- -
- 100%
- +
– С ума сойти, – выдохнул пораженный Таймин. Насколько же она ему доверяет, что вообще не опасается? И что разглядела в нем? Сел на кровать, вытянул ноги. – Перевязывайте.
– Мне нужно уехать на несколько дней, – руки медика на миг зависли в воздухе, потом она принялась ловко снимать бинты. – Вы справитесь тут сами?
– Хотите оставить меня в вашей комнате? А если я передушу всех, кто здесь живет? Заберу вещи, деньги и к вашему возвращению сбегу?
– Если бы вам было куда бежать, вы бы сюда не пришли, – Рихана бросила быстрый взгляд на опущенную темноволосую голову и вернулась к ногам, выглядевшим очень даже неплохо. Если мужчина не надумает играть в догонялки, то успешно заживит свои волдыри. – Болит?
– Нет, – глухо ответил Таймин, пока его ступни вновь скрывались под слоем белых повязок. Кожу пекло, но это отвлекало от других мыслей, поэтому никаких таблеток он не хотел. – Что я буду здесь делать?
– Лежать. Есть, спать. И выздоравливать, – затянув последний узел, Рихана едва не потрепала мужчину по колену. – Оставлю вам выход в сеть. Надеюсь, вы понимаете, что нельзя делать?
– Не проверять почту, не входить в свои аккаунты. Это и дураку понятно. Когда вы вернетесь?
– Скоро, – оставлять его одного было страшно. Хоть и принесет ему еды и воды на неделю, но может произойти что-то непредвиденное. Его могут услышать и взломать дверь. Он может случайно оставить включенным свет. Оставить след в сети. Рихана взяла кисти Таймина и повернула ладонями вверх. – Прошу вас, ведите себя так, словно вас здесь нет. Я не хочу никому сообщать. И, мне кажется, вам нужна помощь? Если вы расскажете…
– Нет, – коротко ответил Таймин. – Все, что мне нужно – это встать на ноги. С остальным я разберусь.
– Ну хорошо, – с сожалением проговорила Рихана, машинально поглаживая пальцем кожу вокруг порезов. Мотнула головой на дверь. – Здесь редко кто ходит, в основном заселяем людей на верхние этажи. Так что бегать по коридору никто не должен. Иногда привозят продукты и вещи – услышите транспорт, не пугайтесь. Что бы ни произошло – не выходите!
– Когда уезжаете? Сейчас? – Таймин следил за ее пальцем, потом перевел взгляд на лицо. Вира кусала губы и, судя по всему, не отдавала себе отчет в том, что гладит его. Пошевелил руками, напоминая. Она тут же отпустила его, пробормотав извинения.
– Завтра утром, – выдавила улыбку. – Ну что, смажем раны, потом пообедаете?
Остаток дня Таймин листал одну из книг. Рихана приходила, уходила, снова приходила, где-то раздобыла для него бритву. Он даже перестал каждый раз вздрагивать при повороте ключа в замке. Только поднимал голову, встречался с голубыми глазами и опять утыкался в книгу. Читать не читал, но пытался вспомнить, что слышал от отца о рудниках, потому что искать ответы в сети не рискнул. А еще безумно жалел, что не выспросил у Джуна, как читать мысли людей. Это умение сейчас бы ему очень пригодилось. Но лезть в голову хотя бы своей спасительницы, не зная как, не рискнул, помня состояние Хоёна после.
Шум во дворе, продолжавшийся уже некоторое время, стал громче, в конце концов крики отвлекли окончательно. Таймин приподнялся на локтях, потом сел. Окно находилось в другом конце комнаты, ему пришлось встать. Прижавшись к стене, осторожно выглянул наружу.
– Мия?? – невольно вырвалось у него при виде знакомой фигуры.
Тут же прикусил язык, отпрянул от задернутых штор, чтобы никто не заметил ни малейшего движения в комнате.
Управляющая громко спорила с кем-то, стоя почти под самым окном и указывая на ящики в грузовике. Ветер трепал ее светлые волосы, вытаскивая пряди из узла, она раздраженно дергала головой и снова начинала ругаться, требуя сейчас же разгрузить продукты. Таймин и не знал, что она занимается благотворительностью в свободное время, думал, отсыпается после утомительных ночей. На миг допустил возможность показаться и уехать с ней, все же у них было какое-то подобие отношений. Симпатии. Наверное.
«О чем ты? Такой бесценный любовник, что станет рисковать своим бизнесом и свободой ради тебя?»
– Сай? Зачем вы встали? – у Таймина возникло стойкое убеждение, что Рихана поселилась под дверью и ловит каждый шорох в комнате. Он повернул к ней спокойное лицо.
– Ноги затекли. Уже ложусь.
Наутро проснулся на мокрой подушке. С опухшими глазами, которые с трудом открывались. С саднящим горлом, словно прорыдал всю ночь. С больной головой. Зеркало отразило его жалкий вид, свисающие грязные волосы, покусанные губы и покрасневший нос. Холодная вода нисколько не помогла, сколько ни плескал ее в лицо. Опершись о раковину двумя руками, Таймин долго вглядывался в свое отражение, пытаясь отыскать хоть что-то от себя прежнего. Но на него смотрел чужак, загнанный, избитый, со злобой в глазах. Скривил губы, отвернулся, начиная ненавидеть сам себя. За слабость и изнеженность. Медленно отошел от зеркала.
Ему нужно понять, как работает техника допроса. Ему нужно найти людей, в которых он будет уверен и которые его поддержат. Ему нужно отыскать семьи, из которых забрали детей и убили в лаборатории. Хоть немного расшатать гадюшник гвардии, тогда сможет сказать, что Джун и Райер помогли ему не напрасно.
2. Мирок уютный дрогнул и застыл
Нового ректора направили в Койе Канхёдже спустя день после исчезновения прежнего. Так быстро, что мысль об уже планируемой замене напрашивалась сама собой.
Айта Лигура, художник, пожилая женщина на вид лет шестидесяти, была некрасива. На ее бледном остром лице выделялся крючковатый нос, сильно выступающий над тонкими, сурово сжатыми губами, полностью седые волосы она стягивала на затылке так, что на лбу не оставалось ни единой морщинки. Пронзительный взгляд темных глаз, когда ректор поднялась к трибуне, был холоден. Шутить эта вира не собиралась.
Дав один день ученикам на переживания, на второй она собрала всех в школе. Чуть прищурившись, несколько минут рассматривала наполовину пустой зал.
– Где остальные? – прозвучал ее негромкий голос, отчетливо различимый даже у двери без микрофона. – Наставник Ройс?
– Дети потрясены, – пояснил Ти Ройс, ежась как от порывов ветра. – Ректор Лигура, на их глазах такое…
– Наставник Ройс, – перебила его ректор. Минуту помолчала, подбородком указала на скорбные лица явившихся. – Насколько мне известно, эти дети не являются родственниками тех преступников. И не настолько они были дружны, чтобы объявлять траур в школе.
– Но… – попытался снова возразить Ройс. По залу прокатился шум, ректор приложила палец к губам, прося всех заткнуться.
– Ваши дети, – она приподняла брови, – смотрят в сети подобные сцены постоянно. Вы считаете, что кровь – это нечто из ряда вон выходящее, из-за чего следует отпаивать их весь триместр успокоительным?
– Нет, конечно, – пробормотал наставник, начиная заметно нервничать. Жестом попросил передние ряды не возражать: школьники все еще верили, что ректор Крид вернется. И не только школьники. Вся школа была охвачена волнением и словно замерла. – Но…
– Чтобы через час все до единого были на занятиях, – оборвала его лепет ректор. – Вам должно хватить этого времени, чтобы обойти комнаты и сообщить прогульщикам о наказании за самовольный отдых. На этом собрание окончено.
Ни на кого не глядя, новый ректор простучала ботинками по полу к выходу и очень тихо закрыла дверь за собой. Наставник Ройс, забывшись, присел на ступени, ведущие к трибуне, выдохнул.
– Это вам не Таймин Крид. Мне жаль, – поднял голову и как-то растерянно пожал плечами, находясь под гнетущим впечатлением от прибывшего начальства. – Но что имеем – то имеем. Ребята, вам придется вытащить своих соседей на пары. Чтобы через час в комнатах никого не было.
Мину помчалась в первый корпус, поскальзываясь на обледеневших каменных дорожках. Вызвалась сама привести Синору и Куну, которые уже вторые сутки не выходили из комнаты даже поесть. Закрылись там после бала и только иногда выходили в сеть. Только поэтому их дверь еще не взломали.
– Сайя! – быстро застучала к ним. – То! Открывайте! Новый ректор явился, злая как ведьма! Сказала, тех, кого не будет в школе на следующей паре, выгонит пинком под зад.
Отошла от комнаты и крикнула уже на весь этаж, чтобы все собирались. Время скорби прошло, пора учиться.
– Сайя? – Тоири осторожно потрясла подругу. – Слышала?
Сайя перевела пустой взгляд с потолка на нее, кивнула, не совсем понимая, что от нее хотят.
– Пусть она уйдет.
– Нам нужно на пары, – повторила Тоири, в то же время не представляя, как Сайя будет там сидеть. Она ушла в себя и не реагировала почти ни на что. Только таращилась то в стену, то перед собой, то куда-то вдаль. Иногда включала компьютер, чтобы часами рассматривать иконку игры. Потом начинала одержимо рисовать: на поверхности стола уже выросла стопка набросков с грозным на вид персонажем, изображенным с разных ракурсов. Весь состоящий из резких линий, в тяжелой броне, он то сидел на ступенях и за его спиной размывались линии пугающего строения, то парил среди туч, распахнув огромные крылья, то искрился молниями.
– Сайя! Приди в себя! – выкрикнула Тоири, с силой потянув вялую руку. – Тебя же отчислят! Райер, он…
– Где ректор? – тупо спросила Сайя. И подняла вопросительный взгляд на Тоири. – Он же в школе, да? Мне нужно узнать…
Без предупреждения спрыгнула с кровати, столкнувшись с Тоири и даже не заметив этого. Из кучи в шкафу выдернула первые попавшиеся вещи, вместо формы надела спортивные брюки и тонкую нарядную блузку. Под ошеломленным взглядом соседки схватила рюкзак и куртку.
– Ты куда??
– Таймин Крид, – повторила Сайя настойчиво. – Мне нужно его увидеть.
– Его нет в школе! – завопила Тоири, но ее уже никто не слушал. Сайя сбегала по ступеням вниз, движимая засевшей в голове мыслью, что ректор должен знать. Он ведь близок с Джуном и Райером, он может ей сказать, успокоить. Что им сделали выговор, может, понизили в звании. Что обвинения – ошибка, не может же гвардия умышленно уничтожать своих бесценных инспекторов.
Она только узнает, что они у медиков и их лечат. И больше не станет искать встреч или просить чего-то большего.
«Обещаю, я буду учиться лучше всех. Обещаю не прогуливать, не играть и не заниматься ерундой. Обещаю сдавать все работы, не спорить с наставниками…»
– Ученица Синора? – воскликнул сторож, когда она пронеслась мимо него по крыльцу под арку в школьный коридор. – Почему вы в тапках?
Сайя подбежала к знакомой двери, остановилась, пригладила растрепанные волосы. Толкнула дверь без стука.
– Ректор…
За столом кто-то сидел, и этот кто-то поднял голову, когда открылась дверь. Положил на стол перо, выпрямился. Силуэт расплывался перед глазами, Сайя рывком оттерла глаза, сделала шаг вперед.
– Вы же все знаете, да? Вы их видели? Можете мне сказать… – голос сорвался после мороза, Сайя закашлялась. Сделала еще шаг вперед и умоляюще сложила перед собой руки, обращаясь к человеку, сидевшему за столом неестественно спокойно. – Ректор Крид, прошу вас!
– Вы кто, ученица? – спросил женский голос. Сайя замерла. Потерла глаза сильнее, только тогда поняла, что линзы оставила в корпусе. Поэтому и не разобрала сразу, что в кабинете Таймина Крида находится далеко не сам Таймин. Мину что-то говорила, когда стучала по двери, но в памяти ничего не задержалось.
– А где ректор? – в смятении огляделась Сайя по сторонам. – Извините, я подумала… Спутала…
– Мужчину с женщиной? – сухо поинтересовалась вира за столом. – Художники. Они, конечно, все немного не в себе, но чтобы до такой степени… Ученица, еще раз спрашиваю ваше имя и курс.
– А вы кто? – неожиданно вырвалась злость на того, кто посмел сесть в кресло ректора, пока его самого не было. – И кто вам позволил здесь хозяйничать? Подождите, вернется ректор Крид и вам влетит точно…
Женщина неожиданно рассмеялась. Встала, вышла из-за стола и совсем скрылась в свете, падающем из окна. Сайя прищурилась, но даже так смогла разобрать только темные очертания. Поняла лишь, что вира не такая высокая, как ректор. И голос у нее жуткий в отличие от приятного тембра Таймина Крида. Навевает мысли о мертвецах, лишенный эмоций, оттенков. Наверное, и лицо у нее каменное.
– Меня зовут Айта Лигура, и я ректор этой школы. С сегодняшнего дня, – смех резко оборвался, вира подошла к заморгавшей Сайе так близко, что та ее вполне хорошо разглядела. – А вы, полагаю, одна из плакальщиц, которые прогуливают пары?
– Что? – выдохнула Сайя, разобрав про ректора, но пропустила мимо ушей все остальное. – Ректор? Где Таймин Крид?
– Бегает, наверное, – равнодушно проговорила Айта Лигура. – От гвардии.
– Бегает? – эхом повторила ученица, не понимая смысла фраз. – Почему он должен бегать?
Вира еще раз оглядела совершенно растрепанную девушку, вломившуюся в ее кабинет как в свой собственный. И ей стало интересно, что за отношения были у предыдущего ректора с учениками, что они позволяют себе подобные выходки. А еще поняла, что ученица бродит где-то на грани между бредом и реальностью, ее глаза были совершенно безумными. Поэтому не стала сообщать о причине побега Крида. Если все отсутствующие ученики в таком состоянии, то наставник Ройс был прав – им следует вызвать медиков.
Айта Лигура не предполагала, что ситуация в школе настолько плачевная. Была более чем уверена, что ребята просто решили устроить себе выходные.
– Присядьте, – смягчившись, подтолкнула ученицу к стулу. – Выпейте воды.
– Не нужно! – прошептала Сайя, увидев, что вира направилась к столику, на котором стояли бутылки. Ректор Крид всегда предлагал ей именно эту воду. – Они… Это…
Сглотнула ком в горле, перевела глаза на рабочий стол. Мину сказала о новом ректоре, которая злая как ведьма, наконец вспомнила. Назначили нового ректора. Таймина Крида здесь нет. Ни в кабинете, ни в школе. Он точно не прояснит ничего. И телефон его выключен, столько раз пыталась дозвониться. Ректор Крид исчез так же, как и Джун.
На глаза снова навернулись слезы, которых, как думала, уже не осталось.
– Пойду на пару, – быстро проговорила, пока еще могла сдерживаться. Не хотела, чтобы эта чужая женщина видела, спрашивала. Лезла к ней в душу с притворным вниманием. И с водой ректора Крида.
Тоири ждала ее под дверью. Принесла ее обувь, молча протянула, предлагая переобуться. По коридору, тихо переговариваясь, проходили ученики, но никто не останавливался, шли к своим классам, на свои занятия. Ни смеха, ни обычной беготни. Даже старик Ризеру не цеплялся к опоздавшим, опасаясь нарушить полную тишину, установившуюся в школе. С уходом Таймина Крида пропала та непринужденная атмосфера уюта, наполнявшая здание. Никто не знал, чего ждать от замерзшей женщины, которая теперь займет его место.
– У нас новая наставница по литературе, – шепнула Тоири, пока они шли в класс. – Вроде только из института. Миленькая на вид.
Сайя кивнула, не зная, что еще сказать. В данный момент было все равно, милая или нет новый преподаватель. Хотелось рисовать, а не читать и думать. Пока держала в руке карандаш, переживания отступали на второй план, паника приглушалась. Могла представить, что время остановилось, могла вернуться назад, уйти в свой мир, где никто не дергал и не мешал.
Не заметила, что опять плачет. Тоири тяжело вздохнула. Рейф, проходя мимо, похлопал по плечу.
В классе внимание привлекла толкотня у первых парт. Сайя краем уха услышала имя Джуна и насторожилась. Пошла быстрее, натыкаясь по дороге на парты, чуть не сбила с ног Ниеру, успевшую удержать и себя, и ее, схватившись за руку Тирика.
– Эй! – возмутился парень, тоже проталкиваясь вперед. – Осторожнее, вы…
– Что там? – спросила Сайя, вытягивая шею. Толпа собралась такая плотная, что буквально висели друг на друге. – Про Хоёна же говорят?
– Запись, – пояснил Тирик. – Кто-то снял, как отметелили наших бывших одноклассников. Асай раздобыл видео. А, – он глянул на бледную девушку. – Ты же не видела, в отключке валялась. И, – перевел глаза ниже, – смотрю, еще не пришла в себя. Школьная форма не так выглядит, Синора.
– Пошел ты…Пропустите! – в следующую секунду Сайя уже с силой отпихивала одноклассников, пробираясь к Асаю. – Да отойдите же!
Лишь секунду сомневалась, нужно ли ей видеть, откуда натекло столько крови в бальном зале. Тоири пыталась ее удержать, прекрасно зная, что у подруги начнется истерика, но та словно взбесилась, упорствуя в своем намерении, снова и снова отталкивая ее. Когда повернула разъяренное лицо и процедила, чтобы Тоири убиралась куда подальше, все же отступила.
– Дай, – протянула руку за телефоном.
Асай поморщился, на его лице отразились жалость вперемешку с растерянностью. Он будто боялся, что одно неверное слово заставит ее кидаться на всех подряд. Его рука с телефоном незаметно поползла в карман. И это немного привело Сайю в чувство, она увидела себя со стороны: действительно как буйная психопатка. Огляделась, заметив, какие опасливые взгляды на нее бросают.
– Уверена? Райер тут не очень хорошо выглядит, – хмуро проговорила Мину. Сперва Сайя не поняла, почему Райер, потом вспомнила, что для всех они встречались. Думают, она за блондином страдает?
– Уверена, – ей следовало прекращать вести себя как убитая горем вдова. Иначе отправят в медцентр на реабилитацию. Сайя усилием воли заставила себя звучать ровно. Тоири шумно выдохнула и покачала головой.
– Ничего там хорошего нет.
Асай отвел глаза и протянул телефон.
Ни жестом не показала Сайя, как больно было видеть бесчеловечное отношение к тому, кто стал ей так дорог. И к другу, защищавшему напарника. Дрожа внутри, замерзая снаружи, наконец узнала, что произошло на балу. И для чего Райер ударил ее – не смогла бы наблюдать со стороны, без раздумий бы бросилась к стражникам и точно так же ее не пожалели бы. Он избавил ее от ненужных травм.
Джуну, скорее всего, сейчас очень плохо. Люди в белых плащах не спешили ему помогать, они будто надеялись, что он задохнется, с таким любопытством заглядывались на его судороги. И это те самые медики, к которым она советовала обратиться. Гримаса, тогда пробежавшая по лицу Джуна, стала понятна – эти люди пришли не для того, чтобы вылечить. То, как его кинули на носилки, безо всякой заботы, как мусор, о многом говорило. Школьные медики с большим вниманием относятся, если просто болит голова, а тут человек кровью истекает…
Сердце пропустило несколько ударов, сбившись, Сайя заставила себя вернуть телефон Асаю. В ушах немного шумело, голова плохо соображала. Сунула руку в карман куртки, нащупала обертку шоколада, находя странное успокоение в смятой упаковке.
На встревоженный взгляд Тоири заставила себя изобразить улыбку.
– Им помогут. Жаль, что так вышло. Жаль их.
После чего специально заняла парту в центре класса, чтобы знать, что на нее смотрят. Что нельзя кричать. И нельзя рыдать. Где же все-таки ректор Крид? Мог ли он найти способ, как вызволить Джуна и Райера?
– Где твой рюкзак? – громкий полушепот Тоири снова отвлек. Сайя по привычке двинула ногой под партой, где должен был висеть тот самый рюкзак, потом наклонилась сама. Крючок был пуст.
– Оставила в кабинете ректора, – бросила быстрый взгляд на стол наставника, все еще пустой. Нужен ли ей тот рюкзак, чтобы возвращаться за ним и снова видеть, как седая вира занимает кресло Таймина Крида? – Потом заберу. Там нет ни одного учебника, так что…
Тоири протянула по парте чистую тетрадь и перо.
– Слушай, я и не знала, что вы с Райером и Джуном были настолько близки. Или это вроде как у меня с Зенданом?
Никто не знал. Никто не знал Джуна, что скрывается за его жестким взглядом и резкими словами. И за очаровательной вывеской Райера. Ученики видели лишь то, что хотели видеть, и в упор не разбирали очевидного.
Сайя зажала между коленями руки, положила подбородок на парту.
– Что ты знаешь о психоделиках?
– Ничего, кроме того, что они без спросу лезут в голову и наводят там свалку, – немного резко ответила Тоири. Потом быстро глянула на подругу. – Послушай, этот Хоён… Ты не думала, что он мог сделать это с тобой? – Выпрямилась, нахмурилась, обдумывая только что пришедшую догадку. – А ведь и правда! Он мог привязать тебя к себе или Райеру, внушить влюбленность. А ты и знать не знаешь, что это лишь обман!
– Не мели ерунды, – Сайя воскресила в памяти ошеломленные глаза самого Джуна, когда она его поцеловала. Он точно не ожидал такого, не подводил ее к подобной близости. И когда был в отключке, держался за нее двумя руками, хотя явно в тот момент не контролировал себя. Его чувства не могли быть наигранными. И раньше, она узнала его намного раньше как виртуального протектора, выручавшего ее глупого ассасина из всех передряг. Через экран он не смог бы влюбить ее в себя насильно. Он заработал доверие не словами, а действиями.
– Ты так уверена, будто держишь пульт от этого Хоёна, – упрямо продолжила Тоири, не заметив, что Сайя все сильнее сжимает руки под партой. – Я беспокоюсь и переживаю за тебя, потому что ты ведешь себя ненормально. Он ни разу не сказал тебе доброго слова, я так точно не слышала. Только твои крики, какой он придурок, и тут раз – возникает внезапная любовь. К тому же выясняется, что этот тип – гвардеец, еще и на пару со своим другом врал всем. И мозгоправ! Конечно, подозрительно! Что всей школе начали сниться эротические сны с участием блондина!
На них начали оглядываться, парни стали фыркать. Девушки – злиться. В общем-то То говорила как есть, Райер был как самоцвет, который желала получить каждая ученица. На Джуна заглядываться боялись. Но не во всем она была права.
Притяжение возникло не резко и не внезапно. Медленно до Сайи доходило, потому что не допускала даже мысли. Потому что Джун нарочно ее выводил из себя, внушал к себе совсем не любовь, а неприязнь. Только в Нарсаме мог показать себя настоящего, уверенный, что за пределы игры их отношения не выйдут.
И все же… Психоделик.
– Достаточно, – оборвала подругу, которая как нарочно сеяла сомнения, добавляя еще больше переживаний. – Он не такой. И сам пострадал от своих же. Не он один.
– Если будешь на каждом углу рассуждать о неких мифических людях, попавших в плен к злой гвардии и терпящих жестокие пытки, тебя саму упрячут в дурку, – предупредила Тоири, понизив голос. – Они просто задурили всем головы, это их работа. Вернись в реальность! Ты просто не видела этих зверей из гвардии!
Сайя встала, не в силах больше слушать. Испугавшись, что и в самом деле усомнится в Джуне, в себе: ведь даже мудреца можно убедить, что он дурак, если долго повторять одно и то же.
– Я за рюкзаком.
Ректор Лигура залезла в ее вещи. Постучав и получив разрешение войти, ученица обнаружила, что ее рюкзак лежит у ректорского стола, а, подойдя ближе, заметила, что он расстегнут. И сама вира увлеченно листала ее альбом с зарисовками.
– Ваше? – спросила ректор, не успела Сайя и рта раскрыть. – У вас талант. Очень хорошие рисунки. Это же протектор, верно?
Развернув лист, показала опешившей Сайе Хёна.
– Отдайте!
– Конечно, – ректор протянула эскизы ученице, смотревшей на нее волком. – Этого персонажа я создавала, вот и стало любопытно.
– Вы что делали? – Сайя подумала, что не расслышала. Айта Лигура откинулась на спинку кресла. Совсем как Таймин, не хватало только рукава закатать. Чуть прищурилась.
– Это же из игры, верно? Руины Нарсама? – дождавшись кивка, удовлетворенно улыбнулась. – Вот уж не думала, что он станет таким знаменитым, и молодежь будет рисовать его не жалея бумаги. Я раньше работала в Тауртимс дизайнером, так что могу смело заявить, что являюсь творцом того мира. – Ее взгляд смягчился, узкое лицо утратило жесткость, когда вира улыбнулась своим мыслям. Глянула на побледневшую Сайю, крепко схватившую свой альбом, и вдруг предложила: – Хотите, я устрою вас на практику в компанию? Еще остались там знакомые, которые оценят ваш стиль. Правда, сейчас они переживают не лучшие времена, но вам и не работать там. Посмотрите процесс изнутри, наберетесь опыта. И после выпуска вас заберут в хорошую компанию, не придется начинать с низов.
– Вы серьезно? – прошептала Сайя. Попасть в Тауртимс, гнездо всех несчастий, произошедших с ней. По рекомендации нового ректора, что не даст оснований заподозрить ученицу в шпионаже. Решение родилось моментально, осталось только не показать, насколько велико желание затесаться в ряды сотрудников. – Ректор Лигура, я бы с радостью! Мне очень нравится игра и если мне разрешат поучаствовать в процессе, буду всю жизнь благодарна!
– В Нарсаме – вряд ли, – ректор несколько мгновений с сожалением рассматривала альбом в руках ученицы. Игра остановлена и вряд ли вновь откроет свои порталы для игроков. – Но у них есть другие разработки, которые еще на плаву.
Неважно, хоть полы мести, лишь бы попасть внутрь. Сайя подняла умоляющий взгляд на ректора, ощутив безумную искру надежды, разгорающуюся внутри. Боялась, что у нее на лице все написано. Но вира лишь кивнула.