Лишь последствия

Момент выбора. Управляется ли внешними обстоятельствами, принимается ли волевым решением на основе внутренних убеждений независимо от давления, влияния и воздействия извне – человек отвечает за этот выбор сам. И только ему решать, в каком виде он запечатлеется в предстоящем. Мгновение потрачено на выбор или длительное время – эти моменты определяют дальнейшие действия, то, что в основной своей массе изменить становится невозможным.

Решение, направление которого соответствует принятому выбору. Сложно увидеть, будет ли оно верным или ошибочным; как правило, множество неучтенных факторов втянутся в казалось бы ясно видимый путь. И останется только либо спешно что-то править, пытаясь вернуться на взятый курс, либо принимать последствия в том виде, в котором они, в итоге, наступят.

Последствие. Финал, к которому стремились. Или не стремились. Но это тот итог, к которому все и сведется независимо уже от желаний и готовности его принять.

1.

На этот раз Хорас Диомис не стал звонить с просьбой о встрече. Он вообще не стал звонить, а постучал в дверь квартиры, где жил Крайтон с Ханой, выбрав для визита наиболее подходящее, как ему показалось, время. Чтобы хозяева точно были дома.

Шесть утра. Крайтон с трудом разлепил ресницы и не сразу разобрал цифры на часах. Хана спала, в обычной своей манере запутав Крайтона в своих волосах, и эмпат, осторожно выбираясь наружу и стараясь не потревожить тень, морщась при каждом нетерпеливом стуке в его жилище, почти приготовился спустить смертника, стоящего за порогом, со ступеней.

Натягивал на себя штаны уже на ходу, прыгая то на одной, то на второй ноге по коридору, отчаянно ругаясь сквозь зубы. Стук прекратился, едва ранний гость расслышал звук открываемых замков, количество которых его впечатлило.

– Какого черта? – злобно рявкнул Крайтон, распахивая дверь. Хорас с улыбкой оглядел молодого мужчину, сонного, взъерошенного и желающего его немедленной смерти.

– И вам доброе утро. Прошу прощения за ранний визит. Могу войти?

Крайтон уставился на него, уперев обе руки в дверной косяк.

– Хорас, вы время видели?

– Видел. И крайне рад, что застал вас дома, – Хорас прямо смотрел Крайтону в глаза, задрав при этом голову. Не тушевался и не елозил по сторонам. Это эмпату стало удивительно. – У меня новости. Нехорошие. Точнее, совсем плохие, поэтому не стал вызванивать, а пришел сам.

Крайтон не стал спрашивать у сыщика, где тот раздобыл его адрес; это было бессмысленно. Но все еще сомневался, стоят ли новости его прерванного сна. Прошелся пятерней по волосам.

– Давайте через пару часов. Ближе к вечеру вообще отлично будет…

Хорас поджал губу и удивительно стал похож на себя самого в далеком прошлом, когда говорил с отцом.

– Я ведь не ошибусь, назвав вас иным именем? – спросил негромко, рассчитывая все же попасть внутрь. И не ошибся: с лица хозяина квартиры сошли и без того блеклые краски.

Бросив быстрый взгляд на лестницу, он втащил сыщика в коридор и закрыл за ним дверь. Придавил ее спиной, сложил руки на груди.

– Хорас, – произнес с угрозой, вследствие чего Хорас на самом деле немного струхнул. Глубокий бас Крайтона отдался у него внутри дрожью. – Что вы хотите?

– Никлас, – быстро проговорил Хорас. И заглянул в черные провалы глаз собеседника. – Шерен. Вас, кажется, обнаружили. И скоро начнут охоту, потому что вы являетесь барьером. Живым. Между Форсиштом и его деньгами.

– Черт, – сказал Крайтон. – Откуда вы все знаете?

Хорас незаметно выдохнул, не прекращая следить за неподвижными массивными руками, без малейших усилий способными свернуть его в спираль.

– Работа… такая. Никлас. Вы же меня помните? – сглотнул вязкую слюну. – Вы поэтому обратились именно ко мне?

Крайтон вздохнул и поднял глаза на закрытую дверь комнаты, ведущей дальше, в спальню.

– Идите на кухню. У вас ноги трясутся, думаю, вы хотели бы иметь стул под собой.

Время пришло, вечно бегать ему не удастся. Крайтон знал об этом, но надеялся, что настигнут его как можно позже. Он и город сменил, и сам изменился за столько времени, но прошлое тащилось хвостом и непостижимым образом также переехало в Нуувешт.

Прошел по коридору, свернул в один-единственный поворот и занял собой все пространство маленькой кухоньки, где уже устроился за столом друг отца, изучающий его без раннего стеснения. Прямо смотрел ему в лицо. Крайтон вздернул брови.

– Вы очень похожи на отца. Одно сложение, одинаковые черты. Одни глаза, и взгляд тот же самый.

Крайтону стало понятно, почему Хорас не изображал страх. Сам он плохо помнил лица, да и родители не казались ему кем-то, кого следует бояться. Оказывается, его необычность досталась ему по наследству, а не оказалась последствием его образа жизни.

– Никлас Шерен, – шепотом произнес Хорас, качая головой, и столько недоверчивой радости отразилось на его лице, что Крайтону стало даже неудобно. – Вы не представляете, сколько времени я ждал. Что вы все же вернетесь. Не мог поверить, что вы сгорели, ведь эксперты не нашли ничего, совсем. Кроме остатков вашей одежды.

– Кофе хотите? – буркнул Крайтон и отвернулся спиной к столу. Сыщик воспользовался этим, чтобы быстро вытереть уголки глаз.

– Вы помните хоть что-то? До того момента, как случилась трагедия?

Крайтон медленно качнул головой, набирая воду в чайник.

– Вас помню. Вы постоянно были рядом с отцом и он, видимо, вам доверял. Маму помню, она часто обнимала меня, много смеялась. И кучу безликих людей, наверное, охрана, – достал две кружки, банку молотого кофе, фильтры. Долго располагал воронки на кружках. – Хорас. Зачем я вам нужен?

– Потому что вы сын моего друга, – просто ответил Хорас и заметил, как напряглась спина мужчины. – Потому что вас лишили ваших прав. И у меня остались указания вашего отца, которые я хочу выполнить, чтобы на том свете смог отчитаться перед ним со спокойной совестью.

– Вы можете забыть сейчас все эти указания и просто уйти, – вполголоса предложил Крайтон. Установил в воронки фильтры, насыпал кофе. – Честно скажу, я не горю желанием обнаруживаться. Меня устраивает мое теперешнее положение и то, что я имею. И я всегда могу снова исчезнуть, это не проблема.

Хорас сдвинул брови, подавив желание встать и обнять этого человека, которого давно все похоронили. Как когда-то – маленького мальчика, внимательно изучающего его и препарирующего взглядом, к которому давно уже привык и относился совершенно нормально. Однако остался сидеть на месте, потому что этот взрослый Шерен вел себя холодно и отстраненно. Ему предстоит только узнать его. Если наследник позволит это сделать.

– Я не уверен, что вы понимаете серьезность ситуации. Вас, может, все и устраивает. Но вашего дядю – нет. А так как вы засветились в сети, то поползли уже слухи и скрыться вам будет непросто. Молодой Бойдеш вцепился в вас, а Тайс Форсишт подозрительно активно интересовался вашими фотографиями.

Крайтон снял с плиты чайник и принялся заливать кипятком воронки.

– Что вы хотите?

– Хочу, чтобы вы его опередили, – Хорасу пришлось постараться, чтобы не отпрянуть назад от взгляда, брошенного через плечо. Снова выдохнул тихонько, понимая, что приводит хозяина в ярость. – Заявите о себе. С наследником ему справиться станет сложнее, чем с неизвестным никому горожанином.

Крайтон открыл кран с холодной водой и умыл лицо, сгоняя остатки сна. Пожалел, что так же не может смыть Хораса: друг отца восседал за небольшим столом как предупреждение о скорых переменах. А эмпат дико хотел вернуться в кровать, обнять Хану и опять запутаться в ее волосах.

– Как я могу доказать, что я – это я?

– Генетический тест, – быстро ответил Хорас. – Код Никласа Шерена есть. Вам остается только сдать свою кровь. Результат сравнения и станет доказательством.

– Так просто, – пробормотал Крайтон. – Какая вам от этого выгода? Только ли спокойная совесть?

Хорас опешил от вопроса. Некоторое время неподвижно смотрел на стол, на свои сложенные на поверхности руки. Пока не стряхнул неприятный привкус, оставленный логичным, в принципе, вопросом. Тогда оторвался от пространной медитации. Ропот возмущения недоверием и заверения в дружбе показались Хорасу излишними – он и Никлас и до аварии не слишком общались.

– Я не знаю, есть ли у вас друзья, – сказал. – Не обобщенное название собутыльников, а люди, которым вы доверите свою спину, но у меня такой был. Ваш отец. Поэтому он просил меня. И я обещал. Выгоды никакой я иметь не буду, более того – я передам вам власть и деньги, которыми до времени обладал. И помогу получить больше. То, что отняли у вашего отца.

– О чем вы? – угрюмо поинтересовался Крайтон.

– Ваш отец основал благотворительный фонд. И назначил вас управляющим. Делами фонда в данный момент занимается управляющая компания. И довольно успешно. Эта компания – моя.

– И что мне с ним делать? – тут Крайтон уже и сам испугался. – С этим фондом?

– Он прекрасно существует сам по себе. А вы встанете во главе, чтобы Тайс Форсишт боялся лишний раз рот открыть в вашу сторону. После этого можно будет заняться и его состоянием. То бишь, вашим наследством, которое он прибрал к рукам.

– А после? – Крайтон приподнял подбородок.

– А после – тем, почему вы так рано стали наследником, – Хорас утонул в яростной темной бездне и невесело хмыкнул. – Я не мог открыто выступить, потому что боялся, что потеряю фонд. Теперь вы его заберете, а я возьмусь за то, что действительно хорошо делаю – начну раскопки.

– Авария, – проговорил Крайтон почти спокойно. Лишь мускул на щеке подергивался. – Подстроена.

– Конечно, – подтвердил сыщик. – Никто и не сомневался в семействе Форсиштов. И отец ваш опасался такого исхода. Поэтому хотел устроить ваше будущее, поместив часть денег за пределами наследства.

Крайтон присел на край стола, прислонился затылком к дверце навесного шкафчика, какое-то время глядя сквозь Хораса. Кусок гранита до этого, он незаметно подтаял, спина начала гнуться под тяжестью перекладываемых на него обязательств, ссутулил плечи.

– Я же ничерта не смыслю в этом, – тихо проговорил после долгого молчания. Его не учили управлять капиталами. Он проходил практику разделывания трупов и курсы анатомии. А никак не искусство движения денег по замысловатым лабиринтам вкладов, пожертвований и инвестиций. – Хорас, я знаю только, что такое счет в банке и какой стороной сунуть карточку в банкомат. Все.

Хорас позволил себе незаметную улыбку при виде растерявшегося вдруг мужчины: его признание на миг позволило увидеть мальчика, которым он когда-то был. И похлопал по стулу:

– Присядьте, Никлас. И дайте мне хорошенько рассмотреть вас. На правах старого друга вашей семьи я имею на это право. По поводу всех финансовых наук вы можете не переживать – у вас советников больше, чем у президента, они со всем разберутся, а вашей задачей будет пожимать всем руки и смотреть в глаза так, как вы умеете. Может, ваш взгляд ничего и не означает, но, поверьте, людям об этом неизвестно; следовательно, они остерегутся вести двойные игры.

– Моей задачей станет запугивать всех? – угрюмо уточнил Крайтон, глядя в глаза сыщика. Пронзительные, темные, но намного светлее его собственных.

– Вселять опасения, – поправил Хорас. – Ваш отец пользовался этим направо и налево.

– И поплатился за это.

– Не за это. В делах никто не смел даже пытаться схитрить, – возразил Хорас. – Так-то Форсишт с ним дел не имел никаких. Он человек со стороны, захотевший денег.

– И у него была возможность их получить, – Крайтон сжал голову. – Пока я не пересекся с ним вновь, отпустить было проще. В самом-то деле, кто я такой и что могу? Разве что придушить где в темном месте.

Хорас сглотнул и вернул внимание на руки Крайтона.

– Ваши действия будут зависеть от вашей цели: вы хотите справедливости или чтобы Форсишт не ходил по земле? Придушить – он даже раскаяться не успеет за те пару минут, что будет давиться языком. А раз все еще он здесь, то, смею предположить, что все же цель – наказать так, чтобы было время поразмышлять.

– Нет у меня никакой цели, – Крайтон мотнул головой и сполз со стола. – Не было, пока вы не явились. И я не хочу, чтобы имя Ханы трепали на каждом углу.

– Боюсь, этого не избежать, – Хорас сожалел, судя по его тону. – Но журналисты вывернут вас наизнанку. Вашей девушке лучше приготовиться. Либо вам придется расстаться, если она против такого внимания.

Крайтон глянул на сыщика и тот оставил дальнейшие советы по поводу личной жизни молодого Шерена при себе.

– Я могу готовить заявление в суд?

Связываться с правоохранительной и судебной системами, а тем более заявлять о себе, Крайтон совершенно не желал. Не с его прицепом в виде груды сотворенных им трупов.

– Я могу вам верить?

Хорас усмехнулся уже свободнее.

– Я даже знаю, что вы скажете дальше. И отвечу, что раз я все еще жив, то ни разу не предал вашего отца.

Крайтон отказался смущаться за свои мысли, ведь именно об этом он и подумал. И, видимо, мыслили они с отцом тоже схоже: иногда проще убить, чем выяснять. Хорас поглядывал на него со странным выражением, которое Крайтон назвал бы снисхождением к неразумным выходкам. Его покоробило, схватил кружки.

– Никлас, где вы были все это время? Как вы жили? – сыщик оглядел непритязательную обстановку кухни. – С кем? Кто вам помогал?

– Я сам себе помог, – коротко ответил Крайтон. – Меня обнаружил один человек, он же и дал мне кров, пищу и работу.

– Антон Бражич, – кивнул Хорас, уловив нежелание говорить. – Наслышан. Вы все это время были при клубе?

– Не все. В Нуувешт переехал уже после двадцати.

– И узнали о вас только сейчас, совершенно случайно, – подытожил сыщик и принял из рук Крайтона кружку, исходящую горчащим паром. Втянул носом и улыбнулся. – Вы долго учились пить такой кофе. Отец ваш смеялся, а вы упорно привыкали к этому вкусу, потому что его пил папа. Вижу, привычка не пропала.

– Сахар дать?

– Нет, благодарю. Я тоже любитель горечи. Насчет заявления…

– Готовьте, – вздохнул Крайтон. Жать руки и улыбаться – не думал, что так закончит свою карьеру убийцы из Химеры. Сайген живот надорвет от смеха, увидев его в костюме.

Четко распознал момент, когда проснулась Хана: охватило беспокойство и желание выпроводить Хораса побыстрее. Крайтон невольно улыбнулся своим порывам, представив, что же он станет делать, когда на нее уставятся камеры и фотографиями запестрят все новости.

– Моя девушка, – начал, подбирая слова. Хорас ждал. – Ее будут охранять два моих друга. Из тех, кому я доверю свою спину.

– Мы можем выставить вокруг нее заслон из профессионалов.

– Пусть будет заслон. И два человека, которые станут защищать ее не из-за денег, а из-за нее самой.

Хорасу осталось только принять слова Крайтона к сведению, потому что они не были вопросом, не требовали обсуждения.

Сыщик допил кофе, встал, понимая, что ему пора. Взгляд хозяина квартиры постоянно устремлялся в коридор, он с трудом сидел на месте и пальцы отбивали по столу нетерпеливый ритм. Весь его вид выражал желание перебраться из одного помещения в другое, а за гостем закрыть дверь.

Молодой и кипящий. Хорас повозился с замками и покинул квартиру, намереваясь тотчас же заняться вопросом об отмене решения о признании Никласа Шерена умершим.

Крайтон запер двери, постоял, прислонившись к ней лбом. Пока вокруг его талии не обернулись руки Ханы, а ее нос не уткнулся в спину, овевая теплым дыханием.

– Он все же пришел.

– Пришел, – отозвался Крайтон, поежившись от побежавших мурашек.

– И ты согласился, – Хана не спрашивала, она знала, что ответ будет именно такой.

– Да.

Опустил глаза на ладошки, потянувшиеся вверх и сжавшие его напряженные мышцы на груди.

– Ты нервничаешь из-за этого.

– Ошибаешься, – глухо возразил Крайтон, безуспешно пытаясь расслабиться. – Не из-за этого. На тебе нет одежды.

– Нет, – рассмеялась Хана, прислоняясь к Крайтону, чтобы он убедился сам. Грохот под ее рукой стал отчетливее. Крайтон прикусил губу, ощутив на себе ее язык, гуляющий по спине.

– Вот поэтому и нервничаю, – Крайтон развернулся, заключая Хану в объятия. Наклонился, покрыл легкими поцелуями лицо. – Потому что на мне ее слишком много.

Помнится, было время, когда она чуть ли не силком стягивала с него шмотки, зля, ловя на оговорках. А сейчас не мыслил ситуации, когда не обнажился бы по щелчку ее прозрачных пальцев, полностью отдаваясь во власть ее фантазии. И Хана вовсю этим пользовалась, одним взглядом делая из него дрожащего раба.

– Каким ты меня хочешь? – прошептал в трогающие его губы.

– Одевайся, – велела Хана. Крайтон слушал не слова, а голос, поэтому только кивнул. Соглашаясь и раздеться, и одеться одинаково охотно. – Тот костюм, который мы купили. Без рубашек, без белья, на голое тело. Я хочу сексуального наследника.

– Галстук использовать? – пальцы Крайтона зарылись в копну светлых волос. Сегодня они играют в игры, понял. Хана прихватила его губу зубами и потянула, чтобы тут же поцеловать. Потерлась о небритый еще подбородок, отливающий синевой.

– Он будет отлично смотреться… – руки пробежали по его плечам, огладили шею и остановились на щеках. Черные глаза эмпата заблестели собственным огнем. – Между твоими зубами. Я бы еще обвязала язык… Чтобы не мог говорить… Представь, сидишь на стуле, ноги мы привяжем, чтобы не смог сдвинуть… Строгие брюки, пиджак, расстегнутая ширинка… Глаз не отвести.

Крайтон протяжно выдохнул, непроизвольно сжимаясь от одной только идеи. Хана решила добить его окончательно после ночи скачек.

– А потом я тебя побрею, – полушепотом продолжила Хана, трогая через штаны уже готовый к использованию член.

– Где? – выдавил из себя Крайтон. Картина острой бритвы у собственных яиц заставила их мучительно быстро подтянуться вверх. – Хотя… Все равно, если честно…

Идеи, как столкнуть его в омут помрачения и оборвать дыхание, у Ханы не заканчивались. Крайтон быстро сообразил, что его тень обожает видеть его лежащим на лопатках, получает настоящее удовольствие, подчиняя его раз за разом.

Она находила удивительное применение каждой части его тела. В ушах отдавались отголоски собственных криков, а еще ему определенно требовался успокоительный укол после такой дозы адреналина.

– Где ты это все берешь? – прохрипел, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Повиснув на стуле в полубессознательном состоянии, одетый частично в костюм, частично в тени Ханы, никак не мог отдышаться. Хана провела по отметинам от галстука, расходящимся в обе стороны от припухших губ.

– Красиво… Ты сейчас похож на жертву насилия. Моего, – довольно улыбнулась. – В сети полно всяких роликов.

– Ого! – Крайтон распахнул глаза и потрясенно уставился на Хану, в ответ пожавшую плечами. – По каким сайтам ты бродишь в этой сети??

Он бы ее отругал. Если б остались силы. Но вместо этого переполз на кровать и свалился бесхребетной медузой. Хана обняла его голову, прижав ее к груди.

– Я как-то подслушала, что за тобой девушки табунами охотились.

– Вот только не это мы станем обсуждать, – невнятно пробормотал Крайтон. Хана сдвинула брови.

– Если они тебя увидят – будет то же самое, что и с Рейган? Не отлипнут? Сколько их у тебя было?

– Хана… – простонал Крайтон.

– Десять, двадцать?

Крайтон с досадой поднял голову и глянул на хмурую тень.

– Я не помню. Никого не помню, кроме тебя. Да и меня уже забыли все. Думаешь, я такой неотразимый? Шейд вообще говорил, что я самый страшный человек на этой планете.

– Страшный и некрасивый – это разные понятия, – возразила Хана. – То, что тебя боятся, не значит, что не стирают свои глаза, заглядываясь. Взять хотя бы девушку из магазина, где мы вещи покупали. А в кафе…

– Довольно! Тебе как никому больше должно быть известно, кто мной владеет!

– Я, – прошептала Хана, успокаиваясь, и сжала щеки Крайтона. – Удивительно. Такой большой, такой злой – и весь мой.

– Пользуйся, – Крайтон закрыл глаза и вернул голову на ее грудь. – Нам нужно в библиотеку. Но я не могу. Не хочу.

В библиотеку они попали к вечеру, под самое закрытие. В пустом зале прозвучали их гулкие шаги.

– Такое ощущение, что ты грузчиком на складах подрабатываешь, – встретил его Теуш. – Чего такой замученный?

– Так надо, – полный мрак. За ночь и за день умотаться в немыслимом марафоне. Над ним уже смеялись его же товарищи. Крайтон подумал, что пора отбирать у Ханы поводья, иначе его ожидает участь загнанного скакуна.

– Да его выжали досуха, – заметил Даичи, приземляясь рядом в их уголке. Нагнулся отыскать бегающий взгляд и хохотнул. – Кто бы мог подумать… Хана…

– Вот и не думай! – отрезал Крайтон, чувствуя прилив жара к щекам. Хана ему улыбнулась, и краска поползла-таки с лица куда-то вниз. Теуш заинтересованно нагнул голову. – Вы кондиционер совсем что ли не включаете?

– Так нам не нужно, – пожал плечами Теуш, переглянувшись с Даичи. – Крайтон, любопытный ты экземпляр. В эросы квалифицируешься?

– Ты точно напросишься когда-нибудь, – проворчал Крайтон, хватая с полки книгу и обмахиваясь ею. – У меня к вам просьба. Точнее, предложение. Все вместе.

Даичи уселся удобнее.

– Сдается мне, без Ханы тут не обошлось, – подмигнул тени: – Принеси ему воды, пожалуйста, холодной. Тазик. Все твои просьбы приглядеть начинаются именно так.

– Именно так, – согласился Крайтон. – Только в этот раз иначе.

2.

– Племянник барона, – Сайген вернул телефон Шейду. – Убийца вышел на свет, чтобы отобрать у Тайса Форсишта его титул. – Внимательнее вгляделся в лицо Шейда. – Надо бы тебя накормить. Напоить чаем. Погоди, сейчас принесу.

Шейд попытался его остановить, но махнул рукой и перебрался сам на стол, уложив под голову руки. Устремил взгляд вверх, на летящий по небу пух, иногда закрывающий солнечные лучи, не столь яростно жарившие через тент как ранее. Закрыл глаза, подставляясь под теплый ветерок, вдыхая запах распаренного разнотравья. Покоя, отрыва от суеты. Слушал звенящее жужжание луга, которое не замечал прежде, привыкнув. И знал, что в данный момент находится под пристальным наблюдением, не позволяющим погрузиться в тишину природы. Мысли то и дело стремились забраться внутрь домика.

– Хорошо? – негромко поинтересовался Сайген, ставя рядом с Шейдом тарелку плова и большую кружку чая. Шейд кивнул, не открывая глаз.

– Более чем. Не понимаю я, чего люди рвутся в города глотать дым?

– Там, где собирается толпа, всегда будет город или его подобие, – хмыкнул Сайген. – Хорошо, что есть такие места, как это. – Потолкал Шейда. – Поешь. Принесу тебе подушку.

– Не нужно, – Шейд сел. – Спать не собираюсь, просто…

– Ностальгия, – кивнул Сайген. – Как отец?

– Нормально, передружился уже со всем следствием.

Сайген сорвал травинку и сунул ее в рот. Несмотря на горчинку, безупречный вкус влечения на языке перебить ею не вышло.

– А ты что делаешь?

– А я вернулся за стойку Химеры. Как ты и предлагал. Странно, но меня были рады видеть, – взгляды Шейда и Сайгена встретились. Шейд взял тарелку и неторопливо повозил ложкой по рису, украшенному кусками мяса. – Откуда это?

– Умудрился петуха какого-то поймать, – поведал Сайген и усмехнулся при виде недоверчивого лица Шейда. Незаметно потянул носом. – Из-под ног вылетел, ну я и схватил. Не представляешь, как он орал. Чуть хвост у меня в руке не оставил.

Шейд ошеломленно поднял угощение, рассмотрел его.

– Петуха? Ты? – начал смеяться. – За хвост? Кес…

Сайген тоже рассмеялся, смахнул со стула листья, оседлал его.

– Какой-то черт рябой, маленький. Но это лучше чем ничего.

– Куропатка, скорее всего, их тут полно бегает, – Шейд отправил мясо в рот и прикрыл глаза. – Мм, сам готовил?

– Да. Тис отказалась подходить к трупу. Назвала меня убийцей и живодером.

– Странно, как зайца готовила, – тепло хмыкнул Шейд. Сайген перевел взгляд от него к дому.

– Все дело в одном моменте – она просто не видела его живого. А я шею птичке свернул при ней, – вернулся к Шейду. – Ты будешь появляться раз в неделю? Мне действительно нельзя в город?

– Постараюсь чаще. И побудь пока здесь. Тис уволили с работы, так что ей вообще спешить некуда. Данишу я постарался объяснить ситуацию, а он постарался сделать вид, что не испытывает огромного облегчения. Попросил тебя поблагодарить.

Борьбу Сайгена с собой Шейд видел; наблюдал, пока ел. Его колебания, открывать рот или промолчать. Просить или нет. Напряженный взгляд в землю, быстрый перестук по ножкам стула опущенными руками. И уж собрался вновь провалиться на дно их разногласий, краем глаза глянул на окно дома – там ли Тис, потому как покалывание в позвоночнике грозило перерасти уже в настоящий нервный зуд, как эрос, странно глянув на него, закончил измываться над мебелью и сказал все же: