- -
- 100%
- +
Он – мечта.
Голова кружится, но я продолжаю посасывать свой малиновый коктейль. Громкая музыка, что играет на весь дом, не мешает нам с девчонками играть в «правда или действие». Чёртова игра, но иногда бывает весело.
– Давай, Элен, выбирай, – торопит меня Лори. Откидывает свои длинные, синие волосы назад и поправляет бюст.
– Я за неё выберу! – выкрикивает Сабрина, рукой прикрывая мне рот. – Действие! – хохочет, трясясь всем телом, вместе с моей головой.
Мычу, пытаясь скинуть её руку, но она держит крепко. Наклоняется к моему уху и игриво шепчет:
– И никаких отмазок, детка, – после чего наконец-то отпускает, давая возможность сделать вдох.
– О, действие! – хлопает в ладоши Лори, готовая придумать что-то невероятно дикое. Всё в её духе. – Так…а…нет, – она перебирает варианты, подперев голову кулачком, и делает глоток своего коктейля. – Может…чёрт, не подходит.
– Да что ты жалеешь её? Говори уже! – Сабрина в предвкушении дрыгает ногами и курит свою электронку.
– Ну значит, – глаза Лори загораются, не предвещая ничего хорошего. – Иди к своему любимому и пробудь в его комнате десять минут.
Чёрт! Мне это нихрена не нравится. Эти пьяные кукушки решили заморозить моё сердце, страдающее от односторонней любви? Сучки…
Окидываю обоих умоляющим взглядом, но они как назло рассматривают потолок. Вот ведь!
– Тебя проводить? – торопит Лори, переводя на меня взгляд и дёргает тонкой бровью с пирсингом.
– Будь добра, – отвечаю наигранно спокойно, не давая шанса ей ускользнуть от своего же предложения. Медленно встаю с диванчика, держа при этом бокал коктейля в руке, и, покачиваясь, отхожу на пару шагов.
– Серьёзно? – она пыхтит, вылезая следом за мной. Не отстаёт и Сабрина, что постоянно смеётся.
На самом деле, мне нестрашно идти к нему в комнату. И просто прекрасно, что они не загадали мне признаться в своих чувствах. Это тоже не страшно, и я даже знаю каков был бы исход. Он бы просто отшил меня, как и многих остальных, пытавшихся познакомиться поближе, девчонок.
Правда, какого было бы мне – неизвестно. Предпочитаю любить издалека.
Десять минут не так много. Можно просто поговорить о чём-нибудь нейтральном, например, спросить про учёбу или притвориться, что ко мне клеится очередной студент, из-за чего я решила переждать в его комнате.
Бред. Какой же бред. И про «клеится», и про «переждать» в комнате другого студента. Чувствую, как начинаю нервничать. Два коктейля прилично для кружащейся головы, но маловато для сего действия. Но если я передумаю, мне придется писать долбанные эссе ещё и за подруг до конца курса!
Этот дом – обитель Вильяма, Лукаса и Нортона. Такое мини-братство в нашем кампусе. Наверняка двое последних уже приходуют очередных первокурсниц в своих комнатах. А может и не в своих.
Вильям Хуго. Он отличается от друзей. Холодный, молчаливый парень. Да и девушки у него никогда замечено не было. Или же он гуляет где-то за пределами кампуса. Да, он мне безумно нравится. Я влюблена в него уже больше года. С того момента, как поступила сюда и увидела его за соседним столом. Судьба благосклонна – он сидит передо мной, немного сбоку. Смотреть на него – наслаждение.
– Ни пуха, ни пера, красотка, – Сабрина шлёпает меня по заднице и достает телефон. – Я засекаю. Вперёд.
И подталкивает меня в плечо, отчего я руками упираюсь в дверь. Нет даже секунды, чтобы собраться с духом. Плавно нажимаю на ручку и, шикнув на смеющихся подруг, спиной захожу внутрь.
Боже мой, с чего начать?
Я уже внутри. Музыка тут играет приглушенно, а ещё тут темно. Свет луны освещает деревянную поверхность передо мной. Смотрю на неё, боясь обернуться. Стою минуту точно, не слыша ни шороха за спиной. Вдыхаю побольше воздуха, приводя мысли в порядок. С алкоголем в крови это сделать нелегко. Поворачиваюсь и вижу, что Вильям спит.
Это просто прекрасно! Сейчас я тихонько посижу десять минут…вон на том кресле и со спокойной душой и целым сердцем выйду к своим кукушкам.
Иду медленно и тихо. Замечаю, что из-за темноты меня шатает куда больше. Вестибулярный аппарат барахлит. Чёртовы малиновые коктейли!
Падаю на кожаное кресло и смотрю на парня, что сладко спит на тёмном пледе, даже не удосужившись накрыться. В футболке и спортивных штанах, на спине, закинув одну руку под голову и согнув ногу. Расслаблен и слишком красив: рыжие волосы растрёпаны, футболка задралась, открывая невероятно прекрасный живот. Прикрываю глаза, чтобы ненароком не сгореть. Он – мечта.
Из горячего сна с Вильямом в главной роли меня выдёргивает пиликание. Достаю телефон из джоггеров и, приоткрыв один глаз, смотрю в экран.
Лори: «Вы там трахаетесь что ли?»
Чёрт! Время!
Оу, прошло пятнадцать минут. И чего она сразу «трахаетесь»?
Убрав телефон, открываю и второй глаз. Опираюсь руками на подлокотники, помогая себе встать. Пора уходить. Действие прошло успешно.
Слишком темно. Приходится выставить руки вперёд, а ещё лучше достать телефон, за которым я тут же лезу в карман. Включаю фонарь и, испугавшись, ору.
Господи боже мой!
Перед моим лицом Вильям во всей своей растрёпанной рыжей красе. Хмурится от моего внезапного крика и помогает подняться с кресла. Фонарик телефона отлично подсвечивает его. Правда теперь он на полу и светит оттуда.
– Спасибо, – благодарю за помощь, но Вильям ведёт меня к кровати. Теперь хмурюсь я.
Толкает и я лечу на мягкий плед, в очередной раз вскрикнув. А он летит сверху на меня, нагло проталкивая свой язык мне в рот.
И хоть это странно, удивительно и совсем немного страшно…но – божественно.
––––––––––
Дорогие читатели, приветствую вас в своей истории) Приятного чтения😊 Благодарю за звездочки и комментарии
2
Я так люблю тебя…
Я так пьяна, а его головокружительный поцелуй и вовсе перекрывает мысли. Всё кажется таким нереальным. Мой первый поцелуй с тем самым парнем, о котором я тайно мечтала долгое время. Чувствую, как в груди стучит радостно сердце. Как приятная лава несётся по венам, напитывая каждую клеточку немыслимым блаженством.
И хоть у меня совсем нет опыта в поцелуях, сейчас, будучи опьянённой коктейлями и самим Вильямом, я не замечаю этого. Отдаюсь полностью чувствам, принимая его горячие губы и язык.
Его руки блуждают по моей талии, периодически сжимая её и от этого моё дыхание становится глубже. Боясь, что это внезапно может прекратиться, я поднимаю руки, плавно обводя его плечи. Веду выше, нащупывая крепкую шею. Его кожа нежная, гладкая. Это самые прекрасные тактильные ощущения за все мои девятнадцать лет.
О, чёрт! Его губы перемещаются на шею, и, когда он прикусывает её, я издаю хриплый стон. Одна его рука пробирается под мою майку, оглаживая плоский живот. И я выгибаюсь немного вверх, желая чего-то большего. Хочу, чтобы он стиснул меня в руках. Хотя и тяжесть его тела на мне сносит крышу к чертям.
Вильям Хуго, я так люблю тебя…
Моя майка, благодаря ему, задирается до ключиц, а лифчик оттягивается вниз. Соски моментально твердеют, получив свободу и на секунду прохладный воздух. Всего на секунду, потому что сразу их обдаёт жаром – дыханием Вильяма. Он дует на один, а потом сжимает пальцами, немного его оттягивая.
О, это волшебно…
Зарываюсь пальцами в его волосы. Какие же они мягкие. Перебираю длинные пряди, наслаждаясь моментом нашей страсти.
И ведь он всех отшивал. Всех, кто подходил к нему. Это же что-то значит, верно?
Электрические импульсы пробегают по позвоночнику, когда его зубы смыкаются на правом соске, вырывая из горла новый протяжный стон. Вжимаю затылок в подушку и стискиваю рыжие волосы Вильяма.
Он отстраняется, и я ощущаю дикий страх того, что сейчас всё прекратится и он выставит меня к чертям за дверь. Но это лишь мои дурацкие мысли, ведь в следующий момент он снимает футболку, представ передо мной во всей своей красе.
Затуманенный взор в совокупности с темнотой пространства не даёт ясной картины, но все же благодаря свету луны я отмечаю – он идеальный…
Где-то на полу пиликает телефон, но я его игнорирую. Эти кукушки ведь не зайдут сюда? Перевожу взгляд немного в сторону от божественного торса, прямо на дверь.
– Она закрыта.
Голос Вильяма отдельный вид музыки для моих ушей. Бархатные нотки с небольшой хрипотцой. Не замечаю, как улыбаюсь этой его новости. Он ещё и заботливый. Самый лучший.
Он развязывает шнурки моих джоггеров, а справившись с ними, пальцами цепляется за пояс и медленно тянет вниз.
О, это по истине лучший момент в моей жизни. Он делает это не торопясь. Его прохладные пальцы скользят по моей разгорячённой кожи, вызывая будоражащие ощущения и мурашки. Наблюдаю за его движениями и часто дышу. Мне точно не хватает воздуха. Не могу надышаться его восхитительным запахом. Он скручивает мои внутренности, вызывая желание обнюхать каждый сантиметр его кожи.
И мне совсем не страшно. Я готова абсолютно на всё, если это будет с Вильямом. Ему я доверю свою невинность также, как и душу. Моя душа уже некоторое время страдает по нему. Жаждет ответных чувств. Кажется, наступил этот момент. Я ведь тоже нравлюсь ему? Скорее всего, иначе зачем это всё?
Вырывает меня из размышлений вид Вильяма в одних боксерах. Особенно чёткая выпуклость за ними. Он протягивает мне руку, за которую я, не думая, хватаюсь. Тянет на себя, заставляя встать на колени на мягком пледе, и другой рукой начинает наматывать мои длинные волосы. Давит на затылок и, когда я подаюсь вперёд, целует. Сжимает губами, всасывая нижнюю, а затем проталкивает глубоко язык – влажный и скользкий. Обвиваю его за шею, прижимаясь ближе и чувствую его эрекцию на своём бедре.
Всё ещё сжимая мои волосы, он проводит пальцами по спине, опускаясь ниже и уже теперь сжимает попу. Судорожно вдыхаю, когда он отстраняется от губ. Его рука двигается ещё ниже, и мои ногти впиваются в плечи Вильяма. Огладив мою промежность, вызвав приток тока в моей крови, он разворачивает меня к себе спиной. Послушно принимаю его власть над своим телом.
Стягивает майку, заставив поднять руки. Она цепляется за волосы, отчего я шиплю. Звук застёжки лифчика на секунду развивает тишину. Вечеринка на первом этаже всё-то продолжается, но слышно её очень приглушённо. Возможно тут есть шумоизоляция.
Он обхватывает мою грудь двумя руками. Мнёт её, вдыхая запах ягодного шампуня на моих волосах. Отодвигает их носом, находя чувствительное местечко у основания шеи и впивается туда губами. Сто процентов – засос.
Совсем лечу в нирвану, когда его рука быстрым движением оказывается в моих трусиках.
– Ох…
Из меня вырывается громкий стон, а потом ещё и ещё, ведь его пальцы творят что-то невероятное. Гладит между складок вверх-вниз и затем по кругу. Делает это всё быстрее, заставляя меня крутить бёдрами. Я теряюсь в пространстве. Ощущения, что самое важное в этой жизни – Вильям и его пальцы. Зажмуриваюсь и задерживаю дыхание.
– Боже…
Но он прерывает моё наслаждение и, резко развернув меня, кидает на кровать, отчего я вскрикиваю. Раздвигает мои ноги, нависнув сверху, и вдавливается собой в мою промежность. Этим вызвав очередную волну мощнейших импульсов внизу живота и новый стон. Усмехается. Господи, как звучит эта его усмешка. Для моего слуха – лучшая.
Забываюсь в ощущениях и не сразу понимаю, что он уже без боксеров, и мои трусики исчезли. Что-то горячее прикасается ко мне, но это не его пальцы. Его внушительный орган трётся об меня, вновь вызывая напряжение. Двигаюсь ему навстречу, мысленно умоляя большего. Какое-то время стону и ёрзаю под ним, забыв обо всём на свете.
Внезапная боль в совокупности с невероятным ощущением наслаждения отрезвляет. Меня трясёт в конвульсиях, а из глаз брызжут слёзы. Я смеюсь сквозь них, полностью понимая, что только что произошло. Вильям замирает и прижимается к моим губам. А спустя несколько секунд начинает двигаться.
3
Возможно ли, что мы теперь вместе?..
Вильям поднимается с кровати и куда-то идёт. В темноте слышу лишь звук шагов, а после и скрип двери. Звук выключателя и я вижу, что он зашёл в ванную. Дверь открыта и оттуда исходит свет.
Мечусь между желанием остаться тут или уйти к подругам. Боюсь его реакции, когда он выйдет. Если вдруг он выгонит меня, я сломаюсь. Я отдала ему самое ценное. Решаюсь всё же уйти и молчать о прекрасном с Вильямом. Мне очень понравилось. А как же иначе?..
Соскакиваю с кровати и чуть не падаю на пол. Тянущая тупая боль напоминает о случившимся. Морщусь, ища свою одежду. Нахожу всё под звуки льющейся воды из ванной.
Вильям Хуго, возможно ли, что мы теперь вместе? Очень надеюсь.
Он не произнёс ни слова, когда всё закончилось и это меня напрягает. Но он всегда ведь такой – молчаливый. На учёбе мы обязательно поговорим. Меня и кукушки мои ждут. Телефон так и не перестал пиликать. Странно, что они ещё не долбят в дверь.
Быстро, на сколько могу, чтобы не делать резких движений, одеваюсь и, последний раз посмотрев на свет, доносящийся из ванной комнаты, открываю дверь. С другой стороны коридора ко мне тут же идут Лори с Сабриной. Шатаются, держась друг за друга. В руках у каждой коктейль, а у Лори ещё и мой – малиновый. Их улыбочки слишком многозначительные, глаза хитрые и блестят.
– Элен Байер, скажи-ка нам вот что, – заплетающимся языком произносит Сабрина.
– Вы трахались, да? И не смей отрицать! – продолжает Лори, подняв указательный палец вверх, словно открыла истину.
Чёрт, они с ходу раскусили меня. Есть ли смысл теперь врать?
– Тебя не было… – Сабрина, прищурившись, смотрит на свои наручные оранжевые часы и ухмыляется. – О, целых пятьдесят пять минут! – впивается в меня синими глазами, которые не может сконцентрировать на одной точке.
– Посмотри на неё, – не отстаёт Лори, передавая мне мой коктейль. – Тут же всё прекрасно видно: растрёпанные волосы, съехавший мейк, а губы какие! Словно ботокс вколола. Майка вообще вывернутая, – тыкает своим длинным чёрным ногтем мне в грудь.
Оу, твою мать. Достаю телефон и включаю камеру. Чёрт, ну и видок. Кукушки ржут, а я, убрав телефон, пью коктейль. Ну и ладно, зато как было охрененно…
– Элен Байер и Вильям Хуго теперь пара! Поверить не могу, что тебе удалось это сделать, – веселится Сабрина, оборачиваясь вокруг себя. Она говорит это громко, и я закрываю ей рот. Не хочу, чтобы Вильям услышал нас.
– Что такое? – хмурится Лори, положив мне на плечо руку.
– Я не уверена, что мы вместе. Он ушёл в душ, а я…
– Стоп, стоп, стоп. Что ты? И ты, идиотка, вышла сюда?
– Элен! – перестаёт вертеться Сабрина и чуть не падает, хватаясь за моё второе плечо. – Сдурела? Иди к нему сейчас же! А то он и не вспомнит тебя потом!
– Не вспомнит?
– Давай, давай, – они разворачивают меня к его двери, вновь забирают мой коктейль, и толкают в спину. – Примет тебя за легкодоступную шлюху. Иди, поговори с ним.
– Ага, упорхнула, как ночная бабочка, – хихикает Сабрина.
Не примет, я же невинности с ним лишилась! Может они правы, и я зря ушла? Ну точно идиотка. Чёрт!
Подхожу к двери и открываю её. Захожу в ту же темноту, что и была до этого. Вода в ванной прекращает литься, и я быстро проскальзываю в кровать, снимая одежду.
Супер. Сделаю вид, что и не уходила.
Накрываюсь пледом и притворяюсь спящей, ничего лучше не придумав.
Вильям Хуго, попробуй только выгнать. Кукушки съедят меня заживо.
Слышу шаги и запах морского геля для душа. Он ведь даже не закрылся в ванной. Возможно ли, что ждал меня?
Незаметно двигаюсь на другой бок кровати. Вильям садится на край и судя по звуку, вытирает волосы полотенцем. Молчит. Может, стоит первой что-нибудь сказать? Ох, как страшно.
– Я не привык с кем-то делить свою кровать, – тихий голос вырывает меня из образа спящей красавицы. – Поэтому – свали.
Сглатываю вязкую слюну, дрожащими руками сжимая плед.
Господи, зачем я только послушала этих кукушек. У всех из нас свои привычки. Лори вот не любит, когда трогают её синие волосы, Сабрина не терпит детей. А я… я вот люблю Вильяма Хуго. И даже будучи неумелой в плавании, я бы, не раздумывая, кинулась за ним в воду.
Значит ли это то, что наш секс ничего не значит? Вполне возможно… Но опять – все люди разные, а значит и показывают свою симпатию по-разному. Вильям холоден со многими. Точнее, со всеми, кроме Лукаса и Нортона, так что не удивительно, что моё присутствие в его постели может ему не нравится.
Стараясь не расплакаться от отчаянья, вылезаю из-под пледа, впопыхах одеваюсь и плетусь в коридор. Кукушек там уже нет, видимо решили, что они правы, и я до утра пробуду с Вильямом. Вот же ж… Послушала на свою голову. Теперь и не знаю, что думать: вместе мы или нет? Надо было спросить? А если бы он сказал «нет»?
Так, ладно. Глубокий вдох, медленный выдох.
«Элен, ты восхищалась им полтора года, каждой клеточкой тела жаждала. И вот, наконец, получила. Ты счастлива? Да, но…»
Никаких «но»!
Спускаюсь на первый этаж, где во всю продолжается веселье. Алкоголь в моей крови уже растворился в ноль. Немного грустно на душе, но ещё не всё потеряно. Обхожу веселящихся студентов, замечаю кукушек в компании двух баскетболистов. Прохожу незаметно к двери и выбегаю на улицу. Холодный воздух стопорит дыхание, заставляя обхватить себя руками.
– Чёрт, – шепчу и, перебирая ногами, двигаюсь к нашему домику с девчонками. Вечеринка по случаю нового года вызывает смешанные чувства.
– Твою мать, – бурчу под нос, вспоминая, что завтра меня заберёт мачеха на каникулы. И когда мы встретимся с Вильямом снова?..
4
Полюби меня, как и я тебя.
Пока бегу до крайнего домика, замерзаю напрочь. Мышцы становятся плотными, пытаясь спасти мои хрупкие кости. Через пару дней наступит новый год, кругом снег, и я выдыхаю такой пар, что с электронкой Сабрины не сравнится.
Она же решила, что нам не нужна верхняя одежда, если нас довезёт Рик. Но никому и в голову не пришло, что Рик нас обратно не повезёт. Любитель тусовок. Держу пари, он сейчас спит где-нибудь под столом в доме грёбанойтроицы.
Вильям, Лукас и Нортон – мажоры кампуса Нью Джиниес.
Сначала они были святойтроицей. Они все богатые, умные и красивые. Каждая вторая студентка заливала собственный подбородок слюнями, находясь рядом с ними. О, чего только стоит Вильям Хуго. Но позже они стали грёбаной троицей. За Вильямом числится огромное количество разбитых девичьих сердец и, вполне возможно, моё станет следующим по счёту. Но я верю, что это не так. Он ведь не спал ни с кем из нашего кампуса, а просто отшивал. По крайней мере, его репутация чище его друзей.
Лукас с Нортоном делают это гораздо ужаснее: заманивают к себе симпатичную и, в основном, длинноногую девушку, используют, а потом нагло бросают, доводя бедную до слёз. Чаще всего это первокурсницы, которые более наивны. И кукушки мои уже прошли через это. И если Лори просто приятно провела время с Нортоном и ни капли не жалеет, то Сабрина из-за Лукаса ревела крокодилом почти полгода. Думаю, она и сейчас в тайне страдает.
Пройдя ряд двухэтажных домиков, заворачиваю за широкий ствол белого дуба, ветви которого покрыты снегом, и через несколько секунд захожу в тёплое помещение. Ключ из рук тут же валится под ноги, а я упираюсь спиной в дверь. Растираю руки, пытаясь успокоить стучащие друг о друга зубы.
Что ж, отличная выдалась вечеринка.
Немного придя в себя, убираю ключ в ящик тумбы, что стоит у двери, и иду к себе в спальню. Этот домик занимают двадцать девчонок, с разных факультетов и курсов. Мы не состоим в каком-либо сестринстве, как Хрупкие умы, что через домик от нас, или Амазонки, которые в другой части кампуса. Мы делим этот домик как общежитие, вот и всё.
Открываю шкаф и достаю свою шёлковую жёлтую пижаму. Девчонки каждый раз, видя меня в ней, называют цыплёнком. Ещё и дразнят: цыпа-цыпа. А мне и не обидно вовсе – я их про себя за это кукушками зову.
В ванной комнате, раздевшись в шоке смотрю на своё испачканное нижнее белье. Господи, это же сколько крови я потеряла? Тут же его застирываю, а после набираю ванную.
Не знаю, сколько времени я представляю нашу совместную жизнь с Вильямом Хуго, пока лежу в горячей воде. Вспоминаю его нежные прикосновения и жаркие поцелуи. То, как он доводил моё тело до незабываемого наслаждения. Невесомо касаюсь пальцами губ, немного надавливая на нижнюю. Спускаюсь ниже, оглаживая шею, ключицы. Дыхание учащается, когда представляю, что это делает Вильям и прикрываю глаза. Рука тонет в воде, достигая живота, и я ласкаю себя, пытаясь повторить его приятные прикосновения. Ещё ниже веду, достигая лобка, и задерживаю дыхание.
Из этого прекрасного блаженства меня вырывает шум в доме – пришли девчонки. На вечеринку грёбаной троицы мы пошли всем домиком и, судя по всему, я вернулась первой. А теперь и остальные начали приходить.
– Чёрт. Что я творю? – шепчу, открывая глаза.
Не хотя, вылезаю из ванны, чувствуя боль в голове и теле. Похмелье начинает стучать в черепной коробке. Промежность жжёт, стоит прикоснуться к ней полотенцем. Ещё и низ живота тянет. Жутчайшие ощущения, но я совсем не жалею. Вот ни капельки.
Обматываюсь полотенцем и провожу рукой по запотевшему зеркалу.
– А я очень даже ничего, – говорю сама себе, рассматривая отражение: бледная кожа с раскрасневшимися щеками, тёмные мокрые волосы, достигающие талии, и карие глаза. – Аристократка.
Подмигиваю себе и рисую сердечко на запотевшем участке зеркала. А потом, недолго думая, пишу в нём наши с Вильямом инициалы.
Вильям Хуго, полюби меня, как и я тебя…
Внезапный стук в дверь сносит к чертям улыбку, и я тут же стираю своё художество. Скидываю полотенце и начинаю быстро одеваться, прыгая на ноге и пытаясь с первого раза попасть в жёлтую штанину.
– Кто бы там не был, поторопись, – еле ворочает языком Мишель. Судя по звукам её может в любой момент вырвать.
Одевшись, вылетаю из ванной, что находится на втором этаже, и пропускаю внутрь Мишель, которая, согнувшись, извергает содержимое прямо у входа.
Твою мать!
Ухожу в комнату, чтобы не видеть ужаса, который будет твориться тут ещё несколько часов. Ведь на втором этаже ещё две ванных комнаты, и они были свободны! Я проверила, перед тем, как вернуться в свою спальню.
Из всех двадцати девчонок, что живут в этом домике, не пьёт лишь Паула. Староста третьего курса, приверженец здорового образа жизни, за что её тут недолюбливают. На самом деле это мягко сказано. Её откровенно гнобят.
По этой самой причине я тусуюсь с кукушками. Это логово кишит змеями, в которое так неудачно попали я и староста третьего курса.
5
Ты тоже остаёшься?
Утром следующего дня мне звонит Бьянка. Чувствую боль в висках и, переворачиваясь на бок, принимаю вызов.
– Элен, – голос мачехи взволнованный, а уже это заставляет меня напрячься. – Послезавтра возвращается Карлос.
– Что? Чёрт, – я так резко сажусь, что на мгновение темнеет в глазах.
– Прошу тебя, не выражайся.
Чувствую, что для Бьянки эта новость такая же неприятная, как и для меня. Она вообще всегда была ближе ко мне, чем к собственному сыну.
Грёбаный Карлос, и чего тебе с отцом не жилось?
– Прости, – тру глаза, падая обратно на подушку. – Почему он решил вернуться?
– Он это не решал, Элен, – вздыхает Бьянка, и я понимаю, что праздник в этом году похоже накрылся. – Отец лишил его денег и машины. Я понимаю, что Карлос поступает как ребёнок, но не могу его прогнать.
Боже. Чтобы не произошло, он бежит к мамочке. А ведь, когда мы жили все вместе, он её вовсе ни во что не ставил. Ублюдок конченный.
– Я так понимаю, ты меня не заберёшь? – спрашиваю и тут же начинаю грустить.
– Элен, если ты хочешь, то я, конечно, приеду за тобой.
В её голосе слышны разочарованные нотки. Естественно, мы обе понимаем, что проводить новый год с Карлосом – это ужасно. Он скорее все соки из нас выжмет, не дав полноценно насладиться выходными. И почему отец выбрал его в наследники, а не меня? Я бы и не согласилась жить с этим тираном, но всё же я – его родная дочь.
– Не нужно, Бьянка. Я отмечу с оставшимися девочками. Всё в порядке.
Ничерта не в порядке! Они все уезжают! И мне бы переступить через себя, послав Карлоса к чёрту, но это невозможно. Если я его действительно пошлю, то могу с лёгкостью проснуться лысой. Вот ведь… Лучше не вспоминать прошлое.
– Девочка моя, как только он уедет, я отпрошу тебя у ректора, и мы отлично проведём время, – ощущаю радость в её голосе.