Выпускница пту в Академии Суккубов
- -
- 100%
- +
Очередь дошла до моей соседки по комнате, Налы. Она гордо выплыла вперед, надменно вскинула подбородок и изящно опустила узкие ладони на артефакт. Кристалл загудел, наливаясь глубоким, насыщенным фиолетовым светом, почти переходящим в черный. По залу прокатился восторженный шепот.
— Высший потенциал! Элитная группа! — провозгласила Веспера, довольно улыбаясь.
Нала обернулась, послала мне уничижительный взгляд и отошла в сторону, купаясь в лучах славы.
Я осталась последней.
Стоя посреди зала с розовым чемоданом, в леопардовых штанах, я чувствовала себя идиоткой. Но заднюю давать было поздно.
Я подошла к постаменту. Гробовая тишина опустилась на зал. Сотни глаз смотрели на меня — кто с насмешкой, кто с брезгливостью. Но я чувствовала на себе только один взгляд. Тяжелый, прожигающий насквозь взгляд Даррена. Он стоял на ступенях, скрестив руки на широкой груди, и наблюдал за мной, как сытый кот за мышью.
— Ну, что встала, человечка? — прошипела Веспера. — Трогай Кристалл. Посмотрим, есть ли в тебе хоть капля того, что достойно нашей Академии. Хотя я уверена, что эта святыня даже не заметит твоего присутствия.
— Слышь, святыня, — буркнула я, перехватывая чемодан в левую руку. — Если он током ударит, я тебе рога потом отполирую.
Я подняла правую руку и с размаху, без всякого пиетета, хлопнула ладонью по гладкой грани камня.
Сначала ничего не произошло.
Кристалл оставался прозрачным, по залу прокатился издевательский смешок. Веспера победно изогнула бровь и открыла рот, чтобы вынести мне приговор.
Но тут...
Поверхность под моей ладонью дрогнула. Камень внезапно стал обжигающе горячим. Я попыталась отдернуть руку, но меня словно приклеило.
Внутри артефакта зародилась крошечная точка ослепительно белого света. Моя аура — аура простой девчонки, выросшей в суровых реалиях спального района, полная скрытой агрессии, нереализованных желаний и дикого, животного упрямства — хлынула в камень водопадом.
Кристалл не был рассчитан на человеческую энергию. Демоническая похоть — это изыск, игра, тонкие материи. Моя же энергия была подобна кувалде. Первобытная, грязная и неукротимая.
Белая точка взорвалась, заполняя кристалл ревущим, багровым, как свежая кровь, пламенем. Зал ахнул. Свет был настолько ярким, что резал глаза. Камень начал вибрировать, издавая высокий, сверлящий уши звук. По его идеальным граням побежала паутина трещин.
— Что ты делаешь?! Убери руки, грязная полукровка! — завопила Веспера, бросаясь ко мне.
— Да не могу я! — крикнула я в ответ, с ужасом глядя, как багровое пламя внутри камня закручивается в торнадо. Руку жгло невыносимо, но не болью, а диким, концентрированным экстазом, который пульсацией бил прямо по нервным окончаниям.
ХРЯСЬ!
Звук был такой, словно лопнула вселенная.
Кристалл Похоти — древнейший артефакт, гордость Академии — не выдержал моего «потенциала» и взорвался на тысячу осколков.
Взрывная волна багровой энергии ударила во все стороны. Демоницы с визгом повалились на пол, закрывая головы руками. Весперу отбросило к колонне. Меня же спасло только то, что я инстинктивно присела, прикрывшись своим непробиваемым розовым чемоданом.
Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь стуком падающих осколков.
Я медленно опустила чемодан и выпрямилась. Мои волосы растрепались, куртка съехала на бок, а ладонь, которой я касалась камня, мелко дрожала и светилась легким красноватым дымком.
— Мля... — только и смогла выдавить я, глядя на дымящийся постамент. — Сорян, ну сразу видно было — подделка китайская.
Никто не засмеялся. Все смотрели на меня с первобытным ужасом.
Внезапно воздух передо мной сгустился. Пространство искривилось, и Даррен оказался прямо передо мной, телепортировавшись со ступеней.
Он был так близко, что я чувствовала жар его тела. От него исходила такая аура ярости и... возбуждения, что мне стало трудно дышать. Его рубиновые глаза потемнели, превратившись в два колодца кипящей лавы.
— Китайская подделка, значит? — его голос упал до хриплого, вибрирующего шепота, от которого у меня подкосились ноги.
Я не успела отступить. Его огромная рука метнулась вперед. Жесткие, горячие пальцы обхватили мою челюсть, фиксируя голову с пугающей силой. Большой палец больно надавил на подбородок, заставляя меня поднять глаза и смотреть прямо в его демоническое лицо. Острые когти слегка впились в нежную кожу на шее. Одно неверное движение — и он вскроет мне артерию.
— От... отпусти, — попыталась сказать я, но голос предательски дрогнул.
Даррен проигнорировал мои слова. Он склонился ниже. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я видела каждую черточку его идеального лица, чувствовала, как его горячее дыхание обжигает мои губы.
— Что ты такое? — прорычал он, и в этот момент я почувствовала вторжение.
Это было не физическое прикосновение. Его разум ворвался в мой. Он сканировал мою ауру, прошивая меня насквозь. Это было грубо, бесцеремонно и... невыносимо интимно. Словно он раздевал меня изнутри, касаясь каждого нерва, каждой тайной мысли. Я почувствовала, как его чужеродная, темная энергия скользит по моему позвоночнику вниз, стягиваясь тугим кольцом внизу живота.
Мое тело отреагировало мгновенно и позорно. Из груди вырвался тихий, сдавленный стон. Соски затвердели так сильно, что мне казалось, они прорвут ткань лифчика. Между бедер стало настолько мокро, что я мысленно возблагодарила создателей плотных лосин — иначе я бы сгорела со стыда прямо здесь.
Но моя душа... моя закаленная мытищинскими маршрутками душа взбунтовалась.
Я вцепилась свободной рукой в его запястье. Мои короткие ногти с идеальным красным гель-лаком впились в его стальную кожу.
— Не лезь... в мою голову... извращенец! — прошипела я, вкладывая в этот ментальный блок всю свою злость. Я представила, как бью его своим розовым чемоданом по рогатой башке, и со всей силы толкнула его энергию назад.
Даррен резко втянул воздух сквозь стиснутые клыки и разорвал ментальный контакт. Но руку не убрал. Его хватка на моем подбородке стала еще крепче, почти болезненной.
Он смотрел на меня, тяжело дыша. В его глазах читался шок, смешанный с диким, неконтролируемым голодом. Он почувствовал мой отпор. Почувствовал мою непокорность.
— Человеческая девка, — медленно, смакуя каждое слово, произнес ректор. Его взгляд скользнул по моим губам, потом спустился к тяжело вздымающейся груди. — Ты только что разнесла в пыль артефакт, который выдерживал энергию высших лордов. В тебе нет ни капли магии, но в тебе столько сырой, дикой, грязной страсти, что её хватит, чтобы спалить этот замок дотла.
Я попыталась вырваться из его хватки, но это было бесполезно.
— Счет за камень пришлете по почте, — огрызнулась я, стараясь не выдать того факта, что еле стою на ногах от возбуждения. — А теперь убрал лапы, рогатый. У меня личное пространство.
Уголок его губ дернулся в садистской ухмылке. Он наклонился еще ближе, так, что его губы почти коснулись моего уха.
— Твое личное пространство, Арина, закончилось в тот момент, когда ты переступила порог моей Академии, — прошептал он, и от звука его голоса по моему телу прошла судорога чистого, незамутненного кайфа. — Ты дерзкая, необузданная. Ты думаешь, что твоя агрессия спасет тебя здесь? Нет, она лишь делает тебя... вкуснее.
Он наконец разжал пальцы. Я покачнулась, судорожно хватая ртом воздух, чувствуя, как на шее горят следы от его когтей.
Даррен выпрямился, поправил манжеты своего идеального костюма, как ни в чем не бывало, и обернулся к застывшему в ужасе залу.
— Артефакт был стар, давно пора было его сменить. — Небрежно бросил он, его голос снова стал холодным и властным. — Адептка Арина зачисляется в элитную группу. Посмотрим, сколько дней эта человеческая аномалия продержится на практических занятиях, прежде чем сломается и будет умолять о пощаде.
Он повернулся ко мне, смерил меня темным, обещающим немыслимые пытки взглядом и добавил:
— Не расслабляйся, маленькая дикая тварь... ломать тебя я буду лично.
Он развернулся и исчез во вспышке черного пламени, оставив после себя запах озона и меня — стоящую посреди зала, с розовым чемоданом в руках, колотящимся сердцем и четким осознанием того, что моя жизнь превратилась в очень жесткий, но до одури горячий триллер.
«Ну-ну, ломатель херов, — подумала я, облизнув пересохшие губы и пытаясь унять дрожь в ногах. — Посмотрим еще, кто кого. Я тебе не стекляшка китайская. Я из Чертаново, там черти похлеще тебя водятся».
Глава 3. Введение в специальность
Лекционная аудитория факультета Высшего Искушения напоминала нечто среднее между римским амфитеатром и залом инквизиции. Круто уходящие вверх ряды парт из черного дерева, обитые алым бархатом, окружали центральный подиум. Освещалось всё это великолепие массивными люстрами, в которых вместо свечей мерцали сгустки адского пламени.
Я сидела на самом верхнем ряду, демонстративно выложив на парту свой розовый чемоданчик. Рядом лежала неоново-желтая тетрадь в клеточку с изображением Спанч Боба и шариковая ручка за тридцать рублей. На фоне элитных суккубов, которые строчили конспекты левитирующими вороньими перьями на пергаментах, я смотрелась как инспектор санэпидемстанции на балу у Сатаны.
Леди Веспера, сменившая вчерашнюю портупею на строгое, но вызывающе обтягивающее платье с глухим воротником, расхаживала по подиуму. Её кожистые крылья были плотно сложены за спиной, а голос, звенящий от снобизма, убаюкивал похлеще димедрола.
Дисциплина называлась «Введение в специальность. Теория скреп и энергетических привязок».
— Истинное соблазнение лордов Высшего Круга — это не вульгарная демонстрация плоти, — вещала Веспера, постукивая длинной указкой из кости по магической доске, где светились сложные схемы энергетических потоков. — Это искусство ювелирной работы с аурой жертвы. Суккуб высшего ранга сплетает невидимые энергетические нити, так называемые «скрепы», задолго до физического контакта. Вы должны источать аромат недоступности. Лорд должен жаждать вас так, словно вы — глоток воды в пустыне Тартара, но вы дарите ему лишь томный взгляд из-под полуопущенных ресниц.
Я зевнула. Широко, от души, даже не прикрыв рот рукой. Челюсть хрустнула. В тишине аудитории этот звук прозвучал как выстрел. Нала, сидевшая на два ряда ниже, презрительно фыркнула и демонстративно отодвинулась, словно от меня могло пахнуть чесноком.
— Вы должны заставить его поверить, что он сам добивается вас, — продолжала Веспера, сузив глаза и сверля меня ненавидящим взглядом, но пока сдерживаясь. — Вы роняете кружевной платок, затем тяжело вздыхаете, обнажая линию шеи. Вы ведете светскую беседу о трактатах древней магии, позволяя своей энергии легким бризом касаться его щитов. И только когда его разум одурманен, вы позволяете ему коснуться вашей руки...
«Божечки-кошечки, — тоскливо подумала я, рисуя в тетрадке кривой цветочек. — Да пока ты эти платки роняешь и всякую хрень задвигаешь, нормальный мужик уже уснет или к другой бабе уйдет. Бризом она касается... А если лорд этот с битвы пришел? Или налоги в казну адскую сдавал и злой как собака? Ему твои вздохи до одного места».
Я вспомнила свою подругу Светку с парикмахерского отделения. Вот она была мастером пикапа. Никаких кружевных платков. Короткая юбка, жвачка со вкусом тутти-фрутти и фраза: «Слышь, красавчик, зажигалки не найдется? А то стою тут, мерзну, согреть некому». Работало безотказно на любом контингенте, от местных гопников до солидных дядечек на внедорожниках.
Мои глаза начали слипаться. Монотонный голос Весперы сливался в белый шум. Я оперлась щекой на ладонь, чувствуя, как сознание медленно уплывает в сторону родного Чертаново...
Костяная указка с оглушительным треском врезалась в парту прямо перед моим носом. Я подскочила, чудом не свалившись с высокого стула, и сонно заморгала.
Веспера стояла надо мной, тяжело дыша. Её черные глаза метали молнии, а идеальная грудь вздымалась от негодования. Аудитория замерла в предвкушении расправы.
— Адептка Арина, — прошипела леди Веспера, и в её голосе зазвучали шипящие змеиные нотки. — Я вижу, моя лекция кажется вам невероятно скучной? Возможно, у вас, представительницы... гхм... низшего человеческого сословия, есть своя, более эффективная теория плетения энергетических скреп?
Она издевательски изогнула бровь. По залу прокатилась волна смешков. Нала обернулась и ехидно улыбнулась, предвкушая мое унижение.
«Ах ты ж стерва пернатая, — подумала я, чувствуя, как внутри закипает злость. — На понт меня берешь? Ну ладно, сама напросилась».
Я медленно поднялась с места. Поправила куртку, одернула леопардовые лосины, чтобы они еще плотнее обтянули бедра, и снисходительно посмотрела на преподавательницу.
— Знаете, леди Веспера, — громко, чтобы слышала вся аудитория, произнесла я. — Ваша теория скреп — это, конечно, весьма поэтично. Платочки, вздохи, бризы там всякие... Прямо как в турецком сериале для пенсионерок. Но есть одна проблема... Это слишком долго и нудно. У современных лордов, знаете ли, дедлайны горят. Им некогда ваши ресницы разглядывать.
Лицо Весперы пошло красными пятнами. Девицы в аудитории дружно ахнули. Кто-то даже выронил перо.
— И какова же ваша теория, о великая искусительница? — прорычала демоница, сжимая указку так, что кость побелела. — Поделитесь с нами вашим... грязным опытом.
— Могу и поделиться, мне не жалко, — я вышла из-за парты и спустилась на пару ступеней вниз, чтобы меня было лучше видно. — Мой метод называется «Стрельба глазками и пикап на слабо». Это, леди Веспера, не бриз. Это ураган, который сносит крышу и обходит любые ваши магические щиты, потому что бьет прямо по базовым инстинктам.
Я облокотилась бедром о перила, специально выставив ногу вперед и приняв самую расслабленную, но при этом дерзкую позу.
— Представьте ситуацию, — начала я вещать, активно жестикулируя. — Бар... ну или прием у ректора, неважно. Стоит этот ваш лорд весь из себя пафосный, броня в три слоя, щиты магические мерцают, на морде написано: «Я властелин мира, а вы все челядь». Вы думаете, он обратит внимание на ваш кружевной платок? Да он таких платочков за вечер сотню видит!
Я сделала театральную паузу. Аудитория ловила каждое мое слово. Даже Нала перестала ухмыляться.
— Шаг первый. Визуальный контакт, — я сузила глаза и посмотрела прямо на Весперу тем самым взглядом, которым у нас на районе оценивали конкуренток на дискотеке. — Никаких полуопущенных ресниц. Вы нагло смотрите на него в упор, как будто прикидываете, сколько он стоит на развес и хватит ли у него силенок продержаться с вами хотя бы пять минут. Мужики — существа территориальные. Их такой наглый взгляд бесит, а значит — цепляет. Он уже забыл про свои государственные дела и думает: «Чё это она на меня так пялится?».
Я щелкнула пальцами, иллюстрируя захват внимания.
— Шаг второй. Разрыв шаблона. Когда он к вам подойдет — а он подойдет, уж поверьте, — вы не будете строить из себя трепетную лань. Вы включите режим «Да похер мне на твои титулы».
Я подошла к парте одной из студенток, наклонилась, опираясь руками о столешницу, демонстрируя глубокое декольте, и понизила голос до хриплого шепота:
— Вы говорите ему прямо в лоб: «Слушай, милорд. Мне тут сказали, что ты великий и ужасный инкуб, а по виду — обычный мажор с рогами. Спорим, ты даже не знаешь, как с женщиной обращаться без своих магических фокусов? Слабо доказать обратное? Рискнешь укротить ту, которая перед тобой на колени не падает?».
В аудитории повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как трещат искры в магических светильниках. Суккубы сидели с открытыми ртами, шокированные моей вульгарностью.
— Понимаете? — я выпрямилась и победно посмотрела на Весперу. — Вы берете его «на слабо». Это удар по мужскому эго. Для высшего демона отказ или вызов — это как красная тряпка для быка. У него забрало падает. Ему уже не нужна тонкая энергия, ему нужно доказать свое доминирование. Он сам снесет все свои щиты, лишь бы затащить вас в постель и показать, кто тут хозяин. А дальше... — я коварно усмехнулась. — А дальше вы просто расслабляетесь, позволяете ему думать, что он победил, и в процессе высасываете из него всё до последней капли. И никаких, блин, кружевных платочков. Быстро, жестко, эффективно!
Веспера задыхалась от возмущения. Её грудь ходила ходуном. Крылья за спиной раскрылись, хищно дергаясь.
— Вульгарная... грязная... подзаборная дрянь! — выплюнула она, указывая на меня трясущимся когтем. — Это не искусство! Это поведение портовой шлюхи из низших миров! Вы оскверняете саму суть суккубьей природы своими... пикапами!
— Зато работает, — парировала я, ничуть не смутившись. — В отличие от ваших вздохов, от которых только мухи дохнут.
— ДОСТАТОЧНО! — взревела Веспера. Её голос резонировал, отражаясь от сводов зала. — Ваша наглость переходит все границы, адептка Арина! Вы считаете, что грубость и физический напор — это всё, что нужно? Прекрасно! Посмотрим, как ваша теория сработает на практике!
Она выхватила из складок платья кристалл связи и рявкнула в него:
— Инструктор Грот! У меня для вас подарок! Адептка, которая считает, что знает всё о физическом доминировании! Да, прямо сейчас. Ждите.
Веспера победно посмотрела на меня, её губы искривились в мстительной улыбке.
— За срыв лекции и пропаганду грязных методов вы отправляетесь на отработку. В Подземелья боли, на кафедру физической и боевой подготовки. Инструктор Грот давно не получал свежего... мяса. Посмотрим, останется ли у вас желание дерзить, когда он закончит с вашей растяжкой. Вон из моей аудитории!
«Подземелья боли? Инструктор Грот? Звучит как название фитнес-клуба в подвале, где тренер — бывший зэк», — философски подумала я.
Я пожала плечами, спокойно поднялась по ступеням, забрала свой розовый чемоданчик и, напоследок послав ошарашенным суккубам воздушный поцелуй, гордо покинула аудиторию под стук каблучков.
Высший инкуб, Лорд Даррен, ректор Академии Суккубов.
Кабинет Ректора находился на самом верхнем ярусе Академии. Из панорамных окон открывался вид на выжженные пустоши и багровые реки лавы, омывающие границы его владений. Но Даррен сейчас не смотрел в окно.
Он сидел в массивном кожаном кресле, закинув ноги в тяжелых сапогах на стол, и крутил в длинных пальцах бокал с рубиновым кровавым вином. Его взгляд был прикован к огромному магическому зеркалу, висящему на стене.
В зеркале транслировалась лекция леди Весперы.
Когда человеческая девчонка начала вещать про «пикап на слабо», Даррен поперхнулся вином. Он слушал её пламенную речь, наблюдая за каждым её жестом. За тем, как она опирается на парту, как выгибает спину, как нагло и бесстыдно облизывает свои накрашенные красным губы.
Её слова были возмутительны. Её манеры оскорбляли все традиции Академии. Она была грязной, неотесанной и абсолютно, непростительно вульгарной.
И именно поэтому Даррен чувствовал, как от её выступления у него сносит крышу.
— Демоны ада... — хрипло выдохнул он, чувствуя, как брюки становятся катастрофически тесными. Низ живота стянуло тугим, болезненным узлом чистого, первобытного возбуждения.
Он высший лорд, ему тысячи лет. Он испробовал самые изощренные ласки лучших демонесс всех миров. Они умоляли его, ползали перед ним на коленях, сплетали сложные иллюзии и энергетические сети, чтобы угодить ему. Это было изысканно, и это было так... скучно.
Но эта девчонка... Даррен прикрыл глаза, представляя, как она подходит к нему в баре. Как смотрит на него этим дерзким, оценивающим взглядом. Как произносит своим хрипловатым голосом: «Скучаешь, рогатый?».
Инкуб глухо зарычал, сжав ножку бокала с такой силой, что хрусталь покрылся сеткой трещин. Она была абсолютно права. Эта девчонка интуитивно нащупала ту самую уязвимость, которую высшие лорды скрывают за магическими щитами. Эго, жажда подчинить ту, которая не поддаётся. Желание сломать эту наглость, поставить её на колени, грубо взять прямо на столе, заставив кричать не от дерзости, а от невыносимого наслаждения.
Она использовала чистую психологию и это работало блестяще.
Зеркало показало, как Веспера в истерике выгоняет Арину в подземелья к Гроту. Даррен усмехнулся.
Грот был орком-полукровкой. Жестокий садист, не знающий пощады к студенткам. Его тренировки на растяжку и выносливость обычно заканчивались слезами, истериками и разорванными связками.
Даррен поставил бокал на стол, щелкнул пальцами, активируя ментальный канал связи.
«Инструктор Грот,»— мысленно произнес Ректор. Его голос, усиленный магией, прозвучал прямо в черепе физрука.
Где-то в подземельях здоровенный орк вытянулся по стойке смирно, выронив многохвостую плеть. «Слушаю, владыка!»
«К тебе сейчас спустится новая адептка. Человек. Арина. Веспера прислала её на отработку.»
«Я понял, владыка. Растянуть её на дыбе? Сломать волю? Выжать досуха?»— в мыслях орка сквозило садистское предвкушение.
Глаза Даррена полыхнули красным огнем во мраке кабинета. Он подался вперед, положив локти на стол.
«Нет. Проверь её на прочность. Испытай её тело. Используй тентакли в зале номер четыре. Пусть почувствует боль и подчинение... Но, Грот. Слушай меня внимательно.»
Голос Даррена стал ледяным, обещающим немедленную и мучительную смерть в случае неповиновения.
«Сломать её волю позволено только мне. Если ты повредишь эту девку так, что она не сможет дерзить мне дальше... Я сниму с тебя шкуру и пущу на обивку для стульев в приемной комиссии. Растяни её. Покажи ей, что такое истинный хардкор, но не ломай. Я хочу, чтобы она вышла оттуда злой и голодной.»
«Будет исполнено, владыка Даррен!»— сглотнув, отрапортовал орк.
Даррен разорвал связь. Он откинулся в кресле, запустив когтистую руку в густые черные волосы, и уставился в зеркало, которое уже начало транслировать мрачные коридоры подземелий, по которым, уверенно стуча каблучками и размахивая розовым чемоданом, шагала Арина.
— Давай, маленькая дикая тварь, — прошептал инкуб, предвкушающе облизнув клыки. — Покажи мне, на что ты способна, когда теория заканчивается и начинается жесткая практика.
Арина.
Спуск в подземелья оказался тем еще квестом. Лестницы здесь были вырублены в скале, освещались чадящими факелами, а где-то в глубине капала вода и периодически раздавались стоны, от которых мороз драл по коже.
«Ну прям подсобка нашего ЖЭКа в сезон отключения горячей воды», — подбадривала я себя, стараясь не думать о том, что стоны звучат подозрительно ритмично.
Я толкнула тяжелую, кованую железом дверь с табличкой «Кафедра физического подчинения. Стучать дважды, если стонете — стучите громче».
За дверью оказался огромный, тускло освещенный зал, напоминающий помесь спортзала из 90-х и комнаты пыток из средневековья. На полу лежали маты из странной черной кожи, вдоль стен стояли деревянные козлы, стойки с ремнями, наручниками и какими-то непонятными металлическими конструкциями. В воздухе стоял густой, терпкий запах пота, мускуса и чего-то еще, от чего у меня перехватило дыхание.
Посреди зала стоял он, инструктор Грот.
Это был орк. Настоящий, мать его, орк. Зеленовато-серая кожа, бугры мышц размером с мой чемодан, бритая голова и два огромных нижних клыка. Одет он был только в свободные кожаные штаны. Его голый торс покрывали шрамы и татуировки.
Его маленькие поросячьи глазки ощупали меня с ног до головы, задержавшись на декольте и обтянутых леопардом бедрах. На его лице расплылась уродливая, садистская ухмылка.
— А-а-а, свежее мясо, — пророкотал он голосом, похожим на скрежет камнедробилки. — Леди Веспера предупреждала, что пришлет нарушительницу дисциплины. Человеческая девка... говорят, ты слишком много болтаешь?
Я спокойно поставила чемодан на пол и скрестила руки на груди.
— Болтают бабки на лавке, зеленый, а я делюсь профессиональным опытом. Ты физрук, что ли? Ну давай, доставай свои гантели, я готова. Сразу говорю — пресс качать не буду, я после еды.
Грот издал звук, похожий на лай гиены.
— Гантели? Пресс? О, маленькая глупая человечка, — он медленно двинулся ко мне, поигрывая огромными мускулами. — Здесь мы не качаем мышцы. Суккуб должен быть гибким. Суккуб должен уметь принимать любые позы и выдерживать любое физическое воздействие без потери магического контроля. Сегодня у нас практика на растяжку и выносливость.
Он подошел вплотную. От него пахло зверем.
— И как мы будем тянуться? — я вскинула бровь, стараясь не показывать, что у меня поджилки трясутся. — Шпагат? Мостик?
Грот ухмыльнулся еще шире, обнажив желтые клыки.
— О нет. Мои тренажеры... живые.