Рубцы на теле Беларуси. Когда и как изменялись границы наших государств

© Леонид Владимирович Спаткай, 2024

ISBN 978-5-4493-3168-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

С целью исключения какого-либо двоякого толкования названий, используемых в книге, ряд уточнений:

1. До XIX в. никто не знал никакой «Киевской Руси». Термин «Киевская Русь» впервые употребил филолог и этнограф, академик Императорской академии наук Михаил Александрович Максимович (1804—1873) в труде «Откуда идет русская земля. По сказанию Несторовой повести и другим старинным писаниям русским», изданном в Киеве в 1837 г. Причем, этот термин был употреблен для географического определения т.н. древнерусских княжеств, например, Киевского – «Киевская Русь», Русь», Полоцкого – «Полоцкая Русь», «Белая Русь» и «Северо-Западная Русь». В 1939 г. академик Борис Греков в своей работе указал, что термин «Киевская Русь» является не узкотерриториальным термином, т.е. относится не к Киевскому княжеству, а ко всем т.н. древнерусским княжествам, своеобразной «империи Рюриковичей», т.е. термину «Киевская Русь» им был придан государственно-политический смысл. Таким образом, это академический термин претерпел эволюцию своего смысла – из географического стал историко-политическим. Однако, Киевская Русь – «лоскутная Империя Рюриковичей» по определению Карла Маркса – никогда не существовала как единое государство. Это была своеобразная конфедерация нескольких государственных образований – конгломератов разноликих племен, имевших между собой слабые династические и церковные связи, разные этнический состав, культуру и общественно-политическое устройство, т.е. своеобразное средневековое Содружество независимых государств. Кроме того, эти государственные образования имели различные внешнеполитические интересы, зачастую диаметрально противоположные. Так, Полоцкое, Туровское, Новогородское (Новогрудское) и Галиция-Волынские княжества, Псковская и Новгородские республики находились под влиянием Западной Европы; Киевское, Черниговское, Новгород-Северское княжества – под влиянием Византии; Владимирское, Рязанское и другие княжества северо-восточной части «империи Рюриковичей» – под влиянием Хазарского Каганата, а затем и Золотой Орды.

2. Великое княжество Литовское, Русское и Жамойтское (иногда – Жемайтское или Самогитское), обозначаемое сокращенно как ВКЛ – было беларуским государством, в состав которого входили земли летописной Литвы (нынешние Гродненская, Брестская и западные части Минской и Витебской областей Республики Беларусь, а также Виленщина и Белостотчина, населенные преимущественно беларусами), украинной Руси (часть территории нынешней Украины, отвоеванная в 1362 г. у Золотой Орды) и Жемайтии (территория нынешней Западной Литвы). Как известно, с VII в. шло славянское заселение территории современной Беларуси и Литвы. Славянское племя кривичей, основавшее Полоцк, Смоленск и Псков, заложило один из своих городов в районе Кривой горы, назвав его Кривич-городом (впоследствии – Вильня, от названия реки Вилии). При великом князе Гедымине (1316—1341) Вильня стала столицей ВКЛ, что способствовало беларуской ассимиляции коренного балтского населения и превращению Виленщины в беларуский край. В связи с перенесением столицы из Новогородка в Вильню, название «Литва» с Верхнего Понемонья постепенно стало переходить на восток современной Литвы, вытесняя старое название этой земли – Аукштатия. Со временем это новое название начало восприниматься здесь как извечное, что и привело к отождествлению современной Литвы с Литвой летописной и внесло великую путаницу в отношении Великого княжества Литовского. Но до нынешнего времени на этническом беларуском пограничье соседние народы называют этнических беларусов литовцами или русскими, как, например, в Себежском районе Псковской области, где в деревне Ржавка Литовская живут одни беларусы. Сами же жемойты и аукштаты, предки современных литовцев, вошли в состав ВКЛ только, соответственно, в 1411 г. и 1413 г., после чего государство и стало называться Великое княжество Литовское, Русское и Жамойтское, что в современной интерпретации может звучать как Великое княжество Беларуское, Украинское и Литувиское, т.е. государство беларусов, украинцев и литувисов.1

3. Во главе ВКЛ находилась литовская (литвинская), т.е. беларуская в современном понимании, княжеская династия. Это подтверждают русские летописи, в которых говорится, что первым князям ВКЛ стал князь Витень из рода полоцких князей Изяславичей – потомок Великого князя киевского Владимира Крестителя в IX колене2. «… князь Витень нача княжить над Литвою измысли себе герб и всему княжеству… печать: рыцарь збройный на коне с мечом, еже ныне наречут погоня»3. Этот «рыцарь збройный на коне с мечом» ни что иное, как геральдическое изображение Святого Георгия Победоносца – небесного покровителя рода Изяславовичей. О славянском, полоцком происхождении Витеня утверждают и русские историки, например А. Лакиер4 и А. Киркор5. И последующие правители ВКЛ были также из этого рода: брат Витеня Гедымин (княжил в 1316—1341), сын Гедымина Альгерд (1296—1377, княжил в 1345—1377)6, его племянник Витовт-Юрий-Александр7 (1350—1430, княжил в 1392—1430)8, его сын Ягайло-Яков-Владислав (1377—1434)9, который был одновременно и польским королем. Российский ученый В. Юргевич еще в конце XIX в. путем филологического анализа доказал славянское происхождение имен данных князей.

4. Государственным языком ВКЛ был русский, т.е. язык кривичей, на котором в настоящее время разговаривают, в основном, сельские жители большей части Витебщины, Смоленщины, Псковщины и примыкающих к ним местностей Могилевщины и Брянщины. Этот язык, от которого через Симеона Полоцкого – учителя Петра I произошел современный русский литературный язык, был в ВКЛ и языком межэтнического общения, а в средневековой Европе – языком дипломатических отношений. На нем писались все акты государственного значения, административные и военные распоряжения, судебные протоколы и приговоры, дарственные грамоты, духовные завещания и торговые договоры. На нем произносили свои речи послы и сенаторы в сеймах, вели беседы и спорили между собою бояре и князья. Он был родным для них. Все слои населения, от князей до простых мещан и крестьян, говорили на этом языке. Великий князь литовский и весь его великокняжеский двор также пользовались этим языком как родным. Сохранилось много исторических памятников того времени, писанных на этом языке, важнейшими из которых являются: «Статут Казимера Ягеллона» 1492 г.; «Литовский статут» 1521, 1529, 1564, 1566 и 1588 гг., «Трибунал Великого княжества Литовского» 1581 г.; «Библия» Ф. Скорины 1517—1519 гг.10

5. Во главе ВКЛ был Великий князь, который обычно назывался «господар». Его положение в государстве было двоякое: одно в землях, находившихся в непосредственном его владении и иное в удельных княжествах. В своих княжеских землях он был неограниченный самодержавный монарх, но в правление удельных князей не вмешивался. Удельные князья управляли своими княжествами самостоятельно и самодержавно, кроме княжеств Полоцкого и Смоленского, в которых издревле существовали вече и княжеские советы, помогавшие князю в его государственных делах. Все удельные князья ВКЛ признавали над собою власть великого князя. В случае войны Великий князь становился во главе войска и был главнокомандующим всех военных сил. Под его командой находились удельные князья со своими войсками. Монарший титул Гедымина был «король литвинов и русинов» – «Rex Litvinorum ruthenorumque». Его преемники величались как «великий князь Литвы и Руси» или «великий князь Литвы, Руси, Самогитии и Киева», Ягайла – «великий князь Литовский, руски господар прирожденный», затем – «король польский, лиовский, русский и иных земель господар», Казимир – «великий князь, королевич всее Литовское земли и Жомойтское и многих Руских11 земель», Витовт-Александр – «король Польский, великий князь Литовский, Руский, княжа Пруское, Жомоитский и иных»12, Жигимонт-Сигизмунд – «король польский, великий князь литовский, руский, пруский, жомойтский, мазовецкий и иных».13

Великий князь считал государство своей собственностью и делил его между сыновьями. Великий князь Витовт, опасаясь ослабления государственной монолитности, упразднил власть некоторых наиболее влиятельных удельных князей и заменил их своими наместниками14, а позднее воеводами15. Таким образом, было упразднено княжество Смоленское в 1395 г., затем – княжество Подольское. Полоцкое княжество было обращено вначале в наместничество, а в 1500 г. – в воеводство. С упразднением удельных княжеств ВКЛ стало монолитным государством.

6. Находясь в центре Европы и имея границы со многими феодальными государствами, ВКЛ осуществляло активную внешнеполитическую деятельность на основе принципов, принятых в тот период в международных отношениях. В зависимости от многих внутренних и внешних обстоятельств ВКЛ либо вело оборонительные войны, либо совершало захватнические военные походы, либо заключало торговые и политические соглашения, часто прибегая к заключению династических браков и организации совместных военных походов.

Наиболее интенсивно у Великого княжества развивались отношения с Польшей, унии с которой получили законодательное оформление и в конечном итоге во второй половине XV в. привели к образованию нового славянского государства – Речи Посполитой, которая по форме государственного устройства была конфедерацией.

Границы «Вечных миров»

С началом возникновения на территории Беларуси первых государственных образований – княжеств, стали создаваться и их государственные институты: войско (дружина), посольская служба, порубежная стража. Хотя границ в современном понимании этого слова (т.е. законодательно закрепленных соглашениями с соседями, обозначенных на карте, надежно защищенных специальным войском, оборудованных в инженерном отношении) еще долго не существовало, так как еще не все соседние с беларускими княжествами народы достигли в своем развитии государственных форм. Не существовало в то время и понятия «государственная граница». Для обозначения предела территориальных владений использовались понятия «межа», «грань», а позднее «рубеж». «В межинах пребываху», – писал автор Начальной летописи, сообщая о пребывании воинов в районе, примыкавшем к границе. До настоящего времени в Беларуси эти понятия, обозначавшие границы беларуских княжеств сохранились в названиях деревень, возникших, очевидно, на месте порубежных форпостов-застав и крепостей: Межа Городокского района, Межаны Браславского района, Межно Россонского района, Межное Кличевского района, Межонка и Рубеж Белыничского района, Мижевичи Слонимского района, Мижево Мостовского района, Рубежевичи Столбцовского района, Рубежи Стародорожского района, Рубежница Лиозненского района и другие. А в названии д. Межная Слобода Клецкого района, очевидно, сохранилась память о порубежной заставе южной границы Слуцкого княжества.

Естественными границами территорий этих княжеств были природные рубежи: реки, болота, озера, гряды холмов. Они, особенно водные объекты, разделяя пространство на части, были труднопреодолимой преградой на пути вражеского войска. Поэтому и границы по водным объектам, особенно рекам, были наиболее устойчивыми и неизменными на протяжении длительного времени.

Сухопутные участки границ княжеств обозначались специальными знаками: затесами на деревьях, насыпными курганами-копцами, камнями. Пожалуй, самыми устойчивыми пограничными знаками были камни, хотя известны случаи, когда и они перемещались в ходе территориальных споров.

Самыми древними и известными пограничными знаками на территории Беларуси, несомненно являются т. н. Борисовы камни, ареал расположения которых совпадает с территорией бывшего Полоцкого княжества. Первое упоминание о Полоцке в русской летописи – «Повести временных лет» датируется 862 г., однако еще задолго до этого он упоминается в скандинавских сагах под названием Palteskia.

Крепость Полоцк, как форпост славян-кривичей на пограничной территории латгалов и литов, была возведена на правом берегу Западной Двины в месте впадения в нее реки Полоты, по тому времени самым выгодным месте для обороны от внезапных нападений. Но уже вскоре Полоцк стал центром самостоятельного государственного образования, упоминания о котором содержатся в древних Скандинавских сагах задолго до упоминания Рюрика.

Со временем Полоцк, блогодаря своему выгодному географическому положению, стал одним из богатейших городов восточных славян, ведя бойкую торговлю и колонизацию территорий вдоль Западной Двины, Березины, Днепра, Нёмана, Вилии (Великой) и их притоков. Согласно новейших исследований, его площадь в XI в. составляла 120—200 га. На берегах этих рек, как пограничные крепости Полоцкой земли, возникли Витебск – на границах Новгородских и Смоленских владений, Орша, Друцк, Кличев – на притоке Березины речке Олисе; по реке Березине: Стрежев, Туровля, Камень, Лепель, Лукомля, Остров, Борисов, Березина, Свислочь, Голынка; по реке Свислочи: Городец, Минск, Изборск; Логойск – на притоке Березины речке Гайне; на притоках Припяти: Дудичи – на Птичи, Шацк, Слуцк – на притоке Припяти реке Случ, возможно также – Туров и Мозырь – на границах с землями дреговичей-друговитов; Копыль, Визна, Клецк, Несвиж, Снов, Великие Луки, Кожан-город – на реке Уле, Пинск, Здитов – на реке Ясельде, Дрогичин, Городная, Дивин, Городец и Кобрин – на реке Мухавце, Берестье – при впадении Мухавца в Западный Буг; Мельник, Дрогичин и Брянск – на Западном Буге, Бельск – между реками Западный Буг и Нарев, Новгород и Полтовеск (Пултуск) – на реке Нарев; на Немане и его притоках: Могильно, Турец, Новгород-Литовский (Новогородок), Слоним, Зельва, Волковыск, Городня; Юрбурк – на реке Юре, Вилькомир – на реке Святой, Вильня – на реке Вилии, Поневеж – на реке Невеже, Россияны, Медники; по Западной Двине и ее притокам: Дисна, Друя, Брячеславль (Браслав), Видзы, Свентяны. Таким образом, граница Полоцкой земли на востоке упиралась в правый берег Днепра, где она сходилась с границами Смоленскими и Черниговскими; на юге – простирались до левого берега Припяти, где сходились с границами Волынскими; на западе – до Немана и его притоков; на севере – до впадения Вилии в Неман; на северо-востоке упиралась в левый берег Западной Двины.

По мере освоения новых территорий бывшие пограничные крепости-форпосты становились городами, а некоторые и центрами государственных образований, которые затем все меньше и меньше признавали над собою власть Полоцка. Наиболее значимыми из них были Туров, Новогородок, Городня, Вильня, Витебск, Орша, Друцк. Продолжая колонизацию вниз по течению Западной Двины, полочанами около 980 г. были возведены замки Кукейнос и Герцике, затем Ашераден и Леневарден.

Ареал расположения Борисовых камней совпадает с границами Полоцкого княжества Это, как правило, внушительных размеров валуны, на которых высечены кресты и надписи. Пять камней были найдены в Западной Двине или около нее: около Друи, в русле Западной Двины, в месте впадения в нее р. Друйки (распался на три фрагмента, которые в 2011 г. установлены на центральной площади); около д. Наковники на отмели, почти на средине Западной Двины (уничтожен при чистке русла); в русле Западной Двины около д. Подкостельцы, что в 5 км от Полоцка (в 1981 г. перевезен в Полоцк и установлен рядом с Софийским собором); около д. Балотки в русле Западной Двины с надписью «Святополк-Александр» (уничтожены); на расстоянии 2 км от него в месте впадения в Западную Двину р. Павянушки с надписью «Сулиборьхрьст» (в 1879 г. по распоряжению графа Уварова перевезен в Москву, где стал экспонатом археологического общества исторического музея, в настоящее время находится в музее-заповеднике «Коломенское». Возможно, что эти камни и не были пограничными знаками Полоцкого княжества.

Борисов камень у д. Камено Вилейского района

Но предназначение других – несомненно, т.к. они находятся именно на границах Полоцкого княжества: с надписью «Воротишинхрьст» в д. Камено Вилейского района Минской области; т.н. «Рогволодов камень» у д. Дятлово Оршанского района – д. Голошевка Толочинского района с большим крестом и надписью: «В лето 6679 (т.е. 1171) мая в 7 день доспен крест сей Господи, помози рабу Своему Василий в крещении именем Рогволоду сыну Борисову» (взорван в 1930-е гг., а его обломки были использованы для строительства шоссе Москва-Минск); «Кравец» или «Степан» около д. Высокий Городец Толочинского района, на которым восьмиконечный крест и надпись: «Господи помози рабу своему Борису» (взорван в 1930-е гг., а его обломки были использованы для строительства шоссе Москва-Минск).

Зарисовка Борисова камня, находившегося у д. Высокий Городец – пограничного форпоста Полоцкого княжества

В сборнике «Труды Первого археологического съезда в Москве» содержатся упоминания о еще нескольких камнях, которые, возможно, были установлены в одно время с Борисовыми: «в самом городе Витебске, насупротив древней Успенской церкви, шагах в 25 от подошвы круто подымающагося берега Двины… с глубоко высеченным на нем шестиконечным крестом. … Нам называли этот камень Иосафатовым и постоянно твердили только одно, что камень этот лежит здесь с незапамятных времен, и что никто не помнит даже, когда и по какому случаю часть его обрушилась»; «…известный под именемъ Витольдовых тарелок… лежал близ замка Воронечь у берега озера Воронечскаго»; «… камень Витольдовы вилки, так прозванный по знаку, похожему на вилки, лежит у берега реки Ушачи». «Профессор Крузе замечает, что многочисленные камни с крестами совершенно подобны другим двинским камням и принадлежат вероятно… к Полоцкому княжеству. … Граф К. Тышкевич принимает как двинские камни, так и другие камни – памятники западной Руси и Подляхии, за пограничные знаки. Он причисляет к таким пограничным камням: Рогволодов камень, второй двинский камень и все остальные четыре, и насчитывает еще пять камней в Подляшье. По его мнению, камни… служили граничными знаками не только частных имений, но и составляли одну из границ между Литвою и Польшею; свою догадку он основывает на межевых документах, начиная с XVI века».16

Пожалуй, самой древней законодательно оформленной беларуской границей была граница с польскими княжествами. Так, о существовании границы с Мазовецким княжеством известно по летописным источникам, датируемых IX в. А в 966 г. киевский Великий князь Владимир и король Польши Болеслав заключили официальный договор о разделе сфер влияния, который фактически устанавливал государственную границу между Киевским княжеством и королевством.

Границы Полоцкой Земли, которая уже во второй половине XII в. являла собой значительную территорию и была одним из древних государств, существовавших на территории Беларуси, указываются во многих источниках, а в некоторых – содержатся и сведения о режиме границы. Например, в договорной грамоте полоцкого князя Изяслава с Инфляндским магистром и городом Ригой указано: «… А рубежа не деяти… А што ся в рать деяло и в рубежех, про то вам не мещати, ни нам вам мещати…».17

Наверное, первое упоминание о границах с Полоцкой Землей содержится в Новгородской первой летописи: «В лето 6676. … ходиша Новгородьцы с Пльсковичи к Полотьску, и пожьгше волость воротишася от города за 30 вьрст».18 Таким образом, пограничный рубеж Полоцкой и Новгородской земель в 1168 г. располагался примерно в 50 км на северо-северо-восток от Полоцка, т.е. там, где ныне на территории Россонского района Витебской области находятся озеро и деревня с «пограничными» названиями – Межно. Другой пограничный пункт Полоцкой и Новгородской земель в этот период был примерно 60 км на северо-восток от Полоцка, на берегу озера Неклочь, которое ныне находится на территории Невельского района Псковской области России, а его огибает граница с Беларусью.

По мнению российского историка В.Н.Татищева границы Полоцкой Земли проходили «на север с Великой Русью по Волге. Как о построении Твери сказано, великий князь Всеволод III повелел на сумежье построить твердь, или крепость».19

Наиболее подробно границы Полоцкой Земли сделаны историком В.Е.Данилевичем:

«На востоке граничила со Смоленской землей, на юго-востоке и юге – с Киевской землей и с княжествами Турово-Пинскими, на западе и северо-западе владения Полочан соприкасались с землями Литовских и Финских племен, а на севере с владениями Псковичей и Новгородцев.

Восточный рубеж Полоцкой земли начинался, вероятно, где-нибудь ниже оз. Двинья, около теперешних границ Витебской и Псковской губерний, и шел по правой стороне Двины на юг. Перерезав Двину у впадения в нее р. Межи, границы Полоцкой земли, вероятно, поворачивали на запад. Отсюда Полоцкий рубеж шел приблизительно по границе Витебской и Смоленской губерний до р. Каспли, впадающей в Двину с левой стороны около Суража; далее, перерезав р. Касплю, направлялся по р. Чернице – правому притоку Лучесы – до ее впадения, а оттуда по водоразделу между Вабичем – левым притоком Друти – и Днепром доходил почти до устья Грезлы – левого притока Друти. Немного выше устья Грезлы граница поворачивала на запад.

На восточной границе Полоцкой земли летописи указывают следующие полоцкие города: Усвят, Витебск, Лукомль и Друцк. Из данных современной географической номенклатуры на этой границе можно отметить: р. Межа – левый приток Двины, Рубеж к югу от р. Межи, Городище, Рубеж, Конец, лежащие на самой границе Витебской и Смоленской губерний; Городок, Стережнево, Рубежнина – на границе Витебской и Могилевской губерний; Малые и Большие Сутоки к с [еверу] от Добромысля, Городок на р. Лучесе, Межники к югу от Староселья, два Городища на р. Друти ниже впадения Вабича, Городок у верховьев р. Грезлы, Городец на р. Грезле.

Южная граница Полоцкой земли начиналась немного выше впадения Грезлы в Друть и шла прямо к Березине, которую пересекала южнее Свислочи. От Березины рубеж направлялся между правым ее притоком Свислочью и Птичью – левым притоком Припяти, прямо на запад. Южнее с. Дудичи граница пересекала р. Птичь, откуда направлялась в Неману и переходила где-то около Могильно. Немного восточней Могильно рубеж принимал северное направление.

На этой длинной южной границе летописи указывают следующие полоцкие города: Борисов, Минск, Логойск и Заславль. Из данных современной географической номенклатуры на южном порубежьи Полоцкой земли можно отметить: Городец на р. Суше – притоке Ольсы, впадающей с левой стороны в Березину; р. Пересека – правый приток Суши; Горожка к югу от р. Свислочи, два Сутина на Тальке, Городище к северо-западу от Дудич, Городище к северу от Могильно, четыре Городеи, Городей и Городея-Дальня к северу от Несвижа, Столпище на Уше – левом притоке Немана, Городище к западу от Ишкольда, Городище на Сервече.

На западе Полоцкая земля, как было уже сказано выше, граничила с литовскими и финскими племенами, в земли которых Полочане постоянно надвигались путем колонизации. Поэтому на западной стороне Полоцкой земли трудно установить границы.

На этом громадном порубежьи источники указывают следующие города: Городец, Браслав и на Двине – Герцика и Куконойс. Насколько можно судить, рубеж около Молодечно принимал северное направление и направлялся в верховьям Сулы – правого притока Немана. Здесь видны: Городище у верховьев Сулы и Рубежники на Суле. От Сулы граница, вероятно, направлялась к Березине – правому притоку Немана, на которой находится Городок, обыкновенно отождествляемый с летописным Городцом. Тут же, недалеко от Городца, можно отметить еще несколько селений: Городзилов и Полочаны к северу от р. Березины, Ровковичи и два Городечна в югу от Лоска, Ровы в юго-западу от Крево.

У Городка граница, вероятно, принимала северо-восточное направление, направляясь в Рыбчанке – притоку Вилии. У р. Рыбчанки рубеж, как кажется, снова принимал северное направление и направлялся по Рыбчанке, Вилии и Серве, оставляя к западу от себя Браслав, в северо-восточном направлении к Двине. По левому берегу Двины владения Полочан проходили узкой полосой и служили границей между крайними Полоцкими владениями и землями Литовцев и Ливов.

На рассмотренном только что западном порубежьи Полоцкой земли можно отметить следующие названия населенных мест: Граничи, Большие и Малые Граничи на Рыбчанке, Городище в северу от Логойска, Городище у верховьев р. Илии – правого притока Рыбчанки, Сутоки на р. Вилии, Кривичи на р. Сервече – притоке Вилии, Городище и Городок в северу от Будслава, Городенцы и Городники в югу от Годуцишек.