Адептка поневоле, или Зачем сбываются мысли?

Глава 1. Когда всё только начинается…

– Хватит трусить, Виолетта, – сказал мне отец, выходя из квартиры.

Я посмотрела на него со злостью, потому что о трусости речь совершенно не шла. Просто знала: выйду из дома, и на чью-либо голову посыплются все несчастья, о которых стоит подумать. И это не иллюзия. Уже не раз подобное происходило.

Мне следовало только о чём-то подумать – это сразу исполнялась. Одна лишь мысль в моей голове. И неважно о ком: о себе или о незнакомых мне людях. Каждый из них попадал в беду, так же как и я.

Старания себя контролировать проваливались полным крахом. Мысли сами лезли в голову сплошным потоком. И только дома я чувствовала себя в безопасности. Только дома могла размышлять, не поддаваясь своему принуждению – думать только о хорошем. Ведь исполнялись-то  плохие мысли, хорошие обходили стороной. Поэтому из дома выходить не хотелось.

Папа не верил в мои домыслы, а закрытие от всего мира в квартире – обзывал ленью. Его понять можно. Дочь, которая не ходит на работу, которая живёт уже несколько месяцев с родителем, потому что ей перестали сдавать в аренду квартиру, так как заплатить за неё уже нечем.

Я знала, что наступит день, когда у родного отца сдадут нервы. Кто поверит, что стоит лишь подумать о какой-то напасти – это сразу сбывается? Никто! И папа относился к этому же числу. Не было мамы, которая, наверное, тоже не поверила бы в мой бред. Но главное, в него верила я всей душой.

Уже месяц мои ножки не выходили из квартиры, запертые в тапочках, а не в новеньких, недавно купленных, туфельках. В эти дни было спокойно, поэтому сейчас я металась из стороны в сторону. Выйти из дома или нет?! Может, мои мысли не имеют отношения к произошедшим ранее событиям? Может всё-таки, всё мне лишь казалось, и это просто совпадения?

Каждый день проходил в раздумьях и напряжении. А зная, что сегодня отец вернётся к нашему разговору, я готовилась ответить ему согласием. Мне лишь надо перебороть свой страх и выйти из дома. Это ведь не сложно?

С содроганием вспомнила, как грузовик с подъёмным механизмом проезжал мимо, когда ехала на работу. Ведь уже научилась контролировать свои помыслы, но в тот день не удержалась, и едкая мысль пронеслась мимо сознания: "Сейчас механизм упадёт прямо на машину". Буквально секунда, и он падает на багажник серой хонды, не задевая сидящих в ней людей. Я с испугом уставилась на произошедшее. Это мои мысли подействовали или просто стечение обстоятельств?!

С каждым днём становилось хуже. Настолько, что в последний раз произошла ужасная авария, про которую я до сих пор не смотрела новости. Боялась, увидеть в ней умерших людей.

Никогда не думала, что мысли могут быть сильным толчком для каких-то действий. Моих, возможно, и могло бы быть, но никак не на присутствующих рядом. Начиналось ведь так безобидно. Мне казалось, некоторые совпадения просто случайны. Я с интересом исследовала подобную реализацию мыслей, но позже начала их страшиться.

Девушка, рядом с которой увидела шкурку от банана, поскользнулась и чуть не сломала себе ногу, как только проскочила мысль, что она может поскользнуться.

Таксист, который вёз меня на работу, врезался в соседнюю машину, как только подумала, что с его бешеной скоростью, мы куда-нибудь влетим. А однажды, сидя в маршрутке, увидела заднюю дверь и подумала "Не дай бог, сейчас, откроется эта дверца, и вылетит человек, рядом сидящий". В итоге он вылетел на ближайшем повороте через плохо закрывшуюся дверцу машины. Я смотрела с обезумевшими от страха глазами, а мужчина с сильным ударом выпал на дорогу, прокатился по ней и остался жив, только потому, что все ближайшие машины успели остановиться.

Как могут быть такие совпадения? Неужели у меня какие-то экстрасенсорные способности? Умею предсказывать будущее? Или просто превратилась в неврастеника и психичку? Но как это влияет на мысли? Они ведь не были специальными. Каждая неосознанно проскальзывала в моей голове и, со следующим разом, будто набирала силу. Мне было страшно. Я осознавала, что это не нормально. Но не могут же подобные вещи быть случайными совпадениями?

– Ну что, дочь? – отвлёк от размышлений отец, заходя домой после похода в магазин. – Давай обедать?

– Да, пап. Сейчас на стол накрою, – безжизненно ответила я, страшась выхода из дома.

Через пару минут мы начали молчаливо трапезничать. Каждый думал о своëм. И, наверное, отец думал почти о том же, о чем и я.

– Ты готова? – спросил он в конце обеда.

– Нет.

– Давай с тобой схожу, – предложил он свою помощь, но я боялась нанести ему вред. Что мешает моим мыслям пошалить ещё раз?

– Нет, пап. Я попробую одна. Всё хорошо будет, не переживай.

Кого я успокаивала? Его или себя? К сожалению, фраза плохо помогала. Выйду из дома, а если вновь повторится история, то вызову психиатра на дом. Пусть вправляет мне мозг.

В комнате я быстро оделась в бежевую блузку и чёрные брюки, посмотрелась в зеркало и поморщилась. Ужас. Как бледная поганка. Накрасилась, пытаясь придать себя более живой вид. Причесала длинные чëрные волосы. Хотела убрать их в хвост, но решила оставить распущенными.

– Виолетта, тебе 24 года. Неужели ты позволишь своим страхам контролировать свою жизнь? Думай о хорошем, и всё будет отлично, – сказала я себе с улыбкой.

Вышла их комнаты уже более весёлая девушка с надеждой, что все случайности просто случайны.

Мне нужно было сходить за своей трудовой, которая приехала из Москвы. Забрать её, а также проверить свои подозрения. Может, они уже беспочвенны.

До метро я шла с улыбкой, потому что мысли носились лишь о солнышке, греющем мою спину, и свежем воздухе. Лето. Я медленно шла по бульвару Петухова города Новосибирска. Даже на транспорт садиться не хотелось, чтобы доехать на работу.

Пройдя полбульвара, пришлось всё-таки сесть на автобус. Я старалась думать о чём-то позитивном, не ломая голову страхами и заботами. До Маркса доехала без проблем. Мысли крутились о городе, о погоде, да и, вообще, о хорошем настроении. Даже, чуть не наехавший на меня, велосипедист его не испортил. Я подумала, что хочу также. Крутить педали по городу, радуясь солнечному дню.

Спустилась в метро немного с опаской. В таком месте всегда возникают предательские мысли, что кто-то спрыгнет на рельсы или кого-то скинут, но на этот раз я жёстко себя контролировала. Думала только о вкусном десерте, который хочу попробовать в новой, недавно открывшейся около дома, кондитерской "Солютэ́". Представляла его запах, вкус. Уже представила, как куплю их по дороге домой. Чуть ли не чувствовала десерт на губах.

Всё испортил запах жжённой резины. Откуда он возник – не знаю. Может из-за подъезжающего поезда,  а может из-за, до сих пор неуспокоившегося, мозга.

Поезд остановился на платформе. По инерции я сделала шаг в него, как предательская мысль вновь пронеслась в подсознании, принося в воображение ещё и картинку возможного:

"Кажется, что-то не в порядке с поездом. Сейчас ещё взорвёмся".

И всё.

В открытом поезде и на платформе резко выключился свет, создавая панику у каждого. Меня кто-то в испуге успел протолкнуть глубже в поезд, но что произошло дальше – я не поняла. В голове образовалась пустота. Не было криков, боли, безумства. Абсолютная тишина и темнота. Будто свет выключили не только в поезде, но и в моём подсознании. Я не чувствовала себя, не ощущала себя человеком. Я просто существовала, а где и с кем не имело значения.

В тот момент, когда началась паника, резко вернулся слух. Я вздрогнула и сжалась в испуге.

Глава 2. Испытание Смерти

– Стреляй! Что стоишь столбом? – крикнул женский жёсткий голос.

– Что? – не поняла я, открывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на окружающем меня пространстве. Но это плохо получалось. Глаза будто пеленой еле прозрачной накрыло.

– Да давай ты быстрей, жертва пурии! Пожрут же! – толкнула меня вбок та же самая личность.

– Не вижу ничего, – рявкнула ей я. Быть сожранной кем-то очень не хотелось. При том я вообще не понимала, что происходит. Я же только что была в метро.

– Эй, да оставь ты её! Завалишь же из-за неё, – крикнул моей соседке какой-то парень.

– Вали отсюда, если помочь не хочешь, – послала его та, а я всё тёрла глаза, пытаясь увидеть хоть что-то.

– Ну и Смерть с вами, – психанул парень и, видимо, убежал, потому что послышался удаляющийся топот ног.

– Берегись! – крикнула снова девушка, стоящая рядом. Только, словом на этот раз не обошлось. Она успела меня со всей силы оттолкнуть в правый бок. При этом я почувствовала дикую боль от острых когтей. Вскрикнула, упала, а рядом раздался противный чавкающий звук.

Задуматься об этом не успела. Привстала и дотронулась до правого предплечья. Кровь. Я чувствовала жижу на своих пальцах. Если чувствую боль, значит кровь моя.

Испуг овладел мной, мешая двигаться. Где я? Что здесь делаю? И что происходит? К тому же глаза плохо видят, и то только еле заметные очертания.

Меня рывком подняли за шкирку, бормоча при этом какие-то непонятные ругательства про пурии и жрецов.

– Да чтоб ещё раз, я послушала свою совесть! Пурий меня пожри за такое слабоумие!

– Я ничего не вижу! – шептала я со страхом в голосе. – Ничего. Божечки, где моё родненькое зрение?!

– Как ты вообще сюда попала, слепая? Кто пустил?!

– Я не знаю, я ничего не знаю, – прошептала я в ответ, боясь, что она в таком состоянии меня оставит одну.

Слева начал доносится топот небольших ножек, и я внутренне свернулась в клубочек от страха.

– Кто-то идёт? – прошептала я.

– А? – переспросила девушка. – Ничего не слышу… Хотя… Отличный слух. Бежим!

С этими словами она схватила меня за кисть и потянула вправо. Я запиналась, поскальзывалась, но рука девушки крепко меня утягивала за собой. Куда мы бежали, я не видела. Очертания проносились разными оттенками, в которых сознание пробовало угадать, что пролетало мимо. Шкаф с красными элементами-шарами, дверь, коридор со сплошной серой стеной, какие-то яркие предметы на полу. Играть с подсознанием в угадайку долго не получилось. Кто-то встал перед нами, загораживая путь. Человек. Высокий, с распущенными длинными чёрными волосами до талии или это такой капюшон? Наверное, всё-таки волосы. Девушка.

Она со всей силы меня оттолкнула в сторону, что-то кидая. Позади послышался визг раненного или убитого… Кого? Животного? Если это тоже что и напало на меня с когтями, значит животного.

– Девушка, простите, где мы? – спросила я нашу спасительницу.

– Ты что слепая?! – рыкнул в ярости мужской голос черноволосой девушки. Поняв, что я ошиблась и передо мной всё-таки парень, решила не извиняться, а психануть в ответ:

– А что не видно?!

– Рора, ты провалишься! – обратился он, видимо, к моей сопровождающей. – Хватит тянуть за собой ролатский хвост, при том ещё и слепой.

– Не твоего ума дела, Брод! Либо помогай, либо проваливай, – озверилась на него та.

– Когда укус был? – холодно спросил он её.

– Не знаю. Надсморшицей ей не нанималась!

Укус кого? Меня? Я не помню, чтобы меня кусали. Пытаясь вспомнить своё прошлое, замолкла. Ребята препирались, и заканчивать не собирались, а я услышала ещё звуки ножек. Только теперь этих зверушек было намного больше.

– Хватит базарить! – крикнула я на них. – Они идут!

– Слышь, ты…

– Умолкни, Брод, – остановила его Рори. – У неё слух подточен. Приготовься!

В эту же секунду на нас кто-то напал. Маленький в пол моего роста, противно липкий и волосатый одновременно. С хрипящем звуком изо рта и отвратительным запахом. Потому что это создание прыгнуло на мою спину, дыша мне в ухо и надавливая когтями на талию.

Я взвыла от боли и начала изворачиваться, пытаясь скинуть эту образину. Другие были заняты, их атаковали так же, как и меня. Я слышала звуки их борьбы совместно с ругательствами.

Периодически возникающий свет ослеплял мои глаза, отчего приходилось их закрывать. Это незнакомая тварь прокусила моё плечо, отчего я упала на колени, громко крича. Попыталась сбросить себя ненужный груз, но зубы накрепко вцепились в плечо, а задние лапы монстра не отпускали талию, когтями впиваясь всё глубже. Создавалось ощущение обхвативших ладоней с остриём на пальцах. Это ещё больше ужасало. У кого могут быть задние лапы в виде ладоней?!?

– Стой, слепая! Замри! – сказал мне парень.

Я постаралась не двигаться, что было проблематично. И вдруг почувствовало что-то вибрирующее, будто рядом наэлектризовалось пространство, которое вмиг потемнело. Вместо белёсой полупрозрачной пелены я оказалась в тёмном мареве. Тварь взвизгнула, отпустила моё плечо и рядом скулила и визжала от боли. Спустя пару секунд она прекратила издавать звуки. Я обернулась и на месте твари увидела какое-то расплывчатое чёрное тело с чём-то зелёным. Трогать это совершенно не хотелось.

– Брод, ты смог, – хрипло сказала Рора.

– Да, а вот ты – нет! – со злостью сказал он.

– Видишь, не зря слепую прихватила, пригодилась.

– И без неё бы справился!

– Да ладно?! Ты уже второй раз проходишь испытание, – ехидно сказала она.

– Зато в следующий раз меня с тобой не будет! Надо же было тебе притащиться!

– Не парься, пройду!

– Если не пройдёшь, сам убью. У тебя выбора нет, Рора, – припечатал он.

– Брод, не нагнетай. Считай!

– Один, – начал он недовольно. – Два. Три. Четыре. Пять.

На пятый счёт раздался громкий хлопок, и расплывчатое пятно в виде парня передо мной пропало. Вот только что был рядом!

– Где он?!– в панике вскрикнула я, с болью поднимаясь на ноги.

– Как где? Теперь он – смертник.

– Что? – испугалась я, понимая, что попала в какую-то секту с грёбанными лабораторными испытаниями.

– Ой, не тупи! Хватит ныть. Пурии скоро вернутся. А смерти я не хочу. Тик-так, время идёт.

Хотела начать расспрос с пристрастием, да только услышала полный боли крик парня вдалеке.

– Это что? – с замиранием сердца спросила.

– Смерть рядом, – с раздражением сказала она. – Бежим. Ей попадаться на глаза нельзя. Ненавижу эти прятки.

Не успела я пискнуть, как снова была схвачена за руку и утянута куда-то дальше. Единственное, что поняла: находились мы в каком-то здании или огромном лабиринте, с мебелью, разными яркими штуками, которые я так и не смогла отнести к чему-либо.

Мы бежали, периодически прячась в разные закутки. Кто-то проходил мимо, но я видела только чёрные очертания. Кто-то нападал, но белые вспышки повторялись и нас никто не тронул. Где-то слышались снова предсмертные крики боли мужчин и женщин. А мы всё бежали непонятно отчего и почему.

– Почему нет больше этих тварей? – не выдержав, спросила я. Голос мой охрип от бега, поэтому голос звучал устало и болезненно.

– Пурий? – переспросила Рора. – Потому что Смерть вышла на охоту.

– Это плохо?

– Это дьявольски плохо. Выбраться из её тисков нереально. Ты вообще откуда? Почему не знаешь основ?

Ответить я не успела. Рора схватила меня за шкирку и запихнула под какую-то ткань в углу. Сама куда-то исчезла, так как рядом я её не слышала. Если спрятала, значит, что-то происходит. Я примолкла, стараясь не издавать ни звука.

Не знаю, чего я боялась больше. Что меня полуслепую и текущую кровью, бросит здесь Рора или саму Смерть, которая рыщет здесь в поисках добычи. Но ведь это нереально?! Какая Смерть? Это какая-то секта, где ведут незаконную охоту в виде игры или что? Но выйти и посмеяться всем в лицо я не смогла. Слишком ярко в голове звучали крики людей.

Задумавшись, я совсем забыла о том, что надо прислушиваться, но это и не понадобилось. В комнате резко похолодало. Настолько, что дыхну и, возможно, будет пар. Я затаилась, очень надеясь слиться со стеной, но мои мысли походу помогали плохо. Потому что это нечто резко открыло шторку, за которой пряталась я.

И я закричала. От дикого испуга. Потому что я не видела лица, только какую-то чёрную расплывчатую хламиду перед собой и всё. Я не понимала, кто это и как он выглядит. Но страшно боялась. Поэтому я орала.

А когда эта хламида потянулась ко мне всем корпусом, меня со всей силы тряхнуло, и я оказалась в каком-то другом месте. От резко подступившей тошноты меня вырвало. Я согнулась пополам, освобождая свой желудок. А когда стало легче, быстро подняла взгляд, пытаясь рассмотреть пространство вокруг. Хламиды нет. Никаких ярких элементов тоже. Вообще толком ничего нет, только серость пустых стен. Если конечно серость не сливается с предметами мебели.

От облегчения я села на колени, пытаясь утихомирить своё сердце. Что это было? И что теперь делать?

Посидев пару минут в полной тишине, я решительно поднялась и по стеночке направилась к единственному тёмному прямоугольнику – двери. Подёргав ручку, она открылась. Если в комнате было тускло, то после того, как я открыла дверь, яркий свет ударил мне в глаза. Я зажмурилась.

– О, слепая, ты выжила, – сказал удивлённо голос Роры.

– Да?! А мне почему-то кажется, что я где-то подохла, – хмуро ответила ей я.

– Пф, – фыркнула насмешливо девушка. – После испытаний все себя так чувствуют.

– Верю.

– Ребят! – крикнула кому-то Рора. – Тут слепыш.

– Покусанная что-ли? – удивился голос незнакомого мне парня.

– Агась. Займёшься?

– Тащи сюда.

И я снова почувствовала хватку Роры. Та тащила меня за руку, не заботясь о том, что я о кого-то периодически ударяюсь. Хотя по очертаниям я видела, что на кого-то налетаю, но сделать с таким напором ничего не могла.

На это мне было плевать. Главное, чтобы остановили кровь на ранах и что-то сделали со зрением. Слепым котёнком быть не хочется.

Рора посадила меня на стул и села рядом. От её близости мне было спокойнее. Напротив меня встало чьё-то тело, загораживая свет. Тоже с тёмными волосами, но вроде короткими. Одежда же его была светлая.

– Ты кто? – спросил хмуро подошедший парень, который недавно подзывал нас к себе. – Не помню тебя.

– А должен? – не нашлась, что ответить я.

– Ну, вообще-то да. Все проходят через эскулапский корпус. Тебя я там не видел. Покажи метку?

– Чего показать? – не поняла я. – Какой корпус?

– Слушай, Трулс, – начала объяснять Рора. – Такое чувство, что она башкой ударилась.

– А ты случайно не ударилась? – переключился на неё мой новый знакомый. – Почему сразу не прошла?

– Ещё попытки есть. Я справлюсь.

– Второй раз туда опасно соваться. Если с первого раза не прошла, велик шанс, что Смерть тебя найдёт. Лучше возвращайся домой.

– Нет! – резко ответила девушка. – Лучше умру, чем вернусь.

– Слушайте, давайте вы немного прервётесь, – перебила их я. – Помогите мне. Я не вижу ничего, и у меня кровь течёт.

– Где? – с сарказмом спросил Трулс.

– Ты врач или кто?! Разуй глаза! – наехала я на него. Как можно не увидеть моих ранений?! Я же скоро истеку кровью.

С психом я схватилась за рану, чтобы показать этому неадеквату покусанное плечо. И обомлела.

– Не поняла, – прошептала я, щупая своё плечо.

На месте укуса была сросшаяся кожа. Не было ни намёка на проколы зубами твари, как было ранее. Мышцы, кожа – всё было снова цельно и здорово.

– Как? – испугалась этому я. Встала, схватила себя за талию, пытаясь нащупать свои раны. Но их не было. Где проколы когтей от задних лап?! Я точно помню, как эта образина впилась мне в кожу.

– Ты же к эскулапу пришла. Так чего ты ожидала? – с сарказмом спросил он. – Что мы тут просто звания Эскулапа носим, но не отрабатываем? Я профи в своём деле.

– Эску? Кто? – переспросила я.

– Странно, укус хвоста на руке от пурии есть, а такое чувство, что тебе яд на мозги подействовал, – со смехом продолжил Трулс.

Я схватилась за руку, пытаясь нащупать этот укус на руке.

– Ты его руками не почувствуешь, – спокойно продолжил тот. – Но шрам от хвоста, к сожалению, останется.

– А глаза? – дрожа, спросила я, потому что осознание того, куда я попала начало приходить в голову.

– Завтра с утра уже видеть будешь. Проспишься, и яд перестанет действовать. Рор, отведи её в палату №15.

– Хорошо, до завтра.

– Бывай.

Рора схватила меня за руку и потащила, видимо, в палату.

– Эскулапский корпус? – переспросила я, с трудом вспомнив название.

– Да.

– Это типа медицинский?

– Эм-м-м, лекарский, врачевальный, – запоздало ответила девушка. – Слушай, а тебя как звать-то?

– Виолетта, – ответила я машинально, думая совершенно о другом.

В каком месте нашей планеты могли так исцелить мои раны? За секунды? Не принимая ничего внутрь, не ставя никаких уколов? Что со мной сделал Трулс? Кто такие эти крутые эскулапы? Если экспериментальных пурий и резкого похолодания в помещении я могла оправдать в своей голове, то моментальное исцеление – никак. Если только магией? Но откуда? Это же полный бред.

С такими мыслями меня дотащили до палаты, посадили на кушетку и оставили высыпаться. А я была и не против. Может это просто глупый сон? Или удар головой в метро? Ведь о моей смерти и речи не было. Я не помню ничего, что могло предшествовать ей. Если только метро не взорвалось…

Глава 3. Лишь бы не запутаться

Проснулась я резко, будто что-то меня напугало, но предмет испуга вспомнить не получалось. В палате было темно и тихо. Стоп, в палате?! Это не сон и не бред сумасшедшей? Хотя может быть всё-таки бред?! Где я могла оказаться? В исследовательском корпусе, где не только экспериментируют над зверюгой, но и над людьми. Излечили же меня быстро. Может, новые технологии настолько круты, поэтому их скрывают?! Надо расспросить народ о месте пребывания. Хотя можно уже посмотреть за шторку, которая оставляла комнату в сумраке, и посмотреть на место временного обитания.

И только сейчас я сообразила, что снова вижу. Глаза видели так же, как и всегда. Хотя нет, не также. Раньше у меня немного расплывались предметы вдали, из-за чего приходилось носить на работе очки. А теперь что? Я чётко вижу очертания предметов, будто и не снимала этих очков. Это яд так хорошо подействовал и улучшил моё зрение? Или снова работа эскулапа? Он же вроде как профи.

От радости, что зрение, моё родненькое, меня не подводит, села в постели, крепко обнимая себя. Слёзы рвались наружу. Я не сдержалась и дала своим эмоциям волю. Хотелось уже не просто плакать, а реветь. Не только из-за зрения, а в целом из-за ситуации. Я не понимала, что происходит, но главное могла видеть, слышать и ходить. Никто из этих тварей меня не убил, а Роре надо медальку, торт или памятник вручить за то, что не бросила обузу, а помогла.

Немного успокоившись, я осмотрела палату внимательным взглядом. Абсолютно белая комната без единого пятнышка. Тёмно-синие шторы полностью закрыли окно. Односпальная кровать, на которой я сижу, заправлена в нежно-жёлтое постельное бельё. На кремовой тумбочке стоит горшок с цветами, в которой были большие жёлтые бутоны, похожие на тюльпаны. Аромат был еле уловимым, но приятным. Больше в комнате ничего не было.

Посмотрела на свою одежду и ужаснулась. В такой стерильно-чистой комнате я смотрелась одним большим грязным пятном. Бежевая блузка и чёрные брюки были все в крови и грязи. К тому же ещё и дырявая, что доказывало: всё происходящее – реальность.

Я закрыла глаза в надежде успокоиться, но непрошеные слёзы разрешения не спрашивали. Вместо того, чтобы забыть пройденное и двигаться дальше, решила вспомнить каждый момент, проведённый в том страшном месте. Вывод напрашивался один: я попала в полную "ж", из которой надо выбираться.

Поэтому решительно встала и направилась к двери. Вчера оглядеться возможности не было, сейчас же можно осмотреть все достопримечательности эскулапского корпуса.

Я ожидала увидеть стерильно-чистые белые стены, как в больницах, но моему взгляду предстало совсем иное. Длинные деревянные коридоры растянулись на огромную длину, а просторный зал с несколькими круглыми столбами показывал множество дверей в здании. Побелённый потолок с необычными люстрами, в которых находились светящиеся камни, и несколько круглых окон совершенно не создавали уюта в душе, а отталкивали от нестандартной обстановки.

– Привет, слепыш, – узнала я насмешливый голос Трулса. – Как настроение?

Обернувшись, увидела симпатичного молодого паренька лет двадцати пяти. Черноволосый, с короткими волосами, с чуть большиватым орлиным носом и еле заметной щетиной.

– Эм-м, – удивилась я его вопросу. – А про состояние спросить не хочешь?

– Нет, – на этот раз удивился он. – Я же вижу твои скелет и ауру. С ними всё отлично. А вот настроение может хромать.

– Оно ещё не определилось, в какой стороне пир устраивать.