- -
- 100%
- +
Вступление.
Ночное небо, усыпанное звёздами, безмолвно возвышалось над небольшим озером, вокруг которого неподвижными гигантами выстроились скалы и утёсы. На каменистом берегу, вернее даже будет сказать на мелководье у самого берега, расположились две девушки, одна из которых явно проживала свои последние мгновения, а вторая, бережно уложив ту на свои колени, поддерживала её голову и, не сдерживая горя, плакала.
– <…>, – обратилась умирающая беловолосая девушка к своей рыдающей подруге и, протянув ладонь к её щеке, слабо улыбнулась. – Не нужно плакать. Мы ведь знали, что придём к такому исходу.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – высказала свои самые искренние за всю жизнь пожелания девушка, чьи глаза и волосы были настолько тёмно-синего оттенка, что окружающим не зазорно было бы спутать этот цвет с чистейшей угольной чернотой.
– <…>, – угасающая снова назвала её по имени, надеясь, что его звучание хоть немного поможет брюнетке успокоиться. В последние минуты жизни ей не хотелось видеть на лице близкого человека одну лишь печаль.
– Давай всё отменим, мы ведь можем остановиться и на этом, – умоляюще произнесла та, даже не думая отбрасывать скорбь.
– Ты же понимаешь, что уже слишком поздно. Да и если бы это было возможным, к чему тогда были все эти жертвы?
– Плевать я хотела на всех. Всё это время я молилась, чтобы выжила лишь ты одна.
– Моя смерть была неизбежна, можно сказать, предначертана заранее, ещё до моего рождения. От судьбы нельзя убежать, <…>, – девушка ещё раз посмотрела на подругу своими алыми глазами, после чего закрыла их и перед последним вздохом напоследок произнесла. – Спасибо тебе за всё, <…>. Будь счастлива.
Рука девушки-альбиноса упала в воду, а тело обмякло. Брюнетка сильнее прижала к себе тело умершей и пуще прежнего разразилась рыданиями. Кроме неё в округе не осталось ни единой живой души, способной услышать громкий голос, полный душевных страданий.
Через время даже слёзы иссякли, но всхлипывания всё продолжались. Не отпуская из рук мёртвое тело, девушка подняла лицо к небу, и её взгляду предстала полная багряная луна, цвет которой напоминал глаза той, чьи веки теперь были закрыты навечно. Внезапно перед взором брюнетки стали происходить странные вещи. И на центральной, и на периферийной части зрения стали возникать какие-то помехи, как если бы девушка смотрела на барахлящий экран старого монитора. Вот только она смотрела на окружающую действительность собственными глазами, потому происходящее оставалось для неё загадкой. Красный цвет луны стал непонятным образом переливаться и на всё ночное небо, скрывая за собой звёзды. Помехи же тем временем становились всё сильнее, и уже скоро из-за них ничего нельзя было разглядеть, а ещё через пару мгновений зрение девушки отключилось вовсе. Следом за ним и её сознание.
…
…
…
Инициализация запущена.
…
…
Загрузка данных.
…
…
Проверка работоспособности.
…
…
Система готова.
Синеволосая девушка открыла глаза. Первой мыслью, пришедшей ей в голову, был вопрос: «Кто я?». Уже затем она задумалась о том, где находится и что здесь делает. Но ответы на эти вопросы лежали на поверхности. Она обнаружила себя внутри какой-то барокамеры, расположенной на непонимание девушки вертикально, а не горизонтально, как это принято. В связи с этим, сложно было сказать, лежала очнувшаяся или же всё-таки стояла, но в целом положение дел было ясно.
Не сразу она заметила, что по ту сторону стекла на неё кто-то смотрит. По каким-то причинам девушка не могла толком разглядеть лиц незнакомцев, но по силуэтам и еле различимым голосам смогла понять, что у камеры стоят двое мужчин.
– Ну, она хотя бы запустилась, – с ноткой неуверенности произнёс один из силуэтов.
– Да, но это лишь начало, – отвечал второй. – Видишь, тут какие-то странные сигналы? Нас ждёт ещё куча работы, прежде чем отправлять её на задание.
– Сколько у нас ещё есть времени?
– Без понятия, но сверху распорядились, чтобы мы закончили как можно раньше.
– Эту машину ведь ещё предстоит транспортировать, я верно помню?
– Да, но не слишком далеко. А пока отключи её.
После этих слов раздался какой-то короткий писк, и лежащая/стоящая/висящая, одним словом, покоящаяся в капсуле девушка почувствовала непреодолимое желание погрузиться в сон. Прежде чем уснуть, она расслышала ещё пару реплик за пределами её крохотного, но оттого не менее комфортного гнезда.
– Так и всё же, какой конечный пункт назначения?
– Город Фроствинд.
Пролог.
Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать! Резать!
Рубить! Кромсать! Пилить! Отрезать! Отсекать! Вырезать! Высекать! Срезать! Вскрывать! Истреблять! Потрошить! Умерщвлять! Расчленять! Рассекать! Распарывать! Шинковать! Убивать!
Семнадцатилетний парень по имени Алан Бриз сидел в ванной комнате и наносил на запястье своей руки уже шестой по счёту порез. Раны были весьма глубокими, а потому всё вокруг: от ванны и раковины, до пола – было покрыто кровью молодого человека. Создав очередное увечье, парень на пару мгновений остановился, но затем решил незамедлительно продолжать. В тот момент он не чувствовал ни боли, ни сожалений, ничего, что в теории должны испытывать люди в момент совершения акта самоубийства.
Дело было в животном страхе, который и подталкивал Алана на сие действие. Несколько часов назад он стал свидетелем настоящего ужаса, кошмара, будто воплотившегося из какого-нибудь хоррор-фильма. Вот только в кино все – актёры, а кровь зачастую искусственная. Резня же, представшая перед его глазами, была абсолютно натуральной. Он навсегда запомнил, с каким звуком отсекаются у людей конечности, ломаются кости, срезается кожа, и какие при этом отзвуки слышны в голосах и криках, слившихся в единую какофонию преисподней. Увидев и услышав такое однажды, вряд ли получится это когда-нибудь забыть.
Но пусть Алан и выжил, видимо, по счастливому стечению обстоятельств, однако он прекрасно осознавал, что за ним вскоре явятся. Его не отпустят после всей этой бойни. А становиться ещё одной жертвой того кошмара парень не хотел. Ранее он никогда не задумывался о смерти, но в этот самый момент понял: лучше он убьёт себя сам, нежели умрёт в жутких мучениях, после которых даже отдалённо перестанет напоминать человека.
Когда он в очередной раз подносил нож к руке, дверь в ванную распахнулась настолько сильно, что чуть не слетела с петель. Парень невольно сжался, решив, что не успел, и уже был готов впасть в отчаяние, как вдруг за спиной раздался знакомый женский голос, и Алан всё-таки нашёл силы посмотреть назад.
– Ты с ума сошёл? – к нему подскочила ошарашенная девушка, которая была его давней знакомой, и в чьей ванной комнате парень, собственно, и пытался проститься с жизнью. Она одним резким движением отобрала у него нож и приложила к порезанной руке парня полотенце. – Живо прислонись к стене. Нужно обработать раны и остановить кровь.
– Мари, не мешай. Я должен это сделать. Мне в любом случае не жить.
– И слушать не желаю, – отрезала девушка, копаясь в аптечке. – Это же надо было додуматься, ещё и в моём доме!
– Да ладно тебе, я был уверен, что грязную ванну ты мне простишь.
– Придурок! – взяв всё необходимое, девушка принялась хлопотать над рукой Алана. – Сделаю, что смогу, но если не поможет, я вызову врачей. Сам им объясняй свои потуги к суициду.
– Мне нельзя в больницу, – с беспокойством заявил парень. – Меня там легко достанут, и сбежать будет некуда.
– С чего ты взял, что тебе что-то угрожает? Есть же и другие выжившие. Не ты один смог спастись.
– Я знаю, что оно за мной придёт.
– Оно? – с подозрением посмотрела Мари на друга. – Разве это были не какие-то террористы или типа того?
– Оно там было одно. И да, оно. Никакой человек не способен на те зверства, которые я увидел, – Алана вновь забила дрожь.
– Эй, успокойся, – аккуратно встряхнула его девушка. – Даже если тебя будут искать, наверняка сперва заявятся в твой дом. У нас есть время, чтобы придумать, как быть дальше.
Парень посмотрел на свою давнюю подругу. У неё всегда получалось подбирать слова, необходимые для того, чтобы вернуть Бризу душевное равновесие. Наверное, это был первый раз, когда юноша осознал, как же ему повезло иметь в своей жизни такого человека. На взгляд, наполненный надеждой, Мари ответила улыбкой и как можно аккуратнее обняла его.
– Даю слово, что никто не посмеет тебе навредить, – уверенным голосом произнесла она возле его уха. – Пока ты будешь со мной, я обеспечу тебе всевозможную безопасность.
Они просидели так некоторое время. Вероятно, им было приятно находиться в этом моменте, несмотря на то, что сторонний наблюдатель ужаснулся бы от такой картины: санузел перепачканный кровью, истекающий ею парень с немалым количеством порезов на руке и девушка, тоже покрытая алым и обнимающая молодого человека так, как не всякая невеста обнимает своего жениха.
– Значит, от потери крови я не умру? – полушутя поинтересовался Алан.
– К счастью, самоубийца из тебя не вышел – руку искромсал, а по венам нормально попасть не смог, – усмехнулась Мари, освобождая его из объятий.
– Даже не знаю, повезло мне или нет, – прокомментировал парень, внутренне задавшись вопросом о том, что раз раны не слишком опасны, не многовато ли крови в таком случае он потерял.
– Как минимум тебе повезло в том, что рядом с тобой есть я, – сказала девушка, перевязывая ему руку. – Уверяю, я тебя в обиду не дам. Иначе моё имя не Мари Грейс.
После эта парочка навела порядок, обсудила ситуацию и определилась с планом дальнейших своих действий. Но к чему конкретно эти двое пришли – об этом позже…
Глава 1. Расследование.
«К другим новостям. Виновные по делу кровопролитного побоища, совершённого четыре дня назад в Старшей Восточной школе, всё ещё не были найдены. Полиция упорно продолжает вести поиски преступников, однако сложность заключается в отсутствии каких-либо улик. Даже камеры видеонаблюдения в момент нападения были отключены, из чего следует, что атака была спланирована заранее. Также нельзя назвать точное количество нападавших, однако факт того, что в том инциденте было убито свыше ста человек, делает справедливым предположение, что действовал не один убийца. За данное мнение говорит и состояние найденных тел. Мы не можем рассказать всё в подробностях, но поверьте, название «Резня Старшей Восточной», которое уже распространилось в народе, подходит как нельзя лучше. Полиция намерена продолжать расследование до тех пор, пока виновные не будут привлечены к ответственности. Также правоохранительные органы настоятельно рекомендуют жителям Фроствинда соблюдать осторожность, не покидать дома в поздний час и при первых же признаках чего-то подозрительного сообщать…».
– Как же повезло, что не я этим занимаюсь, – произнёс мужчина средних лет, сидящий за рулём своей машины, и переключил радио на какой-то музыкальный канал, решив продолжить свою поездку под ритмичные аккорды гитары. Достав из бардачка пачку сигарет, он, недолго думая, закурил одну. У него не было ни жены, ни детей, ни любовницы – в общем, никого, кто бы мог пожаловаться на салон машины, полностью пропахший табаком.
Кайл Стросс являлся инспектором, который посвятил службе уже двадцать лет своей жизни и пока не планировал уходить на пенсию. Нельзя сказать, что он любил свою работу, скорее, просто к ней привык, а возникающего временами стресса было недостаточно, чтобы подтолкнуть матёрого легавого, коим Стросса иногда называли коллеги, на увольнение. Да и был он уже в том возрасте, когда человеку поздно искать себя в чём-то новом. Так он считал.
Поправляя в очередной раз зеркало заднего вида, Кайл невольно остановил взгляд на своём лице, отразившемся на потрёпанном временем стекле. Средняя щетина, хмурый и уставший взгляд впалых глаз тёмного цвета, в которых уже давно нет оживлённого блеска, присущего зачастую молодёжи, нежели людям его возраста. И в завершение всего почти полностью поседевшие волосы, некогда бывшие ярко-каштановыми. Чем не стереотипный образ одинокого сорокалетнего блюстителя закона? Разве что алкоголем не злоупотребляет: вместо этого медленно убивает себя чрезмерным курением.
Поездка продлилась ещё минут пять, и наконец, машина инспектора выехала к территории ограждённой забором, за которым виднелось трёхэтажное здание. Покинув автомобиль, Кайл взглянул на табличку на железных воротах. Приют «Литтл Стар». Мужчине всегда казалось немного странным, что данное учреждение находится на самой окраине Фроствинда и по факту окружено лесами. Могло сложиться впечатление, будто приют намеренно возвели отрезанным от города для проведения чего-нибудь нелегального. Однако «Литтл Стар» обладал хорошей репутацией: и персонал, и условия содержания детей выдвигались в пример иным подобным местам, отчего подозрения становились не такими серьёзными. Кайл подошёл к воротам и, увидев электронный замок с камерой, нажал на кнопку вызова.
Около часа назад в участок поступил звонок из приюта, откуда, как сообщили, пропала девочка. Стросс, который, по мнению многих сослуживцев, уже чуть ли не жил на работе, сразу же принял вызов и отправился на место. Несмотря на то, что он был старшим инспектором, временами он позволял себе заниматься работой своих подчинённых, не претендуя на премиальные выплаты. Ему просто не нравилось сидеть без дела.
– Большое вам спасибо, что приехали так быстро, – поблагодарила его работница приюта, открывшая дверь. – Проходите, присаживайтесь.
– Благодарности позже. Как я могу к вам обращаться, мисс? – поинтересовался Кайл, расположившись на предложенном стуле.
– Ой, прошу прощения. Из-за беспокойства совсем забыла о приличиях. Меня зовут Астра Антарес, я заведующая этим приютом. Можно просто Астра.
– Хорошо, мисс Астра, перейдём сразу к делу.
Пока женщина рассказывала ему о случившемся, Кайл внимательно следил за её движениями, жестами и интонацией, попутно как можно наблюдательнее осмотрев её. Астра была женщиной лет на пять моложе Стросса. О ней можно было сказать, что она ещё не растеряла красоту своей молодости, но уже обладала немалым очарованием взрослой и опытной леди. Речь её была вежлива, взгляд мягкий, но полный проницательности. На лбу еле проглядывались слабые морщины, но за чёлкой волос персикового оттенка были почти незаметны. Кайл пришёл к выводу, что подобная женщина идеально подходит на роль матери, ну или, как в данном случае, для работы с детьми. У него даже промелькнула мысль, что будь он чуточку моложе, то пригласил бы Антарес на чашку кофе. Однако инспектор уже давно поставил крест на мысли о семейной жизни.
Меж тем из показаний хозяйки приюта выходило следующее. В девять часов вечера дети, как и всегда, разошлись по комнатам для сна. Через пару часов, во время обхода, одна из воспитателей не обнаружила девочку по имени Хлоя у себя в постели. В срочном порядке приют и близлежащая к нему территория были досконально осмотрены персоналом, но никаких следов исчезнувшего ребёнка обнаружить не удалось, в связи с чем и было принято решение обратиться в полицию.
– Мы подозреваем, что она могла убежать в лес. Пусть угрозы от диких животных опасаться не приходится, но это не отменяет того факта, что Хлоя может пострадать.
– У вас нет предположений, почему она могла выйти за пределы приюта на ночь глядя?
– Признаться честно, не знаю, – слегка поразмыслив, ответила Астра. – Понимаете, иногда мы выводим детей за территорию «Литтл Стар», дабы они не чувствовали себя взаперти. Быть может, во время сегодняшней прогулки Хлоя заинтересовалась чем-то и решила утолить любопытство без посторонних глаз.
– А вы уверены, что она не спряталась где-то в этих стенах? Ну, шутки ради. Дети ведь любят баловаться и играть в прятки.
– Я могу вас заверить, инспектор Стросс, что мы тщательно проверили все помещения в здании, – максимально уверенно заявила женщина и посмотрела на Кайла так, что полицейский невольно стушевался. – Да и Хлоя не тот ребёнок, который стал бы разыгрывать подобным образом.
– Я вас понял, мисс Астра. В таком случае, позвольте мне осмотреть комнату девочки, а заодно я бы хотел переговорить с воспитательницей, которая обнаружила пропажу Хлои.
– Да, конечно. Я провожу вас в комнату и распоряжусь, чтобы позвали Терезу. Она давно у нас работает, и внезапное исчезновение одного из воспитанников сильно её взволновало, поэтому постарайтесь, пожалуйста, быть с ней помягче.
– Разумеется, – кивнул мужчина, а после заметил, как из-за дальней стены выглядывают три маленьких головы. – Видимо, отсутствие Хлои беспокоит не только вас и ваш персонал.
– О чём вы? – с непониманием спросила Антарес, разворачиваясь в сторону, куда смотрел инспектор. Заметив детей, она резко встала с места и всё таким же мягким, но притом весьма строгим голосом возмутилась. – Почему вы не в постели? Вам же известно, что в такой поздний час детям полагается спать. Немедленно разойдитесь по своим комнатам.
– Извините! – крикнул кто-то из ребят, и только они собрались выполнить наставление, как главная воспитательница обратилась к одному из них.
– Дориан, ты подойди ко мне.
Услыхав своё имя, тёмный лохматый мальчик с виноватым видом опустил взгляд и подошёл к Астре, заламывая руки. Кайл наблюдал за ситуацией молча, мысленно подметив, что не ошибся в своих ранних предположениях касаемо мисс Антарес. Пусть она и создавала впечатление заботливой и милой женщины, однако могла проявить строгость при необходимости. И не было похоже, что дети её боятся. Иначе бы не осмелились, несмотря на запрет, покидать комнаты посреди ночи. Да и у мальчишки, которого Астра попросила остаться, на лице был пристыженный и провинившийся вид, но никак не запуганный.
– Да, матушка Астра? – обратился подошедший Дориан, продолжая буравить взглядом пол. Женщина присела перед ним, чтобы поравняться ростом, чем вынудила мальчика поднять глаза на себя.
– Я прощу тебе эту небольшую шалость, если ты передашь матушке Терезе, что её просят подойти к комнате Хлои, после чего незамедлительно отправишься в постель, – с улыбкой произнесла заведующая приютом, погладив ребёнка по лохматой голове.
– Хорошо, я всё сделаю.
– Отлично. Это тебе в награду, – Астра наклонилась ближе к Дориану и легонько поцеловала того в лоб. – Ступай.
– Спасибо, матушка Астра, – с энтузиазмом проговорил мальчик и быстрым шагом исчез за поворотом коридора.
– Значит, вот какой метод вы используете, – наконец подал голос Стросс. – Пряник может быть желанным и без кнута, верно?
– Я лишь хочу, чтобы все дети чувствовали любовь. Но у каждого из них своё понимание того, как она должна проявляться, поэтому мы с другими воспитателями стараемся выражать её индивидуально ко всем. Например, Дориан уже несколько раз заявлял, что женится на мне, когда вырастет, – пояснила Антарес.
– Вот как. Тогда позвольте узнать, как любовь выражается для Хлои? Вдруг это может быть связано с её исчезновением.
– Не думаю, что дело в этом. Но, отвечая на ваш вопрос, девочка любит, когда окружающие позволяют ей проявить свою самостоятельность в той или иной работе, – с нотками гордости сообщила Астра. – А теперь давайте поднимемся в её комнату.
Спальня девочки располагалась на третьем этаже, и её окна выходили прямо в сторону чащи. Забор, ограждающий приют, был намного ниже, а до ближайшего дерева расстояния было чуть больше двух метров. Учитывая это, а также показания той самой Терезы, которая заявила, что во время осмотра окна в комнате были настежь распахнуты, Кайл рассудил, что Хлоя совершила побег, выпрыгнув из окна.
– Боже, она ведь могла разбиться! – ужаснулась Тереза, когда инспектор высказал свою догадку.
– Ну судя по всему девочка оказалась достаточно проворной, чтобы ухватиться за дерево и по нему слезть вниз, – успокоил воспитательницу Кайл, разглядывая землю у забора и не находя там никаких следов. – С другой стороны, она могла специально распахнуть окно, чтобы вызвать диверсию, и, воспользовавшись суматохой, ускользнуть через главный вход.
– Вряд ли это возможно, мистер Стросс, – опровергла его предположение Астра. – Я и другие воспитатели всегда закрываем вход на замок, а ключи держим при себе. И во время обыска приюта не было сообщений о том, что какой-то из ключей пропал.
– Что ж, я вас понял, – мужчина опёрся руками на подоконник и устремил взгляд вперёд. Но разглядеть что-либо во мраке ночного леса было невозможно, особенно со зрением уставших глаз полицейского, которые уже давно стали его подводить. В голове отчего-то вновь всплыли новости о недавней резне в школе с просьбами не покидать дома в тёмный час, и Кайл с изнурением выдохнул. – Час от часу не легче.
– Простите? – с лёгким волнением обратилась к нему Астра.
– Да я о своём, не берите в голову, – инспектор решил, что в данный момент лучше не упоминать о преступлении, взбудоражившем весь Фроствинд. Ранее в их городе подобных зверств никогда не происходило, и безрезультатные старания полиции, по мнению Кайла, были закономерны. Никто просто и помыслить не мог, что в таком небольшом городе нечто подобное возможно.
Вдруг взгляд мужчины привлекли странные царапины, оставленные на внешних сторонах стекла. Такие следы могли бы остаться, если бы ветви деревьев под действием сильного ветра бились об окно. Но как бы не пытался Кайл прикинуть, у него не получалось представить, чтобы даже самое ближайшее дерево, через которое предположительно сбежала Хлоя, дотянулось бы ветвями до окна. Чего уж говорить о том, что ни сегодня, ни за последние несколько дней сильных ветров в округе не наблюдалось.
– А что это за царапины? Они здесь давно?
– Позвольте взглянуть, – Антарес встала подле полицейского и пару мгновений изучала предмет его любопытства, после вынеся свой вердикт. – Могу предположить, что это давние отметины. Пусть мы и стараемся содержать приют в наиболее надёжном состоянии, здание всё-таки старое.
– Ясно, – инспектор ещё раз бросил взгляд в сторону леса и направился к выходу.
– Что вы можете сказать, на ваш профессиональный взгляд? – поинтересовалась Астра Антарес, когда они с Кайлом уже стояли возле входных ворот.
– Я думаю поколесить по округе, осмотреть всё. Тут неподалёку вроде бы церковь стоит – заеду туда, спрошу: вдруг они видели Хлою. Поброжу по лесу, поищу её. Если до утра так и не найдётся, сперва загляну к вам, а затем уже поеду в участок и отправлю поисковую группу.
– Хорошо. Вряд ли я усну при таких обстоятельствах, поэтому буду ожидать вашего утреннего визита, – кивнула заведующая, после чего добавила. – Инспектор Стросс, пожалуйста, верните Хлою домой.
– Я… сделаю всё, что в моих силах, гарантирую, – Кайл не стал использовать слово «обещаю», потому что не любил его. Он дежурно кивнул Астре на прощание, сел в свой автомобиль и завёл двигатель. Достав из кармана фотографию, которую ему дала смотрительница приюта, он ещё раз внимательно изучил её. Со снимка на него с яркой детской улыбкой смотрела одиннадцатилетняя девчушка с белоснежными волосами и светло-красными глазами. Кайл слегка хмыкнул, поскольку сначала даже не обратил внимания на то, что девочка альбинос. Он убрал фото обратно в карман и стал отъезжать от приюта.
Дождавшись, когда машина инспектора скроется за деревьями, Астра вернулась в приют, заперла дверь и вновь поднялась на третий этаж. Вот только отправилась она отнюдь не в комнату Хлои. Путь заведующей этим местом лежал в самую дальнюю дверь в конце коридора. Это была её личная комната, в которую не мог зайти никто иной из обитателей приюта. Убедившись, что вокруг нет ни души, Астра ловко прошмыгнула внутрь и закрылась изнутри.
Комната Антарес ничем не отличалась от комнат остальных работниц учреждения. Кровать, шкаф для вещей, рабочий стол, заваленный бумагами, канцелярией и прочими необходимыми для дела предметами. На подоконнике стояло несколько цветов, за которыми женщина без устали ухаживала так, будто растения тоже являлись воспитанниками её приюта. Сделав несколько шагов, она остановилась у изголовья своей кровати.
– Почему же ты никак не проснёшься?
На постели Астры покоилась в безмятежном сне молодая девушка, одетая в светлое бархатное платье. Её длинные фиалковые волосы поражали своей густотой, а на ощупь были очень приятны и мягки. Высокий лоб, ярко выраженные скулы и подбородок смотрелись гармонично с аккуратным носиком и тонкими губами. Сформированная явно не по годам грудь девушки то вздымалась, то опускалась от размеренного дыхания. Да, она была без преувеличения красива. Вполне возможно, что чуть ли не всякий мужчина, да и чего уж скрывать, многие из женщин посчитали бы эту девушку эталоном великолепия, изящества, сексуальности и эстетичности. Воистину, ей отлично подошло бы прозвище «Спящая красавица». Но всё ещё оставался открытым вопрос о том, найдётся ли способ пробудить её ото сна. Астра Антарес надеялась узнать это и, желательно, как можно скорее.