Тебя настоящей не существует

Введение. Добро пожаловать в театр самозванцев

Добро пожаловать. Входи, не стесняйся. Да, прямо сюда. Не нужно искать свое место в партере или на галерке, не нужно сверяться с билетом. Здесь нет билетов. Вход свободный, но цена его – иллюзия, с которой придется расстаться. Ты пришла в театр, где все зрители на сцене, а все актеры в зале. Это театр самозванцев. И ты здесь – главная героиня, даже если всю жизнь была уверена, что играешь в массовке.

Ты ведь устала, правда? Устала от бесконечного кастинга на роль себя самой. Тебе дали в руки самый странный сценарий на свете: «Будь собой». И ты, как прилежная ученица, как хорошая девочка, начала репетировать. Ты искала эту «настоящую себя» в зеркале по утрам, пытаясь разглядеть ее за отеками от слез или недосыпа. Ты искала ее на дне бокала с вином, надеясь, что алкоголь смоет грим и покажет истинное лицо. Ты искала ее в тишине випассаны, в поту горячей йоги, в откровениях на психологических тренингах. Ты платила деньги, чтобы мудрые люди с просветленными лицами рассказали тебе, где она прячется. Они давали тебе карты, схемы, инструкции. «Дыши маткой», «открой сердечную чакру», «проживи свои теневые стороны», «найди свое предназначение», «выйди в ресурсное состояние». Ты кивала, записывала, пробовала. Ты честно пыталась. Ты дышала, открывала, проживала и искала. И с каждым новым шагом, с каждой новой «проработкой» чувствовала не приближение, а удаление. Потому что искомый объект, эта мифическая «настоящая ты», становился все более требовательным, все более идеальным и все менее достижимым.

Эта «настоящая ты» из рекламных проспектов новой духовности – она всегда в потоке. Она просыпается с первыми лучами солнца, делает сто восемь кругов сурья намаскар, пьет смузи из сельдерея и улыбается своему отражению. У нее нет проблем с деньгами, потому что она «открыла денежный поток». У нее нет проблем с мужчинами, потому что она «излучает женскую энергию». У нее нет целлюлита, потому что она «любит свое тело». Она никогда не кричит на детей, не завидует подругам, не ленится и не унывает. Она – безупречный сияющий аватар, сошедший со страниц глянцевого журнала по эзотерике. И ты, глядя на этот образ, чувствовала себя еще большей самозванкой. Потому что твоя реальность – это будильник, который хочется разбить о стену. Это пригоревшая каша. Это злость на коллегу, тоска по несбывшемуся, усталость, которая въелась в кости. И где-то на фоне всего этого – тихий, но назойливый голос внутреннего критика: «Ты все делаешь не так. Ты недостаточно стараешься. Ты не настоящая».

Давай остановимся прямо здесь. Сделаем глубокий вдох и выдох. И я скажу тебе то, что никто не решался сказать. То, что разрушит всю эту красивую индустрию по продаже воздуха. Тебя настоящей не существует. Все. Точка. Этого человека, этой идеальной женщины, которую ты так отчаянно ищешь, никогда не было и не будет. Это самый грандиозный обман двадцать первого века, самая прибыльная маркетинговая кампания, построенная на женской боли и неуверенности. Тебе продали идею о внутреннем сокровище, которое нужно найти, чтобы потом всю жизнь его охранять и полировать. Но сундук пуст. И это не трагедия. Это освобождение.

Добро пожаловать в театр самозванцев. Посмотри вокруг. Видишь эту женщину в идеально скроенном деловом костюме, которая уверенно ведет переговоры? Она – самозванка. Ночью она плачет в подушку от одиночества и страха не справиться. А вон та, в летящем платье, босиком на траве, рассказывает о единении с природой? Она тоже самозванка. За пять минут до этого она орала в телефон на свою мать, а после этой фотосессии поедет в фастфуд, потому что нет сил готовить «осознанную» еду. А та, что постит фотографии идеальной семьи, где все улыбаются и обнимаются? Величайшая самозванка. Ее муж давно живет своей жизнью, а дети сводят ее с ума. Они все играют свои роли. И ты играешь. Мы все играем.

Мы живем в мире, где быть, а не казаться, стало непозволительной роскошью. Но фокус в том, что нам подменили понятия. Нам сказали, что «казаться» – это плохо, это лицемерие. А «быть» – это хорошо, это аутентичность. А потом взяли и написали подробнейшую инструкцию, как именно нужно «быть аутентичной». Оказалось, что для этого нужно выглядеть определенным образом, говорить определенные вещи, чувствовать определенные эмоции. Современная «аутентичность» – это самый жесткий и самый модный костюм в нашем театральном гардеробе. Это роль, которая притворяется отсутствием роли. И в этом ее главная опасность.

Когда ты надеваешь маску «успешной бизнес-леди», ты хотя бы осознаешь, что это маска. Ты знаешь, что под ней есть другая ты – уставшая, сомневающаяся, ранимая. Но когда ты надеваешь маску «аутентичной, осознанной, принимающей себя женщины», ты начинаешь верить, что это и есть твое истинное лицо. И любое отклонение от этого образа – приступ гнева, лени, зависти – воспринимается как предательство самой себя. Ты начинаешь ненавидеть себя за то, что ты не можешь соответствовать даже образу «настоящей себя». Круг замыкается. Тревога растет. Ты снова бежишь за помощью – к новому гуру, за новой книгой, на новый ретрит. А они с радостью продают тебе очередное обновление для твоей прошивки «аутентичности».

Синдром самозванца, о котором так много говорят, – это не болезнь. Это нормальная, здоровая реакция живого человека на невыполнимые требования. Это проблеск сознания, которое отчаянно сигнализирует: «Внимание! Требования к роли не соответствуют моим возможностям! Я сейчас сломаюсь!» Мы пытаемся лечить этот синдром, заглушить этот голос. Мы убеждаем себя, что нам просто не хватает уверенности, что нужно «поверить в себя». А во что верить? В этого выдуманного идеального персонажа? Это все равно что пытаться поверить в существование единорога, а потом корить себя за то, что никак не получается его оседлать.

Давай сменим оптику. Что, если твой внутренний самозванец – это не враг, а самый верный союзник? Это та часть тебя, которая сохранила связь с реальностью. Та, что помнит, что ты – не монолитная статуя, а живая, постоянно меняющаяся система. Это она позволяет тебе быть разной. Быть строгой на работе и нежной с любимым человеком. Быть собранной на презентации и расслабленной в баре с подругами. Быть циничной, когда читаешь новости, и сентиментальной, когда смотришь старый фильм. Это не лицемерие. Это адаптивность. Это мудрость. Это жизнь.

Нас приучили думать, что личность – это нечто цельное, высеченное в граните. Ядро, которое нужно отыскать, очистить от наносного и предъявить миру. Психология прошлого века любила эту идею. Но современный мир другой. Он текучий, быстрый, многозадачный. Требование иметь одно-единственное «истинное я» в таком мире – это как требование ходить повсюду в одном и том же платье: и на деловую встречу, и на пляж, и в спортзал. Это нелепо и неудобно. Наши роли, наши маски – это наш гардероб. Это инструменты, которые позволяют нам эффективно взаимодействовать с реальностью. Маска «компетентного специалиста» помогает получить работу и зарплату. Маска «заботливой дочери» помогает поддержать пожилых родителей. Маска «веселой подруги» помогает расслабиться и пережить трудную неделю.

Проблема не в том, что у нас есть маски. Проблема в том, что мы стыдимся их. Мы поверили, что где-то под ними должно быть одно-единственное, «настоящее» лицо. И мы боимся, что если кто-то заглянет под маску, он увидит там… пустоту. Или, что еще хуже, нечто уродливое, «неправильное». И вот этот страх разоблачения отравляет нам жизнь. Мы тратим колоссальное количество энергии не на саму жизнь, а на то, чтобы поддерживать фасад, чтобы никто не догадался, что мы – самозванки. Мы боимся задать «глупый» вопрос на совещании, чтобы не разрушить маску эксперта. Мы боимся признаться подруге, что завидуем ее успеху, чтобы не разрушить маску «поддерживающей подруги». Мы боимся сказать мужу, что устали и не хотим секса, чтобы не разрушить маску «страстной и всегда готовой жены». Мы живем в тюрьме, построенной из страха разоблачения.

Но что, если я скажу тебе, что разоблачать нечего? Что под всеми этими масками нет никакого единого лица, а есть лишь калейдоскоп состояний, эмоций, мыслей, воспоминаний, травм и желаний? Что ты – это не одна нота, а целый оркестр? И в этом оркестре есть скрипки, играющие нежную мелодию, а есть и грохочущие барабаны, и ревущие трубы. И требовать от этого оркестра, чтобы он всегда играл только колыбельную, – это абсурд. Сила оркестра – в его многообразии, в его способности играть и марш, и вальс, и реквием.

Эта книга – не очередная инструкция по поиску себя. Боже упаси. Эта книга – разрешение перестать искать. Это приглашение в гримерку твоего личного театра. Давай вместе разложим все твои маски, все твои костюмы. Давай рассмотрим их без осуждения. Вот эта, смотри. Маска «хорошей девочки». Немного потертая, да? Она досталась тебе в наследство. Она помогла тебе получить одобрение родителей, учителей. Она уберегла от многих неприятностей. Скажи ей спасибо. А вот эта – маска «независимой и сильной». Ты сшила ее сама, когда тебе впервые разбили сердце. Она защищала тебя, помогала не показывать боль. Отличная работа. А вот маска «души компании», вот «ответственного сотрудника», вот «идеальной хозяйки». Каждая из них служила тебе. Каждая была нужна в свое время.

Возможно, некоторые из этих масок стали тесными. Некоторые приросли так сильно, что ты уже не понимаешь, где заканчивается маска и начинаешься ты. Это нормально. Мы не будем их срывать с мясом. Мы просто признаем их существование. Мы дадим себе право их носить. Или не носить. Мы вернем себе роль режиссера, а не испуганной актрисы.

Режиссер знает, что для этой сцены нужна одна маска, а для следующей – другая. Режиссер не ругает актрису за то, что она играет то королеву, то нищенку. Режиссер видит всю пьесу целиком. И твоя жизнь – это твоя пьеса. Ты имеешь право переписывать сценарий. Ты имеешь право менять роли. Ты имеешь право на антракт, когда просто сидишь в тишине и темноте, без всякой роли, просто уставший человек.

Идея «театра самозванцев» может показаться циничной. Но на самом деле в ней больше человечности и сострадания, чем во всей индустрии «поиска себя». Потому что индустрия «поиска себя» говорит тебе: «Ты сейчас – неправильная, неполноценная. Стань другой, найди себя, и тогда обретешь счастье». А это значит, что твое право на счастье – отложенное. Оно наступит когда-нибудь потом, если ты будешь хорошо стараться. Это вечная гонка за морковкой, которую повесили перед твоим носом.

Концепция «театра самозванцев» говорит другое. Она говорит: «Ты уже здесь. Ты уже существуешь. Все, что у тебя есть, – это набор твоих ролей, твоих состояний, твоих реакций. И этого достаточно. Ты не сломана. Тебя не нужно чинить. Тебе нужно просто перестать воевать с собой». Свобода – это не найти «настоящую себя». Свобода – это признать, что тебя настоящей нет, и получить от этого невероятное, головокружительное облегчение. Это право быть разной. Право быть непоследовательной. Право сегодня хотеть одного, а завтра – совершенно другого. Право на ошибку. Право на усталость. Право быть «не в ресурсе». Право быть просто человеком, а не глянцевым проектом по самосовершенствованию.

Этот театр – не трагедия. Это скорее комедия абсурда. Мы все бегаем по сцене, пытаемся произносить правильные реплики, которые подслушали у других, боимся забыть текст и отчаянно ищем суфлера, который подскажет нам, кто мы такие на самом деле. А суфлера нет. И в этом – главная шутка и главный подарок. Раз суфлера нет, ты можешь говорить все, что захочешь. Ты можешь импровизировать.

Знаешь, что самое смешное в этой погоне за «аутентичностью»? То, как она стандартизирована. Зайди в любую популярную социальную сеть. Десятки, сотни, тысячи «аутентичных» женщин выглядят одинаково. Они пьют одинаковый кофе в одинаковых кофейнях. Они читают одинаковые книги. Они путешествуют по одинаковым маршрутам. Они используют одинаковые фразы для описания своих «уникальных» инсайтов. Это конвейер по производству «неповторимых личностей». Это униформа для тех, кто кричит о своей свободе от униформ.

«Настоящая ты» оказалась не внутренним компасом, а внешним лекалом, под которое ты отчаянно пытаешься себя подогнать. Ты срезаешь живое, чтобы влезть в прокрустово ложе чужих представлений о том, какой должна быть «настоящая женщина». И боль, которую ты чувствуешь, – это не боль роста. Это боль ампутации. Ты ампутируешь свои «неправильные» желания, свои «некрасивые» черты характера, свои «неудобные» эмоции. Ты пытаешься стать проще, понятнее, удобнее для потребления. Ты превращаешь себя из сложного, живого организма в плоский, легко считываемый бренд. «Личный бренд» – еще одно чудовищное изобретение этой эпохи. Тебе предложили стать своим собственным маркетологом. Упаковать себя, определить свою целевую аудиторию, разработать контент-план своей жизни. И ты согласилась. Ты стала главным товаром в своем собственном магазине. И теперь ты постоянно боишься, что товар испортится, выйдет из моды, что на него упадет рейтинг.

Хватит. Просто хватит. Давай выйдем из этого магазина. Давай сожжем все ценники. Ты – не товар. Твоя жизнь – не витрина. Твои слезы, твои морщины, твои шрамы, твои провалы – это не дефекты, которые нужно скрыть. Это часть твоей истории. Это то, что делает тебя объемной, настоящей в единственно возможном смысле этого слова – существующей здесь и сейчас.

В этом театре нет плохих актеров. Есть только те, кто слишком поверил в свою роль. Кто забыл, что это всего лишь игра. Но из любой игры можно выйти. Или, что еще интереснее, можно начать играть по своим правилам. Можно выйти на сцену без костюма и грима и сказать: «Здравствуйте. Я сегодня не знаю, кто я. Я устала. Я хочу чаю и тишины». И знаешь что? Зал зааплодирует. Потому что в нем сидят такие же уставшие самозванцы, которые мечтают сделать то же самое.

Эта книга – твое разрешение. Разрешение снять с себя роль «искательницы». Разрешение признать свое поражение в этой гонке – и обнаружить, что именно в этом поражении кроется победа. Победа над тиранией «надо». Надо быть осознанной, надо быть в потоке, надо быть успешной, надо быть счастливой. Кому надо? Кто выписал этот счет? Давай отправим его обратно адресату.

Я не обещаю тебе, что дальше будет легко и просто. Отказаться от привычной карты, даже если она вела в никуда, – страшно. Когда ты перестаешь искать «настоящую себя», ты остаешься наедине с собой – такой, какая ты есть. Непонятной, противоречивой, разной. И с этим придется как-то учиться жить. Не исправлять, не улучшать, а именно жить. Принимать свои сегодняшние решения, даже если завтра они покажутся тебе глупыми. Проживать свои сегодняшние чувства, даже если они неприятные. Это требует большей смелости, чем любой ретрит. Это требует честности, от которой иногда сводит зубы.

Но взамен ты получаешь нечто бесценное. Ты получаешь обратно свою жизнь. Не ту идеальную картинку, которую тебе продавали, а твою собственную – единственную, неповторимую, со всеми ее трещинами и шероховатостями. Ты получаешь право на собственную правду, которая может меняться каждый день. Ты получаешь свободу от самого главного надзирателя – от идеи, что ты должна быть кем-то другим, а не той, кто ты есть в эту самую секунду.

Так что добро пожаловать. Снимай пальто, оно тебе больше не понадобится. Здесь, в театре самозванцев, мы не боимся сквозняков. Мы не боимся быть уязвимыми. Мы знаем, что наша сила не в монолитности, а в способности меняться. Наша правда не в том, чтобы найти себя, а в том, чтобы иметь мужество себя создавать. Каждый день. Из того, что есть под рукой. Из радости и боли, из любви и ненависти, из силы и слабости.

Это твой театр. Твоя сцена. Твоя гримерка, полная самых невероятных масок. Примерь любую. Или отбрось их все. Здесь нет правильного ответа. Есть только ты. И это, черт возьми, самое прекрасное и самое пугающее, что может быть на свете. Готова начать? Тогда занавес поднимается. Представление начинается. И имя ему – твоя жизнь. Настоящая. Не потому что идеальная, а потому что твоя. И никакой другой у тебя не будет. И слава богу.

Глава 1. «Будь собой» самая красивая ловушка

Тебя поймали на самый сладкий крючок. На обещание уникальности. Тебе сказали, что ты – особенная. Снежинка, непохожая на других. Сокровище, которое нужно лишь отыскать и явить миру. И ты, конечно, поверила. Кто же не хочет быть особенным? Это самое глубинное, самое детское желание – быть увиденным, выделенным из толпы, признанным в своей неповторимости. Это обещание было музыкой для твоей души, уставшей от необходимости соответствовать, быть «как все». И ты отправилась на поиски своей уникальности, не заметив, как попала с одного конвейера на другой. Ты просто сменила униформу «нормальности» на униформу «особенности», сшитую по тем же самым лекалам массового производства.

Рынок, который раньше продавал тебе идею о том, как стать хорошей женой, прилежной ученицей или успешным работником, просто сменил вывеску. Теперь он торгует уникальностью. Он создал новый, невероятно прибыльный сегмент – супермаркет идентичностей. Заходи, выбирай, не стесняйся. На полках аккуратными рядами расставлены готовые наборы «уникальной личности». Вот набор «Духовная искательница»: в комплекте идут йога-мат, благовония, колода карт таро, подписка на лекции о чакрах и обязательное паломничество в экзотическую страну. А вот набор «Творческая натура»: молескин для гениальных идей, которые непременно должны приходить в три часа ночи, винтажный фотоаппарат, привычка пить черный кофе в маленьких несетевых кофейнях и легкая, артистичная небрежность в одежде. Есть и набор «Осознанная предпринимательница»: ранние подъемы, планирование дня по минутам, деловые завтраки, гардероб в стиле минимализма и умение говорить о своих провалах как о «точках роста».

Ты видишь, в чем ловушка? Тебе продали не свободу быть собой, а лишь новый, более изощренный набор правил. Тебе предложили иллюзию выбора, но все варианты были заранее утверждены и упакованы отделом маркетинга. Твоя уникальность стала товаром, а ты – его потребителем. Но самое страшное случилось потом. Тебе сказали, что потреблять недостаточно. Нужно производить. Тебе предложили стать не просто покупателем на этом рынке, а продавцом. Продавцом самой себя.

Так родилась чудовищная идея «личного бренда». Тебя убедили, что твоя жизнь, твои мысли, твои чувства, твой опыт – это актив, который нужно грамотно упаковать и монетизировать. Твоя личность превратилась в стартап. И ты, как прилежный генеральный директор, начала работать над своим проектом. Ты стала своим собственным маркетологом, пиарщиком, контент-менеджером и отделом контроля качества. Ты начала анализировать «целевую аудиторию». Кто те люди, которым может понравиться «ты»? Что они хотят видеть? Какой образ будет наиболее востребован? Ты начала выстраивать «контент-план» своей жизни. Понедельник – пост о преодолении трудностей. Вторник – фото с «осознанного» завтрака. Среда – «полезная» рекомендация книги. Четверг – глубокомысленная цитата на фоне заката. Пятница – рассказ о том, как важно отдыхать и «быть в ресурсе».

Твоя жизнь перестала быть просто жизнью. Она стала материалом. Твои переживания – сырьем для производства контента. Ты поймала себя на том, что, проживая какой-то момент, ты уже думаешь, как его лучше сфотографировать, какой подписью сопроводить. Радость стала не просто радостью, а поводом для «вдохновляющего» поста. Грусть – не просто грустью, а возможностью продемонстрировать свою «глубину» и «уязвимость». Ты перестала просто чувствовать. Ты начала исполнять свои чувства на публику, постоянно сверяясь с реакцией зала. Лайки, комментарии, сохранения – вот новые показатели твоей ценности. Твоей рыночной стоимости.

Твоя так называемая уникальность превратилась в твою клетку. Она стала набором тегов, ключевых слов, по которым тебя должны находить в поисковой системе чужого внимания. Ты стала заложницей своего же образа. Если твой бренд – «легкая и позитивная», ты не имеешь права на день тотальной, беспросветной тоски. Если твой бренд – «сильная и независимая», ты не можешь позволить себе попросить о помощи, показать свою слабость. Если твой бренд – «осознанная и духовная», ты не можешь сорваться и накричать на ребенка или съесть на ночь пачку чипсов, потому что это «не по-настояшему», это ломает картинку. Любое отклонение от тщательно выстроенного образа воспринимается как провал, как предательство. Не других – себя. Той «себя», которую ты сама себе назначила.

И вот ты сидишь вечером на кухне, когда все камеры выключены и представление окончено. Ты смотришь на грязную посуду, на свое уставшее лицо в отражении темного окна, и чувствуешь оглушающую пустоту. Кто ты без всего этого? Кто ты, когда тебя никто не видит? Когда не нужно ничего доказывать, ничего продавать, ничему соответствовать? Страх, который поднимается в этот момент, ледяной и липкий. Это страх разоблачения. Но разоблачать, как мы уже говорили, нечего. Под маской «личного бренда» нет другой, «настоящей» маски. Там – просто уставший человек. Просто ты.

Рынок уникальности построил свою империю на твоем страхе быть обычной. Он внушил тебе, что «обычная» – это синоним слова «никакая». Что быть простой, незаметной, без яркой истории и громкой миссии – это провал. И ты изо всех сил старалась не быть обычной. Ты коллекционировала «уникальные» впечатления: прыжок с парашютом, ретрит в горах, марафон, курс по каллиграфии, дегустация редких вин. Ты наполняла свою жизнь событиями, которые хорошо смотрятся в ленте новостей. Но становилась ли ты от этого счастливее? Или просто уставала еще больше от этой бесконечной гонки за доказательствами собственной не-обычности?

Подумай, что на самом деле значит «уникальность». Это не набор достижений и не список экзотических хобби. Это не цвет волос и не татуировка на запястье. Уникальность – это не то, что можно приобрести или сконструировать. Это совокупность всего твоего существа. Твои шрамы уникальны, потому что они рассказывают твою историю. Твои морщинки у глаз уникальны, потому что они – карта твоего смеха. Твой способ заваривать чай, твоя привычка хмуриться, когда ты сосредоточена, твоя дурацкая шутка, которую понимаешь только ты и твоя лучшая подруга, – вот где прячется настоящая, нерыночная уникальность. Она в мелочах. В том, что невозможно упаковать и продать. В том, что не имеет ценника.

Рынок уникальности боится этих мелочей. Он не может их стандартизировать, не может превратить в продукт. Поэтому он их обесценивает. Он говорит тебе: «Это все неважно. Кому интересны твои привычки? Давай нам драму! Давай историю успеха! Давай трансформацию! Давай то, что можно продать!» И ты, послушно отбросив свои настоящие, тихие уникальные черты, начинаешь фабриковать громкие, стандартные «уникальности» по его заказу.

Ты превратила свою душу в витрину. Аккуратно расставила на полках самые красивые чувства, самые выгодные мысли, самые презентабельные воспоминания. А все остальное – злость, зависть, лень, мелочность, страх, стыд – спрятала в подсобку. Ты повесила на дверь подсобки большой замок и сделала вид, что ее не существует. Но именно там, в этой темной, пыльной подсобке, и осталась твоя жизнь. Твоя настоящая, не причесанная, не отфотошопленная жизнь. А ты стоишь у сияющей витрины, улыбаешься прохожим и боишься, что кто-нибудь услышит, как в подсобке что-то грохочет. Как то, что ты так тщательно прячешь, рвется наружу.

Эта постоянная бдительность, этот вечный контроль – вот что высасывает из тебя все силы. Не работа, не быт, не проблемы. А необходимость поддерживать фасад своего «личного бренда». Необходимость быть товаром высшего сорта двадцать четыре часа в сутки. Ты стала самой требовательной и беспощадной надзирательницей для самой себя. Ты анализируешь каждое свое слово, каждый поступок с точки зрения его «брендовой» ценности. «А это соответствует моему образу? А это не повредит моей репутации? А как это воспримут мои подписчики?» – эти вопросы крутятся в твоей голове постоянно, как назойливая рекламная заставка.

Знаешь, что самое абсурдное? В этой погоне за уникальностью, ты стала абсолютно предсказуемой. Ты стала похожа на тысячи других женщин, которые так же отчаянно пытаются доказать свою особенность. Вы читаете одних и тех же авторов. Вы ездите в одни и те же места для «перезагрузки». Вы используете один и тот же словарь: «осознанность», «поток», «ресурс», «предназначение», «выйти из матрицы». Вы носите одинаковую униформу нонконформизма. Это как армия бунтарей, марширующих в ногу под барабанную дробь рыночного спроса.