Я тебя тоже нет

Часть 11

Наши дни

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Это твоя комната, – открыл дверь Кирилл. – Это ванная. Небольшой гарбдероб. Извини, выхода на балкон нет. Устраивает?

Настя осторожно вошла в комнату, неторопливо осмотрелась по сторонам. Подошла к огромному, от пола до потолка окну, и опасливо, чуть привстав на цыпочки, посмотрела вниз.

– Что-то не так? – уточнил Архаров.

– Я просто высоты боюсь. Ощущение, что стен вообще нет.

– Всего лишь тринадцатый этаж.

– Почему тринадцатый, кстати? – обернулась она на него. – Вы не суеверны?

– Я родился тринадцатого числа, – дернул плечом он, – так что нет. Обустраивайся, можешь поменять что-то по своему вкусу. Я пойду к себе.

– А где ваша комната?

– Прямо за твоей стеной.

– Понятно, – рассеянно кивнула она и, опустившись на край кровати, задумчиво отвернулась к окну.

Архаров не имел привычки лезть людям в душу, да и особой эмпатией не славился, но состояние Насти его слегка беспокоило.

От девушки, которую он впервые увидел в кабинете своего отца пару недель назад, не осталось и следа. Она мало говорила, часто была задумчива и, если раньше смело смотрела ему в глаза, то сейчас почему-то все чаще отводила взгляд. А в преддверии свадебной церемонии стала особенно замкнутой. И это было плохо. Молодая жена успешного политика должна светиться от счастья, а не выглядеть как запуганный зверек.

– Не волнуйся так, все будет хорошо, – из скупого арсенала утешений Архарова, это было самым душевным. – Ты скоро привыкнешь.

– Привыкну к чему? – прищурилась она. – К роли фиктивной жены преуспевающего политика? К вам лично?

– И то, и другое. Вижу, что ты напряжена.

– Это оказалось сложнее, чем я думала.

– А о чем ты думала? – сложил на груди руки он и прислонился к данному косяку. – Расскажи.

– Не знаю... – немного смутилась она. – Что все будет немного не так.

– Повторюсь – ты привыкнешь. Поначалу все новое всегда сложно, тем более брак. Для меня это тоже новый опыт. Думай о том, что после развода получишь хорошую сумму, сможешь начать новую жизнь.

– После развода? – усмехнулась она. – Вы так говорите, словно он будет послезавтра.

– Я настолько тебе противен, что ты уже считаешь дни?

Чего скрывать – задело. Для нее этот брак с ним словно каторга. Ни одной лишней улыбки, никакого не прописанного в контракте контакта.

Когда он обнимал ее на большой фотосессии, она вся буквально застыла, словно статуя. Ей как будто бы даже были неприятны его прикосновения.

Может быть как человек он и был говно, но как любовник упреков никогда не получал. Фотосессия – не секс, но обычно, когда он обнимал женщин, то чувствовал мгновенные флюиды. Она же не источала ничего. Но не потому что была ледышкой по своей натуре, вовсе нет – Архаров чувствовал, что она не такая, а словно потому, что он на самом деле был ей неприятен.

И это неожиданно неприятно чесало против шерсти его эго.

– Ну и, чего ты молчишь? – напомнил о себе он. – Я такой отвратительный?

– Ну… вы не самый приятный человек, согласитесь.

– Хочешь сказать, что я страшный?

– Дело не во внешности. С этим как раз все в порядке. Но то, как вы себя ведете… вы отталкиваете от себя людей.

– А тебе не приходило в голову, что я делаю это намеренно? – да, все-таки его зацепило. До глубины давно замерзшей души. – Может быть я нехочуподпускать к себе кого-то. Осознанно. Об этом ты не думала?

– И вы никогда никого не любили? По-настоящему?

Да что они все заладили с этой любовью! Сначала Нелли, теперь она.

С чего они вообще решили, что он захочет делиться с ними глубоко личным? Больным. Неприятным. Тем, что сделает его уязвимым, потому что придется потревожить призраков пришлого. Разбудить чувство вины, избавить от которой даже время не в состоянии.

Тема любви для него закрыта. Навсегда.

Точка.

– Нет, я никогда никого не любил, – с нажимом ответил он.

– Я так и знала, – отвернулась Настя, явно задетая его словами. По-настоящему так, искренне. Как будто бы только что он сказал что-то такое, что коснулось лично ее.

– А что не так? – задал он логичный вопрос. – Только не говори, что хотела услышать, что я влюбился в тебя.

Она снова посмотрела на него, и во взгляде читалось откровенное презрение. И может быть чуть-чуть разочарование.

– Последнее, что мне нужно, это ваша любовь, Кирилл Андреевич. Я просто в очередной раз убедилась, вот и все.

– Убедилась в чем?

– Ни в чем, – и снова демонстративно отвернулась. – Вы там уйти куда-то собрались.

У Архарова язык чесался бросить что-то колкое в ответ, но все, что вертелось на его языке, обязательно бы снова сильно ее обидело.

– И уйду с удовольствием, – бросил нейтральное он. – Мы еще не поженились, а этот брак мне уже поперек горла.

– Взаимно.

– Хорошего вечера, – и целенаправленно громко закрыл за собой дверь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Когда он вышел из ее комнаты, Настя взяла в руки телефон и набрала номер подруги.

– Жень, кажется, я совершила огромную ошибку. Не нужно мне было все это начинать. Зря я тебя послушала… Может быть еще не поздно отыграть назад?

– Ты с ума сошла? Немедленно выбрось из головы эти мысли! Хочешь сказать, что все было зря?

– Я уже ни в чем не уверена… Этот Кирилл, он... Он совсем не такой как мы думали.

– Говори адрес, я сейчас к тебе приеду!

Настя задумалась, а будет ли это удобно? Она только перебралась в его квартиру и уже зовет гостей.

А потом разозлилась: какого черта она думает о том, будет ли ему что-то там удобно?

К тому же буквально только что услышала, как захлопнулась входная дверь.

– Хорошо, я сейчас скину тебе геолокацию. Позвони, когда подъедешь, я сообщу охране, чтобы тебя впустили.

Часть 12

Четырнадцать лет назад

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты точно спятил, идиот. О чем ты вообще думал? – психовал отец, сидя за рулем своего внедорожника.

Водил в последнее время он редко, все чаще занимая место вип-пассажира, но забирать сына посреди ночи из полицейского участка – ситуация щекотливая. Архаров-старший не хотел, чтобы о таком позоре знал даже обслуживающий его персонал.

– Какого черта ты потащился к этому отбросу? Совсем ума нет?

– Ты прекрасно знаешь, какого черта я к нему потащился. Зачем спрашиваешь.

Из разбитого носа лилась кровь, но Кирилл этого совсем не чувствовал. Обезболивающим служил все еще не пришедший в норму уровень адреналина.

После того как он увидел избитое лицо Иры, у него словно крышу сорвало. Он вытребовал у нее адрес этого гондона и заявился, без предупреждения. Драка вышла до обидного короткой – на шум прибежали соседи, вызвали ментов...

– Устроить разборки с каким-то гопником… Просто уму непостижимо! – не унимался Андрей Юрьевич.

– Он получил за дело.

– Да за какое к дьяволу дело?! – отец съехал на обочину и заглушил мотор.

Дворники остервенело разгоняли с лобового стекла стекающий стеной дождь, лишая видимости на расстоянии вытянутой руки.

– Она не стоит того, идиот! Неужели ты этого не понимаешь?

– Да откуда ты знаешь, чего она стоит? – огрызнулся Кирилл. – Ты с ней даже не знаком!

– И что с того? Тех фактов, что я знаю – мне уже достаточно. Она старше тебя, ни рода, ни племени, ни образования толком. Работает в каком-то вшивом клубе обычной официанткой, и у нее есть сын.

– Дочь.

– Да какая разница! Она не подходит тебе.

– Я сам решу, кто мне подходит, ладно? – снова вскинулся он. – Не лезь в мою жизнь!

– Нет уж, решать буду именно я. Я! Понятно тебе? Или ты хочешь вот так, из-за тупой упертости, похерить свою будущую карьеру?

– Плевать мне на карьеру, – буркнул уже менее уверенно Кирилл.

– Ты сейчас врешь и знаешь, что это так. Ты мой сын, и я знаю тебя насквозь. В курсе твоих амбиций. Эта девушка… она уже тянет тебя на дно. А что будет дальше? Ты об этом подумал? Черт с ним: встречаетесь, трахайтесь сколько влезет, но на этом все. Включи ты уже свою дурную голову, наконец! Она просто хочет пристроиться получше. Это же так очевидно!

– Как и то, что твоя Олеся с тобой только из-за денег, – мстительно выплюнул Кирилл. – Как ты с ней познакомился, напомни? Кажется, она отсосала тебе под столом на фуршете?

– Закрой свой рот.

– Ты не знаешь Иру. Ей все равно на наши деньги!

– Я не знаю никого, кому было бы все равно на деньги. И то, что ты веришь тому, что несешь, говорит о том, что она здорово засрала твои мозги. Это она попросила тебя поехать и разобраться со своим бывшим мужем?

– Ни о чем она меня не просила, наоборот, была против. Я поехал к нему сам.

– Зачем?

– Он избил ее.

– Значит, получила за дело, – гнул свое Архаров-старший, и Кирилл едва держал себя в руках, чтобы не броситься на родного отца. – Судя по твоим рассказам, у этой девчонки язык как грязное помело.

– Я почти не рассказывал тебе о ней.

– Того, что я знаю, мне достаточно, чтобы сделать вывод. Правильный вывод, заметь, – тяжело дыша отвернулся, помолчал. – Только из мусарни тебя вызволять мне не хватало. Дед в гробу наверняка перевернулся.

– Мог бы не приезжать, я тебя не просил.

– Да, чтобы на утро все газеты пестрели о том, что единственный внук бывшего губернатора провел ночь в обезьяннике!

– Этот урод не дает ей нормальной жизни, – снова сорвался Кирилл. – Он же опять вернется и в очередной раз ее побьет!

– И что ты предлагаешь? Приставить к ней охрану? Купить ей дом на другом конце страны? Может быть заказать этого нарика, чтобы под ногами не мешался?

– Пусть она поживет у нас дома, пока я учусь. К нам он точно не сунется.

– Да ты просто в край о*уел! – всегда сдержанный Андрей Юрьевич не смог скрыть эмоций. – Ты сам слышишь, что именно предлагаешь? В себя приди! Очнись уже! Это просто телка, которую ты периодически трахаешь, и даже если она дарит тебе небо в алмазах, это не повод слетать с катушек. Ты – Архаров, одна эта фамилия обязывает быть выше. Впереди тебя ждет большое будущее. Протрезвей уже! И не заставляй применять крайние меры.

– Это какие?

– Тебе лучше не знать, – отец снова завел мотор и выехал на мокрую дорогу. Какое-то время помолчал, подумал, и снова начал в привычном тоне – размеренно-спокойном: – Единственное, что я могу сделать, это чтобы его подержали там подольше и четко дали понять, что женщин бить плохо. Впрочем, ты и сам с этим отлично справился, – бросил уничижительный взгляд в зеркало на лобовом. – Дерешься как отморозок. Совсем силы не соизмеряешь. А если бы ты убил его?

– К сожалению, не убил, – буркнул под заложенный кровью нос Кирилл.

– Утром у тебя рейс, пора возвращаться на учебу. И чтобы я не видел тебя здесь до каникул.

– До них же два месяца!

– Ничего, как раз остынешь, подумаешь. Узнаю, что приехал – заблокирую карты. Ты меня понял?

Кирилл тогда ничего не ответил. И через пару недель все-таки прилетел, чтобы увидеть Иру.

Часть 13

Наши дни

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Нормальная такая квартирка. Ничего так, – оглядывалась Женя, расхаживая по апартаментам Архарова как у себя дома. – И сколько же здесь комнат?

– Не знаю. Я не считала.

– А зря. Это же теперь все твое.

– Не мое, и ты прекрасно это знаешь, – вздохнула Настя, опускаясь на кожаное кресло-мешок. Оно стояло прямо у панорамной стены, откуда открывался отличный вид на город. Правда, к этому часу уже подернутый туманными сумерками. – Мне здесь ужасно некомфортно, Жень. Я хочу домой.

– Ты чего! А ну брось это! – возмутилась подруга, прыгнув на второе точно такое же кресло. – Ты выйдешь за него и получишь то, что причетается тебе по праву!

– Не нравится мне все это, – и перевела тревожный взгляд вдаль. – Не по себе.

– Ты же хотела во всем разобраться! Забыла, о чем мы говорили?

– Конечно, помню. Но раньше все это казалось просто шуткой, игрой. Одно дело фантазировать на эту тему и совсем другое – настоящая свадьба. Все зашло слишком далеко.

– Я просто тебя не узнаю! У тебя глаза горели, когда ты шла устраиваться в ту фирму. А уж когда предложили этот контракт…

– Жень, забудь про контракт! – испуганно оборвала ее Настя. – Никто не должен о нем знать, ни одна живая душа! Я свою подпись едва ли не кровью под этим пунктом поставила. Никогда не упоминай это слово даже со мной. Забудь!

– Брось, я могила, ты же меня знаешь. Ну ты чего?

Женя переползла на кресло подруги и обняла ту за плечи.

– Я никогда тебя не кину, что бы не случилось. И никогда не подставлю. Мы же с тобой как сестры, забыла?

И показала выставленную правую ладонь. На ней, у основания большого пальца, виднелся тонкий едва заметный белесый шрам. У Насти на левой был точно такой же.

Девочки познакомились в детском доме и на пике юношеского максимализма на крови поклялись всегда быть вместе.

Глупости, конечно, сейчас обе это понимали и посмеивались над собой семилетней давности, но этот тонкий шрам все равно грел душу. Каждая из них глядя на него знала, что она не одна.

– Я буду рядом с тобой, чтобы не произошло и всегда поддержу. Ты же мне веришь?

– Тебе-то я верю, а вот в саму себя уже не очень, – снова вздохнула Настя и поникла. – На деле все оказалось гораздо сложнее. Этот Кирилл Андреевич… До знакомства с ним я представляла себе его совершенно другим. Он просто невыносим! Заносчивый, немногословный, неулыбчивый. Словно вечно всем недоволен.

– А я, между прочим, была уверена, что он именно такой. Это ты вечно всех идеализируешь. У него на лице написано – наглец. Наглец и убийца!

Раздался щелчок замка, и девчонки одновременно вздрогнули. Разорвали объятия, уставившись на дверной проем в виде скошенной арки.

Настя молилась об одном – лишь бы он не услышал, о чем они тут говорили. Иначе все пропало.

Архаров, направляясь мимо, в свою спальню, на мгновение остановился. С удивлением посмотрел на парочку на мешках.

– Здравствуйте, я Женя, – девушка ловко подскочила с кресла и, не обращая внимания на обалдевшую подругу, протянула для приветствия руку.

– Виделись уже как-то, – процедил сквозь зубы Кирилл, и перевел взгляд на Настю. – Можно тебя на минуту?

– Я сейчас вернусь. Ты покатут посиди, – и пошла вслед на Архаровым.

Его спальню она еще не видела, а увидев – смутилась. Кроме огромной кровати и встроенного зеркального шкафа во всю стену больше ничего не было.

Еще она отметила, что в комнате отсутствовали какие-либо занавески. А если учесть, что ванная с полупрозрачной дверью не скрывала практически ничего…

– Что она здесь делает? – расстегивая мелкие пуговицы, перешел сразу к главному Кирилл.

– Вы прямо сейчас будете раздеваться?

– Я вопрос задал.

– Женя – моя лучшая подруга. Единственная! Мы вместе жили в детском…

– Я не люблю посторонних в моем доме, – прервал ее Архаров, немного нервно избавляясь от рубашки. И как бы Настя не пыталась отвести взгляд, красивое, атлетически сложенное мужское тело не заметить было чрезвычайно сложно.

То, что он совершенно не церемонится ввело ее в некий ступор. Что это? Демонстрация, кто именно здесь хозяин?

Или он просто сам по себе такой, раскрепощенный?

– Повторюсь – Женя моя подруга! – попыталась-таки переключиться на что-то другое, но получалось плохо. Взгляд бегал, виляя, и со стороны это наверняка выглядело смешно и глупо. Настя буквально проклинала себя за неопытность. – Она для меня не посторонняя!

– А для меня – да. Я не запрещаю тебе видеться с ней – пожалуйся, но где-то вне этой квартиры, ладно? Можешь поехать к ней в гости или встречайтесь где-то на нейтральной территории. В кафе там, ресторане. В парке, а конце концов. Масса мест.

– Мне казалось, что теперь это и мой дом тоже. Вы же сами говорили, – сложила на груди руки Настя. Она понятия не имела, как вести себя с этим мужчиной, но интуитивно чувствовала, что ни в коем случае нельзя пасовать. – И я хочу видеть подругу в своем доме, пусть и временном, а не убегать куда-то, потому что вы мизантроп.

Кирилл определенно не ожидал услышать подобное. И кажется, даже слегка опешил. Настя это отметила. Отметила, и похвалила себя за смелость.

– Хорошо, мы обсудим это позже, – съехал с темы он и взялся за ремень брюк, прямо намекая, что сейчас начнет раздеваться по-настоящему. – Ты не против, если пойду приму душ? И у подруги спроси, не против ли она.

Настя демонстративно закатила глаза и гордо вышла из его спальни. А там прислонилась спиной к стене, приложив тыльные стороны ладошек к пылающим щекам.

Картина, как он нагло схватился за ремень брюк, прочно засела в голове. Заставляя краснеть и ужасаться одновременно.

Даже не смей думать о нем в подобном ключе. Просто не смей! Это аморально. Это даже кощунственно!

Он – точно нет, даже если мир с ног на голову перевернется.

– Насть, и чего там было? – прошептала откуда ни возьми нарисовавшаяся Женя.

Чего-чего, а любопытства ей никогда было не занимать. Как черт из табакерки.

– Я вряд ли выдержу, Жень. Кажется, я взяла на себя слишком много.

– Выдержишь, у тебя нет выбора, – и добавила: – Больше нет. Он сильно пожалеет о том, что сделал. Пусть тебя греет эта мысль.

Только вот Настю она ничерта не грела. Наоборот. Чем дальше все заходило, тем острее она осознавала, что совершила большую ошибку.

Часть 14

Четырнадцать лет назад

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ублюдок, я убью его! Покажи!

– Кир, не надо…

– Показывай!

Ира аккуратно подняла свободную футболку Кирилла, которую он как-то оставил у нее, и она носила ее дома.

– С-сука, – прошипел Архаров, оценивая тело девушки. В районе правого ребра чернел огромный кровоподтек, и на бедрах много-много следов, словно от пальцев…

Глаза в прямом смысле налились кровью.

– Он изнасиловал тебя? – процедил сквозь зубы.

– Нет, – ответила она и аккуратно вернула футболку на место. – Я закричала, соседи начали стучать в дверь, грозиться вызвать милицию… Мудак конченый.

– И как ты вообще могла связаться с таким мудаком? – сразу же завелся Кирилл. – Чем думала? Только последнее у*бище бьет женщин! И не говори, что раньше он был другим.

– Но он правда был другим. Не святым, конечно, иногда нюхал, мог выпить, но руки поначалу не распускал. Маруську любил, баловал.

– Чего ему сейчас-то нужно? Вы давно не вместе, тогда какого хера он предъявляет?

– Да плевать ему, что разошлись! Он до сих пор считает, что я его. Периодически пропадает, но всегда возвращается. Выносит мозг, угрожает, жизни никакой не дает. Когда узнал, что у меня ты появился, совсем с катушек слетел, никогда не видела от него столько агрессии.

– Где он сейчас?

– Я не знаю, снова пропал. Вроде как уехал из города. Я за дочь боюсь, Кирилл. Даже не за себя, – положила голову ему на плечо. – Забери нас с собой, а?

– Куда забрать?

– В столицу. Будем там вместе жить, квартиру снимем. Я работу найду. Пожалуйста, не оставляй нас здесь. Мне никогда не было так страшно… Я боюсь, что Влад… – шумно сглотнула и подняла на него полный неприкрытого ужаса взгляд, – я боюсь, что он меня когда-нибудь убьет. Он больной, Кир. Серьезно больной. С кем дочь моя останется тогда? Мама уже в возрасте, болеет. Она же никому будет не нужна. Что ее ждет? Детский дом?

Кирилл притянул девушку к себе и стиснул зубы. Помолчал, думая о чем-то своем, а потом решительно поднялся.

– Собирайся.

– Куда?

– Много вещей не бери, – оставил ее вопрос без ответа Кирилл. – Только самое необходимое.

– Так куда мы поедем?

– Скоро узнаешь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Увидев на пороге нежданных гостей, Архаров-старший нахмурился.

– Ты почему не на учебе? Сегодня среда, – бросил вместо приветствия. – И вообще, кажется, я предупреждал тебя насчет приезда.

– Заходи, – Кирилл, тоже не здороваясь, мягко подтолкнул Иру в дом.

Девушка нерешительно переступила порог и остановилась.

– Ну, ты чего? Проходи, говорю.

– Кирилл, – отец требовательно посмотрел на сына. – Может быть объяснишь мне, что здесь происходит?

– Ира пока поживет здесь, – хмуро ответил Архаров-младший, затаскивая небольшую спортивную сумку с вещами. – И скоро дочь свою привезет.

Андрей Юрьевич не без доли брезгливости осмотрел девушку с головы до ног, а потом снова перевел взгляд на Кирилла.

– Можно тебя на минуту?

– Я сейчас, – подбадривающе подмигнул он Ире. – Ты пока проходи, присядь где-нибудь. Хочешь, телек включи. На нее, – кивнул на девушку, новую пассию отца, что стояла у лестницы и с недовольным любопытством наблюдала за происходящим, – внимания не обращай. Она тут никто.

– Кирилл, если бы я знала, куда именно ты меня привезешь, я бы ни за что в жизни не поехала, – прошептала Ира. – Давай уедем отсюда, пожалуйста. Прошу тебя!

– Я скоро, – только отмахнулся он и пошел следом за отцом в его кабинет.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты совсем идиот, скажи? – едва преступив порог и закрыв дверь, не церемонясь начал с главного Андрей Юрьевич. – Совсем берега попутал?

– Он снова избил ее! Избил из-за меня. Потому что у нас с ней отношения!

– Что-что? Отношения? – нахмурился мужчина, сделав вид, что не расслышал. – Ты сам понимаешь, что несешь? Какого черта ты ее сюда притащил?

– А какого черта ты ее, – кивнул Кирилл за спину, намекая на молодую любовницу отца, – сюда притащил? Не помню, чтобы у меня спрашивал.

– Тебя мои отношения не касаются.

– Да эта дура в прошлом месяце на твоем дне рождения под столом мой член трогала. Нажралась в сопли и себя мне предлагала. Ты совсем слепой или как? Она же использует тебя! Обыкновенная шлюха!

Уголок рта Андрея Юрьевича нервно дернулся, но устраивать сцен он не стал. Скорее всего потому что прекрасно знал, на что способна его временная пассия. А то, что она проходящая, Кирилл был уверен.

– Она здесь жить не будет, – вместо баталий твердо произнес он. – Поэтому пусть забирает свои манатки и проваливает.

– Нет, она останется здесь, – не менее жестко парировал Кирилл. – И будет жить столько, сколько я скажу. Не заставляй меня вспоминать, до чего ты довел мать.

Глаза в глаза, и кто кого.

Кирилл был слишком похож на своего отца, хоть и ненавидел это. И отец знал, что от своих слов трудный сын ни за что не откажется.

Кто-то должен был прогнуться.

– Пусть в комнате для гостей живет, – сдался Андрей Юрьевич. – И не показывается мне на глаза. Дочь ее тоже. Знай – им обеим здесь никогда не будут рады.

Часть 15

– Все хорошо будет, поняла меня? – уже одетый в куртку, гладил по волосам Кирилл Иру. Уже через час улетал его самолет, а он все никак не мог проститься. – Здесь ты будешь в полной безопасности, не волнуйся.

– Твой отец ненавидит меня!

– Ты что, слышала наш разговор?

– Мне не нужно было ничего слышать, я не дура.

– Забей на него. Просто не обращай внимания. Ты моя гостья, а не его, поняла?

– Прости, но я не на помойке себя нашла, чтобы на меня смотрели как на шваль подзаборную!

– Несколько месяцев потерпи, ладно? – горячечно шептал он, заглядывая в ее растерянные глаза. – Закончится учебный год, и я приеду. Надолго. Там что-нибудь решим. Может быть действительно ко мне туда переберетесь с Маруськой твоей.