Романтический шторм

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

His Cinderella Heiress

© 2016 by Marion Lennox

«Романтический шторм»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Женщина увязла в его болоте.

На самом деле Финн Конейл не был уверен, что оно находится во владениях новоиспеченного лорда Гленконейла, но не мог не прийти на помощь увязшей по бедра в болоте женщине.

Свернув с дороги, он удостоверился, что грунт под ногами был твердым. У кромки дороги лежал мотоцикл. Очевидно, он принадлежал женщине, попавшей в беду. Непосвященным могло показаться, что его оставили на зеленой придорожной травке. Хорошо, что колеса завязли всего сантиметров на пять.

Ей самой повезло меньше. Она находилась в ста метрах от дороги и продолжала медленно погружаться в трясину.

– Не двигайтесь! – крикнул он.

– Я пытаюсь выбраться, но с каждым движением погружаюсь глубже, – усталым и дрожащим голосом ответила она.

– Тогда прекратите свои попытки.

«Ох уж эти туристы», – раздраженно подумал он, осторожно продвигаясь к ней.

На этой дороге редко кого встретишь, она пролегает через обширные болота графства Гэлуэй. Зеленая трясина здесь и там перемежалась небольшими серыми лужицами серой и холодной как лед воды. Вдалеке вырисовывались неясные очертания замка Гленконейл. Казалось, что высокие каменные стены замка сливаются с окружающими его горами. На деревенской дороге, ведущей к замку, иногда попадались местные жители.

Но здесь Финну не к кому было обратиться за помощью.

– Вы можете двигаться быстрее? – крикнула женщина. В ее голосе явно звучала паника.

– Хотите, чтобы мы оба завязли? Вы не утонете. Я постараюсь добраться до вас как можно скорее.

Финн и сам был не прочь ускориться, ведь он обещал экономке, ведущей хозяйство в замке, прибыть к полудню, но уже сильно опаздывал.

Он долгое время отсутствовал на своей ферме, изучая новые методы ведения фермерского хозяйства, инновационные идеи, а на его ферме в это время работали наемные рабочие. Финн был готов выехать в замок сегодня рано утром, передав управление хозяйством своему менеджеру.

Но неожиданно из Дублина нагрянула Мейв. Как всегда обаятельная, в модной дизайнерской одежде и на шикарной спортивной машине. Она разительно отличалась от той девушки, в которую он был влюблен и с которой мечтал прожить жизнь. Они не виделись год. Мейв взяла тайм-аут, чтобы как следует все обдумать, прежде чем согласиться стать женой Финна. Ему достаточно было одного взгляда на Мейв, чтобы понять, что между ними все кончено. Тем не менее объяснение состоялось. Она даже заплакала, и Финну пришлось ее утешать.

В довершение ко всему его любимица Сейди, овца, которую он выкормил из бутылочки, никак не могла окотиться. У Финна не хватило духа уехать до удачного исхода ягнения.

Наконец он надел чистые брюки, приличную рубашку и кожаные ботинки, завершив таким образом приготовления к получению титула и наследства. Если замок его не одобрит, решил Финн, тогда пусть ищет себе другого хозяина.

И вот сейчас он весь вымажется в грязи и вряд ли будет похож на лорда.

Но, по крайней мере, он хорошо знал, что по трясине следует продвигаться медленно. Под такой, казалось бы, безобидной изумрудной травкой таилось зыбучее болото, увязнуть в котором проще пареной репы. Нужно искать каменные выступы и наступать на них.

После первого панического призыва о помощи женщина хранила молчание и неподвижность, наблюдая за его приближением. Вокруг нее было болото, но оно не было таким опасным, как зыбучие пески, которые быстро затягивали человека. Но здешняя трясина была густой и вязкой. Если провалиться по колено, то выбраться на сухую землю практически невозможно.

Финн сконцентрировался и внимательно смотрел себе под ноги, а женщина сосредоточила все свое внимание на нем. Он был ей за это благодарен. Увязнуть самому никак не входило в его планы.

Оказавшись примерно в метре от нее, Финн остановился. Начиналась сплошная трясина. Нужно было обдумать ситуацию, прежде чем сделать следующий шаг.

– Спасибо, что пришли мне на помощь.

Он молча кивнул, все еще оценивая ситуацию.

Судя по говору, она, должно быть, австралийка, подумалось Финну. На вид ей было лет двадцать пять – двадцать семь, стройная и гибкая, с копной коротко стриженных медно-рыжих кудрей. Широко расставленные зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц. По лицу расплескались веснушки и размазалась грязь вперемешку с тушью. В одном ухе два пирсинга, а в другом целых четыре.

Она была вся в черном, полная экипировка байкера. Женщина смотрела на него почти вызывающе. Казалось, что она с трудом заставила себя поблагодарить его. Весь ее вид говорил о том, что она ни за что не позволит обращаться с собой, как с наивной глупышкой.

Его губы чуть скривились. Он мог сказать ей что угодно, она сейчас не в том положении, чтобы с ним спорить.

– Вы решили прогуляться? – спросил он, чтобы потянуть время и точнее оценить трясину вокруг нее.

– Я прочитала об этом месте в Интернете. – В словах по-прежнему звучал вызов и акцент. Эти протяжные гласные говорили о том, что она живет в Австралии. – Там говорилось, что здесь самые известные зыбучие болота, но они не опасны. Я спросила в деревне, и местные жители подтвердили это. Один мужчина даже сказал, что если я найду мягкую и эластичную поверхность, то смогу попрыгать там, как на батуте. Я так и сделала.

Финн удивленно вскинул брови.

– И вас засосало?

– Но в Интернете ничего не сказано о том, что можно увязнуть. И мужчина в деревне ничего об этом не сказал.

– Полагаю, что тот человек предположил, что вы не одна. Здесь достаточно безопасно, если вы с другом, который может вытащить вас, если вы вдруг начнете увязать.

– Я приехала на мотоцикле. Он видел, что я одна.

– Он просто хотел быть вам полезным. – Финн внимательно рассматривал чавкающую грязь вокруг нее. – Он не хотел вас разочаровать. Местные жители здесь все такие.

– Ничего себе польза, – сердито взглянула на Финна женщина. – Тупое болото.

– Пожалуй, засудить болото будет нелегко, – шутливым тоном произнес Финн. – Я принесу доски из грузовика, без них мне не справиться. А я не хочу к вам присоединиться.

– Спасибо, – снова поблагодарила она фактически сквозь зубы.

«А она независима, и к тому же обидчива», – подумал Финн. В ее взгляде сквозили злость на самое себя, бессилие и разочарование.

А еще она замерзла. Он видел, как она пытается унять дрожь и не стучать зубами от холода. Замерзшая и напуганная, тем не менее она не сдавалась.

– Держитесь, – сказал он. – Я мигом. Никуда не уходите.

Она крепко сжала губы, и Финн понял, каких усилий ей стоило не выругаться.

Сказать, что Джоу Конейл оказалась в глупейшей ситуации, значит, не сказать ничего. Джоу, в свидетельстве о рождении записанная Джозефиной, но так ее никто никогда не называл, чувствовала себя так, будто земля уходит из-под ног. В какой-то степени это соответствовало действительности.

Надо же было совершить такую глупость…

Она прилетела в Дублин два дня назад. Сутки ушли на адаптацию после длинного перелета из Сиднея. Затем она взяла напрокат мотоцикл и отправилась в дорогу.

Она впервые уехала из Австралии. И вот она в Ирландии. Она ничего не знала о своих ирландских корнях, но у нее ирландская фамилия. Каждый раз, когда она смотрелась в зеркало, Джоу чувствовала себя ирландкой. С этой местностью ее связывали только фамилия и внешность, но Джоу вообще избегала привязанностей к кому-либо или чему-либо.

Тем не менее ей было любопытно побывать именно в этом месте. Она много читала про знаменитые ирландские болота с их тысячелетней историей и многочисленными тайнами. На картинках в Сети они выглядели загадочными и прекрасными.

Когда она работала официанткой в одном из кафе сиднейской гавани, во время обеденного перерыва она нашла клип на «Ютьюбе». Молодая парочка прогуливалась по болоту. Они прыгали вверх и вниз, отскакивая от пористой поверхности болота.

Джоу тоже ужасно захотелось попрыгать на болотах Гэлуэя.

И вот она здесь. Джоу нашла эту дорогу по карте. Путеводитель описывал местность как абсолютно безопасную. Погода была замечательная. Болото выглядело потрясающим, простираясь почти до горизонта. Губчатое, упругое. Но она не дура. Джоу спросила местного жителя, и тот уверил ее, что здесь без опасно.

Тогда она немного попрыгала у края, а затем продвинулась подальше от кромки, чтобы пружинить, прыгая выше, и тут же провалилась в трясину по колено.

Она боролась с трясиной в течение получаса, пытаясь выбраться, но вместо этого увязла еще глубже, по самые бедра. Прекратив свои тщетные попытки вылезти из болота, Джоу превратилась в манекен и стала ждать спасения.

Теперь она полностью зависит от мужчины, который посмел над ней насмехаться. Он, конечно, не смеялся открыто, но она заметила, как дрогнули в усмешке его губы. Подобное выражение лица было хорошо ей известно.

Выглядит он, по крайней мере, крепким и надежным. Создан специально для спасения женщин из болота? Высокий, под два метра, мускулистый, худощавый и загорелый, с мужественным лицом. На нем были холщовые брюки, косоворотка цвета хаки с закатанными по локоть рукавами, обнажавшая сильные загорелые руки.

На самом деле он был очень привлекательным парнем, призналась себе Джоу. При других обстоятельствах она бы непременно остановилась с ним поболтать. У него было обветренное лицо и руки фермера, каштановые волосы с медным отливом, намек на ирландские корни, как у нее? Волосы у него вились, но он носил короткую практичную стрижку. В уголках его глубоких зеленых глаз притаились лучики морщинок. Интересно, морщинки от постоянного пребывания на воздухе и солнце или от смеха?

Возможно, от смеха, решила она. Его глаза и сейчас смеялись.

Хватит о нем. Красавец или нет, а у нее уже зуб на зуб от холода не попадает. Сейчас она полностью зависит от незнакомца. И это она, Джоу Конейл, которая никогда и ни от кого не зависела.

Он возвращался с парой коротких досок в руках. Теперь он знал, что у него под ногами, поэтому сейчас двигался гораздо быстрее. На нем были крепкие башмаки. Видавшие виды от работы на ферме?

– У меня есть бык, который постоянно вязнет в болоте у водопоя, – невзначай обронил он, будто говорил сам с собой, а не с ней. – Если эти доски выдерживают Горацио, то и для вас сгодятся. Конечно, если вы весите не больше центнера.

В его зеленых глазах искрился смех. Но улыбка была доброй.

Однако ей было не до смеха. Ей хотелось поскорее выбраться отсюда.

– Не двигайтесь, пока я не положу доски, – обратился он к Джоу. – Горацио всегда путает мне карты. Стоит ему увидеть спасительные доски, и он еще глубже вязнет.

– Вы сравниваете меня с быком?

Присев на корточки, чтобы уложить доски, он пристально на нее взглянул. Его взгляд пронзил ее с головы до ног.

Его глаза мерцали.

– Нет, – наконец произнес он, – я ни в коем случае не сравниваю вас с быком.

И он ухмыльнулся.

Если бы она могла, то зажмурилась бы и выдала дробь каблуками. Вместо этого она вынуждена была слабо улыбнуться. Ей придется подождать. В данный момент она была во власти этого человека, и ей это совсем не нравилось.

Она сама во всем виновата. Она поставила себя в зависимую позицию, а ей так не хотелось ни от кого зависеть.

Кроме этого человека.

– Ну и как они вас называли? – Он возился с досками, пытаясь уложить их на выступающие верхушки камней, чтобы можно было на них наступать.

Он работал не торопясь, будто у них масса времени.

А времени у нее было в обрез, она опаздывала, да еще увязла в болоте.

– Кто – они? – огрызнулась Джоу.

– Ваши мама с папой.

– Джоу, – процедила она сквозь сжатые зубы.

– Просто Джоу?

– Да, просто Джоу, – повторила она, испепелив его взглядом.

– Тогда я Финн, – ответил он, игнорируя ее взгляд. Выпрямившись, он встал на доски, проверяя, насколько глубоко они ушли в трясину. Он вел себя так, будто каждый день вызволял людей из зыбучих болот.

«Нет, он вытаскивал быков из трясины», – подумала она. Она и сама чувствовала себя глупой коровой, увязшей в болоте.

– Вы из Австралии?

– Да, – подтвердила она, скрипнув зубами.

Он удовлетворенно кивнул, будто ожидал, что именно австралийку может засосать болото.

– Значит, любовались прекрасным видом? – Нотки смеха явно слышались в его ирландском говоре.

Джоу пыталась не стучать зубами от пронизывающего холода.

– Я восхищалась лягушками, – едва выговорила она. – Здесь много разных лягушек.

Он улыбнулся, все еще проверяя доски. Его улыбка говорила о том, что он оценил ее чувство юмора.

– Любите лягушек?

– Я насчитала целых восемь, пока тут торчу.

Он усмехнулся.

– Это гораздо лучше, чем считать овец. Если бы вы задремали и свесили голову вниз, я бы вряд ли заметил вас с дороги.

Финн встал на доску и пошел вперед. Пройдя две трети доски, он присел на корточки и протянул девушке руки.

– Так, – сказал он, – возьмите меня за руки. Держитесь крепко, но не сопротивляйтесь, наоборот, постарайтесь расслабиться, а я буду вас вытягивать.

– Я могу…

– Вы ничего не можете, – прервал ее Финн. – Если будете дергаться, сделаете только хуже. Можете подвигать пальцами ног, но не пытайтесь вытаскивать ноги. Если бы на вашем месте был Горацио, я бы опоясал его цепью, но вы же хорошая девочка и сделаете так, как я прошу. Просто расслабьтесь, и я вытяну вас за секунду.

«Хорошая девочка, что за снисходительный тон», – пронеслось у нее в голове. Но она тут же себя одернула. Он спасает ее, а она злится. Но она провела уже целый час в этом дурацком болоте. Несмотря на всю браваду, ей было холодно и страшно. Но теперь, когда спасение было так близко, Джоу пыталась сдержать свой бурный темперамент.

– И где же эта стена, которую хочется как следует пнуть ногой? – спросил Финн, а Джоу бросила на него недоумевающий взгляд.

– Прошу прощения?

– На вашем месте я бы тоже был в ярости. Бессильный гнев, по-моему, самое ужасное чувство. Хочешь выместить его на ком-то, а никого, кроме себя самой, нет.

Она на секунду зажмурилась. Смех и сочувствие одновременно?

– Из-звините.

– Все нормально. Горацио обычно становится очень раздражительным, если вязнет в трясине, я подумал, что и вы такая же. Так, держитесь за мои руки.

– У меня грязные руки. Вряд ли вы меня за них удержите, – запротестовала она.

– Давайте попробуем, – спокойно сказал он, протягивая ей свои руки.

Это неправильно. Джоу Конейл всегда считала себя независимой особой. Но разве у нее есть выбор? Она нехотя вложила свои ладони в его крупные, загрубевшие от физического труда руки. Ее догадка о том, что он фермер, оказалась правильной.

Он пошевелил сильными пальцами, пытаясь покрепче ухватиться за ее скользкие от грязи руки, и неожиданно поморщился.

– У вас ледяные руки. Сколько времени вы здесь?

– Около часа.

– Неужели? И за все это время я первый, кто появился на дороге? Значит, это заброшенная до рога?

– Вы разве не местный?

– Нет. – Он начал медленно ее вытягивать, отклоняясь назад и продвигаясь к краю доски.

Наконец Джоу почувствовала, что трясина отступает и отпускает ее ноги. Финн по-прежнему тянул ее буквально по миллиметру, как в замедленной киносъемке.

– Я не из этих краев, – продолжил он спокойно, будто они вели светскую беседу, – но я гораздо ближе к своему дому, чем вы.

Не ослабляя хватки, он чуть подался назад, стараясь удерживать равновесие, чтобы она вновь не увязла.

У него есть опыт. Он ведь не раз вытаскивал Горацио.

Будто прочитав ее мысли, Финн сказал:

– Горацио тяжелее вас.

– Спасибо. Кажется, вы говорили, что он весит под центнер?

– Так оно и есть. Ну а вы, думаю, потянете килограммов на девяносто вместе с прилипшей к вам грязью, – шутливо заметил он. – А где вы живете в Австралии?

– В Сиднее, в основном.

– Я видел фотографии города. Очень красивое здание оперного театра.

– Да. – Слова давались ей с трудом.

Отпустив ее руки, он подхватил ее под мышки, продолжая медленно тянуть. Теперь Джоу находилась так близко от него, что чувствовала тепло его груди у своего лица. Это было странное ощущение. Ей одновременно хотелось и прижаться к нему, и отодвинуться. Все-таки она прижалась.

– У нас прекрасные пляжи, – едва вымолвила она, гордясь собой, что еще в состоянии говорить.

– Что, и никакой грязи?

– Нет.

– Отлично. А теперь расслабьтесь и позвольте мне закончить работу.

Джоу полностью расслабилась в его объятиях. Ощущение не поддавалось описанию. И все сработало. Трясина ослабила свою мертвую хватку, и Джоу коснулась коленями спасительной доски. Но Финн по-прежнему крепко прижимал ее к груди.

Она провела в трясине целый час, промерзла до костей, испугалась почти до умопомрачения. Сейчас наступила реакция, и Джоу забила крупная дрожь. Если бы не сильные руки Финна, она могла бы соскользнуть с доски и снова провалиться в трясину. У нее кружилась голова, и ее подташнивало.

Он держал ее, и она ему позволяла. Он был ей сейчас нужен.

Это наваждение какое-то. Ей никто не нужен. Она поклялась себе в этом в десять лет, когда у нее поменялось уже пять опекунов. Она прокричала об этом своей приемной матери, когда та пыталась объяснить ей, почему Джоу должна переехать жить в другую семью.

– Все нормально, – орала она. – ты мне не нужна. Мне вообще никто не нужен.

Ее приемная мать расплакалась, а Джоу не проронила ни слезинки. Она к этому времени разучилась плакать.

Но сейчас она впервые за долгие годы снова была близка к слезам. Ее спаситель держал ее так крепко, что она не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. Она уткнулась лицом в его грудь и слышала биение его сердца. Он гладил ее по голове, приговаривая:

– Успокойся, уже все позади. Ты в безопасности. Горячая ванна – и ты будешь как новенькая.

Она вроде и не была в опасности, а если бы он не появился? Но ведь от переохлаждения можно умереть? Она могла бы стать очередной жертвой трясины. Джоу читала про это в Сети. Ее прекрасно сохранившееся тело могли бы обнаружить через тысячу лет и поместить в музей. Посетители восхищались бы ее роскошной кожаной экипировкой байкера…

– У тебя не было ни единого шанса, – пробормотал Финн в ее волосы, и она вздрогнула, вернувшись в действительность.

– О чем это вы?

– В этом болоте невозможно замерзнуть насмерть. Здесь пасутся овцы, и фермер обязательно пришел бы за ними.

– Откуда вам знать, вы же не местный, сами сказали.

– Потому что я заметил по дороге стадо пасущихся овец недалеко отсюда. Овцы выглядели ухоженными, значит, у них хороший пастух. Тебе не грозила реальная опасность, – успокоил ее Финн.

Он слегка ослабил объятия, но придерживал девушку за плечи, на случай если она вдруг покачнется.

– Сможешь дойти до дороги? – спросил Финн. Но, взглянув на нее, тут же нахмурился. – Ты вся дрожишь. Не хочу, чтобы ты снова провалилась в трясину. С Горацио я так никогда бы не поступил. – С этими словами он поднял Джоу на руки и понес ее к дороге.

Она оцепенела.

Ее тело заледенело, она насквозь промокла, ее буквально выдернули из цепких лап трясины, и вот теперь ее спаситель несет ее на руках, будто она весит не больше мешка муки.

Джоу чувствовала полное бессилие, ее охватила паника. Ей хотелось бить ему в грудь кулаками, визжать и брыкаться. Пусть бы он уронил ее обратно в болото. Ничего подобного она не сделала. Она просто оцепенела.

Прежде чем они достигли дороги, он осторожно опустил ее на большой камень. Но не отпустил ее. Положив руки ей на плечи, Финн повернул Джоу к себе лицом и спросил:

– Проблема?

– Я… нет.

– Ты забыла, что нужно дышать, – мягко сказал он. – Дыхание очень важно. Я хоть и не медик, но знаю, что дышать важнее, чем ступить на твердую землю.

Неужели он почувствовал, что она сдерживает дыхание? Ей стало стыдно. Она чувствовала себя глупой испуганной девчонкой.

– Ты в безопасности, – снова повторил он. – Я фермер. У моей овцы был сложный окот. Я ей помогал. Я оказываю помощь любой заблудшей овечке. Это мой девиз. Я не причиню тебе зла. Я счищу с тебя грязь, положу твой мотоцикл в кузов моего грузовика и подброшу тебя туда, где ты сможешь принять горячий душ и выспаться.

Его увещевания помогли ей собраться. Чего это она так распсиховалась? Ну, попался ей добрый самаритянин, и что с того? Таких немало было в ее жизни, но это не значит, что она должна быть ему неблагодарной. Он просто ей помог. Но он к тому же еще и красавец. Ей, конечно, все равно, но надо быть круглой идиоткой, чтобы не заметить этого. Джоу пару раз глубоко вздохнула, призывая на помощь все свое достоинство и выдержку.

– Спасибо, – подняв на него взгляд, сказала она.

Это было ошибкой. Две пары зеленых глаз пристально смотрели друг на друга. Внутри у Джоу что-то дрогнуло. Он смотрел на нее с сочувствием, но в его взгляде промелькнула симпатия, понимание, смех. Он как будто понимал все ее страхи. Взгляд был слишком проницательным.

Ей это совсем не понравилось. Да, он привлекательный мужчина и ее спаситель, но ей пора выбираться отсюда.

– Я сама о себе позабочусь. Если вы пойдете впереди, я буду ступать по вашим следам.

– Возьмись за мою руку. Ты все еще дрожишь, если упадешь, все наши труды пойдут насмарку.

В его словах был резон. Но как же трудно ей было взять его за руку и позволить ему вывести ее на дорогу. Финн шел медленно, смотря себе под ноги. Часто оборачивался проверить, что она идет за ним след в след. Ноги Джоу закоченели, но кожаные куртка и брюки немного ее согрели. Она надеялась, что скоро окончательно придет в себя. Когда они наконец ступили на твердую дорогу, Джоу хотелось припасть к земле и расцеловать ее.

Дурацкие болота. Пусть они останутся у ирландцев.

А она разве не ирландка по крови? Может, ей лишить себя подобного наследства?

– Куда тебя подвезти? – спросил Финн.

Она посмотрела на свои грязные ботинки и штаны, перевела взгляд на мотоцикл и приняла решение.

– Никуда. Я в порядке. – Она заставила себя взглянуть на Финна. – Я мокрая и грязная, но мне тут недалеко. Грязь отлетит, как только я тронусь.

– Ты слишком возбуждена, чтобы вести мотоцикл.

– Да, я переволновалась, – призналась Джоу. – Но сейчас я успокоилась и совсем не дрожу. – Это было правдой. Джоу Конейл снова себя контролировала и не собиралась уступать. – Спасибо, что пришли мне на помощь. Извините, что перепачкались из-за меня.

– Да не очень-то я и замарался, – ответил он с ленивой плутовской улыбочкой, значение которой ей было не совсем понятно. Она почувствовала, что… тает. Опять потеряла контроль над собой? Ей это не понравилось.

Затем она вдруг посмотрела на его ноги. Его ботинки были чистыми! Чистыми! Он вытащил ее из трясины, но кроме нескольких пятен грязи там, где она прижималась к нему, он был чистым.

– Как вам удалось остаться практически чистым?

– Я же говорил, что имею большой опыт вызволения разных существ из беды. Если бы ты была овечкой, я забрал бы тебя домой, вытер тебя насухо и оставил греться у огня на несколько часов. Уверена, что не хочешь этого?

На какое-то сумасшедшее мгновение ей хотелось сказать ему «да». Ей по-прежнему было холодно, и внутри у нее все дрожало. Она поехала бы с ним куда угодно. Какая-то ее часть очень этого хотела.

Но… нет. Она Джоу Конейл. Ей не нужна ничья помощь. Ну, иногда она совершает глупости, как, например, сегодня, решившись попрыгать в зыбучем болоте. И ей потребовалась помощь. Но довольно об этом. Она проезжала деревню по дороге сюда, стало быть, может туда вернуться, найти паб, упросить хозяина разрешить ей помыться и затем отправиться дальше.

– Благодарю вас, но нет, – ответила она и наклонилась, чтобы вытереть руки о траву. Потом обтерла их о подкладку куртки. Она решительно кивнула и надела на голову шлем, с трудом застегнув ремешок негнущимися пальцами, и попыталась развернуть тяжелый мотоцикл. От напряжения у нее снова задрожали ноги.

Финн решительно отстранил ее и развернул мотоцикл по направлению к деревне.

– Ты этого хотела?

– Я… да.

– Ты и правда недалеко собралась?

– Да, поеду в деревню.

– Ты уверена, что справишься?

– Абсолютно, – ответила она, заводя мотор. – Еще раз спасибо, – прокричала она сквозь рев мотоцикла. – Смогу ли я вам когда-нибудь отплатить…