Перевоспитать дикаря. Инструкция от попаданки

Название: Перевоспитать дикаря. Инструкция от попаданки

Автор(-ы): Керри Лемер

Ссылка: https://author.today/work/401650

Глава 1

Босые ноги утопали в снегу, кожа покраснела от холода до цвета спелой помидорки. Я практически перестала чувствовать их. Все, чем меня наградила судьба: ночнушка из грубой ткани, непонятного, из-за грязи и старости, цвета. Но, несмотря на это, упорно продолжала бежать, слыша позади надрывный рев медведя.

– Помогите, – кричала во всю глотку, – он хочет меня сожрать.

Хищник приближался. Я уже ощущала горячее дыхание, касающееся спины, и слышала хруст снега под массивными лапами.

На горизонте показалась деревушка. Хотя больше походила на развалины некогда большого поселения. Даже издали, сквозь неровные ряды толстых стволов деревьев, можно было разглядеть полуразрушенные крыши домов, остатки от бревенчатых стен и побитые каменные основания.

Это была последняя надежда.

Открылось второе дыхание. Подхватив намокший подол, попыталась бежать быстрее, но на спуске с пригорка, снега стало столько, что я утопала в нем по пояс.

– Вот поэтому я и ненавижу зиму. – Билась мысль в голове, но я продолжала упорно двигаться вперед.

Можно было разглядеть редких жителей деревни, проснувшихся с первыми лучами. В груди загорелась надежда, ровно до того момента, пока меня не оглушил громкий медвежий рык.

Некоторое время назад…

Главную аллею города засыпало снегом. Пройти было невозможно, еще и люди посходили с ума в преддверии праздников. Повылазили на улицу целыми семьями, устроив живые пробки возле ближайших пешеходных переходов, к главным памятникам города, или даже просто, на узких дорожках, вдоль деревьев.

– И чего им дома не сидится? – Бурчала себе под нос, огибая живые препятствия. – И на работу ведь не ходят.

Плохое настроение скатывалось ниже некуда. В огромном тулупе, поверх немалого тела, становилось жарко. Вещичка полезная, досталась мне от бывшего муженька, беда в том, что до безобразия тяжелая. Пот градом скатывался по лицу, а я даже шапку не могла снять, увесистые пакеты оттягивали обе руки, а сумка постоянно норовила соскользнуть с плеча.

Люди смеялись, бегала детвора, и в этой суматохе, “слона” они не замечали, то и дело толкались. Нервы сдавали.

Администрация тратила бешеные деньги на иллюминацию в преддверии Нового года. Все эти гирлянды, натянутые везде, где только можно и нельзя, а еще изобилие искусственных елок с дешевой мишурой. При всех этих затратах мер не смог выделить средства на очистку дорог от сугробов и льда. Конечно, не ему же ходить по городу.

Сделав очередной шаг, чуть не прочесала носом промерзшую землю. Чертыхнулась, пакет не выдержал моей любви к еде, одна ручка все же порвалась. С каждой секундой все больше ненавидела всех, кто улыбался.

– Фу, люди. – Презренно скривилась, мечтая быстрее спрятаться в своей однушке, закрывшись от всего мира.

– Милая, отчего такая грустная? – Словно из-под земли на моем пути выросла типичная цыганка.

Ну, такая, ярко одетая, в платке с золотой вышивкой и пушистой шубе. “Дорого, богато” – как скажут многие, а я лишь подчеркну: полная безвкусица. И не надоедало ведь им постоянно в юбках ходить, длиною до пят, да в таких цветастых, чтобы у всех в глазах рябило. Или, чтобы ее сородичей издалека было видно. Я даже удивилась, будучи уверенной, что они только летом выбираются в люди, а зимой предпочитают отсиживаться в теплых домах.

– Денег нет. – Коротко ответила, попытавшись обойти шарлатанку.

Им только одно и нужно: опустошить чужой кошелек. Ох, в былые времена, цыгане наводили на меня ужас, своим умением раздевать зевак до трусов. Было дело по молодости, и меня стороной не обошли.

– Ну, что ты, милая, – весело отмахнулась, не позволяя пройти мимо, – вижу же, грустная, одинокая, судьбой не балованная. Хочешь, я тебе принца нагадаю?

– Теть, – шмыгнула носом, крепче обхватывая порванную ручку пакета, – какой принц? Ты меня видела? Это не тулуп объемный, это я толстая, да постарше буду, чем бо́льшая часть твоей родни, так что иди отсюда, не мешай домой добираться.

В сорок с хвостиком лет, с двумя разводами за спиной и лишними двадцатью килограммами, не в принцев верят. В моем возрасте уже и в бесплатную медицину верить неприлично.

– Э-э-э-э, – недовольно качала головой, – зря ты так, милая, – цокнула цыганка, – я ж от всей души, дай хоть погадаю разочек. – Просила с хитрым прищуром.

– Ага, щаз, – сплюнула себе под ноги, – говорю же, денег нет, а перчатки на морозе снимать не буду.

Настырная. Пристала и ни шагу в сторону, так и топтались на месте. Я вправо и она туда же, я влево и она за мной.

Обычно такие поодиночке не работают, но эта дамочка тем и была странной, что поблизости не наблюдалось других цыган. Никто словно не замечал столь колоритную дамочку. Ребятня продолжала бегать и галдеть, а люди постарше проходили мимо не оборачиваясь.

– Не нужны мне твои деньги, дорогая, – продолжала умасливать меня, – ни деньги, ни руки, только согласие, а я тебе всю правду расскажу, завесу тайны приоткрою, от беды предостерегу.

Настроена она была серьезно. Чем дольше мы стояли, тем сильнее я ненавидела всех вокруг, руки начинали не просто ныть, а болеть от натуги, поэтому согласилась из-за безысходности. Хотя, наверное, могла оттолкнуть ее, учитывая нашу разницу в габаритах, но почему-то не стала.

– Гадай уже. – Скрипнула зубами.

– Так бы сразу, – довольно ухмыльнулась, сверкнув золотым зубом, – вижу, характер у тебя не простой, ты баба с огоньком, да с гонором, такая любого прынца сломает, как соломинку, – сама сказала и хихикнула, заходив вокруг меня, как вокруг елки, – и хозяйственная, в руках и молоток, и скалку держать умеешь.

Пока это и близко не напоминало гадание. Такие предсказания и я могла делать, даже с завязанными глазами. В современном мире, любая уважающая себя женщина умела и готовить, и гвозди забивать, а если очень надо, то и ракеты конструировать.

– И это все? – Недоверчиво фыркнула.

– Не торопи, милая, – продолжала наворачивать круги, – предсказания дело тонкое, тут спешка ни к чему.

Терпение было на исходе, но я почему-то продолжала стоять на месте, как заговоренная.

– Ах, вот теперь вижу, – прижала она руки к груди, – не прынц, ох не прынц, а медведь тебе по судьбе. – Засмеялась горе-гадалка. – В шикарной берлоге будешь жить со своим косолапым.

Этого я уже стерпеть не смогла. Плюнула на эти бредни и только хотела сделать шаг в ее сторону, чтобы огреть одним из пакетов, как нога заскользила по льду, а я отправилась в долгий полет.

В попытке удержать равновесие, махала руками, почти как ветряными лопастями, и этого не выдержали оба пакета. Банки с консервированным горошком и кукурузой полетели в ближайшую елку. Бутыль игристого почти мягко приземлился в сугроб, но недоброкачественный производитель не учел такого исхода для своей продукции, и пробка под давлением шальных пузырьков, вылетела в воздух, точно пушечное ядро, с громогласным звуком.

Прохожие кричали со всех сторон, пара смертников даже попыталась остановить мою попытку самоубиться, но осознав, что могут стать случайными жертвами “коровы на льду”, бросались врассыпную.

Все закончилось неожиданно. Сильный порыв ветра продлил мои мучения всего на пару секунд. Сделав нехилый кульбит через ограждение проезжей части, приземлилась точно под колеса груженого камаза.

Боль была недолгой, или мне так показалось, но хруст собственных костей, услышала вполне отчетливо, а потом наступила полная, всепоглощающая темнота. Правда, ненадолго.

Я почувствовала себя рыбой на крючке, которую отчаянно тянули на поверхность. Чтобы не происходило, и кто бы ни был тому виной, а мое мнение не учитывалось. Душу вынули из тела, я стала бесполым наблюдателем собственной кончины. Хотя дело уже сделано.

В реальности творился хаос. Крики смешались со звуками сирен. Тело окружили случайные зеваки, быстро приехала скорая, а я понимала, что больше не поем мандарин и оливье, запив все это напитком со взрывными пузырьками. Нет, я не полюбила Новый год, но по вкусной еде и уютному дому уже скучала. Оплакивала унылую молодость, несчастливый брак и успела порадоваться, что так и не завела кошку или хомячка, на худой конец . Кто бы за ними ухаживал, после моей нелепой кончины?

Удивительно, насколько легко приняла факт своей смерти. Наверное, потому, что сквозь меня успело пробежать несколько человек, помогая осознать всю плачевность ситуации. Подняв руки к лицу, долго рассматривала полупрозрачные пальцы и даже пыталась себя пощупать. Как ни странно, но на мне осталась та же одежда. Чертов тулуп даже после смерти не желал со мной расставаться.

Какое-то время так и стояла, наблюдая, как мое тело быстро грузят в машину скорой, люди тут же забыли о произошедшем и стали расходиться, и только одна личность, продолжала стоять на месте, смотря на кровавый след, расплывшийся по снегу.

– Вот и все, – цыганка хлопнула в ладоши и повернулась в мою сторону, – нус, голубушка, пора тебе.

Не сразу поняла, что говорит она со мной, а когда поняла…

– Ах ты ж ****. – Громко выругалась, бросившись на обманщицу с кулаками.

Увы, из этого ничего не вышло. Не имея физического тела, пролетела сквозь цыганку, как фанера над Парижем.

– Не старайся, – ухмыльнулась нахалка, – все равно ничего не выйдет, только время потратишь зря.

– Какое, к черту, время? – Разозлилась не на шутку. – Я умерла, плевать хотела на время и на все остальное.

– Ты забыла мое предсказание? – Она неожиданно топнула ногой, подхватив длинную юбку.

Честное слово, я испугалась, что сейчас эта ненормальная понесется в пляс и запоет. Но, вместо этого произошло нечто странное.

– Твой медведь ждет. – Хохотнула она, хлопнув в ладоши.

В ту же секунду, вихрь из миллиарда снежинок, захватил меня в снежный кокон. Свет в этом коконе быстро померк, как и мое понимание происходящего.

Дорогие читатели, рада приветствовать вас в своей новинке

"Перевоспитать дикаря. Инструкция от попаданки."

Книга участвует в литературном МОБе "Зимние сказки".

Остальные истории участником, можно найти по тэгу: "зимние истории моб"

Глава 2

Пришла в себя от обжигающего чувства холода, покрывающего все тело. Неприятные ощущения, как если бы в декабре отключили отопление, или хуже. Мне сложно судить, я редко мерзла, теплая одежка и лишние килограммы грели лучше батареи.

Первая мысль: упала в сугроб и отключилась, и ни одна сволочь не помогла подняться. Хотя с моими габаритами, одного человека для спасательной операции мало, а с намокшим тулупом, без грузоподъемного крана, эта миссия была невыполнима. Я здраво оценивала свои телеса.

– А-а-а-а, – простонала, пытаясь поднять руку, – моя голова. – Голос ожидаемо охрип.

На удивление удалось легко встать несмотря на головокружение и тошноту. Состояние походило на сильнейшее похмелье, как после второго развода. Я тогда на радостях ящик шампанского опустошила. И ведь жива осталась. А как же хотелось умереть на следующий день… Словами не описать, но пять лет мучений стоили того, чтобы их помянуть с достоинством.

Перед глазами все плыло, но не заметить огромные сугробы, было сложно. Проморгавшись, громко выругалась, стуча зубами.

– Какого черта я в лесу? – Задала себе вопрос.

За все свои сорок лет я не видела настолько больших деревьев. В моем городе не то, что леса нет, нормального сквера никогда не было, поэтому мой шок вполне оправдан. А потом опустила взгляд на свои ноги. Вот это, действительно оказалось неожиданно.

Точнее, на свои худые ноги, а у меня таких даже в пятнадцать лет не было. Да что уж там, я вся оказалась, как жердь: тощая и прямая со всех сторон. Всегда мечтала похудеть, но не до такой же степени. Кожа бледная, сливается с белизной снега и даже капельку отливает синевой.

– А это уже плохо. – Подметила на ходу.

С телом все стало понятно – не мое. Молодое и тощее, а его обладательница, либо смертница, либо нищая смертница. В такую погоду, в одной ночной рубашке, без шубы или телогрейки, в конце-то концов. Безобразие! О босых ногах, хотела бы не думать в тот момент, но ощущения не позволяли этого сделать.

Обхватив себя тоненькими ручонками, за костлявые плечи, старательно терла кожу и прыгала с ноги на ногу, стараясь хоть немного согреться. Изо рта вырывались облачка пара, я понимала, что если не начну двигаться, повторная смерть неминуема.

Я бы поплакала о прошлой жизни, о потерянном времени, да и вообще, поплакать не мешало бы, а то что, как не женщина?! Тут целая трагедия: померла, нежданно, негаданно, и не одной слезинки, даже истерику закатить некому. Время для этого было не подходящее.

– Все потом, когда выберусь из снежного ада. – Решила для себя, пытаясь быть храброй.

Почему девица, в чье тело я попала, валялась в сугробе, удалось понять довольно быстро. На лбу отчетливо прощупывалась внушительная шишка, при прикосновении к которой, голова взрывалась адской болью, а в глазах темнело. Поэтом же меня покачивало из стороны в сторону.

В таком состоянии далеко уйти я бы не смогла при всем желании, а уходить нужно было и срочно. Обморожение это вам не шутки. Да и к реальному медведю я не стремилась попасть, зверье если и ждало меня, то только в качестве обеда.

Покрутившись вокруг своей оси, заметила следы человеческих ног, припорошенных снегом.

– Если подумать, в таком одеянии девушка не могла долго пролежать в сугробе и не превратиться в сосульку, значит, падение было относительно недавно и эти следы принадлежат ей. – Рассуждала, пытаясь понять, в какую сторону пойти.

Босыми ногами долго не побегаешь в такую погоду. Значит, бежать, откуда бы ни было, она долго не могла, физически это невозможно. А вот в причинах такого поступка еще предстояло разобраться.

Грешным делом, подумала, что девочка с головой не дружила. Ну, кто ж станет бросаться в бега практически, в чем мать родила? Видимо, было что-то другое, чего я пока не понимала.

Низ платье быстро намок и потяжелел от снега, а верхняя часть совершенно не грела в такую погоду. Пройдя не больше ста метров, едва чувствовала ступни. Я всерьез начала молиться, чтобы впереди была деревня, в которой можно согреться и поесть.

Желудок заурчал, стоило только подумать о сочной курочке, запеченной в духовке, и молодом, отварном картофеле, посыпанном свежим укропом. Однако, как бы сильно я ни любила еду, звук был чересчур громким, даже оглушающим.

Сглотнув, вставший поперек горла, ком, медленно без резких движений, обернулась и столкнулась взглядом с источником звука. Огромная белая махина, с толстыми лапами и массивными клыками, смотрела точно на меня. Медведь замер между деревьев и не сводил с меня плотоядного взгляда. Черные глаза, смотрели в самую душу.

– Не ешь меня, я костлявая, – залепетала елейным голосом, – подавишься ведь. – Сморозила очередную глупость.

Говорят, когда встречаешь медведя, нужно стараться выглядеть больше, чем он, и громко кричать, отпугивая хищника. Хотела бы я посмотреть на этого советчика, столкнись он с этим мишкой, будучи моей комплекции. При всем желании могла напугать разве что ежика, и то, нужно было хорошенько постараться.

Будь я в своем теле, мы бы еще поборолись с косолапым, но новое место обитания моей души и разума, не больше чем скелет, обтянутый кожей. Знаю, нельзя убегать от хищника, но это был единственный шанс на выживание, а жить очень хотелось. И плевала я на все инстинкты, кроме выживания.

Проклиная цыганку с ее гаданием, подхватила тяжелый подол и понеслась прочь, точно по следу, в надежде, что вскоре набреду на поселение местных жителей. Оставалось надеяться, что там живут не людоеды.

Белый, как и все вокруг, медведь ринулся следом, я это почувствовала, когда земля содрогнулась от резкого рывка этой громадины.

– Помогите, – кричала во всю глотку, – он хочет меня сожрать.

Хищник приближался. Я уже ощущала горячее дыхание, касающееся спины, и слышала хруст снега под массивными лапами. Наши скорости были не равны. Удивительно, что он не сожрал меня, догнав в один прыжок.

А ведь мог бы, но какие развлечения у зверя в таких условиях? Вот и погнал добычу, испытывая азарт, я ведь ему назубок, а так хоть какое-то развлечение.

На горизонте показалась деревушка. Хотя больше походила на развалины некогда большого поселения. Даже издали, сквозь неровные ряды толстых стволов деревьев, можно было разглядеть полуразрушенные крыши домов, остатки от бревенчатых стен и побитые каменные основания.

Это была последняя надежда. Радость оказалась столь сильной, что слезы покатились по лицу. Открылось второе дыхание. Задрав намокший подол выше колен, пыталась бежать быстрее, но на спуске с пригорка, снега стало столько, что я утопала в нем по пояс.

– Вот поэтому я и ненавижу зиму. – Билась мысль в голове, но я продолжала упорно двигаться вперед.

Можно было разглядеть редких жителей деревни, проснувшихся с первыми лучами. В груди загорелась надежда, ровно до того момента, пока меня не оглушил громкий медвежий рык. Нога зацепилась за что-то, кубарем полетела вниз и врезалось, точно в приоткрытые ворота.

На это зрелище сбежались все жители, или мне так показалось, не знаю, ведь после такого фееричного появления, я снова отключилась.

Глава 3

Повторное пробуждение оказалось намного приятней. Во-первых, приходить себя в тепле и лежа не на снегу, уже радость, во-вторых, мой тонкий нюх улавливал ароматы жареного мяса. Первым очнулся желудок, издав жалобную трель, а вот я все еще находилась в состоянии полудремы.

Открывать глаза совершенно не хотелось. Я отлично помнила, как выглядит деревушка с высоты: убого и безнадежно, и хуже лишь то, что я оказалась здесь, даже не понимая, что это за место.

Истории о попаданцах только в книгах интересные и романтические, а в реальности полный мрак. Оказавшись в чужом теле, доме, стране и даже мире, понятия не имела, как выживать и что ждет впереди.

Вообще, никогда не верила в переселение душ, параллельные реальности, зеленых человечков и прочую чепуху, которую упорно толкали даже на федеральных каналах. Мне была важна только одна жизнь – моя, сытая и теплая. Самые унылые вечера скрашивала книгами с любовными историями, как и многие одинокие женщины.

– А нужно было читать “выживание для чайников”. – Промелькнула горькая мысль.

Со стоном открыть глаза, но бревенчатый потолок вогнал меня в уныние. Принюхавшись, поняла, что пахнет не только мясом, но чем-то очень знакомым и забористым, сразу вспомнился дедовский самогон, который он настаивал в дубовых бочках.

– Не сон. – Подытожила свои приключения, опрометчиво сказав это вслух.

– Очнулась, – пробасил голос откуда-то сбоку, – а я уж думал, помрешь.

Я бы и хотела подпрыгнуть от испуга, но вышло только издать звук, похожий на предсмертное кряканье утки. Тело оставалось неподвижным, но от боли это не спасало.

Изверги положили меня на узкую деревянную лавку, припорошенную соломой. Уровень комфорта нулевой, мышцы и ныли, спина вообще отказывалась выходить на связь, проклиная создателя этой пыточной штуковины под нами.

– Могли бы и поудобней лежанку найти. – Проворчал внутренний голос.

И все же, повернуть голову я смогла и мысленно перекрестилась. Не то чтобы я ожидала увидеть красавчика, принца с небывалой красотой в таких условиях ждать не приходилось, но и лысого детину под два метра ростом, с редкими зубами и сильным косоглазием, хотелось развидеть.

Увы, он никуда не собирался исчезать, а я как приличная женщина не знала, в который из зрачков смотреть. Этот мужик пугал меня до дрожи в пятках, просто потому, что хорошо чувствовала только их.

Однако по одежде я поняла, что местные жители не шикуют. Простая белая рубаха из материала, похожего на лен, давно выцвела и покрылась странными желтоватыми пятнами. Штаны этому мужику были коротки, но по виду, достаточно теплые для зимы, а вот обувь напоминала галоши, но из странного материала, вроде бы и кожа, а вроде бы и нет.

– Э-э-э-э, – подвисла от его улыбки оскала, – милейший, не могли бы помочь подняться? – А что, я не только русский матерный знала.

Собственно, бедняга так ошалел от моих слов, что глаза стали не только коситься, но и выпирали из глазниц. Похоже, матерный язык этому мужику был ближе.

– Чегось? – Подтвердил мои опасения.

Договариваться с такими сложно, но нет ничего невозможного, как я успела узнать на собственной шкуре.

– Говорю, подними меня, спина затекла. – Сказал чуть громче и уверенней.

Незнакомец снова скалился и, выражая протест, сложил волосатые руки на груди. Вот не всем идет рукав три четверти, ох не всем, особенно если волосяной покров на руках больше, чем на голове.

– Нет, – тряхнул головой, – лежи, мне глава сказал сторожить тебя, чтобы снова не сбежала.

Кто сказал, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны? А почему не упомянул, что и уровень интеллекта тогда не будет отличаться, от представителя животного мира. Несправедливость какая-то, меня и в прошлой, и в новой жизни, окружал один и тот же типаж мужчин: не блистающих умом.

Пришлось поднапрячься и под заливистый хохот нахала, которому доставляло удовольствие смотреть за моими страданиями, медленно сесть. Лавка оказалась хлипкой и скрипела даже от маленького веса нового тела.

Хотя все в этой избушке кричало о бедственном положении. Либо же это мне так не повезло жить в таком домике. Ясно было одно: девушка сбежала из этой деревни, здесь ее знали и почему-то сторожили.

– Преступница? Душевнобольная? – Перебирала варианты в голове, попутно осматривая жилище.

Организм требовал срочно найти уборную, а тараканы в голове гаденько хихикали и приговаривали: – какая уборная, ищи горшок, в лучшем случае.

Захотелось выть белугой и горько рыдать, но я взяла себя в руки, стиснула кулаки и постаралась отвлечься, выискивая плюсы в своем положении.

Крыша над головой появилась, хоть и не очень крепкая, не стала обедом медведя, что тоже огромный плюс, ноги и руки относительно целы, хоть и ужасно тощие. Я согрелась и даже умудрилась не заболеть, ну, или мне казалось, что простуда не успела меня свалить.

Канализацию и другие прелести развитой цивилизации можно было отстроить при большом желании. Многие люди платят огромные деньги, чтобы пожить первобытно или дикарями, а мне все досталось бесплатно. Похудеть я всегда мечтала, а набрать килограммы всегда проще.

Собственно, на этом с плюсами было покончено, а об остальном не успела подумать из-за появления еще одного мужчины.

Одна из дверей отворилась со скрипом, в проеме показалась сухонькая фигура, немолодого мужчины, или даже старого. В таких условиях возраст тяжело определить, но морщины на его лице были еще не глубокими, а вот глаза блеклые, как бывает у людей далеко за пятьдесят.

Судя по его телосложению, кормили в этой деревне только детину, сторожившего меня, а остальным доставались объедки, в лучшем случае. В росте мужичок тоже не удался, а одежда на нем хоть и выглядела теплой, но была далеко не новой и местами застиранной до дыр. Только шубейка новенькая, из шкуры какого-то зверя. Вместо сапог, валенки, те самые, теплые и удобные для любой ноги.

Пока я его рассматривала, он кривил тонкие губы и громко дышал, раздувая ноздри на узеньком носу с горбинкой. Хватило одного его взгляда из-под седых бровей, чтобы почуять неладное. Мужик явно злился.

– Линея, ты меня огорчила, – произнес, скрипучим голосом, – думал, что воспитал тебя послушной и разумной дочерью, надеялся, что ты подумаешь о своих соплеменниках. – Сокрушенно качал головой, в такт каждому слову. – А ты выросла самолюбивой змеюкой.

А я даже радовалась его приходу, хоть имя узнала. То, что он считал себя моим отцом, немного усугубляло ситуацию. Решила воспользоваться методом всех попаданок: молчать в тряпочку и притворяться дурой. Поэтому пока старик вещал о моей глупости, я ловила каждое слово, запоминая самое важное, и покорно склонила голову, чтобы никто не заметил, как периодически, мои губы растягивались в улыбке.

Удалось выяснить, что девушке по имени Линея было всего восемнадцать зим, из этого вытекало сразу две хорошие новости: я юна и в этом захолустье бывают другие времена года. Девочка была дочерью местного вождя, и этот самый вождь настойчиво пытался промыть дочери мозги и мне заодно. Что бы там ни было, а Линея сбежала потому, что ее готовили к чему-то важному, что изменит жизнь поселения в лучшую сторону, а она взяла и сбежала. Не стала брать на себя какую-то ответственность.