Спасти простушку

Пролог

Пролог. Новогоднее желание

Музыка: «Дом» (Асия)

За окном раздаются залпы салюта, заставляя оторвать взгляд от компьютера. Прямо напротив меня — панорамное окно, из которого прекрасно виден город.

Вот и наступил Новый год.

Ночное небо, подёрнутое белёсой дымкой — вечной спутницей местной зимы, — расцвело десятками цветных вспышек.

Красиво… Пора загадывать желания…

О чём я мечтаю в ночь с тридцать первого на первое, сидя на работе и добивая эти чёртовы сводки?

Можно было бы предположить, что о том, чтобы оказаться дома в кругу семьи, но нет. Врать себе — последнее дело: меньше всего на свете я хотела бы сейчас быть с мужем. Я с радостью осталась переделывать документы под видом срочности.

В первых числах января к нам едет директор из московского офиса, и все отчёты должны быть идеальны. Именно этим я и занимаюсь.

Хорошо, что у мужа «важный ужин», где светить моим «страшненьким» лицом ему не по статусу. Прекрасно, что документов море, а в офисе есть камеры. Муж проверит и увидит, что я трудилась как пчёлка. Восхитительно, что меня не будет дома, когда он вернётся пьяный.

Себе‑то я могу признаться, что мечтаю перенестись на тринадцать лет назад и никогда не выходить замуж! Стереть набело эти годы. Я бы лучше в эскорт пошла по молодости, чем замуж. Только лицом не вышла для эскорта. Не формат.

Машины времени нет, назад не вернуться. Не получится у меня ни отказаться от брака, ни спасти жизни родителей, ни сбежать от мужа.

Да, мама умерла полгода назад, и рычагов давления на меня не осталось. Только кто ж выпустит меня из этого города? Когда на стороне мужа все — от бандитов до прокуроров?

Что же тогда загадать?

Лицо посимпатичнее, да фигуру повыразительнее?

Зачем? Я бы с радостью стала невидимкой для мужчин. Не хочу внимания.

Что же я тогда желаю?

Не врать себе!

К чёрту рациональность.

Мечтаю я, чтобы пришёл чёртов рыцарь и спас меня. Не нужен мне белый конь — пусть будет чёрный внедорожник. А ещё лучше — личный самолёт, который унесёт меня туда, где нет вечной мерзлоты.

Глядишь, и моя внутренняя мерзлота растает.

Грустно смеюсь. Выглядит это безумно. В огромном офисном здании только я да охрана. Мой смех отражается от пустых стен офиса и разносится эхом по этажу. Попахивает хорошим таким хоррором.

Да, сказка — не мой жанр. Вот ужастик — это моё. Ведь не бывает в этом мире крёстных фей, и мечты наши просто так не сбываются. А вот монстры бывают. Да ещё какие!

За всё надо платить. Даже за возможность мечтать. Хотя, может, я уже расплатилась на пару жизней вперёд?

Важное предупреждение 18+

Данное произведение содержит материалы деликатного характера, включая: нецензурную лексику; сцены насилия и описания травм; эпизоды употребления алкоголя, табачных изделий и наркотических веществ.

Автор категорически не пропагандирует и не одобряет описанные в произведении действия. Все события и ситуации представлены исключительно в художественных целях для создания достоверной атмосферы повествования.

Представленная история является плодом художественного вымысла и не призывает к подражанию описанным событиям. Автор не стремится романтизировать насилие, деструктивное поведение или иные формы девиантного поведения, а стремится к объективному отображению действительности.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны. Действия происходят в альтернативной России, которая, хоть и похожа на нашу действительность, всё же имеет свои отличия. Автор очень старается корректно описать климатические и географические особенности происходящего, но, если вдруг где‑то не прав, будет рад помощи и полезным комментариям.

Поведение и поступки персонажей могут противоречить личным моральным установкам и ожиданиям читателей. Рекомендую отнестись к произведению как к художественному вымыслу с соответствующим уровнем зрелости и критического мышления.

1. Две Наташи

Глава 1. Две Наташи.

Евгений

Поднимаю глаза от бумаг и чувствую, что сейчас взорвусь. Сегодня всё испытывает меня на прочность: долгий перелёт, этот лютый якутский мороз, нерадивые подрядчики — и, как вишенка на торте, кривые документы, которые подготовила секретарша. Половина нормальная, половина — будто их делал душевнобольной или первоклашка.

И что с ней произошло? Вот уже лет пять, как именно в этой нашей конторе все бумажки были просто идеальны. Замечаю очередную ошибку и не выдерживаю.

— Наталья, зайдите! — рявкаю в селектор.

Дверь тут же распахивается, и в кабинет, громко цокая каблуками, вплывает моделька: длинные тёмные волосы, кукольное личико с неестественной улыбкой, строгая юбка с неприличным разрезом сзади и классическая блузка с декольте до пупа. Будь я в нормальном настроении, как мужик, наверняка бы оценил вид, но цокот её копыт будто вбивает гвозди мне в виски, и я злюсь ещё больше.

— Что это вы мне подсунули, Наталья? — рычу, не сдерживая голос.

— Это аналитическая справка по договорам за последний квартал, — растягивая «эротично» слова, эта курица крадётся к моему столу.

Все её повадки напрямую кричат о том, что она требует, чтобы её отхарассментили. Наталья изображает этот спектакль в каждый мой приезд. Я с тем же упорством игнорирую все поползновения на мою честь. Найти «секретутку» не проблема, а вот толкового референта — ещё какая. Похоже, желание соблазнить босса в ней пересилило профессионала.

— Это должна была быть справка, но, похоже, что‑то пошло не так. Что. Это. За. Цифра? — чеканю каждую фразу, обводя ручкой итоговое количество подписанных договоров.

— Эта? — тыкает километровым ноготком в лист и наивно хлопает опахалами, которые у неё вместо ресниц.

— Эта‑эта! — сдерживаюсь из последних сил. Как грамотный специалист мог превратиться в ЭТО? Мозги в трусы уплыли? Не трахают её, что ли? Девка видная, желающих, небось, хватает.

— Тире один ноль один, — всё ещё изображает из себя секс‑символ.

А меня срывает.

— Ты когда успела в дуру превратиться? — от моего голоса уже даже стены дрожат. — Как число договоров может быть отрицательным? Что за «тире» вместо «минус»? В какой момент сто один у нас стали произносить каким‑то двоичным кодом? У тебя амнезия? Сотрясение? Что это за порнушка вместо работы?

Тут до неё всё‑таки доходит глубина моего гнева, и она начинает рыдать — вслух, громко и некрасиво.

— Я не… хыыы… понимаю… хы… что… вы хотите… хыы…! — размазывает по лицу косметику.

— Почему документы в этот раз как из жопы? Где твои мозги? — перестаю орать и шиплю, на зависть всем кобрам местного серпентария.

— Так я… хнык… их… хнык… первый раз… делала! — продолжает рыдать.

— А кто их делал? Здесь есть какая‑то другая Наташа, которая работает моим референтом? — пытаюсь иронизировать. Помимо моих проверок, здесь есть же удалённая работа, и пометки «от Наташи» и «для Наташи» мне точно не приснились.

— Да! — радостно восклицает секретарша и тут же перестаёт рыдать. — Всё так и есть! Другая Наташа их и делает!

Ничего не понимаю. Какая вторая Наташа? Смотрю на местную секс‑бомбу с поплывшим макияжем и понимаю, что она реально тупа как пробка, а ценное в ней — только привлекательное тело и прокачанная фигура. Мозгам там помещаться негде. Составить грамотный отчёт эта «один‑ноль‑один» точно не сможет. Ровно как и нормально мне всё объяснить.

Нажимаю кнопку на селекторе.

— Дамир Иванович, зайдите‑ка ко мне. — Тон мой не предвещает ничего хорошего и местному директору.

В отличие от исполнительной секретарши Муслимов не спешит порадовать меня своим присутствием. Может, оно и к лучшему. Я успеваю залпом выпить целый стакан воды, скинуть душащий всё утро галстук и отдышаться. У Дамира появляется шанс выжить.

— Ещё раз доброго утра, Евгений Ефремович, — с чётко выверенной дозой подобострастия говорит местный директор: такой, чтобы и авторитет свой не уронить, и мне угодить.

Холёный: аккуратная укладка слегка седых волос, чисто выбритое лицо, ухоженные руки, ботинки, что не видели ничего, кроме офисных кабинетов. Собравший в себя черты сразу множества народов, Давид знал о своём влиянии на женщин и умело этим пользовался. Вот только я не барышня для съёма. Со мной такое не прокатит.

— Вряд ли доброе, — громко хлопаю по столу стопкой макулатуры, и Муслимов быстро считывает моё настроение, тут же становясь серьёзным. — Скажи‑ка мне, что это за история с двумя Наташами?

Напрягшийся было директор мгновенно расслабляется, и я мысленно отмечаю этот факт. Значит, Наташи — это не страшно. А что тогда страшно?

— А что с Наташами? Вот одна красавица, — указывает рукой на притихшую в углу кабинета секретаршу, только тут замечая её состояние, — а вторая у нас умница!

— Вон пошла! — сухо киваю барышне и терпеливо дожидаюсь, пока она продефилирует из кабинета. Как бы я ни был зол, отчитывать директора при секретаре — даже если она глупее компьютерной мыши — последнее дело.

— Дамир Иванович, напомните‑ка, сколько лет вы у нас тут работаете? — демонстративно хмурюсь.

— В следующем году уже десять лет будет. — Не без гордости пыжится этот индюк.

— О! А ты эти десять лет отпраздновать‑то хочешь? — продолжаю притворно‑радостно.

— Конечно! — Не ловит он пока фальшь.

— Так вот, чтобы отпраздновать десять лет работы, тебе надо быть не уволенным к чертям завтра же! — рявкаю так, что не ожидавший перехода Муслимов вздрагивает. Шалят нервишки. Может, и спит плохо? — Быстро мне и внятно объясни: что за две Наташи?

— Так это… — начинает, сбивается, но зарабатывает плюсик в карму, быстро собравшись. — Вы сами сказали… Лет пять назад, в очередной приезд, уволили прошлого референта. Нарычали вот так же и сказали: «Всё равно кто „торгует“ лицом в коридоре — документы должны быть идеальными». Ну мы и наняли двух девочек. Вот ваш секретарь‑референт — Наталья. Красавица, как с обложки журнала!

Пошло причмокивает губами, и по языку его тела я понимаю, что он её точно «потрахивает». А ещё понимаю, что нового директора придётся искать. Этот оборзел. Надо глянуть штатное расписание: на какой должности там сидят эти «мозги»? Потому что за возможность директором филиала иметь секретутку, которая ничего полезного не делает, мы платим слишком дорого. Я тут бываю в лучшем случае раз в год и сам точно найду, где кнопка включения у кофемашины.

— Так, а вторая? — Голос мой строг, но уже не кипит. Решение я принял, а делиться им не собираюсь.

— А вторая — Наташа, наш менеджер. Она подбивает все документы для вас. Умничка, всё как в аптеке. Жаль, внешностью не вышла — простовата для директорской приёмной. — На этих словах Дамир едва заметно морщится. «Что, не в твоём вкусе? Или отказала?» — думаю я. За такие рассуждения феминистки в Москве его бы распяли прямо между башнями Москва‑Сити.

— И что в этот раз пошло не так? Раз отчёты делала «красивая»? — спрашиваю, хотя очень хочу узнать, почему же не сам директор прикрыл себе тылы. Понадеялся, что в красивой голове есть ещё и мозги? Наивный.

— Наташа не вышла на работу после второго января. Предупредила, что берёт больничный, — пожимает плечами как ни в чём не бывало Дамир. Я бы подумал, что в запой ушла, как часто бывает в региональных филиалах, но за эти пять лет работы — первый случай. Странно.

— А до этого на больничные не ходила? — продолжаю свой допрос.

— Ни разу. Даже с температурой 39 как‑то готовила квартальные документы, — продолжает себя закапывать Муслимов.

— И вы не поинтересовались, почему не смогла в этот раз? Не отправили документы на доработку дистанционно? — Дотошно ковыряюсь во всём.

— Спрашивали — она не ответила. «Болею, и всё тут». А удалёнка… — По бегающим глазам вижу, что очень хотелось. — То, что можно было делать удалённо, она в новогоднюю ночь тут сделала. Остались только конфиденциальные документы, а их нельзя выносить.

— Понятно‑понятно. И рады бы, но такие вещи московская служба безопасности быстро спалит. Стоп. Когда первая половина сделана?

— Когда‑когда делала? — надеюсь, что послышалось.

— Ну так в ночь с тридцать первого на первое, — невозмутимо пожимает плечами этот паразит. — Вы ж не сказали, когда приедете. Мы ждали числа третьего‑четвёртого, а значит, документы должны быть готовы. Первого и второго офисное здание не работает, вот мы и договорились, что Наташа подобьёт, что успеет.

То есть человек, который условно добровольно пахал в новогоднюю ночь, уже три дня не появляется на работе — и это никого не смущает? Кажется мне, что я подозрительно мало внимания уделял работе этого филиала!

— А поеду‑ка я прокачусь! — Собираю распечатки в дипломат, забираю свой рабочий ноутбук — тот, что из Москвы с собой привёз и на который уже скопировал местные материалы для сверки.

— Куда? — ошалело смотрит уже почти бывший директор, не веря, что гроза миновала. И правильно, в общем‑то.

— Так до Наташи вашей! — попростецки отвечаю и хлопаю его по плечу. — Мне вирусы не страшны, я прививаюсь регулярно. А правило о выносе документов на меня не распространяется. Сделаем там с ней всё по‑быстрому. Ну или, если она живая и в состоянии передвигаться, приедем сюда. Договорись‑ка, чтобы мне на пару суток тут круглосуточный доступ был.

— Что, и на Рождество? — удивляется, зная, что обычно в религиозные праздники я сотрудников не трогаю, учитывая, скажем, веру: кого на Рождество, кого на Курбан‑байрам, а кого на Ысыах.

— И на Рождество! — отрезаю жёстко, громко хлопая дверью кабинета и ставя точку в этом гротескном разговоре.

2. Красавица или не красавица?

Гла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.