Штормовое море любви

Marion Lennox

STEPPING INTO THE PRINCE'S WORLD

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S.A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Серия «Арлекин. Kiss»

Stepping into the Prince's World

Copyright © 2016 by Marion Lennox

«Штормовое море любви»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2020

Глава 1

«Ты должен официально принять титул наследника престола и подыскать себе жену». Если бы кронпринц Рауль Маркус Луи Фердинанд мог вычеркнуть последние три слова из письма бабушки, он бы так и сделал. Но ему полагалось показать письмо старшему по званию.

Прочитав послание, Франц кивнул:

– У тебя нет выбора.

– Нет.

Придется возвращаться домой.

– Я знал, что здоровье дедушки слабеет. Однако королева всегда казалась мне незыблемой. Ее письмо звучит как приказ, но это мольба о помощи.

– Да, ты прав. Хорошо еще, что оно пришло сейчас, а не раньше.

Армия Маретала последние два месяца участвовала в международных учениях в Тасмании. Батальон Рауля проявлял себя блестяще, операция близилась к завершению.

– Рауль, ты же понимаешь, что мы справимся и без тебя.

– Да, понимаю. Пора мне в отставку. Хотя бабушка прекрасно управляется с королевством.

– Королеве семьдесят шесть лет.

– Скажи это ей.

Его дед, король Маркус, считался официальным правителем, но почти не выходил из библиотеки. Несгибаемая бабушка, королева Алисия, с самого дня свадьбы без особых проблем управляла страной сама. И вот попросила о помощи.

– Ты прав. Главный королевский советник Анри написал, что его беспокоят решения бабушки. Нашу судебную систему и здравоохранение необходимо оптимизировать. Но актуальнее всего система национальной безопасности. Анри полагает, что королеве угрожают, а она не принимает это всерьез. Он предлагает усилить службу охраны, но бабушка не видит в этом необходимости.

– Именно ты способен это сделать.

– Мне никогда не разрешалось ничего менять. А теперь она хочет, чтобы я вернулся и присутствовал на балу по случаю пятидесятилетия ее пребывания на троне.

– Что ж, прекрасный повод.

– По-твоему, это забавно? Тебя забавляет то, что королева требует найти подходящую невесту, угрожая в противном случае сделать это самой.

– Она хочет, чтобы ты женился и обзавелся наследником. Ее беспокоит будущее монархии и твое.

– Она хочет, чтобы я плясал под ее дудку и женился на какой-нибудь миленькой аристократке.

– Никогда прежде ты не плясал под ее дудку.

С виду Рауль казался идеальным принцем и внуком, но Франц знал, что, несмотря на внешнюю мягкость, он всегда делал то, что хотел. Если бы королева знала хотя бы половину из того, что внук вытворял в армии, давно бы отозвала его домой.

Но в том-то и прелесть их взаимоотношений. Принц всегда соглашался со всеми ее решениями. «Да, бабушка, ты совершенно права». Никогда не обещал того, что не в состоянии выполнить, зато знал, как добиться желаемого.

– Народу понравится, если я надену военный мундир, – убеждал он королеву, объясняя свое решение служить в армии. – Когда кронпринц служит отечеству, это производит хорошее впечатление. С вашего одобрения я намерен поступить в спецназ.

Бабушка согласилась. Военная форма ему к лицу. Потом подключились СМИ, буквально сходившие с ума всякий раз, когда им удавалось его сфотографировать.

– В военной форме он выглядит мужественным, – сказала королева какому-то журналисту.

Вспомнив эту статью, Франц восхищался именитым подчиненным. Годы тяжелых тренировок сделали принца закоренелым спецназовцем.

– Если бы ты был обычным офицером, занял бы мое место, когда я уйду в отставку. Правда, пришлось бы погрузиться в кабинетную работу, а она тебе ненавистна. Зато в качестве наследника трона ты сможешь сделать гораздо больше. Да и мундир куда красивее. Только представь, сколько разговоров будет вокруг этого. Когда ты должен ехать?

– Бал через месяц.

– Надо вернуться раньше. Согласно депеше, сначала придется подыскать невесту. Значит, понадобится время для ухаживаний.

– Может, я и должен принять обязанности кронпринца, но бабушке не удастся заставить меня жениться.

– Я знаю ее величество. Удачи тебе. Давай-ка, лети сегодня вечером. Формальности, связанные с твоим увольнением, мы уладим.

– Я не хочу торопиться.

– А чего же ты хочешь?

– Нужно обдумать то, что мне предстоит. Дедушка с бабушкой стареют. Страна нуждается во мне. Да, я поеду домой, но невесту искать не буду.

Если подойти к самому краю, можно не удержаться и упасть.

Клэр Тремейн уселась на самом высоком утесе самой высокой части острова Оркас. Было утро понедельника. В офис «Крейборн, Леджер и Смит» съезжались столпы юриспруденции, чтобы погрузиться в скучные документы, обсудить биржевые индексы, выпить несколько чашечек кофе.

Как хорошо, что она не там, а здесь.

Или нет? Она скучает по той жизни? Почти нет. Хотя здесь немного одиноко. Но кофе не помешал бы.

А еще она боится гроз. Согласно прогнозу, циклон движется к востоку от Тасмании, минуя Оркас. Однако, прожив здесь четыре месяца, Клэр понимала, что скопление низких облаков над горизонтом – первый признак ненастья.

– Но мы сами на это подписались, – объясняла она маленькому фокстерьеру Роки, которого, повинуясь внезапному порыву, взяла из собачьего приюта, в день вылета из Сиднея.

Катер с продовольствием прибудет не раньше следующей недели. В прошлый раз ей под видом кофе привезли какую-то бурду неизвестного происхождения. Она сердито уставилась на тучи.

– Осталось два месяца.

Решение приехать сюда было спонтанным. Клэр уже сто раз пожалела.

– Наверняка прогноз не сбудется. Давай-ка, Роки, спустимся. Так, на всякий случай.

Ему полагалось сообщить, куда он направляется. Если он это сделает, к нему привяжутся телохранители, поскольку он принц. И дело не столько в опасности извне, сколько в нем, способном, по их мнению, выкинуть нечто, угрожающее ему самому.

Например, в одиночку выйти в море.

Рауль до сих пор не известил их об увольнении в запас, а потому находился вне поля зрения. Военная форма обеспечивала определенную степень анонимности. Правда, это ненадолго.

Кроме того, он, будучи в курсе предпочтений бабушки относительно невест, содрогался от одной только мысли об этом.

Вскоре он добрался до яхты «Роузбад», и жуткие мысли отошли на второй план. Яхта принадлежала местному офицеру Тому Редли. Они познакомились на международных учениях и быстро подружились.

– Когда вернемся в Хобарт, приходи кататься на яхте, – пригласил Том, грезивший горами Непала. – Тебя достает охрана, так что, если захочешь спокойно отдохнуть на море, бери «Роузбад». Я убедился в твоем мастерстве, достаточно хорошо тебя узнал и полностью доверяю.

Маленькая яхта – надежная, практичная и прочная деревянная посудина, отнюдь не произведение искусства, была построена лет сорок назад. За три недели до отъезда они с Томом немного переборщили, выйдя в бурное море, но отлично развлеклись, сражаясь с волнами и стараясь не потерять управление.

Сейчас вода в гавани была спокойной. Яркое солнце согревало весенний воздух, ветер дул с юга, вдали над горизонтом пробегали облака. Отличная погода для морской прогулки. Только вот надо бы кого-нибудь предупредить, куда он направляется.

«Да ладно, это всего лишь вечерняя прогулка, – размышлял он вслух. – С завтрашнего дня я буду сообщать, куда иду. Сегодня я должен только самому себе. Обязанности начнутся завтра».

Кто бы мог предвидеть, что надвигается шторм.

– Я уверена, что будет шторм, – сказала Клэр собаке. – И плевать на прогнозы. Я доверяю собственному носу.

Она обошла вокруг дома, закрывая ставни, защищавшие окна. Этот особняк – результат каприза прихоти миллиардера из Мельбурна, мечтавшего о собственном острове с вертолетной площадкой, куда можно прилетать когда вздумается.

– Если несколько дней не будет солнца, может закончиться электричество. Пожалуй, надо что-нибудь приготовить, так, на всякий случай.

Роки заюлил от радости. Ему потребовалось не более двух недель, чтобы усвоить слово «готовить». Клэр взяла его на руки.

– Да, мы что-нибудь приготовим. Ах, Роки, какое счастье, что у меня есть ты.

Больше у нее никого не было. Перед отъездом из Сиднея она оказалась в полной изоляции. Люди, которых она считала друзьями, перестали с ней общаться. Ужасные слухи сделали свое дело, никто не хотел запачкаться.

Хватит.

– Для меня шоколадное печенье, для тебя какое-нибудь замечательное собачье блюдо. Мы же с тобой друзья, а друзья должны держаться вместе. Вот что я поняла за последние полгода. Больше нам никто не нужен.

Ветер налетел с юга, сильный и яростный. Сюрприз и для метеорологов, и для рыболовецкого флота Тасмании, и для маленькой яхты. Спасательные службы работали на пределе.

Рауль слыл отличным яхтсменом. Однако мастерство не могло компенсировать отсутствие необходимого оборудования. На яхте не было ничего. Какое-то время он пытался воспользоваться штормовым кливером, сохраняя некое подобие управляемости. Но огромная волна обрушилась и несколько раз перевернула яхту. Она кое-как выправилась. Рауль не пострадал, тем не менее парус был изодран в клочья. Яхта потеряла управление. Ветер и волны швыряли ее куда вздумается. Оставалось лишь держаться и ждать, пока выдохнется шторм. Желательно раньше, чем развалится «Роузбад».

Глава 2

Два дня шторма. Самого страшного с тех пор, как Клэр приехала на остров. За все это время ей ни разу не удалось выйти из дома. Ветер бушевал с такой силой, что пару раз она всерьез опасалась, что дом взлетит на воздух.

– Роки, мы с тобой как Дороти с Тотошкой. Если уж взлетим, то вместе.

К счастью, этого не произошло. В конце концов, ветер начал стихать. Сквозь тучи проглядывало солнце. Клэр уже подумывала выйти, оценить масштаб ущерба.

Клэр укуталась потеплее, надела на Роки легкий комбинезончик, который пес ненавидел, а она считала очень даже симпатичным, и они направились к выходу. Едва выглянув за дверь, Клэр тут же захотела вернуться. Роки радостно потянул поводок, предвкушая прогулку. Море наверняка выглядит потрясающе. Нет, ей надо увидеть это.

Ветер оказался не очень сильным. Над морем стелился густой туман. Клэр почти ничего не могла разглядеть. Берег перед домом образовывал маленькую бухту, где в хорошую погоду можно было купаться. Клэр направилась туда, ожидая увидеть последствия шторма.

Яхта? Или часть яхты?

Девушка резко остановилась и чуть не задохнулась от неожиданности. Очевидно, судно разбилось о камни, а часть его затонула у скалистого мыса. Неужели какой-то незадачливый яхтсмен вышел на прогулку? Должно быть, пытался добраться до берега по узкому проходу между скалами, но неумолимый шторм бросил его на камни.

Господи, неужели внутри кто-то есть?

Едва подумав об этом, Клэр заметила в воде что-то желтое, мелькавшее между скалами и берегом. Человек. Пытается справиться с волнами.

Боже!

Клэр хорошо знала это место, но никогда здесь не плавала, просто бросала камешки и наблюдала, как по воде разбегаются круги. Она давно приметила рип – мощное разрывное течение, идущее от берега вглубь моря. Человек двигался прямо туда. Может, у него и есть шанс выжить, но лишь если взять в сторону и, добравшись до бухты, плыть к берегу вдоль рипа, а не на него. Но он барахтался слишком далеко и не мог услышать, даже если она и закричит. Да, и к тому же ветер.

Она похожа на героиню? Нет.

Правда, есть вещи, которые не обсуждаются. Нельзя спокойно смотреть, как он тонет. Тем более она знает эти места и довольно хорошо плавает. Клэр сбросила пальто и сапоги.

– Роки, задняя дверь не заперта, где лежит твой корм, ты знаешь. Если я не вернусь, просто прогрызи дырку в пакете.

Но умирать она не собиралась. И не считала себя героиней.

О’кей, вперед!

Раулю не удалось продвинуться вперед. Течение относило назад быстрее, чем он плыл. Нужно отдаться на волю стихии, пока та не утихнет, а потом снова попытаться выбраться.

Он выдохся.

К тому времени, когда Рауль подплыл к острову, от яхты осталось немногим больше, чем от разбитой бочки. Рваные паруса никуда не годились. Он попытался добраться до суши, но слабый мотор не справился с бурным морем. А потом на яхту сбоку обрушилась огромная волна. Яхта налетела на скалы и затонула. Рауль ударился головой. Понадобилось много времени, чтобы выбраться из обломков, и теперь он замерзал. Если позволить течению унести себя, хватит ли у него сил вернуться? Впрочем, выбора не оставалось. Рауль попытался расслабиться и почувствовал, как его подхватил рип. Он и не пытался плыть сам, приподняв голову, взглянул в сторону берега. Безнадежно. Его снова несло в открытое море.

Как вдруг он заметил на берегу какую-то фигуру.

Неужели ему помогут?

Или нет?

Фигура казалась хрупкой. Мальчик? Нет, женщина, а рядом с ней собака. Женщина что-то кричала, размахивала руками, показывая на восточную часть бухты. Сбросила фуфайку и побежала в его сторону.

Если она местная, значит, знает берег. Может быть, в том месте кончается рип?

Она подбежала к воде. Нельзя позволить ей рисковать. Рауль попытался крикнуть, но у него не хватило сил. Пробежав по мелководью, женщина нырнула в первую же волну, доходившую ей до груди. Боже, какая глупая. И храбрая.

Ладно. Уж если она подвергает себя такой опасности ради него, надо ей помогать. Собрав остатки сил, он попытался плыть.

Уфф!

В цокольном этаже «Крейборн, Леджер и Смит» имелся бассейн. Однако Клэр туда не заглядывала, предпочитая магазины, ланч в парке.

Теперь она так не думала, плыла в стороне от рипа, почти вплотную к скалам. Волны били неравномерно. Пару раз ее приподнимало и бросало в их сторону. Она с трудом продвигалась вперед, успев промерзнуть до костей, и потеряла из виду того, кого пыталась спасти.

Он должен быть где-то здесь. Надо пробиться еще немного вперед, и тогда она его увидит. Главное – удержаться на плаву и избежать столкновения со скалами.

Удар.

Рауль почувствовал сильный удар.

Он уже ударился головой о скалы. Перед глазами все поплыло. Он инстинктивно протянул руки вперед, хватая то, что его ударило, мягкое и податливое. Женщина, ошарашенная не меньше его. Ее лицо оказалось прямо перед ним. Каштановые кудряшки спутались, зеленые глаза затуманила водная пелена. Она уставилась на него, попыталась заговорить.

– Мне кажется, что парень, проплывший весь пролив Басса, мог бы и не биться о меня головой.

Рауль держал ее за плечи, чтобы их не оттащило друг от друга волной. Они подвергались смертельной опасности, но, как ни странно, первым его порывом было рассмеяться. Она добралась до него и решила пошутить?

М-м-м. Сначала надо выжить. Потом смеяться.

– Revenir a la plage. Je suivrai[1], – с трудом выдавил он на французском – официальном языке Маретала.

Похоже, она поняла, поскольку ответила по-французски:

– Как вы сможете за мной плыть? Вы же тонете.

Он заговорил на английском:

– Я не тону.

– У вас кровь на голове.

– Вы мне покажете дорогу. Опустите голову и плывите. Я – за вами.

Она делала судорожные вдохи между волнами, стараясь не нахлебаться воды.

– На яхте есть кто-нибудь еще?

Девушка прыгнула в воду, чтобы спасти его, а теперь предлагает спасать других? Вот это мужество! Его армейские инструкторы могли бы ею гордиться. У нее даже нет спасательного жилета.

– Никого. Возвращайтесь на берег.

– Вы уверены?

– Уверен. Плывите. – Надо заставить ее надеть спасательный жилет, но у него не хватило бы сил снять с себя эту штуковину.

– Не вздумайте тонуть. Вы и так доставили мне слишком много хлопот.

– Я не собираюсь тонуть.

Набежавшая волна, подхватив женщину, отбросила ее в сторону. Она ударилась о камень и исчезла. Он попытался ее схватить, но она уже ушла под воду.

Проклятие.

Он нырнул. Хлынувший в кровь адреналин вызвал неожиданный прилив сил. Нащупав что-то в воде, Рауль прихватил кружевную ткань. Он потянул, и женщина вновь оказалась у него в руках, обмякшая и почти без чувств.

– М-м-м… Вау! – наконец придя в себя, воскликнула она. – Можете меня отпустить.

– Я вас не отпущу.

Его вдруг осенило. Он ведь вцепился в ее трусики. Рука скользнула вверх. Он ухватился за бретельку бюстгальтера. А что делать!

– Мы поплывем вместе. На мне спасательный жилет. Я вас не отпущу.

– Вы не можете. Вы ранены, а я не прихватила с собой пластырь. Плывите.

Она еще пыталась шутить.

– Мы поплывем вместе.

– Вы растянете мне бюстгальтер.

Рауль в очередной раз поразился ее мужеству. Она поранилась, ей грозит смертельная опасность, и при этом еще пытается его рассмешить.

– Угу. Если он растянется слишком сильно, с удовольствием посмотрю, что под ним. Но не раньше, чем мы благополучно доберемся до берега. Так что поворачивайтесь – и вперед.

– Попробую.

Вскоре им стало не до слов. Они пытались выжить.

Клэр почувствовала, что не может нормально плыть.

Что-то случилось с рукой. Или с плечом. Или с грудью. Откуда эта боль? Если бы он схватился за бюстгальтер с другой стороны, она бы, наверное, закричала. В голову лезла какая-то ерунда. Надо плыть. Тонуть нельзя. Она рисковала собой, спасая парня, а он, значит, в этом не нуждается. Если она утонет, это будет совершенно бесполезно. Хотя кое-кому доставит удовольствие.

Клэр опустила голову, как можно крепче прижала к себе больную руку и двинулась вперед. И почувствовала, что ей помогают. Рука парня по-прежнему держала лямку бюстгальтера и тянула за собой. Он толкался ногами куда мощнее, чем она. Правда, он не знает здешних мест.

– Держитесь ближе к скалам, – бросила Клэр, – иначе снова попадете в рип.

– Понял. А вы закройте рот и плывите.

Их подхватила очередная волна. Клэр плыла, несмотря на боль, почти лишающую сознания. Он тоже плыл. Они двигались вперед, пока ноги Клэр вдруг не коснулись песка. Волна откатилась назад. Мужчина устоял на ногах и потащил ее вперед.

– Вот и все. Идемте, леди. Осталось футов шесть. Вы справитесь.

Клэр справилась. Роки бежал им навстречу, истерически лая на незнакомца.

Все! Опустившись на песок, она, схватив пса здоровой рукой, прижала к себе и разрыдалась.

Они долго не могли пошевелиться.

Замерзшая Клэр лежала на песке в обнимку с собакой и думала, что пора бы встать, переодеться в сухую одежду. И наверное, посмотреть, все ли в порядке с парнем. Он жив, просто лежит с закрытыми глазами. Бледные солнечные лучи падали на его небритое лицо, казалось, он буквально пьет их тепло.

Кто он?

На нем походная армейская форма. Не хватает только ботинок.

Почему она обратила на это внимание? И на его лицо. С его спутанных волос стекали капли воды, смешанные с кровью.

А он красивый.

Она никогда в жизни не встречала такого мужественного лица. Острые орлиные черты. Что-то аристократическое? Скорее всего, ему тридцать с небольшим. Черные курчавые волосы, короткая стрижка. Серые глаза. На щеках двухдневная щетина. Вид жалкий. Он совершенно обессилен.

Жалкий? Вовсе нет. Этакая жилистая боевая машина.

Ей почему-то вспомнился мальчик Энди. Они учились в одной школе, дружили, мечтали уехать из Кунамунгла и кем-нибудь стать.

– Я пойду в армию и превращусь в сухую жилистую боевую машину, – говаривал Энди.

Потом он женился, и теперь у него трое детей. Он – владелец склада и станционный смотритель в Кунамунгле. Еще один ребенок, который попытался оторваться от корней, но не смог.

Мысли путались, смыкаясь с забытьем. Вероятно, таким способом организм пытался справиться с болью. Что-то нехорошее случилось с рукой. Клэр не хотелось смотреть. Лучше лежать неподвижно, прижимая к себе Роки, и думать о чем угодно.

– Скажите, где у вас болит.

Мужчина заставил себя сесть и с беспокойством посмотрел на нее сверху вниз.

– А-а, привет, – с трудом ответила она.

Куда подевался бюстгальтер? А, вот он, болтается на талии. Клэр еще крепче прижала к себе Роки, надеясь, что пес ее прикроет. А если и нет, ей все равно.

– Ваша рука.

Клэр на секунду задумалась.

– Похоже, с ней проблема. Я ударилась о камень. Да уж, медаль за спасение на водах я не заслужила.

– Если бы не вы, я бы утонул. Не справился с течением, не зная, где кончается рип.

– Я пыталась вам показать, но так и не поняла, видите вы меня или нет.

Он говорил с каким-то акцентом, возможно французским, и немного хрипел. Ему угрожала опасность. Возможно, она действительно его спасла.

– Как позвать на помощь?

– Помощь?

– На картах этот остров значится как необитаемый.

– Это не так.

– Нет?

– Здесь живем мы с Роки, а теперь еще и вы.

– Роки?

– Я его держу.

Что же с рукой? Клэр попыталась осторожно пошевелиться, но решила не торопиться.

– Вы здесь живете?

– Присматриваю.

– Присматриваете за островом?

– За домом.

– Здесь есть дом?

– Да, большой дом.

– Прекрасно.

Он окинул взглядом берег и ушел, потом вернулся с ее одеждой.

– Давайте вас согреем.

– Вы тоже промокли.

– У меня нет сухой одежды. Так что давайте ограничимся одним случаем переохлаждения. Снимайте белье, а я помогу вам надеть джинсы и фуфайку.

– Я не буду снимать трусы!

– Они мокрые, вы замерзнете.

– Я еще не совсем потеряла чувство собственного достоинства.

– А я не собираюсь подвергать испытанию вашу неуместную скромность. Не пытайтесь просунуть руку в рукав.

Он натянул на нее фуфайку, отвернулся и дал достаточно времени, чтобы она могла, сохраняя достоинство, стянуть мокрые трусы. Клэр подумала, что было бы лучше оказаться в чем-нибудь сексуальном, кружевном. Но она не предполагала, что будет раздеваться на глазах у незнакомого парня. Поэтому на ней были добротные плотные трусы, купленные в основном для тепла и лишь слегка украшенные кружевом.

– Моя бабушка когда-то говорила, что следует носить приличное белье на случай, если собьет автобус.

– Какая разумная бабушка.

– Думаю, она имела в виду пояс для чулок из французского кружева. Бабушка мечтала, чтобы я вышла замуж за доктора.

– Опять же, весьма разумно.

Он смог натянуть на нее джинсы. Не глядя, будто делает это семь дней в неделю.

– Почему разумно?

– Нам бы сейчас очень пригодился доктор. Ваша рука.

– С моей рукой все будет нормально. Видимо, я ее вывихнула.

Клэр опустила взгляд. Мужчина держал ее ботинки. Ему пришлось их расшнуровать. Она осторожно сунула в них ноги, стараясь не смущаться, пока он завязывал шнурки.

«Да уж, отличный спасатель».

Роки радостно бегал вокруг них, не понимая сути происходящего, зная только одно, что он на улице и без поводка.

Мужчина взял ее под локоть здоровой руки.

– А теперь нам надо дойти до дома. Это далеко?

– Сто ярдов птичьего полета. Жаль, у нас нет крыльев.

– Хотите сказать, он наверху?

– Да, наверху.

– Сожалею, но боюсь, я не смогу вас нести.

– Вот и хорошо.

Прошло два дня с тех пор, как Рауль вышел в море. Шторм налетел неизвестно откуда, мотор оказался слишком слабым. Пользоваться парусами было невозможно. Он заметил у горизонта полоску – первый намек на шторм. Эта полоска с угрожающей скоростью превращалась в плотную черную массу. Рауль повернул в порт, но шторм его опередил. Он оказался совершенно не готов к этому. Мобильный телефон после первой большой волны отсырел и перестал работать. Рауль обругал себя за то, что не убрал его в непромокаемый чехол, и пошел вниз, где у Тома стояло радио. Оно оказалось сломано.