Покойтесь с миром, или я вам помогу

Глава 1

Наш мир, старинное кладбище где-то в глуши

— Наталья Семеновна, ну помилуйте, — директор кладбища, ходил за мной хвостиком, бубня в моржовые усы, что-то похожее на протест, — откуда же у меня столько денег?

Замерла как вкопанная. Резко обернулась, крепко держа в руках лопату, купленную за свои кровные, и окинула щуплого, вороватого еврея фирменным взглядом.

Да-да, у бывшего сотрудника УФСИН не могло не быть «фирменного взгляда». Достаточно один раз зыркнуть — и поляжет любой, но не от восторга, все же я не модель какая-нибудь.

— Йосиф Абрамович, — сделала шаг в сторону наглеца, прогибая старые половицы в сторожке, — либо вы делаете новый забор, либо все село узнает, откуда у вас появился внедорожник вместо старых жигулей.

Йосик то бледнел, то краснел от моей угрозы, а всяко было лучше согласиться. Все же жизнь он любил, даже капельку больше, чем деньги, которые бессовестно клал в карман, а не занимался облагораживанием старинного кладбища.

Однако стоит отдать ему должное, мою скромную зарплату ночного сторожа платил исправно, наличкой в беленьком конверте и каждый раз со слезами на глазах протягивал его трясущейся рукой.

— Вы меня в могилу сведете. — обиженно буркнул, соглашаясь с моими железными доводами.

— Даже не сомневайтесь, — хохотнула в ответ, указывая ему на выход, — не зли меня, Йося, чтобы завтра рабочие были тут.

— Связался на свою голову с гром-бабой, — пролепетал напоследок, унося ноги.

Спорить со мной было бесполезно, а Йося и не стал, все же возражать женщине под центнер весом с разрядом по стрельбе и холодным оружием в руках рискнул бы только камикадзе.

Вообще, работенка у меня была непыльная и спокойная. Ночным сторожем на этом кладбище работала почти год, с тех пор как ушла на пенсию по выслуге лет. Как оказалось, и без меня нормально за заключенными присматривали, а вот на кладбище толкового сторожа не хватало.

Место это было старинное, а не просто старое. Поговаривали, что некоторые захоронения еще тех времен, когда в могилы клали килограммы золота. Видать, для того чтобы на том свете взятки кому надо давать.

Поэтому без работы все же не сидела. Нет-нет да захаживали расхитители могил и любители легкой наживы. Мертвого обокрасть — это вам не в форточки тощий зад пропихивать, здесь без ста грамм лучше не появляться.

Днем-то тихо всегда было. Почти красиво, если вдаль не всматриваться. Все менялось с наступлением темноты.

То ли аура у этого места была не самая хорошая, то ли и впрямь мистика какая-то, но над кладбищем почти всегда был туман, а вой волков и шакалов звучал так же часто, как пение птиц в весеннем лесу.

Эта ночь почти ничем не отличалась. Сумерки сгустились очень быстро, стоило только Йосику завести свой импортный драндулет, подняв в воздух клубы придорожной пыли, как солнце пошло к закату.

Я осталась одна в маленьком домике-сторожке с одной комнатой, она же кухня, а вот удобства были уличными, поэтому зимой работа не была особо комфортной. Зато весной, особенно поздней, я искренне наслаждалась, цветочки сажала, что бы уж совсем серо не было.

Для этого даже лопату купила за свои деньги, рассаду еще, ну и так, по мелочи. Честное слово, хотела делом заняться, пока Йосик настроение не испортил.

Подумаешь, гром-баба. Не всем же прынцессами, рыбками и зайками быть, кто-то же должен коней на скаку там и в избы горящие. Да и внешне у меня было больше сходства с гномом Гимли, чем с Рапунцель, разве что бороды пока не наблюдалось.

А в остальном я так же росла вширь, а не ввысь. Могла смело носить с собой секиру вместо лопаты и была не против добротного эля, но наливать никто не спешил.

На душе сразу стало гадко и обидно. Одна-одинешенька. Мужикам ведь кости подавай и чтобы помалкивали в тряпочку, а с такой, как я, мужик первый побежал бы писать заявление о домашнем насилии.

И так грустно мне от этого стало, что хоть волкам подвывай. В старом и запыленном зеркале отражалась угрюмая картина: баба с морщинами и взглядом цербера.

— Пф, ну и подумаешь, — фыркнула своему отражению, — щас я покажу зайку и белочку!

Возможно, я погорячилась, но всплыл в голове один рецептик из старого журнала. Ничего сложного: грязь там какая-то, трава, яйцо, если память меня не подводила, потом эту жижу на лицо, и, как писали в том журнале, «пусть вид вас не пугает, но эффект волшебный».

Ага, настолько волшебный, что из гром-бабы я превратилась в Шрека. Обидно, даже не в Фиону, а чувствовала себя и вовсе ослом.

Рожа зеленая, жижа эта никак не хотела застывать, стекала, образуя подтеки, как на неудачно окрашенном заборе. А когда все же эта дрянь решила застыть, то кожа неимоверно чесалась, как если бы мое лицо покусал рой комаров.

— Вот тебе и белочка, — нервно протянула, не веря отражению в зеркале.

И надо же было, чтобы именно в этот момент за пределами сторожки раздался сначала шорох, потом отчетливый звук торопливых шагов, а вишенкой на торте стала пьяная брань.

Метнувшись к окну, отдернула штору и притаившись, стала выискивать взглядом нарушителя.

— Ага, голубчик ты мой, сизокрылый, — ехидно потирала ручонки, приметив темную фигуру, — на тебе-то я и проверю силу женской красоты.

Только я хотела схватить лопату, как поняла, что оставила ее снаружи домика, а когда выскочила на улицу, разозлилась еще больше. Вор нагло стырил мою обновку.

— Ну что за люди, на дело идут — и без инструмента, — тихо выругалась, уперев руки в боки, и смачно сплюнула на землю.

К счастью, хлопчик попался не особо умный, и найти его удалось по следам. Всю дорогу, пока кралась за воришкой, рожа так и чесалась.

— Да чтобы я еще хоть раз на эту моду повелась, — мысленно ругалась всю дорогу, пыталась не снять маску вместе с кожей.

В кустах что-то зашуршало, и след обрывался как раз возле них, а по ту сторону было одно из древних захоронений. Поговаривали, что в той могиле покоилось рубиновое ожерелье каких-то допотопных времен, а стоило оно как годовой бюджет Зимбабве.

Пьяные завывания показались мне смутно знакомыми, отчего я даже затормозила возле кустиков, навострив слух.

— Тага-а-а-анка, — фальшивил мужской голос, — зачем сгуби-и-ила ты ме-е-е-еня-я-я….

У меня нервно дернулся глаз.

— Петрович, зараза неугомонная. — прошипела, протискивая сквозь кусты зеленое лицо.

Неожиданная маскировка сработала как нельзя лучше. Хотя, по правде говоря, «синий» Петрович не обнаружил бы меня, даже не будь моя кожа болотного оттенка. Он увлеченно размахивал лопатой, периодически клонясь то на один бок, то на другой.

Мужик давно не молодой, настоящая местная легенда. Уж не знаю, кем он был раньше, а за последние несколько лет его окрестили самым неудачливым расхитителем могил. Все потому, что он никогда не приходил на дело трезвым, только в состоянии близком к провалу, а посему очень быстро уставал и засыпал возле могилок рядом со свежими ямами.

Как правило, его находили поутру, заставляли закапывать вырытое безобразие и отправляли домой, отсыпаться до следующего раза. Вот, собственно, момент настал.

Должна признать, что в этот раз Петрович хоть и был под градусом, но действовал очень резво, да только размахивал он моей лопатой, а это двойной минус для его кармы.

Решила, что не сразу обрадую мужика своим фееричным появлением из зарослей, да еще и с небывалым макияжем, а подожду, пока он еще чуть-чуть копнет, чтобы закапывать было больше.

Только не учла, что проспиртованный Петрович хоть и не очень хороший копатель могил, зато киллер из него вышел почти отменный.

Острый край новенькой лопаты сверкнул в лунном свете, когда неумелый и не особо трезвый расхититель могил, вереща, как рожающая девица, замахнулся ей и подпрыгнул на месте.

Спортсмен, не иначе.

Чего только с людьми страх не делает, даже местного алкаша превратил в легкоатлета.

— Изыди нечисть, окаянная, — вполне трезво орал Петрович, в полете замахиваясь краденой лопатой.

Тоже мне, экзорцист хренов, бабу от зомби отличить не смог. А вот удар у него был поставленный.

И вот в тот самый момент, когда от мужского фальцета заложило уши, этот неудачливый вор-затейник в попытке отбиться от нечестивой меня стал размахивать лопатой не хуже, чем ветряная мельница лопастями.

Туман вдруг рассеялся, и над нашими головами появилась полная луна. Однако этот момент был лишен любого романтизма, так как застывшая зеленая жижа на моем лице решила, что с нее хватит, и пошла трещинами, что вызвало очередной приступ дикого мужского крика.

Честное слово, я как на концерте Витаса побывала. За одним маленьким исключением: финальный фейерверк был в прямом смысле слова у меня перед глазами.

Черт бы подрал того Петровича и Йосю, еще никогда я не получала по голове за желание быть красивой.

Глава 2

Мир Статера, эльфийское королевство Ла Фортезе

Герцог Ладран Ин Энриил, «Говорящий с Луной»

— О великий господин, пощади, — нежить рухнула на пол, глухо ударившись черепушкой о начищенный пол, — мой господин, лучше отправьте чистить конюшни или умертвите, я не стану противиться.

Анарендил продолжал биться, истерично лепеча мольбы о пощаде и помиловании.

— Прекрати портить пол, он из древнего дуба, — прикрикнул на слугу, — что за истерика? С каких пор ты стал бояться женщин?

Конечно, мой слуга давно был больше мертвым, чем живым, и женщины его перестали волновать, как и многое другое, но еще никогда за сотню лет службы он не вваливался в мой кабинет, дребезжа костями. Это напоминало припадок: ходячий скелет дрожал, треща косточками.

— Великий лорд, умоляю, — продолжал он завывать загробным голосом,— все что хотите, я же ваш преданный слуга, пощадите.

Если бы у него было сердце, я бы немедля вызвал лекаря, готовясь к предстоящему приступу.

— Я худший кандидат на должность гувернанткой для вашей внучки.

И не поспоришь. Анарендил хоть и был достаточно умным, воспитанным и в прошлом титулованным, однако нежить, а вернее, оживленный скелет, с остатками плоти на некоторых косточках, не то, что желает видеть юная эльфийка каждый день. Пожалуй, даже я не всегда рад этому.

— Анарендил, — устало вздохнул, поправляя идеально заплетенную косу, — гувернантка из тебя никудышная, с этим я вынужден согласиться, — кивнул слуге, успокаивая его.

— Сир, — жалобно поскуливал он, — я не могу быть гувернанткой, я же мужчина.

Это были слова отчаявшегося скелета.

— Друг мой худосочный, — похлопал его по плечевому суставу, — уж сотня лет, как твои половые признаки не распознать даже с лупой, не переживай об этом.

По правде говоря, я бы с радостью нанял для своей внучки кого-то более живого, хотя бы потому, что от скелета смердело смертью, а это не самый приятный аромат для нежного женского носика. Только живые не спешили устраиваться ко мне на работу даже за очень хорошее жалование в размере десяти золотых. Столько не платил даже король.

Никто не желал связываться с некромантами. А все почему? Глупые слухи и выдумки! Все только и болтали, что некроманты — высшее зло, всех проклинают, умерщвляют и с ума сводят.

Ну было по молодости, совершал ошибки. Что ж теперь, за одно несчастное проклятье всю жизнь осуждать? Да меня еще благодарить должны, той старой карге даже лучше стало с бородавками, они отвлекали от вони из ее рта.

В моем поместье работала только нежить: один скелет-помощник, зомби-садовник, призрак-библиотекарь, мумифицированный маг. Сначала он был уборщиком, но слишком много песка с него сыпалось, поэтому он стал работать в погребе. Ну и еще парочка совершенно безобидных созданий.

Чего их бояться? Милые, безобидные, некоторые, правда, совсем глупые, даже не говорят, только мычат, как дети. И все равно желающих работать с ними не находилось.

В принципе, мне без живых было спокойней. Никто не требовал прибавки, не жаловался на большое количество работы и отсутствие выходных, от них ни шума, ни проблем. Сплошные плюсы.

Так бы дальше и не было проблем, но неожиданно случилась беда. Погиб мой единственный сын со своей супругой. Хотя и беда даже не совсем в этом. Я некромант, и мое отношение к смерти другое, беда была в том, что мне пришлось взять опеку над внучкой.

По меркам эльфов она была совсем ребенком, всего-то пятьдесят лет. В ее годы эльфы еще находятся под опекой, хотя выходить замуж или жениться уже могут. Совершенно нелогично, как по мне, но у короля свое мнение о логике, поэтому не все наши законы поддаются объяснению или пониманию.

Ох, что-то я отвлекся.

Сын погиб, внучка свалилась на мои плечи, а ее гипотетические дети стали моей последней надеждой на сохранение фамильного дара некромантии.

Так уж вышло, что сыну досталась магия его матери: светлый эльфийский дар жизни. На этой почве многие годы назад и развалилась наша семья, сына я не видел уже очень давно, а бывшая супруга и вовсе покинула эльфийское королевство. Кажется, она вышла замуж за мохнатого оборотня и перебралась в его стаю, поэтому внучка свалилась на мою светловолосую макушку.

Хуже и не представить. Я ни разу в жизни ее не видел, но успел собрать достаточно слухов о капризной эльфийке со слабым светлым даром. Оставалось надеяться, что умом она не совсем обделена, а для этого и требовалась гувернантка.

А где же ее найти? Как я только ни пытался, где только ни искал, даже предлагал немыслимые суммы. В итоге пришлось выбрать Анарендила и только потому, что он единственная нечисть в моем доме, которая говорила и имела недурные манеры.

— Встань, — отдал приказ, — она вот-вот прибудет, ты будешь помогать ей и обучать. — Скелет схватился за голову и попытался оторвать череп от тела, но даже так он продолжал быть «живым».

Забавно, но скелет, с собственным черепом в руках выглядел еще безобиднее. Я даже задумался, что именно в таком виде и стоит знакомить внучку со слугой, но быстро отмел эту идею. Знаю я этого лодыря, Анарендил тот еще затейник, даже собственную голову мог выкинуть, лишь бы не работать.

— Мой повелитель, вы беспощадны. — обиженно возмутился Анарендил.

— Не переживай, долго это не продлится, — продолжал успокаивать слугу, — Корнелия не унаследовала мой дар, а значит, вся надежда на ее детей, — рассуждал вслух, расхаживая по кабинету, — быстренько выдам ее замуж за какого-нибудь не сильно обремененного умом эльфа, и ты будешь свободен.

Клянусь, в этот момент Анарендил был готов расплакаться. Радость настолько обуяла его, что нежить живенько приделал череп обратно. И сделал это вовремя, за окном раздалось ржание коней.

— Прибыла, — радостно улыбнулся, — идем, нужно встретить Корнелию подобаю…

Договорить не успел. Не то чтобы я любил замолкать на полуслове, даже несмотря на свой преклонный возраст, такой привычки не имел. Проснулся мой дар, словно дух смерти, пронесся мимо.

— Корнелия, — схватился за голову и побежал на выход.

Зря я зодчему приказывал строить замок побольше.

— Оживлю и извинюсь, прав был этот криворукий.

Выскочив на улицу, сразу заметил хрупкую фигуру в огромном, даже необъятном платье с рюшами, только вот эта фигура бездыханно лежала на подъездной дорожке.

— Безобразие, — возмутился мысленно, — это платье кого угодно убило бы.

Склонившись над внучкой, готов был попрощаться с ней, но хрупкий огонек жизни все еще тлел и разгорался в ее теле с каждой секундой все сильнее и ярче.

Этот огонь вспыхнул ярким пламенем, и в ту же секунду она распахнула глаза.

— Слава великой луне, — схватил ее в охапку, кпрепко прижав к груди, — Корнелия, ты жива.

Внучка вдруг взбрыкнула, оттолкнув меня, словно не тоненькими эльфийскими ручками, а орочьими лапищами.

— Э-э-э, блондинчик, — заговорило это чудо ангельским голоском, но со взглядом лича, — лапы убрал, пока я тебя не убрала.

Говорили мне, что современное поколение лишено воспитания, но мою внучку не големы же воспитывали.

«Или они? — усомнился на секунду. — Будь прокляты эти семейные узы».

Глава 3

Всегда знала, что есть жизнь после смерти. Вернее, поверила в это, когда познакомилась с Йосей. Глядя на этого еврея, искренне убедилась, что у него в запасе еще пара жизней где-то припрятана.

Ну с ним и так все понятно, а вот я каким боком в это влипла? А в том, что влипла и по-крупному, даже не усомнилась.

Я женщина с размерами XXXXL, и это только одна ладонь, очнулась в теле, в котором даже душа моя не должна была поместиться. Вот только глаза открыла, и словно кто-то свыше мне в голову знание вложил, что попала я по полной программе.

Пока успела рассмотреть только тонкие руки, как у трупа. Бледня бледней, так еще и тощая.

Будь я поглупее, сразу бы подумала о сне и галлюцинациях, но нужно быть честной с собой. Меня ударили лопатой по голове на мрачном кладбище, а открыла глаза в какой-то душегубке, которую трясло так, словно по русским дорогам ехала. И если бы не огромное розовое облако, которое пыталось сломать мои ребра и, наверное, считалось красивым платьем, подумала бы, что очнулась в люксовом гробу.

Мало того что перед глазами все плыло от духоты, так еще огромные чемоданы гремели на соседней скамейке, не добавляя комфорта от веселой поездочки.

— Безобразие, — крикнула от злости, — после смерти меня запихнули в доисторическое РЖД, я столько не грешила.

Двадцать лет отработала в бюджете, и даже после смерти не было от них никакого покоя.

Тошнота подкатывала к горлу, а из-за духоты мозг отказывался работать, хотя ничего удивительного, он-то тоже новым был. А разве мозг девушки, которая напяливает на себя такие наряды, мог работать исправно? Сбои были неизбежны.

В общем, пока я предавалась унынию, душегубка остановилась. Не терпя ни минуты, на ощупь нашла ручку двери и только хотела встать, как ноги запутались в сотне слоев ткани, и я вывалилась в неизвестность, в очередной раз стукнувшись обо что-то головой.

Снова оказалась в полной темноте, но на этот раз за одним маленьким исключением: по мне плакала дурка. И все потому, что я стала слышать голоса, вернее, один, очень писклявый, противный голос.

— Теперь это твои проблемы, — вещал тоненький голосок, точно женский, — говорила же, что не буду жить с некромантом, теперь мой дед — твоя забота, — закончила она, весело хохоча.

Понятней не стало, но я догадалась, что болтает со мной бывшая владелица тела, а еще ее сослали жить и приглядывать за дедом с каким-то странным именем.

— Ну это не проблема, — буркнула в пустоту, — со стариком как-нибудь справлюсь.

Спустя секунду смех незнакомки стал только громче, а мое желание оказаться в дурдоме более навязчивым.

Докатилась, разговаривала не то сама с собой, не то с призраками. Хотя меня таким не удивишь, чего только в следственном изоляторе не приходилось наблюдать.

Исключительно поэтому крепче моих нервов была только лопата, которой меня отправили хрен пойми куда.

И вот я, вся такая задумчивая, открываю глаза и понимаю, что даже поваляться в одиночестве не дали, сразу какой-то извращенец нашелся, вернее, меня нашел и облапал.

— Слава великой луне, Корнелия, ты жива, — причитал мужик, доламывая то, с чем не справился корсет.

Во-первых, терпеть не могла все эти телячьи нежности, а во-вторых, нечего руки распускать. На задворках мозга промелькнула мысль, что имя у меня теперь ничего так, жить можно.

Не думая ни секунды, оттолкнула мужика и прикрикнула на него, чтобы к беспомощным девицам не приставал.

Но не тут-то было.

Крепкий орешек попался, может, и удивился, но ретироваться с моего пути не спешил.

— Корнелия, — блондинчик глупо хлопал глазами, как девица на выданье, — твои манеры оставляют желать лучшего, — поучительным тоном добавил, задрав нос.

Ох ты ж батюшки. Экземплярчик достался не из простых и этим бесил еще сильнее.

Пригляделась. На деда он не похож. Рожей не вышел, вернее, отсутствием морщин и седины. И весь он был какой-то холеный, слащавый и тощий, как пугало посреди поля.

— Я, пардоньте, из повозки вывалилась, — напомнила мужику, оглянувшись на душегубку, — не до реверансов, и вообще, помоги подняться, — стукнула этого недотепу по плечу.

Ошалев от моих высказываний, мужик заторможенно помог подняться на ноги.

Если бы не платье, которое сдавливало все, чем нормальный человек дышит, я бы восторгалась прекрасным видом на замок и сад, не до того было.

— Руки бы оторвать той портнихе, которая сшила этот пыточный наряд, — скривилась в попытках дотянуться до завязок.

Мужик что-то крякнул и медленно стал оседать на землю, с ужасом наблюдая за мной.

— Э-э-э, ты это, сердечник, что ли? — Хотела быстро подхватить его под руки, но не тут-то было.

Силенок у меня не осталось, как и возможности нормально двигаться.

Так и рухнул блондинчик на ровную каменную дорожку, почти плача и хватаясь за грудь.

— Богиня, где же я так согрешил? — лепетал он дрожащим голосом.

— О, я этим же вопросом задаюсь, — кивнула, подхватив юбки и задрав их до колен, — не печалься, потом отмаливать грехи будешь, а сейчас поднимайся и веди меня к деду, ждет меня, старый.

Некогда мне было о несправедливости судьбы думать. Подумаешь, в другой мир попала. Тело молодое, пусть и не откормленное, по замку деда стало понятно, что и наследство не хилое перепадет. Разве же это беда? Конечно, к такому меня жизнь не готовила, зато хоть после смерти попутешествовала.

Кто еще мог таким похвастаться?

Было бы неплохо узнать о новой себе чуть больше информации: возраст, имя, почему к деду приехала и где другие родичи, но это было делом наживным. Главное, у меня была четко поставленная задача, с остальным собиралась разбираться по ходу дела.

— Корнелия, — пролепетал блондин, обращаясь ко мне. — Я и есть твой дедушка, Герцог Ладран Ин Энриил, «Говорящий с Луной».

Вот что я называю попадосом!

— Упс, — кривенько улыбнулась, — ну ты это, хорошо сохранился, дед. — Неловко улыбаясь, согнулась пополам в поклоне, но дед почему-то не оценил.

Он закатил глаза и отправился в глубокий обморок.

Мда-а-а-а, ну не всем же родственникам быть нормальными.

Глава 4

Дедуля оказался на редкость тяжелым мужиком, даже при всем желании не смогла дотащить его до замка, а на помощь никто не спешил.

— Уволю всех слуг к чертовой бабушке, — бурчала в попытке приподнять деда.

Конечно, я знала, что за стариками тяжело ухаживать, но у всего есть предел. Еще и платье мешало, не позволяя нормально двигаться.

— Что ж, — тяжело вздохнула, — объявляю модный приговор.

С этими словами попыталась оторвать нижнюю часть юбки, и это было курам на смех. Ткань только на вид была воздушной, по факту из нее можно было парашюты шить.

— Эй, кто-нибудь, — крикнула в сторону замка, — ваш лорд щас помрет, если не притащите свои ленивые задницы на помощь.

Показалось, что в одном из окон на втором этаже что-то мелькнуло, словно кто-то быстро задернул штору.

Прошла еще минута, две и даже три, дед так и валялся в отключке, а на помощь ни одна сволочь не пришла.

— Мда, похоже, из тебя хреновый работодатель, — посмотрела на бессознательно валяющееся тело, — ну ничего, сейчас в себя придешь, и всем плетей выпишем, в воспитательных целях.

Пришлось снова идти к катафалку на деревянных колесах, чтобы найти, чем отрезать край юбки и какой-нибудь большой кусок ткани, чтобы смастерить носилки.

Дедуля только на вид был тощим, а по весу дикий кабан, хотя и с моим телом была беда. Девчушка явно недоедала мяса.

Кстати, еще одна интересная особенность: в повозку, или карету, были запряжены лошади. Вполне обычные четыре гнедые кобылы без каких-либо особенностей, а вот кучера не было.

— Чертовщина, — сплюнула на каменную дорожку, — это что, местная Тесла?

Разбираться с этим не было никакого желания, даже удивляться не стала. Это было бы глупо — после попадания в другой мир удивляться таким мелочам.

— Пусть они хоть Пегасы, мне все равно, — махнула рукой и нырнула внутрь кареты.

Итак, всего четыре огромных чемодана, занимавших большую часть пространства внутри, но я даже не полезла в них, ведь в углу блеснуло нечто знакомое и родное.