Домашняя магия и Союз Волшебников

Глава I. История с книгой. Опасный дилетант

В городе N в отделение местной полиции поступило заявление от гражданки, проживающей на улице Булгакова в доме номер тринадцать, — Тамары Игоревны Незаболуйко. В заявлении Тамара Игоревна писала, что сосед сверху заливает ее квартиру непонятной, но очень вонючей жидкостью. Сначала она думала, что это туалет у соседа протек, потом — что кто-то умер, но по запаху это не было похоже ни на то, ни на другое. А на что оно было похоже, Тамара Игоревна и попросила разобраться полицию.

В полиции, к слову, такие заявления не любят, потому что считают, что соседи сами должны разбираться друг с другом, а если что-то протекло — то обращаться в ЖКХ. В этот раз стражи порядка тоже не торопились реагировать… но подсобил случай.

Однажды в понедельник в отделение приехала проверка из области, и начальник заставил всех чем-нибудь заняться.

Двое в форме поднялись на второй этаж второго подъезда тринадцатого дома и постучались в квартиру номер шесть. Открыл странного вида человек. В доме его стоял страшный кавардак, носилась по полу крыса. Но вода не бежала, ничего не текло, квартиру снизу не заливало. Может быть, причина крылась в том, что заявление было подано еще на прошлой неделе, в четверг, а сегодня понедельник? Проверки министерства любят проводить именно по понедельникам почему-то.

Младший лейтенант Пестиков провел беседу со странным гражданином, пока его напарник стоял рядом, уткнувшись носом в собственный воротник, и позевывал. Пестиков договорил, и они ушли, ускорив шаг, чтобы не дышать этой вонью.

Странный человек закрыл дверь и подошел к заваленному всяческим мусором столу. Сел на покошенный стул, держась за лохматую, нерасчесанную голову. На стол тут же запрыгнула крыса с черным пятнышком на шерстке и прижала ушки.

— Ну что, Чернушка, видишь, ничего не получается... — сказал человек.

Крыса понюхала краешек открытой тетради... и сказала:

— Ну, подожди, плохой результат тоже результат. Одно точно известно: заклинания рабочие, а это самое главное.

— Что они рабочие, понятно уже давно, это стало понятно, когда ты со мной заговорила. А дальше — все! Да и от этого какая мне польза? Если узнают, что я тебя понимаю, закроют меня в дурку и всего делов. А там с кем мне разговаривать?

— А там наши тоже есть, и тараканы еще.

— Это, знаешь ли, не воодушевляет, — ответил человек, взял сигарету с пепельницы и затянулся.

Мысли о сумасшедшем доме не воодушевляли еще и потому, что там он уже бывал. И точно знал, что ничего хорошего в дурдоме его не ждет. С сумасшедшими общаться тяжело. А с теми, кто считает сумасшедшим тебя, — еще сложнее. Они-то виду не подают, как на самом деле к тебе относятся, такие чаще всего бьют в спину.

Среди бардака на столе лежала тетрадь, точно такая же покоилась на столе в кабинете полицейского участка, куда младший лейтенант Пестиков писал черновой вариант отчета о проведенной профилактической беседе на улице имени Булгакова. С жильцами дома, улицы и, вообще-то, гражданами России!

Привычка писать все сначала в черновик была у Пестикова со школьных лет. И в силу его характера сохранилась и теперь. Учился он, к слову, не очень, но школу полиции окончил максимально старательно. И теперь трудился в органах, как мог и как подсказывали старшие коллеги.

Дописав отчет, он скопировал все на компьютере в рапорт, распечатал и пошел «сдаваться».

В коридоре отделения его встретил невысокий и толстый коллега с усиками. Улыбаясь ехидно, коллега спросил:

— Ну что, установили, чем там пахнет? Или у нас очередной висяк?

— Установили. Безысходностью пахнет... — ответил Пестиков.

— Паршивый запах.

— Еще какой!

Вдруг открылась дверь кабинета, и начальник отделения, краснолицый, со сверлящим взглядом, резко бросил:

— Быстро ко мне, а то безысходностью запахнет в твоем кабинете!

Пестиков вздрогнул и скользнул в кабинет Бурундука. Бурундуком полицейские называли начальника отделения между собой за привычку вот так высовываться из кабинета — как суслик. Только для суслика он был толстоват, потому и стал Бурундуком.

За длинным столом сидел проверяющий, заваленный кучей папок с делами. Несколько папок лежали демонстративно распахнутыми.

— Что же, уважаемый, вы так работаете, столько нераскрытых дел у вас? — спросил проверяющий, не поднимая взгляда от документов.

— Так я, это, недавно работаю... — ответил, переминаясь, Пестиков.

— Он молодой у нас, — вставил Бурундук.

— Ну, молодой, немолодой... Вот и надо опыта набираться. Пусть учится дела закрывать. А то научится отписки писать, потом привыкнет. И вместо полицейского получим нового оборотня в погонах…

Пестиков скомкал в руках принесенный листок. Взгляд проверяющего выстрелил в Пестикова поверх очков, сдвинутых к переносице.

— А что это у вас там? — спросил он, услышав шорох смятой бумаги.

— Вы дайте ему какое-нибудь поручение! — прикрыл Пестикова Бурундук.

— Поручение?

— Ну да, какое-нибудь дело! Из нераскрытых. Пусть исправляется и опыта, так сказать, набирается…

— Какое? Тут их вон сколько. Пусть это возьмет. — И проверяющий, почти не глядя, указал пальцем на край стола, где лежали открытые папки.

Бурундук взял одну осторожно, закрыл и ткнул в Пестикова. Тихо, но командным тоном приказал:

— Исполнять!

Пестиков, выпучив глаза, зажал неаккуратно папку и выскользнул из кабинета, а проверяющий прошипел:

— Молодежью прикрыться у вас не получится, товарищ полковник. Мы до всех доберемся!

Пестиков вернулся в свой кабинет, сел за стол и открыл дело… номер тринадцать.

— Да что же это за день такой сегодня, — вздохнул он.

Странный человек брел между обшарпанных домов с желтыми стенами в трещинах. В руках он нес черный пакет, в пакете что-то клацало, как стекло. У своего подъезда человек увидел Тамару Игоревну с другой неприятной женщиной того же возраста и прошел мимо, опустив глаза. Тамара Игоревна, услышав клацанье в пакете, обратилась к подружке:

— Вот алкаш! Как же он меня достал.

Человек уловил, конечно, эти слова. Да и сказаны они были явно так, чтобы он услышал и был оскорблен. Но человек не подал вида, хоть и давно уже обижался на Тамару Игоревну. Надо сказать, что отчасти она ему даже нравилась. Нравилось то, что соседка не скрывает своего отношения и от нее всегда ясно, чего ожидать. Таких людей он в глубине души даже уважал.

О себе же человек знал точно, что никакой он не алкаш, ведь ему точно известно, что клацает в пакете. Он выставил на стол две бутылки: одна с молоком, другая с прозрачной розовой жидкостью и этикеткой, по которой было ясно, что это газировка.

Ему бы курить бросить, вот бы стал он человеком без вредных привычек. Хотя кроме курения он имел и другие недостатки. Самым большим из них была жадность. Именно из-за жадности он когда-то залез в тот старый сад и забрал оттуда рукописную книгу, которую не хотел потом ни с кем делить. Из-за нее он и остался совсем один — из-за жадности. И из-за книги тоже. Тогда он поссорился со всеми, с кем только мог.

Если бы тогда он уже умел общаться с животными, то поссорился бы и со своей крысой, но книга научила человека понимать зверей несколько позже. Дело в том, что эта книга многое открыла ему, научила не только понимать язык зверей — человек быстро смекнул, что с помощью книги он сможет обрести невероятную силу и власть! Изучение написанного в книге стало его навязчивой идеей.

В деле номер тринадцать цифра «13» фигурировала несколько раз. Суть его была в том, что в дачном домике номер тринадцать, который находится в дачном кооперативе номер тринадцать, был обнаружен мертвый хозяин. Случилось это шестого числа седьмого месяца, что, кстати, в сумме тоже дает тринадцать. И само дело было от 2013 года. Однако, когда полиция и скорая прибыли по адресу, тела на месте не оказалось. Вызов посчитали бы ложным, если бы не соседка, клявшаяся, что видела тело. В итоге решили переждать, вдруг покойник жив и скоро вернется. Но покойник не вернулся даже для того, чтобы закрыть домик и навести в помещении порядок.

Описание одинокой дачи на всякий случай было подробно изложено. И даже прилагались фотографии. Сад был в цвету, цвело все, что в нем могло цвести. Так что запах был настолько благоуханным, что приятно покруживало голову всем, кто проходил через калитку. В застекленной веранде стоял круглый стол, на столе лежали книги. Тринадцать штук! Двенадцать из них были уложены в две стопочки, а одна лежала отдельно. Рядом лежало винтажное стальное письменное перышко и такая же изящная баночка с чернилами. Внутри домика обнаружился небольшой беспорядок, сообщающий, что хозяин только что был дома, но вышел. Однако с тех пор его не видели ни в саду, ни где-либо еще. Через некоторое время хозяин сада был объявлен в розыск, а дачу опечатали. И завели новое дело — по поиску пропавшего человека.

Ознакомившись с делом, Пестиков пошел к начальнику. С вопросом: «Ну и чего с этим всем делать?» На что получил ответ: «Тебе дали работу, вот и работай». Еще начальник недвусмысленно, а прямым текстом намекнул, чтоб без результата Петя не возвращался и, пока проверка идет, лишний раз тут не маячил. Пестиков все понял и пошел, как его попросили, вон.

Школу милиции Петя окончил с трудом, потому что занятия посещал нерегулярно. Его знания криминалистики в основном базировались на детективных фильмах и сериалах, но по ним Пестиков абсолютно точно знал, что расследовать дело нужно начинать с места преступления. И отправился в дачный кооператив.

В кооперативе жизнь текла своим чередом. Дачники сажали, копали и окучивали грядки. Дети играли кто во что горазд, плескались в надувных бассейнах, бегали и катались на велосипедах. Но, как это обычно бывает в дачных поселках, общей тишины и покоя эта суета не нарушала. Были слышны и пение птиц, и стрекотание кузнечиков. В общем, лето здесь раскрывалось во всей красе. У Пестикова даже мелькнула мысль, что в этом году оно решило провести свои три месяца в дачном кооперативе номер тринадцать, не покидая его границ. Теперь понятно, подумал Пестиков, почему в городе так холодно и пасмурно.

Он дошел до места, где стоял опечатанный домик. Участок зарос сухой травой, номера дома, как впрочем и самого строения, видно не было. О том, что это тот самый дом, Пестиков узнал благодаря оградительной ленте, растянувшейся сквозь густые сорняки. Окна давно кто-то выбил. Внутри было очень пыльно. На столе лежала пара книг. Пол покосился. Сад выглядел печально, как город, в который не пришло лето. В общем-то, вся эта обстановка была вполне предсказуемой и разумеющейся. Тринадцать лет прошло с тех пор. Но Пестикову нужно было что-то найти. На улику было похоже только то, что книг на столе две, а в деле совершенно ясно указано — тринадцать. Но, учитывая разбитые окна, понятно было, что внутри не раз бывали бомжи. Книги они могли сжечь. В печке-буржуйке нашелся пепел. А за одним из разбитых окон виднелась тропка из примятых трав, уходящая в какие-то кусты.

Выбравшись с участка на залитую летом улицу, Пестиков увидел копошащихся на своем участке соседей. Он перешагнул через узкую дорогу, разделяющую участки, и резко остановился, чуть было не запнувшись о ребенка, оказавшегося у него под ногами. Маленькая девочка с черными косичками посмотрела на Пестикова голубыми глазами.

— Дяденька, вы из полиции? — спросила она, оглядывая форму.

— Да, из полиции, — ответил Пестиков.

— Что-то случилось или дачу решили завести? — подключился к разговору мужчина с круглым голым животом; выпрямившись над грядкой, он вытер пот со лба.

— Да нет, ничего не случилось. Точнее, как случилось… А вы давно тут живете? Знали соседа напротив? Хозяина этого дома.

Мужчина с голым животом ответил:

— Мы этот участок три года держим, при нас дом таким и был. Бомжи в него лазают, судя по всему, но при нас ни разу. Я не видел.

Девочка добавила:

— Мне одна тетенька, вон с того дома, рассказывала, что раньше этот сад был очень красивым. Но она сейчас на дачу не ходит.

— Та тетенька болеет, там пенсионерка, а у детей своя дача, им эта не нужна. А внукам вообще по барабану.

— Понятно, — вздохнул Пестиков, почесывая вспотевшую под фуражкой голову. — Вот и осмотрел я место происшествия…

Он вернулся в дом, поснимал все на телефон, сфотографировал сад. И сделал снимки дома с улицы и с дороги.

В тринадцатом доме на улице Булгакова тем временем пахло совсем не благоухающими ароматами. Вонь распространялась по всему дому. Человек странного вида на электрической плитке с подходящим для магии названием «Мечта» кипятил что-то помешивая.

— Если все правильно сделали, то должно получиться! — говорил человек. Глаза его азартно блестели, внимательно, даже пристально смотря на кипящую розовую жижу.

Что он готовил, человек не знал, но следовал строго рецептуре, и что-то точно должно было произойти.

Первый в жизни магический рецепт, который он попробовал, привел к выделению огромного количества фиолетового дыма. Этот дым не давал дышать, болела голова, казалось, что дым убивает, но, очнувшись, человек был жив и здоров. Кроме того, он стал понимать язык животных.

Кстати, тогда выяснилось, что животные понимали язык людей и раньше — без всякого колдовства, — потому что они очень интуитивны и внимательны к жестам. Это мы, люди, привыкли полагать, что общаемся звуками и воспринимаем других ушами. Но стоило чуть расшириться в способах восприятия и меньше полагаться на слух, как открылось то, что раньше казалось неведомо.

В общем, после страшного удушья человек осознал много чего нового и был уверен, что рецепты в книге чудодейственные. И если не брезговать ужасающим процессом приготовления снадобий, то результатом может стать что-то изумительное! С тех пор он не гнушался ни дыма, ни вони. Он даже пережил пару пожаров, но продолжал готовить странные рецепты.

Пестиков принял, как наставлял его когда-то Бурундук, конструктивное решение и взял из архива дело о пропаже человека из дома номер тринадцать тринадцатого кооператива. Открыл фотографии, сделанные на телефон, папку с делом и разложил все это на столе. И начал то, что называется «Сравнительный анализ».

Дело о пропаже хозяина дома было заведено через три месяца после открытия дела номер тринадцать. Вот такая нумерология, которая ничего не дает. Описание комнат в двух делах совпадало, за исключением одной детали: в деле об исчезновении фигурировало только двенадцать книг. Получается, хозяин исчез вместе с одной из книг. Ну или точнее — книга исчезла вслед за хозяином.

Список оставшихся книг выглядел весьма специфичным, если не сказать — странным. Он напоминал не список литературы, а перечень того, что школьники натаскали в пункт приема макулатуры: книга «Основы хиромантии», справочник солей для химии, «Флора Южного Урала», учебник по химии за седьмой класс, «Основные принципы нумерологии», сборник рецептов Восточной кухни, руководство для садоводов и огородников «Мой сад», «М — значит магия» Нила Геймана, Библия, «Маскарад» Терри Пратчетта, рассказы Эдгара По и «Мифы древней Японии».

Очевидно, одна книга пропала в период между сообщением о смерти хозяина и решением считать его пропавшим. Но что это за книга — по странному собранию даже предположить было невозможно. Да и важна ли эта улика?

Книга тринадцать была рукописной и представляла собой несколько сшитых тетрадей. Содержала она длинный рассказ о магии и некоторые ее принципы. И большое количество странных рецептов. Странность этих рецептов заключалась в том, что они предлагали использовать совершенно невероятные и даже нелепые в сочетании ингредиенты. Кроме того, ни в одном рецепте не было написано, что должно получиться в результате. Даже названий рецепты не имели. Зато имели строгие пропорции, по которым ингредиенты следовало отмерять с точностью до миллиграмма и даже меньше.

Книга лежала на столе в опустевшем летнем домике с открытыми настежь окнами и дверями. Однажды, когда стемнело, в дом вошла темная фигура. Фигура осмотрелась по сторонам и заинтересовалась несколькими предметами на столе. Привлекли они ее своим изяществом и кажущейся из-за этого ценностью. Фигура взяла винтажное перо и бутылек и сунула их в карман. Открытая самодельная книга тоже выглядела изящно. Красивый почерк, которым она была написана, превращал обыкновенные сшитые тетради в произведение книжного искусства. Фигура прихватила и ее. Когда книга покидала дом, сад глубоко вздохнул и зашумел. Темная фигура вздрогнула и оглянулась. Прибавила шаг.

Этим воришкой был уже знакомый нам странный человек с улицы Булгакова. Он выставил украденные вещи на местной барахолке следующим же утром. Однако книгу, прежде чем продать, решил полистать сам.

Чтение оказалось увлекательным. В этой рукописи было сказано, что магия гораздо реальней, чем кажется на первый взгляд, и вместе с тем гораздо проще. Чтобы творить волшебство, верить в него совсем необязательно, а если верите, то в волшебных действиях нет никакой нужды. И все сводилось к тому, что магия создается только в тесной взаимосвязи с природой. Чем ближе к природе — тем сильнее магия. А загадочные рецепты, так старательно изложенные автором, так и манили провести «кулинарный» эксперимент.

В общем, человек решил книгу пока не продавать. Хотя магией он никогда не увлекался, любопытство подталкивало узнать, что же это за рецепты. А вдруг работают?

И вот однажды он развлечения ради набрал ингредиенты и стал готовить первый рецепт.

В то время человек переживал непростые времена. После выписки из сумасшедшего дома на работу устроиться было трудно. За время его пребывания в лечебнице пропасть между человеком и его близкими выросла настолько, что казалась непреодолимый.

Когда его выписали, денег практически не было. Он стал воровать. То, что крал, продавал. Брал всякую мелочевку, которую находил в мусорных баках. Лазал в ветхое жилье. Через некоторое время выбрал местом своего черного промысла дачный кооператив. На удивление многое из того, что на первый взгляд кажется ненужным, покупали! Очень быстро к такому образу жизни он привык. Человеку даже нравилось, что он ни от кого не зависим. Он осознал это, когда появился шанс устроиться на нормальную, постоянную работу. В тот момент ему и стало невыносимо жалко расставаться со своей свободой.

Это удивительно, но зачастую именно жадность мешает человеку жить хорошо. Причем жадность в отношении мелочей: эгоистичные чувства, самомнение, свободный график и распорядок дня, легкость добычи небольших денег. Но в силу того, что человек на этих мелочах заостряет свое внимание, он, как правило, и не осознает, что на самом деле за этим стоит обыкновенная жадность. И именно с ней надо бы бороться.

Человек, конечно, и не думал работать над собой, хотя любил покопаться в себе и себя пожалеть — это ему тоже неосознанно нравилось. Теперь у человека появилось новое хобби: книга отвлекала его от жизненных невзгод. А когда после первого эксперимента он обрел феноменальные способности, в его больной душе зародилась жажда могущества. Так у человека появились смелые планы на жизнь — пусть они и были опасны для окружающих.

У Пестикова зацепок не было, кроме одной. Он решил найти старушку, о которой ему рассказала девочка с черными косичками. Воспользовавшись служебными полномочиями, он узнал, где живет старушка и номер ее телефона. Бабушка оказалась совсем не вредной и пригласила Пестикова для разговора на дачу.

Поселок по-прежнему был наполнен летним счастьем. Пестиков дошел до домика бабушки, поздоровавшись с ее, теперь уже знакомыми и ему, соседями. Девочка с черными косичками бегала играючи между своим и бабушкиным участками, которые разделял один заброшенный участок, похожий на поле.

— Здравствуйте, Зоя Петровна, — перешагивая через траву, сказал Пестиков.

— Да можно просто тетя Зоя, — ответила старушка. — Здравствуйте, товарищ полицейский.

— Да можно просто Петя, — как бы поддержал непринужденность общения Пестиков.

Бабушка предложила гостю чаю с вареньем, они сели за стол. И стали беседовать.

Тетя Зоя рассказывала:

— Ну а что, человек он был хороший! Приличный. По саду сразу видно человека. Какое хозяйство — такой и человек. Мы удивлялись еще, как у него все так складно растет. А он шутил про себя, что, мол, волшебник. Настаивал, прям! Говорил, что секрет знает. Ну знаете, у каждого садовода свой секрет, стало быть, каждый тут волшебник…

Пестиков слушал, прихлюпывая ароматным чаем с клубничным вареньем и мятой. Бабушка продолжала:

— Странное дело, куда он пропал… А почему вы решили со мной переговорить? У него соседка по участку — с четырнадцатого дома-то, — говорили, видела его мертвого! У ней бы чего узнать.

— Хотел я, теть Зой, только вот она давно съехала с кооператива и город поменяла. Да и потом, в деле ее показания есть. Навряд ли она что-то могла бы добавить.

— А, ну тогда, конечно, конечно... Да уж, с этой пропажей, конечно, загадочно. Может, и впрямь волшебство какое?

— Да какое волшебство, теть Зой. Сами ж говорите... Проблема, что родственников у деда не было и знакомых найти не удалось. Что делать? Куда делся человек?

— Да вот послушай, он как-то говорил странные вещи, что маги — они к природе-то ближе всего. Что могут в нее, как в речку, окунаться. Как это понимать, я не знаю, однако же…

— Может, он в нее окунулся и стал невидимым? — встряла в разговор девочка с косичками, внезапно показавшая, что она тоже тут и участвует в беседе.

Бабушка, оглянувшись на девочку, продолжила:

— Книгу, говорил, пишет. Про магию!

— Вот бы почитать! — сказала девочка.

— Да, интересно, — поддержал Пестиков. — Да только книга та пропала вслед за дедом.

— Да ну?! Была книга-то? — удивилась тетя Зоя.

— Вот же здорово… — завороженным голосом сказала девочка.

— Была. Дед пропал, а потом и книга, — подтвердил Пестиков. — И выходит, что это и была тринадцатая книга, про магию… Вот как я это к делу подвяжу? Такую улику.

— Три-на-ад-цатая… — протянула почти по слогам девочка. — А вы будете ее искать?!

— Может быть, в ней-то и найдется подсказка, куда мог отправиться дед, — добавила тетя Зоя.

— Ну не знаю даже, найти пропавшую тетрадку еще сложнее, чем человека, — вздохнул Пестиков.

— Но это не простая тетрадка, а книга про магию! Ее обязательно надо найти! — сказала воодушевленно девочка.

Пестиков в глубине души в магию верил, но так давно не подавал виду, что уже привык считать себя реалистом и материалистом. И еще он считал себя атеистом, но на всякий случай носил крестик. К тому же крестик был красивым.

Уходил из гостей реалист Пестиков с чувством, что потратил время зря. Шел, задумавшись, что писать о проделанной работе, но шагал при этом широко. Вдруг с ним поравнялась бегущая вприпрыжку девочка. То обгоняя, то отставая, она спрашивала:

— А что же вы, будете искать магическую книгу? А как вы ее будете искать? А если вы ее найдете, то куда денете?

— Найти книгу невозможно. Ну как я ее могу найти? Никак!

— А дедушку?

— Дедушку будем искать.

— А как вы его будете без книги искать?

— Будем собирать улики…

— А книга — это же улика?

— Улика.

— Значит, надо ее найти!

— Слушай. — Пестиков прервал поток девочкиных вопросов. — Найти книгу я не смогу. Это невозможно. А дедом займусь. Если понадобится, я еще к вам загляну, — сказал он напоследок и ушел.

Девочку с черными косичками звали Соней. Соня так заинтересовалась этой загадочной книгой, что не спала всю ночь. Она все думала, а что будет, если эта книга попадет в руки кому-нибудь плохому? Сколько бед он натворит! Кроме того, она никогда не видела настоящих магических книг. И очень уж ей хотелось такую хотя бы в руках подержать. Она бы многое отдала ради такой возможности. Могла бы даже целый год не есть чипсы. Или сладкое. В общем, ей очень была нужна эта книга. Такое ее охватило любопытство, что утром после завтрака Соня взяла свой фонарик и со всего разбега перепрыгнула через дорогу. Потом по тропинке, которую несколько дней назад проделал Пестиков, пролезла в дом волшебника.