Там, где заканчивается страх

Глава 6. Мейсон

После того как я написал Эмме, отправился в компанию отца, чтобы решить несколько рабочих вопросов.

Ужин уже совсем скоро, и мне нужно постараться не опоздать. В последнее время я что-то слишком часто заставляю людей себя ждать.

Захожу в лифт и нажимаю нужную кнопку. Когда двери открываются, направляюсь прямиком в кабинет отца. Он просил зайти, как только я приеду.

Прохожу мимо секретарши, подмигиваю ей и стучу в стеклянную дверь.

— Входи, — слышу из кабинета.

— Привет. Ты хотел меня видеть? Я тебя слушаю, — сразу перехожу к делу.

Отец отрывается от документов и смотрит на меня поверх очков.

— Сынок, ты же понимаешь, что так больше не годится? Ты большую часть времени проводишь на вечеринках и ведёшь довольно разгульный образ жизни, хотя мог бы уже давно взяться за дела компании.

Отец каждый раз упрекает меня в том, что мне совершенно неинтересно.

— Пап, мне всего двадцать семь. Я хочу проживать жизнь своего возраста, а не сидеть целыми днями в офисе…

— Мне неважно, чего хочешь ты! — перебивает он. — В будущем вы с братом возглавите корпорацию. И я хочу быть уверен, что вы не просрёте всё то, что я строил долгие годы.

Внутри закипает злость.

Мой отец получил компанию «ХоукГрупп» после рождения моего старшего брата. Дедушка со стороны отца передал ему бразды правления, а спустя полгода умер. Эту трагедию наша семья переживала очень тяжело.

Сейчас «ХоукГрупп» занимается продажей строительных материалов. Мы занимаем третье место на рынке в своей отрасли, но отца это совершенно не устраивает.

Он хочет быть первым.

И ради этого работает практически круглосуточно.

— Я тоже не хочу больше слушать всё это. Мне и так хватает того, что вы постоянно таскаете меня на светские рауты, приёмы и семейные ужины, даже когда я совершенно не хочу туда идти! Если ты хочешь, чтобы кто-то занимался бизнесом, у тебя есть ещё один сын. Если ты забыл, — повышаю голос я.

Отец на удивление спокойно смотрит на меня.

— Кстати, насчёт ужина. Твоя невеста готова? Сегодня мы должны познакомиться с ней, а потом и с её семьёй.

Он произносит это так буднично, будто спрашивает о погоде. Я молчу.

Эмме я не сказал, что представил её семье не просто как девушку. Я назвал её своей невестой. Мне до сих пор ужасно стыдно за это, но я понятия не имею, как теперь всё исправить.

— Да. Я заеду за ней вечером, и мы будем вовремя. А теперь, пожалуй, пойду готовиться.

Я разворачиваюсь, собираясь выйти, но отец останавливает меня.

— Мейсон. — Я оборачиваюсь.

— Давай договоримся мирно. Ты будешь приходить в офис хотя бы три раза в неделю и постепенно вникать в работу. Иначе нам придётся решать этот вопрос другими методами.

Я молча забираю пиджак с дивана и выхожу из кабинета.

Подъезжая к дому Эммы, я набираю ей сообщение, что уже приехал и жду её. Пока она выходит, рассматриваю дом.

Он не такой большой, как наш, но достаточно красивый и уютный. Сам дом выполнен в стиле шале. На перилах висят кашпо с цветами, названия которых я даже не знаю, но выглядят они действительно красиво. На террасе стоит небольшой стол с букетом в вазе, а вокруг него — плетёные стулья. Эмма как-то рассказывала, что её мама очень любит цветы. Теперь я понимаю: она явно не преувеличивала. Их здесь множество — и в доме, и в саду. Вдруг открывается дверь.

— Привет! Я уже думала, что ты опоздаешь.

От неожиданности я вздрагиваю.

— Ты что, испугался? — смеётся Эмма, закрывая дверь.

— Я задумался и просто не ожидал, так быстро тебя увидеть. А так я вообще-то не из пугливых. Ты что, забыла? — отвечаю я, смотря на неё.

И тут замечаю её платье.

— Да ты, конфетка, выглядишь потрясающе!

— Спасибо, Мей. Ты заметил, что я надела платье из Лондона?

— Конечно заметил. Тебе очень идёт, — говорю я и завожу двигатель.

Мы выезжаем со двора, сворачиваем на главную дорогу и некоторое время едем молча.

Каждый погружён в свои мысли.

Я решаю первым нарушить неловкую тишину.

— Эй, конфетка, готова к сегодняшнему вечеру? — спрашиваю я и легонько щёлкаю её по носу.

— Блин… я очень переживаю. Вдруг что-нибудь пойдёт не так? А если я не справлюсь и оплошаю? — спрашивает она, надув губы.

Сам я переживаю ничуть не меньше, но показывать ей это не собираюсь.

— Не переживай. Думаю, ужин пройдёт великолепно. Тебе не нужно изображать кого-то другого. Просто веди себя естественно, и всё будет чётко.

— «Чётко»? Ты серьёзно думаешь, что всё так просто? Я тебя вообще не понимаю, Мей. — В её голосе отчётливо слышится скепсис.

— Слушай, а давай вообще не поедем? — шутливо предлагаю я. — Повеселимся где-нибудь в клубе и забудем обо всём.

— Ха! А потом тебя женят на какой-нибудь девушке, имени которой ты даже не знаешь. И всё — прощай, друг. А ты, Эммочка, оставайся одна и плачь в подушку.

Я такого ответа явно не ожидал. Но главное — она смеётся. И это уже хорошо.

Спустя примерно час мы подъезжаем к особняку. Нас встречает наша горничная Элизабет.

— Добрый вечер, мистер Хоук. Добро пожаловать, мисс…

— Джонсон, — подсказывает Эмма. — Эмма Джонсон.

— Добро пожаловать, мисс Джонсон. Проходите, вас уже ждут в обеденном зале.

Элизабет забирает наши пальто и уходит. Мы проходим через просторное фойе, а затем направляемся к обеденному залу. Господи. Сейчас начнётся самый напряжённый ужин в моей жизни. Эмма до сих пор не знает, что я представил её отцу не просто как свою девушку, а как невесту. А он наверняка начнёт задавать вопросы о свадьбе. Она ведь ни сном ни духом. Мне нужно было рассказать ей обо всём ещё до того, как мы переступили порог дома. Но я не смог. Если бы я сказал ей раньше, она бы развернулась и уехала.

Из мыслей меня вырывает голос Эммы.

— Блин, Жучек, у тебя такой роскошный дом! Почему ты раньше меня сюда не приводил?

— Потому… — я запинаюсь. — Потому что не было причины, наверное.

Эмма подозрительно смотрит на меня.

— Что с тобой? Ты не в порядке?

Чёрт.

Кажется, дальше тянуть уже бессмысленно.

— Эмм, я должен кое-что тебе сказать, но не знаю как…

Она останавливается и поворачивается ко мне.

— Говори как есть.

Я глубоко вдыхаю.

— В общем… я представил тебя своей семье не как девушку, а как невесту. — Делаю короткую паузу. — И теперь, возможно, я в полной жопе.

Слова вылетают на одном дыханием. Эмма молчит.

Секунда.

Другая.

Третья.

Я смотрю на неё и мысленно прокручиваю в голове все возможные варианты развития событий.

От самых плохих до, чёрт возьми, самых ужасных.

Что мне делать, если она сейчас развернётся и уйдёт? Что я скажу родителям? Как вообще объясню всё это?

Я уже почти готов услышать от неё всё, что она обо мне думает.

Но вместо этого Эмма спокойно смотрит на меня.

— Пошли. Не переживай. Всё хорошо. Думаю, мы справимся.

Я замираю на месте. Она только что… Согласилась?

Я смотрю на неё, совершенно не понимая, что происходит. Кажется, сегодня у меня появился ещё один повод любить свою лучшую подругу.

Глава 7. Эмма

Зайдя в обеденный зал, я могу только удивлённо оглядываться по сторонам. Если в фойе было роскошно, то здесь я даже не знаю, как это описать.

В центре зала стоит длинный стол из массива дерева. Стулья выполнены из того же материала, но дополнены мягкой бархатной обивкой. На потолке — затейливая лепнина, которую из-за высоты я даже не могу толком рассмотреть. А над столом висит огромная люстра, скорее всего хрустальная. Хотя чему я удивляюсь?

Огромные окна от пола до потолка выходят во внутренний двор и сад, а мягкий свет от люстры отражается в стекле. Здесь всё выглядит настолько дорого и идеально, что я начинаю чувствовать себя немного неуютно.

— Эмма, соберись, — тихо говорит Мейсон, выдёргивая меня из размышлений.

— Добрый вечер, семья. — Я тут же выпрямляюсь.

— Добро пожаловать, Мейсон и Эмма! — приветствуют нас родственники Мея.

— Здравствуйте! — с улыбкой произношу я.

Мы проходим к столу. Мейсон, как настоящий джентльмен, отодвигает для меня стул, и я сажусь. Он устраивается рядом.

Я стараюсь выглядеть спокойно, хотя внутри всё переворачивается.

— Итак, давайте знакомиться, — начинает женщина напротив. — Меня зовут Лейла, я мама Мейсона.

Она выглядит сногсшибательно. На ней элегантный строгий костюм бежевого цвета, а макияж выполнен в таких же спокойных оттенках.

— Это мой муж, Джон, а это наш старший сын, Итан. — Она по очереди представляет всех членов семьи.

И когда я смотрю на последнего, моё сердце почему-то пропускает удар. Я и сама не понимаю, почему. Этот парень выглядит… по меньшей мере хорошо.

На нём белая классическая рубашка и строгие брюки. Тёмно-русые волосы аккуратно уложены назад. Он смотрит на меня пронзительным взглядом, и я неожиданно чувствую, как к щекам приливает жар.

— Приятно познакомиться, Эмма, — мягко произносит Итан.

— И мне приятно, — отвечаю я, немного смущаясь.

— Ну что же, расскажи нам о себе, дорогая, — просит Лейла. — Кто твои родители? Где учишься или работаешь?

— Эм-м… Я работаю. У меня своя компания по дизайну помещений. Я открыла её два с половиной года назад. — Я делаю небольшой глоток воды.

— В двадцать пять лет? — уточняет Итан и я перевожу на него взгляд.

— Да.

— Неплохо. — Он произносит это совершенно спокойно, но почему-то кажется, в его голосе есть что-то ещё.

— Она очень много работает, — неожиданно вмешивается Мейсон. — Иногда кажется, Эмма вообще не умеет отдыхать.

Я бросаю на него благодарный взгляд.

— Мейсон, мы спросили Эмму, — замечает отец. — Она вполне способна рассказать о себе сама.

За столом на несколько секунд воцаряется тишина. Мейсон откидывается на спинку стула.

— Конечно.

Я замечаю, как он напрягся.

— Продолжай, Эмма, — мягко говорит Лейла.

— Моя мама тоже работает на себя. У неё своя сеть салонов красоты. А старшая сестра помогает ей управлять бизнесом.

— Значит, у вас вся семья в бизнесе? — спрашивает Джон.

— В основном, да.

— А твой отец?

На мгновение я замираю. Внутри всё словно обрывается.

— А-а…

Я опускаю взгляд на свои руки. Не надо. Только не этот вопрос.

— Чем он занимается? — спокойно продолжает Джон, не замечая моей реакции.

— Пап, может… — Мейсон тут же напрягается.

— Я просто поддерживаю разговор, Мейсон, — холодно перебивает его отец.

Я поднимаю глаза. Все за столом смотрят на меня. Даже Итан.

Только его взгляд отличается от остальных. Он будто внимательно изучает мою реакцию, словно пытается понять, что именно происходит.

— Мой отец… — Голос предательски дрожит. Я делаю вдох. — Он погиб.

Тишина. Такая плотная, что кажется, я слышу собственное сердцебиение. Лейла первой меняет выражение лица.

— Эмма… мне очень жаль. Я не знала.

— Ничего, — быстро отвечаю я. — Вы не могли знать.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы едва слушаются.

— Когда это произошло? — неожиданно спрашивает Итан.

Я смотрю на него. Мейсон тут же поворачивается к брату.

— Итан. — В его голосе звучит предупреждение.

— Что? — Итан спокойно смотрит на него. — Я просто спросил.

— Это не тот вопрос, который сейчас стоит задавать.

— Почему? — Итан переводит взгляд на меня. — Она ведь пришла сюда как твоя невеста. Логично, что мы хотим узнать о человеке, который собирается стать частью нашей семьи.

— Я думаю, этого достаточно. — Мейсон стискивает челюсть.

— Для тебя — возможно.

Я чувствую, как внутри всё начинает сжиматься. Вот только этого мне не хватало.

— Итан, — строго произносит Лейла. — Достаточно.

— Хорошо.

Он откидывается на спинку стула, но продолжает смотреть на меня. Я беру бокал с водой, лишь бы занять руки.

— Простите, — тихо произношу я. — Просто я не очень люблю говорить об этом.

— Разумеется, — отвечает Лейла. — Больше никто не будет задавать тебе вопросов.

Я благодарно киваю. Мейсон накрывает мою руку своей.

— Всё хорошо, конфетка.

Я смотрю на него и слегка киваю. Но напряжение никуда не исчезает. Несколько минут мы едим практически молча. Я уже начинаю надеяться, что самое неприятное закончилось. Как же сильно я ошибаюсь.

— И всё-таки мне интересно, — вдруг говорит Джон. — Как вы познакомились?

Я чуть не давлюсь водой. Мейсон смотрит на меня. Я — на него. Нужно ответить. Причём так, чтобы ни одна деталь нашей истории не вызвала подозрений.

— В университете, — быстро отвечает Мейсон.

— На одном факультете? — уточняет отец.

— Да, — отвечаю я.

— И сколько вы уже вместе?

Я чувствую, как под столом Мейсон слегка касается моей ноги. Сигнал. Он тоже начинает нервничать.

— Достаточно давно, — отвечает он.

Итан тихо усмехается.

— «Достаточно давно» — это сколько?

Мейсон бросает на него предупреждающий взгляд.

— Итан.

— Что? Я просто поддерживаю разговор.

— Мы вместе уже…

Я замолкаю. Чёрт. Я не знаю. Мы ведь даже не придумали точную дату. Итан это замечает. Я вижу, как уголок его губ слегка приподнимается.

— Уже? — переспросил он.

Мейсон мгновенно вмешивается:

— Около года.

— Около года? — Итан смотрит сначала на брата, потом на меня. — Забавно. Выглядите вы так, будто познакомились вчера.

Я чувствую, как к щекам приливает жар.

— Итан, хватит, — уже жёстче говорит Мейсон.

— Ладно.

Он снова откидывается на спинку стула. Но теперь я точно знаю — он нам не верит. И, судя по его взгляду, собирается выяснить правду. Я делаю глубокий вдох и стараюсь не смотреть в его сторону. Кажется, сегодняшний вечер будет намного сложнее, чем я предполагала.

— Могу я узнать, где уборная? — задаю вопрос и встаю из-за стола.

— Да, Элизабетт вас проводит, — говорит Лейла.

Когда горничная доводит меня до туалета, я быстро забегаю внутрь и начинаю тяжело дышать. Я хватаюсь за горло, включаю воду и пытаюсь успокоиться. Это получается с трудом.

Я впервые спустя много лет сказала про отца. У меня никто и никогда не спрашивал про него. Почему Мей не предупредил родителей, что не надо заводить об этом речь? Почему им так интересно? Зачем я вообще пришла сюда?

Еще и вопросы про отношения. Хочу сгореть заживо от всего этого мероприятия.

— Эй, ты там в порядке? — Ещё этого братца Мейя не хватало.

— Да, я скоро выйду, — сообщаю и выключаю воду в раковине.

— А мне кажется, тебе нужна помощь? — всё не унимается Итан.

— Нет, спасибо.

— Я так не думаю.

Спустя пару минут я выхожу из уборной и вижу его. Он оперся на стену и смотрит на меня. Только сейчас я смогла рассмотреть его получше.

У него тёмно-русые волосы, крупные мышцы под рубашкой, красивые руки, на которые заходят татуировки (их я рассмотреть не могу). На лице ярко выраженные скулы, аквамариновые глаза, длинные ресницы, пухлые от природы губы. Да, он великолепен, проносится мысль в моей голове.

— Любуешься мной? — спрашивает Итан, тем самым приводя меня в чувство.

— А-а-а… Эм-м-м… Нет, — мямлю что-то и отвожу от него взгляд. — Просто не ожидала тебя тут увидеть.

— Не отрицай, на меня многие так смотрят. — Самовлюблённо, однако. — Слушай, ты же не невеста моего брата. Зачем весь этот спектакль?

И вот что я должна ему сказать? Мне кажется, моё лицо сейчас выглядит недоуменно. И шестерёнки в голове отказали совсем: я не могу выдать всё то, о чём мы договорились с Мейсоном.

— С чего ты так решил? — как можно увереннее спрашиваю я.

— Вы совершенно не выглядите как… как влюблённая парочка, которая готова пожениться и прожить всю жизнь, — говорит он.

— Итан, мне нужно идти. Меня ждёт Мей, — выпаливаю я и спешу уйти.

Глава 8. Эмма

— Прости, детка, но ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь, что происходит, — требует он, схватив меня за руку.

Я резко оборачиваюсь.

— Я не обязана тебе ничего объяснять! И никакая я тебе не «детка», — отрезаю я.

Вырываю руку из его хватки и быстрым шагом ухожу.

Что это сейчас вообще было? Почему он требует от меня каких-то объяснений? И почему его так волнует, что со мной происходит?

Но больше всего меня мучает совершенно другой вопрос.

Почему, когда он смотрит на меня или касается меня, моё сердце делает сальто в груди?

Я стараюсь отогнать эти мысли и возвращаюсь в обеденный зал. За столом уже заметно изменилась атмосфера. Никто больше не выглядит так расслабленно, как в начале ужина.

— Извините, я не хотела прерывать ужин, — тихо произношу я.

— Это ты нас прости, — отвечает Лейла. — Мейсон не говорил нам, что эту тему лучше не затрагивать. Мы просто не знали.

Я киваю и снова занимаю своё место.

В этот момент в зал возвращается Итан.

— Был важный звонок, пришлось ненадолго отлучиться, — с улыбкой говорит он, глядя прямо на меня.

Я сразу понимаю, что он врёт. Но ничего не отвечаю.

— Думаю, нам уже пора заканчивать ужин, — вмешивается Мейсон. — Время довольно позднее, а мне ещё нужно отвезти Эмму домой.

Никто не возражает. Мы поднимаемся из-за стола и направляемся к выходу. Пока идём через особняк, я снова невольно осматриваюсь по сторонам. Дом действительно поражает своей роскошью. Но в какой-то момент мой взгляд останавливается на Итане. Он остаётся позади, и я незаметно смотрю на его удаляющуюся фигуру.

Почему-то мне совсем не хочется думать о нём. Но я думаю. И это раздражает ещё сильнее.

— Спасибо, что познакомилась с нами, дорогая, — Лейла останавливает меня у выхода и тепло целует в щёку. — Надеюсь, мы скоро увидимся снова. Может быть, тогда нам удастся поговорить подольше.

— Я тоже рада знакомству. До встречи!

Мы прощаемся, и вскоре я оказываюсь на улице. Сажусь в машину Мейсона, пристёгиваюсь и складываю руки на груди. Несколько секунд молча смотрю на него. Он заводит двигатель. Я продолжаю смотреть.

— Что? — наконец не выдерживает Мей.

— Мей, ты действительно не понимаешь, что сегодня произошло? Или просто не хочешь понимать? — Он тяжело вздыхает.

— Эмик, я не думал…

— Не говори ничего. Я даже слушать не хочу. — Он замолкает.

— Ты должен был сказать хотя бы об этом! — продолжаю я, чувствуя, как внутри снова закипает злость. — Мы с тобой дружим столько лет. Ты прекрасно знаешь, насколько тяжело мне говорить об отце. Знаешь, что я стараюсь вообще не поднимать эту тему. Но ты даже не предупредил своих родителей!

— Я просто забыл. Прости.

Всего два слова. Но от них мне становится ещё больнее. Я отворачиваюсь к окну.

— Ладно.

Больше мне нечего сказать. Остаток дороги мы проводим в полной тишине. Я смотрю в окно, но ничего не вижу. Перед глазами снова и снова возникает тот самый день. Тот день, который я так долго старалась забыть.

«Я помню дым. Помню, как было трудно дышать. Помню, как мы с Хлоей сидели где-то в глубине дома и рыдали, потому что не могли найти выход. Тогда нам казалось, что мы здесь умрём. Мы уже почти потеряли надежду. А потом почувствовали, как кто-то хватает нас за руки и тянет за собой. Это была мама.

— Где папа? — кричала Хлоя.

— Хлоя, идём! Не задавай вопросов! — резко ответила мама.

Мы выбрались из горящего дома. На улице уже стояли пожарные машины, автомобили полиции и скорой помощи. Нас осмотрели, а затем доставили в больницу. А всё, что было после… Я не помню. Примерно три недели моей жизни просто исчезли из памяти.»

— Приехали.

Голос Мейсона вырывает меня из воспоминаний. Я моргаю и смотрю в окно. Мы уже стоим возле дома.

— Спасибо, что подвёз, — тихо говорю я и открываю дверь.

— Тебе не за что меня благодарить, — с грустью отвечает он. — Это я должен просить у тебя прощения.

Я ничего не отвечаю. Просто выхожу из машины. Захожу в дом. Везде темно. Скорее всего, мамы снова нет дома, а Хлоя уже спит. Я прохожу на кухню и открываю холодильник. Мне нужно что-нибудь выпить. Нахожу бутылку вина, достаю её и открываю. Наливаю бокал. Но стоит мне сделать первый глоток, как слёзы сами начинают катиться по щекам. Я больше не могу их остановить.

Я так устала.

Устала каждый день проходить через новые испытания, делать вид, что всё в порядке, и изо всех сил держать голову высоко. Иногда мне просто хочется перестать быть сильной. Хотя бы на один вечер. Через несколько минут за спиной слышатся шаги. Я быстро вытираю лицо. В кухню входит Хлоя.

— Эмма, ты уже вернулась, — говорит она, сонно потирая глаза.

— Да. А ты чего не спишь?

— Я не спала, — зевает она. Затем внимательно смотрит на меня. — Детка… Что случилось? Ты плачешь? — Я снова вытираю слезу, но это совершенно бесполезно.

— Хлоя… Я так устала. — Голос срывается.

Сестра подходит ближе.

— Милая…

— Давай поговорим. Ты мне сейчас очень нужна.

Хлоя несколько секунд смотрит на меня, а затем просто обнимает. Без вопросов. Без нравоучений. Просто обнимает.

— Конечно. Давай поговорим. Расскажи мне, что тебя тревожит.

Она берёт второй бокал, наливает себе вина и садится рядом. И я начинаю говорить. Сначала осторожно. Потом всё быстрее. Я рассказываю ей обо всём, что накопилось внутри. Про сегодняшний ужин. Про Мейсона и его нелепую затею. Про разговоры об отце. Про работу. Про то, как сильно я устала. Про отношения, которых у меня нет. Про страхи, о которых обычно молчу. А Хлоя сидит и слушает. Не перебивает. Не учит меня жизни. Не говорит, что я что-то делаю неправильно. Просто слушает.

Впервые за очень долгое время мы с сестрой вот так сидим за одним столом и разговариваем. Постепенно мне становится легче. За окном начинает светать. Кажется, ночь почти закончилась.

— Сестрёнка, — тихо говорит Хлоя, — почему ты раньше мне обо всём не рассказывала? Мы бы вместе придумали, что делать. Вместе бы со всем разобрались. — Я опускаю взгляд.

— Хлоя… Ты всегда меня не любила. Как я должна была тебе всё рассказывать? — Она удивлённо смотрит на меня.

— Эмма, я всегда тебя любила. — Я молчу.

— Может быть, я действительно опекала тебя сильнее, чем нужно, — продолжает она. — Иногда слишком сильно. Но я делала это только потому, что хотела тебя защитить. После того, что произошло с папой, я боялась потерять ещё и тебя.

Я впервые слышу от неё эти слова. И почему-то именно сейчас они звучат совсем иначе. Я чувствую, как внутри что-то болезненно сжимается.