Родники Пустоши

Пролог

Леонардо прошёл по заметённой снегом дорожке к уже приевшемуся домику, в котором ждала его некогда любимая женщина и мечта его жизни, а теперь всего лишь любовница, которая утверждала, что готова ради него на всё. Но бывший инквизитор не спешил открывать перед ней душу, хотя Кристанна прилагала для этого все усилия.

В камине радостно потрескивали поленья, в воздухе кружил аромат пряностей, а девушка уютно устроилась в кресле возле огня, закутанная в пушистую шаль. Красивая, утонченная, нежная, порочная – такая, какой Лео даже не мечтал её узнать. Но мужчине было плевать. Он прислушивался к тому, что творилось в его сердце и голове, и с некоторым удивлением отмечал, что ему было бы абсолютно всё равно, если бы Крис его выставила за дверь, или внезапно вышла за кого-то замуж, или просто исчезла… Хотя нет, здесь он немного лукавил: она пересказывала Леонардо светские сплетни, что ходили вокруг его семьи, и этим была ценна для него. Хотя какая у него была семья? Это были люди, когда-то давшие ему жизнь.

‐ Я ждала тебя, – улыбнулась Крис.

‐ Почему? – прищурился Лео.

‐ Я скучала, – с некоторой обидой сказала девушка, ‐ тебя давно не было.

‐ Дела, – коротко бросил мужчина и начал снимать с себя тёплую кожаную куртку, что не промокала и помогала сохранить тепло в долгих поездках.

‐ Из-за этих дел ты совсем забыл обо мне, – в несвойственной для себя манере надулась Кристанна, но шаль убрала на подлокотник кресла.

‐ Но я же здесь.

‐ Наконец-то, – облизнулась Крис, наблюдая, как Лео расстегивает тёмную рубашку, и потянула за край банта, которым была украшена горловина платья, ‐ А что за дела?

‐ Охота, как всегда. Ты же помнишь, кто я? – с хищным оскалом, мало похожим на улыбку, он пошёл в направлении девушки.

Подхватив её с кресла, он без церемоний распластал её прямо у камина, до конца расстегнув платье и освободив грудь от нательной сорочки.

‐ О, Лео! – выдохнула дрожащая от нетерпения Кристанна, а мужчина едва сдержался от недовольной гримасы. Когда его так называла Алекса, он сходил с ума.

Ничего не помогало забыть эту бесову еретичку. Лео даже проверил себя на приворот, но ничего не нашёл. Выходило, что он любил её на самом деле, и это не могло не огорчать.

Мужчина грубыми движениями начал сминать грудь любовницы, от чего она тяжело задышала и прогнулась. Лео лишь ухмыльнулся в сторону. В постели он любил искренность как и в жизни, а Крис делала всё, чтоб изобразить сумасшедшую страсть, даже, если её не было. Зачем ей это было надо? Неужели у неё совсем не осталось гордости, и настолько нужен был Леонардо, что она изображала из себя сходившую с ума от любви? А может быть дело было в другом…

‐ Какие новости в свете? – спросил мужчина перед тем, как задрать юбку.

‐ Говорят, что Главный Инквизитор очень плох… ооо, Лео!..

‐ А ещё?

‐ А ещё, что теперь еретиков стало совсем сложно ловить… да!.. – извивалась, лёжа на полу, девушка.

‐ Хорошо, – склонился над ней бывший инквизитор, чтоб поцеловать её нежные губы безо всякой ласки.

Кристанна пыталась обнять мужчину, но его сильные руки зафиксировали её запястья по сторонам, не давая проявлять активность.

В мужчине вместо любовного огня разгорался другой, более опасный. Он почувствовал, что любовница затеяла какую-то игру за его спиной, а этого он не любил. И ласки всё больше напоминали наказание, но Кристанна стонала так, будто ей это крайне нравилось.

Перевернув её на четвереньки, Лео нырнул рукой ей под юбку, от чего по телу девушки прошла дрожь, а дыхание сбилось.

‐ Милый, ещё, пожалуйста!.. Продолжай!

Она подавалась навстречу его пальцам, запрокинув голову. В какой-то момент она принялась одной рукой гладить себя по груди, кусая в исступлении губы. И тогда охотник, сжав её бедра, вошёл в неё, начиная вбиваться безо всякой нежности, как было между ними всегда.

Крис поднялась с четверенек и одну руку завела назад, чтоб обнять Леонардо. А он провёл ладонью от её живота вверх через грудь, и его пальцы крепко сомкнулись на её тонкой шее.

‐ Да, Лео, да! – заходилась в экстазе она.

Но после, почуяла неладное и взялась двумя ладонями за его запястье.

‐ Лео, кхе… дорогой!.. слишком! Кхе! – испуг заполнял всё тело девушки, но тут же её начал сотрясать оргазм, смешивая в кучу мысли и ощущения, но инквизитор не уменьшал нажим.

‐ Милая, ты уверена, что всё мне рассказала? – вкрадчивым голосом прошептал ей на ухо Леонардо, не ослабляя хват.

‐ Ты меня пугаешь, Лео!

‐ Я даже не начинал! – мужчина вышел из неё, чтоб перевернуть на спину, не дав отползти в сторону. Он навис над Кристанной, вжимая своим телом в пол, ‐ Почему мне кажется, что я видел тебя у поместья Главного Инквизитора три дня назад?

Ужас в глазах Кристанны был неподдельным, но она взяла себя в руки.

‐ Твоя матушка, она попросила меня приехать! Прислала письмо кучером.

‐ Дальше, – нетерпеливо произнёс бывший инквизитор.

‐ Твоя мама беспокоится о тебе, надеялась, что я знаю что-то.

‐ А ты?

‐ Конечно, я ничего не сказала! Ещё не хватало, чтоб меня трясла Инквизиция в поисках тебя! Да отпусти же!

Она врала и теперь Леонардо точно это видел. И вероятно, цель визита была иной.

‐ Умница, детка! – поцеловал он её в лживые уста и подумал, что настала пора навестить родителя.

Глава 1

Дни текли за днями, и вот уже первый снег запорошил улицы нашего поселения. Альберто всё так же ездил из Лунагарда ко мне, а мама все так же обрабатывала меня на предмет моего никудышнего поведения.

Узнав о том, что наш брак до сих пор не скреплен как полагается, родительница пришла в ужас и долго металась по комнате, артистично заламывая руки.

‐ Не так я тебя воспитывала, Алекса, чтоб ты ложилась в постель к инквизитору и не давалась своему законному мужу!

Это было жестоко, обидно, но, видимо, так она пыталась воззвать к моей совести. В остальном же всё шло спокойно и размеренно.

Только тревога не оставляла меня, когда я думала о том, что рано или поздно Инквизиция узнает о нашем убежище. То ли это были усугубленные беременностью надуманные страхи, то ли реальная опасность, я решила спросить у Альберто в один из приездов.

Он задумчиво доел остатки ужина, прежде, чем ответить.

‐ Я думаю, однажды это произойдёт. Я ведь не один езжу между Лунагардом и Пустошью. Но я путаю следы, а кто-то… вполне может привести слежку.

‐ А как же быть?

‐ Готовиться. Я об этом постоянно твержу старейшинам.

‐ Мне страшно, – честно сказала я.

‐ В жизни в это не поверю, после истории с Ферраламо, – улыбаясь сказал муж, но потом увидел мой взгляд и стал серьёзным, – с Бертольдом. Насколько я знаю, ещё ни один из единоверцев на него не покусился. Кроме тебя…

‐ Тогда тоже было от страха. И от отчаяния.

‐ Теперь у тебя есть я. Прости, что тогда не успел…

Чуть позже тем же вечером он мягко обнял меня со спины, положив руки на уже немного округлившийся живот. В одежде я всё ещё была стройна и не производила впечатление беременной женщины, а без одежды меня никто не видел, только я уже могла оценить, как пока что слегка изменилось моё тело.

‐ Алекса… – выдохнул мне Альберто в волосы, заскользив по моему телу руками.

Я понимала как тяжело ему быть рядом и сдерживаться, он на самом деле вёл себя очень деликатно, аккуратно, но настойчиво приручая меня, отбирая меня у Леонардо. Я гнала навязчивые мысли о моём первом и всё ещё единственном мужчине, стараясь изо всех сил переключиться на Альберто. Я видела как он желал меня, но при этом был мягок и осторожен. Кроме поцелуев и объятий дальше у нас так и не зашло, и меня это беспокоило, потому что я чувствовала свою вину перед этим мужчиной. Я решительно повернулась к нему.

‐ Я готова, – сказала я мужу, глядя в глаза.

‐ Ты уверена?

‐ Более чем, – соврала я. Но я была уверена в другом, что я никогда не буду готова, пока не сделаю это.

Темные глаза Альберто полыхнули торжеством в полутьме комнаты. Я услышала как шумно он задышал, всё же это было жестоко с моей стороны спать с ним рядом и не разрешать дальнейших действий.

‐ Я люблю тебя, Алекса. И сделаю так, что ты тоже полюбишь меня… – он прижал меня к себе, впервые целуя страстно и ненасытно, так горячо и жадно, что мои ноги тут же подкосились. А ещё я сразу ощутила бедрами как сильно он хочет меня.

Я старалась не думать о том, как было с другим мужчиной, я изо всех сил пыталась сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. И в какой-то момент у меня получилось!

Альберто определённо умел обращаться с женщинами, поэтому вскоре моё дыхание стало сбиваться, а сердце билось всё сильнее, и отнюдь не от испуга.

‐ Милая моя, любимая… – шептал муж, получив доступ к моему телу и избавляя меня от одежды.

Одним из моих страхов было то, что мои нынешние пропорции могут оттолкнуть супруга. Но ничего подобного не произошло, Альберто жадно смотрел на мою подросшую грудь, которую всё ещё прикрывала тонкая сорочка, совсем не замечая небольшого округлившегося живота. Моё платье уже улетело куда-то в угол комнаты, когда я дрожащими руками пыталась снять одежду с мужа. Но тут его выдержка подвела: он не стал дожидаться и разделся сам, сняв сразу же и брюки.

‐ Ох… – я внезапно даже для себя засмущалась его обнаженного вида.

‐ Надеюсь не разочаровал, – плотоядно заулыбался Альберто и двинулся ко мне.

Ему нечем было разочаровывать женщин, и он это знал, поэтому, получив от меня разрешение, действовал смело и умело. Без конца осыпая меня поцелуями, Альберто гладил руками всё моё тело, распаляя во мне огонь. Мои страхи и неловкость сгорали в этом пламени, и вот я уже сама целую его и обвиваю руками и ногами, прижимая к себе.

‐ Какая ты, оказывается, пылкая… – восторженно произнёс муж, нависая надо мной меж моих бёдер, – Моя…

Выдохнув это короткое слово, он вошёл в меня, стирая мою принадлежность другому мужчине и заявляя свои права. И делал он это уверенно и жарко, настолько мучительно приятно, что пришлось зажимать мне рот рукой, чтоб не всполошить поселение.

‐ Тише, тише, моя радость… а то ворвутся соседи тебя спасать, подумают, что я тебя истязаю, – счастливо улыбаясь, говорил Альберто.

Да, домики в поселении стояли близко друг к другу и не отличались шумоизоляцией.

‐ Тебе хорошо, милая? – спрашивал меня он.

‐ Очень, ооочень хорошоооо… – выдыхала я, подходя к пику наслаждения.

Мне стало легче после того, как наш брак с Альберто стал настоящим. Мне показалось, что я когда-нибудь смогу забыть того, кто бросил меня в тюрьме, устраивая личную жизнь. Я решила, что теперь всё пошло по правильному руслу. Так я думала, засыпая на плече мужа, и ещё не зная, что моим робким надеждам вскоре суждено рухнуть.

Глава 2

Леонардо хозяйничал в тайнике, который устроил задолго до своего заточения, предвидя, что однажды двойной жизни придёт конец. Он искал один уникальный амулет, который сделал сам по инструкции из одной запрещённой книги. Амулет был опробован ещё во времена студенчества, когда Лео пробрался в защищенную кучей заклинаний и артефактов лабораторию профессора Бруно. Сделано это было на спор, и второй студент от злости и зависти даже пытался сдать Леонардо профессору, но доказательств присутствия его в лаборатории так никто и не нашёл.

Те практически беззаботные времена остались в другой жизни, а теперь стояли задачи посерьёзнее. Охотник готовился к вылазке в разведку. Он собирался выяснить, что происходит в поместье Ферраламо, потому что Кристанна правду не говорила, а Главный Инквизитор носа за пределы дома не показывал. И наверняка защитился от опального сына так, что страшно было представить. Страшно кому угодно, но не Леонардо.

Найдя медальон, он повесил его на шею и, не задерживаясь, пошёл к выходу.

Поместье навевало грусть… не по былому, а по несбывшемуся. Прекрасный дом с удивительно красивым садом зимой был особенно сказочным. Казалось, что он создан для счастья и семейного тепла. Но нет.

Леонардо вздохнул и направился к центральному входу. В доме был тайный тоннель, что вёл из-за пригорка прямо на кухню, но, наверняка, его больше всего нашпиговали ловушками, поскольку логичнее было ожидать Лео оттуда. А он решил зайти как хозяин, через парадный вход. Только тайно.

Когда-то давно Леонардо в одной книге прочитал о том, что где-то есть на свете такие маги, которые могут проходить сквозь стены. И даже были описаны условия, при которых такое возможно. Как человек увлеченный, Лео решил докопаться до истины и научиться этому во что бы то ни стало. И однажды после многих неудач у него получилось.

И сейчас охотник остановился в тени колонны возле входной двери и стал медитировать, чтоб войти в нужное для этого трюка состояние. А затем шаг… и вот он уже в освещенном тусклым светом ламп коридоре родного дома, воздух которого теперь казался ядом, что жёг кожу и лёгкие.

Пройти бесшумно к комнате, где звучали приглушенные голоса, не составило труда. Мать как всегда пыталась угодить своему мужу и ласково осведомлялась о его самочувствии и планах. Неужели ему до сих пор плохо? И что могло так сильно подкосить его здоровье?

‐ Дорогой, ты всё же правильно сделал, что передал дела, – сказала мать, а Лео удивился.

‐ Кто бы мне сказал, что буду готовить в преемники этого шалопая Дутти, а не нашего… бесы его возьми!.. сына! – в голосе Бертольда клокотала злость, но затем он зашёлся кашлем.

‐ Тише, милый, тише, у него такой же характер как у тебя. Я говорила, что не нужно было трогать его любимую…

‐ Ты в своём уме, женщина?! Еретичка, потаскуха, что залезла в его постель! Это твои сказочки о любви к простолюдинкам в нашем сыне аукнулись!

У Лео сжались руки, так хотелось взять своего родного папу за горло и крепко-крепко его пожать. Хоть Алекса и вырвала у Лео напрочь душу, кажется, превратив его в бездушного и бесчувственного истукана, но при оскорблениях в её адрес всё же вскипала кровь. И, вероятно, он бы и выдал себя, но услышал кое-что, что его остановило.

‐ Завтра приедет Дутти, распорядись слугам приготовить комнату.

‐ Он задержится у нас?

‐ Да, нам предстоит важная охота. И подготовка займёт время.

Значит Лео придётся погостить подольше. Раздобыть запасы в знакомом каждым сантиметров доме труда не составило. Мужчина двигался бесшумно словно тень, под его ногами не скрипнула ни одна половица, шкаф с едой тоже был открыт неслышно, и он успешно покинул кухню, миновал коридоры и спрятался в одной из пустующих комнат. Поэтому охотник очень удивился, когда дверь комнаты тихо отворилась, а на её пороге возникла Адель Ферраламо и сказала:

‐ Я рада, что ты пришёл, сынок!

Поборов свое удивление, Лео сдержанно ответил:

‐ Сомневаюсь.

‐ У тебя есть повод так относиться ко мне, не спорю. И я знаю, какие чувства и какие планы у тебя в отношении отца…

‐ Он мне не отец.

‐ Что бы ты не говорил, другого у тебя нет. Сынок, ты не можешь его убить.

Леонардо только хмыкнул, откусывая сыр.

‐ Лео, ты же знаешь, что лишивший жизни родителя, обрекает свой род на проклятие. Ты же знаешь это! – Адель по шагу приближалась к сыну.

‐ Мне не о чем переживать. На мне род прервется, – холодно ответил он. О какой семье могла идти речь у опального инквизитора, не имеющего ни дома, ни средств, ни сердца…

‐ Ты не прав, – женщина тепло улыбнулась, а Лео вскинул бровь, – ты же знаешь, у солнечных магов бывают видения…

‐ Ты же связываешь свою магию.

‐ Не успела, забыла. С такими событиями… – она горько вздохнула, но потом опять ожила, присев на край кровати, где расположился Лео, – я увидела своего внука, он будет очень похож на тебя, сынок.

Растерзанная душа Леонардо задрожала, когда мать коснулась его руки своей. Как же он хотел любящих родителей, как же он хотел семью с Алексой, много детишек! Но всё это было невозможно.

‐ Скажи, как ты могла всю жизнь прожить с монстром? Он уничтожает всё, что может быть хорошего в отношениях между людьми.

Женщина моментально сникла и убрала руку.

‐ Наверное это моё проклятие. Наваждение, – она вздохнула, – Лео, я помогу тебе, клянусь. Только прошу, не накличь беду на своих будущих потомков. Не убивай отца.

И она вышла, оставив бывшего инквизитора в глубокой задумчивости.

Глава 3

Магистр Дутти был полноватым и лысеватым мужчиной неопределённого возраста. Не сказать, что он выделялся какими-то особыми талантами на фоне инквизиторов высшего уровня, кроме как исключительной исполнительностью. Они с Леонардо были полными противоположностями. Младший Ферраламо любил риск, тянулся к новым знаниям, не боялся экспериментов, но в итоге он покинул лоно Инквизиции, предал Лунного бога, предал отца! Именно поэтому теперь Бертольд делал ставку на спокойного и осторожного Дутти. Главный Инквизитор слабо представлял себе ситуацию, в которой магистр Марко Дутти решит растоптать годы кропотливого прокладывания пути на верх иерархии инквизиторов. Нет, карьера была всем для этого человека, а значит он сделает всё как надо.

Бертольд сидел в массивном кресле в своём кабинете напротив предполагаемого преемника. Тот держал холеными пальцами чашку из тонкого фарфора и осторожно пил чай, перемежая процесс фразами "да, да", "конечно", "думаю Вы правы".

Леонардо расположился за тяжёлым книжным шкафом, ниша за которым была к тому же прикрыта плотными шторами. Он уже достаточно услышал, чтоб понять задуманное, но всё же был намерен узнать всё.

‐ Тот человек не подведёт, магистр Дутти? – спросил Главный Инквизитор, внимательно следя за собеседником.

‐ Это исключено! Не многие мужчины рискнут своей семьёй даже во имя веры, тем более, если эта вера – богомерзкий культ солнечных богов.

‐ Хм… были бы они так слабы верой, то мы бы их давно искоренили, – не согласился Бертольд.

‐ Я уверен, что это не тот случай. Мужчина проведёт нас к их пристанищу, я пообещал ему помилование, – мерзко хихикнул инквизитор, давая понять, что ничего из обещанного не исполнит.

‐ Что ж, если мы действительно найдём тот оазис, то это будет определённо непоправимый урон еретикам. Если честно, я даже не думал, что такое поселение есть, думал это слухи… – чесал подбородок старший Ферраламо.

‐ Удивительно, но это факт. Несколько пойманных еретиков сознались в том, что в их среде все стремятся достичь этого места.

‐ А как же их служение людям? – вскинул бровь Бертольд.

‐ Вот благодаря этому мне в руки и попался этот адепт, который нас приведёт к поселению.

Главный Инквизитор сделал жест рукой, призывая продолжить рассказ.

‐ Жена еретика служила при госпитале, ухаживала за немощными. На неё написал донос один из пациентов. Он заметил, что она читает заговоры над отварами. А заговоры отнюдь не лунные… Но мы её не арестовали, а начали следить. Оказалось, что муж с ней не жил, а пополнял запасы трав, привозя их из… Пустоши. Вот тогда мы всю семейку и взяли, а еретичка оказалась беременна. Так что… – потёр пухлые ручки Дутти.

‐ Понятно. А Вы уточняли насчёт ведьмы Алексы? – спросил старший Ферраламо, а у Лео заколотилось сердце.

‐ Обязательно. Вы сможете ей в полной мере отомстить за весь ущерб, я распорядился доставить её живьём.

‐ Ну, будем надеяться, что всё сработает.

‐ Всё уже готово, магистр Ферраламо. Даже, если что, наше участие не потребуется, – заявил инквизитор, и Бертольд даже не сразу понял, к чему.

А в следующий миг пространство взорвалось летящими искрами, когда Леонардо атаковал. Но он недооценил книжного червя Марко Дутти, который помимо осторожности, был ещё и крайне наблюдательным. Кроме того, что он отслеживал течение потоков магии, он следил благодаря артефакту за движением воздуха и материи. Поэтому изобретение Лео оказалось бесполезным в этом случае. Да, охотник дышал неслышно, двигался бесшумно и никак себя не выдавал, кроме более глубокого и рваного выдоха, когда он услышал о том, каким образом завербовали проводника в поселение.

Леонардо со всей яростью набросился на двух главных лиц во всей структуре Инквизиции, но не зря они всё же занимали свои посты. Магистр Дутти оказался довольно сильным магом, а Бертольд, не смотря на свое недомогание, тоже оборонялся достойно. Материя ломалась и плавилась, грохот стоял невообразимый, и, не смотря на отчаянное сопротивление инквизиторов, Леонардо побеждал.

‐ Предатель, предатель! – хрипел Бертольд, пытаясь перейти в атаку.

Леонардо ничего не ответил, ему просто было плевать на слова этого человека. Его делом было уничтожить этих двоих, а потом как-то спасти поселение…

Ведь как бы не злился, как бы не был истощен охотник, он знал, что не узнает покоя, если не будет продолжать спасать солнцепоклонников.

Магистр Дутти неловко взмахнул руками и, выпучив глаза, упал на спину. Из его рта потекла тонкая струйка крови. Он не рассчитал свой магический потенциал и выгорел под напором магии Леонардо. Бертольд лишь на миг потерял свою маску, из-под которой промелькнул испуг вперемешку с удивлением. Сын неотвратимо надвигался на отца и уже приготовился к финальному бою.

Как вдруг дверь кабинета распахнулась и через неё влетела Адель, сразу же бросившись закрывать собой мужа.

‐ Сын, нет, прошу тебя! Остановись! Ради себя же, ради рода! Остановись! – она неистово кричала, не давая возможности поразить Бертольда.

А он никак не возражал, что его жена своим телом его отгородила от смерти. Он мерзко ухмыльнулся и заметил:

‐ Ты слышал, сынок? Всё готово, мы всё равно победили.

Леонардо на миг замешкал. Он мог отбросить мать в сторону, смягчить её падение. Он мог добраться до отца. Но… а вдруг? Вдруг действительно у него будут дети? Даже, если Кристанна понесла от него… Всё равно, это же его кровь.

Охотник сжал до боли кулаки и, бросив прощальный взгляд на родных и одновременно совершенно чужих людей, бросился к окну, чтоб спрыгнуть со второго этажа во двор…

Глава 4

‐ Альберто, что-то мне неспокойно… – сказала я мужу после того, как уже не могла вытерпеть тянущее чувство в районе груди.

Нехорошие предчувствия тревожили меня давно, но я надеялась, что это мои беременные причуды. Но в этот день с самого утра меня не отпускало ни на миг.

‐ Родная, переживать не о чем, старейшины наконец-то услышали нас и приняли меры… точнее позволили их принять, – спокойно произнёс Альберто, обнимая меня.

Животик рос, и я стала уже не такая изящная, как была. Пришлось сменить наряды на более просторные, но даже в широких платьях и без тонкой талии я удивлялась тому, что муж всё так же голоден до меня.

Я встала с супружеской постели и набросила тёплый халат. В доме гуляли сквозняки, хотя Альберто утеплял нашу хижину как мог.

‐ Весной начну строить новый дом, – сказал он, – просторный и добротный, чтоб детям по комнате, и нам само собой.

‐ А как же твоя служба? – я не понимала, как он собирался везде успевать.

‐ В Инквизиции затеяли чистки, возможно, скоро доберутся и до других служб. Я думаю это вопрос времени. Так что мне нужно быть наготове.

‐ Понятно, – протянула я, задумавшись о том, как всё неспокойно в наше время.

‐ Да и устал я. Двойная жизнь изматывает. Я за то, чтоб основать отдельные поселения и их оборонять, – говорил он, одеваясь.

В разговорах всё чаще проскакивали планы Альберто о том, что он хочет оставить город и жить со мной, завести хозяйство, дождаться рождения сына, а потом ещё нескольких детей. Я стала замечать, что мысли об инквизиторе посещают все реже, а в груди поселилось тёплое чувство. Возможно ещё не любовь, а больше оно походило на благодарность. Но я стала верить в нас.

И тут с улицы послышался шум. Я хотела подойти к окну, но муж дёрнул меня обратно и приказал спрятаться. А сам быстро набросил куртку, схватил меч и выбежал на улицу.

Крики приближались, теперь слышалось ржание лошадей, глухие звуки ударов и лязг оружия. Сердце стучало от страха, я прикрыла живот руками и впервые почувствовала тычок в ладони.

‐ Ой! – ещё один удар малыша на секунду вырвал меня из пугающей реальности.

И тут входная дверь с грохотом вылетела, впечатавшись в стену напротив. Вместе с морозным воздухом в комнату ввалился человек в чёрном.

Я успела юркнуть под кровать, но моё убежище было ненадёжным. Я наблюдала снизу как чёрные сапоги, оставляя за собой мокрые следы, идут в мою сторону. Я начала собирать магические силы для защиты, но не успела. Кровать отлетела в сторону, а на меня уставилось злое лицо типичного инквизитора: сухая бледная кожа, сивые волосы, собранные в хвост. Он обрадовался добыче и замахнулся для удара мечом, а я бросила в него то, что успела скопить. Беременность ослабляла меня, поэтому магическая атака вышла слабой. Но спустя пару ударов сердца я поняла, что он почему-то не обрушивает на меня лезвие.