Дереком тоже очень довольны, а ведь мы переехали всего месяц назад.

Я улыбнулась. Мне было приятно слышать, что хотя бы у Кэтлин и Дерека все хорошо.

– Проходи в гостиную, – Кэтлин кивнула на ближайшую дверь. – Я пока сделаю нам кофе, а потом мы поболтаем.

– Тебе помочь на кухне?

– Нет, что ты, – отмахнулась Кэт. – Лучше оцени, какие высокие потолки в комнатах…

Я кивнула, толкнув массивную дверь, ведущую в гостиную, и едва удержалась от крика. В комнате я оказалась не одна: у окна парил силуэт призрака. Я почувствовала, как затряслись руки. Да, я вижу души умерших всю жизнь, но не думаю, что я когда-то привыкну натыкаться на них в самых неожиданных местах.

Услышав звук открывшейся двери, призрак обернулся и уставился на меня. Это был совсем еще молодой, широкоплечий парень, одетый в военную форму. Заметив меня, он улыбнулся, и я с удивлением осознала, что призраки вообще могут улыбаться. Раньше я никогда такого не видела. Я поспешно отвела взгляд – нельзя, чтобы он понял, что я вижу его, ведь Кэтлин может зайти в комнату в любую минуту.

Сажусь на диван и делаю вид, что сосредоточенно изучаю что-то в телефоне. На самом деле просто пытаюсь успокоиться и ничем не выдать себя. Все еще чувствую на себе взгляд призрачного парня, а затем слышу глубокий тихий голос:

– Такая красивая… Ты так похожа на Анну.

Рефлекторно оборачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. Боже, какой невероятный у него взгляд, я хочу, но не могу оторваться от него и разорвать зрительный контакт. Рот парня приоткрывается от изумления.

– Ты ведь можешь меня видеть, да?

Я несмело киваю, размышляя, как быть дальше. Встретить призрака большая удача для меня, но ведь за стенкой Кэтлин… Тем временем он снова нарушает тишину.

– Прости, если испугал, я не хотел этого. Я знал, что некоторые люди видят нас, но не встречал никого такого уже лет тридцать.

– Все нормально, – шепотом сказала я. – Я не против поболтать, но, прошу, не при моей подруге.

– Правда? – лицо парня снова озарила счастливая улыбка. – Я почту за честь.

– Да, – почему мне так хочется улыбаться, глядя на него? – Найди меня, когда я буду уходить или останусь одна.

Он кивнул и, чуть помедлив, сказал:

– Ты очень красивая.

И с этими словами призрак исчез, а я так и осталась сидеть на диване в гостиной Кэтлин, размышляя обо всем произошедшем. И почему-то сегодняшний день показался мне не настолько ужасным.

– А вот и кофе! – Кэтлин появилась в комнате и поставила на маленький столик тяжело нагруженный поднос. – Прости, что я так долго.

– Все нормально, – едва выговорила я, взяв в руки чашку. Я заметила, что мои пальцы слегка дрожат.

– Мел, – Кэтлин внимательно посмотрела на меня. – С тобой все хорошо? Ты выглядишь так, словно увидела призрака.

От этих слов подруги я подавилась кофе. На мгновение я подумала, что она все знает, и только потом до меня дошло, что фраза про призрака всего лишь фигура речи.

– Все нормально, Кэт, – я, наконец, откашлялась и перевела дыхание. – Просто сегодня мы с Биллом серьезно поссорились.

– В очередной раз, – вздохнула Кэтлин. – Рассказывай, что стряслось.

Я грустно улыбнулась. Ссора с мужем вполне безопасная тема для обсуждения с лучшей подругой, а вот призрак, которого я встретила в ее же гостиной, явно нет. Хотя, должна признаться, последний сейчас интересовал меня куда больше Билла.

Я попиваю вкусный кофе и рассказываю Кэтлин обо всем, что произошло сегодня между мной и мужем. Она внимательно слушает и не перебивает. Одно из замечательных качеств Кэт – это умение сначала выслушать, а потом уже делиться своим мнением о проблеме.

– И сколько это будет продолжаться? – резко спросила подруга, когда я закончила рассказ. – Сколько ты будешь мучить себя этим браком? Ты ведь сама чувствуешь, что вы уже чужие друг другу люди со временем становится только хуже.

Я запустила пальцы в волосы и тяжело вздохнула. Все эти вопросы я задавала себе добрую сотню раз.

– Я боюсь, Кэт, – тихонько ответила я. – Боюсь остаться совсем одна в этом сумасшедшем городе, который я так и не смогла полюбить.

Подруга покачала головой.

– А почему бы тебе не вернуться в Канаду и не начать там все заново?

– Я думала об этом, но мне так страшно решиться. Здесь моя работа, мои издатели, дом… Почему-то мне кажется, что вернуться в тридцать лет в родной город равносильно поражению.

Я задержала дыхание, стараясь не разрыдаться.

– Мел, я ведь тебя знаю. Ты все равно уйдешь от Билла, раз уж задумалась об этом. Вопрос только как и когда.

Разумеется, так и будет. Кэтлин действительно знала меня лучше всех в этом мире.

– Оставайся на ночь, если хочешь, – голос подруги потеплел, и она слегка улыбнулась. – Не думаю, что у тебя есть силы и желание ехать сегодня домой.

Я кивнула, испытывая огромную благодарность.

– Спасибо, Кэт. Ты лучшая.

– Я знаю, – Кэтлин рассмеялась. – Мы с тобой обе крутые.

– Я могу немного поработать? – я сообразила, что не дописала автобиографию. А потом вспомнила о недавней встрече и добавила. – Например, на террасе?

Окна спальни и гостиной Кэтлин выходят на другую сторону, она не будет видеть меня и не услышит мой разговор с призраком. Если он вообще придет на встречу.

– Конечно, Мел, без проблем. Дерек сегодня работает в ночь, а я хочу лечь пораньше, так что дом в полном твоем распоряжении.

Через двадцать минут я, завернувшись в плед, сидела на уютной террасе и пыталась сосредоточиться на последних строках своей статьи, но мои мысли были далеко. Я думала о ссоре с Биллом, встрече с призраком и почему-то о том, как он назвал меня красивой. Муж не говорил мне ничего такого уже пару лет.

Я заметила серебристое свечение в саду, напоминающее плывущую по воздуху тень. Значит, он все же пришел. По мере приближения призрака я поразилась тому, насколько же он похож на обычного живого человека. Очень часто призраки выглядят как размытые тени, но в этот раз его контуры были поразительно четкими. Я могла рассмотреть каждую черточку на его когда-то красивом лице. Почему-то в голове всплыла фраза, сказанная мне древней старухой-призраком много лет назад в Сиэтле: «Чем сильнее душа была при жизни, чем сильнее она противилась смерти, тем более четкий контур она имеет». Что же ты пережил перед тем, как умереть?..

– Привет, – тихонько сказала я, стараясь улыбнуться, и тут же наткнулась на яркую улыбку в ответ. – Спасибо, что ты пришел.

– Думаю, это я должен поблагодарить тебя, – ответил парень. – Когда ни с кем не разговариваешь пару десятков лет, становится немного одиноко.

Я тихонько рассмеялась.

– Кстати, – продолжил парень. – Там в гостиной я был настолько шокирован, что совсем забыл о хороших манерах и не представился. Я Джеймс Корнуэл. Можно просто Джейми.

– Мелани Гриффинс, – ответила я, по привычке протягивая ладонь для рукопожатия. – Можно просто Мел.

Джейми улыбнулся.

– Я бы с удовольствием дотронулся до тебя, но я не могу.

– Ох, прости, – я покачала головой и поспешно спрятала руку за спину. Боже, какая же я идиотка, но Джейми казался мне настолько реальным, что я на мгновение забыла о том, что он мертв. – Выдался сложный день, и я уже с трудом соображаю.

– Все хорошо, – ответил Джейми, а затем добавил, глядя мне прямо в глаза. – Твой муж просто придурок.

– Что? – охнула я. – Откуда ты знаешь?

– Прости, я был в соседней комнате, когда ты говорила с Кэтлин. Наверное, мне не стоило слышать твою историю, но я не удержался, мне было интересно узнать о тебе побольше. Прости меня, Мелани.

Я внимательно посмотрела на Джейми. Он определенно был самой необычной душой из всех, кого я встречала. Его взгляд… Он завораживал. Глаза Джейми казались намного более живыми, чем у большинства людей. Призрак, полный жизни? Это так странно, но вот он передо мной.

– Ну, раз уж ты знаешь мою историю, то позволь мне услышать твою.

Джейми грустно улыбнулся и взглянул мне прямо в глаза.

– Не думаю, что моя история покажется тебе интересной.

– Но мне правда интересно, – я говорила абсолютно искренне. – А еще я пишу книги и их основа – рассказы о жизни таких же душ, как и ты. Если ты захочешь, я могу написать и о тебе.

– Если бы это помогло мне уйти… – грустно протянул Джейми. – Но я знаю, что не поможет. Мне уже ничего не поможет.

Я не поверила своим ушам. Обычно призраки панически боялись исчезнуть, либо их держало на Земле какое-то незавершенное дело. Я никогда прежде не слышала, чтобы кто-то из них хотел окончательно уйти.

– Но если ты этого хочешь, – тихонько начала я. – То почему ты остался в момент своей смерти?

Я видела, что Джейми очень аккуратно подбирает слова и в какой-то момент подумала, что он не ответит мне вовсе, но через пару секунд призрак все же заговорил.

– Я не смог оставить свою жену. Она ждала ребенка, мы поженились всего за восемь месяцев до моей смерти. Я слишком сильно хотел быть с ней и познакомиться со своей еще не рожденной дочерью. Поэтому я остался и это было моей худшей ошибкой.

Я покачала головой.

– Это веская причина. Нужно очень сильно любить человека, чтобы разлучить вас не смогла даже смерть.

«И я такой любви никогда не узнаю», – мысленно сказала я самой себе.

– Нет, Мелани. Я остался и этим сломал жизнь Анне, – и, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, Джейми добавил. – Видимо, придется рассказать тебе все с самого начала.

Я кивнула и приготовилась слушать, по привычке включая диктофон. Хотя я почему-то не сомневаюсь, что эту историю я запомню и так.

– Я родился пятого июля 1888 года в Йоркшире. Я из древнего рода, мой отец был графом, но я был младшим из пяти сыновей, так что на титул рассчитывать не мог. Выбор был небольшим: военная служба, банковское дело или работа юристом. С подачи отца я выбрал первое и в шестнадцать лет оказался в армии. В тот же год в родительском доме я познакомился с леди Анной Флэминг, старшей дочерью графа Флэминга, она с родителями гостила у нас. Анна была на два года моложе меня, но уже тогда поразила меня своей красотой. Было в ней что-то такое… Я не знаю, как объяснить, просто в тот вечер я пообещал себе однажды жениться на этой девушке. В начале Анна не обращала на меня внимания, но я не сдавался и спустя некоторое время мы начали тайно переписываться. Я попросил ее руки несколько лет спустя, и в 1913 году лорд Флэминг дал свое согласие. Мы поженились в декабре, за неделю до Рождества, и мне казалось, что все, о чем только можно было мечтать, я уже получил. Полгода в браке с Анной были лучшим временем за всю мою жизнь. Ну, а потом началась Первая Мировая война, – голос Джейми сорвался и затих, а я не могла отвести от него взгляда, уже примерно догадываясь о том, что же произошло дальше.

– Я оказался на передовой Западного фронта с самых первых дней войны. Я знал, что будет сложно, но не думал, что настолько. Там был настоящий ад, Мелани. Меня поддерживала мысль о том, что меня ждет Анна, что наш первый ребенок должен вскоре родиться, а значит, я должен выжить любой ценой. Поначалу мне везло, мои сослуживцы десятками гибли каждый день, но я избегал смерти. Но никакая удача не может длиться вечно. Я погиб двадцать третьего августа 1914 года, наш полк отправили на помощь французам при Шарлеруа, но, по правда говоря, мы попали в окружение и даже не успели добраться до их позиций. Я знал, что мы все умрем, шансов выбраться не было. В тот момент жалел только об одном: тем утром я получил письмо от Анны, но так и не прочитал его, а просто положил в портсигар, который потерял где-то в пылу сражения. Когда я понял, что это конец, то больше всего мне хотелось узнать, что же она писала мне в том письме. Возможно, именно это отчаянное желание и заставило меня остаться призраком в этом мире.

– Но ты так и не прочитал то письмо? – дрожащим голосом спросила я, с удивлением заметив, что по моим щекам катятся слезы.

– Нет, Мелани, я так и не нашел свой портсигар, да даже если бы и нашел, это ничего бы не изменило. Без тела я не смог бы его открыть, – по голосу Джейми было понятно, что эта мысль до сих пор доставляет ему боль.

Мы немного помолчали, и я первой решилась нарушить тишину.

– Что было дальше, Джейми? Ты… Ты смог вернуться к своей жене?

– Да… В некотором роде. Я почувствовал, как Анна думает обо мне и в тот же момент оказался в нашем доме в Йоркшире. Я сам не понял, как это произошло. Знаешь, было так больно видеть, как она пишет мне письма, молится за меня, говорит обо мне с подругами и мечтает о дне, когда я приеду домой. Я ведь уже знал, что никогда не вернусь, а вот она еще не знала, о том, что я умер. Мне так хотелось сказать Анне, что я всегда рядом с ней, я говорил и кричал днями напролет, но она не видела и не слышала меня. Отец Анны, лорд Флэминг, уже знал, что я пропал без вести и, вероятно, погиб, но он решил ничего не говорить дочери до рождения ребенка. Мое последнее письмо, отправленное Анне за три дня до смерти, пришло только месяц спустя. Я помню, как она читала его и плакала, Анна считала меня живым, а я тенью стоял за ее спиной и не представлял, как хоть на каплю уменьшить ее боль, когда ей раскроют всю правду. Я боялся того дня, когда жена узнает о моей смерти, но я уже начал понимать, что, будучи призраком, не могу ничего. Я стал сомневаться, остался ли я ради Анны или ради своего эгоизма и желания быть с ней и ребенком. Но мой эгоизм в очередной раз победил, и я не исчез, хотя должен был. В конце октября родилась моя дочь, Фрэнсис, и я обещал себе, что уйду после того, как увижу ее, но… Я опять не смог, мне было слишком хорошо рядом с Анной и Фрэн.

Через несколько дней после родов отец рассказал Анне, что я пропал и, скорее всего, погиб. Это было слишком страшно, но, когда первый шок прошел, Анна перестала верить в мою смерть. Она сказала, что для нее я жив, пока она не увидит мою могилу своими глазами, – голос Джейми снова задрожал и умолк.

В этот раз молчала и я, да и что тут скажешь? Мне жаль? Твоя история – это самое грустное, что я слышала за все годы общения с душами?

Лицо Джейми застыло, и я понимала, что его мысли сейчас не здесь. Они в далеком прошлом, с его женой и дочерью.

– Но Анна ведь увидела ее? Твою могилу? – я попыталась слегка перевести тему.

Джейми слегка вздрогнул и покачал головой.

– Нет. По правде говоря, у меня ее нет. Перед гибелью мы попали в окружение, союзники не смогли забрать наши тела, а немцы стремительно продвигались вперед, они тоже не стали хоронить убитых противников. Мы так и остались навсегда где-то в болотах близ Шарлеруа.

Боже, сколько боли. Сейчас я ощущала ее почти на физическом уровне.

– И Анна так никогда и не приняла твою смерть?

– Первое время нет, но потом ей пришлось. Из-за Фрэн. Как и все маленькие дети, дочка видела меня и совсем не боялась. Я нравился ей, Фрэн всегда улыбалась, когда я пел ей или корчил смешные рожицы. Я знал, что примерно к полутора годам она потеряет способность видеть и слышать меня, так что я очень дорожил временем, проведенным с дочерью. Я ошибся больше чем на год, Фрэн перестала видеть меня, когда ей было почти три года. Она уже хорошо разговаривала и стала часто говорить о дяде, который приходит к ней поиграть и поет песни. Сначала никто не обращал на это внимания, но однажды Анна попросила Фрэн описать этого «дядю».