Моя Чародейка

Пролог

Я рождена полукровной, от матери-чародейки и отца-человека. До того как я трагически потеряла родителей, у меня была обычная городская жизнь: школа, подработка в сувенирной лавке, вечерние посиделки со школьными подругами, и всё что радовало окружающих меня людей, так же радовало и меня. Я не ощущала в себе ничего, что могло отличать меня от своих сверстников.

Однажды моя жизнь полностью изменилась: началась война, долгая и кровавая война. Примерно через год, я стала несовершеннолетней сиротой. Наёмники уничтожали всё на своём пути. Наш семейный дом не стал исключением. Родители погибли, спасая меня. Ещё через год скитаний и терзаний совести в смерти своих родителей, я стала понимать, что я другая. Мама не успела мне дать чётких инструкций как жить, и я училась всему сама.

В состоянии, подобному белой горячке, я прожила ещё один год. Мой путь лежал через развалины городов с короткими перерывами на еду и сон. Кровь людей лилась рекой, они убивали друг друга, насиловали, грабили – будто мир, в одночасье, стал другим, наполненным жуткими тварями. Казалось, что тот с кем ты раньше делила один праздничный стол, предаст тебя при удобном случае. Люди становились существами, которые совершали любые поступки, лишь бы прожить в этом гиблом мире хотя бы ещё пару дней. Я не смела никого винить в своём положении, но поняла лишь одно, что маленькой девочке пришлось за один только день, стать взрослой. На моём пути не будет людей, которые протянут руку помощи. В какой-то момент, я хотела покинуть этот мир, но совершить подобное, я не могла.

В поисках улыбчивого убиения себя прошел ещё один год скитаний взрослого ребёнка. Разве я могла подумать ранее, что в своё совершеннолетие буду бежать от смерти. Навязчивая мысль о скорой смерти не покидала меня, даже сам путь будто говорил мне, что все мои попытки бесполезны: ты не найдёшь покоя, и вскоре умрёшь.

Однажды я нашла то, что могло вызвать на моём лице подобие улыбки. Мир там, где нет людей, нет грязи и разврата. Никто, из окружающих меня людей, не сможет увидеть ветер, услышать реку, уловить запах земли, это могут видеть только те, кто смотрит – такие как я. Во время своих скитаний, я отыскала место на скалистом берегу реки. Это была морская деревушка на окраине города Балтимор. Маленький уютный домик, окружённый со всех сторон вековыми деревьями и утопающий в цветах, вдали от жителей деревни. Только здесь я смогла притвориться счастливым человеком и поэтому решила здесь остаться. Но вскоре, то место, где я смогла обрести покой, где место казалось мне безопасным – стало местом, где моя надежда на счастливую жизнь оборвалась. Наёмники зверствовали везде, оказалось, что в этой деревушке я была тоже не в безопасности. Они напали на мой скромный домик ночью. Я бежала, меня преследовали, стреляли, и когда дальше бежать было не куда, единственным возможным спасением было прыгать вниз со скалы в обжигающе холодную горную реку. Я думала, что сегодня здесь всё и закончиться, но…

Меня зовут Нила, и с этого начинается моя история, где я смогла обрести всё, о чём не могла даже мечтать, это история моей Чародейки.

Глава 1

Солнечные лучи пробивались через плотные, почти чёрные, шторы, наполняя маленькую избушку у реки, тёплым терпким светом. Вяло потянувшись на кровати, послала воздушный поцелуй портрету, который висел напротив, это был портрет моих родителей. Моя избушка располагалась в богом забытом месте, здесь почти никогда не бывает людей, нет посторонних звуков былой цивилизации, только я и природа и, конечно же, другие Чародеи. В тот день, когда я спрыгнула, спасаясь от наёмников, со скалы я почувствовала резкую боль, потом меня подхватило течение реки, и я погрузилась в полную темноту. Моё тело покидала жизнь. Течением реки меня принесло в деревню чародеев, как оказалось позже, в родовую деревню моей матери. Здесь мама повстречала моего отца, а после покинула родовое гнездо и больше никогда сюда не возвращалась.

Очнувшись, мне сказали, что именно здесь моя жизнь, предназначенная мне судьбой. Что именно моя кровь призывала, и сама природа вернула меня домой, то ли для спасения, то ли для того чтобы я смогла наконец обрести покой. Моим Ангелом, вернувшим меня к жизни, была моя любимая Анабель. Эта бодрая старушка буквально вдохнула в меня жизнь. Я поняла одно, чтобы начать новую жизнь, некоторым сначала необходимо умереть. Воксфурд – это то место, где меня природа накрыла своими большими крыльями, потому что не хочет быть осквернённой ложью людского мира.

Я воскресла, и мой мир снова прекрасен. Я получила уроки боевых искусств от лучших учителей Воксфурда. Теперь я умело владела и луком, и мечом. Старейшины передали мне знания предков. Я знаю, какие травы использовать для варки знахарских зелий: боевых, любовных и других. Я научилась вновь любить свой мир, и бережно хранить его от войны, которая длилась до сих пор в мире людей. Воксфурд скрыт защитными барьерами: ни один человек не сможет попасть на землю чародеев, если его не призовут они сами. Я была последней, кому было суждено попасть сюда. Сейчас врата закрыты, больше никто не мог проникнуть на наши земли.

Воксфурд

– Нила завершила своё обучение и уже создаёт свой мир. Она выбрала для себя окраину Воксфурда – начала говорить с воодушевлением одна из старейшин. Звали её Иволга. Она являлась самой молодой, по меркам Старейшин. Её длинные густые чёрные волосы, локонами спадали на плечи, а глаза имели цвет яркого летнего синего неба. Ну, а облака, разве что были у неё в голове. Я всегда считала её немного ‘того’, но глупой она точно не была. А то, как она передвигалась, было подобно походки Лани в брачный период. Формы этой женщины и сейчас останавливали на себе взор мужских глаз. Одежду она выбирала со вкусом, и та хорошо подчёркивала её лучшие качества.

Анабель поднялась со стула и, опираясь на палку, направилась к выходу из зала Советов, который был украшен магическими орнаментами на стенах. Это главный зал, где собираются все старейшины Воксфурда для принятия важных решений.

– Собрание закончено, подготовьте повозку – кинула она фразу в сторону стражей, не поворачивая головы. Позади Анабель раздался нервный смешок:

– Анабель, Нилы не было всего каких-то пару месяцев. Ты не исправима, не подготовь тебе повозку, ты пешком пойдёшь!

– Девочка должна сама развиваться, чародеи годами не посещают Воксфурд. Каждый должен быть готов выполнять своё предназначение, и эта девчонка не исключение, – с явным раздражением в голосе продолжила вторая из Старейшин по имени Санара.

От этой женщины меня всегда бросало в дрожь, её взгляд был всегда суров и холоден. Во время её нравоучений, я старалась не смотреть в эти зелёные глаза, казалось, что только одним взглядом, она может превратить меня в каменную статую, и потому я прозвала её «медуза Горгона». Ей это не нравилось, и естественно, я была частым гостем на допросе в зале старейшин, заранее обвиняемая этой женщиной.

– Не тебе, Санара, говорить мне, что делать. Я больше не желаю ничего слышать от вас о предназначении Нилы, и сама говорить не стану. Нилу это не коснётся, она сама выбирает свой путь, и она не раз доказывала это всем нам!

Зал собраний погрузился в глухую тишину, решения Анабель обсуждались, но никогда не осуждались, каждый чародей уважал Анабель. Она обладала сдержанным характером, была всегда справедлива, и да, она очень властная старушка.

– Хорошо, Анабель! – Санара встала со своего стула и отошла от круглого стола Совета, размещённого в центре зала. Поправляя свои длинные белокурые волосы за спину, она продолжила:

– За последствия мы ответим все вместе, в том числе и мир людей, который уже и так страдает от принятых нами решений. Моё почтение. – Санара поравнялась с Анабель, и первой покинула зал.

Следом за ней вышла и Анабель. Её ноги, уже лет как пятьдесят, перестали слушаться. Чародеи живут дольше людей, но так же смертны. Что нас отличает от людей, так это то, что время к нам благосклонно, и убивает нас медленнее.

– Как сказала Анабель, собрание законченно! – третьей из-за стола встала Иволга, с немного побледневшим лицом и, не скрывая явного раздражения – О следующем сборе старейшин нас всех оповестят, а пока желаю вам весёлого празднования весеннего Навия.

В эти весенние тёплые дни почитают души наших умерших предков. Считается, что они спускаются к нам, чтобы навестить и услышать про нашу жизнь, чтобы порадоваться и погрустить вместе с нами. Вместе с ними, так же спускаются усопшие, не упокоенные, неприкаянные и обиженные души. Именно поэтому многие чародеи надевают для защиты амулеты. В это время пробуждается природа, сходят на землю боги солнца и весны, заговоры и ритуалы наполняются особенной силой, наполняя праздник своей магической аурой. И лишь немногим избранным разрешено использовать личины – иллюзии, которые настолько убедительные, что порой понять, что человек не тот, за кого себя выдаёт, до крайности сложно, если не невозможно. Последние дни праздника всегда празднуются массовыми гуляниями.

Окраина Воксфурда

Сегодня ясный весенний день, раннее утро ещё морозное, но в лесу уже нет снега, всё начинает просыпаться, лесная жизнь начинает бить ключом, расцветать, благоухать. В воздухе чувствуется тонкий аромат смолы, ранние осенние цветы уже распускаются. Лес наполнен ещё прохладой, но уже кипит бесконечным движением всех его обитателей. Через две недели уже можно будет собирать травы и готовиться к празднованию весеннего Навия. Я любила этот праздник, но всегда отмечала его одна в своей избушке вместе с портретом родителей. В эти дни мне казалось, что я не одинока. Этот праздник стал для меня семейным и личным.

Взяв плетённую корзину и самодельную удочку, в виде палки с верёвкой и привязанным к ней крючком, я отправилась к горной реке. От моей избушки до реки было не более двухсот метров, достаточно только спуститься вниз по небольшой, чуть заметной тропинке, среди мелких кустарников, весенних цветов и трав.

Как же здесь красиво! Тихо, спокойно – подумала я.

Река в этом месте была не быстротечной, здесь всегда хорошо ловилась крупная хищная рыба. Выудить большую рыбу всегда доставляло мне необычайное удовольствие. Вид открывался завораживающий, скалистые утёсы обрамляли другой берег реки, на котором гнездились птицы разных видов, и они все вместе уживались.

– Не то, что люди… – произнесла я вслух, делая глубокий вдох, наполняя лёгкие свежим, но ещё чуть морозным воздухом.

– Нила, что за вздор! – послышался голос позади.

Обернувшись, я увидела, как моя старушка Анабель, опираясь на свой «посох Друида» спускается ко мне.

– Я надеялась, что это прекрасное утро ничего не испортит! – сказала я ей, и с радостной улыбкой бросилась в сторону старушки, раскрывая руки для объятий.

– Ну что за девчонка! – улыбнувшись в ответ, сказала Анабель. Крепко обнявшись, я похлопала её по горбатой спине.

– Анабель, может уже, выкинешь ты свой посох? Давай другую палку тебе найдём, а то гляди, ты от этой всё горбатее становишься – пошутила я.

– Нила, я тоже по тебе скучала! – отстранившись от объятий, и смотря выжидающе в мои глаза, Анабель произнесла:

– Это никакой не посох!

Она подняла вверх свой атрибут для передвижения и с удивлённым видом посмотрела на него.

– Но он так выглядит! – уже громче сказала я, поднимая руки вверх, почти закатываясь от смеха.

– Сейчас я тебя… – старушка шуточно замахнулась на меня, своим посохом, смеясь вместе со мной.

– Пошли уже в дом, поговорить нужно, и рыбу свою не забудь на берегу, – добавила она, начиная не спеша, подниматься вверх по тропинке. Прихватив корзину и снасти, я поспешила за ней.

Анабель говорила, что не любит рыбу, но когда я её готовила, другим не доставалось и кусочка. Естественно, мои кулинарные способности она никогда не восхваляла, дабы не признавать, что за столько лет сама она готовить так и не научилась.

В тиши не проходимого леса, стояло моё жилище. Вокруг буйно разрослись кусты малины. Мы подошли к избушке, и я, открыв дверь, пропустила вперёд старушку.

– Да, у тебя жилище скромное, но здесь очень даже уютно – входя в избу и оглядевшись, произнесла старушка.

Моя избушка, и в правду, была скромной. Одна большая круглая комната, разделённая на несколько зон: часть с окном была для сна; другая, для отдыха – у камина; и стол для приготовления и приёма пиши, который разделял эти зоны. На одной из стен висели пучки трав, которые были собраны в прошлом году для приготовления эликсиров. Вдоль другой стены стояли несколько шкафов: с вещами, с различными эликсирами и с посудой. Мне всего хватало, так как я больше жила снаружи избушки, на природе.

– Что за срочность, Анабель? Ты могла отправить мне весточку, и я сама прибыла бы в Воксфурд – проговорила я, выжидающе смотря на неё и ставя тарелки на стол с моим кулинарным шедевром из рыбы. Анабель быстро присела за стол и начала поедать её «не любимое» блюдо из рыбы.

– Нила, я говорила, что ты отвратительно готовишь?

– Каждый раз. Ещё положить?

– Ага, – пододвигая мне уже пустую тарелку, Анабель продолжала,

– Меня одолевает интерес, как ты тут разместилась? Вновь убеждаюсь в том, что твоя связь с природой очень сильна, – с улыбкой на лице и судорожно подёргивая кривым пальцем, вещала старушка, посмотрев на моё новое покрывало на кровати, – Ты, что всех животных леса без шерсти оставила?

Я указала взглядом на тарелку, которая уже была на половину пуста – Достаточно, – отодвигая её от себя, продолжила старушка, – с собой мне в дорогу положи.

– Я думала ты останешься, ты же только приехала?

– Нет, подготовка к празднику, собрания эти… Я вот думала, может в этот раз, ты посетишь Воксфурд, и не станешь, как отшельница, продолжать избегать местных? Вставая, она бросила на меня суровый взгляд. Анабель подошла к портрету моих родителей, я последовала за ней, и заметила, как её выражение лица становится грустным. Ранее я слышала от неё историю о своей маме. Она очень любила мою маму, а теперь, не меньше, любила и меня.

– Я думаю, останусь лучше здесь, но обещаю подумать… – обрывая наше молчание, почти шёпотом, ответила я.

– Нила, ты должна помнить, что наши предки были самыми древними и могущественными из смертных. Они были искусными воинами и лучшими учителями, и они всегда чтили память об ушедших близких. Для жителей Воксфурда этот праздник один из самых важных. Я надеюсь, что придёт то время, когда ты вместе с нами за праздничным столом отдашь дань ушедшим и почтишь память о своих родителях, бросив ветвь в священный костёр вместе со всеми, а не в одиночестве.

– Когда-нибудь…– в ответ я отрицательно покачала головой.

– Единственный разумный способ, это подавать пример другим. Я так думала всегда, но твоя мама была такой же, как ты, и это её погубило.

– Не говори так, она полюбила папу, и сама сделала свой выбор, покинув вас.

– Ты права. Я вижу в тебе мудрость твоей матери, а вот вздорный характер, видимо, достался от отца.

– А я думала, что от тебя! – слегка толкнув старушку в бок локтем, я привлекла её внимание к себе. Она повернулась, но её взгляд по-прежнему оставался печальным.

– Нила, у меня для тебя есть подарок, – Анабель протянула мне чёрную коробочку. Взяв её в руки, я стала, с опаской, открывать коробочку.

– Нила, это оставила твоя мама, когда уходила. Я думаю, пришло время передать тебе её амулет, он должен принадлежать тебе по праву рождения. Я долго думала, как ты оказалась здесь и, предполагаю, что именно он и призвал тебя в Воксфурд.

Из бархатной коробочки на меня смотрела полная огненная луна, на кожаном ремешке. Цвет амулета был всех оттенков оранжевого, красного и с вкраплениями алого цвета, мне казалось, если его пошевелить, то все цвета смешаются, но нет, они плавно перетекали с одного оттенка в другой.

– Почему мама оставила свой амулет?

– У каждого из нас, хотим мы этого или нет, иногда наступают периоды, влекущие за собой перемены в жизни. Чтобы преодолеть их, нужно найти в себе силы. Мы редко выбираем те ситуации, которые дают возможность войти в этот мир с полной энергией духа, которая преображает этот мир. Чаще ситуации выбирают нас. Порой, всё, что мы можем – это управлять своим отношением к миру. И в этой способности и проявляется сила нашего духа. Твоя мама отличалась от нас, она не только прощала людей и их поступки по отношению к природе и чародеям, она смогла полюбить одного из людей другого мира. Я предполагаю, что она приняла такое решение, чтобы не возвращаться в родные земли. Кто знает, может и для тебя она желала лучшего в мире людей. На проходы между миром людей и чародеев указывают подобные амулеты, как говорят, они начинают ярче гореть перед вратами в наш мир, а в мире людей он будет просто чёрным.

В глубине души, я начала сомневаться по поводу приезда Анабель и её цели посмотреть, как я устроилась. Повесив амулет на шею, я почувствовала лёгкое жжение. Одобрительно кивнув, я пообещала Анабель его не снимать.

Долгое время у меня не было ощущения, что мои родители рядом. Сейчас, я могла поклясться, что ощутила их присутствие. Этот амулет таинственным образом как то воздействовал на меня. Сейчас мне не хотелось слушать Анабель и её нравоучения, моё сознание будто перенеслось в Балтимор, в мою уютную детскую комнату, где всегда было много дневного света, тепла и любви. Ранее в моём сознании отражались только негативные воспоминания о прошлой жизни, и мне казалось, что будто и не было ничего хорошего, но только не сейчас.

– Нила ты меня слышишь?– встряхнула меня Анабель за плечи, ловя своими глазами мой рассеянный взгляд.

– Прости, о чём ты? – обнимая себя руками, я посмотрела в глаза старушки. В глазах Анабель я прочитала волнение, никогда раньше она так на меня не смотрела.

– Я говорю, что если ты окажешься с другой стороны, возможно амулет укажет тебе путь домой. Ты всегда должна быть ко всему готова. У каждого есть свой путь и предназначение. Книги говорят, что жизненный путь предначертан человеку ещё до его рождения, и одно дело найти этот путь, другое дело реализовать. Вот как у меня, я являюсь хранителем синего камня, и служу нашему народу покорно и не испытываю свою судьбу.

– Анабель, это лучший подарок к празднику Навия. Спасибо тебе за всё. Не волнуйся за меня, я никуда не собираюсь. Папа всегда говорил, что нет замка без ключей, как и в жизни нет проблем без их решения. Мир людей я не смогла спасти, он не принес мне радости, только лишь разочарование. Я здесь прекрасно устроилась и у меня есть ты, – взяв за руку старушку, я мило улыбнулась, и подмигнула ей, – я думаю моё предназначение, быть здесь.

– Мне пора возвращаться, – Анабель обняла меня на прощание и направилась к выходу. Я так и осталась стоять на месте, перебирая мысли в своей голове. От громкого хлопка дверью, я подпрыгнула и выругалась, тихонько, чтобы меня не услышали.

– Моя старушка точно поехала «кукухой», – покрутила я рукой у виска, и с разбегу прыгнув на кровать, начала рассматривать амулет мамы. В голове было много вопросов, ответы на которые я не могла дать. Зачем маме лишать себя возможности вернуться в Воксфурд? Здесь так хорошо. Меня научила жизнь понимать, что всё смертно. Вечная жизнь дана только родителям в наших воспоминаниях о них. Когда их не стало, они оставили самые чистые воспоминания о себе, и никто не смог бы их осквернить. Моя любовь к ним как безмерный океан, который питает реки мира, рассекающие вселенную.

Поднимая голову, я смотрела на своё отражение в зеркале, которое располагалось в углу комнаты. Мне показалось, что мои русые волосы приобрели рыжеватый оттенок, а мой янтарный цвет глаз становится будто ярче. В приглушённом свете избы, горящие свечи на столе видимо так бросали тень. Вот что значит игра света в комнате. Я сделала вывод, что так мне даже нравиться больше и перевернулась на другой бок.

День близился к завершению, а я так много не успела сделать: не собрала дров для печи, не сварила любимого согревающего зелья, которое помогает мне согреваться в холодные ночи. Я чувствовала, что усталость овладевает мной, и я медленно погружаюсь в сон. Сон это сокращение жизни ради её продления, и я не стала сопротивляться. Любимым делом можно будет заняться и завтра, я никуда не тороплюсь.

Глава 2

Воксфурд – Зал собраний

– Защита наших земель слабеет, мы должны найти решение, иначе нам грозит разоблачение. Человечество обладает ядерным оружием, и если они им воспользуются в сегодняшних реалиях, они всех уничтожат! Люди развязали между собой страшную войну, и сейчас сдерживать наши границы становиться всё сложнее! – монотонным голосом вещала Санара. Её зелёные глаза и тяжёлые веки, создавали ощущение, что она сейчас вот-вот уснёт, а сегодня усталость отражалась на её лице ещё сильнее. С виду ей было не более пятидесяти лет, но по-настоящему ей было куда больше. Свой возраст она отчаянно скрывала от других.

– Я не вижу пока решения нашей проблемы, скажите есть у кого-нибудь идеи? Любые предложения приветствуются, и будут детально рассматриваться, – Санара положила обе руки на стол и устало начала потирать свои виски.

– Решение есть! – раздался эхом голос Анабель, которая направлялась к центру комнаты, проходя через толпу чародеев. Заняв своё место в центре круглого стола, она устремила свой взор на всех присутствующих в зале.

– Я видела сегодня решение!

Все присутствующие за круглым столом воодушевились, и даже Иволга, которая сидела в пол оборота выпрямилась и обратила свой взор на Анабель. В голубых глазах самой молодой из старейшин отражался явный интерес.

– Все вы знаете, что я посещала Нилу. Я передала ей амулет её матери, и как вы думаете, что я увидела? Как только он оказался в руках Нилы, из чёрного камня он вновь заиграл прежними цветами и даже ярче прежнего. В каждой войне есть человек, который может всё изменить. И наше дело найти его как можно раньше и исправить то, что происходит в мире людей. И нам необходимо закрепить наши границы ещё надежнее, благодаря чародеям которых мы сможем чаще призывать и обучать! Мы отдали все силы, чтобы призвать Нилу, и мы не ошиблись в своём выборе, сегодня я в этом убедилась!

– Мы являемся хранителями синего камня много веков, красный камень сегодня пробудился в руках Нилы, я считаю, что мы должны объединить камни. Нам нужно вернуть жёлтый камень на наши земли любой ценой. Тогда мы сможем обеспечить безопасность наших земель, и положить конец войне в мире людей – произнесла Иволга.

– Анабель, ты уверена, что красный камень в надёжных руках? – с презрением в голосе начала Санара, – Как ты могла забрать из храма камень, не обговорив это с советом Старейшин?

– Ты сказала что любые предложения приветствуются, и будут детально рассматриваться, и я говорю вам про решение всеобщей проблемы. Нила редко радовала совет, но именно в её руках камень пробудился, а значит именно она является хранителем камня, как и было предначертано.

– Поиски потерянного жёлтого камня в мире людей займёт время, и может смерть наших чародеев. Это не решение, Анабель. Я никогда не соглашусь на это! И люди не должны узнать об этом. Мы только навредим своими действиями! – Санара закрыла глаза и откинулась на спинку стула.

– Анабель, у меня есть идея. Я знаю, кто нам нужен,… – поправляя свои длинные чёрные волосы, прошептала Иволга. Анабель, сверлила взглядом Санару, которая продолжала сидеть с закрытыми глазами.

– Если ты не согласна, можешь не принимать участие в дальнейшем обсуждении данного вопроса, – произнесла Иволга. Услышав это, Санара, не скрывая разочарования на своём лице, встала из-за стола, чтобы покинуть зал Собраний, но Анабель остановила её жестом руки, и та села обратно.

– Я попрошу тебя остаться, мы всегда принимаем решения единогласно, кто знает, может, ты изменишь своё мнение.

Неделю спустя. Окраина Воксфурда

Каждый вечер я стала слышать странные звуки, не характерные нашим землям. Эти звуки были характерны для цивилизации людей. Это были звуки, похожие на раскаты взрывов и выстрелов. Ранним утром я направилась к горной реке. Спуск от избы давался мне сегодня с трудом, так как всю ночь лил дождь. Воздух был морозно свежим, и казалось, что до него можно дотронуться. Устроившись на большом камне, и закинув удочку, я стала наблюдать за окружающей меня природой. Но все мои мысли постоянно возвращались к разговору с Анабель. Через два дня все местные жители соберутся в Воксфурде на празднование весеннего Навия. Как и в прошлые годы, он будет отмечаться с сильным размахом, но я собиралась, как и прежде, отмечать его в уединении, на окраине и на своей территории.