51 день сверхдлинного голодания. О чём и не подозревал Поль Брегг

От автора

Предлагаемая книга в той же, если не в большей степени, уникальна, как и вышедшая в своё время книга «21 день лечебного голодания. О чём умолчал Поль Брег». Она также на сто процентов достоверна, как и первая, то есть в ней описан реальный случай сверхдлинного голодания в 51 день, проведённого в обстановке обычной, реальной жизни со всеми её сложностями и нагрузками. А если учесть, что автор – пожилой уже человек, то реакция его организма на экстремальные условия существования может заинтересовать людей всех возрастных групп, открывая им неизвестные доселе стороны длительного голодания. Уж если в солидном возрасте возможны такие достижения, то для 25-35 летних они тем более должны быть легко достижимы.

Сказать, что данная голодовка предпринималась с целью провести какое-то специальное излечение, либо оздоровление организма, было бы неверно. Она предпринималась исключительно с исследовательской целью, чтобы проверить возможности организма за пределами первоначально исследованного срока в 21 день. Однако по значимости результатов и количеству полученных новых сведений это исследование во много раз превосходит величину превышения его срока над первой голодовкой. В ней автор по собственной непредусмотрительности поставил себя на грань жизни и смерти и лишь с невероятными трудами, ценой значительных страданий, сохранил себе жизнь. Что, с одной стороны, может служить грозным предупреждением тем, кто легкомысленно относится к длинным голодовкам, а, с другой стороны, показывает, что из любого, даже самого тяжёлого, положения есть разумный выход, если не поддаваться панике, действовать правильно и целенаправленно. А чтобы промахи и их последствия были видны более отчётливо, в книге приведены подробные описания расширенного количества измеряемых каждый день параметров организма.

И если в первой книге большее внимание было уделено анализу происходящих в нём явлений при различных состояниях, то в предлагаемой, в основном, описывается одно состояние организма – поведение его в условиях экстремально длительного голодания, но зато описывается весьма подробно. На основании полученного нового опыта дополняются выводы, полученные при первой 21-дневной голодовки, и уточняются прежде сформулированные рекомендации. Кроме того, подробно разбираются бытующие в общественном сознании мифы и страхи на эту тему и делаются выводы о реальном положении дел в исследованной области длинных голодовок. И хотя, по-прежнему, это однократный опыт, проведённый на одном, отдельно взятом организме, некоторые добытые в его процессе результаты, имеют немалое значение для всех интересующихся, либо практикующих голодание.

Заодно автор исследовал ещё один вид голодовки, а именно, «сухое» голодание и получил при этом дополнительное количество информации. При этом оказалось, что сравнительно недолгое, пятидневное «сухое» голодание оказывается весьма эффективным, если нужно быстро значительно снизить вес. Нужно только применить, так называемое, голодание «каскадом». Автор сделал это, и на основании собственного опыта сформулировал некоторые рекомендации и для этого случая.

И как неожиданное дополнение к анализу длительного голодания автор повествует ещё об одной стороне голодания – анорексии, с которой волей случая столкнулся, как наблюдатель и консультант.

В целом, уникальный эксперимент, проделанный автором над собой, показывает, что возможности человеческого организма в любом возрасте значительно превышают границы, утвердившиеся в обыденном сознании и что, соблюдая простые, но вполне определённые правила техники безопасности при голодании, можно улучшить своё здоровье, даже находясь в экстремальной ситуации. А поскольку голодание – естественное состояние организма, то выводы, сделанные автором, помогут любому человеку, оказавшемуся в таких условиях, выбрать правильную стратегию поведения и сохранить себе жизнь.

Глава первая. Похвальное слово глупости

В своё время я уже объяснял, почему да зачем написал книгу по голоданию.

Главным образом, чтобы донести до заинтересованных результаты прямого личного опыта. В некотором смысле, в пику разным теоретическим и не всегда проверенным взглядам, встречающимся, как в устном народном творчестве, так и в опубликованной литературе.

Дело прошлое, но когда я писал свою книгу, то выступал исключительно с личных позиций, не подвергая сомнению достижения официальной медицины, с одной стороны, а с другой излагая своё понимание этих достижений. То есть, думал я, моя полемика с «корифеями голодания» – исключительно моё личное дело и не должна никого затрагивать. И вдруг такое:

«С трудом дочитав до конца эту книжку не могу удержаться, чтобы не написать отзыв. Надеюсь, он будет полезен читателям и автору. Данный рассказ о личном опыте 21-дневного голодания, возможно, доставит удовольствие поклонникам юмора Ильфа и Петрова и Михаила Жванецкого. Что же касается освещения ЛЕЧЕБНЫХ аспектов голодания, то, на мой взгляд, изложение, при всей его внешней достоверности, необычайно многословно, путано, противоречиво и неполно. Не говоря уже о сомнительности некоторых изречений, подобных этому, стр. 124: "Но поправлять здоровье голодовкой специально люди начали только в ХХ веке, когда впервые человек, да и то не везде, наелся досыта"… Хотите голодать грамотно – доктор Елисеева, Геннадий Малахов, Юрий Гущо и многие другие расскажут Вам об этом…

Виктория, Нидерланды, 53 года»

Не ожидал я, что слава моя, тем временем, благодаря Интернету докатилась уже до Нидерландов. Конечно, уважаемая Виктория немало меня обрадовала, поставив в один ряд с классиками юмористической литературы. От сравнения с Ильфом и Петровым впору вообще возгордиться, но то, что лечебные аспекты моего опыта изложены «…путано, противоречиво и неполно…» удивило меня, в свою очередь, несказанно. Я же не Малахов, чтобы писать энциклопедии, путая грешное с праведным. Да и цель книги была совсем другая – познакомить читателей с моим личным опытом и моим личным взглядом на проблему.

Дальше – больше:

«…работа организма во время голодания отличается от работы во время обычного питания. Самая большая ошибка – не изучить имеющиеся научные знания о голодании. Сейчас это не проблема».

Это уже другая дама, из Израиля. Которая, кажется, подозревает, что в России остались только невежественные селяне. Она внимательно прочитала книгу и устроила её автору публичную порку, дабы просветить старожила форума, дерзнувшего написать о моей книге:

«Но и эта небольшая часть меня очень впечатлила».

Я и не подозревал, что скромная, в общем-то, книжка, посвящённая узкой и чисто любительской проблеме, приобретёт такое международное, я бы даже сказал, сакральное значение.

Дама настроена серьёзно и методично добивает автора:

«Ю.С.Николаев так говорит о самочувствии при голодании: после того, как произошел ацидотический криз, «Далее человек легко переносит голодание до тех пор, пока в его организме есть запасы жиров и белков, и есть возможность использовать их».

Хотелось бы знать, как автор объясняет значительное улучшение состояния при втором голодании. Казалось бы, с годами должно быть наоборот.

Конечно, если использовать только опыт самостоятельно голодающих, недалеко и до беды. Но и собственные представления могут оказаться ошибочными, когда человек не изучал накопленные знания и опыт, полученный в результате научных исследований.

Здесь я могу только ахнуть и спросить уважаемого автора, есть ли у него личный опыт такого (сорокадневного – М.Л.) голодания.

Никто из специалистов не рекомендовал длительное голодание, такое как 21 день, без наблюдения врача».

Она не скупится на обвинения автора в невежестве, некомпетентности, сознательном искажении информации, пренебрежении авторитетами и прочих смертных грехах.

Сначала, пока эмоции не остыли, хотел устроить подробный разбор всех претензий, дабы дам посрамить. Но когда понял, что и для них дело давнее – комментарии датируются 2007 годом, решил, что не стоит ворошить прошлое. Да и порывшись в других форумах и увидев, что книгу читали многие и один из форумчан даже именует меня «доктором Леомером», успокоился. Но одно замечание разозлило меня всерьёз. «Есть ли у уважаемого автора личный опыт голодания длиннее 21 дня?» Ответить – то было нечего, этого опыта у меня действительно не было. И на столь жёсткий отпор я вовсе не рассчитывал. Потому такое, весьма активное неприятие, и стало для меня сюрпризом. Но позже я всё-таки понял, в чём дело.

Я преклоняюсь перед врачами. У меня самого мать была врачом от Бога. И за её самоотверженной, полной лишений, жизнью я наблюдал десятки лет. Она долго была единственным невропатологом на всю область и по должности большую часть жизни провела в самолёте, вылетая то в один посёлок, то в другой, где ей порой приходилось одной, без чьей либо помощи, спасать попавших в беду людей, буквально вытаскивая их с «того света».

Наблюдал я и за жизнью её коллег, которые могли сутками не отходить от умирающего человека и умудряться, всё-таки, выиграть бой со смертью в, казалось бы, безнадёжной ситуации. Поэтому преклонение моё перед врачами безгранично. Но даже у этих, святых с моей точки зрения людей, есть свои недостатки. И, как всегда, эти недостатки, есть продолжения их достоинств.

Врачей учат долго, семь лет, во всяком случае, раньше так учили. Количество информации, которое должен запомнить врач, огромно. Количество факторов, которое он должен учитывать, когда ставит диагноз, часто просто учесть невозможно, многое делается интуитивно. Но чего врач принципиально не должен делать – это импровизировать. Всё давно исследовано, всё расклассифицировано. Есть набор симптомов – синдром, есть показатели организма – результаты анализов. Практикующему врачу некогда думать. Нуждающихся в его помощи много, времени на постановку диагноза весьма мало. Некогда исследовать, нужно назначать лечение. Поэтому врачи современной медицины самые консервативные люди на свете. Врач и не должен думать. Он должен мгновенно, как хороший компьютер, перебрать симптомы болезни, выбрать подходящий набор и поставить диагноз. И тут же, с той же скоростью, подобрать подходящее лечение. А для того, чтобы ускорить дело, есть стандартные наборы и того и другого. Никакой самодеятельности, никаких нововведений. Всё предписано, всё стандартно.

Есть, конечно, и среди них небожители. Они работают в научных институтах, где опробуют и создают новые методики, придумывают новые методы лечения, разрабатывают новые препараты. Но если вы с ними поговорите, то и они пожалуются вам на непонимание коллег, на косность и неповоротливость медицинской науки, на трудности с внедрением совершенно потрясающих методов лечения в медицинскую практику.

Но есть одна прослойка медиков, которая по косности и консерватизму переплюнет и тех и других. Это – вузовские работники. Не практикующие врачи, которые иногда преподают в вузах, а исконные преподаватели. От медицинской практики они оторваны, за новыми разработками следят чисто номинально. Да и задача у них другая – запомнить самому и рассказать студентам большую часть той информации, которая нужна практику. При этом ничего, кроме хорошей памяти, иметь не обязательно, поскольку за ложность или истинность передаваемой информации отвечают вовсе не они.

Да и как человеку, не понимающему или слабо понимающему суть дела в тех дисциплинах, что он выучил, разобраться во множестве толкований, разъяснений, мнений, существующих на одну и ту же тему. Только по рангу того автора, чьи труды он вынужден преподавать. Отсюда неизбежная и всепоглощающая тяга к авторитетам. Если академик сказал, что белое – это чёрное, значит, так тому и быть! В результате на кафедрах постепенно скапливаются люди не умеющие думать, но хорошо умеющие критиковать других, что поднимает их значимость в собственных глазах. В человеческом обществе всё рационально – такие люди тоже нужны. Плохо, когда их большинство. Тогда любое сообщение на медицинскую тему, не освящённое официально, подвергается разгрому до основания.

Что достаточно хорошо подтвердил мой случай. Казалось бы, перед вами документальное и достаточно подробное описание интересного опыта в интересующей многих сфере. Читай и бери то, что тебе нужно. Не согласен – не бери. Учитывай, что опыт индивидуальный, а организмы у всех в чём-то отличаются. То есть, предоставляется полезная информация, причём без претензии на научность. Но воспитанная многими поколениями узость мышления, бытующая среди преподавателей, подвигает людей на полное отрицание всего, что описывается, в том числе и полезных и понятных рекомендаций.

Размышляя так, я перестал волноваться по поводу найденной критики. Но одно обстоятельство крепко засело у меня в голове и долго не давало покоя. Речь шла всё о том же – «… есть ли у него личный опыт такого (сорокадневного – М.Л.) голодания.» Не было у меня такого опыта! И червячок внутреннего сомнения понемногу точил меня изнутри. Могу ли я делать широкие обобщения и давать конкретные рекомендации, не испытав на себе последствия этих рекомендаций? Время, между тем, шло и сомнения становились всё сильнее. А вдруг, действительно, медицинская дама из Израиля охала не зря. Я обещал, что человек средней упитанности может проголодать 40 дней без вреда для здоровья, а вдруг с ним действительно что-нибудь случится? И хотя в этом месте книги я сделал массу оговорок, мало ли кто как их поймёт. Выходило, что моральная ответственность за сказанные публично слова на мне лежит, и нет возможности снять её с себя иначе, как доказав, что я прав. Выходило также, что теперь придётся голодать уже 40 дней, хочу я этого, или не хочу. Невесёлая складывалась картина. С одной стороны, выдержать 40 дней я был обязан. С другой – хорошо помнил о 45-ом дне голодания моего друга, когда в больнице его едва-едва откачали! Не буду лукавить, я вовсе не горел желанием совершать героические поступки. Однако слово не воробей, и мне рано или поздно нужно было что-то решать. За подобными терзаниями подошёл Новый Год и любимое моё 10 января. И я решился. Но, волею случая, ко мне попала интереснейшая книжка примерно на ту же тему. Автор книги Ю.Б.Буланов, практикующий спортивный врач и прекрасный аналитик, несколько страниц в книге посвятил голоданию, чем меня сильно поддержал. Оказалось, что многие мои представления вовсе не расходятся с его медицинскими познаниями. И рекомендации по способам голодания, которые он даёт, ни в чем не расходились с моими, кроме одной, но очень существенной детали. Речь идёт о чистке кишечника. В предыдущей книге я напрочь отказался эту чистку делать, решив понаблюдать естественный ход событий. Но, готовясь к серьёзной голодовке, решил, всё-таки Буланова послушать. Потому что он меня убедил. А убедил тем, что напомнил мне давно известную, но подзабытую истину – половина веса содержимого кишечника составляет вес населяющих его бактерий. Вот Буланов и советует перед голоданием убрать оттуда столь серьёзную угрозу здоровью. И хотя я уже знал, что при голодании без чистки ничего страшного не произойдёт, решил-таки вычистить из желудка и кишечника всё, что в них содержалось. Причём без всяких промываний, а просто приняв слабительное.

Было ещё одно изменение в методике голодовки. Но скорее внешнее, чем внутреннее. На этот раз я подготовился более тщательно. Во-первых, приобрёл весы, и решил взвешиваться каждый день, чтобы следить за динамикой веса. Во-вторых, у меня появился глюкометр, и я решил каждый день измерять концентрацию сахара в крови. А также температуру и давление. Причём для измерения давления у меня уже был прекрасный японский автоматический прибор, который заодно измерял и частоту пульса. Вот с такими настроениями и оборудованием я и приступил к голодовке.

Тут я хочу немного отвлечься и сказать несколько слов в адрес критиковавших меня дам. Ничего, кроме глубокой благодарности по поводу их неослабного вниманию к моей предыдущей книге, я не испытываю. Не стал бы я предпринимать вторую продолжительную голодовку, не будь критики с их стороны. То есть, своей, во многом несправедливой и предвзятой позицией, они вынудили-таки меня совершить то, что я и не думал делать. В результате груз ответственности со своей совести я снял полностью, узнал массу интересного, получил возможность исправить недочёты первой книги и передать новый уникальный накопленный опыт всем интересующимся. И всё это благодаря неусыпной бдительности моих критиков. Моя глубокая благодарность им за это!

Глава вторая. Давайте знакомиться

Я не уверен, что многие из тех, кто прочтёт эту книгу, читали предыдущую. А значит, многие не будут знать, из-за чего, собственно, разгорелся весь сыр-бор. Из-за чего я публично выступил на столь странную тему и зачем вообще придумал голодать. А поскольку теперь речь пойдёт уже о вещах нешуточных, постольку читатель должен иметь полное представление о герое нового сочинения, тем более что результаты этого опыта, хоть и относятся к одному, отдельно взятому организму, чрезвычайно важны и для всех остальных человеческих организмов, взятых как группами, так и поодиночке.

Итак, давайте познакомимся.

Прежде всего, сразу заявляю, что я не «доктор Леомер». То есть, врачебного образования в обычном смысле я не имею. Но я происхожу из семьи врачей. Моя мать, про которую я достаточно подробно писал в первой книге, была врачом от Бога, невропатологом. Отец был терапевтом. Я с младенческого возраста был погружён в быт и будни поликлиники, где работала мать. Потом было пятьдесят лет общения с ней на медицинские темы и более сорока лет самообразования в той же области. Поэтому я, хотя и не являюсь практикующим врачом, физиологию и терапию знаю прилично.

В остальном же, я из тех людей, про которых говорят – он уже завершает свой жизненный путь. То есть, мне 69 лет, я мужчина и относительно здоровый человек. Я могу это утверждать, поскольку за годы своей жизни десятки раз проходил медицинское обследование и сдавал лабораторные анализы. И за всё это время у меня не было выявлено ни одного серьёзного нарушения в работе организма. Но при росте 168 сантиметров имел вес 112 кг, что не могло не сказаться на моём состоянии и отнюдь не в лучшую сторону. Правда, гипертонии у меня нет, скорее гипотония – давление около 120 / 80, иногда ниже, что в моём возрасте и при моём весе даже маловато. Расплатой за такое везение имею с юношеских лет склонность к упорным, хорошо, что кратковременным, мигреням. То есть, при сильных стрессах я, как правило, валюсь, в буквальном смысле слова, в постель от невыносимо сильной головной боли. За годы страданий от этого недуга я научился преодолевать его относительно быстро – за несколько часов. Но кто знает, что такое мигрень, легко меня поймёт, поскольку даже ужасные адские муки, которые нам обещает церковь, только преддверие того ада, в который вы вступаете во время приступа. Единственное спасение – уйти в полную темноту и тишину, наглотаться болеутоляющего и ждать. А сколько ждать – это уж как повезёт.

Как раз накануне моего безумного предприятия (я имею ввиду описываемую голодовку) прошло по телевидению сообщение, что израильские врачи (вот уж дай Бог им здоровья и благополучия!) научились излечивать мигрень, закрывая маленькую дырочку, ведущую у человека из одной половины сердца во вторую. Дело в том, что до рождения сердце ребёнка не должно мешать материнскому сердцу гонять кровь через обе кровеносные системы. Для того и существует эта дырочка. Когда человек рождается, дырочка закрывается, но не у всех и не полностью. А если она не закрыта, то существует разность в кровяном давлении между половинами мозга, поскольку они снабжаются разными артериями. Именно это у меня и наблюдается. А это, в свою очередь, провоцирует мигрень. Тем более, что у меня пониженное, в общем, давление. Так что мигрень – это не органическое, а функциональное нарушение. Чем я и страдал всю жизнь, поскольку лечить подобное нарушение стали совсем недавно, и возможности сделать эту операцию у меня никакой не было. В остальном организм был всю жизнь в целости. Этим я полностью развеиваю сомнения, высказанные однажды в другом месте, мол, дескать, кто его знает, отчего у него голова болела. Есть ещё в нём (организме) несколько нарушений, но весьма слабых и не влияющих на мою жизнедеятельность. Во-первых, очень давно я перенёс стёртую форму гепатита, и печень у меня работает не столь быстро, как бы мне хотелось. Выражается это в сладком вкусе или вкусе железа во рту и тошноте, если с печенью манипулировать, голоданием, например, но и только.

Далее, есть шейный и пояснично-крестцовый радикулит, честно нажитый в студенческих отрядах и на тяжёлых сельскохозяйственных работах, который практически ничем не ограничивает обычных движений. Ещё, конечно, ишемическая болезнь сердца (как же без неё в моём возрасте), которая совершенно не мешает мне жить, так как приступы очень редки, боль лёгкая и вполне переносимая. Главное, что она возникает сама собой, а не при физической нагрузке. Врачи поймут, что это значит. Диабета, во всяком случае, выраженного, нет, но сахар на грани. Однако мешок картошки я поднимаю сам, без посторонней помощи и могу нести его довольно далеко. Правда, когда вес стал 112 кг, появилась одышка, которая, впрочем, в обычной жизни тоже не мешала – жизнь-то у нас без особых физических нагрузок. К слову сказать, последнюю сигарету я выкурил тридцать лет назад, а последнюю рюмку водки выпил без малого лет двадцать назад. Словом, жить можно было бы и дальше, если бы не головная боль. Дошло до того, что я утром начинал с приёма болеутоляющего (чаще всего анальгина), а уж потом начинал заниматься утренними делами. Или валился посреди дня на пару часов от мутности в голове и ломоты в затылке.

Но проведя двухнедельную голодовку из чистого любопытства, заметил, что головной боли-то нет. И потом долго не было. Тут уж я решил изучить это явление со всех сторон, провёл 21 – дневную голодовку, зафиксировал и описал в книге всё, что при этом происходило. Так появилась на свет первая книга под названием «21 день лечебного голодания. О чём умолчал Поль Брегг.» В этой книге я не только изложил факты, но и высказал своё мнение по многим вопросам, сопутствующим длительной голодовке, чем и вызвал возмущение некоторых, воинственно настроенных дам.

Однако теперь передо мной стояла иная по сложности задача. Я заранее запланировал срок, который у древних авторов (в Библии, например) считался критическим, поскольку о более длительных сроках там не сообщается. Знай я, что из этого выйдет, отнёсся бы к такому эксперименту осторожнее, но я не знал. Был, впрочем, один рубеж, который мог сигнализировать, что далее идти нельзя – резкое возрастание голода при исчерпании запаса жиров, на который я очень надеялся. То есть, жить мне очень даже хотелось, и я думал, что как только этот сигнал появится, немедленно начну выход из голодовки и тем спасу свою жизнь. Насколько напрасны были эти надежды, я узнал, когда уже было поздно, а как я остался жив, расскажу в своё время.

А пока нужно поведать ещё об одном моём нововведении, предпринятом тоже из любопытства. Голодал я в жизни до того три раза. Все три раза, как принято говорить, «на воде», и без чистки. Но тут мой друг меня снова смутил. Комментируя мою первую книгу, он стал расписывать свой опыт трёхдневной «сухой голодовки». Говорил, что она ещё эффективнее. Причём, он любитель чисток, и всегда проделывал все полагающиеся при этом процедуры. А поскольку я решил на этот раз чистку всё-таки сделать, то заодно придумал попробовать и «сухую голодовку». Со сроком решил не заморачиваться, и взять для начал тот, который предложил он.

То есть, схема мыслилась такая. День предыдущий началу голодовки я чищусь, причём пью столько, сколько захочу. Чиститься буду по рецепту Ю.Буланова сульфатом магния, стандартными пакетиками по 20-25 грамм. Вес у меня большой, пищи в кишечнике много, поэтому сделаю в течение дня 4 подхода по пакетику. Зато наутро следующего дня я уже не буду ни пить, ни есть, растягивая это сомнительное удовольствие на три дня. На четвёртый день напьюсь (воды, конечно), но есть не буду. Эти три дня зачтутся мне в общий срок не менее чем сорокадневной голодовки. С тем я и приступил. Стартовая позиция была такой

С этими показателями 10 января я начал чистку. При всех издержках моего возраста и здоровья, достаточно хорошо видно, что организм мой находился в хорошем состоянии. Кстати, в этом немалая заслуга предыдущей 21-дневной голодовки. Головные боли перед этой голодовкой были нечастыми и не очень сильными. То же и с болями в сердце. Словом, вступал я в новое испытание весьма и весьма в приличном состоянии.