- -
- 100%
- +
Лика вздохнула, оторвала взгляд от фотографии, посмотрела ему в глаза, в её взгляде уже не было того света, который появился пару минут назад. Спокойно, даже с лёгкой досадой, что ей приходится объяснять такие простые и понятные вещи, она сказала.
– Для него, как и для меня, внутренний мир важнее.
– Важнее чего? – не понял Максим.
– Важнее того, что нас окружает.
Максим молча смотрел на Лику, стараясь понять, что это значит для него и той сделки, которую он уже готов заключить. Её ответ не удивил его, за годы общения с этой семьёй, Макс понял, что никогда не получит однозначного ответа, лишь направление в котором надо двигаться.
– О чём вы задумались, Максим Анатольевич?
– Думаю, стоит ли начинать столь серьёзное дело с таким человеком.
– Но ведь я как работник вас устраиваю?
– Вполне.
– То, что я сказала о важности внутреннего мира, совершенно не означает безответственность, скорее наоборот, если такой человек подведёт кого-то, он не сможет уважать себя. И поверьте, для него это гораздо страшнее, чем лишится уважения окружающих.
– Хорошо, успокоила. А теперь скажи, как ты думаешь, сделка с ним принесёт прибыль банку?
Лика ещё раз посмотрела на фото.
– Здесь не просто прибыль… – задумчиво сказала она.
– Что ещё? – удивился и насторожился Максим.
– Здесь талант, человек работает не за деньги, и даже не за идею, хотя возможно, он так думает. У него есть внутренний потенциал, который необходимо реализовать, это его основная движущая сила. Он идеалист, а с такими, как вы знаете, часто бывает не просто.
– Почему?
– У него другие жизненные ценности, карьера, деньги, для него большого значения не имеют. Важно чтобы дело, которым он занят, приносило удовлетворение. Иногда они высоко взлетают, тогда жизнь опускает их на землю, хотя бы отсутствием денег, и невозможностью продолжать своё дело…
– Так, Лика, вот и мы давай на землю вернёмся. Мне не нужны отвлечённые рассуждения, мне нужен ответ на конкретный вопрос, – не сдержался Максим.
Девушка посмотрела на него, глаза совсем потухли.
– Что ж, в данном конкретном случае, помочь не могу, – грустно сказала она.
– То есть как?
– А так, талант не предсказуем, но если у него получится, то это будут не просто деньги…
– Что же ещё? – насторожился Максим.
– Возможно известность, или даже слава, а они могут принести куда большие дивиденды.
– Что ж, спасибо и на этом, – задумчиво сказал Максим.
– Не за что, – голос девушки прозвучал так же бесстрастно, как обычно, и почему-то она посмотрела на Макса с жалостью, чего он впрочем, не заметил.
Лика ещё не покинула кабинет, но директор уже забыл о ней. Известность, слава? Это что-то новенькое в его жизни. Нет, конечно, Максим всегда ощущал свою значимость в родном городе, всё же директор банка звучит очень и очень, на некоторых вообще действует, как волшебное заклинание, в глазах сразу почтительность, граничащая со страхом, сразу встают, даже подскакивают со своих насиженных мест и суетятся перед ним, Максом. Только ко всему привыкаешь, вот и он за эти годы стал принимать подобное отношение, как должное. А вот, что имела ввиду Лика под славой? Банк в роли мецената? Отчего же мецената, если будет иметь часть акций лаборатории, раздумывал Максим. Да, Матвей сегодня заманчиво описал перспективы, а вдруг какое-то открытие мирового масштаба? Максу даже трудно стало дышать. Вот это да, вот это действительно слава, и он непосредственный вдохновитель и спонсор такого дела! Вот тогда можно не переживать, что однажды Тим захочет подвинуть его. Тогда он, Макс, станет лицом банка, его гарантом! И пусть у Тима контрольный пакет акций, кто он будет без Макса! Он увлёкся, мысли о великих перспективах вдохновили его, настроение и без того хорошее, теперь стало великолепным.
Возвращаясь от Макса, Лика прекрасно понимала, какие мысли овладели директором. Девушке стало грустно. «Ну почему люди никогда не замечают главного? Почему всегда меркантильный интерес затмевает всё? Как можно не увидеть, пропустить такой момент?» – рассуждала она. Ведь в их жизнь сегодня вошло нечто чудесное, необыкновенное, не поддающееся логике и затмевающее самые большие дивиденды! Сегодня в их прагматичную жизнь вошёл талант! Господь послал им искру своего света, перемены теперь будут просто неизбежны! Только вот какие? Чем больше Лика думала о Матвее, тем сильнее ощущала беспокойство, даже угрозу, нависшую над молодым человеком. Это чувство возникло ещё в кабинете директора, но говорить об этом она не стала, вдруг испугается и лишит парня шанса? А так есть надежда на то, что в её жизни, вернее в их жизни начнёт происходить что-то необычное. Скорей бы он пришёл, Лике очень хотелось познакомиться с этим молодым человеком.
Глава 2. Дитя любви
Детство Лики до определённого времени было совершенно обычным, хотя все кто знал её родителей, воспринимали Лику, как особенного ребёнка, поскольку знали, что родилась девочка от большой любви. Когда её папа, Владислав, заканчивал консерваторию по классу фортепиано, то его, как подающего большие надежды, выбрали для участия в конкурсе молодых исполнителей, который проходил в столице. Выступление для Влада прошло успешно, он занял второе место, получил награду. Может, у кого-то это и вызвало бы разочарование за своего конкурсанта, ведь второе это не первое, только не в их городе, не в их консерватории. Занять второе место в столь престижном конкурсе здесь воспринималось, как полная победа!
Однако на конкурсе произошло ещё нечто, полностью изменившее жизнь молодого человека. Случилось это за два дня до выступления. Войдя в фойе, Владислав был погружён лишь в свои мысли и переживания, как вдруг услышал чудесную мелодию. Машинально повернувшись на дивное звучание, он застыл на месте, не в состоянии отвести взгляд от юной виолончелистки. Чарующие звуки наполняли пространство, погружая случайных слушателей в волшебный мир музыки. Девушка сидела в стороне, у окна совершенно не замечая ничего вокруг, словно слившись со своим инструментом, она растворилась в прекрасной мелодии. Тонкая, хрупкая фигурка, огромная копна тёмных волос, и было в ней ещё что-то неуловимое, то, что невозможно выразить словами! Девушка показалась Владу самым прекрасным существом на земле, а инструмент и музыка словно завершали её образ. Мелодия закончилась, Владислав продолжал смотреть на девушку, поскольку уже знал, что влюблён, влюблён на всю жизнь, да и как он вообще мог жить без неё раньше? Впрочем, мыслей не было, только чувство. Девушка тоже не спешила, закончив играть, она оставалась неподвижна, словно ещё не до конца осознав, где находится. Затем рассеянно осмотрела фойе, и их глаза встретились. Наверное, в глазах Владислава застыло такое восхищение, что девушка не удержалась и улыбнулась. Это придало ему храбрости. Подойдя ближе, он обратился к ней.
– Здравствуйте, вы волшебно играли.
– Спасибо, – поблагодарила девушка и посмотрела на него.
Вблизи её глаза были ещё прекрасней, большие, карие, миндалевидный разрез, характерный для женщин востока, они придавали лицу девушки очарование, загадку, и Влад окончательно утонул в них. Девушка видимо ещё находилась в плену мелодии, которая только что звучала, взгляд был наполнен чувством, голос звучал мягко, с лёгким акцентом.
– Вы готовитесь к конкурсу? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Владислав, ну разве может быть иначе?
– Да, – отвечала она.
– Вы непременно должны победить!
– Не знаю, не мне судить, – уклонилась от комплимента девушка.
– Поверьте, я знаю, о чём говорю!
– Вы тоже музыкант?
– Думал, что да, но когда услышал, как играете вы…
– Не стоит преувеличивать, – мягко остановила его девушка.
– Тогда давайте знакомиться, меня зовут Владислав, для друзей и близких Влад.
– Очень приятно, Влад, а я Марине, – её имя тоже звучало, как музыка. – Близкие и друзья меня так и зовут, – улыбнулась она.
Дальше всё происходило, как во сне, поскольку были только он и она, весь остальной мир и даже конкурс утратили своё значение. Нет, Влад готовился, пытался настроиться на выступление, но в мыслях была только она – Марине. Когда он играл, то видел перед собой словно наяву её глаза, и сердце сладко замирало. В течение дня он ждал вечер, поскольку ужинали они вместе, а затем гуляли и говорили, говорили. Даже в день выступления он думал не о комиссии, а о том, что его будет слушать Марине. Душа наполнялась любовью и радостью, ему так хотелось передать ей свои чувства через музыку. Видимо получилось, его игру высоко оценили. А вот Марине разволновалась перед выступлением, и ей не удалось показать своё мастерство, поэтому после окончания конкурса, Влад не праздновал победу, он утешал девушку.
На следующий день пришлось расстаться. Марине ехала домой в Тбилиси, а Влад в родной город, где его ждали родители и родная консерватория. Только возвратившись, он буквально через несколько дней стал снова собираться в дорогу. Родители, мягко говоря, были очень удивлены, особенно мама. Последние двадцать два года она жила интересами семьи и сына, который всегда советовался с ней. Теперь же Влад поставил родителей просто перед фактом – он решил жениться! И совершенно никого не хочет слушать! Вначале родители решили, ничего, это ненадолго, скоро пройдёт, тем более девушка живёт так далеко, но когда сын поехал за билетом, стало понятно, всё серьёзно. Свадьба событие важное, а сын любимый, единственный, как отпускать, надо хоть на невесту посмотреть, с семьёй познакомиться. Влад не ожидал такого поворота, ехать с родителями, как-то не по взрослому, но с другой стороны, сразу понятна серьёзность его намерений. Он сразу успокоился, теперь собирались всей семьёй, а мама всё волновалась.
– Сынок, невеста хоть согласна? А то приедем, а нам от ворот поворот, – спрашивала она сына.
– Не переживай, она меня любит, – успокаивал Влад.
– Она-то может и любит, но там восток…
– А восток дело тонкое, – подключался папа.
– Да, решение семьи там очень важно для детей, – продолжала сомневаться мама.
– Значит, хорошо, что едем все вместе. Её родители увидят, какие вы у меня замечательные, и будут рады отдать дочь в такую хорошую семью, – беспечно улыбался родителей Влад, он был совершенно счастлив.
– Вот не ожидала, что ты у нас такой влюбчивый, – нежно говорила мама.
– Я не влюбчивый, я просто полюбил, полюбил на всю жизнь. Её не возможно не полюбить, вот увидишь Марине, сразу всё поймёшь, – с восторгом влюблённого, говорил Влад.
– Хорошо, хорошо, – соглашалась мама.
Был конец восьмидесятых, распада великого союза ещё не произошло, жили одной страной, без границ, без виз, да и цены на билеты вполне приемлемые. Когда купили билеты, мама вдруг спросила.
– Влад, а сколько человек у Марине в семье?
– Не знаю, а зачем тебе? – удивился сын.
– Я однажды в Москве наблюдала, как делала покупки грузинская семья. Вначале покупали подарки всем родственникам, а мальчишка лет двенадцати все к матери приставал: «Мама, ну когда мы уже себе начнём покупать?». Она ему отвечает: «Подожди, сынок. Когда приезжают наши родственники и привозят подарки, тебе приятно?». Сын согласился, приятно. «Вот и потерпи», – говорит мама. Так что расспроси Марине, родители это понятно, а братья сестры, тёти, дяди хотя бы ближайшие.
– Хорошо, – вздохнул Влад.
Думать о родственниках он не мог, в мыслях была одна Марине, поэтому все заботы легли на мамины плечи. Влад каждый день говорил с девушкой по телефону, только мобильных тогда не было. Он заказывал междугородний разговор по домашнему, потом ждал в течение часа пока соединят, да и связь часто была не очень. Поэтому Влад не мог дождаться встречи с любимой.
Перед отъездом посмотрев на огромное количество сумок и чемоданы, Влад возмутился.
– Мама, ну куда столько?
А папа, посмеиваясь, добавил.
– Вот дадут нам от ворот поворот, всё обратно тащить придется.
– Не дадут, не надейся, – отвечал сын.
Наконец, они в Тбилиси. Встретили их радушно, хотя лёгкое напряжение вначале ощущалась, но глядя на счастливых Влада и Марине, сердца родителей тоже наполнились радостью, и они сразу вдруг почувствовали себя родственниками. Дома был накрыт стол, гостей было много, сразу всех не запомнишь. Во время застолья стали знакомиться ближе, вначале представили родителей Влада, выпили за них, потом настала очередь родственников Марине. Поскольку их было значительно больше, представление шло долго и неспешно. После родителей и братьев, настала очередь многочисленных дядей, тётей, их детей. Обо всех рассказывали, у всех были свои достоинства или таланты. Всё было просто, радостно, по-доброму. Вот теперь подарки оказались очень кстати, когда одарили всех, мама вздохнула с облегчением, успокоилась и посмотрела на молодых. Они были так счастливы, что почти не замечали происходившего вокруг.
Потом стали петь грузинские песни, танцевать. Елена тоже хорошо пела и в какой-то момент запела русскую песню, Влад с папой подхватили. Им хлопали, хвалили. Наконец, вспомнили о молодых и об их талантах. В доме было пианино, младшая сестра Марине предпочла его виолончели, и тоже посещала музыкальную школу. Марине принесла свой инструмент, кто-то из родственников поставил стул ближе к пианино. Влад подошёл к девушке, они о чём-то посоветовались, затем он сел за пианино, Марине взяла виолончель, все приготовились слушать. Зазвучала мелодия Сергея Рахманинова. Присутствующие заворожено слушали, когда музыка умолкла, стали бурно аплодировать, и ни у кого теперь не осталось сомнений, Влад и Марине просто созданы друг для друга.
Через две недели сыграли свадьбу, и семья Влада, теперь уже в большем составе, вернулась домой. Марине нравилась родителям. Её восточное спокойствие, уравновешенность, а главное огромная любовь к их сыну совершенно покорили маму, она относилась к ней, как к дочери. Молодые не хотели спешить обзаводиться детьми, ведь у них была не только любовь, но и музыка, которая объединяла, и делала их абсолютно счастливыми.
Семья жила дружно, они часто собирались за ужином и разговаривали. Мама, слушая Марине, общаясь с ней в быту, удивлялась тому, насколько отношение к жизни на востоке отличается от нашего, социалистического, будто в одной стране живём, однако свои обычаи. Доброжелательность, умение порадоваться за близкого человека, поддержать его, там были не на словах, это был образ жизни. Ещё маму удивляло отношение невестки к Владу, её терпимость, полное признание его авторитета. Марине, как правило, всегда поддерживала его мнение, легко уступала, и никогда не осуждала, если тот оказывался не прав. Время от времени, правда, она осторожно высказывала своё мнение, если Влад её поддерживал, Марине была рада, если нет, не настаивала. «А зря», – иногда думала Елена, но в отношения молодых никогда не вмешивалась. Так прошло два года, жизнь казалась стабильной и предсказуемой, но настали девяностые и всё резко изменилась.
Влад тогда уже преподавал в консерватории, а Марине пригласили в симфонический оркестр при филармонии в их городе. С распадом Союза, развалом экономики, страна узнала о таком явлении, как гиперинфляция, и не просто узнала, граждане ощутили это на себе, и были в полной растерянности, почему государство самоустранилось, и что им делать в этой ситуации? Лишь не многие были готовы к предпринимательской деятельности, большинство надеялось на перемены к лучшему. Однако, они почему-то не спешили наступать.
Первой без работы осталась Марине, в таких условиях всем было не до музыки, и концерты в филармонии перестали посещать. Влад продолжал преподавать в консерватории, но зарплату выплачивали с большими задержками, а из-за инфляции она превращалась в гроши. Выживать становилось всё сложнее. Неожиданно папе позвонил его бывший сокурсник и предложил работу. Чем занимается Георгий Александрович, толком никто не знал. Он работал на закрытом предприятии, имелись тогда такие, их деятельность была засекречена, но и там цеха стали постепенно закрываться, работали несколько дней в неделю. Пришлось соглашаться, другого выхода не было.
– Чем теперь будешь заниматься? – поинтересовался Влад у отца.
– Переплавлять мечи на орала, – ответил он, не вдаваясь в подробности. – Не знаю, как сказать Елене, вдруг не согласится на переезд?
– Да, ей будет не просто, – задумчиво сказал Влад.
– Не просто, – вздохнул папа, – но как иначе, я не представляю. Главное Юрка квартиру обещает, они сейчас дешёвые так они выкупили несколько и предоставляют, как ведомственное жильё особо ценным сотрудникам.
– Так ты у нас особо ценный? – улыбнулся сын.
– Получается так, – согласился отец.
К их удивлению, мама на переезд спокойно согласилась.
– Главное не надо квартиру оставлять, или продавать. Да и дети пусть сами поживут, а мы справимся, – сказала она мужу.
Сын с отцом удивлённо переглянулись. Обычно Елена не любила перемен и стремилась всё держать под контролем. И вдруг всё бросить и ехать непонятно куда, а она принимает всё как должно.
– Не иначе на неё твоя Марине повлияла, – тихо сказал Георгий Владу, когда Елена вышла из комнаты.
Вскоре родители уехали, жить становилось всё сложнее. Марине грустила без работы, но надежда не покидала её, поэтому она каждый день музицировала, чтобы быть в форме, если вдруг пригласят где-нибудь выступить. Однажды, проведя мужа в консерваторию, Марине взяла виолончель, и вдруг у неё закружилась голова, резко затошнило, и она бросилась в ванную. Вернувшись, села на диван, стараясь осознать произошедшее: «Неужели я беременна?». Эта мысль обрадовала её, рождение ребёнка от любимого мужчины, разве может быть большая радость для женщины? Только сейчас такие сложные времена, как отнесётся к этому Влад?
Однако, Влада очень обрадовало это известие.
– Теперь у меня будут две любимые женщины, – говорил он, обнимая счастливую жену.
– Почему женщины, может это сын? – засомневалась Марине.
– Нет, это должна быть девочка очень похожая на тебя, хочу увидеть какая ты была в детстве.
– Как же мы будем жить, ведь ребёнок это дополнительные расходы…
– Тише, тише, – остановил жену Влад, – ребёнок, это прежде всего радость, если вспомнить историю человечества бывали времена и похуже, только жизнь никогда не останавливается, в ней всегда есть место и для светлых дней. А у нас впереди девять месяцев, может, что-то придумаем, может жизнь изменится, да и родители помогут.
Родители действительно помогали, платили отцу исправно и щедро по тем временам, видимо он и, правда, был ценный сотрудник. Да и мама, к удивлению своих мужчин нашла работу. Её новая соседка Ангелина заведовала библиотекой, и как-то посетовала, что совсем некому работать, зарплата маленькая, да и ту платят лишь изредка, посетителей почти нет, но ведь когда-то всё изменится, и книги вновь обретут спрос. Тогда мама и решилась, муж всё равно целыми днями на работе, а ей чем заниматься? Так и стала Елена работать в библиотеке, оказалось интересно, столько книг вокруг и общение есть, не то, что дома в четырёх стенах сидеть. Она ещё больше сдружилась с Гелей, так близкие звали Ангелину, ведь теперь они коллеги, и много времени проводят вместе. Время от времени в библиотеке проводили литературные вечера, приходили в основном постоянные посетители. Такое общение всегда приносило радость, и Геля предложила открыть клуб одной книги. Члены этого клуба выбирали книгу для чтения, читали её, затем обсуждали, делились впечатлениями. Это начинание дало хорошие результаты, желающих оказалось немало, тогда их разделили на группы по интересам, в них входило от пяти до восьми человек. В общем, у Елены появилась своя жизнь, в которую она погрузилась с удовольствием, но известие о скором пополнении их семейства, восприняла с радостью и обещала помочь.
В четыре месяца Марине направили на УЗИ, и врач подтвердила, что у неё будет девочка, да и как иначе? Не могла Марине огорчить любимого мужа. А вот мама была немного разочарована.
– Ну что ж, девочка это тоже хорошо, – сказала она и добавила, – возможно, следующий будет мальчик.
Влад и Марине только весело переглянулись. Они уже думали, как назвать дочь, и были совершенно счастливы, ожидая свою малышку. После пяти месяцев живот Марине стал округляться, а после семи играть на виолончели стало значительно сложнее, однако она старалась продолжать, поскольку прочитала, что красивая музыка успокаивает ребёнка, и приобщает его, а в данном случае её, к прекрасному. Иногда, особенно по выходным, они музицировали вместе с Владом. Однажды они исполняли удивительно красивую мелодию. Марене погрузилась в музыку и даже забыла о беременности. После последнего аккорда они какое-то время молчали, будто возвращаясь из страны волшебных звуков в материальную реальность. Вдруг Марине «ойкнула».
– Что случилось? – заботливо спросил Влад.
– Дочка, не пойму, то ли аплодирует, то ли недовольна чем-то, иди, потрогай.
Влад подошёл, положил руку на живот, но и так были видны колебания, возникающие, то в одной, то в другой части живота.
– Давно это началось? – поинтересовался он.
– Когда перестали играть.
– Да ну! Так давай продолжим.
Вновь зазвучала музыка, и девочка сразу же успокоилась. Теперь они были уверены, что их ребёнок обязательно станет музыкантом, и часто говорили об этом. Гадали, на каком инструменте захочет играть девочка, во сколько начинать обучение, отдавать её в музыкальную школу или заниматься с ней на дому и так далее. В общем будущее дочки было распланировано на ближайшие двадцать лет.
Только у девочки видимо были свои планы на эту жизнь, и она сразу дала понять это родителям, появившись на свет первого апреля. Правда, тогда об этом никто даже не подумал, все просто радовались её появлению.
– Овен самый сильный женский знак, а люди, родившиеся первого числа, обычно, точно знают, чего хотят в этой жизни, – говорила мама, теперь уже бабушка, которая в данный момент была увлечена астрологией, нумерологией и чем-то ещё из этой области.
Вообще-то, женщины в семье Елены отличались определёнными способностями, бабушка лечила травами и заговорами, мама, будучи совсем юной, предсказывала во время войны, кто жив, а кого уже ждать не стоит. Вышло это в первый раз совершенно случайно, утешала подругу после извещения о том, что её отец пропал без вести, и вдруг стала рассказывать. Говорила, что отец попал к партизанам и тяжело ранен в грудь, но он жив и обязательно вернётся. Звучал рассказ, как утешение, но когда через полгода от отца пришла весточка, оказалась девушка была совершенно права, всё с отцом подруги так и произошло. Весть быстро разнеслась по округе, и к маме Елены потянулись женщины, переживавшие за своих мужей, сыновей, отцов. Сколько она не отказывалась всё равно приходили и смотрели с надеждой, кого-то она могла порадовать, но чаще нет. Это был очень тяжёлый душевный груз для молодой девушки, и когда после войны она уехала из своего города, то на новом месте о своём даре никогда не говорила. Елена узнала об этом случайно, уже после её смерти, от дальней родственницы. Вначале её это очень удивило, но потом она вспомнила, как после посещения одной знакомой мама говорила с ней. Она спрашивала, почему дочка так пристально смотрела на женщину? Тогда Елена расплакалась и сказала, что видела её в больничной палате. Услышав это, мама рассердилась, и потребовала от дочери, никогда долго не рассматривать людей, чтобы ей не мерещились всякие кошмары, а потом следила, чтобы дочка не задерживала долго на ком-то взгляд. Не хотела мама такой участи для своего ребёнка. Только тотальный атеизм в стране сделал своё дело, верили в материю, дух был не в моде, а что с бренного тела взять, оно верит лишь в то, что видит, что может потрогать руками. Живя в таком обществе, Елена совершенно забыла о своих детских видениях, зато теперь появление новой литературы пробудило у неё искренний интерес к знаниям подобного рода.
Елена любовалась внучкой, её только принесли из роддома. Девочка лежала на родительской кровати и рассматривала комнату. Похожа она была на Марине такие же карие глаза с восточным разрезом, аккуратный носик, а вот губки плотно сжаты и подбородок, как у сына, волевой. Да, внешне внучка больше похожа на мать, а вот характер, пожалуй, будет отцовский, и волосы светлые, как у Влада, глядя на серьёзный взгляд девочки, думала Елена.
– Посмотрите, посмотрите на её глаза, такое ощущение, что она всё понимает, – удивлялась она внучке.
Действительно девочку интересовали окружающие предметы, обои, занавески на окнах, а вот на родственников она как-то внимания не обращала. Более того, когда они столпились вокруг неё, девочка стала плакать, вернее, смешно морщить носик и попискивать. Они отошли, и ребёнок сразу успокоился.
– Так как же вы её назвали? – поинтересовался папа.
– У нас было два имени, одно русское другое грузинское, – сказал Влад, – но мы решили подождать, пока девочка родится, чтобы посмотреть, какое ей больше подойдёт. И раз она так похожа на Марине, то получает имя Алико.