- -
- 100%
- +
Глава 1
– Ох, бедная девочка, хоть бы выжила, – услышала чье-то тихое бормотание.
Голос был не знаком, да я и не прислушивалась особо. Голова раскалывалась на части, лишний шум причинял дополнительный дискомфорт. Хотела накрыться одеялом, но сил не было. По ощущениям, я лежала на мягком облачке, двигаться не хотелось.
«Наверное, забыла телевизор выключить», – подумала, когда тихие перешептывания продолжились. Они начинали раздражать.
К сильной мигрени добавились странные ощущения в теле, вернее, их полное отсутствие. Ни одна конечность не отзывалась на мои команды. Так бывало, когда я болела, а делала я это часто, поэтому первая мысль была, что я подцепила очередную заразу. Как всегда, не вовремя. У меня должен был начаться отпуск, первый за долгие годы, я собиралась провести его с пользой.
– Как думаешь, она выживет? – спросил у кого-то второй голос, но прозвучал он совсем близко, словно рядом с моим ухом.
Современные технологии начинали бесить. Зачем-то я согласилась на уговоры бывшего мужа, и в нашей квартире был установлен домашний кинотеатр с колонками в каждом углу комнаты. Теперь приходилось расплачиваться за это головной болью. Лучше бы придумали робота, который приносит воду, а не бездушную коробку с экраном.
– Надеюсь, иначе ее папенька шкуру с нас спустит.
С трудом, но я смогла понять, что разговаривают две женщины, только как ни пыталась, а глаза открыть не могла, как и вспомнить, как добралась до своей квартиры.
Их треп не прекращался, я стала злиться сильнее на чертову технику. Попыталась приказать телевизору отключиться, но вместо слов из горла вырвался болезненный хрип. Что-то холодное опустилось на голову, боль становилась меньше.
– Леди, если вы меня слышите, постарайтесь не двигаться и не говорить, вы слишком сильно пострадали, – заговорила одна из женщин.
До меня дошло, что это обращение направлено ко мне. Настало время для паники. В голове ничуть не прояснилось, я не понимала, почему ко мне так странно обращаются, где нахожусь, а что самое ужасное, что со мной случилось. В моей квартире точно не могло никого быть. Муженек свалил, даже не попрощавшись, а других родственников у меня не было, по крайней мере, в этом городе.
Первое, что пришло в голову, – это восстановить события прошлого вечера. Я была на корпоративной вечеринке в честь открытия нового филиала. Пока никто не видел, постоянно плакала из-за одного козла, который ускакал в прекрасные дали вместе с молоденькой любовницей. Случилось это не так давно, а теперь уже бывший муж даже не удосужился посмотреть мне в глаза и признаться в измене. Жалкий трус свалил, прихватив наши совместные накопления, вполне приличная сумма была потрачена на развлечения для его длинноногой овцы. Потом я решила пройтись домой пешком, всего-то пару кварталов. В мои-то тридцать пять это легкая прогулка, да и работа сидячая, нужно было хоть иногда давать нагрузку ногам. В общем, ничего не предвещало беды.
Я наслаждалась прохладным ветерком, огнями ночного города и даже порадовалась, что теперь не приходилось спешить домой, чтобы накормить и обстирать неблагодарного мужа. Взрослый мужчина, а сам ничего не мог. Да и вообще теперь спешить было не к кому, но я не жаловалась на судьбу, наоборот, радовалась, что в моей жизни есть свои прелести. Например, я хотела записаться на танцы, выучить китайский, путешествовать. Начинать жить никогда не поздно, даже если тебе немного за тридцать, или много…
Нога ступила на пешеходный переход, по ушам ударил визг тормозов, а глаза ослепли от яркого света. На этом воспоминания полностью обрывались. Ни боли, ни страха – вообще ничего, только темнота.
«Я в больнице?» – обратилась мысленно непонятно к кому, но вслух произнести это не смогла.
Если бы еще этот кто-то ответил, было бы просто прекрасно, а так оставалось мучиться догадками.
Принюхиваясь, попыталась уловить специфичный аромат больницы. Думаю, многие поймут, о каком аромате речь, я его отлично знала. Однако вместо едкого запаха лекарств и спирта почувствовала тонкие нотки лаванды и каких-то цитрусов. Больницей точно не пахло.
Следующая догадка – владелец автомобиля не бросил меня на дороге, но и в больницу не повез, чтобы не возникло проблем. Это не так уж и плохо, если подумать, он не оставил меня умирать. Бесплатная медицина не внушала доверия, а в частной клинике мне могли помочь. Эта теория тоже подверглась сомнениям. Почему незнакомые женские голоса говорили о каком-то папеньке? Либо это такой оборот речи, обозначающий богатого мужчину в преклонном возрасте, либо незадачливый водитель решил скрыть даже от прислуги обстоятельства нашей встречи.
Опять не сходилось, хотя бы потому, что на таких женщин, как я, богатые мужчины не смотрят. Нет, я не какая-то страшная или ущербная, просто, как говорила коллега, я обыкновенная, без огонька и изюминки. Пусть так, я и не пыталась что-то изменить, но главный вопрос дня оставался открытым.
Пока я размышляла о месте, в котором нахожусь, появилось еще одно действующее лицо. Голос этого человека был громким, пронизывающим до костей, я бы даже сказала, оперным. Странное сравнение, но уж какое есть.
– Аннет еще не очнулась? – поинтересовался, предположительно, мой несостоявшийся убийца.
Он придумал мне ужасное пафосное имечко. Я была просто в бешенстве и не понимала, как из простой Ани вдруг превратилась в Аннет. Если уж нашел мои документы, то мог бы и нормально называть, а не коверкать на свой лад. Так меня называл бывший муж, когда мы ссорились. Терпеть не могла, когда он смотрел на меня свысока.
– Нет, господин Алистер, ваша дочь находится в лечебном сне. Лекарь сказал, что очнется не раньше завтрашнего утра, – лебезила одна из незнакомок.
Я еще не видела этого господина Алистера, но, судя по голосу женщины, его стоило опасаться. У меня закрались смутные сомнения, что я попала в психиатрическую больницу. Все эти фразочки типа господина, лечебный сон, лекарь. Сударь и сударыни явно умом тронулись. Но пока я пребывала в плачевном состоянии, сообщить им об этом не могла. Хотя у богатых свои причуды, пусть сначала вылечат, а называть могли как угодно, лишь бы меня в этот дурдом не втягивали.
– Хорошо, не отходите от нее ни на шаг.Неизвестно, что еще она может удумать, – пробасил мужчина, а я внутренне поежилась. Ничего я не творила и не собиралась, сам ПДД не соблюдал. – Как только очнется, сообщите мне.
– Как прикажете, господин.
Тьфу, противно стало. Кто этот мужчина и почему его так боятся? Ради каких денег его стали господином величать? Ситуация – хуже и не придумаешь. Пошевелиться не могла, говорить тоже, оставалось только надеяться, что меня действительно лечат, причем с помощью современной медицины, а не какого-то волшебного сна.
Больше меня не беспокоили чужие разговоры. Я лежала, не чувствуя собственного тела, и монотонно отсчитывала секунды, потом минуты, которые превратились в часы. Самое странное, что я не чувствовала естественных потребностей. Никакого желания поесть или попить. Что еще невероятней, учитывая недавнюю аварию, приступов режущей или тянущей боли в теле не было, если не считать мигрень. Это наталкивало на мысль, что обезболивающие препараты или даже успокоительные все же использовали. Какой нормальный человек в такой ситуации будет вести себя настолько спокойно? Точно не я, даже мой бывший муж считал меня ужасной паникершей.
Вспоминать бывшего мужа не хотелось, но у меня никого больше не было. Родителей не стало недавно, родственники у меня были, но больно ушлые, от меня только помощи и денег просили, перестала с ними общаться очень давно, сразу после похорон матери. Подруг не нажила, все разбежались: кто семью завел, кто в другую страну переехал. Детей не получилось родить, хотела, но мужу поставили бесплодие. Я это к чему? Искать меня долго никто не будет, по крайней мере, ближайшие три недели, пока не закончится официальный отпуск. Оставался один Петька. Хотя о чем я думала? Петька со своей любовницей на морях, ему точно не до бывшей жены.
По моим подсчетам, прошло очень много времени, прежде чем телу вернулась чувствительность, а вместе с ней и боль. Теперь я верила, что стала жертвой аварии. Было такое ощущение, что я превратилась в сплошную гематому, болели даже кончики волос.
– Пи-и-и-ить, – прохрипела не своим голосом. Во рту ощущалась пустыня Сахара, не меньше.
Послышались торопливые шаги и недовольное бормотание. К губам прикоснулось что-то прохладное, пара капель спасительной жидкости попала на язык, но этого было катастрофически мало.
– Потерпите, леди, вам много нельзя, лекарь не велел.
Чихать я хотела на того лекаря, мне нужна была вода и новая порция волшебного обезболивающего, а еще лучше, чтобы весь этот кошмар прекратился. Нет, умирать я не собиралась, а вот выздороветь и надрать зад невнимательному водителю внедорожника – вполне приемлемо.
Женщина или девушка – к сожалению, я все еще не могла открыть глаза и понять, кто стоит передо мной, – еще раз обтерла мне губы и поправила подушку под моей головой.
– Отдыхайте, а мне нужно сообщить вашему отцу, что вы пришли в сознание.
Не то чтобы я не хотела поговорить с этим мужчиной, очень хотела, особенно высказать все, что думаю о его манере вождения, но не в таком состоянии, будучи совершенно беззащитной. Только и остановить незнакомку не смогла, сил на еще хотя бы одно слово не было, а о том, чтобы поднять руку, и речи не шло. Пришлось смириться и покорно ждать.
Господин Алистер дал о себе знать, громко хлопнув дверью. По шагам поняла, что он пришел один и остановился точно рядом с кроватью.
– Пришла в себя, мерзавка?! – словно змея шипел лжеродственник. – Ты все равно никуда не денешься от своей участи, я продам тебя темным лордам, хочешь ты этого или нет.
Я хотела покрутить пальцем у виска, но, конечно, не смогла этого сделать. В голову лезли не самые радужные мысли. Он не только сбил меня, но и сам хорошенько приложился головой об руль.
– Попытаешься еще раз выкинуть нечто подобное, и я лично позабочусь, чтобы отбор ты не пережила. – Напоследок он стукнул кулаком в изголовье кровати и ушел, громко шаркая подошвой об пол.
«Приплыли, я попала в руки психа», – подумала, жалея, что не успела составить завещание.
Глава 2
Визиты странных личностей на этом не закончились, сразу после «заботливого родственника» кто-то из девушек сообщил о приходе лекаря. Я обрадовалась, представив современного врача с оборудованием под мышкой. Врачей я ненавидела с детства, но в этот раз все было иначе. Я хотела жить любой ценой, а капельницы и уколы можно потерпеть. Так уж повелось, что идеальным здоровьем похвастаться не могла. Вечные простуды, ангины, бронхиты и так далее по списку. Больницы стали мне вторым домом примерно лет до тринадцати, потом стало легче, переросла. Однако во взрослой жизни эта проблема вернулась с новой силой.
– Леди, – заговорил мужчина мелодичным голосом, – я Дис Марлоу, ваш лекарь. – Представившись, он явно не ждал ответа и стал шуршать каким-то пакетиками и стучать чем-то стеклянным. – Сейчас я сниму с вас заклятье лечебного сна, и вы снова сможете шевелиться.
Надежда помахала ручкой. Подумалось, что я все же нахожусь в какой-то психиатрической лечебнице и в мою палату заходят все кому не лень. Вроде бы врач, а все туда же, в игры играет. Сколько же нужно заплатить человеку, чтобы он такую околесицу нес?! Спектакль набирал обороты. Я мысленно молилась, чтобы врач оказался высшей квалификации и смог помочь мне по-настоящему, а не травками и отварами.
Запахло жженой полынью. Этот запах я знала хорошо, мама увлекалась всякой мистикой и часто окуривала дом от "зла". Хотя грех жаловаться, от этой вони все тараканы из квартиры и всего дома в целом исчезли навсегда. Все же были плюсы в ее увлечениях, даже папа признал это, когда панельная пятиэтажка провоняла запахом жженой травы насквозь. Правда, продлилось это недолго, мама была натурой ветреной, и ее увлечения менялись почти каждый месяц.
Аромат оказался настолько горьким и удушающим, что я едва сдержала рвотный позыв. Мои внутренности будто в узел сворачивались. Голова закружилась, а сквозь тьму стал проступать тоненький лучик света. Веки нехотя подчинились моей воле, глаза резало от яркого света, а картинка была размытой. Я чувствовала, как по щекам катились слезы, и безуспешно пыталась проморгаться.
Различив две мутные фигуры, я наконец смогла пошевелить рукой и почти не почувствовала дискомфорта, только онемение, словно пролежала намного дольше одних суток. Наверное, так оно и было.
– Как вы себя чувствуете, леди Аннет? – поинтересовался лекарь.
Хотела сказать, что намного лучше, но резко замолчала, окончательно прозрев. Если это и была больница, то очень дорогая, в венецианском стиле, с врачами-актерами в странных костюмах. Я все не могла отвести взгляд от белой льняной рубашки и плотных шерстяных штанов цвета летней травы. Такого не могло быть, даже попади я в руки невероятно богатого психа. Одежда такого высокого качества могла быть пошита только на заказ, как это делают для сериалов или театров. В жизни не видела, чтобы нормальные люди по доброй воле напяливали такой ужас в качестве повседневной одежды.
Лежа на огромной кровати с шелковым балдахином, пристально рассматривала лекаря. Им оказался щупленький мужчина, опирающийся на трость в силу глубоко преклонного возраста, с чем никак не вязался молодой голос. Седые волосы вовсе и не выглядели седыми, скорее это был природный серебряный оттенок, но удивило не это, а их длина, позволившая заплести тугую косу и перекинуть ее на плечо. Внешность тоже показалась неправильной, какой-то рисованной, будто над лицом мужчины постарался пластический хирург. Ни одной морщинки или пятнышка, кожа бархатистая, с легким налетом румянца на высоких скулах. Самое невероятное – это его глаза с неестественным изумрудным цветом.
– Леди? – Он вопросительно вздернул пушистую белую бровь, чуть склонившись.
И тут обнаружилась еще одна деталь, которой я не сразу придала значение. У лекаря топорщились острые кончики ушей, забавно подрагивая при каждом движении. Мне захотелось проверить их на ощупь. Так и представляла, как рука взметнется в воздух и ухватится за неестественно длинное ушко, но на деле руки не слушались меня.
– Леди Аннет, не пугайте нас своим молчанием, или вам сложно говорить? – тут же напрягся лекарь, потянувшись к объемному саквояжу. – Сейчас дам вам одно зелье, оно должно снять боль с голосовых связок.
Я не могла ослышаться. Он сказал зелье, а я представила, как его готовила старуха с костяной ногой и крючковатым носом, склонившись над огромным чугунным котлом, покрытым толстым слоем нагара, с бурлящим варевом. Кто в здравом уме захочет пить какое-то зелье? Мне было нужно что-то современное, купленное в аптеке.
– Не-е-ет, – прохрипела, вытягивая руку в попытке остановить мужчину, – все хорошо, ничего не нужно делать. – Чтобы остановить его, у меня нашлись силы, но это было бессмысленно.
Я уже не была уверена в своей теории. Собственная конечность показалась слишком тощей, а бледные пальчики украшали ровно подстриженные ноготки без признаков маникюра. Такого быть не могло. Задержала взгляд на пальцах, медленно перевела выше, отмечая каждую деталь, несвойственную родному телу. Родинки, едва заметная полоска шрама между указательным и большим пальцами, выпуклые венки – все это было не мое. У меня давно и прочно засели лишние килограммы, причем на всех частях тела. Я не обладала такими руками еще с подросткового возраста.
Так увлеклась разглядыванием, что не заметила, как странный лекарь достал склянку с ярко-фиолетовой жидкостью, и только когда собралась закричать от ужаса, мужчина вылил все содержимое стекляшки в мой полуоткрытый рот. На вкус это было еще ужасней, чем на вид, но из чего бы ни была сделана эта гадость, а боль прошла мгновенно.
– Леди Аннет, попробуйте что-нибудь сказать, теперь должно стать легче, – важно заявил он, слегка хмурясь.
– Спасибо, наверное.
Голос и правда стал лучше, но мне от этого не стало легче, ведь даже эта часть меня исчезла без следа. Не была уверена, стоит ли его благодарить или все же придушить.
Я всегда обладала грубоватым баритоном, некоторые люди даже считали меня заядлой курильщицей, хотя у меня никогда не было пагубных привычек. Сейчас же голосок стал нежным, тонким, но не писклявым, скорее юным и мелодичным.
– Госпожа, я так рада, что вы живы. – К моей руке кинулась худенькая девушка маленького роста, с огромными серыми глазами на щупленьком личике,в черном бесформенном платье и с чепчиком на голове.
Она обхватила мою дрожащую конечность и горько заплакала. Я от такой реакции еще больше растерялась и не знала, как заставить бедняжку встать с колен. Ситуацию спас лекарь, так как, кроме него и этой девушки, в комнате больше никого не было.
– Прекратите немедленно, вы пугаете леди Аннет. – Он едва оторвал ее от моей руки и поставил на ноги, как безвольную тряпичную куклу.
Все происходящее напоминало какой-то фильм, но точно не реальность. Служанка, эльф, зелья, преображение собственного тела. Кто поверит в такой бред?
– Конечно, прости меня, я совсем не подумала. – Она вытерла краем рукава крупные слезы и решительно кивнула. – Я сделаю все, чтобы госпожа поскорее поправилась.
Не знаю, о чем думал лекарь, но я побаивалась такой фанатичной преданности. Ради меня даже бывший муж ничего не делал, а эта хрупкая девочка смотрела на меня, как преданный пес. Что же нужно было сделать, чтобы меня так любили?
– Тогда не мешайте мне лечить вашу госпожу. – Он недовольно сверкнул глазами в сторону служанки, заставив ее испуганно пятиться к стене. – Леди Аннет, вас еще что-нибудь беспокоит? Головные боли, тошнота, слабость?
Прислушавшись к организму, поняла, что по факту меня беспокоят только слабость и проснувшийся аппетит. Хотя сильнее всего меня беспокоит все, что происходит вокруг. Однако что-то внутри подсказывало, что не стоит задавать лишних вопросов, нужно быть осторожной в каждом слове. Чутье недовольно ворчало, что один неверный шаг будет стоить нам дорого.
– Чувствую сильную слабость и совершенно не помню, что со мной произошло, – схитрив, решила прикинуться дурочкой с провалами в памяти. Ну а что, вполне логично, мозг повредился при трагичных обстоятельствах, оставалось только понять, что это за обстоятельства такие, что почти уложили меня в гроб.
– Хм, интересно, но совершенно не страшно, – констатировал лекарь, сверля меня задумчивым взглядом.
Казалось, он умеет препарировать глазами, настолько внимательно вглядывался в каждый сантиметр тела, начиная со лба и задерживая взгляд на солнечном сплетении или на груди. Вот уж не думала, что на меня будет заглядываться какой-то ушастый, тем более когда я в таком непрезентабельном виде.
– Я не вижу никаких повреждений, только магические каналы выглядят странно, но после такой дозы яда ничего удивительного в этом нет. Вам стоит отдыхать, восстанавливать силы, и вы очень скоро пойдете на поправку.
Его слова совершенно не укладывались в голове. Открыв рот от изумления и быстро хлопая ресничками, промычала что-то невнятное, а так хотелось закричать и обвинить всех присутствующих в шизофрении. Магия? У меня? Не-е-е-ет, помощь нужна была точно не мне. Пытаясь спасти остатки разума, я списала все на больную фантазию и умирающий мозг – лучше так, чем признавать, что вокруг меня сумасшедшие.
– Отдыхайте, леди, мне уже пора, но ваша служанка позаботится о вас, а все рекомендации я передам лорду Алистеру.
Дверь за лекарем закрылась, я осталась наедине с испуганной служанкой. Нужно было как-то начать разговор, разобраться, где нахожусь и что происходит, но действовать нужно было осторожно. Бедняжка так тряслась, что могла в любой момент отдать богу душу, а я бы потеряла источник информации. Знала бы она, что мне намного хуже, чем ей. Я сама была готова выпрыгнуть в окно, лишь бы это цирковое представление закончилось.
Глава 3
– Мне нужно поесть и помыться, – осторожно начала я, боясь напугать девчушку еще больше. На вид ей не больше восемнадцати лет. Тощую фигуру не скрывает даже бесформенный балахон. Внешне она совсем не отличается от обычного подростка, разве что большие глаза все время выглядят испуганными.
Я ее прекрасно понимала. Сама бы боялась всего и всех, будь моим начальником такой человек, как Алистер. "Папаня" вызывал у меня странные эмоции, и в первую очередь страх, только эти эмоции были словно не мои.
Выпытывать информацию нужно было постепенно. Я не хотела довести бедняжку, поэтому решила, что начать стоит с ее обязанностей. Она же обещала позаботиться обо мне, а я безумно хотела смыть с себя запах пота, а во рту творилось нечто ужасающее. Наверное, зелье было сделано из мышиного помета, иначе я не могу объяснить, откуда появился гадкий привкус.
– Конечно, госпожа. – Она так сильно кивала, что я невольно стала переживать: "А не отвалится ли ее голова?" – Я сделаю все, что прикажете, только не оставляйте меня.
Бедная девочка. Как же я могла ее оставить? Сразу видно, несладко ей пришлось в этом доме, и как бы ужасно это ни звучало, но такой расклад мне на руку. Из нее мог выйти отличный союзник, нужно только показать, что я не враг. Главное, чтобы она не боялась меня, а доверяла.
– Помоги встать. – Опираясь одной рукой о мягкий матрас, я приподнялась на кровати.
По плечам рассыпались длинные пшеничные волосы. От ужаса до боли закусила губу и зажмурилась. Творилась какая-то чертовщина. Из брюнетки пятидесятого размера резко стала блондинкой с признаками анорексии. Такое даже в страшном сне мне не снилось. Я, конечно, хотела похудеть, но не настолько.
– Госпожа, вам дурно? Голова кружится? – заботливо поинтересовалась служанка, придерживая меня сбоку.
– Немного, – соврала, не открывая глаз. – Напомни, как тебя зовут?
– Вы всегда были немного забывчивы. – Впервые за это время на ее лице появилось подобие улыбки. – Меня зовут Маришка, госпожа, но вам не обязательно обращаться ко мне по имени.
– Не говори глупостей, – отмахнулась от ее слов, – как же мне еще тебя называть?!
– Обычно вы зовете меня служкой.
Не знаю, как Маришка, а я от такой информации расстроилась. Дикость какая-то – в свободном и современном мире так обходиться с людьми. Закрались смутные сомнения, что служанка боялась именно меня, а не других жильцов дома.
– Теперь я буду звать тебя Маришкой, и давай уже закончим болтать, пока мой мочевой пузырь не лопнул.
Служанка испуганно охнула и со всей силы потянула меня вверх. Первые секунды голова кружилась, я терялась в пространстве, а путь до уборной показался мне бесконечным. Наверное, потому, что выделенная мне комната была королевских масштабов. Моя квартира по размерам меньше, чем эта спальня, а об огромной мраморной чаше, заменяющей ванну, предпочту промолчать. Когда-то я видела похожую в дорогом отеле и мечтала искупаться в ней. Говорят, что нужно быть осторожней со своими желаниями, теперь я это понимала. Нужно было четче формулировать мысль и просить у вселенной денег.
Маришка терпеливо помогла мне скинуть какую-то длинную хламиду, заменяющую ночную рубашку, и, пока я справляла естественную нужду, наполнила ванну теплой водой с ароматной пеной.
– Здесь есть зеркало? – Я разглядывала свои голые ноги, напоминающие спички, и мечтала о двойной порции мяса. Привычка заедать стресс никуда не делась.
– Конечно, госпожа, но вы сейчас после болезни, не стоит расстраиваться из-за внешности. – Виновато потупив взгляд, Маришка переминалась с ноги на ноги и боялась посмотреть на меня.
– Неважно, я хочу взглянуть на себя, – говорила твердо, но в душе творилась настоящая буря.
Сложно описать это чувство, когда понимаешь, что в зеркале отражаешься вовсе не ты прежняя, а совершенно другой человек. Нет, конечно, могла бы списать все на пластического хирурга и продолжать отрицать очевидное, внешность можно переделать, а вот возраст…
На меня смотрела юная девушка с длинными пшеничными волосами, засаленными у корней и растрепанными в разные стороны. Огромные глаза занимали половину лица и смотрели испуганно, сверкая неестественным желтым цветом радужки. Пухлые губы совсем блеклые, с синеватым оттенком, как у трупа. Ни капли румянца, кожа мертвенно-бледная, щеки впалые, а подбородок острый, как наконечник стрелы. Помня странного лекаря, я осмотрела уши и порадовалась, что они выглядят нормально, а не как у мультяшного персонажа.
На тело без слез не взглянуть. Может, до происшествия оно и было красивым, но сейчас тихий ужас. Кожаный мешок с костями, ни одной выпуклости, только впадинки. Каждую косточку можно сосчитать. Живое пособие по анатомии, кожа настолько серая и тонкая, почти просвечивает, еще немного – и каждый орган будет виден.