Продается Землянка. Обмену и возврату не подлежит

Глава 1 – Жизнь после конца

"И жили они долго и счастливо. Конец".

Вика захлопнула потрепанную книжку, найденную пару дней назад, и томно вздохнула. Вот бы и она смогла жить долго, счастливо, а главное, сытно.

Девушка с любовью погладила твердый переплет, измазанный грязью и порванный в нескольких местах. В новом мире книги стали не нужны, по крайней мере, такие. Любовные романы, сказки, учебники по истории, культуре, сборники стихов. Именно их она предпочитала читать в перерыве между выживанием, работой и голодом.

Вика потратила немало усилий, чтобы найти каждую книжку из своей небольшой коллекции.

Вылазка к развалинам не сулила ничего хорошего. Малейшее промедление могло стоить жизни, и, несмотря на это, она ни разу не ушла без скромного трофея.

В последний раз ей удалось найти сборник сказок Пушкина. Наверное, раньше эта прелестная книжка была красивой. С яркими иллюстрациями, блестящей обложкой и целыми страницами.

– Вика. – На прогнившее крыльцо вышла Анастасия Петровна. – Темнеет уже, идем в дом, завтра дочитаешь. – Пожилая женщина с опаской осмотрелась по сторонам и быстро юркнула за дверь, не дожидаясь ответа.

Почти двадцать лет назад, тогда еще молодая и крепкая, она вытащила маленькую Вику из-под развалин. Спасительница и единственный человек, которому всецело доверяет Ви. Более того, это единственный человек, с которым она знакома. Она заменила ей мать, научила читать, писать, заботилась все эти годы. Много чего было в их жизни, только легко не было никогда.

Вика отбросила ненужные воспоминания, наводящие тоску. С болезненным стоном поднялась с разваливающейся ступеньки и зашла внутрь.

Конечно, сложно называть домом дырявую халупу с крышей, похожей на решето, и плесенью в каждом углу. Всего одна комната, она же кухня, она же уборная и спальня. Но это определенно лучше, чем ничего. На улице жить неудобно: летом слишком жарко, зимой слишком холодно, а ведь еще бывают дожди, ветра, а еще куча ползающей и жужжащей живности. В их маленьком убежище не лучше, зато есть старенький матрас и каменная печь. О чем еще можно мечтать в разрушенном мире? Только о сытном ужине и теплой воде с куском мыла.

– Ну как тебе книга? – Не успела Вика зайти внутрь, Петровна уже хотела слышать краткий пересказ. Из нее вышел отличный преподаватель и замечательный собеседник. Грех жаловаться на свою спасительницу. Бывшая воспитательница отлично справилась с непоседливым ребенком, вспыльчивым подростком и теперь уже с импульсивной девушкой.

– Нормально, – нехотя отозвалась она. – Если бы еще все страницы были на месте, было бы просто замечательно, – пробубнила девушка, закидывая свою книжку в старый сундук.

– Радуйся тому, что есть. В наше время книги просто мусор и отличный хворост.– Вообще, Петровна добрая, так, ворчит иногда для приличия.

Оставив ее реплику без ответа, Вика прошлась по дому, плотно прикрывая окна ветошью. Ничего не должно выдавать их нахождение здесь. Даже печью они стараются пользоваться как можно реже, чтобы дым не привлекал внимание чужаков.

До заката осталось всего ничего, а нужно столько успеть. Застелить постели, приготовить скромный ужин, закрыть окна и забаррикадировать дверь. Делать все это в темноте не очень удобно: то споткнешься, то на ногу что-то упадет. Любая, даже самая маленькая травма может оказаться смертельной. Найти хоть какое-то лекарство, не утратившее срок годности или просто целое, невозможно. Лечиться приходится по старинке, народной медициной.

Пока Вика обустраивала комнату, готовясь к ночи, старушка заканчивала доделывать ужин. Сушеное мясо зайца, пойманного в простейшую ловушку, ягоды шелковицы и несколько морковок. Богатый рацион. Когда придут холода, такой роскоши ждать не придется. Сухофрукты, вяленое или жареное мясо, иногда овощи. Если повезет, успеют наловить рыбы и засушить к холодам.

Закончив все приготовления, они сели на старые поддоны, накрытые дырявой плёнкой и тонким покрывалом. Это и стол, и диван, а порой и кровать.

– Опять шелковица. – Вика скривилась, изображая отвращение. – Терпеть ее не могу, и руки потом не отмываются.

Петровна тяжело вздохнула: она и сама не любит эту ягоду. В детстве переела, испачкала белое платье, а потом получила нагоняй от матери. С тех пор на дух не переносит.

– Уж простите, сударыня, сейчас накрою для вас пир.

– Че сделаешь? – Она вопросительно приподняла бровь.

– Не че, а что! – грозным голосом поправила девчонку, стукнув ложкой по лбу.

Вика издала сдавленный писк. Больно, обидно, и теперь точно шишка останется.

– Сколько раз можно повторять: говори правильно.

– Для чего? С кем разговаривать? – вспылила Вика, ковыряясь деревянной вилкой в металлической банке, заменяющей тарелку.

Вот что делать с этой девчонкой? Анастасия подняла глаза к потолку, молча прося у бога помощи. Столько лет воспитания, и все коту под хвост.

А может, и правда зря? Кому сейчас нужно воспитание и образованность?! Выжить бы, не помереть от голода и холода да от рук чужаков, ищущих, чем бы поживиться.

– Ешь молча, – огрызнулась старушка, быстрее набивая рот криво нарезанным овощем.

Вся их жизнь проходит по одному и тому же графику. Ранним утром они работают на маленьком огороде.

Клочок земли три на три метра, скрытый в зарослях плетущейся лианы. Много на таком не вырастишь. Пару грядок моркови, чуть-чуть картошки и свёклы.

Днем готовят запасы на зиму. Что-то маринуется, сушится, вялится и коптится. Петровна расставляет ловушки в лесу, недалеко от дома. В том же лесу есть широкая речка, иногда удается порыбачить и даже поймать приличный улов.

Раз в неделю – бывает, реже – Вика отправляется на поиски чего-нибудь полезного. До города идти неблизко, примерно день пути. Передвигаться нужно осторожно, чтобы не нарваться на группировки людей или, еще хуже, пришлых. Спать в таких вылазках приходится на деревьях или прячась среди развалин. Последний раз Вика ушла почти на пять дней. Город немаленький, бывший мегаполис. Весь в развалинах и диких зарослях. Она смогла пробраться от пригорода почти к самому центру. Нашла заброшенный разграбленный магазин с остатками "роскоши". Целая пачка макарон, металлическая банка сухого молока, сахар и упаковка соли. Настоящие сокровища, недоступные для мира, пережившего апокалипсис.

На обратном пути, прячась под обвалами, она смогла найти ту самую книжку со сказками Пушкина. Радостная случайность и еще один способ скоротать время.

В такие вылазки Вика никогда не выходит без своей надежной подруги – стоит заметить, единственной. Она всегда с ней, придает уверенности и даже пару раз спасла ей жизнь. Жаль, что биты разговаривать не умеют, цены бы ей не было.

Вырезанная собственными руками, легкая и идеально ложится в маленькую ладошку. Ох, сколько мозолей было, сколько порезов и заноз. Это нехитрое оружие стало настоящей боевой подругой.

Работать с деревом непросто, особенно когда нет нормальных инструментов. Петровне удалось раздобыть некоторые приспособления, но это было очень давно. Старый топор, рубанок, несколько пил и молотков. Правда, запас гвоздей они уже лет семь как израсходовали. Все это старье – тупое, проржавевшее, местами гнилое – все еще помогает продлевать жалкое существование.

А ведь когда-то жизнь была совсем другой. Двадцать лет назад мир населяли миллиарды людей. Были, конечно, преступность, голод, войны, болезни. Люди не идеальны, совершали много ошибок, но они хотя бы жили.

Сколько раз человечество ожидало своего конца? Сколько было версий, теорий и догадок. Все они оказались ошибкой. Не было катаклизмов, ядерных бомб, очередного штамма холеры или нападения инопланетян из космоса.

Эти существа появились из ниоткуда. Тела, окутанные туманом. Ни лиц, ни голосов. Никаких требований или вопросов, они не контактировали с людьми. Проникли в наш мир и разрушили его меньше чем за сутки.

Вика смутно помнила тот день. Детская психика слишком хрупкая, не выдержала случившегося. Намного позже она узнала правду из уст старой Петровны. Та видела этих странных созданий. Но, даже видя, она не смогла понять, как им удалось разрушить целый мир.

Импровизированные тарелки быстро опустели. Вика не чувствовала желанного насыщения, но большего они позволить себе не могли. Скоро наступят холода, приходится экономить, чтобы точно пережить очередную зиму.

Петровна практически сразу уснула, тихо посапывая в старое одеяло. Вообще-то, у них все старое. Взять хотя бы одежду или обувь. Все, что у них есть, найдено среди развалин. Потрепанные джинсы, обувь не в размер, мужские куртки. Сложнее всего с бельем, его пришлось шить самостоятельно.

Даже к такой одежде нужно относиться очень бережно, вовремя латать дырки, стирать, сушить и хранить в сухом месте. Если потеряешь хотя бы одну пару носков, жизнь станет в несколько раз сложнее.

Сон не шел. Как ни повернись, а старый, местами провалившийся матрас не способствует здоровому сну. Вика ворочалась с бока на бок, пытаясь найти удобное положение, и настроение скатилось ниже некуда.

– Говори правильно, не горбись, чисть зубы две минуты, – тихо передразнивала Петровну и кривлялась лицом девушка. – Для кого это все? Лучше быть горбатой бестолочью без зубов, чем умницей-красавицей в этом мире.

Ну вот кому нужна ее культура? Вика никак не могла понять, зачем ей все это. Она лучше тренировалась бы чаще. Последние дни ей было совсем не до этого, того и гляди мышцы ослабнут.

– Пресс, отжимания, приседания, – перечисляла Ви упражнения для завтрашней тренировки.

Ей пришлось резко замолчать. С улицы донёсся непривычный звук чужих шагов. Вдалеке хрустнула ветка. Разбросанные вокруг дома прутья один за другим раздавались треском. Петровна резко распахнула глаза и приложила палец к губам. Невероятная реакция и слух, выработанный за долгие годы.

Женщины затаились в ожидании худшего. Вика завела руку за спину, шаря по полу в поисках своей биты. Нащупав искомое и подтянув ее к груди, она задержала дыхание, не отводя взгляда от маленькой щелочки в окне.

Глаза, привыкшие к темноте, сразу уловили мелькнувшую тень. Кто-то очень большой подошел к двери. Это стало понятно по тому, с какой натугой скрипнули ступеньки.

Вика сжала губы, боясь выдать себя даже тихим дыханием. Ноги закололо от страха, со лба скатилась капелька холодного пота. Казалось, единственное, что можно услышать в комнате, – грохот двух сердец.

Закусив изнутри щеку и сжимая рукоятку деревянного орудия, она считала секунды до появления незваного гостя. Петровна дрожащими руками натянула одеяло до самой макушки. За столько лет впервые враг оказался так близко.

Очередной скрип прогнившего дерева и удаляющиеся шаги дали понять, что чужак ушел. Оставил двух женщин в смятении прятаться в прогнивших стенах.

– Сегодня он ушел, но может вернуться в любой момент, – испуганно проговорила Петровна, дрожа в своей постели.

Это правда, и Вика уже знала, чем ей предстоит заняться в ближайшее время.

Глава 2 – Лазейка

Клубы пыли витали в воздухе, затрудняя дыхание. Сквозь груду камней маленькой девочке был слышен вой сирен, крики и плач. Что-то гремело, вибрировала земля, слабые солнечные лучи проникали сквозь узкие щели развалин.

Вика боялась пошевелиться, большая каменюка придавила маленькую ручку. Она не чувствовала боли, не плакала и не звала на помощь. Сжалась в клубочек и уложила голову на поврежденную конечность.

За пределами убежища творился настоящий хаос. Мир рушился руками пришлых чудовищ.

Иномиряне проделали брешь в пространстве. Крохотная лазейка привела к гибели восьмидесяти процентов населения Земли. Не осталось ни одного уцелевшего города и ни одной нетронутой страны. Люди не смогли дать отпор, современное оружие оказалось бесполезным против магии. Ровно сутки творился этот ужас. А потом все резко стихло, будто время вокруг замерло.

– Вика. – Петровна грубо трясла плечо девчонки, уснувшей в обнимку с битой.

Она резко распахнула заспанные глаза. Вчерашний гость навеял страшные воспоминания, периодически превращающиеся в ночные кошмары. Ей было всего пять, когда на ее глазах погибла мать, изменился мир, а сама она чудом осталась в живых. Даже Анастасия Петровна не понимала, как ей удалось выбраться, прихватив с собой полуживого ребенка.

– Вставай, кому говорю. – Петровна посильнее дернула за плечо. – Хватит спать, дел много.

– А-а-а-а, – вымученно простонала Ви, переворачиваясь на спину. За ночь мышцы затекли, и сейчас любое движение становилось болезненным. – Встаю, хватит над душой стоять. Я тебя и так прекрасно слышу.

Недовольный взгляд Петровны и ее боевая поза со скрещенными на груди руками – первый предвестник беды.

– Не смотри на меня так, – буркнула Ви, откидывая одеяло.

– А как мне смотреть? Вчера мы были на волоске от смерти. Пора приниматься за дело, пока гость не решил вернуться.

Хорошее начало дня. Вместо завтрака – стакан воды, вместо пожеланий с доброго утра – врученные наглым образом грабли.

– Сгреби листву вокруг дома, прикроем ей тропинки.

Петровна та еще маскировщица. Дом хоть и развалина, но все же заметный, одним сокрытием протоптанных дорожек тут не обойтись. Если нашел этот, найдут и другие. Нужны более радикальные меры.

Когда-то в этом доме жил охотник, возможно, это была его дача. По крайней мере, об этом говорили чучела животных. Петровна давно их спалила, но нечто полезное все же осталось. Не ружья или, на худой конец, арбалеты, всего-то ржавые капканы, но и они сгодятся.

Не слушая ворчание своей воспитательницы, Вика упорно расставляла ловушки вокруг дома. Обильно насыпая на них пригоршни листвы и самодовольно улыбалась, представляя побежденного врага. Она никому не позволит отнять ту единственную крупицу спокойствия, что есть в ее жизни. Этот дом, ворчливую, но самую родную Анастасию Петровну и неутешительные крохи еды, хранящиеся в подвале. Она не знает другой жизни, вернее, не помнит или не хочет вспоминать. Правда такова: выживает сильнейший. Здесь нет места для слабых, плачущих и немощных.

Когда последний капкан был установлен, а все тропинки присыпаны травой, Петровна добродушно позволила Вике отдохнуть. Даже налила кружку воды, только уж взгляд был какой-то хитрый.

– Что нужно сделать? – сразу поняла Ви, готовясь к очередному выматывающему дню.

– С чего ты взяла? – почти ангельским голоском пропела Петровна, заправляя седую прядь за ухо. Снова отросли, густые, как всегда, жаль, свой золотистый цвет утратили.

Вика всегда хотела иметь такие же волосы, как у Петровны, считая, что ее темно-каштановый оттенок напоминает грязь.

– Давай уже, не томи.

– Ну ладно, – махнула рукой старуха, присаживаясь на пол рядом с девчонкой. – В город хочу тебя отправить, нужно кое-что поискать.

Вот чего не ожидала Ви. Так уж вышло, что ее первая вылазка в город произошла больше десяти лет назад. Ей тогда и пятнадцати не было. В крови гормоны, в голове протест – сбежала, в общем. Хотела доказать, что она не слабая и может принести больше пользы, чем просто копошиться в огороде. Петровну едва удар не хватил.

Они уже десять лет прятались в дырявой конуре, боясь высунуть из нее нос. Кое-как концы с концами сводили. Питались подножным кормом, на собственный огород боялись выходить, а зимой так и вовсе одну куртку на двоих делили.

Викина смелость, граничащая с безрассудством, спасла их от холодов и голода, однако едва не стоила ей жизни.

– Зачем? – не скрывая своего удивления, спросила Вика. – Ты же терпеть не можешь, когда я к развалинам хожу. Что изменилось?

Старушка тяжело вздохнула, разглядывая свои старческие руки. Ей ведь не так уж и много, всего шестьдесят пять, еще жить и жить, но трагедия сильно ударила по ней. Голод, недосыпы, тяжелая работа, не прекращающиеся панические атаки – вообще удивительно, как до сих пор жива осталась.

– Ты должна кое-что знать, Викуль. Я хотела сразу рассказать, но страшно было. – Петровна сгорбилась, опуская взгляд в пол. По ее лицу скатилась одинокая слезинка, и Вике от этого стало не по себе. Не любит она слезы и не знает, как на них реагировать, каждый раз в ступор впадает. – Прости меня, старую.

– Петровна, ты меня пугаешь. – Вика неуверенно положила руку на плечо женщины.

– Можешь на меня злиться, это будет заслуженно. Я правду от тебя утаила.– Чувствуя неловкость за собственную ложь, она не смогла посмотреть воспитаннице в глаза. – Когда ты последний раз уходила к развалинам, я отправилась к реке. Думала порыбачить, только засиделась сильно, не заметила, как стемнело. Не люблю ночь, хотела побыстрее добежать до домика и упала. Ногу подвернула, а боль была такая, не смогла крик сдержать.

Вика сидела ни жива ни мертва. Внимая каждое слово, она чувствовала, что финал истории будет шокирующим.

– Он так неожиданно появился,– всхлипнула Петровна. – Большой такой, зеленый. Я уж думала: убьет, прихлопнет, как муху. – Вика потерялась в этом потоке информации, смешанном с горькими слезами и громкими всхлипами.

– Я не понимаю, – прошептала Ви, сглатывая вязкий ком в горле.

– Викочка, он такой страшный был, но ничего плохо не сделал. Ногу мне вылечил, камень какой-то приложил, и боль прошла. – Она, развернувшись, вцепилась в хрупкие плечи и горько разрыдалась.

Вот так и сидели они в обнимку, пока Вика пыталась понять, что все это значит.

– Это был пришлый? – Она уже знала ответ и не хотела признавать. Кончики пальцев похолодели – то ли от ужаса, то ли от шока.

– Да. Этот здоровяк вылечил меня и предложил спасение из этого мира. Сказал, что есть способ.

– Что он сказал? – закричала Ви, вскакивая со своего места. Ее мир только что перевернулся с ног на голову.

– Я была так напугана. Молилась, чтобы не убил. Он дал мне какой-то камень, сказал, если передумаю, сжать его, и он придет, поможет уйти отсюда, – продолжала рыдать старушка, быстро проговаривая слова.

– И ты веришь ему? Существу, погубившему наш мир? Этим убийцам? – гневно проговорила Ви. От злости она стала дышать в два раза чаще, широко раздувая ноздри.

– Не знаю, дорогая, ничего не знаю. – Петровна замотала головой, пряча лицо в ладонях и громко плача. Давно она не испытывала такого стыда и ненависти к самой себе. Чувствовала себя жалкой трусихой, потерявшей рассудок. Но она настолько любила Вику, как родную дочь, и была готова на все ради ее будущего.

– Зачем же ты тогда меня в город отправляешь?

– Тебя в дорогу хотела собрать. Вещи нужны хоть какие-нибудь на первое время. Я знаю, где раньше магазины были, карту могу по памяти нарисовать.

Задумавшись над словами Петровны, Вика нервно заходила по комнате. Каждый шаг отзывался скрипом половиц, но впервые не раздражал. А подумать было над чем. Магическое излечение ноги, пришлый, который хотел помочь, и никаких смертей. Странная картина складывалась, и, судя по описаниям, он совсем не был похож на тех разрушителей.

– Где камень, который он тебе дал? – резко развернувшись, спросила Вика.

Воспитательница тут же захлопала по карманам. Не найдя искомого, стукнула себя по лбу, быстро подскочила и метнулась к матрасу. Забравшись под него рукой, она достала небольшой камушек.

– Вот, – тихо изрекла Петровна, передавая его Вике.

Почему-то ей было страшно даже в руках его держать. Странный камень серого цвета, исписанный непонятными символами. Он всегда оставался холодным, практически ледяным, неприятно обжигая пальцы.

Вика покрутила его в разные стороны. Поднесла к свету, внимательно изучая письмена, поскребла по нему ногтем и, так ничего и не поняв, запихнула в карман шорт.

– Если есть шанс, мы выберемся из этой дыры, но я не собираюсь верить на слово пришлому. Сначала выведаем у него всю информацию, а потом посмотрим.

Старушка всхлипнула последний раз, вытирая лицо грязным рукавом, и быстро закивала.

– Дождемся темноты, тогда и попытаемся с ним связаться. А пока нужно вещи собрать.

Они с энтузиазмом взялись за дело. Вика нашла потрепанную сумку со сломанной молнией и стала сгребать в нее немногочисленные пожитки. Две тонкие куртки, вязаные шапки, несколько пар носков, толстые свитера – мужские, правда. К этому добавились шерстяные платки, самые приличные комплекты белья и пара футболок. В общем, сложено было все, что так бережно хранилось. Нашлось место для пары книг, тетради и карандаша. Вика редко ими пользовалась, в основном для составления карты города или записи важных мыслей. К счастью, Вику редко посещали хорошие идеи, не приходилось попусту тратить грифель.

Петровна не знала, куда себя деть, металась между полками, заставленными жестяными банками, и своим матрасом. Из ценных вещей у нее только тонкое золотое колечко – все, что осталось на память о матери. Она никогда его не снимала, верила, что это ее талисман-оберег.

Когда начало смеркаться, Вика неуверенно потянулась к карману, в одной руке сжимая биту. Прохладный камешек соприкоснулся с теплой кожей, и она, не раздумывая, крепко обхватила его. Боялась раздавить, только зря. Прочный, как сталь.

Не прошло и минуты, как раздался стук в хлипкую дверь, едва не снесший ее с петель. Она со скрипом отворилась, являя зеленого великана. Лысого, в кожаной жилетке поверх голого торса и широких штанах, подвязанных плетеным шнурком. На его шее болталось необычное украшение, привлекающее взор. Острые клыки неведомых зверюшек на тонкой цепочке смотрелись как ожерелье.

Вика осмотрела этого бугая, едва пролезшего сквозь дверной проем, и свою биту. Верная подруга уже не казалась такой надежной. Ясно было одно: женщины совершенно безоружны. Оставалось уповать на ловкость, если великан не решит прихлопнуть их прямо сейчас.

Глава 3 – В путь

– Стой на месте. – Вика вытянула биту перед собой, угрожая здоровяку.

Он лишь ухмыльнулся на ее выпад, оголяя остро заточенные зубы. Ему был не страшен кусок деревяшки.

– Опусти эту штуковину, девочка. Вы сами меня вызвали, – грубый бас почти оглушил женщин.

Они привыкли говорить тихо, быть незаметными. Чужой громкий и такой грубый голос интуитивно вызвал страх в их сердцах. К тому же это существо мало походило на человека. Даже в темноте он заметно отличался, особенно своим болотным оттенком кожи.

– Ну? Так и будем стоять? – поторапливал громила.

– Нет, не будем. – Вика медленно убрала свое оружие. – Ты дал камень моей тетке, – она редко так называла Петровну, предпочитая использовать ее отчество. – Мы хотим узнать, как уйти из этой дыры.

– А-а-а-а, – понимающе протянул громила, слегка покачивая головой. – Решились-таки. Я удивлен, что здесь еще кто-то остался. Не мир, а сущая дыра, еще и без магии. Не будем терять время.

Он достал маленький мешочек из внутреннего кармана жилета, засунул в него огромную руку по самый локоть. От этого действия лица женщин вытянулись в удивлении.

– Магия, – просто пояснил он, веселясь от их реакции.

Достав, наконец, нужные предметы, в числе которых были объемный свиток и две широкие иглы, он решительно двинулся в сторону женщин. А те испуганно шарахнулись в сторону.

– Стой! – закричала Ви. – Сначала расскажи, что ты собрался делать.

Зеленый рыкнул от очередной необходимости объяснять людишкам все тонкости магии.

– Что ж, тогда начнем с самого начала. – Отложив все артефакты в сторону, он сел прямо на пол и порадовался, что тот не провалился под ним.

Вика последовала его примеру, утягивая за собой Петровну. Ей было неудобно смотреть на великана сверху вниз.

– Насколько я понимаю, вы совершенно не в курсе происходящего. Поэтому начну с самого начала и, чтобы мы тут не просидели до самого утра, попрошу вопросы оставить при себе.

Петровна хотела возмутиться, но придержала едкий комментарий при себе. Пусть для начала вытащит из этой дыры, а там уж как-нибудь разберутся.

– Меня зовут Олаф, я наемник, странствующий по мирам в поисках ценных кадров. Помогаю существам заключать контракты и переселяться в другие миры.

– Подожди, подожди, – завопила Вика, игнорируя его недовольное лицо. – Давай с самого начала. Что ты забыл в нашем мире? Ты ведь в курсе, что у людей нет магии и наш мир пережил апокалипсис?

– Знаю! Не перебивай и все поймешь, – грубо осек девчонку Олаф. – Ваш мир и правда не обладает магией, даже наоборот. Этот мир поглотитель, он вытягивает магию из своих жителей и близких к вам миров. Однако во многих людях сохранилась магическая искра.

– Во многих? – изумилась Ви, снова перебивая Олафа. – Почти все погибли, наш мир мертв, и уж поверь, человечество прекрасно обходилось без магии.