Огонь в норе

8

В шесть утра Бонда Краудера привезли в суд под стражей – Арт Маллен не желал, чтобы он пришел своим ходом. Рэйлен полагал, что придет. Прошлой ночью он позвонил Арту и сказал, что перспектива пройти между полицейскими и агентами придется Бойду по вкусу, поскольку тот уверен, что так же свободно и выйдет.

Звонил он из дома Авы после того, как сказал ей, что не сможет остаться на ночь. Она сказала, что если ему надо рано встать, то можно завести будильник, ее это не побеспокоит. Он сказал, что, конечно, хочет остаться – и это была правда, был соблазн, – но, понимаешь, служителю закона не полагается спать с подозреваемым в убийстве. Ава сказала: ну? – она этого не знала. Сказала: ну а просто повалять дурака?

Уйти было трудно, но он ушел.

Теперь он стоял в главном коридоре суда. Арт Маллен поманил его, и он подошел к двери со стеклянным окном, где стоял Арт. Он заглянул в кабинет и увидел одиноко сидевшего Израэла Фанди в дашики – всевозможные оттенки коричневого и немного оранжевого.

– Иззи рассказывал нам, – сказал Арт, – что его эфиопская родословная простирается на семьсот лет. Я сказал, что Мобил в Алабаме, думаю, не такой древний. Он на самом деле оттуда. Мы выключим свет в кабинете, а Бойда поставим тут в коридоре. Сперва думали – с шахтерами. Но знаете, на кого Бойд похож?

– На полицейского, – сказал Рэйлен. – Вижу, его корешок здесь, который у них зовется Дьяволом. И скинхед из Флориды, с крашеными волосами.

– Я их видел.

– Позволили им тут торчать?

– Поднимут бузу – мы их арестуем.

Вскоре подошел и сам Дьявол, Дьюи Кроу следом. Дьявол сказал:

– Во сколько представление?

Когда он заглянул в кабинет, Арт встал перед ним и оттолкнул в сторону. Дьявол сказал:

– Э, ты чего, Из – мой приятель.

Арт велел ему отойти от двери, и Дьявол сказал:

– Не видел он Бойда в Цинци. А если и скажет, видел, чтоб тебе угодить, ты все равно знаешь, что не видел. Да и зачем ему говорить? Из так и так сядет за траву.

Они провели Бойда по коридору, поставили в ряд с тремя полицейскими в штатском и тремя агентами БАТ и выключили в кабинете свет. Он был выключен минут десять. Рэйлен заметил, что за это время только Бойд не пошевелился ни разу и не проявил нетерпения. Потом вышел Арт с агентами, которые сидели внутри с Израэлом, и отпустил Бойда. Бойд увидел Рэйлена и подошел:

– Сейчас поеду поговорю с моим адвокатом. Они обыскали мой дом под предлогом того, что там могло храниться оружие. Разорвали мои плакаты и побросали в мусорную бочку вместе с вьетнамскими ушами. Сожгли мое личное имущество.

– Оно не твое, – сказал Рэйлен. – Дом принадлежит федеральной полиции. Можешь понять – им не нравится, когда у них на стенах висит нацистское говно.

– Ничего себе правительство, которое отбирает у человека дом, – сказал Бойд. Он посмотрел в конец коридора, где его ждали Дьявол и Кроу, потом опять на Рэйлена. – Вчера вечером этот ваш начальник рассказал нам, как ты дал кому-то двадцать четыре часа, чтобы он убрался из города, иначе застрелишь его при первой же встрече.

– Был гангстером. На моих глазах убил безоружного, – сказал Рэйлен. – Я не считал, что он заслуживает особого обхождения. Я предложил ему выбор – он отказался.

– Ты меня так достал, – сказал Бойд, – что я тебе сделаю такое же предложение. Или ты завтра до полудня уберешься из округа Харлан, или я приду за тобой. Правильно?

Рэйлен сказал ему:

– Вот это разговор.

Когда он сообщил Арту Маллену об ультиматуме Бойда, Арт нахмурился и сказал:

– Это у вас уже что-то личное? – Ему не понравился такой оборот дела.

– Да, похоже что так, – ответил Рэйлен, – тем более мы старые знакомые. Но дело не в этом. Вы сами вчера подали ему идею, когда обыскивали его дом.

– Наш дом, – сказал Арт.

Был полдень, они обедали бифштексом с глазуньей в "Скворчащем стейке" на 421-й объездной дороге.

– Вижу, вы одного поля ягода и родились на сто лет позже своего времени.

Арт это уже сказал однажды, и Рэйлен вспомнил, как то же самое, только другими словами, ему сказала женщина по имени Джойс. С Джойс он встречался в ту пору, когда застрелил гангстера в Майами-Бич, и ей трудно было примириться с тем, что он намеренно убил человека. Она сказала ему, что он видит себя шерифом – имея в виду шерифов Дикого Запада, – только без больших усов, и он подумал, что где-то в глубине души, пожалуй, так себя и видит. А в другой раз Джойс сказала: "По твоим словам получается, что ты его вызвал. Ты что, думал, это кино?" Вопрос застиг его врасплох, потому что временами он так себе это и представлял – как нечто заимствованное из вестерна. Он очень любил вестерны.

Когда они хорошенько поработали над бифштексами и макали тосты в желток, Арт обрисовал положение Рэйлена.

– Мы сейчас охотники на крупного зверя, вы понимаете? И вы – приманка, вроде привязанной к столбу козы. От нас требуется только держать вас в поле зрения. – Арт замолчал, прожевывая кусок вырезки. – Что он в точности сказал – он за вами придет или они придут?

– Сказал, он придет.

– Но мы не знаем, намерен он стрелять, или взорвать вас, верно?

Рэйлен протер тарелку хлебом и не ответил, предоставив Арту развлекаться самому.

– Возможно, Бойд задумал фальстарт, – сказал Маллен. – Сделать это раньше срока, когда вы не ожидаете. На вашем месте я проверил бы машину раньше чем повернуть ключ.

Потом, когда занялись пирожками, он сказал:

– Я знал, что вызвать вас сюда было правильной мыслью.

9

Бойд ненавидел Рэйлена не больше, чем тех мертвых гуков с отрезанными ушами. Убрать Рэйлена было военной задачей, решать ее лучше с холодной головой, чем распалившись. На Сьюки-Ридж он сказал скинхедам, собравшимся для налета на Виргинию, что операцию откладывает, сперва ему надо покончить с одним делом.

Он уже поставил двух местных, братьев Шпик, на холме за мотелем "Маунт-Эйр", где жил Рэйлен и остальные федеральные агенты. У братьев были русские бинокли, охотничьи винтовки, АК-47 и сотовый телефон; им было сказано держаться за деревьями и следить за Рэйленом Гивенсом. Звонить и сообщать, когда уезжает и приезжает его "таун-кар", большой блестящий "линкольн", немного потерявший глянец. Один из братьев спросил: "А если удобно будет его подстрелить?"

Бойд не был уверен, что они попадут в мотель с двухсот метров, но это навело его на мысль. Как устроить Рэйлену западню, застигнуть его одного. Он велел братьям сидеть тихо и ждать указаний.

Дьяволу Эллису и скину с аллигаторовыми зубами, Дьюи, он сказал, что попробует разобраться с Рэйленом сегодня ночью. Дьявол сказал:

– Я думал, ты дал ему двадцать четыре часа.

Бойд объяснил: это означает – в первый же раз, когда ты его увидишь, а не на следующий день, минута в минуту, а то заляжет и будет тебя подстерегать. Он сказал:

– Я знаю, что Рэйлен не уедет, поэтому могу ударить, когда хочу. – Дальше он объяснил им, что сначала думал караулить за дорогой напротив мотеля и, когда "линкольн" подъедет, разнести его к чертовой матери из РПГ. – Но там никакого укрытия, близко торговый центр, – сказал Бойд, – и лучше я встречусь с ним с глазу на глаз.

И Дьявол, и Дьюи сказали, что хотят быть при этом, и Бойд удивил их, сказав: да, они будут его прикрывать. Они обрадовались до смерти, но он их остудил:

– Учтите, Рэйлен приедет со своими людьми, – и увидел, что на это они не рассчитывали. Тогда он сказал: – Как мы отвлекаем полицию, когда берем банк?

Тут они закивали, заулыбались, показывая, что по-прежнему хотят быть при нем.

– Я придумал, как убрать федералов со сцены, – сказал Бойд, – если правильно рассчитаем время. Важно отделить мистера Гивенса от этих пиджаков, чтобы он остался один.

О, до чего же им это понравилось, и как это сделать – взорвать какую-нибудь машину? Бойд сказал:

– У меня другой план. Вам сейчас надо найти Рэйлена и после этого все время докладывать мне, где он.

В конце дня, выйдя из кабинета Арта Маллена в здании суда, Рэйлен увидел шедшую по коридору Аву – днем, в бежевой юбке, бежевом свитере, с жемчугом, она выглядела лучше и подошла к нему с широкой улыбкой.

– Мой адвокат еще разговаривает с прокурором, и, кажется, все хорошо. Выйди со мной, я покурю.

Она вывела его наружу, увидела, что скамейки на Центральной улице заняты ("Тут вечно сидят охламоны", – сказала Ава), и они пошли к скамейке у памятника шахтерам: шесть трехметровых колонн с именами погибших горняков, среди них – имя отца Рэйлена. Он нашел его, пока Ава, дымя сигаретой, говорила ему, что скорее всего дело ограничится условным приговором.

– Я признала себя виновной в убийстве без злого умысла, и в тюрьму меня не посадят. Слушай, приходи ко мне на ужин. Я сготовлю чего-нибудь вкусненького.

Рэйлен сказал:

– Печеного опоссума?

– Его готовила только для Боумана. Однажды обозлилась на него и подсыпала тараканьего порошка. Он говорит: "Малышка, такого вкусного я сроду не ел". Не заболел даже. Поджарю пару хороших цыплят, сделаю соус, напеку печенья. – Она улыбнулась. – Вот, уже облизываешься.

Рэйлен сказал, что жареные цыплята – его любимая еда с детства, но держат дела, и он не знает, когда освободится. Ава сказала:

– Я все равно приготовлю. – Она посмотрела ему в глаза. – Ты взрослый мальчик, Рэйлен. Захочешь прийти – тебя ничто на свете не удержит.

Дьявол постригся и подровнял бороду в парикмахерской «Камберленд», через переулок от здания суда. Он надел шляпу и сел в потрепанный «кадиллак» Дьюи Кроу, стоявший перед парикмахерской. Дьюи сказал:

– Ты пропустил его. Он вышел с Авой, они поговорили, и он ушел обратно. Ты подумал, красный "додж" на Центральной был Боумана? Так и есть. Она села в него и уехала.

Дьявол сказал:

– Если бы не Бойд, я бы поимел Аву.

Дьюи сказал:

– Если бы не Бойд, мы с тобой поимели бы Гивенса. Завалим его – что Бойд сделает: будет орать и топать ногами? Он и так орет.

Дьявол сказал:

– А духу хватит завалить полицейского?

Дьюи сказал:

– И духу хватит, и причина есть.

Они помолчали задумчиво, потом Дьявол сказал:

– Этот парикмахер, чтоб ему сдохнуть, ни слова не сказал мне, пока стриг.

Без десяти шесть они увидели, как Рэйлен вышел из суда с четырьмя другими штатскими и все расселись по машинам, стоявшим на Центральной улице. Дьюи сказал:

– Выезжаем на шоссе – ты за рулем, потому что это моя идея: беру сзади дробовик и валю его. Что не так?

Дьявол ответил, что все так.

За исключением того, что, когда они выехали на 421-е шоссе, две машины с остальными полицейскими проследовали за Рэйленом до самого мотеля "Маунт-Эйр". Дьявол позвонил Бойду и сказал, что Рэйлен у себя в номере.

– Понял, – сказал Бойд. – Так, скоро он опять выедет. Я знаю, как вытащить его на себя, и, думаю, получится. Когда выедет, держитесь за ним. Дьявол в трубке, с удивлением:

– Вы где?

– На дороге, недалеко от Авы. Держитесь за ним, слышишь?

Бойд сидел в своем "джипе-чероки" у щита ХРИСТОС СПАСАЕТ; дорога впереди – как туннель под деревьями, чернее ночи. Он позвонил братьям Шпик на холме за мотелем и велел приготовиться.

– Видели, как вернулся?.. Значит, так: увидите, выезжает – пропустите. Понял? Потом за ним поедут другие машины. Стреляйте по ним. Из всего, что есть, сколько успеете.

Тот брат, что был на телефоне, сказал: темно же, как они увидят машины?

Бойд сказал:

– Едрена мать, они фары включают, понял? Цельтесь позади фар.

Бойд рассчитывал, что агенты обнаружат их, повалят за ними с помощниками шерифа и местными полицейскими и пристрелят толстяков, но не думал, что для него это будет большой потерей. Поэтому он и поставил там братьев Шпик.

По древесному туннелю он доехал до почти пересохшей речки, свернул туда, проехал еще метров пятьдесят и вылез из джипа. Отсюда он, бывало, наблюдал за домом, когда хотел убедиться, что Боумана нет. Дом стоял совсем близко. Бойд пошел между соснами к окну гостиной, где горел свет – это означало, что она дома. Постучался. Дверь открылась, и он сразу понял, что Ава ждет гостей.

10

Она была в вечернем платье, зеленом, блестящем, с глубоким вырезом и прямой юбкой – в том, в котором пришла на похороны Боумана. Увидев Бойда, а не Рэйлена, опешила и смогла сказать только:

– А, ты? – с разочарованием.

Скрывать было нечего, и она сказала, что пригласила на ужин Рэйлена, но не знает, приедет ли он.

Бойд вошел, принюхался и сказал:

– М-м-м, жареный цыпленок. – Сказал: – Так позвони Рэйлену и напомни. Давай, он в "Маунт-Эйр". – И дал ей номер телефона.

Ей это показалось подозрительным. С чего бы Бойду это знать?

– Ты говорил с ним?

– Милая, мы с Рэйленом старые приятели. Я думал, ты знала.

Она не ответила – пахло враньем.

– Да ты позвони ему. Только не говори, что я здесь.

– Почему?

– Я не останусь, – сказал Бойд. – Так зачем говорить? Вижу, ты хочешь с ним пофлиртовать.

– Мы жили по соседству, – сказала Ава. – Только и всего.

– Я знаю – и тебе охота поболтать о прежних временах и прочем. Звони же.

Рэйлен поднес к уху трубку, и в ней голос Авы: слышит ли он запах жареных цыплят?

– К тому времени, когда ты приедешь, будут готовы.

Рэйлен, сидя на краю кровати, секунду подумал перед тем как сказать, что едет.

Он зашел в соседний номер и сообщил Арту Маллену, что уезжает. Арт сказал:

– Вы не думаете, что Бойд ее использует?

– Подумал бы, – ответил Рэйлен, – но она меня еще днем пригласила, в суде.

– Да уже тогда могла готовить ловушку, – сказал Арт. – Пожалуй, мы вас проводим.

Рэйлен не стал спорить. Он набросал Маллену карту с маршрутом до дома Авы и вышел.

Увидев, как зажглись фары и «линкольн» отъехал от мотеля, Дьюи ударил Дьявола по руке – Дьявол по-прежнему за рулем, – Дьявол поправил шляпу и повернул ключ, стартер повыл, но мотор не завелся.

– Пересосешь, – сказал Дьюи. – Нажми на газ два раза и попробуй.

Получилось; мотор ожил, зарычал, и они двинулись на восток за "линкольном". Дьюи сказал:

– Теперь догоняй гада.

Он потянулся через спину за помповым ружьем и увидел через заднее окно, как от мотеля отъехала еще одна машина, услышал автоматную очередь, увидел искры, отскакивающие от мостовой, и машина вильнула, развернулась, поехала обратно к мотелю, погасив фары. Теперь вместе с АК стреляла винтовка; Дьявол пригнулся к рулю, чертыхнулся, а Дьюи сказал:

– Это толстые там за мотелем, задерживают их. Давай жми.

Рэйлен увидел фары позади. Он доехал до объездных туннелей, прошил гору, чтобы избежать топкой приречной дороги, повернул на юг и, сбавив скорость, стал смотреть. Фары сзади тоже повернули, и Рэйлен прибавил газу, удерживая машину в глубокой колее до самого щита ХРИСТОС СПАСАЕТ, где он свернул под свод деревьев, на дорогу, которая была чуть шире автомобиля.

Они поняли, что не настигнут Рэйлена, никак. Доедут до дома Авы, как велел Бойд, прикроют его. Дьюи сказал, что хорошо бы поспеть до того, как Бойд его застрелит. Черт, такое дело, нельзя пропустить.

Дьявол, не спуская глаз с узкой дороги, опять чертыхнулся. Их фары высветили зад "линкольна", стоящего на дороге с погашенными огнями. Теперь "кадиллак" продвигался ползком. Дьявол был озадачен: "Какого черта он делает?" – и затормозил метрах в шести от черной машины, блестевшей в лучах фар.

Дьюи сказал:

– Наверное, подкрадывается к дому.

Дьявол посмотрел на Дьюи и сказал "нет", потому что Рэйлен стоял возле их машины со стороны Дьюи, положив руки на дверь с открытым окном, прямо рядом с Дьюи. Надо было что-то ему сказать – Дьявол спросил, какого черта он тут делает. Дьюи поинтересовался, какого хера он загородил дорогу.

Рэйлен, не говоря ни слова, открыл дверь, сел позади, поднял ружье, положил ствол на спинку переднего сиденья между ковбойской шляпой Дьявола и крашеными волосами охотника на аллигаторов и только после этого сказал:

– Объясните мне, что происходит.

Молчание; ни тот, ни другой не ответили.

Рэйлен передернул затвор и увидел, что они вздрогнули.

– Я вас не слышу.

– Ничего не происходит, – сказал Дьявол. – Мы катаемся.

Рэйлен нажал на спуск, и в лобовом стекле образовалась большая дыра, а оба скинхеда зажали уши ладонями и замотали головами. Рэйлен снова передернул затвор, и Дьявол сказал:

– Бойд хочет поговорить с тобой, вот и все.

– Он сказал, что собирается меня застрелить.

Дьюи повернулся к нему и сказал:

– Чего ты тогда спрашиваешь, мудак? – И Рэйлен ударил его стволом по лицу, резко, так что из носа пошла кровь.

Рэйлен сказал:

– Жизнь у преступника трудная, а?

Он вытащил из-за пояса наручники, подал Дьяволу на стволе ружья, приказал надеть один на правую руку, другой пропустить через руль и надеть на убийцу аллигаторов.

– Теперь отдайте мне пистолеты.

– У нас нет, – сказал Дьявол.

– Ладно, – сказал Рэйлен, – но если рассказываешь мне сказку, сломаю тебе нос, как мистеру Кроу. Согласен?

После чего ему были отданы две 9-миллиметровые беретты.

– И ключи от машины.

Рэйлен вылез, подошел к "кадиллаку" сзади и позвонил на пейджер Арту Маллену. Дожидаясь звонка, он открыл багажник, увидел там два "Калашникова", бросил туда пистолеты и захлопнул багажник. Потом снова заглянул в кабину, на этот раз со стороны Дьявола, и сказал:

– Вы подождите здесь, ладно?

Его сотовый телефон зазвонил, когда он шел под деревьями к дому Авы. Это был Арт Маллен. Арт сказал, что им устроили засаду двое бритоголовых ребят с автоматом.

– Стреляли по машинам, но ни в одну не попали, никто не ранен. Мы пошли за ними с людьми шерифа, и ребята побросали оружие. Я еще на холме за мотелем. А вы где?

Рэйлен объяснил ему, и Арт сказал:

– Подождите нас, мы скоро.

– Я не буду торопиться, – сказал Рэйлен. – Если пойму, что он подстерегает меня, отступлю. Но давайте выясним, где он.

С ружьем в руке, держа его дулом вниз, он подошел к двери. Ава открыла и продолжала стоять. Ему не очень понравились ни зеленое платье, ни ее взгляд. Он сказал:

– Ты не обязана ничего объяснять.

Но она объяснила:

– Рэйлен, клянусь Богом, я не знала, что он явится.

Он ей поверил и сказал об этом приятным голосом. Хотел бы сказать, что платье красивое, но не мог. Он ждал; наконец Ава пригласила его движением головы и отступила в сторону. Рэйлен перешагнул порог и увидел Бойда за столом, на котором стояло блюдо с цыплятами, тарелки с пюре, горохом и морковью, тарелка с печеньем и соусник. Бойд, кажется, уже приступил к еде, в его тарелке все было полито белым соусом, а рядом с ней лежал пистолет. Бойд взял его.

Пистолет нацелился на ружье, которое Рэйлен держал у ноги, и он увидел, что это старый армейский кольт 11,43 мм. Бойд сказал:

– Ружья не разрешаются.

Он велел Аве взять его и выбросить за дверь, после чего пистолетом поманил Рэйлена к столу.

– Садись на тот конец и угощайся. Соус неплохой, но не такой вкусный, как у мамы. Такого уже не бывает, да?

Рэйлен уселся, и Бойд сказал:

– Когда ты застрелил макаронника, вы так же за столом сидели?

– Немного ближе.

– Еда на столе была?

– Нет, но стол был накрыт – стаканы, тарелки.

– Съешь чего-нибудь.

Рэйлен взял левой рукой куриную ножку и поднес ко рту.

– У тебя был пистолет – какой?

– В тот раз? Беретта, девять миллиметров, такой же, как у твоих двух кретинов.

Бойд сказал:

– По-моему, я слышал один выстрел.

– Одного хватило. Они ждут в машине.

– Кого из них ты убил?

– Никого, но они не участвуют.

– Вы сидите за столом, – сказал Бойд, возвращаясь к прежней теме. – Где у тебя был пистолет – где мой?

– В кобуре.

– Врешь.

– В кобуре.

– A у него?

– В пляжной сумке, между коленями.

– Он шел купаться и завернул поесть?

На это Рэйлен не ответил.

– Что у него было в сумке – какой пистолет?

– Не помню.

– Как ты понял, что надо вытаскивать?

– Кто-то крикнул, что он вооружен.

Бойд помолчал, глядя через стол на Рэйлена, сидевшего в двух с половиной метрах.

– Ты дал ему двадцать четыре часа. Когда ты его застрелил, время вышло?

– Почти. Я напоминал, сколько ему осталось. Десять минут, две минуты… Думаю, дошло секунд до двадцати…

– Ты смотрел на часы?

– Нет, считал про себя.

– И сколько, думаешь, тебе теперь осталось?

– Я думал, до завтрашнего полудня.

– А я говорю – сейчас, если не хочешь сперва поесть.

– Ты можешь передумать, – сказал Рэйлен. – Я не возражаю.

Бойд покачал головой.

– Будешь меня преследовать, тогда уж закончим сейчас.

– Твой кольт на столе, а мой еще надо вынуть, – сказал Рэйлен. – Так у нас делается?

– Да, черт возьми, сегодня моя подача. Что у тебя в кобуре?

– Ты заплатишь, чтобы это узнать, – сказал Рэйлен.

– В жилах у тебя ледяная вода, да? Не хочешь разбавить ее "Джим Бимом"? – Бойд повернул голову, чтобы сказать Аве: – Принеси-ка Рэйлену… – И осекся.

Ава целилась в него из ружья – приклад под мышкой, палец на спусковом крючке.

Она сказала Бойду:

– А мой рассказ хочешь послушать – как я застрелила Боумана? Он на конце стола не сидел, любил за длинной стороной растопыриться, локти поставить, когда ел жареного цыпленка или початок глодал. Хочешь знать, что сказал Боуман, когда поглядел, как ты сейчас, и увидел наставленное ружье?

Бойд сказал:

– Золотко, ты только за ужином людей стреляешь? – Он посмотрел на Рэйлена, ожидая одобрения, но ответом ему был ничего не выражающий взгляд.

– Рот у Боумана был набит сладкой картошкой, – сказала Ава. – Я видела, как он ее напихивал, когда шла из кухни с ружьем. Он сказал: "Какого черта ты его взяла?"