Нимфоманка

Олеся была подобна весеннему шторму — непредсказуемая, стихийная, прекрасная в своей разрушительной силе. Её двадцать три года вместили столько событий, что хватило бы на несколько жизней. Пять работ, оставленных с громким скандалом, два протокола за хулиганство и три разбитых сердца, которые она оставила без сожалений.

Сегодня она почтила своим присутствием один из популярных ночных клубов города.

Бас бил в грудь, как кулак. Свет стробоскопов выхватывал из темноты разгоряченные тела, но Олеся уже искала большего. VIP-зона манила её бархатными верёвками и обещанием избранности.

— Список гостей? — охранник у входа был массивным, как гора. Его взгляд скользнул по её обтягивающему платью с презрением.

Олеся ухмыльнулась. — Меня всегда вносят в особые списки.

Она попыталась проскользнуть под верёвкой, но его рука схватила её за плечо.

— Руки прочь! — она резко развернулась, её глаза вспыхнули. — Или хочешь проблем?

Охранник не отпускал. — Проблемы будут у тебя, малышка.

Она встала на цыпочки и прикусила его за мочку уха, прошептав прямо в ухо: — А я обожаю проблемы.

Он отшатнулся, но в его глазах что-то изменилось. — Ладно. Есть другой способ урегулировать этот вопрос.

Олеся окинула его презрительным взглядом. — Думаешь, я так легко сдаюсь?

— Нет, — он ухмыльнулся. — Но ты заплатишь. Другой валютой.

Он провёл её через тёмный коридор в подсобку. Воздух здесь пах пылью и дорогим виски.

— На колени, — его голос стал низким, властным.

Олеся медленно опустилась, чувствуя, как холодный бетонный пол проникает сквозь тонкую ткань платья.

Охранник расстегнул ширинку. Его член был уже напряжён, готовый к действию.

Она взяла его в руку, ощущая пульсацию под кожей. Её губы скользнули по нему, затем она погрузилась глубже, принимая его в свою горячую, влажную плоть. Язык выписывал сложные узоры по нежной коже, заставляя его дыхание сбиваться.

Он сжал её каштановые волосы в кулаке, направляя движения. — Да, вот так... Глубже.

Олеся ускорила темп, её щёки вваливались, а горло принимало каждый сантиметр.

— Чёрт! — он резко вошёл ещё глубже, и она почувствовала, как он касается самой глубины.

Его стоны становились громче. Он откинул голову назад, когда волны наслаждения накатили на него.

Он вышел из неё, и тёплая жидкость брызнула на её лицо и грудь.

Олеся поднялась, вытирая уголок рта. — Доволен?

Охранник поправил одежду. — Можешь пройти в VIP. Но если начнёшь создавать проблемы...

— Проблемы, — она усмехнулась, — это моё второе имя.

VIP-зона встретила её приглушённой музыкой и дорогими ароматами. Но Олеся уже заметила нового «противника» — у барной стойки стоял мужчина в идеально сидящем костюме, его взгляд был таким же оценивающим, как у неё самой.

Она прошла к нему, ещё чувствуя на губах солоноватый привкус. — Привет, папочка. Скучал?

Мужчина обернулся. Его глаза были холодными, но в них промелькнула искра интереса.

— Олеся, — он произнёс её имя так, будто знал её всю жизнь. — Я слышал, ты умеешь создавать... незабываемые впечатления.

— Это зависит от того, насколько ты готов к неожиданностям, — она провела пальцем по краю его бокала.

— Я всегда готов к неожиданностям, — он взял её руку и прижал к своему паху. — Убедись сама.

Под столом её пальцы нашли твёрдую выпуклость. Она расстегнула его брюки и освободила член, начиная ритмично двигать рукой.

— Здесь? Сейчас? — он усмехнулся, но не остановил её.

— Боишься? — Олеся наклонилась к его уху. — Или не хочешь, чтобы все увидели, как послушная девочка играет с большим мальчиком?

Её пальцы скользили по напряжённому стволу.

— Выходим, — он резко поднялся.

Они оказались в лифте, ведущем на закрытый этаж. Пока двери медленно закрывались, он прижал её к зеркальной стене.

— Ты любишь играть с огнём? — его дыхание было горячим на её шее.

— Огонь, — она захватила его губы в поцелуй, одновременно направляя его член к своей уже влажной щели.

Лифт тронулся, когда он вошёл в неё. Зеркала отражали их тела — её ноги, обвившие его талию, его руки, держащие её бёдра. Он ускорил движения, каждый толчок заставлял её вскрикивать.

Когда лифт остановился, он вышел из неё и развернул её лицом к стене.

— На этот раз я буду устанавливать правила.

Он вошёл сзади, глубже, чем кто-либо до него. Олеся вскрикнула, когда оргазм накрыл её с головой.

Он оделлся, поправил галстук. — Комната 301. Если хочешь продолжить.

Дверь лифта закрылась с тихим шипением. Олеся осталась одна в зеркальном пространстве, ещё чувствуя его внутри себя. Её отражение показывало распухшие губы, растрёпанные волосы, блестящие глаза — картина идеального разврата.

Она медленно поднялась на ноги, ощущая, как дрожь постепенно отступает, сменяясь знакомым возбуждением. Комната 301. Заманчивое предложение.

Коридор отеля был пустынным, только мягкий ковер глушил шаги. Она остановилась перед дверью, не стуча. Пальцы сами нашли ручку — дверь была не заперта.

Он стоял у панорамного окна с бокалом виски. Город раскинулся внизу, как карта её будущих побед.

— Не заставила себя ждать, — он повернулся, его взгляд был тёмным, обещающим. — Ты решила продолжить наш... разговор?

Олеся подошла ближе, её платье упало на пол беззвучно. — Я всегда довожу начатое до конца.

— На колени, — приказ прозвучал тихо, но непререкаемо.

Но на этот раз она не подчинилась. Вместо этого она толкнула его на кровать.

— Сегодня правила устанавливаю я.

Она нависла над ним, её волосы касались его груди. — Ты думал, я буду всегда послушной девочкой?

Он усмехнулся. — Я знал, что ты не удержишься.

Его руки поднялись, чтобы схватить её, но она была быстрее. Она прижала его запястья к шелковому покрывалу.

— Сегодня ты будешь моей игрушкой.

Её губы прошли по его животу, ниже, ниже... Он застонал, когда её рот нашёл его снова.

Но на этот раз она контролировала каждый момент. Её язык был одновременно нежным и требовательным. Её пальцы скользили по его внутренней поверхности бёдер, заставляя его дёргаться.

— Теряешь контроль, папочка? — она подняла голову, её губы блестели.

— Чёрт возьми... — он с трудом выговорил, когда её зубы слегка сжали его.

Она отпустила его и поднялась, чтобы сесть на него. Проникновение было медленным, мучительным, восхитительным.

— Кто... кто теперь... здесь игрушка? — он пытался сохранить самообладание.

Олеся ускорила движения, её грудь покачивалась в такт. Она видела, как его лицо искажается от наслаждения.

— Я... — он не смог договорить, когда оргазм вырвался из него, как из вулкана.

Она слезла с него, прошла в ванную. В зеркале отразилось её лицо — уставшее, но довольное.

Когда она вернулась, он уже стоял у окна.

— Завтра, — сказал он, не оборачиваясь. — Будет новый урок.

Олеся надела платье. — Я всегда готова к новым урокам.

Дверь закрылась за ней. Но она знала — эта история ещё не закончена. Её характер снова приведёт её к чему-то... особенному.

Солнце било прямо в глаза, когда Олеся наконец проснулась. Пол-одиннадцатого. Чёрт. Смена начиналась в десять.

Она ворвалась в ресторан "Le Jardin" в два часа дня, когда основной наплыв гостей уже шёл на спад.

— Алёхина, в мой кабинет! Немедленно! — голос управляющего Виктора был холоднее морозного утра.

Кабинет пахло дорогим кофе и властью. Виктор сидел за массивным дубовым столом, его пальцы барабанили по стеклянной столешнице.

— Ты опоздала на четыре часа. В четвёртый раз за месяц. Документы на увольнение уже подготовлены.

Олеся медленно подошла к столу. Её пальцы скользнули по краю столешницы.

— Наверное, есть... альтернативные способы решения этой проблемы? — она наклонилась так, что вырез платья открывал упругую грудь.

— Никаких альтернатив, — но его взгляд уже изменился.

Олеся расстегнула пряжку на своей форменной юбке. Ткань упала на пол беззвучно.

— Уверен? — она повернулась спиной к нему и медленно наклонилась, прижимаясь животом к холодной стеклянной поверхности. Её руки потянулись назад, чтобы расстегнуть бра.

Виктор замер. Его глаза бегали от её оголённой спины к закрытой двери.

Она чувствовала его взгляд на своей коже. Её пальцы скользнули под тонкую ткань трусиков.

— Я могу... исправить свою ошибку. Прямо сейчас.

Виктор тяжело дышал. — Ты думаешь, это сработает?

— Давай проверим, — она оглянулась через плечо. — Или ты боишься?

Это было слабым местом — вызов, который он не мог проигнорировать.

Он встал. Его тень накрыла её.

— Четыре часа опоздания... — его руки легли на её бёдра. — Это будет долгое... наказание.

Олеся усмехнулась. — Я всегда была терпеливой девочкой.

Его пальцы впились в её плоть. Она услышала звук молнии на его брюках.

Первый толчок был резким, неожиданным. Она вскрикнула, когда его член вошёл глубоко, заполняя её.

Стеклянная поверхность стола запотевала под её телом. Его руки удерживали её бёдра, пальцы оставляли красные следы.

— Ещё... — прошептала она, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение.

Он ускорил движения. Каждый толчок заставлял её двигаться по стеклу.

— Вот... вот так... — её голос сорвался, когда оргазм накрыл её с головой.

Виктор вышел из неё, его дыхание было тяжёлым.

— Следующее опоздание... — он поправил галстук. — Будет последним.

Олеся поднялась, натягивая юбку. — Конечно.

Но они оба знали — её характер не изменится. А значит, будут и другие опоздания... и другие "наказания".

Дверь закрылась за ней. В зале уже начинали готовиться к вечернему наплыву гостей. А Олеся думала о том, какие новые приключения приготовит для неё этот вечер...

Смена закончилась поздно. Олеся вышла из ресторана, когда вечерний город уже зажигал огни. У входа её ждала Катя с двумя стаканчиками кофе.

— Ну что, сучка с течкой, как успехи? — Катя протянула один стаканчик. — Опять кого-то трахнула вместо извинений?

Олеся лишь усмехнулась, принимая горячий напиток. — А ты как думаешь? Виктор теперь будет вспоминать меня каждый раз, когда будет садиться за свой стол.

Катя фыркнула: — Ты хоть понимаешь, что у тебя настоящая нимфомания. Нормальные люди так не живут.

— Зато скучно не бывает, — Олеся сделала глоток. — И кстати, это называется "активная жизненная позиция".

Они пошли по вечерним улицам, оставляя за собой шлейф смеха и откровений.

— А когда уже остепенишься? — Катя посерьёзнела. — Тебе уже двадцать три, а ты всё играешь в опасные игры.

Олеся остановилась, её глаза блестели в свете фонарей. — Остепенюсь, когда встречу того, кто сможет меня удержать. А пока... — она развела руками, — пока никто не справляется.

— Может, ты просто не даёшь им шанса? — спросила Катя.

— Может, — Олеся улыбнулась. — Но это так весело.

Они дошли до перекрёстка, где их пути расходились.

— Ладно, нимфоманка, — Катя обняла её. — Только предохраняйся, ладно? А то родишь ребёнка, а он унаследует твой характер.

— Будет кому продолжить семейное дело, — рассмеялась Олеся.

Она пошла своей дорогой, зная, что Катя не права. Это не болезнь. Это выбор. Выбор жить так, как хочет она, а не так, как ожидают другие.

Квартира встретила Олесю тишиной. Она сбросила туфли, расстегнула платье и оставила его на полу. Вода в ванной зашипела, набираясь в чугунную ванну, пока она натягивала шелковый халат.

В спальне она включила ноутбук. На экране ожили тела, сливающиеся в страстном танге. Её пальцы скользнули под шелк, найдя горячий узелок плоти. Она закрыла глаза, представляя сильные руки Виктора, его властные движения... Халат плавно сполз на пол, освобождая её полное страсти и желания тело.

Громкий стук в дверь вернул её к реальности. Вода! Она забыла про воду!

Олеся бросилась в ванную. Пол уже покрывался тонким слоем воды. Она выключила кран, и в этот момент снова раздался звонок. В глазке она увидела соседа снизу — того самого, с затопленной квартирой...

Она накинула мокрое полотенце, едва прикрывающее грудь и бедра, и открыла дверь.

— Снова ты! — мужчина был явно зол. — У тебя что, там потоп стал традицией?

Олеся не стала оправдываться. Её взгляд скользнул по его фигуре: спортивные штаны, майка, волосы взъерошены.

— Прости, — она провела рукой по мокрому полотенцу. — Я... отвлеклась.

— Отвлеклась? — он шагнул в прихожую. — У меня там только что сделанный ремонт!

Она прикусила губу, чувствуя, как возбуждение возвращается с новой силой.

— Может... — она сделала шаг назад, приглашая его внутрь. — Я предложу тебе более... эффективный способ решения проблемы?

Его взгляд упал на полотенце, которое плохо скрывало её тело.

— Ты уже предлагала, — его голос стал ниже. — И чем это закончилось в прошлый раз, помнишь?

— Помню, — она опустила полотенце. — И готова повторить. Если, конечно, ты не боишься...

Вызов сработал мгновенно. Он схватил её за талию и прижал к стене.

— На этот раз будет по-моему, — он раздвинул её ноги. — За каждую каплю с потолка — отдельное... наказание.

Олеся почувствовала, как её сердце забилось чаще. Да, её подруга была не права. Это не болезнь. Это искусство — искусство превращать проблемы в удовольствие.

Он вошёл в неё резко, без прелюдий. Губы Олеси распахнулись в беззвучном стоне, когда его член заполнил её до самого предела.

— Ну что, шлюха, — он дышал ей в шею, его руки сжимали её бёдра. — Опять захотела жёсткого обращения?

Она могла только кивнуть, захваченная волной нарастающего удовольствия. Её пальцы впились в его плечи.

— Да... — вырвалось у неё, когда он начал двигаться глубже, жёстче.

"Говори, кому принадлежишь!" — его пальцы впились в её ягодицы. — Признавайся, сучка!

Она выгнулась навстречу каждому толчку, теряя остатки самоконтроля.

— Тебе... только тебе... — её голос прерывался. — Сильнее!

Он выполнял её требование, каждый раз входя в неё с новой силой.

— Никакой мужик тебя надолго не возьмёт, — он прижал её к стене, его движения становились всё более хаотичными.

— Ты... только... портить... — каждое слово сопровождалось мощным толчком.

Олеся чувствовала, как нарастает оргазм. Его грубые слова лишь подстёгивали её.

— Кончай же, шмара! — он ударил её по ягодице, и это стало последней каплей. Её тело затряслось в волнах наслаждения.

Он вышел из неё, тяжёло дыша. — В следующий раз зальёшь — трахну прямо в подъезде.

Олеся медленно сползла по стене. — Обещаешь?

Он лишь покачал головой, поправляя одежду. — Убирай лужу. И помни — ты сама этого хотела.

Олеся осталась на полу, с каплями чужого пота на коже и улыбкой на губах. Да, возможно, она и была "нимфоманкой" и "сучкой". Но это была её правда. И она не собиралась от неё отказываться.

*

Дверь в квартиру оказалась незапертой, когда Катя и Лиза переглянувшись решили войти внутрь. В прихожей их встретил запах влаги и... чего-то ещё.

— Олесь, мы тут! — крикнула Катя, но ответа не последовало.

Они прошли в ванную и замерли на пороге. Олеся, стоя на четвереньках, вытирала пол. На ней был только чёрный кружевной бюстгальтер и стринги.

— Боже, — Катя скрестила руки на груди. — Теперь ещё и в ролевые игры влюбилась? "Послушная уборщица"?

Олеся подняла голову, её глаза блестели. — А что? Нравится образ?

В гостиной Катя разлила принесённое вино. — Слушай, у тебя реально проблемы. Одёржимость сексом — это диагноз. — Она кивнула на Лизу. — Вот у нас тут будущий психолог. Может, устроим сеанс?

Лиза смущённо покраснела. — Я ещё только учусь...

Но Олеся уже растянулась на диване, принимая вызывающую позу. — Ну давайте, доктор. Анализируйте.

Лиза достала блокнот, пытаясь сохранить серьёзность. — Олеся, когда ты впервые осознала свою... повышенную сексуальную активность?

— В детсаду, — Олеся прикусила нижнюю губу. — Отбирала у мальчиков машинки и прятала под юбочкой.

Катя фыркнула: — Классика!

— А как ты относишься к эмоциональной близости с партнёрами? — продолжила Лиза.

— О, — Олеся томно потянулась. — Мой идеал близости — когда он может продержаться больше трёх минут.

— Может, ты просто компенсируешь недостаток внимания? — Лиза старалась говорить профессионально.

— Милая, — Олеся подмигнула, — когда меня трахают так, что я не могу думать ни о чём другом — это и есть максимальное внимание.

Катя закатила глаза: — Ну и как тебе наш пациент, доктор?

Лиза вздохнула: — Случай сложный. Требует... дальнейшего изучения.

Олеся перевернулась на живот. — Может, практическую часть сеанса начнём? — её пальцы играли с застёжкой бюстгальтера. — Или психологи только теорией занимаются?

Дверь в ванную была открыта, и мокрый пол блестел в свете ламп. А три подруги продолжали этот странный сеанс — где психология смешивалась с откровенным флиртом, а диагнозы становились поводом для новых шуток. Ведь для Олеси её «проблема» была не болезнью, а стилем жизни. И менять его она не собиралась.

Утреннее солнце заливало салон автомобиля золотистым светом. Катя ловко управляла рулём, Лиза листала ленту в телефоне, а Олеся, устроившись на заднем сиденье, внимательно изучала прохожих. Её взгляд скользил по фигурам, задерживаясь на деталях.

— Смотри-ка, — Катя бросила взгляд в зеркало заднего вида. — Наша нимфоманка уже и на улице охотится, — она усмехнулась. — Уже выбрала себе жертву?

Олеся не поворачивалась, продолжая наблюдать. — Тот парень у автобусной остановки... Видишь, в серой кофте? У него такая уверенная походка...

— Олесь, — Лиза обернулась, — может, просто попробуешь день без этого? Как пост у верующих.

Олеся наконец оторвалась от окна. — А в чём смысл? Сегодняшний мужчина может быть последним в моей жизни. А я не собирается ничего упускать.

— Ну конечно, — Катя покачала головой. — Ты же как голодная акула — должна постоянно двигаться и... кусаться.

— А ты лучше сосредоточься на дороге, — парировала Олеся. — Или ты завидуешь, что твоя личная жизнь не такая... насыщенная?

— Насыщенная? — Катя фыркнула. — У тебя не личная жизнь, а круглосуточный марафон.

— Зато я не жалуюсь на скуку, — Олеся устроилась удобнее. — Кстати, тот парень у остановки действительно симпатичный. Жаль, мы уже проехали...

— Не переживай, — Катя ускорила движение. — На озере полно отдыхающих. Устроишь там настоящий сафари.

Лиза вздохнула: — Девчонки, может, просто насладимся природой?

— Природа — это прекрасно, — Олеся томно потянулась. — Особенно мужская...

Машина выехала на загородную трассу, оставив городскую суету позади. Но Олеся уже высматривала в окно новую «жертву» — ведь её охота никогда не прекращалась.

Озеро сияло в лучах полуденного солнца. Олеся лежала на полотенце в ярком бикини, которое оставляло мало места для воображения. Катя, загорающая рядом в скромном слитном купальнике, с иронией наблюдала, как мужские взгляды прилипают к её фигуре.

— Ну что, — Катя приподняла солнцезащитные очки. — Готова признать, что не можешь прожить и дня без мужского внимания?

Олеся лениво повернулась на бок. — Я просто наслаждаюсь природой.

— Природой? — Катя фыркнула. — Ты за последний час уже трижды "случайно" теряла верхнюю часть купальника.

— Это был несчастный случай, — Олеся сделала невинное лицо.

— Давай заключим пари, — Катя села, её глаза блестели. — Если ты продержишься до завтрашнего утра без секса — я покупаю тебе тот коньяк, о котором ты говорила.

Олеся замерла. День без секса? Это казалось невозможным.

— Ты... серьёзно? — её голос дрогнул.

— Абсолютно, — Катя улыбнулась. — Но если проиграешь — ты оплачиваешь нам сегодняшний ужин.

Олеся смотрела на озеро, на мужчин, чьи взгляды так и ползли по её телу.

— Ладно, — она с трудом выговорила. — Но это будет самый сложный день в моей жизни.

— Держись, нимфоманка, — Катя похлопала её по плечу. — Вспоминай, что такое самоконтроль.

Олеся легла на спину, закрыв глаза. Она чувствовала, как обещание уже начинает давить на неё. Но дорогой коньяк... и вызов... это того стоило.

Она знала, что этот день станет для неё настоящим испытанием. Но именно в такие моменты она понимала — её характер был не просто прихотью. Это была часть её самой. И сейчас ей предстояло доказать, что она может его контролировать. Если захочет.

Катя перевернулась на живот и, подперев подбородок, начала вполголоса обсуждать с Лизой отдыхающих мужчин:

— Смотри на того высокого, с татуировкой на плече... Интересно, он так же страстно трахается, как выглядит?

Олеся сжала кулаки, пытаясь игнорировать нарастающее напряжение внизу живота. Её пальцы сами потянулись к резинке бикини.

— Кать, прекрати, — сквозь зубы прошипела Олеся, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Ты знаешь, на что это похоже? На пытку для алкоголика, которому под носом машут бутылкой.

Но Катя лишь ухмыльнулась и продолжила ещё откровеннее:

— А тот брюнет... Представляешь, как он может прижать к стене? Чувствуешь, как становится жарко?

Олеся непроизвольно сжала бёдра, её дыхание участилось. Она представила его руки на своей талии, грубые губы на шее...

— Чёрт, — вырвалось у неё, когда волна желания накрыла с новой силой. Её пальцы снова потянулись к промежности, но она резко одёрнула себя.

— Коварная сучка, — прошептала Олеся, глядя на подругу. — Ты специально это делаешь.

Катя повернулась к ней, её глаза сияли торжеством:

— Что, Олесь, уже не можешь? А ведь до вечера ещё далеко...

Олеся закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на звуке волн, а не на голосе подруги. Но каждая фраза Кати будто касалась её кожи, разжигая огонь, который становился всё невыносимее.

Катя переглянулась с Лизой, наблюдая, как Олеся корчится на полотенце, пытаясь сдержать желание.

— Доктор, — Катя с притворной серьёзностью повернулась к Лизе, — каков ваш диагноз? — её губы дрожали от сдерживаемого смеха.

Лиза, стараясь сохранить профессиональный вид, сделала заметку в воображаемом блокноте:

— Пациентка демонстрирует явные признаки абстиненции. Обратите на повышенное потоотделение, нервные подёргивания пальцев...

Катя с комичным сочувствием покачала головой:

— Агрессия, раздражительность... Классические симптомы ломки. — Она бросила взгляд на Олесю, которая закусила губу. — Смотри-ка, даже дрожит вся. Настоящая зависимость!

Олеся сжала кулаки, пытаясь не поддаваться на провокацию:

— Вы... две ведьмы... — её голос прерывался. — Это... нечестно...

— Нечестно? — Катя приподняла бровь. — А ты думала, лечение будет приятным?

— На второй стадии отказа, — Лиза снова "записала" что-то, — наблюдаются попытки самоконтроля... правда, безуспешные.

Олеся резко встала, её тело напряглось:

— Может, хватит меня обсуждать, как лабораторную крысу?

Катя улыбнулась:

— Но ты же сама согласилась на этот эксперимент, пациентка. Теперь терпи... если сможешь.

Они обе смотрели на Олесю с насмешливым сочувствием, прекрасно зная, что для неё каждый час без секса был настоящей пыткой. И этот "сеанс наблюдения" становился для них всё забавнее.

Выждав паузу, девушки перешли к обсуждению недавно прочитанного любовного романа.

— А помнишь сцену в библиотеке? — Катя с притворным возбуждением облизнула губу. — Когда герой прижал её к стеллажам...

Лиза кивнула, бросая взгляд на Олесю, которая нервно теребила край полотенца.

— А как он шептал ей на ухо эти грязные слова... — продолжила Катя, нарочито громко. — Говорил, какая она развратная...

Олеся резко поднялась, её тело напряглось от попыток сдержать нарастающую волну возбуждения.

— Знаешь, Лиза, я прямо представляю... — Катя демонстративно закрыла глаза. — Его руки на её бёдрах... жаркое дыхание...

— Я... поплавать... — прорычала Олеся, срываясь с места.

Она быстрыми шагами направилась к воде, чувствуя, как десятки мужских глаз провожают её. Каждый шаг по горячему песку отзывался пульсацией внизу живота.

— Смотри, — Катя ткнула локтем в Лизу, — наша "пациентка" сбегает от терапии.

Олеся вошла в прохладную воду, но даже здесь не могла найти покоя. Мужчины на берегу не скрывали интереса, их взгляды буквально прожигали её кожу.

Она нырнула, пытаясь смыть с себя и реальные капли пота, и воображаемые прикосновения.

— Интересно, надолго её хватит? — усмехнулась Катя, наблюдая, как Олеся отплывает подальше от берега.

Но бегство не помогало — с каждым движением в воде она только сильнее ощущала собственное тело и его предательскую готовность сдаться при первом же касании.