- -
- 100%
- +
Глава 1. Необычный клиент
Заседание совета директоров, в который входили учредители банка «Тимакс», проходило в зале для конференций. Участников было не много, они вполне могли бы поместиться в кабинете директора банка, Максима Анатольевича, но статус собравшихся и принятие решения по непростому вопросу, причём в совершенно новой для присутствующих сфере, требовал большей официальности, чем обычно. Обсуждали направление вложений банковских инвестиций, проектов было несколько, однако Максим Анатольевич просил уделить особое внимание одному из них. Данный проект представлял молодой ученый, химик Матвей Кожевников, предлагающий вложить инвестиции в химическую лабораторию, которая вот уже более пятнадцати лет вполне успешно работала и развивалась в их городе. Присутствующие выслушали Максима Анатольевича, и хотя доклад был вполне убедителен, все же сомневались, поскольку химия не являлась сферой их интересов и познаний. Решили подойти с другой стороны, пригласили финансового директора. Тот подтвердил, банк имеет возможность поддержать данный проект, естественно, если он рентабелен и будет приносить прибыль, а этого директор подтвердить не может, поскольку не знаком с финансовой отчётностью лаборатории.
Отпустив финансового директора, учредители остались одни.
– Что ж, давайте высказываться, – предложил директор.
– Я категорически против, – сразу сказал Тимофей Сергеевич, впрочем, другого ответа Максим Анатольевич и не ожидал.
– Обоснуй, – спокойно предложил он.
Тимофей Сергеевич являлся основным держателем акций, от него фактически зависело решение данного вопроса.
– А что здесь обосновывать? Зачем лезть туда, где мы ничего не понимаем?
– Значит, ты уверен, что проект не рентабелен? – Максим Анатольевич был также спокоен.
– Уверен. Я легко могу убедить тебя, что под нашим городом есть нефть, и ставить буровую надо на центральной площади! И поверь, у тебя не найдётся аргументов опровергнуть мои доводы, поскольку в этой области ты дилетант, а я за двадцать лет стал профи, – уверенно заявил Тимофей Сергеевич.
– Не убедил.
– Почему?
– Последние пять лет, мы позиционируем себя как инвестиционный банк, и выделяем деньги на довольно смелые проекты. Тим, инвестиции всегда риск, – не сдавался Максим Анатольевич.
– Я согласен с Максом, – включился в разговор Всеволод Евгеньевич, у него был самый небольшой процент акций в их бизнесе, но к его мнению всегда прислушивались. – Вспомните, мы ведь каждый год собираемся учредить фонд для рисковых проектов, проводить конкурсы среди предпринимателей, и выделять деньги под самую оригинальную идею. Пусть этот проект станет началом, а то только одни разговоры.
– Идея должна быть не только оригинальной, но и рентабельной, – не сдавался Тимофей Сергеевич.
– Вы знаете мою позицию по этому вопросу, не все измеряется деньгами, должна быть и духовная составляющая, – спокойно продолжил говорить Всеволод Евгеньевич. – Почему страна должны закупать лекарства за границей, а наши люди переплачивать за них? Разве у нас мало талантливых людей? И хорошо, что они пытаются пробить себе дорогу, вспомните высказывание: «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами».
Лицо Тимофея Сергеевича смягчилось, он улыбнулся.
– Ну что бы мы без тебя делали, Севка? Совсем бы превратились в акул бизнеса.
Максим Анатольевич облегченно вздохнул, недаром он рассчитывал на Всеволода, Тимофей всегда считается с его мнением, и Севка, пожалуй, единственный, кто может повлиять на его решение.
– Красиво говорите, но мы не благотворительная организация, поэтому хотелось бы оценить степень риска, – заметил молчавший до сих пор Алексей Николаевич.
– Можем послушать Матвея Кожевникова, если хотите, он ждет в приемной, – осторожно предложил Максим Анатольевич.
– А ну, давай его сюда, – теперь уже более благодушно сказал Тимофей Сергеевич.
Вошёл молодой человек, высокий, худощавый, в хорошем костюме. Выглядел он уверенно, очки придавали ему солидности, только непослушные слегка вьющиеся волосы, делали лицо немного беспечным. Матвей поздоровался, и взгляды присутствующих устремились на него. Максим Анатольевич представил учёного, тот немного напрягся.
– И так, Матвей Викторович, – продолжил директор, – постарайтесь убедить держателей акций, что они выгодно вложат свои деньги, а не выбросят их на ветер.
Синие глаза за стеклышками очков сразу оживились, Матвей начал излагать перспективы, и сразу увлёкся, забыв о серьёзности мероприятия, да и в самом деле, разве есть сегодня что-либо интереснее и важнее химии? Члены Совета внимательно слушали его, иногда обмениваясь взглядами, которых им было вполне достаточно, чтобы понять друг друга, поскольку кроме статуса учредителей данного акционерного общества, их ещё объединяла давняя дружба.
Тим, Макс, Алекс и Сева выросли в одном дворе. Все они, кроме Севы, были ровесники и ходили вначале в один детский сад, потом в одну школу. С возрастом дружба мальчишек только крепла. Сева появлялся в их дворе периодически, в основном на каникулах, поскольку здесь жили его дедушка и бабушка. Был он на год младше ребят, и дружбы у них как-то не получалось, не желали мальчишки брать его в свою компанию. Но после смерти бабушки, семья Севы переселилась в квартиру к дедушке, как говориться на постоянное место жительство, и теперь мальчик часто гулял во дворе, и общаться они стали чаще. Тогда друзья уже заканчивали пятый класс.
Сева рос в интеллигентной семье, родители преподавали в школе, папа директор, мама учительница, да и сыну нравилось учиться, чего не скажешь о его новых приятелях. В общем, типичный ботан, со всеми вытекающими из этого последствиями. Однако, на все выпады мальчишек Сева реагировал спокойно, никогда не жаловался родителям, хотя иногда над ним не только посмеивались и дразнили, но и применяли физическую силу. Видимо этим он завоевал уважение мальчишек, вначале они стали общаться с ним на равных, а потом и дружить. Оказалось, Сева увлечен историей, и знает много интересного. Когда друзья жаловались, как им скучно на уроках, он говорил, что если бы они почитали о том-то, то узнали бы… И начинался увлекательный рассказ. Мальчишки слушали, и оказывалось, правда, интересно, они даже иногда использовали полученные знания на уроках, блистая своей эрудицией, почерпнутой из рассказов их младшего друга, чем вызывали не малое удивление учителей.
Так они дружили до окончания школы, а потом их пути разошлись. Тим уехал в столицу поступать в Горный университет. Макс поступил на экономический факультет в родном городе. Отец Алекса занимался ремонтом машин, у него даже была своя автомастерская, и сын решил к нему присоединиться, поскольку очень любил машины. Один Сева пока ещё учился в школе, и готовился поступать на следующий год, в местный университет, естественно на исторический факультет.
Студенческие годы пролетели быстро, и началась взрослая жизнь. У всех она складывалась по-разному, да и времена были не простые, но друзья старались поддерживать отношения, и время от времени встречались все, кроме Тима, который по окончанию университета, уехал на север, и лишь иногда от него приходили небольшие весточки. Вернулся Тим через двенадцать лет. Первое, что он сделал, купил большой дом в элитном районе и собрал друзей. Встреча была бурной и радостной. Приехал друг не один, а с женой и двумя сыновьями, как две капли похожими на него. Когда знакомство с семьей состоялось, возбуждение от первых впечатлений немного улеглось, Макс спросил.
– И как ты, Тим, насовсем приехал, или погостить?
– Хотелось бы совсем, сами видите, дом купил, но остались незаконченные дела, придётся возвращаться, – вздохнул друг. – Семью оставлю, надо мальчишкам в нормальную школу ходить, может репетиторов нанять. Без достойного образования сейчас никуда. Может, со временем за границу отправлю учиться.
– Ого, замахнулся! – восхитился Алекс, – Ты, что теперь нефтяной магнат?
– Не магнат, но капитал есть.
– Ну, Тим, ты даешь, мощно поднялся! – одобрил Макс.
– Да, «попал в волну», как говорят, только сейчас времена меняются, поэтому, думаю пора уходить оттуда и заняться, чем-то другим. Да и устали мы от этих полярных ночей, домой тянет.
– А идеи есть куда с капиталом податься? – спросил Сева.
– Не особо, на вас надежда, может, подскажите? Вы здесь на месте, вам виднее.
Друзья задумались.
– Могу предложить тебе вложиться в станции техобслуживания, сейчас машин все больше, без клиентов не останешься. Да и у меня в этом направлении все схвачено, только для тебя это, наверное, мелковато? – предложил Алекс.
– Ты прав, хотелось бы что-нибудь по серьезнее, – согласился Тим.
– Ваш меркантилизм, – вздохнул Сева, – прямо «за державу обидно»! Почему только о собственной выгоде думать? Ну, получилось, заработал, сделай теперь благое дело, подумай о родном городе, может открыть то, что принесет пользу не только тебе, но и горожанам? Куда подевалась широкая русская душа?
– А ты все такой же, бессребреник, – рассмеялся Тим, – Не буду оправдываться и рассказывать, как достался мне этот капитал, как по краю ходил, не зная, доживу до завтра или нет, сами понимаете, какие времена были, да и сейчас все не просто, потому и ухожу, надо о детях подумать, обеспечить их будущее. Потом, возможно, и меценатом стану, – улыбнулся он.
– Вот, благое дело всегда на потом, – посетовал Сева. – только хочу заметить, что в развитых странах родители оставляют детям не рыбу, а удочки.
– Какие удочки? – не понял Тим.
– Не деньги, ведь их можно потерять за один день, а умение их зарабатывать.
– Я и хочу оставить пацанам налаженный бизнес, а там хотят, пусть продолжают, а не хотят, пусть займутся, чем-нибудь другим, не думая, как жить дальше. У меня младший, знаете, как рисует! – с воодушевлением сказал Тим.
– Это, конечно, хорошо, когда детям можешь помочь, – согласился Сева и вздохнул. – Вот с моей преподавательской зарплатой, мне вряд ли удастся дочку поддержать. Про заграницу и не думаем, надеемся на отечественное образование.
– Так давайте подумаем, может, общее дело начнем? – предложил Тим.
– Тим, а почему ты не хочешь перевести деньги в какой-нибудь надежный швейцарский или английский банк? Будешь жить на проценты, – предложил Макс.
– Хочешь меня в рантье определить? – засмеялся друг. – Дело, конечно, хорошее, и если честно, есть у меня небольшая заначка, но я о ней стараюсь не вспоминать. Макс, я же мужик молодой, мне дело надо, а то зачахну, и себя уважать престану. Хотя в ближайшие три-пять лет с севера вряд ли уеду, но хотелось бы, чтобы здесь уже что-то завертелось, ведь капитал должен работать, приносить доход.
– Должен, – как-то невесело согласился Макс.
– Не понял, что так? – обратился к нему Тим.
– Я ведь сам в банке работаю.
– И что?
– А то, все чьи-нибудь капиталы пристраиваю, а мне лишь крохи достаются.
– Да ладно, Макс, не прибедняйся, – начал было Алекс.
– Подожди, – остановил его Тим. – Так пристрой и мой, я буду щедр.
– Об этом сейчас и думаю. Понимаешь, любые вложения надо постоянно контролировать, ведь где вращаются большие деньги, там мало порядочных людей, по крайней мере, у нас так.
– Значит надо нанять человека, или сам возьми под контроль.
– Можно и так, – согласился Макс, – но тогда все равно надо довериться партнеру, с которым будешь иметь дело, и не факт, что меня допустят к документации, а может у них двойная бухгалтерия? Не приду же я к ним с аудитом?
– Так, Макс, к чему ты клонишь? – спросил Тим, и голос его стал серьезен, а взгляд строг.
Макс вздохнул, внимательно посмотрел на друзей.
– Может вам покажется, что я под себя хочу это дело пристроить, но поверьте, я в банковской системе уже более десяти лет, и уверен, что свой банк самое надежное вложение капитала.
Возникла пауза, друзья в ожидании смотрели на Тима. Он молчал, думал, потом сказал.
– Обоснуй.
– Про то, что вкладывать свои деньги в чужой бизнес это всегда риск, я уже объяснил. Значит надо открывать свое дело. Только откроешь ты, Тим, свое дело, и не дай бог прогоришь. Тогда плакали твои денежки, и не только те, что ты вложил, если не хватит покрыть долги, заберут и твое движимое и недвижимое имущество.
– Какой выход?
– А выход такой, надо создавать акционерное общество, вот банк таковым и является.
– В чем преимущество?
– В том, что акционеры отвечают по долгам только вложенными в дело деньгами.
– Понятно, без штанов не останешься.
– Да, но даже не это главное. Чтобы начать свое дело, необходим стартовый капитал, а вдруг не хватит, что будешь делать?
– Возьму кредит.
– Вот, – довольно сказал Макс, – а через год его надо вернуть, да еще с процентами. Но если выпустить акции и продать, тебе никто их вернуть не сможет и потребовать деньги назад. Акции можно продать только на фондовой бирже. Таким образом, владельцы могут меняться, а капитал остается неприкосновенным и продолжает работать.
– Хорошо, согласен, только кто купит акции банка, о котором ничего неизвестно? – поинтересовался Тим.
– Правильно мыслишь, – радостно заметил Макс, – конечно, никто не купит.
– Так что ты нам голову морочишь? – возмутился Алекс.
– Кроме, – будто не услышав его, продолжал Макс, – учредителей АО.
– Объясни, – потребовал Тим.
– Всех участников акционерного общества можно разделить на учредителей и акционеров. Учредители это те, кто занимается открытием АО, они регистрируют организацию, дают название, определяют, чем будут заниматься, формируют уставной капитал, принимают решение о выпуске акций, затем принимают непосредственное участие в деятельности АО, и каждый год отчитываются на собрании акционеров, поскольку именно оно решает, как распорядиться прибылью.
– Подожди, кто такие учредители я понял, но почему им надо отчитываться перед собранием?
– Все у кого есть акции, имеют свой процент и право голоса.
– Так что все решения будут приниматься на собрании акционеров? – удивился Алекс.
– Нет, конечно, я же сказал, собрание проводится раз в год, после отчета учредителей, акционеры решают, что делать с прибылью, если таковая имеется. Прибыль можно распределить среди акционеров, или вложить деньги в расширение деятельности АО.
– Тогда акционеры останутся без своих дивидендов?
– Естественно, поэтому часто возникают споры между учредителями и держателями акций, – сказал Макс.
– Но ведь можно часть прибыли на дивиденды, а часть вложить в дело, – заметил Алекс.
– Можно, – согласился Макс, – только хлопотно получается.
– Так, стоп, к чему ты клонишь? Учредители, акционеры, если я открываю банк, то и руководить им хочу непосредственно, а не зависеть от разных собраний. Выход есть?
– Может быть, – улыбнулся Макс, – если у одного из акционеров более пятидесяти процентов акций, то решения принимает фактически он, единовластно.
– О, это мне больше подходит, – оживился Тим. – Как думаешь, Макс, сколько надо для уставного капитала, хотя бы примерно?
Немного подумав, Макс назвал сумму.
– Ого, солидно. Ну, половину точно осилю, а что делать со второй?
– У меня тоже есть кое-какие сбережения, – осторожно сказал Макс.
– Таких серьёзных денег у меня нет, но кое-что и я соберу, – отозвался Алекс.
Сева лишь вздохнул.
– А ты не вздыхай, подумай лучше о частной школе, мне сыновей где-то учить надо, поэтому меценатом придется становиться раньше, чем я собирался, – рассмеялся Тим, глядя на расстроенного друга.
Сева с недоверием посмотрел на него.
– У тебя что, денег и на школу хватит?
– Так мы же ее строить не будем, ищи здание под аренду, собирай документы, подбирай кадры. Если хватать не будет, банк кредит даст, – сказал Тим и весело посмотрел на друзей.
Все сразу заговорили, будто все вопросы уже были решены, стало шумно, радостно.
– Стоп, стоп, стоп, – остановил друзей Макс. – Давайте решим, насколько серьезна наша затея, а то завтра вы обо всем забудете.
– Хорошо, предлагаю все обдумать в течение недели, потом соберемся, Макс предоставит нам бизнес план, успеешь? – обратился Тим к другу.
– Думаю, в общих чертах успею, потом доработаю.
– Вот и хорошо, а мы все подумаем, сколько каждый сможет вложить в дело, – решил за всех Тим.
Друзья одобрили и застолье продолжилось. Вспоминали детство, юношеские годы, рассказывали, как им живется сейчас.
А через неделю на первом собрании учредителей, обсуждали вопросы о названии банка, об уставном капитале, Макс сделал более точный расчет. Денег фактически хватало, Тимофей вкладывал шестьдесят три процента, следовательно, и акций ему принадлежало столько же, Максиму – двадцать семь, а Алексею семнадцать процентов. Севы на собрании не было, и Тим предложил.
– Мужики, как-то нехорошо Севку за бортом оставлять, и вы же понимаете, у каждого дела должна быть душа, а кто, если не он?
– Что предлагаешь? – спросил Макс.
– Предлагаю по одному проценту выделить для него. Могу и сам, но боюсь не примет, а отказать троим, не сможет.
Так и решили. Через три месяца, благодаря деньгам Тима и связям Макса, банк был открыт. Поскольку продавать акции населению не пришлось, их акционерное общество было закрытым, а банк возглавил Макс. Тим улетел на север, доверив ему руководство.
Прошло ещё четырнадцать лет. Тим давно вернулся с севера и теперь жил в своём городе. После северных просторов и бурной деятельности, сразу ему стало скучно. Он пытался принимать участие в работе банка, но эта сфера деятельности была явно не его. Тогда Тим выдвинул свою кандидатуру в депутаты горсовета, провел активную предвыборную компанию, и победил на выборах. Город это вам не банк, просторы шире и дело живое! Тим сразу как-то успокоился, будто ощутил себя на своем месте, да и дел у него значительно прибавилось. Только оставалась на сердце Тима рана, которая никак не заживала. Пока он был на севере, у его жены Ларисы появился молодой любовник. Возможно, эта ситуация не стала бы явной, но после возвращения мужа, Лариса не захотела с ним расставаться, и естественно не прошло и полгода, как Тим узнал об измене жены. Он был взбешен и хотел сразу выгнать её и развестись. Такого резкого поворота в своей судьбе Лариса не ожидала, да еще любовник по непонятной для неё причине, ведь такая любовь не земная прямо, вдруг испарился, что повергло женщину в отчаянье. Только о разбитом сердце пришлось быстро забыть. За годы жизни с мужем, она привыкла к обеспеченной жизни, а теперь фактически осталась на улице, совершенно без средств. Судиться, не имея денег на приличного адвоката было бесполезно, да и не только это. Теперь она боялась еще больше рассердить Тима, поскольку он пообещал, что заберет детей. Это отрезвило Ларису от любовного угара окончательно, и она постаралась через сыновей воздействовать на мужа. Только особых усилий не понадобилось, мальчишки скучали за матерью, а Тим их очень любил. Поэтому когда неверная жена пришла с повинной, он разрешил ей жить в доме и быть при детях, но о супружеских отношениях речи просто не могло быть. В тот момент Лариса была и этому рада, надеясь, что со временем муж остынет, простит и все будет как раньше. Однако, этого не случилось, Тим просто вычеркнул ее из своей жизни, и откровенно игнорировал. Со временем у него появилась любовница Инга. Она родила ему дочку, и теперь Тим проводил больше времени с ними, чем дома. Эти события негативно повлияли на Ларису, она начала пить, вначале ей удавалось скрывать это, но со временем пагубная привычка привела к сильной зависимости, и скрыть её было уже невозможно. Теперь Тим готов был выгнать надоевшую жену окончательно, только сыновья уже выросли и вступились за мать. Они попытались ее лечить, в какие-то моменты казалось, что Лариса идет на поправку, но ненадолго. Все было бесполезно, приходилось терпеть выходки матери, и утаивать их от отца. Сейчас старший сын уже получил образование за границей, вернулся, женился, растёт внук, всё у него сложилось и работой доволен, а младший ещё учась в школе, увлекся живописью, участвовал в конкурсах, часто выигрывал главные призы. После поездки с отцом в Италию, он просто «заболел» этой страной, особенно Римом, с его невероятной архитектурой, музеями, площадями, фонтанами, и по окончании школы уехал туда учиться. Тогда, Ларисе оставаться в доме бывшего мужа стало совершенно не зачем. Тим купил ей небольшую квартиру, которую сам оплачивал, и выделял небольшое пособие, поскольку большие деньги доверить ей он не мог. А сам с новой семьей поселился, наконец, в своем доме, и жил будто бы счастливо.
Максим руководил банком, и, пожалуй, работа оказалась его самой большой страстью и любовью, пока уже почти в сорок лет на его пути не встретилась молодая женщина по имени Мария. Она была успешным дизайнером интерьера, а еще клиенткой их банка. Однажды они случайно встретились, Макс сразу обратил на нее внимание, затем выяснил все данные, благо это было не сложно, после чего еще раз «случайно» с ней встретился и пригласил на ужин. Они почти сразу стали жить вместе, а через год купили дом недалеко от Тима. Мария обустроила их новое жильё, применив все свои знания и талант, сделав дом современным и уютным. Теперь они жили там со своей маленькой дочкой.
Семьи Тима и Макса дружили, женщины понравились друг другу и с удовольствием общались. Дочки были почти одного возраста, поэтому все сложилось, как нельзя лучше.
Сева стал директором частного лицея, как и пророчил Тим, а Ольга, его жена, работала вместе с ним, всячески поддерживая мужа в его деятельности. Школа в городе считалась престижной, ее ученики побеждали на олимпиадах, а выпускники поступали в солидные университеты, не только в своей стране, но и за границей, что очень радовало Севу. Их с Ольгой дочь, сделала успешную карьеру, а вот ее личная жизнь не сложилась. После развода у нее осталась маленькая дочка, времени для которой катастрофически не хватало, поэтому девочка часто оставалась на попечении дедушки и бабушки. Сева с женой брали ее к друзьям, и хоть внучка была младше дочерей Тима и Макса, они дружили, и с удовольствием играли вместе. Ольга, была милой, приятной, хрупкой женщиной. Не смотря на разницу в возрасте, она подружилась с Ингой и Марией, их объединяло стремление к здоровому образу жизни, поэтому они часто обсуждали еду, спорт, уход за телом, и, конечно, воспитание детей.
А вот жене Алекса Зое, было трудно «вписаться» в эту компанию. Она была женщиной крепкого сложения, очень шумной и волевой. Беседы подобного плана ей не нравились, да и внешне она выглядела значительно старше остальных женщин. Возможно поэтому, а может из-за того, что Алекс в последнее время злоупотреблял спиртным, в их компании они появлялись редко. Друзья встречали Алекса в основном на заседаниях, на которых он обычно помалкивал и во всем поддерживал Тима, скорее всего по настоянию Зои.
Макс действительно оказался профи, не смотря на то, что в последние годы в банковской сфере, как, впрочем, и везде, стали преобладать крупные корпорации, банк не просто функционировал, а приносил приличную прибыль. По характеру экономической деятельности это был коммерческий банк, который являлся кредитным учреждением. Однако за последние пять лет Макс изменил политику, и стал позиционировать банк, как инвестиционный. Сделал несколько удачных вложений, что позволило укрепить позиции банка на финансовом рынке, а Максу чувствовать себя главой их акционерного общества. Единственное, что его немного раздражало, было то, что контрольный пакет акций по-прежнему принадлежал Тиму. Правда, Тим продал ему семь процентов акций, когда надо было оплачивать учёбу детей, но и сегодня он был держателем более пятидесяти процентов акций, а, следовательно, обладал решающим голосом. Возможно, именно это подтолкнуло Макса к более рискованным вложениям, чтобы показать всем, а особенно Тиму, кто здесь «главный». Макса злило, что Алекс всегда поддерживает Тима, но если все получится, этот проект с лабораторией, поможет ему повысить свой статус, и обрести большее влияние на друзей, которые сегодня являются ещё и его деловыми партнёрами. Теперь все зависело от Кожевникова, сможет ли он убедить их?
Матвей тоже переживал, ведь на нём такая ответственность за лабораторию, но волнение прошло, как только он начал говорить. Поблагодарив присутствующих за то, что уделили внимание его проекту, и пригласили на заседание, Матвей вначале рассказал об истории её создания. Оказалось, лабораторию в их городе семнадцать лет назад создал профессор, доктор химических наук, Соколов Дмитрий Кириллович. Вначале она была небольшой, работало в там всего пятнадцать человек, больше энтузиастов своего дела, чем людей, чья деятельность направлена на получение прибыли. Однако, лаборатория нашла свою нишу на современном рынке, стала востребованной, и сегодня, это солидная компания, в которой трудятся около трёхсот человек. К сожалению четыре месяца назад профессор скоропостижно умер от инсульта, а именно он был главой, человеком, которому удавалось совмещать предпринимательскую и научную деятельность, находить новых партнёров, привлекать заказы. В общем, для лаборатории это невосполнимая утрата, но жизнь продолжается, и проблемы, возникшие сейчас перед ним, Матвеем, и его коллегами необходимо решать. Прямых наследников, кроме жены у профессора нет. В завещании, которое зачитал нотариус после похорон, было сказано, что Дмитрий Кириллович хочет, чтобы его последняя воля была оглашена через полгода после его смерти. Видимо, профессор это сделал для того, чтобы никто не мог заявить свои права и оспорить завещание.