Мираклы. Поднебесные города

Глава 1

Проснулась я от громкого шума. От неожиданности забилась в угол кровати. Прислушавшись, поняла, что вокруг меня никого нет, и лишь звенящая тишина была ответом на мои подозрения.

Тихо встала босыми ногами на прохладный каменный пол и шагнула к двери, чтобы убедиться, что шум, который я услышала, лишь приснился мне. Тишина. Но стоило мне только ступить обратно, как воздух разрезал громкий стон и странный шелест.

Подбежав к двери, выглянула в маленькое окошко. В свете синей луны мало что было видно. Хвала Великим, в этот миг из-за туч выглянула белая, самая яркая из лун. Она осветила весь мой двор и дорогу перед домом.

«Миракл! Здесь? Что он тут делает, и что с ним произошло?» – череда мыслей пронеслась у меня в голове. Я быстро отперла засов и подбежала к нему.

– Эй! Ты живой? – встревоженно спросила, нарушив сразу два закона.

Он в ответ лишь снова издал протяжный стон.

Я увидела, что у моих ног лежит миракл мужского пола. Довольно крупный, намного крупнее меня. Хотя это и неудивительно, ведь все мираклы намного крупнее нас – скиллов. Его сине-голубая кожа, будто подсвеченная, переливалась в свете синей луны.

Я впервые увидела могучего миракла, когда была еще маленькой девочкой. Не понимала, кто это, и с любопытством рассматривала величественного воина, спустившегося с неба на огромных крыльях. Они меня заинтересовали больше всего. У основания они были почти черными, плавно переходили в синий и на концах, лишь слегка отдавали голубым. Его кожа блестела в лучах яркого полуденного солнца, отливая синевой, переливаясь лазурными отблесками. На ногах его были черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Торс мужчины украшала лишь искусная металлическая сеть, слабо напоминающая кольчугу. Переплетаясь серебристыми и золотистыми нитями в причудливых узорах, она скорее служила украшением. На голых руках были видны черные татуировки – руны. А его иссиня-черные длинные волосы, развевающиеся на ветру, сдерживал металлический обруч, огибающий голову.

Восторг от увиденного мной не разделял никто ни тогда, ни сейчас. Позже мне объяснили, что нам запрещено смотреть на мираклов, и мне повезло, что он не обратил внимания на такую мелкую скиллу, иначе нам всем было бы несдобровать. Только потому, что он не смотрел в мою сторону, я не рассмотрела его глаз. Но в своем богатом воображении нарисовала их ярко-синими.

Воспоминание уже немного стерлось из памяти, но мне казалось, что он был именно таким. На секунду я замерла, любуясь красотой этой синевы. Опомнившись, пошла в дом за лампой. Мне необходимо было осмотреть своего гостя, а в темноте это сделать невозможно.

Осветив его тело, я поняла, что крыло сломано. Оно неестественно вывернулось, и на синевато-голубых перьях виднелась синяя кровь.

– Ты можешь подняться? Давай я тебе помогу, – произнесла, вглядываясь в его лицо.

Оно исказилось гримасой боли, но в этот раз ему удалось пошевелиться. Миракл, опираясь на руки, попытался встать и от боли снова застонал. Я подбежала и схватила его за руку, стараясь помочь, но словно обожглась о его холодную, твердую, как сталь, кожу. Отдернула руки, прижав к своей груди. Обошла его вокруг и направилась к входной двери, размышляя, как ему помочь. Обернулась и уткнулась носом в его грудь.

Быстро отступив, дала ему возможность войти. Моя кровать была совсем небольшой, а уж для такого огромного мужчины тем более, но его это не остановило. Он, не торопясь, видимо, опасаясь причинить себе боль, опустился на нее и перевел на меня угрюмый взгляд.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Его голос пленял, как и голоса других, услышанные мною ранее. Как же давно я мечтала поговорить с мираклом, спокойно рассмотреть. Знал бы он, сколько у меня к нему вопросов.

– Милея, – ответила, уставившись на него.

Я, как завороженная, разглядывала его лицо, идеально красивые черты: прямой ровный нос, будто высеченные из мрамора скулы, высокий лоб, ярко-синие большие, миндалевидной формы глаза, крупные, четко очерченные губы. Его длинные черные волосы свободно лежали на плечах, на уровне лба голову опоясывал красивый стальной обруч. «Глазам своим не верю, неужели мужчина может быть таким красивым?» – пронеслась мысль в моей голове.

– Ты живешь одна? – снова подал голос незваный гость.

– Да, – ответила я, не прерывая контакта с ярко-синими глазами.

Теперь я захотела посмотреть и на других, мне стало интересно, все ли они настолько красивы?

– Тебе не страшно жить здесь одной на краю селения? – спросил он.

– Нет, я живу здесь всю жизнь, – ответила, не задумываясь.

– Я не смогу вернуться домой, и сейчас вряд ли кто-то станет меня искать, – проговорил он, рассматривая мою комнату.

– Ты можешь остаться у меня, пока кто-нибудь не прилетит за тобой. Я могу залечить крыло. Я помогу тебе, – предложила, подходя ближе, чтобы оценить масштаб катастрофы.

– Ты во врачевании разбираешься? – спросил миракл с недоверием в голосе.

– Да, меня бабушка научила. Как я могу к тебе обращаться? – спросила в ответ.

– Кенарт, – представился синеглазый и устало зевнул.

– И как так случилось, что ты сломал крыло? – уточнила, немного набравшись храбрости.

Миракл растянул губы в ленивой ухмылке.

– Может быть, я расскажу тебе позже. Слушай, Мия, я ужасно устал. Давай беседу до завтра отложим?

Он сразу прикрыл глаза, удобнее устраиваясь на моей кровати, так, чтобы не беспокоить крыло.

– А крыло?

– Завтра, – пробормотал он и ровно задышал.

Ясное дело, что гостя нужно расположить как можно удобнее, только вот кровать у меня была одна, и куда мне лечь, я не знала. Пришлось накинуть на лавку у окна плед и устроиться на ней, поджав ноги. Как ни странно, заснула я сразу.

А вот проснулась от громкого стука в дверь. Подпрыгнула и побежала открывать, но в этот момент воспоминания о прошедшей ночи нахлынули, и я метнула взгляд в сторону спящего на моей кровати миракла. Его этот грохот совершенно никак не трогал. Он просто безмятежно спал.

Я была готова сквозь землю провалиться, только бы не открывать дверь незваным гостям. Сложно было скрыть от них присутствие в маленьком домишке такого огромного посетителя.

– Милея, открывай сейчас же! – услышала требовательный голос. И сердце мое ушло в пятки.

Я знала, что меня ждет неминуемая смерть, как только человек, стоящий за дверью, увидит, что я натворила.

За порогом находился Литар, он был помощником старшины нашего селения. И неизменно следил за соблюдением правил.

– Что тебе нужно, Литар? – спросила, стоя у двери.

– С тобой все в порядке? – уже чуть спокойнее спросил он.

– А что случилось? – не зная, как лучше ответить, уточнила.

– Тебя не было на квартальном сборе*, – сообщил парень и замолк. – Меня отправили за тобой.

«О нет! Как я могла забыть?» – сжав кулаки от досады, ругала себя на чем свет стоит.

После встречи нежданного гостя я и думать забыла о том, что сегодня главный праздник года. Естественно, я собиралась туда пойти. А Литар строил на этот день большие планы, которым теперь не суждено было сбыться.

– Мне нездоровится, – произнесла, оглянувшись на ночного гостя. – Кишечная хворь. Ко мне лучше не подходить. Сам знаешь.

– Очень жаль! – расстроенно протянул Литар. – Я надеялся, что на Вечерней Хвале* смогу с тобой станцевать.

– И мне жаль, но, может, ты станцуешь с другой? – с надеждой спросила я.

– Я подожду следующего раза, – сказал парень и попрощался.

– Это был твой мужчина? – спросил Кенарт, чем испугал, заставив вздрогнуть.

Я все еще стояла у двери, думая о своем, и не видела, что он проснулся.

– Нет, – ответила и нахмурилась.

– Но он бы этого хотел, – произнес миракл, совершенно не соблюдая правила. Но я лишь кивнула, подтверждая его догадку.

Я быстро разожгла печку и выбежала во двор за водой. Поставив котелок разогреваться, снова убежала. При всем этом старалась не смотреть на своего гостя, при свете дня это казалось совсем неправильным.

Я бросилась открывать и выпускать на пастбище животных и птицу. Нужно было всех покормить и напоить. А я действительно сильно проспала.

Когда вернулась, вода в котелке весело журчала, а Кенарт стоял посреди комнаты, стараясь рассмотреть степень повреждения. А она была высока. Крыло совсем не поднималось.

Я нырнула под стол, где стояла большая корзина, набитая разными травами. Выудила нужные для врачевания и задвинула корзину обратно. Измельчила все в небольшой ступке и полезла на полку за склянками, в которых хранились настойки и отвары.

Естественно, передо мной стояла сложная задача. Мираклов я ни разу не лечила. Зато лечила живность и нескольких скиллов, Литара, например.

Решила отталкиваться от того, что миракл все же больше скилл, чем птица. И, несмотря на то что повреждено было все же крыло, я надеялась, что снадобье поможет.

Усадила Кенарта на стул и занялась обработкой раны. Мне было страшновато и жутко интересно. Притронувшись к крыльям, я удивилась, осознав, что они очень мягкие, почему-то я всегда думала, что они совсем жесткие, как у цедака*.

Под перьями, где виднелась рана, я увидела треснувшую кость, она лишь слегка сдвинулась с места, и нужно было поправить ее расположение и зафиксировать. Проще было об этом подумать, чем сделать. Рану обработать большого труда не составило, а вот вправить крыло оказалось сложно.

Как ни крути, каким бы мягким ни было оперенье, само крыло оставалось очень тяжелым. Миракл не мог поднять его из-за ранения. В связи с этим мне пришлось провозиться полдня. И, когда мне все же удалось задуманное, вместе с усталостью накатило и удовлетворение.

Цедак – домашняя птица, крупная, с жестким плотным оперением, большими крыльями, и длинным хвостом. У нее имеется крупный, крючковатый клюв, когтистые широкие лапы на недлинных сильных ногах и хохолок на голове (окрас от голубого до бирюзового)

Квартальный сбор – ежегодный подсчет урожая, живности.

Вечерняя Хвала – праздник после квартального сбора.

Глава 2

Меня зовут Милея. Я из рода скиллов – алитейских* жителей. Наше поселение находится в долине Милхост. Участок плодородной земли пересекала река, и он всегда был окружен высокими скалистыми горами, уходящими своими вершинами за облака. Из-за этого мой народ никогда не покидал это место.

Мы долгие сотни лет жили, не подозревая о существовании соседей. Обитателей заоблачных поднебесных городов. Мираклов. До тех пор пока однажды они не спустились к нам.

Скиллы тогда отражали в писаниях, что приняли мираклов за богов. Только те объяснили, что они не божества, а всего лишь жители поднебесных городов, парящих над землями Алитэи.

Мы разводили скот, выращивали фрукты и овощи. И большую часть отдавали мираклам. За это не получая от них ничего. Я считала такое положение дел несправедливым. Но об этом все молчали.

Были в нашей долине темные времена, когда скиллы решили дать отпор поборникам. Тогда наш род был почти полностью истреблен мираклами. Мои сородичи не знали о неуязвимости высших. Они были не только крупнее и сильнее нас. Их кожа только казалась такой же мягкой, как наша. А на самом деле была твердой и холодной, словно сталь.

С тех пор нам пришлось пойти на перемирие с небесными воинами и принять их требования. Они приказали исполнять всего лишь три закона, по которым нельзя было смотреть на мираклов, нельзя прикасаться к мираклам, нельзя заговаривать с мираклами.

Единственный, кого эти правила не касались, был нашим старейшиной. Только он вел переговоры с мираклами, что прилетали к нам.

И что же теперь? Я стала той первой, кто за сотни лет нарушил все три закона. Я прекрасно понимала, если меня поймают, защитить будет некому. Да и кто бы осмелился это сделать? Даже Литар не стал бы на мою сторону. Поэтому я надеялась, что Кенарт исчезнет так же незаметно для остальных, как и появился на пороге моего дома.

Оставалось только дождаться его выздоровления.

Целый день я только и делала, что управлялась с хозяйством, кормила и поила живность, а также готовила еду для себя и Кенарта. Тот ел раз в пять больше, чем я привыкла готовить на день.

К концу первого дня пребывания гостя у меня дома, я готова была рухнуть на пол без сил. Вот только мираклу было скучно и хотелось развлечений.

– Я не привык вот так валяться весь день на лежанке, – заявил он мне.

– А чем ты занимаешься? – спросила, загоревшись любопытством.

– По-разному. Если нет занятий, то с друзьями слоняемся по Сорендалу*. Находим себе дело, слоняемся по центру города, гуляем по ярмарке или главной площади, где проходят представления. А в твоем домишке совсем нечем заняться, – всплеснув руками, миракл прилег на кровать и стал насвистывать.

Мне было любопытно, чем именно они занимаются в Поднебесном городе.

– Сорендалу? – уточнила я, не поняв сказанного им слова.

– Ну да. А ты не знаешь, как называется наш город? – задрав бровь, озадаченно посмотрел он на меня.

Я отрицательно помахала головой.

– Мы мало что о вас знаем, – пожав плечами, ответила я.

– А мы о вас знаем все, – хмыкнув сказал Кенарт.

– Ну, это и немудрено, скиллы у вас как на ладони, – печально произнесла я.

– Ты думаешь, мираклам больше заняться нечем, как целыми днями пялиться на вас? – снисходительно говорил молодой воин.

– Я не знаю. Никогда об этом не задумывалась, но мне было бы любопытно наблюдать с высоты за копошащимися внизу скиллами, – ответила я, улыбнувшись.

Мое богатое воображение уже рисовало прогулку по парящему в небесах городу.

– Нет, все не так, мы изучаем вашу расу на занятиях, – скучающим тоном ответил миракл.

– Занятиях? У вас есть школы? Все мираклы могут там учиться? – спросила я, загоревшись желанием узнать побольше.

– Конечно, мы в обязательном порядке учимся. В зависимости от статуса миракла. Обычные рабочие обучаются пять лет, например. А отпрыски правящей семьи не меньше двадцати, – уточнил Кенарт, уставившись в потолок и тяжело вздохнув.

– Это так замечательно, я бы тоже так хотела, – мечтательно заявила, представляя, сколько интересных книг могла бы прочитать за эти годы.

– То есть у скиллов не принято учиться? У вас нет школы? – спросил он, переведя на меня озадаченный взгляд.

– Нет, что ты. Школа есть, только мы учимся в ней всего пару лет, позже уже становимся достаточно взрослыми, чтобы начинать работать, – пояснила я, как мне казалось, очевидные вещи.

– И со скольких лет ты работаешь? – спросил он, нахмурив брови и окидывая мою фигуру взглядом.

– С десяти лет. Я и до этого помогала родителям. И легко справлялась с делами в их отсутствие.

– Подожди, а где же они, твои родители? Почему ты живешь одна? – спросил Кенарт, присаживаясь на кровати.

– Они умерли, когда мне было двенадцать, с тех пор я и живу одна, – ответила, вспоминая ту, самую страшную зиму в моей жизни, когда родители очень сильно заболели.

– А ты, кстати, обещал мне рассказать, как сломал крыло? – отмахиваясь от воспоминаний, спросила я.

– Правда? Обещал? – спросил он, силясь что-то вспомнить.

Я кивнула в ответ, устраиваясь на лавке у стола.

– Все очень просто, я его сломал при приземлении, – легко ответил он.

– То есть ты упал? Почему? Ты ведь можешь летать, – спросила, не веря его словам.

– Ну, я был в том состоянии, когда ноги заплетаются, а крылья плохо слушаются, – как-то игриво ухмыльнувшись, заявил Кенарт.

– Ты был настолько уставшим? – поинтересовалась я, не понимая, к чему он клонит.

Над моим вопросом синеглазый громко расхохотался.

– А ты смешная, – произнес он, отсмеявшись. – Мне будет не хватать тебя в Сорендале.

– Правда? – с надеждой спросила я.

– Конечно, правда, думаю, что мои друзья тоже оценили бы твою непосредственность, – проговорил он, снова пытаясь улечься на кровать.

Он внимательно рассматривал мое лицо какое-то время, а я боялась лишний раз вздохнуть. И таяла от его внимания, пожирая глазами прекрасные черты. Закусив губу, опустила глаза ниже, рассматривая его стальные мышцы. Чуть не улетев в свой собственный мир грез, я постаралась вернуть себя на землю. Кенарт тем временем пошевелился и поморщился, оборачиваясь и заглядывая за спину.

– Ох, давай я обработаю крыло и сменю перевязку, – сказала, спохватившись.

Я достала из-под стола корзинку, в которой лежало все необходимое, и поспешила к своему гостю. В итоге так поторопилась, что зацепилась ногой за половицу и полетела прямо на сидящего передо мной миракла. Упала в любезно предоставленные объятья мужчины. Мне даже показалось, что он приобнял меня. Но, скорее всего, это все мое разыгравшееся воображение. Сердце екнуло в груди, и мне очень захотелось задержаться в его объятьях, но я понимала, что это неприемлемо.

К тому же его холодная кожа обжигала мои руки, но я заметила, что если их сразу не отдергивать, то она очень быстро нагревалась, приобретая комфортную для моего тела температуру. Пока я удивлялась своим умозаключениям, Кенарт склонился к моему уху.

– Мне кажется, или ты планируешь задержаться в моих руках. Ты меня соблазнить, случайно, не задумала? – прошептал он, практически касаясь губами моей кожи.

От его дыхания, опаляющего мою кожу, по шее и спине побежали мурашки, а я от страха отпрянула от наглеца, позволившего себе думать про меня такие неприличные вещи.

– Что ты такое говоришь? – вытаращив испуганно глаза, выпалила я.

Отскочила от него, словно от огня, и чуть не сгорела от стыда, когда он громко рассмеялся. Правда, хохот быстро сменился стоном. Я тут же спохватилась, вспомнив, зачем вообще подходила к мираклу. На этот раз я медленно обошла его, встав за спиной. Аккуратно сняла повязку, на которой уже стали проступать капли синей крови.

Когда я стала обрабатывать рану, Кенарт шипел и что-то рычал на незнакомом языке. По крайней мере, я этих слов раньше никогда не слышала.

– Очень больно? – спросила я, не в силах промолчать.

Хотелось пожалеть страдающего мужчину, прижаться к нему и прошептать слова утешения. Вот только правила приличия не позволяли мне совершить подобное. Я снова поправила наложенное накануне крепление и затянула его потуже, чтобы при неосторожном движении крыла перевязка не могла сползти, и рана снова не открылась.

– Да, я не привык к такому, в Сорендале давно решена проблема обезболивания, – сказал Кенарт, оглядываясь.

– Правда? У вас есть какие-то снадобья для этого? – удивленно уставившись на собеседника, спросила я.

– Да, у наших врачевателей много чего есть, – вскользь ответил он.

– Правда? Они далеко ушли от наших, – заметила я, не понимая, почему у нас нет таких лекарств.

– Им приходится, по нашим законам воин может умереть только в бою, – ответил Кенарт, чем крайне удивил.

– Почему в бою? А как же старость? – спросила я, хотя хотела задать еще тысячу вопросов по этому поводу.

– Ты когда-нибудь видела старого миракла? – усмехнувшись, спросил Кенарт, отвлекаясь от боли в крыле, что не давала ему покоя.

– Нет, ты первый миракл, которого я видела. Ты разве не знаешь, что нам запрещено на вас смотреть? – возмущенно спросила я, закончив перевязку.

– Ах, точно. Я и забыл. Ну, в любом случае, даже если ты попадешь в Сорендал, не найдешь ни одного старика, – хитро улыбаясь, заметил он.

– Почему? – снова задавала я вопрос, не понимая, к чему он клонит.

– Потому что мираклы не стареют. Мы бессмертны, то есть не можем умереть от старости, как я уже сказал, мираклы могут погибнуть только в бою.

– О каких боях ты вообще говоришь? – спросила я, не понимая, к чему он клонит.

– О войнах.

– А разве они есть? Я ничего об этом не слышала, – растерянно спросила я, понимая, что очень многого не знаю.

– Были. Я не застал, – ответил Кенарт.

– Подожди, а сколько тебе лет?

– Сорок два, – ответил миракл, чем поверг меня в шок.

На вид ему было не больше двадцати, хотя и этот возраст я дала бы ему с натяжкой.

– Не может быть, выглядишь ты намного младше.

– Да? Интересно. А сколько же лет тебе? – уточнил он, удивляясь.

– Две луны* назад было восемнадцать.

– Так ты ребенок совсем. Извини, я не подумал, – заметил миракл, слегка нахмурившись.

– Никакой я не ребенок. Что за глупости, – рассерженно пробурчала я, отворачиваясь от него. Отнесла корзинку на место и опять посмотрела на Кенарта.

Мне было очень интересно, что творится в его голове. Но такой способностью, как читать мысли, я, к сожалению, не обладала.

Алитэя – название планеты.

Сорендал – парящий город, где живут синие мираклы.

Две луны – два месяца.

Глава 3

За два дня Кенарт истребил мои недельные запасы, и мне пришлось выбраться в центр селения на рынок. Я жутко боялась оставлять миракла одного дома, но выбора у меня не было. Либо идти за продуктами, либо заставить своего гостя голодать.

Прежде чем уйти, попросила его не шуметь и заперла дверь. Всю дорогу до центра поселения чувство тревоги не покидало меня. Время от времени я озиралась по сторонам, почему-то мне казалось, что кто-то на меня смотрит. Видимо, меня беспокоило осознание того, что дома остался миракл, который мог выйти наружу, даже не подумав спрятаться. Мне оставалось надеяться, что он так не сделает. Витая в своих мыслях, терзаемая сомнениями, я не заметила, как вошла на главную площадь. Вокруг сновали скиллы, и мне казалось, что все они подозрительно на меня посматривают. Спеша уйти с площади, я свернула в ближайший проулок. Продолжала оглядываться, налетела на кого-то. При этом испугалась так, что сердце в пятки ушло.

– Милея, здравствуй! – услышала я веселый знакомый голос.

– Здравствуй, Салика, – выдыхая и успокаиваясь, поздоровалась я, когда поняла, что столкнулась с собственной подругой.

– Что-то тебя давно не видно было. Литар сказал мне про твою хворь. Так жаль, что ты пропустила Хвалу. Ты не представляешь, как в этом году расщедрился старшина на музыкантов, артистов и угощение. И урожай сейчас собрали богатый. Хороший будет год, – затарахтела рыжеволосая улыбчивая девушка. – Надеюсь, тебе уже легче? Выглядишь не очень.

В руке она держала надкусанный маил* и, бурно жестикулируя, размахивала им в разные стороны. Она стала выпихивать меня из переулка обратно на площадь, но я сопротивлялась.

– Да, мне уже намного лучше, – ответила я, стараясь улыбнуться.

– Тогда почему ты такая странная? Да пойдем уже на площадь, сейчас общий сбор объявят, – сказала она.

– Откуда ты знаешь? – нахмурившись, спросила я, уже поддаваясь напору худенькой, но сильной подруги.

– Сама видела, как у дома старшины приземлился огромный миракл и что-то требовал. И потом сам Ситарр сказал, что сейчас объявит общий сбор. Так-то, – заявила она, вздернув нос.

Она довольно подбоченилась и улыбнулась.

– И что ты делала у дома старшины? Почему они разговаривали при тебе? – подозрительно спросила я.

– Я в это время сидела на маилле*. Разве не видно? – ткнув мне в нос своим фруктом, ответила Салика. – В густой листве меня никто и не заметил. Но я честно изо всех сил старалась не смотреть на миракла. Все же сорвать маил у дома старшины не такой большой проступок, как нарушение непреложного закона.

После ее слов мое сердце застучало с удвоенной скоростью. Я покраснела и сразу побелела. И даже думала, что потеряю сознание.

– Ты права, – только и смогла произнести я, проглотив ком, мешавший издавать звуки. – Мне нужно на ярмарку, может, сходим туда, пока всех не собрали здесь.

Я потрясла перед носом Салики корзинкой, показывая, что она пуста и наполнить ее крайне необходимо.

– Да ты что?! Я такое представление не пропущу. Вдруг перед нами тот миракл выступать будет! – вытаращив глаза, возмутилась девушка.

Она просто задыхалась от негодования, не понимая, как я могла такое сморозить. Не так часто происходили подобные собрания. Ну, как нечасто, скажем так, не каждый год. И обычно в таких случаях сообщалось что-то действительно важное.

Прибывающие на площадь скиллы переговаривались, обсуждая повод, по которому всех здесь могли собрать. От этого нестройного хора голосов вокруг стоял гул, от которого было не спрятаться. Меня все это собрание беспокоило, и я даже догадывалась, по какому поводу оно было созвано.

Вскоре недалеко от нас появился Литар. Он шел по площади со своим неизменным другом Полиром. Увидев нас, Литар махнул рукой и заулыбался.

– О, Калира*, посмотри, кто к нам идет, – запищала в панике Салика, вытаращив глаза на приближающихся к нам парней.