Ход королевой

Глава 1

Некоронованный король Аристо в упор смотрел на своего брата, сидящего напротив него за массивным столом.

– Ей было всего семнадцать?!

– Так мы говорим о событиях десятилетней давности!

– Это ничего не меняет. Мало в нашей семье скандалов?

– К которым я вообще не причастен, – парировал принц Андреас Кристос Каредес, третий в порядке наследования короны Аристо.

В подобных схватках с братьями за словом в карман он не лез. И Себастьян, и Алекс были те еще бабники!

– Был не причастен? – усмехнулся Себастьян. – Не забывай про твой скандальный развод – такое событие к малозначимым не отнесешь. Но в этот раз все еще хуже… Избавься от нее!

– Ты намекаешь…

Себастьян покачал головой, отвергая недосказанное предложение.

Андреас ему даже посочувствовал. После смерти короля Эгея, когда королевству грозил политический кризис, средства массовой информации облили грязью его сыновей. Им всем было за тридцать, все обладали потрясающей внешностью, все богаты до безобразия, избалованны и капризны, а потому сейчас никто из них не имел четкого представления, что делать в сложившихся обстоятельствах.

– Если бы я был отцом… – начал Себастьян, и Андреаса передернуло.

Даже догадаться сложно, что бы сделал старый король, узнай он о тайне Холли. По счастью, Эгей так никогда и не узнал этого. Впрочем, король Эгей и сам был довольно сомнительным образцом нравственности – его прошлые похождения уже аукнулись на них всех.

– Ты станешь лучшим королем, чем был наш отец, – мягко сказал Андреас. – Какие его грязные делишки лишили нас королевского алмаза?

– Это моя забота, – поморщился Себастьян. Пока не найдется алмаз, коронация не состоится – об этом знали все. Но даже в этом случае коронация под угрозой, так как о пропаже алмаза узнали журналисты. А если в королевской семье разразится еще какой-нибудь скандальчик… – А девушка, как ее там…

– Холли.

– Ты ее хотя бы помнишь?

– Конечно, помню.

– Тогда ее легко найти. Заплатим ей, лишь бы держала рот на замке.

– Если Холли был нужен скандал, она бы уже давно обо всем растрезвонила.

– Ты хочешь сказать, что крылья скандала уже давно распростерлись над нашими головами, а если сейчас все всплывет… – Себастьян поднялся и пригвоздил к месту Андреаса убийственным взглядом, к какому часто прибегал их отец. – Этого нельзя допустить! Надо принять все меры, чтобы исключить любые угрозы с ее стороны.

– Я свяжусь с ней.

– Ты не приблизишься к ней до тех пор, пока мы не поймем, чего от нее можно ожидать. Звонить ей ты тоже не будешь. Откуда мы знаем, что ее телефоны уже не прослушиваются? Я велю, чтобы ее привезли сюда.

– Я могу об этом позаботиться.

– Нет. Ты станешь невидимкой до тех пор, пока она не окажется на нашей земле. Займешься вопросом коррупции, пока Алекс – и вздумало же ему жениться как раз в тот момент, когда мы в нем так нуждаемся! – не вернется из медового месяца. До его возвращения ты моя единственная опора!

– И как ты собираешься убедить ее приехать?

– Найду способы, не сомневайся, – мрачно сказал Себастьян. – Она всего лишь женщина. Она может быть уже перевернутой страницей в твоей жизни, но сейчас нужно сделать так, чтобы и наше будущее избавилось от этого эпизода.

Пора уходить, но прощание с этим местом слишком тяжело.

Могила была крошечной – простая каменная табличка в тени древнего эвкалипта, который и дал название этой скотоводческой ферме-усадьбе. Проживавшие здесь коренные австралийцы называли его «Манвэней» – «земля покоя». Холли не нашла бы лучшего места для могилы своего маленького сына.

Как ей отсюда уйти? Холли опустилась на колени и через плечо взглянула в сторону усадьбы – старый дом с широкими верандами, французскими окнами, открывающимися при любом ветре, заброшенный сад, который она полюбила еще девочкой.

Андреас тоже любил этот сад. Он любил здесь все. А она любила Андреаса…

Еще одно, от чего ей нужно избавляться, – от воспоминаний о принце Андреасе Каредесе. Он появился здесь, в уединенном уголке Австралии, когда ему было двадцать, и провел в усадьбе полгода. Холли тогда было семнадцать.

Сейчас ей уже двадцать семь. Уже давно пора было двигаться дальше – покинуть это место и забыть мужчину, жизнь с которым для нее была недостижима. Холли тянула время сколько возможно, старалась сохранить презентабельный вид поместья на случай, если найдутся покупатели. Дом был выставлен на продажу полгода назад после смерти отца. Содержать его ей было не по карману, и каждый день она наблюдала за его ветшанием. И теперь, когда Холли сменила работу в Школе искусств, где она работала учительницей, на образовательную школу в Алис-Спрингс, продажа поместья стала необходимостью.

Холли в последний раз коснулась камня и ненадолго замерла. Подняв голову, она попыталась понять, что нарушило тишину жаркого апрельского утра.

С востока стремительно приближался вертолет. По размерам и мощи он значительно превосходил вертолеты, имеющиеся у нескольких крупных местных землевладельцев. Весь черный, он имел почти зловещий вид. Сделав круг, вертолет устремился прямо к усадьбе.

Холли моргнула. С того дня, как усадьба была выставлена на продажу, к ней тянулась тоненькая струйка потенциальных покупателей, но ни один из них не захотел ее приобрести. «Манвэнею» требовались крупные вложения и не меньший энтузиазм, чтобы восстановить его былое великолепие. Если этих покупателей направил местный агент по недвижимости, то их реакция будет мало чем отличаться от поведения остальных покупателей. Они осмотрят потускневшее великолепие старой усадьбы, взглянут на обветшалые пристройки и требующие капитального ремонта коммуникации и уйдут. Конечно, если эти люди могут позволить себе иметь такой вертолет, то и денег у них, должно быть, немало…

В любом случае они приехали не вовремя. Этот последний день должен был принадлежать только ей одной.

Вертолет приземлился. Когда стих шум лопастей и улеглась пыль, на землю сошли четверо мужчин в темных джинсах и черных рубашках навыпуск. Все четверо были высокого роста и атлетического телосложения.

Холли недоумевала. Эти четыре человека не были похожи на покупателей. Но кто бы это ни был, с ними надлежало быть вежливой. Ей все равно, кому продавать усадьбу, лишь бы у нее появились деньги, чтобы рассчитаться с долгами отца, который никак не хотел понимать, что нельзя жить со старыми привычками.

Приклеив к губам улыбку, Холли поспешила к ним навстречу, не желая, чтобы чужие увидели могилку ее сына.

Разглядев их лица, Холли подумала, что они, возможно, иностранцы. Кожа у всех оливкового цвета, как у Андреаса… У всех четверых лица строгие, решительные, они целеустремленно шагали к ней.

По ее спине вдруг пробежал холодок страха. Она одна, а их четверо! Холли заставила себя встряхнуться. Вряд ли эти четверо мужчин проделали этот путь лишь для того, чтобы причинить ей вред, да и воровать здесь было особо нечего.

Она вытерла увлажнившиеся ладони о джинсы, заправила, вернее, попыталась заправить за ухо непокорную прядь светлых волос, улыбнулась еще шире и произнесла:

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

Даже тень улыбки не отразилась на лицах мужчин.

К Холли вернулось беспокойство.

– Вы Холли Каванаг? – спросил один из мужчин.

– Да, я Холли.

«Греки? – предположила про себя Холли. – У мужчины такой же акцент, как у Андреаса. А может, они с острова Аристо? Оттуда, где был дом Андреаса?»

Если так, то вообще ничего непонятно. Она слышала, что жесткое ведение дел старым королем Эгеем превратили Аристо в небольшую, но экономически развитую страну, с которой приходилось считаться. Кроме того, там был развит игорный бизнес. Но обратной стороной медали были слухи о коррумпированности людей, занимающих высокие должности. Может, эти мужчины ищут тихие места, где можно спокойно продолжать играть в подпольные игры?

«А если Андреас услышал о том, что «Манвэней» выставлен на продажу? – мелькнула у Холли мысль. – Он любил поместье. Может…»

Мужчины остановились, и Холли протянула руку. Рукопожатие первого мужчины было твердым и решительным. Взяв ее руку, он больше ее не отпустил.

– Вы должны поехать с нами, – сказал он, и Холли уставилась на него в немом изумлении:

– Прошу прощения?..

Но мужчина уже тянул ее за собой к вертолету.

Холли попыталась вырваться, но второй из мужчин взял ее другую руку. Фактически, ее буквально потащили к вертолету.

Первый шок прошел, и Холли закричала. Никто, разумеется, ее не услышал: в поместье, кроме нее, давно никто не жил.

– Быстро в вертолет, – сказал мужчина, судя по всему главный из всех.

Холли узнала язык – тот самый, которому ее обучил Андреас, чтобы они могли более-менее общаться между собой и чтобы ее родители их не понимали.

– Нет! – отчаянно выкрикнула ничего не понимающая Холли.

– Тихо! – рявкнул один из мужчин, а второй так сильно дернул Холли за руку, таща за собой, что чуть не вывихнул ее.

– Аккуратнее, – сказал третий мужчина. – Принц велел, чтобы обошлось без увечий.

– За что?! – выкрикнула Холли, чувствуя, как ее легко поднимают в воздух, словно она пушинка.

– Вы только не нервничайте, – почти по-доброму сказал один из мужчин. – И не надо брыкаться. Просто вы зачем-то понадобились принцу Андреасу, а то, что принц Андреас хочет, он получает.

Звонок раздался сразу после ужина. Слуга незаметно для остальных членов семьи сделал знак Андреасу, и тот бесшумно покинул комнату.

Впрочем, все эти предосторожности были лишними, так как за столом обсуждались сотрясавшие королевскую семью скандалы, и отсутствие Андреаса осталось незамеченным. Будь жив отец, покинуть стол раньше, чем подадут портвейн для мужчин, было бы немыслимо.

«Виват, король, виват!» – вяло думал про себя Андреас, выходя из комнаты. Все, что было нужно сидящим за столом людям, – это предстоящая коронация, розовый алмаз и больше никаких скандалов. В такой ситуации секрет Холли мог здорово пошатнуть их притязания на трон.

Хорошо хоть, что первая часть плана Себастьяна сработала. Он узнал об этом из телефонного звонка. «Она по дороге сюда», – сказал Георгиус, и Андреас облегченно выдохнул. Признаться, он не ожидал, что все получится так легко. Вполне могло статься, что Холли уже была замужем. То, что она по-прежнему одинока, стало для него неожиданностью.

– Она согласилась сразу, без всяких споров?

В трубке настала тишина. Угольные брови Андреаса стремительно сдвинулись.

– Почему ты молчишь?

– Нам было сказано, что мы должны доставить ее вам любыми способами.

– Но вы спросили ее? Вам было сказано объяснить ей, что здесь срочно потребовалось ее присутствие, и сделать ее поездку как можно более комфортной.

– А если она не согласится, принц Себастьян велел игнорировать ее протесты. Она была одна и ждала агента по недвижимости. Мы решили не терять времени и действовать быстро, а если дело начинать с разговоров, быстро никогда не получится.

– Поэтому… – начал Андреас.

– Поэтому мы посадили ее в вертолет без лишних разговоров, затем пересадили в самолет. Никто нас не видел.

Андреас закрыл глаза, с ужасом начиная осознавать, что все это могло значить.

– Вы ее похитили…

– У нас не было другого выхода, – твердо сказал Георгиус. – Она не стала бы нас слушать. Во время полета мы пытались сказать ей, что вы просто хотите ее видеть, но она и слушать не захотела, а затем даже укусила Мариса.

– Вы применяли силу?

– Пришлось. Она никуда не хотела ехать.

Андреас глубоко вдохнул.

И что теперь она о нем думает? А если и это всплывет наружу… Как вам такой заголовок в газете: «Принц королевского дома Каредес похищает австралийку против ее воли!»?

– Но она хоть не пострадала? – боясь услышать ответ, спросил Андреас.

– Она не пострадала. – Похоже, Георгиус стал оправдываться. – Потом даже стала драться, как дикая кошка.

– Как кошка или как тигрица, мне все равно, – процедил Андреас, все еще переваривая услышанное. – Вас это не оправдывает. Она женщина.

– Не женщина, – буркнул Георгиус. – Тигрица.

Андреас подумал о девушке, оставленной им десять лет назад. Уже тогда, в семнадцать лет, у нее был характер…

В далеком прошлом принц Андреас, прежде чем приступить к своим королевским обязанностям, провел незабываемые полгода в поместье родителей Холли, расположенном в глубинке Австралии. Король Эгей с большой неохотой позволил младшему сыну совершить эту поездку. Поначалу прохладные отношения Андреаса с Холли быстро переросли в жгучую страсть. Андреас жаждал продолжения их романа, но Холли, несмотря на свой возраст, была неумолима.

– Мы принадлежим разным мирам, – твердо сказала она, лежа в его объятиях в последний раз, в ответ на заявление Андреаса, что он не хочет ее покидать. – Дома у тебя есть обязанности. Твоя свадьба на принцессе уже не за горами. Не усложняй для нас обоих свой отъезд. Просто уезжай.

Вот он и уехал, стараясь забыть искаженное болью лицо, когда Холли не успела от него отвернуться. В ее глазах стояли слезы – он сам чуть не расплакался, – но она была права. Он принц, и невеста ему уже выбрана. Немолодые родители Холли нуждались в уходе, да и ее саму ждала перспективная карьера учителя в Школе искусств. Они действительно принадлежали разным мирам.

Андреас старался не вспоминать о ней в течение этих десяти лет, особенно после того, как его королевский брак закончился изматывающим разводом. Старался не думать о Холли и в последовавшей за разводом жизнью.

Сейчас же Холли, возможно даже не подозревая об этом, грозила здорово пошатнуть положение королевской семьи…

– Доставьте ее сюда как можно скорее, – сказал Андреас, и его голос зазвучал строже, когда он вспомнил, что поставлено на кон. – И сразу во дворец.

– С этим могут возникнуть проблемы, – осторожно откашлялся Георгиус.

– Какого рода проблемы?

– Я же говорю – мисс Каванаг ведет себя неспокойно. Нет никакой гарантии, что она не привлечет внимания своим криком.

– А зачем ей кричать?

Снова тишина. Георгиус, должно быть, решил не отвечать на глупый вопрос. Андреас был вынужден признать, что вопрос и впрямь глуп. Раз ее приволокли сюда помимо ее воли… И если она хоть чем-нибудь напоминает прежнюю Холли, то от нее можно ожидать чего угодно.

– Я встречу вас в аэропорту, – сказал Андреас.

Самолет начал снижение.

Холли перестала сопротивляться с того момента, как оказалась в самолете, который взлетел почти сразу. Решив, что бороться все равно бесполезно, она погрузилась, как надеялась, в исполненное достоинства оскорбленное молчание.

Впрочем, ее гордое поведение наверняка вызывало определенные сомнения, раз на ней были старые джинсы и рубашка. Перед похищением Холли ходила осматривать кормушки и воду для кенгуру и эму (весь домашний скот был давно продан), поэтому вся она, с головы до ног, была покрыта пылью. Лицо Холли отмыла в туалетной кабинке самолета, но тонального крема, чтобы скрыть синяки под глазами, у нее не было. Без косметики ее лицо казалось усталым, а сама она выглядела измученной и напуганной.

Холли тряхнула грязными волосами. Ну уж нет! Она даже виду не подаст, что боится. И пока ей в общем-то нечего бояться. Тем более не этих мужчин, которые, насколько она поняла, похитили ее, потому что им это велел Андреас!

Десять лет назад она бы только приветствовала такое похищение. Десять лет назад, если Андреас только бы предложил ей пойти с ним, она бы не раздумывала. Холли любила его так сильно, что отдала бы ему все, что имела! Больше, чем имела…

Тогда она была безрассудной, отчаянной, беспокойной девушкой, жаждущей найти свое счастье за пределами родительской фермы. И она нашла… Андреаса. Он бесцеремонно ворвался в ее жизнь совсем из другого мира – насмешливый весельчак, властный, уверенный, даже слишком уверенный в себе, но, как и она, готовый к разным приключениям и открытый для всего нового. Неудивительно, что молодые люди, у которых бурлила кровь, влюбились друг в друга.

Позже Холли размышляла над тем, почему ее родители согласились принять Андреаса в качестве гостя. Вполне возможно, они рассчитывали на то, что в уединенном месте молодых людей потянет друг к другу. Но не могли же они всерьез полагать, что принц из правящей династии женится на их дочке! Если так, то планы у них были поистине королевские, когда они предложили Андреасу свой дом в качестве жилья. Но, что бы ее родители ни планировали, результат оказался совсем иным.

Отчаяние дочери. Внук, не проживший долго. Отец, не узнавший про сына.

«Не думай об Адаме», – яростно приказала себе Холли, когда самолет начал посадку, и прильнула к иллюминатору.

Государство Адамас состояло из двух больших островов – Аристо и Калиста. Андреас когда-то рассказывал ей об островах. Много лет назад они составляли одно королевство, управляемое династией Каредесов, но сейчас были разделены на два из-за вражды между братом и сестрой.

Отец Андреаса, король Эгей, управлял островом Аристо, и Андреас помогал ему в делах. Холли это было известно, как и то, что Андреас, вернувшись на родину из Австралии, женился. Подробности той пышной церемонии достигли даже австралийских местных женских журналов. Холли читала их, рассматривала свадебные фотографии и… рыдала. А потом стала избегать любых новостей из королевства Аристо. Сейчас она была уверена, что у Андреаса уже куча ребятишек.

Если так, то зачем она ему понадобилась? Наскучил брак? После десяти лет все возможно. Может, Андреас устал от жены, которую к тому же выбирал не он сам? Может, именно сейчас он вспомнил о своих беспечных днях бурной юности и страсти, которая тогда захлестнула их обоих и увлекла туда, где разум бессилен и торжествуют лишь чувства?

Неужели он думает, что она…

«Нет, – сказала себе Холли, – конечно, это лишь мое воображение. Если Андреасу наскучила жена и ему захотелось развлечься, то для этого не обязательно вызывать к себе девушку, которая когда-то отдала ему свое сердце».

Что ему нужно от нее сейчас? Если он вдруг надеется на возобновление старых отношений, то его ждет разочарование. Все, что было, прошло. И не важно, что сама она так и не сумела его забыть…

Самолет не стал подъезжать к зданию аэропорта, остановившись от него достаточно далеко на взлетной полосе.

Андреас приехал, чтобы встретить Холли. Напоминания Себастьяна, что чем меньше людей ее увидят, тем лучше, были излишни. Было бы идеально, если бы встреча с Холли вообще произошла наедине! Но ничего не поделаешь – придется купить молчание тех, кто будет при этом присутствовать.

Остановившись у самолета, Андреас с плохо скрываемым нетерпением стал ждать, когда подкатят трап.

Первым из самолета вышел Георгиус. Крупный, высокий, его телохранитель замер на первой ступеньке и беспомощно посмотрел на Андреаса, возведя руки вверх, словно сдаваясь в плен.

– Вы хотите, чтобы мы на руках вынесли груз? – понизив голос, чтобы находящиеся неподалеку работники аэропорта не слышали, о чем речь, спросил он принца. – Она… у нас могут быть трудности.

– Все покиньте самолет, – с легкой гримасой приказал Андреас. – Я сам поднимусь туда.

– За вас не стоит беспокоиться?

– Не говори ерунды! – фыркнул Андреас, решительно поднимаясь по ступенькам.

Ему не нравилось, что Холли доставили сюда таким способом, но он напомнил себе, что она сама виновата – не стоило ей лгать. У него есть все основания, чтобы злиться на нее, и чем скорее они поговорят, тем лучше. Конечно, объяснение могло выйти весьма коротким – пять минут, и тогда она снова будет свободна. В конце концов, не стоило исключать, что это ошибка, и Холли совершенно ни при чем…

– Мисс Каванаг в конце салона. Всю дорогу она почти не разговаривала, а если и говорила, то не скрывала своего раздражения, – сказал Георгиус, отступая в сторону.

Андреас кивнул, вошел в салон и тут же увидел ее.

На мгновение весь окружавший мир перестал для него существовать, сузившись до размеров женской фигурки.

Холли.

Нисколько не изменилась. Его Холли. Холли, о которой он помнил все эти годы, – в тех же выцветших джинсах и широкой рубашке, с растрепанными волосами, всегда готовая рассмеяться и поддразнить.

Очаровательная сексуальная Холли, с яркими глазами цвета сапфира, острым умом, низким, хриплым смехом…

Сейчас она не смеялась. Ее лицо было строгим и хмурым. Она сидела в кресле, в котором, судя по ее позе – обхватив себя руками, – она и провела весь полет. Она казалась уставшей, и, однако же, у нее еще хватало сил, чтобы сердиться. Их взгляды встретились. Для Андреаса это стало как удар в солнечное сплетение.

– Холли, – первым произнес он, и, кажется, в его голосе прозвучала нотка нежности до того, как он успел спохватиться. В любом случае на Холли это впечатления не произвело.

– Как ты посмел? – зашипела она и приподнялась, когда Андреас сделал шаг к ней навстречу.

– Я хотел с тобой повидаться.

Глаза Холли яростно сверкнули.

– Поэтому твои головорезы втащили меня в вертолет, не дав сказать ни слова, не потрудившись объяснить мне хотя бы что-нибудь? Ты нанимаешь себе на службу настоящих бандитов. Ты хоть по думал, на кого их напустил? На беззащитную, слабую женщину.

– Ты уж точно не беззащитная, – тут же возразил Андреас, сокращая между ними расстояние и чувствуя, как улыбка раздвигает его губы. – Укусить Мариса…

– Да, укусила! – вызывающе, ничуть не смущаясь, заявила Холли. – Нужно было укусить его побольнее, но я побоялась прихватить какую-нибудь заразу. Для чего я тебе понадобилась?

– Нам нужно кое-что обсудить, – как можно мягче сказал Андреас.

– О телефонах ты, конечно, ничего не знаешь!

– Это был не лучший вариант.

Андреас остановился в шаге от Холли, но ему лучше было держаться от нее на расстоянии, так как она, не колеблясь, вскинула руку и влепила ему пощечину. Пощечина вышла крепкой и звонкой, его голова откинулась назад, а звук от нее еще несколько секунд отдавался в салоне. Андреас потрясенно выдохнул, его лицо тут же потемнело от гнева. Он перехватил ее запястье и крепко сжал.

– Не трогай меня! – воскликнула Холли и попыталась вырваться из его хватки. Когда у нее это не вышло, она без зазрения совести въехала ему коленом в пах. Андреас чуть не охнул.

– Ты не в курсе, какое наказание предусмотрено для тех, кто покушается на члена королевской семьи? – Пораженный таким поступком, Андреас все же счел за лучшее отодвинуться от Холли.

– А ты в курсе о мерах наказания за похищение людей? – парировала Холли. – Схватить меня, притащить сюда против моей воли? Мне все равно, что тебе от меня понадобилось спустя столько лет, Андреас Каредес! Пусть твои головорезы разворачивают самолет. Я хочу домой!

Холли дернула руку с такой силой, что Андреасу пришлось разжать пальцы, чтобы она еще не вывихнула ему плечо. Холли повернулась, но он положил руки ей на плечи. Она развернулась и немедленно вскинула руку. Андреас получил второй удар по другой щеке.

– Мне просто нужно услышать, что ты… – начал Андреас, но Холли не дала ему закончить:

– Мне все равно, что тебе нужно. Я хочу домой!

– Не раньше чем я узнаю то, что мне нужно.

– Не раньше чем я сама захочу отвечать на твои вопросы.

– Хорошо, я приношу извинения, что пришлось привезти тебя таким способом. Я планировал убедить тебя приехать, а не принуждать. Как бы то ни было, теперь ты никуда не уедешь, пока мы кое-что не обсудим.

Холли прищурилась. Лицо ее вспыхнуло румянцем, и Андреас запоздало подумал, что, возможно, ему стоило сначала извиниться. Она бросила быстрый взгляд в иллюминатор. Около самолета стояла группа людей. Судя по одежде – служащие аэропорта, ожидавшие, когда же они смогут приступить к своим обязанностям по уборке самолета.

– Аристо считается цивилизованной страной, – вдруг сказала Холли. Лицо ее стало задумчивым, а голос почти вежливым.

– Что? – Ее слова явно застали Андреаса врасплох.

– У вас есть законы… – продолжила она. – Уверена, что найдется один, касающийся похищения людей и меры наказания за подобное преступление. Думаю также, что если раньше члены королевской семьи и были неприкосновенны, совершая похищения подобного рода, то эти дни остались в далеком прошлом.

– Но мои приказы все еще исполняются, – напомнил ошарашенный Андреас.

– Надо думать. – Холли прищурилась и вдруг громко закричала.

Вряд ли кто сумел бы перекричать Холли в эту секунду. Она могла похвастать своими голосовыми связками, натренированными на открытой местности, так как с детства питала склонность к драматическим эффектам.