Хозяин моего виноградника, или Тугая лоза

Смущаясь и отводя взгляд, я принялась оправлять юбку. Зачем-то начала оправдываться:

– Извините. Я тут заблудилась. Не подскажете, где я? А то я мало что помню…

Красивое, хоть и с немного резкими для среднерусского глаза чертами, лицо мужчины вдруг исказилось презрительной гримасой. Все также не глядя на меня, он процедил сквозь зубы:

– Меньше нужно было вчера употреблять, чтобы сегодня не мучиться от потери памяти.

– Что?.. – я аж опешила от подобного хамства.

– Ничего, – мужчина небрежно оттер со лба капельки пота тыльной стороной ладони, размазав по лицу полоску грязи. – Много вас тут шатается веселых в окрестностях виноградника – лозу портит, а потом вот такие вот мамзели, – он красноречиво кивнул подбородком на мои голые ноги, все также старательно не глядя на них, – страдают от потери памяти, от головной боли, от недостатка денег и совести.

– Да, за кого вы меня?.. – я даже поперхнулась эмоциями оттого, что меня приняли за какую-то бродяжку легкого поведения.

– Хотите сказать, что вчера вы не пили алкоголь? – мужчина, наконец, соизволил поднять на меня взгляд. Глаза у него были темные с каким-то необычным теплым оттенком, словно две спелые сочные оливки, и я покраснела еще сильнее.

– Пила, – промямлила чуть слышно, вспомнив злополучный глоток золотистого вина в доме у Ротанова.

– Вот именно, – незнакомец презрительно скривился, и эта снисходительная гримаса меня слегка отрезвила – в переносном смысле этого слова.

– Меня опоили! – я попыталась встать на ноги.

Получалось не очень ловко, голова все еще кружилась. Предательская юбочка снова бесстыдно задралась. Некоторое время незнакомец с презрением смотрел на мои неуклюжие потуги, а потом все-таки не выдержал и подал мне руку:

– И кто же этот мерзавец? – усмехнулся, всеми силами стараясь не пялиться на то, что открывалось под моей юбочкой.

– Ротанов его фамилия. Владимир Станиславович, кажется…

– Что? – мужчина спросил коротко, а его пальцы, сжимавшие мою ладонь, вмиг словно окаменели.

– Пустите… – я попыталась вывернуться из мертвой хватки. – Пустите, вы делаете мне больно, – мне снова стало страшно, по спине дружной толпой пробежали ледяные мурашки, но в тот же момент мужчина отпустил мою руку. Я тут же отшатнулась от него на два шага. – Вы что себе вообще позволяете?

– Ваша фамилия Серова? – выражение глаз незнакомца изменилось. Из насмешливо-презрительного оно стало настороженным и даже почти враждебным.

– Да… – я протянула, удивленная и напуганная этой переменой. – Наталья Серова, – протянула, было, руку для пожатия, но вовремя спохватилась, вспомнив, какая жесткая у мужчины хватка.

Впрочем, он тоже не торопился отвечать на рукопожатие. Зацепил большие пальцы рук за петельки на своем поясе и вскинул голову, глядя на меня с высоты своего внушительного роста.

– А в чем собственно?.. – я начала задавать вопрос, но ответ на него уже напрашивался сам собой. – Так вы знакомы с Ротановым? Вы соучастник! – я процедила со злостью в голосе. – Все ясно, я звоню в полицию заявить о попытке отравления и изнасилования.

И принялась шарить вокруг в поисках телефона. Но ни телефона, ни сумочки, в которой он лежал, не было в помине…

– Еще и о краже заодно заявлю, – я неприязненно покосилась на мужчину, как-то упустив из виду, что без телефона дозвониться до полиции будет проблематично.

– Что?!! – пришла очередь незнакомца изумляться. Причем он удивился так искренне и откровенно, что на пару мгновений потерял дар речи. – Да, я вас пальцем не… – он осекся, вспомнив, что только что помогал мне подняться. Растерянно посмотрел на свою ладонь, словно бы на ней отпечатались следы прикосновения ко мне. Зачем-то вытер ладонь о штаны.

– А как вас, кстати, зовут? – я строго наставила палец на опешившего мужчину. – Сэкономлю полиции время, хотя я уверена, что они и так все быстро узнают.

– Мое имя Джодавин Грей, – мужчина посмурнел. – Идти в полицию я вам искренне не советую. Вам придется долго объяснять им, что к чему, и вернее всего этот разговор закончится для вас в приюте для умалишенных.

– Почему это? – имя незнакомца странно царапнуло слух, но я отмахнулась от смутных подозрений.

Мужчина обреченно вздохнул. Перевел взгляд на морскую даль и так долго в нее вглядывался, что я не выдержала и тоже посмотрела, что же такого интересного он там углядел. Но в море не было видно ничего, кроме белых барашков волн. Я недоуменно подняла бровь, вопросительно уставившись на Джодавина…

Стоп!

Ротанов упоминал в разговоре какого-то Джоди…

– Видите ли, Натали… – незнакомец протянул с непонятной грустинкой. – Впрочем, лучше нам пройти в дом, разговор предстоит долгий. И не самый приятный.

И, не дожидаясь моего согласия, Джодавин направился обратно к дому.

***

Озадаченная, растерянная и, что греха таить, напуганная, я медленно побрела следом за мужчиной. Подъем был не таким уж и крутым, но солнце палило нещадно, я была взволнованна, вдобавок хотела пить и потому сразу же запыхалась.

– Вы не могли бы так не бежать? – прокричала вслед хозяину. – Я за вами не успеваю.

– Я и не бегу, – он остановился и недоуменно пожал плечами. Честно дождался, пока я поравняюсь с ним, чуть помешкал, а затем все-таки выдавил из себя, явно не сильно радуясь своим словам:

– Вам помочь? – и снова протянул мне руку.

Я покосилась на его ладонь – широкую и жилистую, перепачканную землей. Руки мужчины явно были привычны к физическому труду, и почему-то этот факт приятно отозвался где-то в глубине моей груди. Не белоручка. Однако вспомнив, как эти пальцы только что больно сжимали мою руку, я поморщилась:

– Нет уж, спасибо. Сама как-нибудь.

– Как знаете, – мужчина снова пожал плечами и продолжил путь, хоть уже и не таким широким шагом.

Я огляделась. Картина вокруг была совершенно идиллической. Холмы, поросшие ровными рядами невысоких кудрявых растений. Зеленые ноги этих холмов облизывал прибой, словно преданный пес – любимому хозяину. Белые домики с красными крышами казались сошедшими с иллюстрации какого-то исторического романа про уютную деревеньку. Между холмами извивалась неширокая грунтовая дорога, уходя куда-то за зеленый горизонт.

Я вдохнула полной грудью. Воздух был невероятно свежим и ароматным, в нем угадывались нотки свежеподстриженной зелени и сладкий запах цветов, пряный аромат сохнущих на берегу водорослей и кисловатый – забродивших плодов…

Над морем кричали чайки – тоскливо, но это была какая-то светлая тоска. Не о том, что все плохо, а о том, как все прекрасно, но рано или поздно оно неизбежно закончится.

И я снова остановилась, удивленная и озадаченная всеми своими ощущениями и странными мыслями.

– Что это за место такое? – яркое солнце слепило, но я до рези в глазах вглядывалась в ровные ряды посадок на холмах.

– Виноградник вашего отца, – Джодавин нехотя буркнул в ответ. – Сказал же, все разговоры в доме.

С этими словами он ускорил шаг и скрылся за дверью отдельно стоящего строения. А я только рот открыла от удивления. Еще разок окинула взглядом кажущиеся бесконечными ряды посадок. Раньше мне не приходилось видеть, как растет виноград. Да и вообще я была весьма далека от сельскохозяйственной темы – совершенно городской человек. И теперь – целый виноградник! И что, все это мне? Хотя, кажется, мерзавец Ротанов упоминал еще одного претендента на наследство…

Я вошла в дом следом за хозяином. Вспомнив недавний неприятный эпизод, замялась на пороге, подозрительно оглядывая помещение. Внутри царила приятная прохлада и легкий полумрак. Нельзя сказать, что в доме было темно, но свет был приглушенным, и меня это насторожило. Хотя в следующий момент я порадовалась темноте – в доме был жуткий бардак. Пожалуй, это даже хорошо, что его не было видно во всей красе.

– Да, вы проходите, – видя мою нерешительность, Джодавин решил подбодрить меня.

Оглянулся, решая, куда меня усадить. Скинул с диванчика разбросанные на нем вещи – прямо на пол, да еще и пнул их ногой куда-то подальше в угол. Я только скривилась от подобной небрежности.

– Почему у вас так темно? – спросила, глядя, как хозяин поспешно наводит подобие порядка в своем жилище.

– Потому что окна маленькие и к тому же занавешены от жары, – мужчина бросил на меня быстрый взгляд. И в нем были так забавно смешаны недоумение моей недогадливости и смущение от беспорядка в его доме, что я только усмехнулась. – А вы что подумали? Что я к вам приставать собираюсь? – после этих слов усмехнулся уже он. – Так я это и на свету могу делать, только больно мне надо связываться с такой, – он неопределенно повел рукой в воздухе. – Себе дороже…

– С какой такой? – от его обидных слов на второй план отошла даже моя настороженность странной обстановкой. Я уперла руки в бока и с вызовом уставилась на хозяина дома.

– Со скандальной, вот с какой. Садитесь, – он указал мне на диванчик, который все-таки разгреб от бардака. – Сейчас принесу вам выпить.

– Я?!! Скандальная?!! – я аж поперхнулась от такой наглости. – Да, я вообще тихоня и скромница! – я проговорила запальчиво и задохнулась от избытка чувств.

– Ну-ну, оно прямо и видно, – Джодавин усмехнулся и скрылся в глубине дома.

– И вообще-то я не пью! – я прокричала ему вслед, еще прекрасно помня, как согласилась на провокационное предложение Ротанова.

– Ну, разумеется, – довольно быстро мужчина вернулся с двумя запотевшими стаканами.

В стаканах призывно плескалась полупрозрачная жидкость темно-красного цвета, и я только облизала пересохшие губы – пить хотелось очень сильно. На улице стояла жара, а кроме глотка того злополучного вина и чашки кофе с утра я больше ничего не пила.

– И тем более не пью из рук незнакомцев, – я показательно отвернулась, но взгляд мой так и тянулся к полному стакану. Мне даже казалось, что я чувствую запах напитка – ягодный и свежий.

Джодавин усмехнулся и залпом опрокинул в себя стакан. Утер губы тыльной стороной ладони, и этот жест показался мне таким неуместно чувственным, что я залилась краской смущения, мельком порадовавшись, что в доме было сумрачно.

Второй стакан Джодавин поставил на невысокий пыльный столик, жестом предложив мне тоже угоститься. А сам опустился на диван, выжидательно уставившись на меня. Мебель жалобно скрипнула под его весом, и я подняла глаза на хозяина дома, вальяжно раскинувшегося на диване. Высокий, крепкий, наверняка, сильный. Мне с таким ни за что не справиться, если вдруг ему приспичит распустить руки…

– Да, хватит уже строить из себя невесть что, – Джодавин проворчал, со стуком поставив пустой стакан на стол. – Нам с вами нужно поговорить. У меня полно работы, и не хотелось бы впустую тратить время на всяких капризных барышень. Поэтому избавьте меня…

– Ах, всяких барышень! – я обиженно поджала губы, решительно схватила стакан со стола и залпом осушила его содержимое, уже готовая к самым неожиданным последствиям…

В стакане оказался виноградный сок.

Прохладный, сладкий, с нежной кислинкой. Я удивленно посмотрела на пустой стакан и растерянно опустилась на диванчик.

Перевела вопросительный взгляд на мужчину:

– Это что, виноградный сок?

– А вы чего ждали? Стакан с ядом? – Джодавин вымученно усмехнулся.

– Ротанов напоил меня чем-то таким… странным.

– Владимир Станиславович угостил вас «Туда-сюда» вином. Уж простите его, но других вариантов попасть от вас к нам мы пока что не придумали.

– Чем угостил? И куда это к вам? – я недоуменно вскинула брови.

– Да, что ж вы все торопитесь? Слова мне сказать не даете, – Джодавин обреченно вздохнул. – Ваш отец был таким спокойным и выдержанным человеком…

– А я вся в маму! – проговорила с вызовом. – А отца я знать не знаю, мне сложно быть на него похожей.

Мужчина снова вздохнул, но на сей раз с горечью:

– Давайте обо всем по порядку. Хорошо? – он поднял на меня свои темные оливковые глаза, и я подавилась возмущением: столько в них было тоски и какой-то мальчишеской потерянности.

– Хорошо, – проговорила нарочито спокойно и поджала губы, готовая слушать.

Джодавин дернул подбородком:

– Спасибо. Как вам, должно быть, уже известно, полгода назад скончался ваш отец…

– Мне это неизвестно, – несмотря на обещание выслушать, я снова перебила мужчину на полуслове.

Казалось, он растерялся:

– Ну-у-у… вам же предъявили завещание. Логично, что автор этого завещания… кхм… больше не с нами, – Джодавин запнулся на словах, нахмурился и опустил взгляд.

– И что дальше? – я пожала плечами.

Мужчина поднял на меня глаза, прищурился с каким-то непонятным мне укором:

– Вам хоть немножечко грустно?

Я искренне усмехнулась:

– Почему мне должно быть грустно? Отец бросил нас с мамой, когда я была совсем маленькой, я его практически не помню. А то, что помню, наверняка придумала. Так почему мне должно быть грустно из-за смерти чужого мне человека? Наоборот, радуюсь. Вот, завещание мне оставил. Хотя странно, что он вообще вспомнил о моем существовании, – я фыркнула и сложила руки на груди.

Я понимала, что немного перегнула палку со столь резкими заявлениями, но остановить поток своих слов просто не смогла. Чтобы не чувствовать себя совсем уж гадко, принялась разглядывать окружающую обстановку. Типичное жилище холостяка, куда его хозяин приходит только поспать и помыться. И то, насчет последнего я не была уверена, судя по неряшливому внешнему виду Джодавина.

– Он никогда о тебе не забывал, – в голосе Джодавина послышался откровенный упрек.

– Что, простите? – я опешила. – Мы с вами уже на «ты»?

– Нет, извините. Я случайно, – мужчина снова нахмурился. Поднял на меня смурной взгляд, – Продолжим предметный разговор?

Я жестом предложила ему говорить.

– Так вот. Полгода назад умер ваш отец. После него осталось много недвижимого имущества, включая виноградник на пятнадцать гектаров, домашнюю винодельню и собственно сам дом…

– Ого, – я присвистнула. – Пятнадцать гектаров это много?

– Достаточно, – Джодавин смерил меня взглядом исподлобья. – Вот, ознакомьтесь.

Он протянул мне стопку каких-то бумаг: таблицы со сметами, чертежи, которые я сразу же отложила в сторону. Опыт подсказывал, что с подобными документами должен работать юрист. А вот рукописный текст сразу привлек мое внимание. При виде мелкого угловатого почерка в груди почему-то противно екнуло, словно я уже где-то видела эти остроносые резкие буквы.

– Это собственно текст завещания, – увидев мой интерес, Джодавин решил пояснить. – Написан собственноручно вашим отцом.

– Вообще-то мне кажется, что вопросы с завещанием должны решаться в присутствии юриста. Я бы хотела нанять адвоката… – я рассеянно бегала взглядом по строчкам.

– Читайте, – Джодавин вздохнул.

И я читала.

Вот только текст этого письма был весьма далек от сухого формального завещания.

***