Военная авиация Беларуси. История, современность, перспективы

Кроме патрулирования, истребители разбрасывали над позициями противника агитационные листовки, которых в один полет бралось около 1000 шт., т.е. до 8 кг.

В апреле 1920 г. в составе 16-й армии было семь истребительных и пять разведывательных отрядов. Из них на мозырском направлении, как наиболее важном по сравнению с другими участками фронта, действовали три истребительных (1-й, 2-й и 4-й) и два разведывательных (в апреле – 18-й и 32-й, в мае – 18-й и 1-й) авиационных отряда. Этими отрядами с 10 марта по 20 мая 1920 г. было выполнено 60 разведывательных полетов и 36 полетов на воздушное патрулирование.

Ведомость боевых полетов авиации 16-й армии 10 марта – 20 мая 1920 г. в ходе Мозырьской операции

Ведомость боевых полетов авиации 16-й армии 10 марта – 20 мая 1920 г. в ходе Мозырьской операции (продолжение)

Из опыта применения авиации в Мозырской операции командованием РККА было сделано два важных вывода: авиации необходимо самое тесное взаимодействие с наземными войсками на поле боя; групповые боевые вылеты имеют преимущество перед вылетами одиночных самолетов.

Боевые действия Славенской авиационной группы 16-й армии Западного фронта РККА 10—31 мая 1920

Славенская авиационная группа, которая входила в состав 16-й армии, состояла из 4-го авиационного дивизиона в составе 10-го, 11-го, 12-го и 13-го истребительных отрядов, переброшенного из Петрограда в апреле 1920 г., а также из 38-го и 44-го разведывательных авиационных отрядов. В мае эта группа была усилена 4-м отрядом 1-го авиационного дивизиона. Таким образом, это была самая большая авиационная группа за период войны с Польшей. Руководство этой группой осуществлял начальник воздушных сил 16-й армии.

10-й, 11-й, 12-й и 13-й истребительные отряды дислоцировались в районе ж. д. ст. Славное (ныне – Толочинский район Витебской области); 44-й разведывательный авиационный отряд (без одного звена) – около ж. д. ст. Орша, 38-й разведывательный авиационный отряд (без одного звена) – в д. Голошевка; по одному звену 44-го и 38-го разведывательных авиационных отрядов – в м. Толочин.

На вооружении авиационных отрядов Славенской группы было 12 разведывательных самолетов, их которых 10 были «Сопвич» и «Фарман», один «Бреге» и один «Ньюпор-ХХ», а также 31 истребитель, из которых четыре были типа «Спад-VII» с мотором в 140 л.с., а остальные были «Ньюпоры» старых типов.

14 мая в 6.00 15-я армия успешно атаковала противника и к 18 мая продвинулась своим правым флангом на 75 км, а левым – на 40—50 км.

В ходе этого наступления планировалось осуществлять боевые вылеты авиации в составе групп. Однако летчики не имели опыта групповых полетов. В этой связи в первые же дни наступления с аэродромов в Славном и Салтановке были организованы вылеты групп в составе 10 самолетов для бомбометания по скоплениям войск противника в районе города и ж. д. ст. Борисов.

19 мая около 5.00, форсировав р. Березину на участке Борисов – Березино, перешла в наступление и 16-я армия.

В этот день по заранее разработанному плану было выполнено шесть вылетов групп, общей численностью 40 самолетов.

Во избежание катастроф в воздухе и при посадках каждой авиационной группе был установлен конкретный маршрут полета, а также время вылета и посадки. Старт был подчинен дежурному летчику, которому были подчинены все находившиеся на аэродроме. После посадке самолета специальные команды численностью шесть человек под руководством моториста по сигналу дежурного летчика немедленно уводили самолет со старта, освобождая место другому. По его же сигналу самолеты взлетали со старта и подавались условные знаки полотнищами и дымом самолетам, находившимся в воздухе.

В результате такой слаженной организации полетов за 19 мая из 40 самолетов только четыре не выполнили боевых заданий: два из них вернулись из-за неисправности моторов, один из-за неисправности мотора упал в лес, не дотянув до аэродрома, один самолет при взлете свалился на крыло и разбился.

Чтобы заблокировать польскую авиацию за линией фронта, было установлено постоянное дежурство в воздухе истребителей в районе ж. д. ст. Приямино, в 3—5 км от передовых позиций красноармейцев. И, несмотря на то, что ж. д. ст. Приямино несколько раз переходила из рук в руки и подвергалась обстрелу артиллерией противника, дежурство истребителей продолжалось с утра до позднего вечера.

Также был уничтожен польский аэродром в Жодино, где по данным разведки находилось восемь палаток и восемь самолетов на старте, предположительно «Д-III» и «Гальберштадт» или LVG, а также четырехорудийная батарея.

Выполняли боевые вылеты и разведывательные самолеты, в ходе которых были сфотографированы огневые позиции пяти батарей противника и все укрепленные линии Борисовского плацдарма. Кроме того, проводилось наблюдение за железными дорогами, переправами и мостами.

В каждом разведывательном полете выполнялось бомбометание и обстрел позиций противника, кроме полетов, когда завязывался воздушный бой с самолетами противника или выполнялось фотографирование больших маршрутов.

Брали с собой бомбы и истребители. Однако наличие у самолетов ротативных моторов и оторванность авиационных отрядов от общевойсковых штабов при быстро меняющейся обстановке на фронте не позволяли в полной мере выполнять задачи по уничтожению противника на передовых линиях и при непосредственной поддержке действий своей пехоты. Кроме того, летчики зачастую не могли распознать действительное положение своих войск и противника. Поэтому бомбометание и пулеметный обстрел в основном выполнялись в глубине расположения противника.

В ходе Майской операции в результате успешных действий отдельных самолетов и их групп было установлено, что боевое применение по наземным целям при поддержке своей пехоты вполне выполнимо. Для дальнейшего распространения положительного опыта такого боевого применения были выработаны специальные правила. Например, необходимость наличия хорошей связи со своими передовыми частями (штабы полков и бригад), чтобы в момент вылета самолетов точно знать, где находятся части противника и свои войска. При наличии хорошей связи с пехотой, летчики снижались для пулеметного обстрела противника на 300—400 м и даже самые подготовленные части противника не выдерживали пулеметного огня самолетов. Например, на игуменском направлении в результате пулеметного обстрела артиллерия поляков, подобрав свои передки, отошла на 3—4 км.

В период с 10 по 31 мая 1920 г. самолеты группы в основном выполняли разведывательные полеты и полеты на взаимодействие с пехотой. Ближняя разведка районов, где уже шел бой, выполнялась всегда группами в 2—3 самолета и сопровождалась не только подробным изучением участка неприятельского расположения, но и обследованием расположения своих войск.

С началом майской операции группе были поставлены задачи разрушать укрепленные позиции противника, деморализовать гарнизон г. Борисова, уничтожить артиллерийские батареи и железнодорожные сооружения и пути от Борисова до Смолевичей и дальше на Минск, вести борьбу с авиацией противника охранять аэростаты, оказывать поддержку пехоте при форсировании ею Березины. Поэтому в дни напряженных боев летчикам приходилось подниматься в воздух по 2—3 раза в день, если считать, что каждый полет продолжался 1,5—2 часа, то за день налет составлял до 5—6 час.

Вот, например, какие задачи за 20 дней мая 1920 г. получили 10-й, 11-й, 12-й и 13-й истребительные авиационные отряды Славенской группы:

«… к 18 часам подготовить 2 разведывательных и 2 истребительных самолета, коим вылетать для обследования железной дороги от Крупок до Борисова, Екатерининского тракта и проселочных дорог в районе 10—15 км вдоль железной дороги…„“… произвести разведку по маршруту Славное и по Бобру до Мурова, Шабынька…„“… произвести разведку тыла противника от Борисова до Смолевичей…„“… послать один самолет по маршруту: Славное, Борисов, Б. Стахов, Кричин. Цель полета: фотографирование замеченных и вновь обнаруженных батарей, окопов и переправ…„“… нарядить 1 истребитель на охрану разведчиков по маршруту…„“… выслать на бомбометание 4 разведывательных и 4 истребительных самолета в целях подавления неприятельской авиации, находящейся в Жодино». «… выслать сегодня вечером один самолет на ст. Борисов. Цель полета: осветить движение на станции и в городе… Одновременно с этим произвести бомбометание по станции (по железнодорожным составам), отнюдь не разрушая железнодорожного моста…„“…Во исполнение боевого приказа командующего армией, приказываю всем имеющимся в вашем распоряжении самолетам оказать содействие Красной Армии в наступлении ее на Борисов…„“…Для сопровождения 2 разведывательных самолетов выслать сегодня вечером 6 истребителей. Обстрелять окопы противника вдоль берега Березины…„“…Ввиду наступления на Борисов одной из наших бригад приказываю выслать в 20 час. 30 мин. сегодня 5 разведчиков с бомбами и 6 истребителей с бомбами и пулеметами для бомбометания и обстрела окопов, батарей, а также скопления противника в Б. Ухолоды и М. Ухолоды». «…Для подыскания аэродрома в Мурове и Снуи, где находятся штабы бригад, выслать самолеты…„“…Ввиду необходимости выяснить оперативную обстановку и задачи эскадрильи на борисовском направлении вылететь на одном из самолетов в штаб 16-й армии в Могилев и сегодня же вернуться обратно. Доложить начальнику штаба армии, что при таком положении связи все задания теряют значение и работа авиации не имеет смысла…„“…По приказанию Начальника воздушного флота республики вышлите один самолет для содействия пехоте в занятии Осовы …„“…Сегодня, не позднее 7 час. 30 мин., надлежит выпустить 2 самолета для охраны мостов через Березину у устья р. Уша. Выслать обычное дежурство в Приямино…»

Были и другие вылеты. Например, в ответ на бомбардировку поляками ж. д. ст. Жлобин было решено вызвать «познаньских рыцарей» на бой. Выполнить этот полет вызвался летчик Сапожников.

9 мая 1920 г. Сапожников, взяв в свой истребитель «Сопвич» 25-фунтовую бомбу, взлетел с аэродрома в Славном и взял курс на польский аэродром, располагавшийся около Бобруйска, на котором дислоцировались 12-я и 13-я разведывательные эскадры в составе 21 самолета (из них 11 боеготовых). Сбросив бомбу на самолетные палатки, Сапожников сделал над аэродромом несколько фигур сложного пилотажа, затем, снизившись, обстрелял поляков из пулемета и ушел на свой аэродром. По пути на аэродром Сапожников атаковал польский аэростат, но не имея зажигательных пуль, только заставил аэростат снизиться.

9 мая вечером на балу один из полковников, обращаясь к польским летчикам, заявил: «Вам красные сыплют на голову всякую пакость, а вы молчите». Это задело «познаньских рыцарей» и они решили разбомбить аэродром в Славном и 10 мая нанесли «ответный визит».

В 10.30 на подходе к аэродрому в Славном появились польские самолеты-бомбардировщики LVG. На их перехват взлетели несколько истребителей, в том числе и Сапожников. Поляки, увидев взлетающие истребители, сбросили бомбы в лес и начали уходить. В ходе преследования Сапожников сбил один польский самолет, который упал в лес вблизи Жлобина. Второй польский самолет Сапожников подбил и тот сделал вынужденную посадку в расположении 8-й стрелковой дивизии. Оба экипажа, летчики и летчики-наблюдатели, были взятии в плен. Летчиком сбитого самолета оказавшийся командир 12-го авиационного отряда.

При выполнении разведывательных полетов, как правило, всем летчикам давалось одно и то же задание. Если в процессе ведения разведки летчик обнаруживал значимые цели, то выполнял их обстрел и/или бомбометание.

Высота разведывательных полетов, как правило, была 700 м, глубина разведки обычно не превышала 5—10 км. Таким образом, картина расположения противника получалась довольно подробная. Поэтому, когда самолеты возвращались из разведки, начальник эскадрильи разрабатывал план возможной помощи своей пехоте, сопоставляя данные штаба дивизии с данными произведенной воздушной разведки. Затем, получив из штабов дивизий последние сведения о предполагаемых действиях обеих сторон, самолеты вылетали для выполнения боевых заданий по бомбометанию и пулеметному обстрелу противника.

Во время полета первые 20—30 минут летчики оценивали наземную обстановку и когда находили важную и выгодную цель на поле боя, то снижались с первоначальной высоты 700—600 м до 100—150 м и начинали бомбометание и обстрел противника из пулеметов. Выгодными считались цели, снижение над которыми было возможно без риска в случае отказа мотора попасть в плен. Такими целями были группы поляков, атакуемые нашими войсками, или конница противника, расположенная около фронта. Важнее всех считалась атака батарей, ближних резервов, обозов и конницы.

В общем, выгодно было атаковать все то, что легко поддавалось панике, особенно в непосредственной близости от фронтовой полосы. Предпочтительными целями считалась конница, которая чрезвычайно легко подвергалась панике и загонялась в леса или рассеивалась по полю, а также обозы, которые бомбить и обстреливать было легче всего.

Боевые вылеты самолетов оказывали большое моральное воздействие как на противника, так и на свои войска. Например, красноармейцы, получив приказ о наступлении на укрепленные пункты польских войск, но зная, что самолеты должны поддерживать их атаку, ждала их часами, чтобы потом совместно с ними атаковать противника. У поляков, в результате систематических налетов авиации проявлялась такая нервозность, что были случаи, когда по самолету, даже летящему на высоте 100—150 м, не было ни одного выстрела.

Авиация Западного фронта РККА. Подготовка к июльскому наступлению (7 июня – 7 июля 1920)

В ходе июльского наступления Западного фронта РККА основную боевую деятельность по авиационной поддержке выполняла авиационная эскадрилья 16-й армии.

В составе эскадрильи были 1-й, 2-й и 4-й истребительные (на аэродроме в г. Могилев, на вооружении – восемь «латаных-перелатанных» самолетов «Ньюпор» типов XVII, XXIII и XXIVбис) и 32-й разведывательный (на аэродроме в г. Старый Быхов, где обслуживал 10-ю стрелковую дивизию) авиационные отряды. Кроме того, командующим 16-й армией в состав эскадрильи были переданы три тяжелых бомбардировщика «Илья Муромец», которым он поставил задачи «непрерывного налета на Минск», где находился штаб польских войск, и наблюдения за железными дорогами этого района.

Во исполнение Директивы командующего 16-й армией от 2 июля 1920 г., вечером 3 июля авиационная эскадрилья в полном составе перебазировалась на аэродром, расположенный между м. Белыничи и д. Слободкой на лугу, огибаемом р. Друть с двух сторон. Летно-технический состав эскадрильи разместился непосредственно на аэродроме.

Для обслуживания эскадрильи использовались две полуторатонные грузовые машины, которые совершали по очереди рейсы в располагавшийся в 60 км г. Могилев, где осталась авиационная база.

К началу операции штабом армии в распоряжение эскадрильи были приданы из автоколонны армии еще одна автоцистерна на 90 пудов и две грузовые трехтонные машины, которые в случае их поломки немедленно заменялись исправными. Однако и этого транспорта не хватало даже для доставки авиационного горючего, поэтому для подвоза из Могилева на аэродром боеприпасов, материальных средств, а также и ГСМ использовались крестьянские подводы.

Начальникам стрелковых дивизий армии было приказано организовать связь с эскадрильей, выделив для этой цели необходимую материальную часть и персонал, а штабом армии была организована передача в эскадрилью армейских сводок, которые поступали ежедневно к 10.00 и 22.00, а также приказов по дивизиям.

До начала наступления эскадрильи были поставлены задачи на выполнение полетов на разведку и фотографирование расположений батарей, укреплений и опорных пунктов в тылу противника в районе к югу от р. Уша и н. п. Ляды, Пуховичи, Игумен и Якшицы, а также на наблюдение за железнодорожными ветками Уборок – Гродзянка и Уборок – Завишин. Все результаты разведок и наблюдений должны были быть предоставлены не позднее 5 июля начальникам 8-й, 10-й и 2-й дивизий.

С началом боевых действий помимо этих задач эскадрилья должна была оказывать содействие пехоте как можно большим количеством самолетов, а также выполнять задачи, получаемые в ходе боевых действий от начальников 8-й, 10-й и 2-й стрелковых дивизий, и, кроме того, обеспечивать доставку пакетов из штаба армии в штабы дивизий. Однако выполнение этих задач осуществлялось по усмотрению начальника эскадрильи.

4 июля, для подготовки форсирования р. Березины эскадрилья провела разведку и фотографирование ближайшего тыла противника перед фронтом 8-й и 10-й стрелковых дивизий. Кроме того, была частично выполнена разведка по выявлению наличия польских войск в тыловых районах, также производилось наблюдение за железными дорогами.

5 июля семь самолетов эскадрильи выполнили полеты на разведку в тыл противника. Во время полетов были выполнены бомбометание, сбросы листовок и фотографирование окопов в районе н. п. Жорновка и Березино.

6 июля из-за дождя на разведку летало только два самолета.

В ночь с 6 на 7 июля 16-я армия, форсировав р. Березину, начала наступление и в 4.40 эскадрилья получила приказ вылететь для бомбометания и пулеметного обстрела артиллерийских батарей противника, сковывавших продвижение наступавших. Кроме того, была поставлена задача бомбить отходящие части противника на запад от линии Котова – Дребовичи – Рачки.

Весь день все боеспособные самолеты были в воздухе. Возвращаясь на аэродром, они пополняли боезапас, заправлялись топливом и, получив последние данные об обстановке, вновь поднимались в воздух.

К 8 июля части 16-й армии вышли на рубеж Гродно – Дубоврачи – Слободка – Лога – Микуличи – Богушевичи. В этой связи эскадрилья получила от штабов стрелковых дивизий ряд заданий. Так, от штаба 8-й стрелковой дивизии были получены задания произвести рекогносцировку участка, указанного в задании на 7 июля, и бомбить скопления противника. От штаба 2-й стрелковой дивизии – установить расположение батарей противника на правом берегу р. Березины, выполнить по ним бомбометание, препятствовать самолетам противника выполнять атаки частей дивизии, оказывать содействие пехоте, вести систематическое наблюдение за железной дорогой в тылу противника. Выполняя эти задания, летчики уточнили положение арьергардов противника и их состав, а также наличие перед д. Гатец, г. дв. Рованичи и д. Рованичи опорного пункта, позиций артиллерии и резервов польских войск.

Для оказания содействия пехоте с воздуха, было установлено точное время атаки – 17.00, причем общевойсковые штабы уточнили, что пехота не начнет атаки до появления самолетов. И действительно, когда над Рованичами на высоте 300 м появились семь самолетов эскадрильи, из ржи встали три ряда цепей красноармейцев, которые быстро, почти без выстрелов, пошли в атаку. В это время самолеты снизились до 100 м и пулеметным огнем вынудили сняться с позиции польскую батарею, которая вела огонь по наступающим цепям. Затем самолеты один за другим стали пикировать вдоль польских окопов, обстреливая их. В результате поляки начали отступать, а красноармейцы быстро подошли к проволочным заграждениям и почти без потерь захватили опорный пункт. Преследовать отступавшего противника самолеты не стали из-за недостатка топлива и отсутствия патронов…

Вечером 8 июля на аэродром эскадрильи прилетели три бомбардировщика «Илья Муромец», которым начальник оперативного отдела армии, прилетевший на одном из самолетов, от имени командующего армией поставил задачи:

1. Разгромить ст. Талька, Вирейцы, сбросить бомбы на ст. Уборок, Завишки, Гродзянка.

2. Сфотографировать эти станции, м. Ланичи и все, что встретится ценного.

3. Для охраны кораблей через 40 мин. вылететь всем боеспособным истребителям, захватив с собой бомбы и литературу, и произвести тщательную разведку в районе Новоселки, Б. Каменечи.

Командир эскадрильи дал бомбардировщикам точный маршрут, по которому затем проследуют истребители для их сопровождение над территорией противника.

В 8.00 9 июля три «Ильи Муромца» взлетели с аэродрома. Однако вскоре один из них, потеряв ориентировку, возвратился обратно. Другой самолет из-за неисправности моторов сделал посадку на болото, находившееся в 3 км западнее аэродрома. Третий, сбившись с заданного маршрута, вышел на г. Бобруйск. На железнодорожной станции экипаж обнаружил эшелон с самолетами, который было решено разбомбить и на станцию было сброшено 11 пудов бомб, несколько из которых попали в эшелон и железнодорожный мост, а одна – в здание станции, которое охватил пожар. Однако на аэродром и этот бомбардировщик не возвратился так как совершил вынужденную посадку у д. Заболотье, израсходовав все топливо.

Семь истребителей, предназначенных для сопровождения «Ильей Муромцев», вылетели на 40 мин. позже. Следуя по заданному маршруту они, естественно, не обнаружили бомбардировщиков, но выявили, что в Гродзянке, Ланичах, Завишне, Каменке и Новоселках противника нет, а в Погорелом обнаружили обоз из 200 повозок, на который были сброшены бомбы. Также истребителями было выявлено, что никакого движения по дорогам в тылу противника нет, отдельные окопы вдоль р. Березины от Бычи до ф. Новоселки занимают малочисленные подразделения польских войск, а артиллерийских батарей, скоплений войск и больших укрепленных пунктов в том районе нет.

Однако, несмотря на эти разведданные, вечером 9 июля начальнику эскадрильи от штабов всех стрелковых дивизий поступили задания выяснить группировки войск противника. Кроме того, из штаба армии был доставлен приказ о проведении дальней разведки с целью выяснения подхода на участки 8-й и 10-й стрелковых дивизий резервов польских войск из Минска. Этим же приказом оставшемуся в строю «Илье Муромцу» была поставлена задача разбомбить ж. д. ст. Осиповичи, на которой находилось большое скопление эшелонов противника.

В результате выполнения разведки было установлено, что польские войска оставили ж. д. ст. Завилино, в д. Погорелое есть небольшие обозы, по дороге от Ляд к Гродзянке следовал обоз повозок в 50, по проселку от Буды к Великому Полю следовал обоз повозок в 30 и беспорядочная толпа человек в 200, Игумен занят войсками РККА, по большаку от Ляд к Дукоре следовали 200—300 повозок, которые в 22.40 были разогнаны пулеметным огнем, из Гребенки к Лядам следовали до 50 повозок, а с севера в Покалин входил обоз до 80 повозок и конные группы по 10—15 человек.

На основании этих разведывательных данных были сделаны выводы, что перед фронтом всех дивизий противник спешно отступает к железной дороге Минск – Бобруйск и резервов у него нет…

10 июля начальник эскадрильи получил телеграмму от начальника 8-й стрелковой дивизии, в которой тот просил оказать содействие в атаке слободы Гребенка, где противник оказывал сильное сопротивление. Также в этой телеграмме сообщалось, что о действиях эскадрильи в районе Рованич им получены самые лучшие отзывы от участников наступления. Вскоре для оказания помощи частям 8-й стрелковой дивизии в овладении слободой Гребенка был направлен самолет, а вскоре эскадрилья получила приказ командующего 16-й армии, ввиду чрезмерной удаленности аэродрома от своих войск, перебазироваться на ст. Бобруйск.

11 июля самолеты эскадрильи перелетели в Бобруйск, а 12 июля эскадрилья получил приказ перебазироваться в г. Минск, куда перебазировалась в этот же день. С этого аэродрома эскадрилья до 17 июля не выполняла никаких боевых вылетов.

17 июля из штаба армии был получен приказ выполнить полеты для восстановления связи штаба с дивизиями и выполнения попутной разведки. Во исполнение данного приказа в 10.00 один разведывательный самолет вылетел по маршруту Минск – Койдоново – Мир – Городище – ж.д. ст. Молчадь – Барановичи – Ляховичи – Несвиж – Минск для выяснения расположение своих войск, а также движение поездов по железным дорогам Барановичи – Лида, Барановичи – Волковыск, Барановичи – Доманово. Кроме того, два самолета-истребителя вылетели для установления связи со штабами 8-й и 27-й стрелковых дивизий. После нескольких полетов летчики нашли их расположение и доставили в штаб армии сведения о расположении частей армии.