Шейх. Жестокий роман

Глава 1

Стоя на сцене, я почувствовала цепкий и колючий взгляд. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, липкий холод забрался под платье.

Невольно повернула голову к залу.

Шейх сидел в вип-ложе и смотрел на самых красивых девушек со всего мира, среди которых находилась и я.

Впервые конкурс «Мисс Вселенная» проходил в арабском мире, а на самом мероприятии присутствовал правитель эмирата.

Позади несколько недель подготовки к финалу. Спортивные состязания, лучший национальной костюм, благотворительные проекты.

Но оставался последний этап конкурса.

Интеллектуальный.

Он очень важен в итоговом зачете. На его основании члены жюри примет окончательное решение и выберет тройку победительниц.

По очереди к микрофону подходили претендентки от разных стран и отвечали на разнообразные щепетильные вопросы. Мне адресовали один из них.

— Представьте, огонь и вода на чаше весов. Две стихии. С чем вы себя ассоциируйте и почему?

— С водой, — взглянула на лощеного ведущего и медленно перечислила качества. — Вода — это гибкость, женственность, нежность, прозрачность, изящность, голубой оттенок моих глаз. Я могу заполнить собой все пространство. И только неистовое пламя сможет удержать воду, чтобы в природе было равновесие и гармония. В руках сильного мужчины женщина способна стать горным озером.

Мой ответ зал встретил овациями. Такими, которых не удостоилась ни одна конкурсантка до меня. Чужая зависть обожгла спину.

Мысленно я готовилась уйти на исходную позицию, но неожиданно прозвучал дополнительный вопрос со стороны ведущего.

— Вы бы подчинились мужчине?

На репетициях оговаривались все нюансы. И то, что мне задали не по регламенту, застало врасплох. Это интимно, индивидуально, но я не могла отказаться от ответа.

Иначе все месяцы подготовки и заработанные баллы попросту аннулировались. Я теряла возможность бороться дальше. У меня не было права уронить честь своей страны, подвести команду, которая работала над моим образом сутками.

Людям в зале и еще миллионам зрителей по ту сторону экрана я должна была признаться, что есть мужчина на свете, который имеет надо мной власть. А это означало показать уязвимость.

Обхватила стойку руками и приблизила губы к микрофону. Во рту стало непривычно сухо, а язык прилип к небу.

— Я бы подчинилась только единственному мужчине. — Перевела взгляд на сидящих и конкретизировала: — Любимому.

Среди тысячи глаз только одни на расстоянии превращали в пепел, горели в приглушенном свете жидким огнем. Почему-то казалось, что они обращены только на меня. И от этого мандраж только усиливался. Для этих глаз мой ответ был вызовом, красной тряпкой.

С замиранием сердца прошла на свое место — ждать оглашения результатов.

Наступило время икс.

— Победительницей «Мисс Вселенная» становится… — Ведущий вскрыл конверт. Волнительный момент, вспотели ладони. — Да-а-арья Суворова!

А-а-а. Не может быть! Дикий восторг. Я оглядывалась по сторонам, прижимая ладони к груди.

Я? Я? Я! Поверить не могла.

От нахлынувших эмоций выступили слезы.

Громкие аплодисменты оглушали. Конкурсантки, с которыми сдружились за время борьбы, обнимали и поздравляли, а с моего лица не сходила незатейливая улыбка. Искренняя и по-детски счастливая. Я воплотила мечту, а это многого стоило. Старания отбились победой.

Шла к микрофону я на негнущихся ногах, и пройденный путь к вершине не казался таким изнуряющим и тяжелым. Я гордость родителей, а теперь и страны.

На сцене появилась действующая мисс, которая надела на меня ленту, но не торопилась отдавать корону.

— На сцену приглашается великий эмир Амирхан ибн Вазир аль-Бахр.

Еще одна неожиданность. Мне выпала такая честь, что слегка потряхивало.

Шейх шел к сцене размашистым шагом. Белая кандура сидела по фигуре, подчеркивая широкие расправленные плечи. Голову покрывала гуфия с гутрой и черными кольцами-игаль. С приближением он казался все выше, я невольно запрокинула голову. Королевская властность прослеживалась в каждом движении.

Шейх прошелся по мне любопытным взглядом. Темно-карие омуты обволакивали невербальными нитями, утаскивали в паутину.

Взгляд глаз цвета жженой ледяной карамели застыл на моем лице. Кожу пекло от одного вида его щетины, ее кололи тысячи невидимых иголок.

Я никогда не избегала людей, но сейчас мне хотелось провалиться сквозь землю. Отвела взгляд и больше не рискнула посмотреть выше груди. Напряжение между нами сгущалось. Его аура работала как магнит, притягивала. Казалось, что весь конкурс имеет второстепенное значение, а мы в зале одни. Его образ был отдаленно знаком.

Эмир взял с бархатной красной подушечки диадему, основание которой было выполнено из белых бриллиантов, а затем их сменяли светло-голубые сапфиры, постепенно переходящие в камни насыщенного синего оттенка. Украшение выглядело легким и воздушным.

Я почтительно склонила голову, и на нее опустилась драгоценная корона. Его пальцы коснулись моих волос, и по телу пробежал незаметный импульс.

На арабском шейх выразил восхищение, сказал торжественную речь, в которой отметил роль женщины.

Говорил красиво, кратко, емко. В цель. Я заслушалась, стоя за ним.

Закончив, он спустился со сцены, а я продолжала преследовать взглядом его тень.

Ожила, только когда начали вручать призы от спонсоров, подарочные сертификаты. В течение года я должна была совершить поездки по стране, которая принимала конкурс, в рекламных и благотворительных целях.

По окончании церемонии вернулась в гримерку и неоднократно чихнула. Похоже на аллергию. Оглянулась и увидела огромную корзину лилий среди прочих букетов. Подскочила со стула и открыла дверь.

— Уберите цветы! — выкрикнула помощнице, превозмогая зуд на руках и шее.

— И куда их? — Она выхватила визитку из лепестков и прочитала: — От великого эмира Амирхана, — ошарашенно посмотрела на меня. — Боюсь, мы прогневаем его.

— Не знаю, — голос садился, но я поторопила: — Быстрее, прошу.

Кондиционер не помогал, становилось холоднее, но не легче. Кинулась к окнам и открыла их. В жаркой стране воздух был раскален даже вечером. Горло сжало жгутом, такого сильного приступа у меня еще не было. Глаза заслезились и начали чесаться. На лице косметика, а еще выход к журналистам. Нельзя было трогать грим до окончания мероприятия.

Телефон разрывался на столике возле зеркала. Приняла вызов в пограничном состоянии.

— Дочка, тебе стоит немедленно вернуться на родину, — беспокойно проговорил отец на том конце.

— Что случилось? — Я не находила места и металась по комнате.

Сердце учащенно колотилось. Кислорода в легких становилось мало. Выключила микрофон на сотовом, чтобы отец не испугался, услышав, как я сиплю. Открыла дверь и поспешила на улицу вдоль длинного коридора, держа в одной руке телефон, а другой опиралась на стену.

— Небезопасно оставаться в этой стране для тебя. Подробности потом.

Я неслась к выходу, корсет не давал вздохнуть полной грудью, голова раскалывалась. Тревожность усиливалась по нарастающей.

Выбежав на улицу, согнулась пополам, восстанавливая дыхание.

И только я хотела выпрямиться, как меня схватили со спины и накрыли рот платком, пропитанным какой-то жидкостью. Телефон выпал на тротуарную плитку экраном вниз.

— Никуда не выходи! — продолжал трещать динамик. — Я пришлю дополнительную охрану.

Папа еще говорил, а меня тащили к черному джипу незнакомые мужчины. Пыталась вырваться, мыча в ткань, но они были сильнее.

Открыли тонированную дверь и бросили в салон на сиденье. Глаза слипались, все вокруг двоилось, но я отчетливо запомнила, что напротив сидел шейх Амирхан. Его чувственный изгиб губ превратился в оскал.

— Теперь ты в моей власти, девочка. Познакомимся поближе.

Глава 2

— Ее зовут Даша, — отразилось эхом от стен узкого коридора.

Услышала свое имя, как через толстый слой ваты. Слабо, совсем слабо пошевелила губами и мизинцем. Пока только могла воспринимать на слух окружающее пространство. Трудно было пошевелиться на жесткой поверхности.

— К ней особое отношение, — акцентировал грубый мужской голос.

Медленно открыла глаза, фигура медсестры расплылась и слилась с грузным образом верзилы в костюме. Возле меня стояли двое и изучали, как экспонат в музее.

— Она ценный груз. Собственность шейха Амирхана. И если поступит приказ, вы ее отпустите.

А дальше дребезжание колесиков на стыке плитки. Меня покатили, накрыв одеялом. На удивление, под ним было не жарко, наоборот, комфортно. Попыталась открыть глаза, но веки все еще оставались тяжелыми. Белый потолок вперемешку с включенными мигающими плафонами. Жмурилась от перепада света, поворачивая голову набок.

— Где я? — тихо прошептала.

— Очухалась, мисс Вселенная. А я мистер. — Странный тип наклонился над лицом, создавая тень, и подмигнул, за что и получил глухой подзатыльник.

— Эй, чего? — вжал голову в плечи.

— Молодой, ты, наверное, не понял, на кого работаешь, — наехал главный напарник. — Портить товар нельзя даже в твоих похабных мыслишках. Эти девственницы стоят как бриллианты. Как живые цацки. За порчу не рассчитаешься ни почкой, ни домиком тетушки в деревне.

— Да за что такие бабки за них отваливают? Это же на один раз, — недоумевал его подельник, почесывая ушибленное место.

— Вахлак, есть коллекционеры, которые ценят качество и уникальность. Мы поставщики этого эксклюзива. Повышенный тариф для экзотики норма, они не обеднеют, как ты, — брызнул смехом. — Кати дальше, кандидат в евнухи, — толкнулся он бедрами каталку. — Там еще одну звезду привезли, надо проверить. Тоже игрушка одного шейха с пометкой «хрупко».

Они обсуждали меня и других девушек, как штучный товар, редкий экземпляр. Цена, услуги. Это пугало и удручало одновременно. Стало жутко не по себе.

— А вы с большим уловом сегодня. Только заступил на дежурство, — поприветствовал их врач крепким рукопожатием. — Сегодня тихо как никогда. Проверки отгремели. Большие праздники на носу. — Перевел равнодушно-профессиональный взгляд на меня. — Просил их доставлять сонными. Эту тоже на осмотр?

— Неа, дальше повезем. Заказчик сказал, что чиста как роза. Ее перед конкурсом красоты осматривал гинеколог.

— А, тогда понятно. Последняя палата возле черного входа.

Каталка двинулась, врач попытался отойти, но я его ухватила за карман халата, развернув, и сама чуть не слетела.

— Доктор, где я, куда меня везут? — Язык цеплялся за небо, но я стояла на своем. Мне было важно знать точно, где я нахожусь. Только по светлым стенам, характерному больничному запаху можно было догадаться, что это медучреждение.

— Там, где я работаю, вы отдыхаете перед поездкой в теплую страну.

— В теплую? Разве я не на аравийском полуострове?

— Мужики, везите ее, а то она меня загрузит, — отмахнулся, как от назойливой мухи.

Я пыталась связать вчерашние события в единую цепочку, но многих звеньев недоставало.

Какое вещество было на том платке?

Как долго я находилась без сознания, трудно сказать.

Меня вырубило практически сразу, но последнее, что я помнила, — это лицо эмира.

Как одичавший волк, которому чужда эмпатия, он плотоядно разглядывал меня на заднем сиденье машины.

Что я ему сделала, что он решил так поступить со мной? Жестоко и беспощадно. Видела его один раз в жизни, на вручении короны и титула.

— Не думай сбежать, это последний этаж, — проинструктировали амбалы и выгрузили меня возле шумной палаты.

Они постучались, и за дверью воцарилась тишина.

— Красавицы. — Верзилы вошли в палату первыми. — Принимайте новенькую.

— Здрасьте. — Те поприветствовали и принялись за свои дела.

В окне я увидела падающие снежинки, а вдалеке панораму родного города. Приложила ладонь ко рту. Меня привезли на родину.

Мужчины ушли, а я залезла на свободную кровать с ногами и забилась в угол. Начала нервно теребить волосы, заплетая их в косу.

Для невинных девушек отвели целый этаж. На посту медсестры возле дверей палаты дежурила охрана. Целая спланированная сеть. Я была так напряжена, что не могла ни о чем думать, только о спасении, а соседки по палате без умолку щебетали.

— Почему передержка в больнице? — вклинилась в разговор.

— Потому что это безопасное место. Главврач в доле. Все все знают, круговорот девственниц в природе. Не слыхала?

— Какой еще круговорот? — насупилась.

— Точно с луны свалилась, — пафосно закатила глаза рыженькая.

— Вас же похитили? — уточнила.

— Мы не мисс Вселенная, чтобы нас похищали. Сами пришли.

— Как?

— Ножками, вам, богатым, не понять.

— При чем здесь богатство, если я с вами в одном бесправном положении?

— Мы за деньги. Таков уговор.

— А я за что? — встрепенулась, отчаяние топило.

Они пожали плечами, а я соскочила с кровати и ринулась к двери. Чуть не врезалась в стену из охранников.

— Когда вы меня везли по коридору, я слышала про какой-то приказ. Что должно случиться, чтобы вы меня отпустили? — обратилась к старшему.

— Уже не случится, — оторвался от телефона. — Твой отец решил, что ты не важна для него. Сделка не состоялась. Жаль. Очень жаль. Ведь щедрость эмира Амирхана не имеет границ. Поэтому поедешь на общих основаниях, на яхту к шейхам в дар. Готовься к продаже своего тела.

Глава 3

В одном длинном ответе столько противоречий. Не заставят. Мое тело принадлежит только мне. Никто не имеет права посягать на него. Я не вещь!

— Какая продажа? Вы о чем? — искренне недоумевала и надеялась, что это побочка от снотворного, а не реальность. — Мой отец действующий генерал. Он никогда не откажется от меня.

Не верила гнусным словам. Папа весь мир перевернет, на уши всех поставит, но не отдаст в лапы торговцев живым товаром. Скорее, это похоже на то, как я потерялась в детстве, а он не мог меня найти. Спряталась, а выбраться самостоятельно не могла.

— Красавица, я дважды не повторяю. Как есть, так есть. Мы люди маленькие. Нам передали информацию. Мы исполняем.

— Вы упомянули сделку, — цеплялась за разговор, как за спасательный круг. Казалось, если прерву беседу, останусь в вакууме со своими догадками и мнительностью. — Что это? Я в обмен на что? — Пыталась разглядеть в его бандитских глазах подсказку, но тщетно. — Выкуп? На что? Я имею право знать.

— Много болтаешь, проблемная, — сузил глаза. — Все, что ты имеешь, — это красота. И тебе же лучше, если какой-нибудь шейх клюнет на нее и вывалит кучу бабла за нераспакованную пизденку. Его ты сможешь пробить на слезу, а матерого нет.

Возмущение застыло поперек горла. Мне лучше? У меня было все нормально в жизни, пока не оказалась в машине восточного зверя. Мне не нужен шейх, мои планы не связаны с жаркой страной.

— Вы же осознаете, что мое похищение вызовет мировой скандал. Я титулованная мисс Вселенная, дочь военного генерала, невеста английского лорда. Не последний человек. Получат все.

— Ты цену набиваешь или подкупить хочешь? Мне до одного места твои регалии. Зырь сюда. Вбиваю «Дарья Суворова», — управился с кнопками на электронной клавиатуре и развернул экран. — Читай, как тебя будут искать, и не выкобенивайся.

Телефон из рук не выпускал, приходилось всматриваться в мелкий шрифт.

Заголовки пестрели новостями о моей победе, о том, как я остаюсь в стране-хозяйке конкурса, чтобы участвовать в социально-культурных проектах.

Получалось, никто и не догадывался, что меня похитили. Статьи говорили о том, что я в прекрасном самочувствии путешествую по арабской стране, даря детям сладости.

Или шейх подкупил всю прессу?

Отец единственный знал, но не смог найти.

Я почти дома. Осознание этого придало мне сил. Только надо постараться найти выход из положения. Шейх где-то там, за морем. Вот его я боялась куда больше, чем наемников, которые охраняли нас.

— Я погорячилась. — Прочистила горло. — Давайте с обратной стороны. У моей семьи много денег, у семьи жениха замки в Англии, приличный капитал. Сколько вам надо, только скажите.

Ну, давайте, верзилы, представьте хруст реальных денег. Вам же не придется больше заниматься грязным делом.

— Как сказал шейх, так и будет, — отрезал без сожаления.

На кону моя свобода, их надо дожать.

— Ага, — бездумно согласилась, но продолжила гнуть свою линию. — Эту сумму умножат на три… — выпалила, готовая считать реакцию, которой не последовало. — Че-ты-ре… — растянула в полной тишине. Другие охранники с весельем наблюдали за торгами. — Пять…

— Вышел шейх гулять, кого нашел, того е…ть, — вульгарно завершил амбал.

Мужчины хором засмеялись, а я залилась краской и нервно сглотнула, волоски на коже встали дыбом. Страшные люди на службе у тирана. Неподкупные цепные псы.

— А ты знаешь, что выше денег, принцесска? — серьезно обратился, когда прекратился ржач.

— Люб…бовь? — несмело заикнулась я.

И снова мужчины загоготали. Глупо и наивно, ведь передо мной взрослые дядьки. Но я росла не настолько черствой и циничной, верила в светлые чувства и искала их даже там, где априори быть такого не может.

— Честь и месть, а во главе ненависть. Это как долг.

Какие дела у моего отца с восточным деспотом?! Мой отец влиятельный человек, и вполне понятно, что у него много врагов. Но мы с мамой жили в тепличных условия, под колпаком. Папа старался отгородить нас от недоброжелателей.

— А теперь топай в палату и наводи марафет. Через пару часов приедут машины и заберут вас.

— Машины? — заторможенно переспросила я. — Сколько же девушек?

— Если вас по одной возить на самолете, до Нового года не управимся.

Верзилам это снова показалось смешным, а меня пробрал озноб. Женское достоинство — это несерьезно для них.

В подавленном состоянии вернулась в палату.

Через некоторое время привели еще одну девочку.По ее поведению я вычислила, что она также похищена. Лора. Она не питала иллюзий, как и я. Только ее за долги парня отправили,а вот за что меня испытывали, я до сих пор не могла и в страшном сне представить. Решили держаться вместе и попытаться сбежать при малейшей возможности.

За окном огни большого города слились в один блестящий путь. Налюбоваться не могла. Как будто отрывали от родного места и насильно пересаживали. Я сидела в палате, а неподалеку, в паре кварталов, было расположено министерство. Думаю, Амирхан не зря это место выбрал. Тихо молилась, раскачиваясь.

Папа, я рядом. Найди меня. Пожалуйста.

В палату завалился старший, а это означало одно, и кровь стыла от неизвестности.

— Ваш час настал, красавицы. На выход! Кареты поданы.

Глава 4

Природа чувствовала мою боль. Повалил снег вперемешку с ледяным дождем. Усилился промозглый ветер, который порывами бил в окно.

— Ну и погодка. Брр, — заметили девочки, выходя из палаты. — Хорошо, что мы едем в лето.

А я бы все сейчас обменяла на нашу зиму с крепким морозом, лишь бы не ехать элитной пленницей в жаркую страну. Если девочки шли на все добровольно, то меня передергивало от одной мысли о том, что аукцион на яхте — это русская рулетка. Где неизвестно, кто тебя купит и насколько он извращен.

Воспользовавшись моментом, прошмыгнула в туалет возле палаты и закрылась. Может, не заметят, забудут среди потока других девушек? Но они устроили перекличку в коридоре.

— Все?

— Посчитали. Одной не хватает.

— Ну и где она?

Ручку двери подергали. Забилась в противоположный угол. Страх парализовал.

— Ты тут, красавица?

Молчала, прикрыв рот руками.

— А где ей еще быть. Можно выстрелить, — расчехлил оружие один из верзил.

— А если в нее попадешь? Поцарапаешь? Нельзя, кретин! Ее шкурка стоимостью в целое состояние. Ломай.

В итоге дверь выбили ногами, пробив дыру и открыв защелку.

— Я не хочу ехать. Прекратите! — прижималась я к стене, когда летели щепки.

— Ты собственность шейха Амирхана. Поедешь как миленькая в сидячем положении или в лежачем. Не нарывайся на укол.

— Не надо, — захныкала. — Я выхожу.

Большой город огромной страны, центр, а группа девушек уходила никем не замеченной через пожарный выход. Спереди амбал, сзади верзила. Мы с Лорой шли последними.

Я оглядывалась по сторонам, везде искала возможность ускользнуть даже после неудачной попытки, но, кроме бесконечной лестницы, в полумраке ничего не было видно.

Шли друг за другом, а путь освещала охрана с помощью мобильных фонарей.

— Топай, — то и дело поторапливали в спину, когда я сбавляла шаг, оттягивая неизбежное.

Тормозила конвейер по бесперебойной поставке девочек. Из-за меня задерживались. Самолет где-то простаивал. Яхта, переполненная шейхами, стояла пришвартованная в Персидском заливе, не начиналась вечеринка.

Я ни с того ни с сего могла осесть на ступеньку, прикидываясь слабой. Когда меня амбал грозился закинуть на плечо, как мешок, делала вид, что справлюсь сама.

Под козырьком у больницы стояли машины. Куча черных иномарок премиум-класса и одна белая. Для девственниц.

Темные авто были уже заполнены.

— Кто морозит самый дорогой товар? — рявкнул старший на охрану, когда нас облепили снежинки. — Не хватало еще, чтобы заболели. Бошки пооткручиваю. Вахлак!

Точно, если у меня будут признаки простуды, ни один шейх не купит. Расстегнула и сняла куртку. Но мне не дали пробыть долго на улице. Затолкали в авто.

Когда кортеж выехал за пределы больницы, увидела патрульные машины с проблесковыми маячками. Они посигналили.

Девочки в салоне разволновались, а я ликовала.

Свершилось. Папа за мной приехал, он выручит и накажет бандитов.

Но одна машина уехала в начало вереницы, а другая сбавила скорость и заняла место позади нашего авто.

— Наше сопровождение, — сообщил верзила с пассажирского сиденья через перегородку. — Расслабили булки. Никто не повяжет. Двери заблокированы.

— Нет. — Соленыегубы задрожали на ресницах. Шансов с каждой минутой становилось все меньше.

Мы приближались к аэропорту, где стоял частный «Суперджет». Белый, с золотыми вставками в виде арабской вязи. Он увезет в другую страну, откуда выбраться будет тяжелее.

Когда ремни сошлись на талии и шасси оторвались от взлетной полосы, накатили слезы отчаяния, но я их смахнула. Вспомнила, кто я, чему меня учил отец. Нельзя сдаваться!

В самолете не могла сидеть, вставала, изучала его. Стюардессы активно разносили безалкогольные напитки. Их форма была не такой, как в большинстве авиакомпаний, рейсами которых мне приходилось летать. Песочного цвета юбка и жакет, белый платок, а на голове красный убор. В очередной раз встала и пошла за бортпроводницей.

— Куда? — с закрытыми глазами спросил старший. Он сидел в кресле и контролировал хвостовую часть воздушного судна.

— В туалет.

— Быстро. И без глупостей. Дверь спокойно откроет стюардесса снаружи. У тебя нет шансов забаррикадироваться. Ты же не глупая девочка? — приоткрыл один глаз.

— Я поняла. — И проследовала дальше.

Но его советом не воспользовалась и проскользнула в грузовой отсек, пока всех отвлек конфликт девочек из-за шейхов, которые их еще не купили.

Отгородилась тканевой ширмой.

В полумраке, помимо багажа, находились клетки с животными. Они все были из семейства кошачьих. Большие и дикие. Редкие породы. Альбинос пантера, снежный барс, белая рысь. Одна белая львица была с перебинтованной лапой и шипела при приближении.

Мне хотелось открыть все эти клетки и выпустить на свободу таких красивых созданий.

Одна кошка вела себя более-менее спокойно. На табличке было написано «Нала». Белая тигрица с очень красивым окрасом. Цвет больше походил на пепел с сединой, а полосы как будто измазаны углем, графитово-коричневые. И голубые глаза, как озера с чистой горной водой.

— Малышка, привет! Ты как светлая булочка с корицей. Тебе идет твое имя.

На что она протянула лапу через решетку. Рискнула погладить, и тигрица лизнула языком. Совсем ручная. Видно, хозяин добрый.

Уникальное животное. Их в дикой природе не осталось. Всего пару сотен на планете. И большинство в частных парках шейхов.

— Всем занять свои места и пристегнуться. Мы прибываем в страну назначения, — объявили по громкой связи.

Попрощалась с тигрицей и вернулась в кресло.

Пара часов, и мы в мире песка и вечного солнца.

Когда самолет приземлился, нас встретили машины тех же цветов. Потом отвезли по тонкому перешейку на один из искусственных островов.

— Вау! Вот это яхта, — визжали девочки от восторга, раскачивая машину и прильнув к стеклу.