- -
- 100%
- +
© Мария Ленц (Солозобова), 2020
ISBN 978-5-0051-2076-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Лучины – село небольшое, всего на пяток улочек. Лежит оно за рекой Ручейкой, возле большого холма, в низине. Село это непримечательное: низенькие деревянные домики с черепичными крышами, заборы да плетни, а еще – липы, березы вокруг села…
Если обойти крайнюю улочку да пройти огородами, вы окажетесь на Малом Яру. Малый Яр – это особое местечко за Лучинами, где ребятишки собирают землянику. Земляника тут росла крупная, сладкая, но было ее немного, поэтому, кто уж первый заприметил, что ягоды поспевают, того и добыча!
Еще были в Лучинах богатые сады. Ну, не сказать – «богатые», а просто садоводничать тут любили. Сажали лучиновцы малину, смородину, черешни, яблони, груши… Много было старых деревьев, на которых зрели крупные да сладкие плоды и ягоды – на радость местым, лучиновским мальчишкам.
Да, мальчишки до садов в Лучинах были большие охотники! И как взрослые с этим ни боролись, охотники эти в селе не переводились. По огородам мальчишки, считай, что почти и не лазили. Во-первых, в соседском огороде росло то, чего и так дома полно – свекла, морковь, лук, петрушка, огурцы… А, во-вторых, сложно было захватить нужный момент – хозяева очень часто появлялись на огороде, и без пригляда он почти не оставался. С садами же дело обстояло совсем иначе, и вокруг этих-то самых садов, а вернее, одного только сада, завертелась вся эта история…
«По садам ходить», как говорилось тогда у местных ребят, мог не всякий. Если «споймают» – от хозяев по первое число получишь, а когда и домой отведут, нажалуются родителям. Тогда уж достанется на орехи! Нет, непростое это было дело, непростое.
Ну, довольно вокруг да около ходить! Заглянем-ка на Малый Яр. Здесь, даже когда земляника еще не поспевала, было полно лучиновских мальчишек. Они чаще всего собирались именно на этом месте, когда нужно было что-то обсудить или куда-то отправиться вместе.
Сейчас мальчишки, сидя у оврага, обдумывали предстоящий поход за черникой. В стороне сидели пять-шесть девчонок, которые тоже собирались по ягоды в компании мальчишек. Этим мальчишки были не очень уж довольны, ведь по пути они могли и в чужой огород заскочить, и пару яблок из сада какого-нибудь стянуть… А девчонкам все это по большей части не нравилось. Могли и пожаловаться – «донести» кому надо из старших. В общем, каши с ними не сваришь!
…Мальчишки сидели кругом возле оврага и болтали.
– Надо в Ежовый лес идти! Там черники энтой – навалом! Во! Сто рублей даю – лучшее место! – с жаром заверял Федька.
Его сосед, Ванька Русый, снисходительно усмехнулся.
– У тебя и гривенника не сыщешь! А лучше овражка возле Ручейки места нет! Туда, ребята!
– Ради десятка ягод до самой Ручейки плестись… – недоверчиво хмыкнул Спирька. – Тоже, сочинил!
Мальчишки загалдели на разные голоса.
– Ребята, пошли в Сосновую рощицу! Там полянка хорошая, вот тогда уж и вправду наберем ягоды! – поднявшись, решительно сказал Сенька Рыжий. – Туда и пойдем, а?
Ребята затихли, призадумались.
– А, верно! Пошли! Айда-а! – выкрикнул Спирька, товарищ Сеньки, и по-залихватски свистнул.
Девчонки все, как одна, позажимали уши и недовольно переглянулись, после чего, как ни в чем не бывало, стали перешептываться дальше, слушая мальчишек крем уха.
– Решено! – подвел черту Степка, верховод лучиновских мальчишек.
Его помощником (и второй по значимости персоной) был Сенька, но в последнее время Степка и его команда как будто подзабыли об этом, а по пути к рощице предоставлялся шанс напомнить им о себе, поднять свой авторитет… Ведь идти к Сосновой роще нужно было через две улицы, задворками, а значит, по пути попадется много садов и дворов, где растут груши, черешни и яблони.
В общем-то, честно говоря, свою славу Степка приобрел совсем другим путем. Как понял потом Сенька, не напрасно… Но, с умением и сноровкой добыв угощение на свою компанию, можно было все-таки кое-как напомнить о своем положении.
В последнее время у Сеньки появилась своя команда, несколько отделившаяся от Степкиной. Она состояла всего из пяти мальчишек, зато стояла за своего коновода горой…
Сенька оживился, и, кивнув своим ребятам, направился к проулку, через который и начинался путь к Сосновой роще. Девочки, переглянувшись и посовещавшись, решили идти в другую сторону – к Ручейке, чем немало обрадовали мальчишек.
Раньше Сенька не слишком часто таскал ягоды или фрукты из чужих садов. Но в последнее время им словно что-то овладело, и сейчас он был решительно настроен «угостить» команду.
Весело переговариваясь, мальчишки задворками отправились к заветному месту. Как всякие деревенские ребятишки, они вовсю болтали, шумели, принимались ссориться, затем быстро мирились и снова с жаром обсуждали свои важные, тайные мальчишечьи дела.
По пути двое ребят из Сенькиной компании заскочили в огород к тетке Груне, нарвали щавелю, наелись досыта и, еле догнав остальных, пошли дальше, как ни в чем не бывало. Тут Сенька и решил, что самое время удивить товарищей. Он, проходя по Черешневой улице, заприметил забор бабки Агафьи – той самой, у которой в саду, по слухам, росла самая крупная и сладкая малина.
– Ну, ребята, дело будет! Ждите угощения! – подмигнул он.
Поплевав на ладони, Сенька ловко ухватился за забор, вскарабкался на него, подтянувшись на руках, и спрыгнул во двор. Там, во дворе, по другую сторону деревянного забора рос большущий куст малины с крупными, как на подбор, ягодами. Сенька, воровато оглядываясь по сторонам, подкрался к кусту и стал собирать малину.
Сначала он поминутно озирался и клал ягоды только себе в рот, но потом, увлекшись, расходился все больше: совал малину под майку, рвал чуть ли не с ветками, не обращая внимания на кусачие шипы. И тут… Сеньку сгубила жадность. Он вздрогнул от того, что кто-то крепко схватил его за плечо.
Сенька подскочил на месте и обернулся. Перед ним стояла сама бабка Агафья, и вид у нее был очень грозный – не хуже, чем у сказочной Яги.
– А-а-а, мошенник! Попа-ался! Ну погоди-и, я тебя! – Агафья ловко сорвала у самого забора пучок крапивы и, покрепче ухватив несчастного Сеньку, начала охаживать его жгучей крапивой по плечам и спине.
Бедолага, как мог, увертывался, вырывался, вскрикивал и ойкал, и в конце концов, собравшись с силами, рванулся и едва ли не перелетел через забор на манер этакой бескрылой птицы. Оказавшись в безопасности, он тяжело и шумно отдышался.
– Ну как?
– Где малина?
– Что? Что было?
– Поймали?
– Добыл ягод-то?
На него со всех сторон посыпались вопросы взбудораженной ребятни. Сенька угрюмо кивнул и громко шмыгнул носом.
– Добыл! Собственную спину сменял на малину, – проворчал он без улыбки.
– Словили-таки! – сочувственно ахнул Ванька Русый.
– Ну, попало малость от бабки. Ничего, пустяк дело! – сплюнув на землю, небрежно бросил Сенька и не без тайной гордости продемонстрировал всем любопытствующим покрасневшие плечи и спину в волдырях.
– Не слабо… – проговорил Ванька, – А ягода?
– Вот, нате вам! – Сенька достал из-за пазухи жалкую горстку мятой малины.
Команда Сеньки мгновенно расхватала ягоду и посовала ее в рот. Остальные мальчишки, оставшиеся без угощения, переглянулись и неуважительно усмехнулись.
– Тоже, малинник выискался! Попался, як ведмедь на пасеке… – ехидно хмыкнул Яшка Хохолок. – Зато по спине прошлись!
– Чья бы корова мычала… – обиженно пробормотал Сенька, видя, что авторитет его за счет этой неудачной вылазки если и поднялся, то очень мало. Зато спина пострадала нешуточно…
– Ладно, бросьте, ребя! Еще успею гостинца добыть на вашего брата, – неопределенно пообещал он.
Тянулись и тянулись заборы: зеленые, голубые, коричневые, простые деревянные, из неокрашенных досок… Вот наконец показался длинный, крашенный суриком забор. Это был двор местного участкового Петра Иваныча – то есть, не совсем его, а его тещи, бабушки Наташи. Сам Петр Иваныч жил возле милицейского участка, в маленьком флигельке, а в выходные или после короткого дежурства приходил в этот самый двор.
Сад у бабы Наташи был большой, со старыми плодовыми яблонями и черешнями. Не будь он «милицейским», давным-давно бы обобрала его вчистую мальчишечья саранча. Но, поскольку сюда нередко захаживал сам Петр Иваныч, ребята сто раз подумают, прежде чем сунуться в этот сад – да оно и любому понятно…
Сенька покосился на свежевыкрашенные коричневые доски и произнес как будто бы про себя:
– А забор-то и не особо высокий… На него сразу залезешь, без подготовки!
– Ну, вот и лезь первый, и прямиком в отделение! – усмехнулся Яшка. – Як в руки к участковому угодишь!
– А в сад можно и не лезть… – развел руками Сенька. – Тут и так близко, с забора рукой достанешь.
– Это как? – с интересом спросил Спирька.
– Видишь яблоню? Во-он, у самого забора? – указал рукой Сенька. – Если влезть на забор вон оттуда, до той ветки будет рукой подать!
– А яблоки-то еще не поспели… – протянул немного оробевший Ванька.
– Ну, это ж ранний сорт, его и так неплохо! – отмахнулся беззаботный Сенька.
К разговору прислушались мальчишки из Степкиной команды.
– О чем толкуешь? – спросил краснощекий Федька. – Уж не решил ли ты, брат, милицейские яблоки стянуть?
– Точно! Пусть слазит, как миленький, если не слабо! – вылез вперед тощий Митька.
– Да ты чего… Сам бы полез! – защитил своего товарища Ванька.
– А чего он говорит – «рукой можно достать»?! Вот пускай сам и достает! Языком трепать все горазды, – хмыкнул не унимавшийся Митька.
Мальчишки громко загалдели.
– Ну, слабо? – спросил Яшка с противной ухмылкой.
– Мне-е-е слабо? Мне-е? – Сенька сам не заметил, как сделал шаг вперед.
Отступать было уже поздно.
– Сень, неужели ты и вправду туда полезешь? – по-простому спросил Степка.
Он спросил без подковырки, без усмешки, но что-то в его голосе заставило Сеньку подскочить. Именно эта неуловимая тень сомнения, мелькнувшая в глазах Степки, подхлестнула его.
– А что? И полезу! – решительно припечатал он.
Только после этих, вслух произнесенных, слов Сенька понял, на что идет. Он собирается самолично лезть в сад участкового – пусть только «с забора» – и принести из него яблоки. И не через день, не к вечеру – сейчас лезть. Любое отлагательство будет расценено как трусость. Если вызвался – иди!
«Была – не была! Полезу!» – решил расхрабрившийся Сенька и кивнул Ваньке.
– Будешь принимать яблоки! Становись под забором, в кустах!
Ванька Русый встал в указанном месте, словно солдат, получивший приказ командира. А Сенька, оглянувшись на товарищей, поплевал на ладони, потер их и со значением проговорил:
– Пошел!
В толпе мальчишек пронесся гул. Даже Степка – и тот покачал головой. Сенька в глубине души уже сто раз пожалел о своих словах. Но не таков он был, чтобы так просто отступать! Эх, Сенька-Сенька, скоро поймешь ты, что таким путем славу не сыскать… Скоро, да не сразу.
Сенька ухватился за край забора, подтянулся, закинул ноги и уселся верхом на «милицейском» заборе с самым залихватским видом. Ребята переглянулись и затихли. А лихой налетчик, с высоты своего не очень удобного положения, бегло оглядел сад.
В самой его середине росли две раскидистых черешни с почти поспевшими ягодами. В противоположном углу сада виднелся куст черной смородины. А у самого забора, перед Сенькой, возвышалась старая яблонька. Ее кривая, усыпанная плодами ветка была совсем близко к нему.
Сенька окинул взглядом мальчишек и стал осторожно подползать к ветке, двигаясь по забору и сидя боком. Он сорвал первое яблоко, потом второе, третье… И уже разошелся!
Он рвал и рвал с ветки яблоки и кидал их Ваньке вниз под восхищенные охи и ахи мальчишек. Сенька все больше входил во вкус и уже не думал о грозящих ему последствиях.
«Зеленые еще… Жестковаты! Но это пустяк, ничего! Дело-то не в яблоках», – думал Сенька, собирая недозрелые плоды.
Осознание собственной храбрости и отчаянности приятно грело его мальчишечью душу.
– Все, хорош! Кончай! – шепнул Ванька с опаской.
– Спускайся давай! – вторил ему Спирька.
Но куда там! Сенька вошел в азарт, ветка тряслась и дрожала под его рукой, а он жадно обдирал ее и не мог остановиться. И тут… у Сеньки даже яблоко на землю упало. Внезапно он увидел в саду самого Петра Иваныча, участкового, который стоял под той же яблоней к нему спиной и мирно разговаривал с бабой Наташей.
У Сеньки в животе что-то защекотало. Он вдруг представил, как участковый сейчас медленно обернется, и… от воображаемой картины его красная спина зачесалась еще сильнее. Сеньке всей душой захотелось оказаться сейчас возле мальчишек-товарищей и под их дружную и веселую болтовню умчаться куда глаза глядят.
Осуществить это было легче легкого. Нужно было тихо спрыгнуть с забора обратно на землю или хотя бы просто наклониться назад и упасть на мягкую траву возле своей компании. Сенька решил так и сделать. Он зажмурился, отцепившись от забора, шлепнулся на влажную землю. С полминуты он лежал, неподвижно, глубоко дыша и закрыв глаза. А когда все же открыл их, его сразила ужасная, жуткая догадка: он, Сенька, упал не на задворки, к мальчишкам, а в другую сторону – в «милицейский» сад, к самым ногам участкового…
Во рту у Сеньки вдруг стало так кисло, словно он съел полкило этих самых ворованных яблок. А невозмутимый Петр Иваныч, который был от природы немного глуховат, уже успел закончить свою беседу с тещей и теперь наконец обернулся.
Каково же было его удивление, когда он увидел на траве в собственном саду мальчишку, и не просто мальчишку, а Сеньку Рыжего, с которым как раз собирался поговорить о черешне бабки Агафьи, которую тот почти дочиста обобрал…
– Та-ак, а ты что тут делаешь, друг любезный? – протянул участковый без уместной в этом случае суровости.
Сенька, недолго думая, перевернулся на живот и молча по-пластунски пополз к забору.
– Эй, приятель, да погоди ты! А ну-ка живо вставай! Ты же у нас не жук какой, а взрослый парень, – спокойно сказал Петр Иваныч.
Деваться Сеньке было некуда. Он встал и уныло поправил мятую майку.
– Здрасьте, дядь Петя! – пробормотал он, не зная, куда глаза девать.
– Здравствуй, здравствуй, Семен, – Петр Иваныч деловито оглядел обобранную ветку яблони, а затем и изрядно помятого Сеньку. – Ух ты, ветка-то здорово обработана! Что ж ты тут делал, приятель?
– Я-то?.. – Сенька полностью осознал безвыходность своего незавидного положения. – Я-то… Гулял… – произнес он еле слышно.
– Гулял, говоришь? – нарочито удивился Петр Иваныч. – В саду Натальи Дмитриевны? Вот как! И часто, позволь спросить, ты так по чужим садам гуляешь?
– Не-е… – протянул Сенька, сам не зная, что за чушь городит. – Не часто…
– А сейчас, друг мой ситцевый, что тебя сюда занесло? – продолжал расспросы милиционер, при этом не обнаруживая никаких признаков сердитости. – Ответствуй!
Сенька молча теребил майку.
«Попал и пропал!» – с отчаяньем думал он.
– Ну, товарищ Сенька, раз ты в молчанку играешь, пошли к тебе домой – разбираться! – произнес Петр Иваныч, у которого кончилось терпение.
– З-зачем разбираться? – как эхо, спросил Сенька.
– Как – зачем? Тогда ты мне ответь, зачем ты в сад Натальи Дмитриевны залез, – вопросил участковый с упреком, – И по какому праву яблоки посрывал?
Положение Сеньки окончательно зашло в тупик. Утверждать, что он не трогал яблок, было невозможно – голая ветка прямо над ним выдавала его, что называется, с головой.
– Ну, Семен, раз ты молчишь, пойдем-ка к тебе домой, – заключил участковый.
Сенька с тоской поглядел на обобранную ветку. И тут в его голову пришло неожиданное решение. Эта же самая ветка, которая обличала его в преступлении, могла его спасти!
– Пойдемте! – покорно кивнул Сенька, после чего вдруг рванул к забору, подпрыгнул, ухватился за злосчастную ветку и, перепрыгнув через забор, моментально оказался по другую его сторону – откуда только прыть взялась!
Ребята поняли его без лишних слов. Они бесшумно унеслись следом за своим героем огородами и быстро скрылись из виду.
Так первая вылазка Сеньки закончилась почти благополучно.
2
Мальчишки, добежав до Малого Яра, расселись у овражка и стали угощаться раздобытыми яблоками. При этом кто-нибудь из них нет-нет да и выделял уважительный комментарий в адрес «героя». Даже сомневавшиеся до того мальчишки из команды Степки Сеньку явно зауважали.
– Ну, ты, конечно, парень удалый! – похлопав «героя» по плечу, сказал Степка. – Только уж вылазкой не очень-то увлекайся!
Сенька пропустил мимо ушей вторую половину замечания.
– Не всякий хлопец в милицейский сад полезет! – смачно вгрызаясь в яблоко, проговорил Яшка Хохолок. – Экий ты!
– Ну, брат, удивил! – уважительно протянул Спирька.
Компания угощалась яблоками и оживленно болтала. На всех яблок, конечно же, не хватило. К тому же, они оказались кислыми, что несколько смазало глубокое впечатление от Сенькиного «подвига». Но то, что яблоки были «милицейскими», все же несравненно выделяло Сеньку и его вылазку среди прочих подобных тому «садовых подвигов».
Обсуждение вылазки длилось добрые полчаса.
– А чего ж ты в сад спустился? – простодушно спросил Федька. – Ты ж вроде как собирался с забора ветку обобрать.
– А я решил смородины почерпнуть! – не моргнув глазом, присочинил Сенька. – Не успел вот только, эх!
Впоследствии о своем падении под ноги участковому он рассказал только самым верным товарищам – Спирьке и Ваньке Русому, но это нимало не снизило его авторитет в их глазах.
После бурного обсуждения «подвига» Сеньки все дружно побежали на речку Ручейку – купаться и удить. Наевшись на берегу ухи из мелкой рыбешки и закусив земляникой из ближнего овражка, мальчишки торжественно двинулись в село во главе со Степкой и Сенькой.
История с вылазкой была благополучно подзабыта участковым, поскольку на следующий день у него состоялось долгое и трудное дежурство, после которого он не желал ходить по селу с мелкими разбирательствами. А Наталье Дмитриевне Петр Иваныч предпочел ничего не рассказывать – не огорчать понапрасну старушку.
Итак, Сенька вышел, что называется, сухим из воды. И, ко всему прочему, приобрел немалую долю уважения среди лучиновских мальчишек. Но мальчишечья слава – вещь ускользающая, ее надо уметь удержать… И одного подвига порой бывает недостаточно, чтобы утвердиться в своем положении.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.