Связанная кровью с Королём Ликанов

Глава 3

Глава 3: Виолетта: Защитник

Ветер крадёт всё тепло, собранное странным волком, и я приседаю за деревом, чтобы укрыться от его злейших порывов.

Крадущаяся тень скользит вперёд, медленно вырисовываясь из бесформенной тьмы леса.

Эван.

Его гибкое волчье тело подкрадывается, губы скривлены в оскале.

Мой таинственный защитник напрягается, шерсть на его загривке встаёт дыбом. Ещё один низкий, угрожающий рык раздаётся в его груди.

Эван вскидывает голову и издаёт леденящий душу вой, который эхом разносится по лесу. Со всех сторон ему отвечают. Я знаю эти звуки. Стая идёт.

Кем бы ни была моя пушистая печка, стая его не знает. А значит, он чужак… а значит…

Огромный волк рядом со мной рычит, щёлкая челюстями в воздухе между собой и Эваном. Явное предупреждение держаться на расстоянии.

– Чёрт. – Моего тихого шёпота достаточно, чтобы уши моего защитника повернулись в мою сторону, и я вжимаюсь в ствол дерева, надеясь не путаться у него под ногами. Нет, не оно. Он, – думаю я.

Пусть я и не знаю, кто он, но последние несколько часов он согревал и защищал меня. Я не хочу, чтобы он пострадал.

Прижав ладонь к его боку, я шепчу: – Тебе нужно уходить. Они все придут за тобой.

Огромный волк рядом со мной запрокидывает голову и издаёт вой, от которого дрожит сама земля у меня под ногами. Звук отзывается в моей груди, первобытная сила, перехватывающая дыхание. Даже Эван, самонадеянный и агрессивный мгновение назад, отшатывается, прижимая уши к голове.

Когда последние отголоски эха затихают, на лес опускается жуткая тишина.

Затем, словно прорвало плотину, со всех сторон раздаётся ответный вой. От этих хищных звуков у меня по коже бегут мурашки – будто их там и так не было, – и я вздрагиваю даже без ветра.

Эван быстро приходит в себя и с новой агрессией начинает кружить вокруг нас. Он скалится, обнажая блестящие клыки. Мой защитник отвечает тем же: шерсть дыбом, мышцы напряжены под густым мехом.

Это не моя битва, но я всё равно каким-то образом оказалась под перекрёстным огнём.

Схватка начинается без предупреждения – по крайней мере, для меня. Какой-то неведомый мне сигнал заставляет их обоих ринуться вперёд в вихре меха и клыков, рыков и щелчков.

Огромный размер моего защитника даёт ему преимущество, но Эван быстр и проворен. Они клубком катаются по лесной земле. Эвану иногда удаётся вырваться из челюстей чужого волка, и он, поджав хвост, отскакивает на несколько шагов, прежде чем снова броситься в бой.

Он знает, что ему не сравниться с противником; язык его тела кричит о том, что он защищается, и это видно даже мне, редко видевшей настоящую волчью драку. Я нечасто бываю рядом, когда беты дерутся между собой.

Я едва успеваю следить за происходящим, но даже я вижу, как меняется ход битвы. Челюсти моего защитника смыкаются на задней лапе Эвана, и серый волк поменьше издаёт пронзительный визг боли.

Этот звук режет меня, словно нож. Может, Эван и ненавидит меня, но он всё ещё лучший друг Ксандера. Всё ещё тот, с кем я росла последние несколько лет…

Эван вырывается и, сильно хромая, улепётывает прочь. Его болезненные взвизгивания затихают вдали, а на лесной земле остаются клочья шерсти и брызги крови.

Меня захлёстывает облегчение, но лишь на секунду. Реальность бьёт наотмашь, когда мой защитник гордо и высокомерно выпрямляется, наблюдая за жалким отступлением Эвана.

Остальная стая приближается. Я слышу, как они всё ближе, их вой с каждой секундой становится всё громче. Мой волк не в безопасности.

Мой таинственный защитник поворачивается ко мне, его глаза цвета грозового неба блестят чем-то, похожим на удовлетворение. Но сейчас не до этого. Ему нужно уйти, убраться отсюда как можно дальше, пока стая не нагрянула.

Не раздумывая, я бросаюсь вперёд. Моя ладонь с громким шлепком опускается на его круп, заставив нас обоих вздрогнуть. – Уходи! – кричу я, и мой голос срывается от отчаяния. – Беги! Тебе нужно убираться отсюда, пока они не пришли!

Волк разворачивается плавным движением, от которого я съёживаюсь, готовясь к ответному удару. Но времени на сожаления нет. – Они идут. Все. Ты должен спастись. Уходи!

Он склоняет голову набок и, приподняв одну лапу, осматривает меня. Взгляд волка очень напряжённый, но на этот раз мне хочется пасть ниц и подставить шею. Словно я сама волчица.

В нём есть такая мощь, какой нет даже у Альфы.

Он не может быть просто случайным оборотнем. Должно быть, он и сам альфа-волк – вероятно, бродяга.

От приближающегося воя я едва не плачу от бессилия. Стая уже близко, слишком близко. В любой момент они могут выскочить из-за деревьев.

– Беги! – снова кричу я, махая руками. – Убирайся отсюда!

Волк делает шаг ко мне, и на одно безумное мгновение я думаю, что он может попытаться утащить меня с собой. Но затем он замирает, его уши поворачиваются, отслеживая звуки приближающейся стаи.

Наши взгляды встречаются в последний раз, и, клянусь, я вижу что-то похожее на сожаление в этих тёмно-серых глубинах. А потом он исчезает. Огромная фигура растворяется в тенях леса, снова оставляя меня одну.

Я сползаю по стволу ближайшего дерева, внезапно обессилев. Весь адреналин разом испаряется, и я дрожу, прижавшись к грубой коре. Мои руки трясутся, когда я провожу ими по спутанным волосам, борясь с желанием разрыдаться из-за ухода моего защитника.

Стая идёт. Когда они все будут здесь, хоть у кого-нибудь из них должно хватить ума отвести меня обратно к Альфе и забрать с этой охоты. Она уже давно должна была закончиться.

Но дом больше не кажется мне домом.

Ксандер был моим единственным союзником в этой стае. Без него я – несчастный и одинокий человек, удочерённый по странной прихоти, которую даже Альфа так и не объяснил до конца. Сказал лишь, что давно знал моих родителей.

Полагаю, он неплохо обо мне заботится. Но он – не дом. Не так, как Ксандер.

И теперь я одна, и даже пушистой печки, чтобы составить мне компанию, нет.

Глава 4

– Виолетта.

Властный голос Альфы заставляет меня резко поднять голову, прежде чем мой мозг успевает включиться. Должно быть, я уснула.

Когда я сажусь, на пол падает потёртое одеяло. Кто-то укрыл меня, когда я уснула на диване. Через несколько минут после того, как мой защитник сбежал, поляну наводнили несколько взрослых волков. К счастью, они не были одурманены сексуальным угаром Охоты на Пару, а оказались взрослыми особями, уже нашедшими свою пару. Они быстро притащили меня домой, словно непослушного ребёнка.

«Что ты там делала?» – с досадой спрашивали они, будто я сама этого хотела.

Никто не слушал, когда я пыталась объяснить, что произошло.

– Альфа, – приветствую я своего приёмного отца, прочищая горло, когда голос срывается на хрип. – Простите. Должно быть, я уснула.

Он машет огромной рукой, хмуро разглядывая меня. – Рассказывай, что случилось.

Проницательный взгляд Альфы впивается в меня, и я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Его обычная стоическая манера поведения сменилась чем-то тревожным. Я с трудом сглатываю, в горле пересохло, как от наждачной бумаги.

– Я очнулась посреди леса во время Охоты на Пару. На мне не было одежды. Я не знаю, как там оказалась.

Мои слова его поразительно не трогают. Он выглядит скорее нетерпеливым, чем обеспокоенным. – Что ещё?

– Там было небезопасно, поэтому я побежала. Я пыталась добраться до дома, но заблудилась. Когда я плутала по лесу, меня нашёл незнакомый волк и согрел. Спустя какое-то время нас обнаружил Эван, они с волком подрались, и тот сбежал.

С каждым моим словом Альфа хмурится всё сильнее, и на его лице проступают резкие морщины. Воздух становится густым, давящим, мне трудно дышать. Я жадно и неглубоко хватаю ртом воздух, пока его аура давит на меня.

У меня кружится голова. И я в замешательстве.

Альфа никогда раньше не применял на мне свою ауру. Он говорит, что люди слишком слабы, чтобы выдержать её. Теперь я понимаю почему.

Он словно выкачивает из меня воздух. Перед глазами пляшут чёрные точки.

– Ты что-то от меня скрываешь, Виолетта?

От его тона я вздрагиваю. Он говорит не как мой приёмный отец. Он… зол. – Что вы имеете в виду?

Глаза Альфы сужаются, челюсти сжимаются. – Ты скрываешь от меня обращение, девчонка?

Я смотрю на него, разинув рот, и пытаюсь осознать его слова. – Я… что? Я человек. Как я могу скрыть обращение? – Что за безумный вопрос?

Перемена в Альфе мгновенна и ужасающа. Его лицо искажается, черты искривляются во что-то нечеловеческое. Суровый, но заботливый отец, которого я знала все эти годы, исчез. На его месте стоит незнакомец, глядящий на меня с холодным презрением.

– Альфа? – мой голос дрожит, едва слышный шёпот.

Он делает шаг вперёд, нависая надо мной. – Не лги мне, девчонка. Ты обратилась?

Я отчаянно мотаю головой. – Нет! Нет, я не обращалась. Я человек!

Рука Альфы резко выбрасывается вперёд, его пальцы впиваются мне в челюсть. Сдавленный вздох срывается с моих губ, когда он дёргает меня на себя. Его глаза вспыхивают золотом – дикие и незнакомые. Воздух густеет, давит на меня, словно физический груз.

– Обращайся. Немедленно.

Его приказ обрушивается на меня, невидимая сила угрожает раздавить мне кости. Мои лёгкие борются с давлением, каждый вдох – это битва.

– Я не могу, – хриплю я. – Пожалуйста, я человек…

– Обращайся!

Приказ эхом отдаётся в моём теле, поджигая каждый нерв. Зрение затуманивается, по краям расползается тьма. Я хочу подчиниться, сделать что угодно, лишь бы это прекратилось, но мне нечем подчиняться. Под моей кожей не прячется волк.

– Альфа, прошу…

Его хватка усиливается, ногти впиваются в мою плоть. – Обращайся, чёрт тебя дери!

Мир плывёт и кружится. Ноги подкашиваются, но хватка Альфы не даёт мне упасть. Перед глазами пляшут точки, пока он трясёт меня, и каждый его приказ звучит всё яростнее.

Внезапно я оказываюсь в воздухе. Моя спина с силой ударяется о пол, выбивая остатки воздуха из лёгких. Я лежу безвольная, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Сокрушительная тяжесть присутствия Альфы исчезает, позволяя мне сделать рваные, отчаянные вдохи.

Сквозь пелену боли и замешательства я заставляю себя открыть глаза. Альфа возвышается надо мной, его лицо – маска отвращения и презрения. Отец, заменивший мне родного, которого я знала все эти годы, исчез. Его место занял этот холодный, яростный незнакомец.

Сквозь звон в ушах пробивается голос. Бета. Когда он пришёл?

Слова Альфы прорезают туман, ясные и сокрушительные. – Мы потратили эти годы впустую. Она и вправду всего лишь человек. Сука меня предала.

Предала? Это обвинение жалит сильнее физической боли. Как я могла его предать? Я лишь пыталась стать своей, доказать, что чего-то стою. Быть человеком в стае волков – нелёгкая жизнь.

– Альфа, – хриплю я, пытаясь приподняться. Мои руки дрожат, готовые вот-вот подвести.

Но они меня игнорируют.

– Проигнорировать связь пары, – говорит Бета, сплёвывая на землю. – Хорошо, что в ней нет твоей крови, Альфа. Твой род был бы ослаблен такой матерью, как её. Бесчестная шлюха.

Альфа рычит. – Родить человека с моей меткой пары на шее… Я бы убил её снова, если бы мог.

Шок выбивает из моих лёгких сам воздух – те крохи, что мне удалось собрать рваными вздохами.

Моя мать… пара Альфы? Этого не может быть. Она была человеком, как и я. Разве не так?

Я смотрю в спину Альфе, мысленно умоляя его обернуться. Сказать, что он шутит. Что всё это – не более чем лихорадочный сон.

– О чём вы говорите? – мой голос дрожит, это едва слышный шёпот, но достаточно громкий для его острого слуха. – Моя мать была человеком. Она не могла быть вашей парой.

– Твоя мать была лгуньей. Шлюхой, предавшей нашу связь.

В голове всё путается. Это невозможно. Просто не может быть.

– Что мне делать с девчонкой?

Альфа оборачивается, презрительно скривив верхнюю губу. – Она мне не дочь. Отправь её прислуживать омегам. Это заставит их на время замолчать.

– Понял, Альфа.

Глава 5

Ашер

Я хочу её увидеть.

Скулёж моего волка, громкий и жалкий, раздаётся в моём сознании, но я его игнорирую. Ему словно вожжа под хвост попала с тех пор, как он вопреки моим приказам тайно пробрался на Охоту на Пару стаи Голубой Горы.

Он должен был следить за передвижениями Альфы Голубой Горы, а не выслеживать какую-то девчонку-человека…

Треск кости о кость эхом разносится по тренировочному залу. Кулак моего беты врезается мне в челюсть – удар, который вырубил бы любого другого волка.

– Твои мысли не здесь. – Волчий Глаз кружит вокруг меня по мату, его рыжие волосы выбились из хвоста. – Когда я в последний раз так легко по тебе попадал? Когда нам было по пятнадцать?

Я сплёвываю кровь на пол. Медный привкус остаётся на языке. – Ещё раз.

– Почему бы тебе просто не рассказать, что происходит? Ты уже который день не босс, а редкостный козёл.

«Она восхитительно пахнет. Словно черничные кексы и весеннее утро». Голос Фенриса, дразня, проносится в моём сознании.

– Заткнись, – рявкаю я.

Волчий Глаз вскидывает бровь. – Я ничего не говорил.

Мои пальцы сжимаются в кулаки. Татуировки под рубашкой горят, служа постоянным напоминанием о благословении трона Ликанов. Благословении, которое в последние дни обернулось проклятием.

Фенрис фыркает. «Ты не удержишь меня от неё».

– Ещё как удержу. – Я бросаюсь на Волчьего Глаза, вкладывая всё своё разочарование в каждый удар.

Он едва успевает блокировать. – С кем ты разговариваешь? Фенрис доставляет неприятности?

Низкий рык рокочет у меня в груди. – Сосредоточься на бое.

– Сначала ты! – Волчий Глаз делает мне подсечку.

Я падаю на мат. Удар отдаётся в позвоночнике, но я делаю перекат и тут же вскакиваю на ноги. Пот стекает по груди, пропитывая рубашку насквозь.

«Мы ей нужны», – настаивает Фенрис.

– Ей ничего от нас не нужно. – Требуется всего секунда, чтобы сократить расстояние между нами. Мой кулак врезается в рёбра Волчьего Глаза. Приятный хруст ничуть не помогает заставить Фенриса замолчать.

Волчий Глаз отшатывается назад, хрипя. – Она? Тут замешана женщина?

Я щурюсь, видя, что он отбросил всякую видимость спарринга. – Брось, – предупреждаю я, словно он не мой лучший друг, помимо того что он мой бета.

– Ты отпустил Фенриса на территорию Голубой Горы. – Он выпрямляется, прижимая руку к боку и оценивая ситуацию. – Во время их Охоты на Пару. Ты нашёл свою?

«Скажи ему. Скажи ему, какая она идеальная. Как она доверяла нам в лесу».

– Фенрис, клянусь…

«Ты не можешь отрицать то, что почувствовал. То, что мы оба почувствовали».

Глаза Волчьего Глаза сужаются. – Нашёл. Ты нашёл свою Пару, верно? Твой волк кем-то одержим.

Я скриплю зубами. – Мой волк должен знать своё место.

«Моё место там, где она».

Комната плывёт перед глазами. Татуировки горят всё сильнее – это Фенрис борется с нашей связью. Я хватаюсь за ближайшую стену, чтобы устоять на ногах.

– Ашер? – Волчий Глаз делает шаг вперёд.

– Не подходи!

«Я иду к ней. Сегодня же. С твоего разрешения или без него».

– Чёрта с два. – Слова с рычанием срываются у меня с языка.

Боль пронзает мне грудь. Татуировки под рубашкой светятся синим, пульсируя в такт каждой попытке Фенриса вырваться. Мои колени подгибаются.

– Что происходит? – Голос Волчьего Глаза звучит словно издалека.

«Она одна. И напугана. Они её изгнали. Они смыли мой запах».

– Это не наша проблема.

«Это стало нашей проблемой в тот миг, когда ты позволил мне защитить её той ночью».

Мои пальцы впиваются в мат. – Я тебе ничего не позволял. Ты сбежал без моего согласия.

– Кто она? – Волчий Глаз присаживается рядом, и его чересчур дружелюбный голос режет мне слух.

«Скажи ему. Скажи, как ты смотрел моими глазами, когда она прижималась к нашей шерсти. Как у тебя замерло сердце, когда она улыбнулась».

– Хватит!

Татуировки вспыхивают, и комнату заливает синий свет. Когда он гаснет, перед нами стоит Фенрис, его массивная фигура отбрасывает на пол тени. Его грозово-серые глаза встречаются с моими.

– Ты не остановишь меня, Ашер. – Голос Фенриса эхом раздаётся и в моём сознании, и в комнате, исходя вместе с волной ауры Альфы, отчего Волчий Глаз спотыкается. – Не в этот раз.

– Блядь. Ненавижу, когда он так делает.

– А ну вернись. – Я поднимаюсь на ноги, но Фенрис отворачивается.

– С меня хватит смотреть, как ты отрицаешь то, что мы оба знаем. – Его когти цокают по полу, пока он идёт. – Наш долг – защищать её.

– Она человек. Между Ликаном и человеком никогда не было истинной связи, и ты это знаешь.

Фенрис замирает у двери. – Она наша.

Синее свечение усиливается, и он исчезает. Внезапная пустота в моём сознании подтверждает, что он ушёл, устремившись к территории Голубой Горы. К ней.

– Не хочешь рассказать, что это было? – Голос Волчьего Глаза прорывается сквозь мою ярость.

Я стону. Он самый настырный засранец, и у него странная любовь к человеческим фильмам. Тем, что с необъяснимо драматичным сюжетом. Он не успокоится, пока не узнает всё. – Нет.

– Твои проблемы. Твой волк только что материализовался без твоего разрешения и сбежал к какой-то женщине. Начинай говорить.

Я со всей силы бью кулаком в стену. Бетон трескается, кровь стекает по моим костяшкам. – Не о чем говорить.

Мой бета даже не моргает, мой гнев его ничуть не задевает. В конце концов, он направлен не на него, и он это знает. – Ага, конечно. Ведь это абсолютно нормально, когда волк Короля Ликанов вырывается на свободу и несётся за девчонкой-человеком.

– Не надо.

– Это из-за неё ты такой рассеянный? Из-за неё ты позволяешь мне наносить удары, которые не должны были достичь цели?

Кровь капает на пол. Капля. Две. Три. – Она – ничто.

– Скажи это Фенрису. – Волчий Глаз подходит к двери. – Я выслежу его…

– Нет. – Слово срывается с моих губ рычанием, и дело не в том, что видение, как Волчий Глаз утешает незнакомку, раздражает больше, чем одержимость ею Фенриса. Нет, этого просто не может быть. Она всего лишь девчонка-человек. – Я сам с этим разберусь.

Волчий Глаз ухмыляется. – Знаешь, а ведь мы не посещали стаю Голубой Горы уже много лет. Им как раз пора нанести визит с официальной делегацией, а это входит в обязанности беты…

Я щурюсь, глядя на ухмылку Волчьего Глаза. Кровь на моих костяшках уже высохла, порезы зажили, но жжение осталось. – Что бы ты там ни замышлял, брось эту затею.

– Знаешь, что будет уморительно? – Он прислоняется спиной к стене, скрестив руки на груди. – Если пойдёт слух, что могущественный Король Ликанов ищет свою Пару. Они примут делегацию с распростёртыми объятиями.

– Даже не думай об этом.

– Да ладно тебе. Подумай о возможностях. – Он жестикулирует, рисуя в воздухе невидимую картину. – Таинственный и угрюмый Верховный Альфа наконец-то готов снова открыть своё сердце…

– Я вырву твой язык.

– Это положило бы конец другим слухам. Тем, что о… – его голос затихает, но смысл сказанного тяжело повисает в воздухе.

– Слухи больше помогают, чем мешают. – Каждое моё слово звучит ледяным тоном. – Страх поддерживает порядок лучше, чем уважение.

Выражение лица Волчьего Глаза становится серьёзным. – И как именно ты собираешься объяснять это новенькой? «Добро пожаловать в стаю, кстати, все думают, что я убил свою прошлую Пару»?