Месть Жены Новая жизнь

ПРОЛОГ – ГЛАВА 1

– Скажи, она лучше меня?

Мне страшно. Боль и пустота. Такая пустота, что кажется, сейчас сдохну. Всё внутри разрывает, рвёт меня на атомы, мелкие кусочки. На части.

– Лада, перестань, да что за истерики! Мы взрослые люди! Лучше не лучше… Я выбрал её и люблю я её! Смирись!

Усмехаюсь. Ладно, так тому и быть… Да что я унижаюсь, как дура, ведь есть же человек, есть, только что со мной, почему я не могу ему открыться… Почему?

– Знаешь, а ты прав… Не важно уже, лучше она или хуже, я, кажется, больше тебя не люблю, а может, и не любила никогда!

Брови Самбурского поднимаются вверх.

В этот момент дверь приёмной Самбурского распахивается и заходит она. Вся такая красивая и пахнет моими духами. Моими. Это мой запах. Смотрю Самбурскому в глаза.

– Ты ей специально такие духи даришь, чтобы трахать и меня вспоминать?

Он сжимает кулаки. Кажется, это точка кипения и сейчас она достигнута.

ГЛАВА 1

ЛАДА САМБУРСКАЯ

– Мама, ты вообще, что ли? Мы чуть ребёнка по твоей вине…

Егор замолкает, а мне в этот момент дико больно.

– Егор, сынок, ты серьёзно считаешь, что я что-то подсыпала Ариэле? Я твоя мама, и да, я хотела, чтобы вы были с Юлей вместе, но никогда бы так не поступила! Ариэла под сердцем носит твоего ребёнка, я люблю тебя!

Егор мрачно смотрел на меня. Я видела боль на его красивом лице.

– Мама! Тогда почему ты так подло поступаешь! Это брат Ариэлы сводный, Артём! Мама, он не мог целовать её взасос! Ариэла расплакалась, ей нельзя нервничать, а ты знаешь, какой я ревнивый!

– Сынок, послушай!

– Мама, это ты меня послушай! То, что у вас происходит с отцом, это ненормально! Мне тяжело, я переживаю за тебя, но это не повод портить жизнь мне! Если ты не прекратишь, мама, то прости, но… Ариэла не хочет видеть тебя на свадьбе!

В этот момент мне стало так больно. Казалось, меня ударили под дых.

ГЛАВА 2–3

ДАНА ВОРОНОВА

Тяжёлая почечная недостаточность… Я отставила в сторону бокал с соком. Макар мрачно смотрел на меня.

– Дана, это всё очень серьёзно, я прошу тебя! Какая свадьба!

– Макар, Егор не посторонний мне человек, это раз, и я вижу, что творится у Юли, неужели ты не понимаешь, что наша дочь наделала?

Макар вздохнул. Красивый, такой волевой. Только какой-то чужой, и я чувствую это всё сильнее и сильнее. Пустоту.

– Дана, ты никогда не сможешь меня простить?

Я молчу. А как это простить? Как? Подскажите мне. Расскажите. Я не умею такие вещи прощать. То же самое, что удар: простила раз удар, поднимет руку и второй раз, и третий, а потом и вовсе убьёт. Лана… Какое имя красивое. Да и девочка красивая такая, всю свою жизнь в нём видит. С родителями своими познакомила, сына их под сердцем носит, а может, девочку. Красиво.

– Дана! Послушай меня! Это всё так глупо…

– Что глупо? Что у тебя отношения с другой и она беременна от тебя?

Мой голос звучит как-то отстранённо. Переболела? Воронов ругается, как всегда, в его брутальной манере, а мне больно. Очень больно.

– Дана, у нас бизнес, дети… Взрослые дочери… Как ты так можешь, детка? Я люблю тебя!

Я отвернулась. Люблю… Как можно любить и причинить такую боль, такую страшную, что ты хочешь рыдать сутками, и не важно, сколько тебе – пятнадцать, тридцать или сорок… Когда умирает любовь, у тебя умирает часть души, самая важная часть, и ты никогда, никогда не сможешь простить эту боль…

– Уходи! – тихо произношу я. – Ты знаешь, Макар, я сильная! Я справлюсь!

Воронов пристально смотрит мне в глаза, а я закусываю губу и чувствую, как по щекам текут слёзы. Боль… Боль за мои рухнувшие надежды.

ВИКТОРИЯ ЕРЁМИНА

– Вика, ты держись, мы с тобой! Похороны я возьму на себя! Свадьбу Егора отложим!

Антон обнял меня за плечи, а я смотрела перед собой. Просто невидящим взглядом в стену, испытывая дикую боль. Такую боль, что казалось, меня выворачивает.

Любимый человек… Мой мужчина… Прожила так столько лет. Да, никогда не было такой любви, но…

Теперь его нет, просто нет, привычный образ жизни просто рухнул.

– Перестань! У Егора всё готово к свадьбе!

Антон присел рядом и прижал меня к себе.

– Вика, прекрати! Я всё решил! Ваня был моим лучшим другом, я, Макар и Ваня – с детства вместе! Его машина…

Антон отвернулся. Я видела, что ему больно, да мне и самой было больно. Я поверить не могла. За что, почему?

Внезапно Самбурский встал.

– Вика, послушай, твои акции – всё сохранится! Ты богата, мы тебя не оставим!

Я молчала. Да какие к чёрту акции. Это так страшно…

– Антон, спасибо, но…

– Антон, ты идёшь? Мы торопимся! Здравствуйте! Я соболезную вам!

В гостиную заходит худенькая девушка с красивыми глазами. На секунду я теряюсь, видя, как покраснел Антон… Кто это? Ведь я хорошо знаю его жену и знаю, как она выглядит… Неужели…

ГЛАВА 3

ЛАДА САМБУРСКАЯ

– Мама, ты зачем ездила в универ?

Лера смотрела на меня, а я отставила в сторону бокал с вином. Меня всю трясло.

– Лер, а ты что, хочешь занятия бросить? Мы столько денег отдали! Да и военный врач – это так престижно!

Лера присела рядом со мной.

– Мама, а при чём тут престижно? Вы меня с папой спрашивали, хочу ли я быть врачом? Или вы меня туда отдали, потому что это престижно?

Я растерялась.

– Лера, ты чего?

– Да ничего, мама! Я в универ не вернусь, и точка! Мама, прости…

Лера так быстро уходит, а у меня внутри всё сжимается. Кручу в руках бокал. Больно. От меня уходит муж, отворачиваются дети… Егор не поверил мне, что я своими глазами видела его Ариэлу с другим мужчиной… Как же это больно.

– Ты что, вино пьёшь?

Я вздрагиваю. В гостиную заходит Самбурский. Весь такой уверенный.

– Да!

– Я приехал! Надо кое-что из важных бумаг забрать из кабинета!

Я наливаю ещё вино. Да какое это уже имеет значение? Бумаги… Кабинет… Какой смысл говорить о своих чувствах… Это смешно. Унижаться? Да он уже всё решил, сияет как начищенный пятак.

– Как Лера?

– Она дома, ты можешь сам у неё спросить!

Самбурский скользит по мне взглядом.

– А у тебя что за праздник?

– Ваню поминаю!

Он меняется в лице.

– Егор отложит свадьбу, Ваня был нашим близким другом, пожалуйста, поддержи Викторию!

Я киваю. Мы мало с ней общались, но они были очень красивой парой с Ерёминым. Что это я… Надо правда позвонить. Поговорить. Сказать слова.

– Береги себя, Лада! Ты очень хороший человек и красивая женщина, помни об этом, алкоголь не выход!

Самбурский идёт в сторону кабинета, а я сжимаю бокал в руках так, что он вот-вот треснет, разлетится на мелкие атомы… Это точно конец. Он не любит меня, он даже не думает о нас, все его мысли с ней. С этой сопливой девчонкой, которая сумела заменить ему меня. Меня. Его законную жену.

ДАНА ВОРОНОВА

– Ваня был нашим хорошим другом!

Я смахнула с глаз слёзы. Ваня правда был замечательным человеком, моим лучшим другом. Я до сих пор не могу поверить…

– Егор отложит свою свадьбу! Если ты сможешь, то…

– Это даже не обсуждается!

Макар посмотрел мне в глаза.

– Дана, я надеюсь, что ты меня простишь!

Я молчала.

– Дана!

Он сделал ко мне несколько шагов, в этот момент у него зазвонил телефон. Я бросила краем глаза взгляд на дисплей. Лана… Оригинально. Она ему звонит. Да на что ты рассчитывала, Дана… Конечно, она будет ему звонить… Она же носит его ребёнка.

ГЛАВА 4–5

ВИКТОРИЯ ЕРЁМИНА

Бизнесмен Иван Ерёмин и его любовница Анна Гаврилова погибли в автокатастрофе. Представители власти разбираются в произошедшем.

Я выключила телевизор и откинулась на диване. С любовницей… Только ленивый не обсудил эту новость. Все знают про Анну.

– Он тебе постоянно так изменял, да?

Я вздрогнула. В гостиную вошла Яна. Она присела рядом со мной, а в её глазах застыли слёзы.

– Мне его не жаль совсем, почему ты не замечала, как он относится ко мне?

– Яна! Ваня никогда не обижал тебя! К его чести, он был хороший отец!

Яна хмыкнула.

– Максима и Лесю он любил больше!

– Яна, перестань, он был строг с тобой, чтобы из тебя выросла достойная девушка! А ты что творишь, от тебя опять пахнет алкоголем! Вот что ты делаешь, Яна? Что?

Яна встаёт и подходит к окну. Я вижу, как трясутся её руки. Мне становится не по себе. Господи, неужели она опять куда-то влипла…

– Яна, что случилось?

– Я беременна!

Я резко встаю вслед за ней. Что… Господи, только не это… Пожалуйста, только этого не хватало.

Яна сидела, завернувшись в мой любимый кардиган. Я сидела рядом, а внутри меня всю трясло.

– Он не хочет ребёнка! Говорит, что любит другую! Она его старше, но она его любимая женщина! Мама, мне так больно!

В этот момент в мозгу что-то взрывается. Господи, только не это. Я вспоминаю его слова, его глаза, полные страсти, и руки бешено дрожат. Нет, даже не вспоминай, Вика, не вздумай. Не вздумай это сказать своей дочери. Никогда. Сердце так бешено стучит.

Я прижимаю Яну к себе и закрываю глаза. Господи, как я надеюсь, что она это не узнает и что у него это не серьёзно. Она же меня возненавидит, я этого не переживу. Ни за что. Никогда…

ЛАДА САМБУРСКАЯ

Похороны Ивана прошли тяжело. Его и его любовницу хоронили в закрытом гробу. Я смотрела на Вику, и мне было от души её жалко. Все знали, с кем погиб Иван, с кем он был в машине, и многие не скрывали своего сарказма, но на похоронах Вика держалась достойно.

На поминках в роскошном ресторане я, улучив возможность, подошла к ней и села рядом. Вика держалась прямо и, казалось, даже не реагировала на происходящее.

– Вика, прими мои соболезнования! Ты держись, пожалуйста!

Вика скользнула по мне взглядом.

– Держусь, спасибо, Лада!

Я замолчала. Другие слова тут были неуместны.

– Лада!

Я вздрогнула. Вика во все глаза смотрела на меня. Глаза такие добрые. Почему я с ней раньше не общалась. Такая девчонка хорошая.

– Что, Вика?

– Прости, что вмешиваюсь, тебе что, Антон изменяет?

Внутри всё сжалось. Наверное, она, как никто другой, меня поймёт. Дана в больнице, не смогла приехать, да и у неё всё хорошо, её Макар её любит, а мне так хочется с кем-то поделиться.

– Да, её зовут Катя, она на год младше Лерки!

В глазах Вики мелькает сочувствие. Да что там сочувствие, она всё понимает, всё очень хорошо…

– Вы говорили?

Я пожимаю плечами. Конечно. Говорили. Да что толку. Мы столько раз говорили. Я так любила его и лишь сейчас поняла: он никогда не любил, а с этой девчонкой у него глаза горят, он, кажется, даже помолодел. Счастливый такой. Бросаю на него взгляд, а он в телефон смотрит, напротив меня сидит. Наверное, ей пишет. Как же он не понял… Он не меня предал, он себя предал. Нашу семью.

Я подошла к такси в тот момент, когда ко мне подошёл мой муж. Да, муж. Я так его считала, хотя он давно не был моим мужем.

– Может, мы поговорим?

– О чём? Меня такси ждёт!

Самбурский дыхнул на меня. Запах алкоголя и его хорошего парфюма, запах мужчины. Настоящего мужчины. Я всегда его таким считала.

– Прекрати, Лада, я слишком тебя хорошо знаю!

– Что случилось?

Я вздохнула и показала таксисту знаком подождать. Красивые глаза Самбурского смотрели на меня.

– Егор сказал, что ты всячески портишь отношения его и Ариэлы!

Я вспыхнула.

– Антон, не самый удобный момент выяснять отношения на похоронах лучшего друга! Я ничего не порчу! Я вижу, как эта девчонка обманывает его! Жаль, что он этого не видит!

Антон прищуривается.

– Не лезь, я прошу тебя, Лада, ты не боишься так просто остаться одной?

– Нет, не боюсь, Егор и Лера – мои дети, и я за них переживаю!

– Лера не хочет дальше учиться, ты опять лезешь!

Я хмыкнула.

– А тебе всё равно? Ты хоть знаешь о её конфликте?

– Антон, ты можешь подойти, базар есть?

Я вздрагиваю и поднимаю глаза, чувствуя, как бешено стучит сердце. Быть того не может, прямо на меня смотрели в упор холодные и наглые глаза Николая Лебедева…

ГЛАВА 5

ДАНА ВОРОНОВА

– Дана Владимировна, себя надо беречь! Это серьёзные вещи!

Доктор, убедившись, что я лежу под капельницей, вышел из палаты. Моё состояние только ухудшилось. На похороны Вани я так и не попала, да и не представляла, как буду там, мне было очень жаль Вику, его жену. Мы практически с ней не общались, но я прекрасно понимала, каково ей – только ленивый не обсудил гибель Вани и его любовницы.

В дверь палаты постучались.

– Войдите!

Дверь осторожно приоткрылась, и я замерла. Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание.

Людмила. Я вздрогнула. Я не ожидала её увидеть никак. Она во все глаза смотрела на меня. Сердце бешено стучало в груди.

– Здравствуй, Дана!

– Привет! – тихо произнесла я.

Людмила зашла в палату и подошла к моей кровати, осторожно присела на стул. Она совсем выглядела плохо. Бледная, синяки под глазами.

– Ты же догадалась про Женю, да?

Я закусила губу. Конечно, догадалась. Господи, как я могла такое натворить…

Спустя пару часов мы с Юлей сидели на аллее в парке на лавочке. Юля постоянно поправляла свои волосы, а я любовалась своей дочерью. Какая она у меня красивая выросла, вот только грусть в её глазах приносила мне боль, а ещё этот разговор с Людмилой. У Макара есть сын… Сын, которого я чуть не убила.

– Мамочка, всё будет хорошо! Мы с Аринкой с тобой!

Я вздохнула. Это были самые важные слова, которые я хотела услышать. Резкий звонок телефона Юли заставил меня вздрогнуть. Её глаза загорелись.

– Мама, я ещё вечером к тебе приеду, хорошо, моя любимая? Как ты себя чувствуешь?

– Кто написал?

Юля бросила телефон в сумку, я видела, как её руки дрожат.

– Женька, помнишь, тот парень? Знаешь, он такой неплохой парень, он помогает мне забыть Егора!

Я, забыв о том, что мне нельзя делать резкие движения, вскочила.

– Юля, не надо с ним встречаться! Я тебя очень прошу! Надеюсь, у вас ничего не было!

Юля округлила глаза.

– Мама, ты чего? Ты сама мне говорила забыть Егора! Что случилось????? Да и, мама, ты помнишь, сколько мне лет?

Я собиралась что-то ответить, как в глазах резко потемнело. Прежде чем я сообразила, что происходит, ноги подкосились. Последнее, что я видела, – это огромные глаза дочери. Кажется, мне настал конец…

ГЛАВА 6

ЛАДА САМБУРСКАЯ

– Опа, автопром!

Я вздрогнула. Лебедев, прищурив красивые наглые глаза, сделал ко мне шаг. Самбурский удивлённо посмотрел на меня.

– Не понял сейчас!

– Автопром! Лада!

– Послушайте! – холодно произнесла я. – Держите себя в руках, я вас очень прошу, лучше сына своего подкалывайте, какой он мужик, раз на женщин руки распускает!

Лебедев прищурился.

– Я за сына своего уже извинился!

Самбурский удивлённо посмотрел на меня.

– Лада, что происходит?

– Ах, ты не знаешь? Так вот же, господин Лебедев! Сын которого ударил Леру!

Самбурский заморгал, а Николай рассмеялся.

– Лера – твоя дочь, а это твоя жена? Не думал! Красивая у тебя, Антоха, жена и пробивная! Ещё раз соболезную!

На его лице скользнула злость, и он, не говоря ни слова, направился в сторону ресторана.

– Промолчал! Оригинально! Даже за дочь ничего не сказал!

Разочарование накрыло меня такой волной, что внутри всё сжалось. Самбурский, Самбурский, во что же ты превратился…

Я потянула на себя дверь такси, а наглый взгляд Николая Лебедева почему-то так и стоял перед глазами.

– Лада, я сказать хотел! Я хочу дом продать! Мы с Катей решили за границу уехать, бизнесом там заниматься буду, Егор в управлении будет!

У меня потемнело в глазах. Что?

ДАНА ВОРОНОВА

Людмила мрачно смотрела на меня. В её глазах читалась боль.

– Дана, ты ничего не сделаешь! Я сама не в восторге, но Женя постоянно говорит о твоей Юле!

Пальцы стали холодными, вспотели. Плакать захотелось.

– Люда, они брат и сестра, и Юля любит другого, он женится!

– Я знаю! Но…

– Люда, что «но»? Почему ты мне не рассказала и не рассказала Воронову? Макар должен был знать!

– Ты чуть не убила моего ребёнка! Может, поэтому Бог и тронул здоровье! Ты веришь в Бога, Дана?

Я молча кивнула и села на скамейку. Я очень верила в Бога, и то, что я натворила, невозможно было описать – что и как чувствовала я.

– Дана, давай не будем лезть! Женя всю жизнь считал отцом Мишу, я прошу…

Я усмехнулась.

– Нет, Люда, мы должны рассказать, мы просто обязаны!

Телефон ожил в руках. Незнакомый номер. Очень интересно.

– Алло!

– Дана?

– Да, слушаю!

– Меня зовут Лана, может, поговорим? Я думаю, вы знаете, кто я, и узнали меня, уже пообщались!

В глазах темнеет. Вот как… Любовница моего мужа, как оригинально…

ГЛАВА 7

ВИКТОРИЯ ЕРЁМИНА

– Мама, Злате итак плохо, я всё понимаю, но она мать потеряла!

Максим смотрит на меня укоризненно, а я вздыхаю. Очередная выходка Яны по пьяни. Несмотря на беременность, Яна удрала из дома и напилась так, что еле приползла, напугала до жути бедную Злату, которая вызвала ей скорую, а в ответ получила такое количество ругани, что даже у меня уши завяли.

Яна находилась в больнице, а Максим мерил шагами гостиную.

– Мама, с ней надо что-то делать! Она неуправляемая! Отец хоть как-то её сдерживал!

Я вздрагиваю. Оригинально. Отец. Ерёмина больше нет, он с любовницей на машине разбился, а есть я и дети. Со всем этим мне надо как-то справляться, особенно с беременностью Яны…

– Мама, ну что ты молчишь?

– А что мне сказать? Что твой отец с матерью твоей Златы развлекался?

– Они погибли, о мёртвых либо хорошо, либо ничего! Мама, я поговорить хотел…

Внутри почему-то всё сжимается. Сын так смотрит, а голова забита Максом… Неужели он правду сказал? Неужели у него чувства ко мне? А как же Янка? Янка не переживёт этого просто… Не сможет…

– Мама, ты меня слышишь? Ты согласна?

– На что согласна? – рассеянно спрашиваю я, понимая, что мне серьёзно нужно поговорить с Максом.

– Отдать долю, а я вам с Олесей куплю дом за границей!

Я во все глаза смотрю на сына. Что? Мне это слышится?

– Мама, ты подумай, это очень важно…

Однако…

ДАНА ВОРОНОВА

– Дана Владимировна, вы себя беречь собираетесь?

Врач с грустью и даже каким-то отчаянием смотрела на мои анализы. Внутри всё сжалось.

– Что-то плохое?

– Хорошего мало! Вы в положении, вы знали об этом? А рожать нам категорически нельзя! Почечная недостаточность развивается всё сильнее!

Я молчала. Просто прекрасно. Только этого мне не хватало… Почечная недостаточность. Как же это страшно… Как…

А мне звонила она. Лана. Красивая. Молодец девчонка. Перешла мне дорогу. Любит она Воронова и ребёнка от него ждёт, я тоже жду… А ещё сына его от Людмилы встретила. Вот же закон подлости.

– Дана Владимировна, мы обязаны сообщить вашему мужу!

Внутри всё сжимается. Моему мужу. Оригинально. А он у меня есть?

– Ты не нужна ему, твоё время ушло, теперь он со мной, а ты, надеюсь, не будешь мешать его счастью, Дана! Мешать нашей семье! Прощай! Отпусти его, он не виноват, мы любим друг друга…

После этих слов мне стало плохо. А сейчас, по анализам, я беременна… Надо же, закон подлости. Она беременна, и я беременна.

– Не стоит ничего говорить моему супругу, я…

– А может, супруг сам решит, стоит или нет!

Я широко распахиваю глаза. В палате, прямо напротив двери, стоит Макар. Прекрасно.

ЛАДА САМБУРСКАЯ

– Антон, ты серьёзно? Какая Катя! Какой дом! У тебя…

Я отвернулась. В горле ком встал. Господи, как же больно. Такой родной, любимый. С Катей он уезжать собрался…

– Слушай, Егор вырос, Лера тоже…

– У Леры серьёзная психологическая травма, а Егор… Ну что же, мать – монстр, а ты друг для них, Антон!

Самбурский закатывает глаза.

– Не трогай девочку, все тебе не нравятся! Это брат её!

Я хмыкнула.

– Брат взасос? Хорошо! Но согласия на продажу дома я не дам!

Антон усмехнулся.

– Опять? Егор дал, Лера даст, а ты чего добьёшься этим? У тебя итак, Дана, никого не осталось! Скоро одна останешься, совсем без всех! Кстати… Развод вот-вот, мы с Катей женимся, прости…

Когда он пошёл к ресторану, мои ноги приросли к земле. Он специально сообщил мне это на похоронах своего лучшего друга?

– Я думаю, что мужик круто навернётся с молоденькой любовницей и потеряет такую бабу, как ты, Автопром!

Я резко оборачиваюсь. Позади стоит Лебедев и усмехается. Внутри закипает злость.

– А вас не учили, что подслушивать чужие разговоры нельзя?

– А тебе не говорили, что твой бронежилет третьего размера очень аппетитный и есть мужики, которые оценят его по достоинству? – усмехается Лебедев, нагло рассматривая меня.

Кровь моментально приливает к моему лицу… Вот это номер…

ГЛАВА 8

ЛАДА САМБУРСКАЯ

Я растерянно смотрела на него. Да, я сама Самбурская Лада, такая женщина, которой палец в рот не клади, а здесь растерянно смотрела на Лебедева, нагло ухмылявшегося и рассматривающего меня.

– Что, не слышала фразу про бронежилет? Грудь-то у тебя – огонь!

– Жаль, у вас, мужчин, сразу всё рассмотреть не получается, но могу сказать одно: я уверена, у вас там всё ниже среднего, Николай, простите, по батюшке как – не знаю!

Разворачиваюсь и, не смотря на него, иду в сторону ресторана. Только сев за стол, бросаю взгляд на выход – он заходит, с кем-то разговаривает, садится за стол, а я отмечаю, что он красивый, очень красивый мужчина. Видный. Мужественные черты лица, стать, сила, мощь… Он замечает мой взгляд, усмехается, а я тут же отворачиваюсь. Что ты, в самом деле, Лада, на поминках да на чужого мужчину пялишься.

– Володя, мы идём?

Глаза поднимаю и вижу, как на его красивом лице желваки ходят. К столу в роскошном чёрном платье и ботильонах на высоких каблуках подходит интересная шатенка с красивой фигурой, а вот лицо… Дамочке хорошо к сорока, если не больше, и на её лице написано, что она не просто поддаёт, а крепко выпивает.

– Володя, поехали! Мне ещё надо заехать к Алинке!

Лебедев покраснел.

– Рада, сядь, прекрати пить, это какой уже бокал!

Лебедев был в ярости, а Раду шатнуло. Она пьяно икнула.

– Ты меня стесняешься, Володя? Ну да, всё говоришь, что не женат или что я смертельно болею, а я просто алкашка! Алкоголичка! Люди, слушайте все! Законная официальная жена известного бандита Владимира Лебедева, ныне легализованного бизнесмена, – алкоголичка! Я Рада, и я пьяница! Чудо чудное, как твоя сестра говорит!

Лебедев сжимает кулаки, а я отворачиваюсь. Вот это номер. А с виду такой крутой мужик и такие скелеты в шкафу. Крутой мужик… Тут же себя одёргиваю. Лада, ты чего… Что ты, в самом деле…

ДАНА ВОРОНОВА

– Дана, ты решила скрыть от меня факт своей беременности? Не сказать? Или это не мой ребёнок?

Усмехаюсь, смотря, как Макар нарезает круги по палате. Чёрт, свекровь снохе не верит – хорошая пословица, прямо в тему про Макара.

– Ты сомневаешься?

– Конечно нет! Я никогда в тебе не сомневался! Ты мне очень дорога и нужна! Просто я в шоке…

Я тоже в шоке. Две взрослые дочери, правда, нам ещё нет сорока, и в таком возрасте рожают, но мне рожать точно нельзя. Почечная недостаточность. Такая страшная вещь.

– Мы справимся со всеми диагнозами, мы со всем справимся, детка, я тебе обещаю!

Макар опускается рядом и сжимает меня за плечи. Прижимает к себе, а я неожиданно смотрю ему в глаза. Пытаюсь всю свою боль и всё своё отчаяние побороть, но не выходит. Она тоже детка для него или он иначе её называет?

– А Лана тоже детка?

Макар вздрагивает и отводит взгляд. Понятно. Здесь всё ясно без слов.

ВИКТОРИЯ ЕРЁМИНА

Похороны и поминки прошли очень тяжело. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Боль такая… Как Лесе рассказать про отца, она так привязана к нему, так любила его… Яна беременна, и непонятно, что у неё. Максим предложил продать мне долю… Что с моими детьми происходит? Я тяжело вздохнула.

В дверь осторожно постучались. Приподнялась на локтях. Ни говорить, ни видеть никого не хотела, но понимала: надо с детьми поговорить и со Златой – невеста моего сына старательно избегала меня.

– Можно?

Я заморгала. В спальню вошла Яна. Бледная. Казалось, она похудела за эти дни. Осторожно подошла к моей кровати и присела. Я старалась держаться, хоть и знала, что Яна особо не грустит из-за смерти Ерёмина. Да, он удочерил её, но таким отцом, чтобы она любила его как родного, стать не смог. Ваня много работал, старался, а Яна росла избалованная – я, словно чувствуя перед ней свою вину, всё ей позволяла.