- -
- 100%
- +
– Можешь одеваться.
Архаров поднялся с развороченной постели и, не заморачиваясь над тем, чтобы прикрыться, направился в душ.
Он чувствовал взгляд-выстрел в свою спину, но обернуться не соизволил. Увы, она не та… И сама согласилась на эту роль.
– Когда мы увидимся снова?
– Я тебе позвоню, – бросил он и закрыл за собой полупрозрачную дверь. Включил мощный напор прохладной воды, встал под рассеянные струи.
"Циник", "подонок", "сволочь" и даже культурное "негодяй" – что только не летело ему вслед за свои годы.
Каждая из них считала себя особенной, но ни одна даже на миллион световых лет не стояла рядом с этим словом. И он никогда не врал, что это так. Не обещал жениться, счастливого совместного будущего и прочей чепухи, от которой он был далек так же, как его случайные спутницы от звания "особенной".
Сколько его друзей женились по огромной любви и сколько из них со скандалом разошлись? Дележка имущества, детей, взаимные оскорбления и километры намотанных на кулак нервов… Все это было не про него. И выбор этот был осознанным.
Родители развелись, когда Кириллу было десять, а до тех пор он жил в состоянии постоянного бракоразводного процесса. Он видел слезы матери, ее унижения, видел хладнокровие отца, у которого уже долгое время была другая. И пообещал себе никогда не сделать кому-то настолько больно.
Увы, слово свое он не сдержал…
Выключив воду, Архаров обернул бедра полотенцем и вышел из душа, надеясь, что Нелли уже ушла. Но она все еще была здесь – полностью одетая сидела на краю кровати и изучала печальным взглядом тяжелые дождевые тучи на сером утреннем небе.
– Ты все еще здесь? – не слишком вежливо спросил очевидное он, и резким движением руки смахнул с волос воду.
– Я хотела спросить, может быть встретимся вечером? – перевела на него раскосый взгляд девушка. – У меня день рождения сегодня.
– Правда? Поздравляю. И сколько тебе исполнилось?
– Двадцать один.
– Вся жизнь впереди, – едва уловимо улыбнулся он и бесцеремонно опустился на диван. Закинув ноги, взял с тумбочки закрытый ноутбук. – Прости, мне нужно поработать.
– Я понимаю, да. Понимаю… – Нелли неуверенно поднялась с кровати, и Кирилл ощутил то самое ненавистное чувство, которое запрещал в себе культивировать – чувство вины.
Это было не первое их свидание в постели, и она прекрасно знала на что шла. И если в тайне надеялась, что именно с ней он изменит свою жизненную позицию, то разве есть в этом его вина?
Как там говорят? Чужие ожидания – чужая головная боль?
– Кирилл, просто моя мама… она хотела с тобой познакомиться.
Архаров оторвал хмурый взгляд от монитора.
– Зачем?
– Ну, она спрашивала, встречаюсь ли я с кем-то, ну я и сказала…
– А ты с кем-то встречаешься? Я не знал.
– Ну… – Нелли ошарашенно моргнула. – С тобой, вроде как. Я говорила ей о тебе.
– Нель, ну Бога ради. Какая мама, ты серьезно это?
– Мы четыре месяца вместе, Кир…
– Мы четыре месяца спим вместе. Прости, но разница есть.
Конечно, ее это уточнение задело. Глаза увлажнились, сразу же покраснели. Как и кончик курносого носа.
Архаров тяжело вздохнул и отложил ноутбук. И в сотый раз поклялся не связываться со вчерашними школьницами.
– Я же ничего тебе не обещал, Нель, ну правда. Давай не будем устраивать драму, хорошо?
– Ты хотя бы раз в жизни любил кого-то, кроме себя? – слезы катились по щекам, но она не утруждала себя тем, чтобы их смахнуть. Она была молодой и хорошенькой, и даже рыдания ее не портили. – Хотя бы раз, любил?
Эта тема была для Архарова жестко табуирована. Никогда и ни с кем он не обсуждал размер своей зарплаты, свое прошлое и свои чувства. Как у любого нормального человека, они у него были. Единожды. И ничего хорошего из этого не вышло.
Хорошего для обоих.
– Да я и себя не люблю, Нель. Не за что.
– Я думала, что ты хотя бы что-то чувствуешь ко мне. Я из-за тебя с парнем рассталась.
– А вот это зря. Если не поздно – верни его и будь счастлива.
Девушка буравила его долгим взглядом, пытаясь уловить в глазах напротив хоть какое-то опровержение собственным словам. Но ожидаемо не отыскав, ушла.
Архаров устало растер ладонями лицо и какое-то время не мигая смотрел в одну точку. Сколько раз закрывалась за кем-то дверь его квартиры: бесшумно, громко, с проклятиями, молчаливыми слезами… И каждый раз он ждал, что в душе шевельнется хоть что-то. Что-то, что докажет, что он не такой же бесчувственный робот, как его отец.
Ничего не шевельнулось с уходом Нелли. Там было пусто.
Лишь единственный хлопок двери вспоминался им как выстрел в упор, и хоть с тех пор прошло много лет, он до сих пор ощущал неуловимые фантомные боли.
Звонок телефона вывел из раздумий. Это был он, человек, который приложил руку к тому, чтобы как следует испоганить Кириллу жизнь.
– Да, пап, – откинулся на спинку дивана. – Что ты хотел?
– Кирилл, если свободен, приезжай ко мне в офис.
– А если не свободен?
– Жду тебя через час.
В динамике раздались короткие гудки.
Отец Кирилла был таким же: резким, прямым и неулыбчивым. И чем старше Архаров становился, тем больше с горечью осознавал, что точная копия своего паршивого во всех отношениях родителя.
Он никогда не был послушным сыном, но четко разделял личные амбиции и карьеру. Отец никогда не звонил просто так, значит, что-то произошло. Нужно ехать.
Часть 2
***
– Кирилл Андреевич, доброе утро.
– У себя? – опустив приветствие, кивнул на дверь Архаров. Получив утвердительный ответ, открыл дверь кабинета.
Андрей Юрьевич Архаров сидел за письменным столом, и почтил сына лишь быстрым коротким взглядом.
– Садись, – кивнул на кресло напротив, а сам вернулся к каким-то бумагам.
Со стороны могло показаться, что эти люди друг другу кто угодно, но только не родственники. Подчеркнуто холодные, чисто профессиональные отношения.
Вопреки своему бунтарскому нраву, Кирилл прислушивался к мнению отца. Не всегда беспрекословно выполнял, но обдумывал предложения точно. Он не знал ни одного человека, который мог бы с такой легкостью продвигаться по карьерной лестнице и зарабатывать деньги. Если отец делал на что-то ставку – в девяносто девяти процентах случаев оказывался прав. Глупо было идти наперекор из-за личных амбиций.
– Ваш кофе, – секретарша поставила на край стола чашку. – Без сахара, как обычно.
И после тихо испарилась.
Андрей Юрьевич несколько минут безмолвно изучал документы, а потом уверенно закрыл папку и отложил в сторону.
– Ты собираешься баллотироваться в этом году? – сложив руки в замок, сразу приступил к делу.
– Допустим, – сделал обжигающий глоток, Кирилл. – А что?
– А то, что пора работать над стратегией твоей предвыборной кампании. Ты думал, это так просто?
– Я пока вообще об этом не думал.
– Зря. До выборов всего несколько месяцев, это катастрофически мало.
– Ты же понимаешь, что сейчас меня точно не изберут мэром.
– Разумеется, пока не изберут, кресло останется за Яровым. Но ты должен о себе ярко заявить, твое имя обязано мелькать как можно чаще, разумеется, в положительном контексте. И к следующему сроку должность будет твоей. Пока посидишь в администрации, порешаешь какие-нибудь социально важные вопросы. Не мне тебя учить.
Слушая, Кирилл не смотрел на отца – наблюдал за погодой в окне. Как обычно сырой и мрачной.
Разве можно быть счастливым в городе, где около двухсот пятидесяти дней в году либо сугробы по колено, либо вечная хмурь и дождь?
– Надо было идти в психиатрию, – произнес мысли вслух Кирилл.
– Что?
– Ты знал, что депрессия – самое частое психическое заболевание в наших краях? – обернулся на родителя. – Слишком мало солнца, недостаток гормона дофамин.
– Тебе надо жениться, – неожиданно произнес отец.
Архаров-младший не удивился, не впал в шок, не разозлился. Просто просил:
– Зачем?
– За тем, что доверие электората повышается в разы, если у кандидата на кресло главы города имеется счастливая семья. Тебе известно это не хуже моего.
Конечно, Кириллу это было известно. Его дед два срока занимал кресло губернатора, так что, можно сказать, тянуться "наверх" было у Архаровых в крови. Правда, отец Кирилла выбрал другой, не связанный с административными делами путь, но его направление тоже было завидным.
– Я не собираюсь жениться, – отрезал Кирилл. – Никогда. И ты это знаешь.
– Сейчас неважно, чего ты хочешь. Есть слово "надо". Чисто фикция, для отвода глаз.
Кирилл снова отвернулся к окну, обдумывая слова отца.
К вопросам карьеры он подходил еще более бездушно, чем ко всему остальному. Он знал, что такое "надо" и понимал, что рано или поздно эта тема всплывет. Просто очередное условие, как подобающее образование, отсутствие судимости, бизнеса и прочие обязательные пункты.
Так делают все, кому не посчастливилось создать реальную ячейку общества, это не являлось секретом. И это всегда работало.
Его дед был женат "для галочки" и ни у кого из семьи не было по данному поводу травмы. Жена его действительно любила, родила ему сына, и всю жизнь словно сыр в масле каталась. От этого брака в итоге выиграли все.
– У меня нет никого на примете, – подумав, сказал Кирилл. – Не жениться же на ком попало.
– На ком попало и нельзя. Нужна девушка из народа: скромная, простая, земная. Это отлично повысит твой рейтинг. Покажет, что ты такой же человек как они. Люди клюют на такие истории. Это дает им иллюзию, что и в их жизни может произойти подобное.
Отец был прав, как обычно, Кирилл и сам отлично это понимал. Если разыгрывать партию, только заведомо выигрышную. Иначе не стоило и ввязываться.
– У меня нет подруг "из народа". У меня в принципе их немного. Тем более таких, которые готовы ввязаться в подобную авантюру.
– Не проблема. Данковцев подкинет тебе пару подходящих вариантов.
Кирилл скривился, вернув осуждающий взгляд отцу.
– Вариантов? Мы о женщине говорим или новом авто?
– Ну кандидаток, не цепляйся к словам.
Не смотря на то, что вел с девушками он себя порой не слишком по-джентельменски, за вещь он их точно не считал. Каждая из его пассий прекрасно знала, на что идет и что ждать от этой связи. Он никого никогда не уговаривал, не обманывал и не держал насильно.
– Молодую хочешь или может быть постарше, с опытом?
На этих словах Кирилл непроизвольно дернулся. Впрочем, тут же взял себя в руки.
– Как хочешь.
– То есть тебе все равно?
– Абсолютно. Это же будет фиктивный брак, какая разница. После избрания я с ней разведусь.
– Это нежелательно.
Кирилл ничего не ответил. Он не собирался жить с кем-то всю жизнь, как его дед. Не собирался делать с ней детей. Он даже не собирался с ней спать, потому что уяснил, что нельзя смешивать личное и карьеру.
Народу нужна красивая картинка в момент предвыборной кампании? Он ее получит.
– У меня есть условие, – отодвинул пустую чашку. – Она должна быть в курсе, что это фикция. То есть пусть все будет открыто.
– Как тебе будет угодно, – безразлично дернул плечом Андрей Юрьевич. – Тогда Данковцев прямо сейчас займется твоим вопросом.
– Хорошо, – так же безучастно ответил Кирилл. – Я могу идти?
– Иди, – и снова уткнулся в свои бумаги.
Выходя из кабинета отца, Кирилл не почувствовал какого-то волнения, и перспектива брака "для галочки" его не пугала. Он был к этому готов.
Единственное, на что он надеялся, что она не будет надоедливой и дотошной, и рассчитывал, чтобы он ей совсем не понравился. Потому что от любви одни проблемы. И он знал это как никто.
Часть 3
Четырнадцать лет назад
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
– Кир, хорош! Слышь? Все, говорю, хватит!
– Да пошел он нахер, мудак конченый.
Кирилл в последний раз пнул скрюченное на земле тело и сплюнул кровь на мокрый от дождя асфальт.
– Нормально, – оценил ущерб противника Илюха. – Будет в следующий знать, как варежку разевать. Пошли ба́хнем, пусть валяется.
Парни, промокшие до нитки, хмельные и заведенные, открыли дверь в прокуренный бар, и всем табором забурились в самый центр зала.
Архаров смахнул чью-то дерматиновую куртку и сел, утирая тыльной стороной ладони кровь под разбитым носом.
– Кажется, стол занят, – заметил Илюха, падая рядом.
– Ага, нами. Закажи что-нибудь.
Когда Илья ушел, Слава опасливо обернулся на выход.
– Кир, а если он это… сдох?
– Не сдох, я не сильно бил.
– Тебе-то что, батя отмажет. А что делать мне?
– Блть, Славик, ты чего ссыкло такое? Он вас на бабки кинул, а ты за его здоровье сраное волнуешься, – аккуратно потрогал распухшую переносицу. – Ничего ему не будет, оклемается.
– Кстати, а тебе ничего не будет?
– От кого?
– От бати. Он же у тебя человек с именем. Если эта драка всплывет…
– Мы все с именем, Славик, на эй-ты никто не откликается.
– Можно я куртку заберу? – подошло какое-то щуплое тело.
– А, это твоя. Бери, конечно, – разрешил Кирилл, и даже не сдвинулся с места, когда парень наклонился и поднял с пола, прямо из-под ног Архарова, свою вещь.
В общем-то, Кирилл в драки ввязывался редко. Но метко. Иногда хотелось выпустить пар, и особенно – чтобы об этом узнал отец. Так что по этому поводу он не переживал. Обучаясь в столице на факультете политологии, приезжал домой лишь на каникулы и использовал свободное время по полной. Сегодня вышло с места в карьер, а точнее с трапа самолета и сразу во все тяжкие. Друг детства влез в неприятную историю, Кирилл сразу же подтянулся – отмудохал придурка, но удовлетворения не ощущал. Он вообще редко был в гармонии с собой, особенно здесь, в доме отца и его новой "любви".
– Ваш шот, – к столу подошла молодая девушка… и вылила все содержимое на Архарова.
Крошечные стопки со звоном посыпались на колени Кирилла, диван, пол. Сбитые костяшки защипали, когда на них щедро пролился абсент.
– Простите! Простите, пожалуйста! Меня толкнули! Кто-то сзади пихнул, – испугалась официантка. – С вами все в порядке? Не порезались? – и увидев кровь на руках парня, побледнела. – Пойдемте, тут есть аптечка.
– Да не надо ничего, – отмахнулся Кирилл.
– Но у вас кровь! Вы поранились об осколки!
– Я поранился о тупой предмет. Кстати, он валяется у входа.
– Нет, пойдемте. Я обязана по инструкции! А если вы потом скажете, что это по моей вине произошло и предъявите заведению иск? Меня с работы выпрут! Так что идемте, – и тише почти на ухо Архарову: – Пожалуйста, тут камеры недавно повесили.
Подводить девушку Кирилл не хотел, поэтому неохотно поднялся и пошел следом за ней куда-то в по длинной кишке коридора. От выпитого ранее немного вело, и едва войдя в подсобное помещение, Архаров склонился над раковиной. Включив холодную воду, сунул под струю голову.
Хотелось освежиться, прийти в себя. И забыть то, что наговорил ему отец.
Никогда он не был примерным сыном, но подобное поведение единственного оставшегося в живых родителя тоже выходило за рамки.
Именно сегодня, в годовщину смерти матери, "любимый папа" познакомил его со своей новой пассией. Тупой разрисованной долли, готовой пойти на любые унижения ради денег.
Кирилл винил отца в том, что мать не дожила до этих дней. Да, именно он был причастен к ее гибели.
– Ты с ума сошел? Вода ледяная! – закрыла кран девушка и набросила на его дурную голову вафельное полотенце. – Простудишься!
– Да и наплевать.
– Ну ты отмороженный, конечно, – и, поставив аптечку на край раковины, не церемонясь прилепила к его ране смоченный антисептиком ватный диск. – Вообще без мозгов.
Как изменилась она, ты погляди.
– Тут, я так понимаю, камер нет? – ухмыльнулся Кирилл.
– Тут нет.
– Поэтому перешла на "ты"?
– Ну хочешь, продолжу "выкать", – и не тушуясь выдержала его нахальный взгляд.
Архарову редко нравились девушки. Вернее, не так: они нравились ему чисто на физиологическом уровне, но не более. Ни одна не цепляла глубже обыкновенных инстинктов. Чаще всего они были либо глупыми, либо ветреными, либо заглядывали ему в рот. А вот эта девушка вдруг зацепила.
Кирилл оценил ее фигуру под коричневым фартуком и остался доволен.
– И как тебя зовут?
– Ирина. Лучше Ира.
– А почему ты работаешь тут? Здесь же одно быдло тусуется.
– Чаевые хорошие. Всё? – кивнула на его руки. – Кровь больше не идет? Тогда пошли, мне работать надо.
– Телефон оставишь?
Ира явно была статусом ниже, раз работала здесь, но посмотрела на него так, словно это он прислуживал ей в зале.
– Переспать со мной хочешь? – дерзко спросила она.
– Допустим хочу, – не спасовал Архаров. – Ты против?
– Я не сплю с мажорами, – чуть подумав, с ухмылкой ответила она, но интерес так и искрил в совсем не по-женски лишенном кокетства ответе. – Пошли уже.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
В ту ночь Архаров разошелся не на шутку – кутили с парнями до утра. Алкоголь, сигареты, какие-то девчонки, громкая музыка, кальян… И во всей этой веренице он периодически искал глазами Иру, а найдя, ощущал незнакомый ранее азарт.
– Понравилась? – пихнул его в плечо Илюха и кивнул на Иру. – Но не надейся, эта точно не даст. Без вариантов.
Именно эти слова стали решающими. Кто знает, если бы не они, будущее Кирилла сложилось бы совсем по-другому.
Часть 4
Наши дни
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Всего через пару дней отец снова позвонил Кириллу и сухо сообщил, что нашел "подходящую девочку", которая идеально подойдет на роль жены будущего "народного" мэра.
Новость Кирилл встретил так же, как и утренний туман – равнодушно. В принципе ему было все равно. Фиктивный брак тем и хорош – минимум эмоций, максимум выгоды.
– Она в курсе, что брак будет ненастоящим? – шагая по матовому кафелю пустынного холла, спросил у отца Архаров.
– Разумеется. Данковцев составил подробный контракт, она его уже прочитала. И даже подписала.
– Подписала даже не познакомившись со мной?
Это было первым, что дало хоть какую-то живую эмоцию в этом деле.
– Ну, она взглянула твою фотографию. Видимо, этого ей было достаточно, – дернул плечом Андрей Юрьевич и нажал кнопку вызова лифта.
– Так сильно нужны деньги, что все равно?
– Нужны. Она детдомовская, хочет поступить в ВУЗ. И не какой-нибудь, а столичный. Девчонка с амбициями.
– Детдомовская? – нахмурился Кирилл. Только этого ему не хватало. – И где вы ее вообще нашли?
– Приходила как-то устраиваться в мою фирму. Опыта полный ноль, нам она, разумеется, не подошла, но Данковцев отложил ее анкету. Я не вникал конкретно, что за девушка, доверяю мнению помощника. Сказал, вариант идеальный. Народу понравится.
– Черт-те что, – процедил Кирилл. – И сколько ей лет, раз собирается поступать?
– Двадцать.
Еще и молодая совсем. Тот еще геморрой. Ему ли не знать.
– Постарше никого не могли найти?
– Ты же сказал, что тебе все равно, – отец вышел из лифта и зашагал к своему кабинету. – Поэтому на возраст не опирались. К слову, есть плюс – подтянет молодой электорат. Вызовет симпатию у старшего поколения.
– Она хоть не страшная?
– Сейчас сам все увидишь, – и открыл дверь.
На кожаном диване сидела девушка. Первое, что бросилось в глаза – ее осанка. Гордая, даже чуть надменная. Будто не она здесь гостья, а они. И второе – волосы. Длинные, густые, теплого пшеничного оттенка.
– Анастасия, это мой сын Кирилл, – представил Андрей Юрьевич. – Знакомьтесь.
Не сводя глаз с Архарова-младшего девушка встала и первая протянула руку.
– Настя.
– Кирилл.
Молодая. И точно не страшная. Впрочем, Данковцев не идиот и знает, как важна картинка. Не ошибся.
Кирилл вальяжно опустился в кресло, продолжая рассматривать девушку. Как-никак жена – витрина мужа, и минимум несколько месяцев они будут вынуждены существовать бок о бок. Красивая грудь, тонкая талия, заслуживающие внимания бедра. Но от созерцания фигуры сильно отвлекал ее прожигающий взгляд: синий рентгеновский луч словно пытался испепелить его насквозь. И главное, Архаров не мог понять, понравился ли ей ОН. Ноль эмоций об этом говорящих.
– Вы ознакомились со всеми пунктами контракта? – спросил, продолжая изучать будущую супругу.
– Да, – голос ее был мягким, но уверенным.
– Вас все устроило?
– Да.
– Хотите обсудить какие-то пункты конкретнее или предложить что-то свое?
– Нет.
Кирилл бросил быстрый нахмуренный взгляд на отца: "она всегда такая немногословная?". Даже чуть-чуть потерялся.
Ему казалось, что детдомовская девчонка должна быть кроткой. Благодарной, что ей выпала такая уникальная честь. Но эта смотрела на него совершенно без какой-либо доли благоговения. Скорее наоборот – будто немного враждебно.
С такой реакцией на себя он сталкивался впервые.
Без лишней скромности – Кирилл знал себе цену. Знал, что неплох внешне, женщины всегда велись на него довольно легко. А уж молодые студентки подобно этой вообще возводили его едва ли не в ранг бога. Не то чтобы ему было это нужно или он нуждался в подобном – это просто было фактом.
Это девчонка совсем не походила на других. И он не мог понять, нравится ли ему данный факт или наоборот.
Идти по знакомой тропинке намного проще, он намеренно не искал извилистых путей. Потому что в принципе никого и ничего не искал.
– Оставлю вас наедине, скоро вернусь, – сказал отец и ушел, прикрыв за собой дверь.
А Кирилл и Настя остались одни.
Он продолжал молча смотреть на девушку, а она так же молча смотрела на него. Совершенно не стесняясь. Изучая.
В какой-то момент напряженная пауза стала катастрофически некомфортной даже для такого мизантропа как Архаров.
– Тебя устроила оговоренная в договоре сумма?
– Более чем.
– И не смущает, что это будет фиктивный брак?
– А почему это должно меня смущать? – это была первая ее настолько длинная фраза. – Я понимаю, на что иду.
А ей палец в рот не клади. Архаров едва заметно улыбнулся. Чуть-чуть, одними уголками губ.
Он привык, что обычно, общаясь с ним впервые, женщины теряются, краснеют, безостановочно улыбаются и пытаются произвести впечатление. Она же даже не пыталась делать ничего из вышеперечисленного.
Она была... странной. Абсолютно не похожей на других.
– У тебя есть парень?
– А если есть?
– Тебе придется его бросить, ты же понимаешь. Тебя не должны видеть ни с кем, кроме меня.
– Я это понимаю, не увидят. Не глупая, контракт читала.
Да что ты будешь делать!
Эта девчонка не говорила практически ничего, но как-то умудрялась ставить его, мужчину на четырнадцать лет старше, на место.
Где-то в глубинах подсознания мелькнула мысль, что своим поведением она напоминает ему одного человека, и данное сравнение неприятно покоробило.
– Ты жила в детском доме?
– Да, была вынуждена какое-то время.
– А где твои родители?
Она молчала несколько секунд, прежде чем ответить.
– Они умерли.
Если бы Архаров был более сговорчивым и сентиментальным, то они могли бы развить эту тему, все-таки нашлось у них что-то общее. Да, его отец был жив, но он был таким, что Кирилл порой, грешным делом, особенно по молодости думал, что быть сиротой не самый паршивый вариант.
Они могли обсудить это, но сентиментальным Архаров не был, да и девушка явно не горела желанием вести с ним душевные беседы. Слова из нее приходилось буквально клещами вытягивать.
Но что было особенно парадоксальным – Кирилл чувствовал, что она не такая. То есть в жизни она сто процентов не так закрыта. Она закрыта конкретно с ним. И это почему-то задевало.
– Где ты сейчас живешь?
– Снимаем квартиру с подругой.
– Ты читала, что на время брака тебе нужно будет переехать ко мне?
Она взглянула на него так, что он ощутил себя по-идиотски. ОН! Немыслимо! И снова это чувство дежавю…
– Я все прочитала, Кирилл Андреевич. Я же сказала.
И тут она его буквально выбесила. Да какого черта она себя так ведет? Будто это он ей что-то должен!
Что она о себе вообще возомнила?
По венам побежал колючий адреналин, ему захотелось поставить ее на место, резко и не подбирая выражений, но показывать эмоции было непозволительной роскошью. Но они были! И вызвала их какая-то девчонка, которую он знать не знает! Сиротка из приюта, а ведет себя словно голубых кровей.
Ему не нравилась собственная реакция на нее, слишком она была бурной. Она УЖЕмешала, а что будет дальше?