- -
- 100%
- +
– Хоть в ООН, – ответил ему он. – Если добровольно не пойдешь, доставим с применением силы.
Он снова схватил его локоть. Лавров вырвал свою руку и ударил его лицо. Он явно не ожидал подобного и поэтому растерялся. Этой секунды было достаточно, для того чтобы он бросился бежать от него. Милиционер выхватил из кармана брюк свисток, засвистел в него и бросился вдогонку за ним.
Он бежал за ним довольно легко и непринужденно. Чувствовалось, что он в хорошей спортивной форме. Сворачивая в переулок, Павел заметил, что милицейская машина развернулась и тоже направилась в погоню за ним. Он выскочил из переулка и бросился в другой. Пробежав метров тридцать, он заметил, как в переулок свернула грузовая машина. Переулок был довольно узким, и разъехаться там двум автомашинам было практически не возможно. Лавров заскочил в кафе и, расталкивая людей, устремился к рабочему выходу. Выскочив из кафе, он заметил, что преследовавший его сотрудник милиции куда-то пропал. Он вздохнул с облегчением и перешел на шаг. Однако, Павел не прошел и пятидесяти метров, как услышал за собой топот ног. Ему ничего не оставалось делать, как снова пуститься бежать. Он перескочил через забор и, минуя испуганную хозяйку дома, вновь преодолел очередной забор. То же самое попытался сделать и один из сотрудников милиции, но его прижала к забору громадная кавказская овчарка. Пока хозяйка пыталась оттащить обезумевшего от ярости пса, Павлу удалось оторваться от преследователей. Остановив машину, он поехал домой.
***
Миновав охранников, Лавров оказался на территории санатория министерства обороны. Стоявшие в ряд побеленные спальные корпуса, чем-то напоминали ему армейские казармы в военном училище. Тротуары были чисто подметены, а на зеленых газонах благоухали цветы. Свернув налево, он оказался у административного здания. Толкнув массивную дубовую дверь, он вошел внутрь здания.
Постучав в дверь приемной, Павел толкнул дверь и оказался в большой комнате. У окна сидела молодая женщина, приятной наружности и что-то печатала на машинке.
– Здравствуйте. Скажите, я могу пройти к начальнику санатория.
– Пока нет, он занят. У него посетитель.
Лавров сел на стул и стал с нескрываемым интересом рассматривать симпатичную секретаршу.
– Извините, вам не кажется, что вы скоро на мне прожжете дыру? Мне не нравится, когда мужчины так внимательно рассматривают меня, словно пытаются найти во мне какой-то изъян.
– Простите меня. Грех не посмотреть на красивую женщину, – произнес Павел, покраснев от замечания женщины.
Из кабинета начальника санатория вышел моложавый мужчина и, улыбнувшись, вышел из приемной. Секретарь подняла трубку телефона и доложила о его приходе. Положив трубку, она одарила Лаврова белоснежной улыбкой и произнесла своим звонким голосом:
– Можете пройти, товарищ майор. Евгений Николаевич ждет вас.
Прежде чем войти в кабинет начальника, Павел положил на стол секретаря большую шоколадку, чем вызвал у нее яркий румянец на щеках. Кабинет начальника санатория оказался довольно большим. Стены кабинета были заставлены книжными полками, на которых словно солдаты в шеренгах, стояли книги. Посреди комнаты стоял большой стол времен тридцатых голов прошлого столетия. В большом кожаном кресле коричневого цвета сидел мужчина в возрасте шестидесяти лет с огромной лысиной на голове. На кончике его большого и искривленного носа висели большие очки, которые, как ему казалось, готовы были свалиться при малейшем его движении.
– Здравствуйте, Евгений Николаевич! Майор госбезопасности Сорокин.
Для пущей убедительности он протянул ему свое служебное удостоверение. Хозяин кабинета даже не посмотрел на него.
– Уберите свое удостоверение, оно мне не нужно. Я слушаю вас.
Лавров убрал его в карман. Он знаком руки указал ему на кресло. Когда он сел напротив него, начальник санатория, молча, подвинул ему массивную пепельницу.
– Можете, курить майор. Сам я не курю, но не запрещаю этого своим гостям.
Павел вопросительно посмотрел на него.
– Не удивляйтесь моей проницательности, у вас желтые от табака пальцы.
Он, молча, протянул ему письмо, которое подготовил этой ночью. Начальник прочитал его и внимательно посмотрел на Павла.
– Ну, что майор? Если это так необходимо органам госбезопасности, то мы найдем возможность, поместить вас в нашем санатории, тем более это всего на неделю. Заметьте, я у вас не спрашиваю, кто из наших отдыхающих представляет интерес для вашей конторы, мне это безразлично. Я сейчас дам соответствующее указание. В отношении свободного перемещения по территории санатория, тоже возражать не буду. Раз надо, значит надо.
Он поднял трубку, и в кабинет вошла уже знакомый ему секретарь.
– Наташенька, помоги майору устроиться в нашем санатории. Вот я здесь написал все, что необходимо сделать. Проинструктируй медперсонал и охрану.
– Все поняла, Евгений Николаевич.
Лавров встал из кресла, так как понял, что аудиенция с начальником санатории подошла к концу. Он протянул Павлу руку. Пожав довольно сильную мужскую руку, он направился вслед за Наташей. Она провела его в соседний корпус и открыла комнату, которую ему выделил начальник санатория.
– Как вам ваш номер? – поинтересовалась она у Павла. – Здесь даже есть городской телефон.
– Прекрасно. Не хватает только одного украшения для этой комнаты, это вашей красивой улыбки. Скажите, Наташа, вы, чем сегодня вечером заняты? – сразу же он пошел в атаку.
– Почему вы меня не спросите, замужем ли я или нет?
– Извините, Наташа! Замужняя женщина так улыбаться, как вы, не может.
– А, вы сами женаты или нет? Как же так, офицер КГБ через минуту знакомства пытается затащить незнакомую ему женщину в постель? А, как же ваш моральный облик?
Они засмеялись.
– Наташа! Я серьезно. Я просто хочу пригласить вас вечером в кафе.
– Извините, товарищ Сорокин. Но, ни сегодня, ни завтра у меня свободного времени нет.
– Простите. Не хотел вас обидеть.
Она повернулась и вышла из комнаты.
– Обед у нас в двенадцать тридцать. Столовая в корпусе «Е». Я отдам соответствующие указания.
– Спасибо, Наташа.
Она направилась вдоль коридора, постукивая шпильками туфель по керамическому полу, а он, раскрыв спортивную сумку, начал раскладывать свои вещи по местам.
***
Разложив вещи, Лавров посмотрел на настенные часы. До обеда оставалось еще полтора часа. Он сел в большое удобное кресло и закрыл глаза. Еще вчера вечером, после его стычки с милицией, он принял решение, что ему нужно срочно покинуть свой дом. Недолго размышляя, он принял решение временно укрыться в санатории министерства обороны. Искать его здесь, наверняка, никто не будет. После покушений на Кузмина и Эдика, его разыскивали не только сотрудники милиции, КГБ, но и «воры». Выехать за пределы города было практически не возможно, все дороги, ведущие из города, были перекрыты патрулями МВД и солдатами внутренних войск. Лавров достал из сумки папочку, в которой помимо различных документов находились и фирменные бланки различных организаций и учреждений с проставленными на них печатями. Найдя в доме старую пишущую машинку «Ятрань», он быстро сочинил письмо на имя начальника санатория.
«Комитет государственной безопасности просит вас оказать содействие майору Сорокину Андрею Васильевичу в проведении оперативных мероприятий по выявлению военнослужащего, вступившего в контакт, с представителями зарубежной разведки. Срок проведения операции не более семи суток.
Надеемся на ваше понимание и помощь.
Генерал майор Свиридов
Вот с этим письмом он сегодня и приехал в санаторий. Как Лавров и предполагал, ни начальник санатория, ни его заместитель по хозяйственной деятельности, не стали даже интересоваться, кто такой генерал-майор Свиридов. Три магические буквы решили все, и он сейчас сидел в кресле и думал, как ему выполнить поставленную задачу.
«Да, вчера я конечно прокололся. Эта женщина оказалась намного умнее, чем я предполагал. Все ее слова об убийстве, были произнесены так, что не оставляли никакого сомнения, что именно он совершил все это. Сначала она мне рассказала по всей вероятности надуманную ей историю про свое замужество, а затем предложила мне его совершить. Теперь все ясно и эти зазывные взгляды и вздохи. Однако, можно отдать ей должное. Она рассчитала все. Сначала она уговорила меня выкрасть ее, тем самым поссорив своего мужа с Эдиком, а затем, когда я убил Эдика и ранил ее мужа, она обвинила меня в попытке убить и ее мужа, мотивируя это все, приступом моей ревности. В результате всего этого, она получает активы мужа и в отсутствии Эдика, становится полноправной хозяйкой империи Кузмина».
Громкие шаркающие шаги за дверью, заставили его отвлечься от размышлений. Он прислушался, шаги замерли около его двери. Павел осторожно встал с кресла и достал пистолет из спортивной сумки. Сняв его с предохранителя, он подошел к двери. Убрав пистолет за пояс брюк со стороны спины, он резко открыл дверь. Перед дверью стояла незнакомая ему женщина средних лет с ведром воды и тряпкой в руках.
– Вам кого? – обратился он к ней.
Видно его появление оказалось для женщины неожиданным, и она на какой-то миг растерялась.
– Я хотела убраться в вашем номере, – тихо произнесла она.
– У меня убираться не нужно. Я только что заехал в номер.
Женщина облегченно вздохнула и направилась по коридору дальше.
«Почему она остановилась около моей двери, – подумал он. – Что ее заинтересовало? Наверняка, она знала, что номер абсолютно чист?»
Лавров снова сел и посмотрел на горы, которые были видны из его окна. Горы, горы…. В юности ему так хотел попасть в горы, карабкаться по отвесным скалам, с ледорубом в руках штурмовать вершины, покрытые льдом. Бог словно услышал его мечты, и он оказался в горах Афганистана, только вместо ледоруба в его руках был автомат. Перед глазами поплыли лица друзей, бойцов отряда.
Павел открыл глаза и посмотрел на часы. Умывшись, он направился в соседний блок, в котором размещалась столовая.
***
Лавров вошел в здание столовой и стал искать, закрепленный за ним стол. Рядом с его столом стояла Наталья и махала ему рукой. Заметив ее, он направился ей на встречу.
– Товарищ Сорокин! Вы не будете против, если я вас посажу вон за тот дальний столик? Ваш стол оказался занятым. Вот видите, я тоже ошиблась со столом.
– Мне все равно, где обедать, Наташа, – ответил он и направился в сторону указанного ей стола.
Павел сел за стол и стал внимательно наблюдать за отдыхающими. Мужчины и женщины, здоровались друг с другом, словно были знакомы несколько лет. Увлекшись рассматриванием людей, он не заметил, как за его стол села Наташа. Он взглянул на нее и невольно улыбнулся.
– Что вы улыбаетесь, Сорокин? Если вам не нравится мое соседство, то я могу пересесть за другой стол?
– Да, что вы, кто вам об этом сказал? Не знаю, как вам, но мне очень приятно, когда такая красивая женщина сидит рядом со мной.
Теперь она улыбнулась в ответ на его комплемент. Они сидели и болтали о каких-то пустяках, пока в зал не вошли четыре милиционера. Увидев их, Лавров замолчал. Наташа встала из-за стола и направилась в их сторону. Пока она с ними разговаривала, он успел незаметно встать из-за стола и выйти из помещения столовой. Из окна своей комнаты он видел, как сотрудники милиции попрощались с ней, сели в автомашину и уехали. Приезд милиции насторожил Лаврова, так как раньше он считал, что они сюда не заезжают. Сейчас он просто не знал, что ему делать дальше, бежать из санатория или оставаться в нем дальше.
В коридоре раздались шаги. Он достал из сумки пистолет и стал навертывать на ствол глушитель. Навернув его, он положил пистолет на кровать и закрыл его подушкой. Шаги затихли у моей двери. Раздался легкий стук. Павел приоткрыл дверь, и Наташа быстро протиснулась в образовавшуюся щель и прижалась спиной к двери.
– Ты знаешь, Сорокин, зачем приезжали сюда работники милиции и кого они здесь искали?
– Знаю. Они искали меня. Извини, что я не предупредил тебя об этом.
Она усмехнулась.
– Я сразу поняла, что ты никакой не работник КГБ. Если бы ты им был, то ты не стал бы скрываться от милиции. Ты знаешь, я еще утром проверила и узнала, что генерала Свиридова в КГБ нет. Ты сейчас мне напоминаешь раздутого от важности мальчика, которого распирает желание поделиться своим секретом со мной, но он боится это сделать. Я же знаю, почему и зачем ты здесь. Это ты мог обмануть нашего начальника санатория, но не меня. Ты, здесь залег на дно, так как тебя разыскивает милиция за совершенные убийства.
– Если ты все это знаешь, то зачем не сдала меня сотрудникам милиции?
– Не знаю, но что-то меня остановило. Просто, я хорошо знала одного из погибших, это Эдика. Не каждый человек мог решиться пойти на это. Может, этот факт и сыграл основную роль, в том, что я тебя не сдала.
Она смотрела на него так пристально, что взгляд ее зеленых глаз, словно, гвоздями прибывал его к стене.
– Знаешь, Наташа, придет время, и ты все узнаешь обо мне, в том числе и почему я сейчас вынужден убивать «воров» и продажных чиновников. Просто государство не может их наказать, эти люди купили все и всех. Это они диктуют судьям кого и за что судить. Я для этих людей Бог в трех лицах: судья, прокурор и исполнитель.
– Понятно, – тихо произнесла она. – Значит ты из тех мстителей, о которых сейчас пишут в газетах и показывают по телевизору. Если это так, то я выходит, поступила правильно, не сдав тебя им. Скажи, ты из «Белой Стрелы»?»
– Зачем тебе все это. Я не хочу, чтобы неприятности начали преследовать тебя.
– Раз не хочешь говорить, тогда я пойду, – обратилась она к Павлу. – Сорокин, вы так быстро исчезли из столовой, что не допили свой чай. Если хотите, могу его сделать до вас. Зайдите ко мне через полчаса. У меня есть варенье из персиков.
– Хорошо. Я обязательно зайду.
Она вышла из комнаты. Он отложил подушку в сторону, взял в руки пистолет и положил его обратно в сумку.
***
Вечером, когда стемнело, Лавров решил сходить в город. Затея была, конечно, авантюрной, но и не безнадежной. Он ранее работал в органах милиции и хорошо знал все возможности этой системы. Сотрудники милиции, как правило, работали три дня, а затем все их усилия исчезали, так появлялись новые преступления, по которым тоже нужно было работать. С момента покушения на Эдика и Кузмина прошло более трех суток, и он про себя посчитал, что охрана этих лиц, должна быть уже не на том уровне, что впервые сутки. Надев свою кожаную куртку, он вышел с территории санатория и направился в город. Как он и предполагал, нарядов милиции в городе не увидел. Курортный город жил своей обычной привычной всем жизнью. Из открытых окон и дверей кафе гремела музыка, улицы были полны отдыхающего народа.
Павел шел по улице, стараясь избегать многолюдных мест, где могли еще находиться посты милиции. Мимо него проходили люди, не обращая на меня никакого внимания. Впереди показались огни городской больницы. Он дважды обошел больницу, не заметив никакой охраны из работников милиции, немного успокоился. Заметив открытое окно на первом этаже больницы, он перелез через забор и направился к нему. Лавров заглянул в кабинет, там было темно и тихо. Немного подумав, он влез в окно кабинета, Рядом с дверью он нащупал халат, висевший на вешалке в шкафу. Халат был женским и я никак не мог натянуть его поверх куртки. Видя, что у него ничего не получается, он решил его просто набросить на плечи.
Лавров осторожно приоткрыл дверь кабинета и выглянул наружу. Коридор больницы был пуст, лишь в дальнем конце коридора тускло светила дежурная электрическая лампочка. Он достал из-за ремня свой пистолет и медленно направился вдоль коридора. В больнице стояла мертвая тишина, и ему казалось, что его шаги эхом разносятся по коридорам спящего заведения. Впереди оказалась открытая дверь кабинета. Он заглянул внутрь. Там свернувшись калачиком на кушетке, мирно спала дежурная медсестра. Стараясь ее не потревожить, он проследовал дальше по коридору и стал осторожно подниматься на второй этаж. Коридор второго этажа, тоже оказался пустым. Ни охраны, ни медперсонала.
«Неужели все спят? – подумал он. – А, где же охрана? Ведь Кузмина должны были тщательно охранять не только сотрудники милиции, но и его личная охрана?»
Он переходил от одной палаты к другой, стараясь отыскать среди мирно спящих больных, двух нужных ему людей.
– Молодой человек? Вы кто такой и что вам надо в это время в больнице? – услышал он за своей спиной.
Павел спрятал руку с пистолетом за спиной и обернулся на голос.
– Я ищу родственника.
– Вы, что больной на голову? Кто ночью ищет своих родственников? Приходите утром и ищите. А, сейчас покиньте больницу пока я не вызвала наряд милиции.
«Значит, в больнице милиции нет, – решил он, раз она хочет вызвать наряд милиции. – Это хорошо».
– Девушка, а вы не скажите, Кузмин в какой палате находится?
Неожиданно для него, девушка развернулась и побежала по коридору к выходу.
«Побежала звонить, – решил он. – Похоже, ее проинструктировали, как действовать в случае обращения к ним посторонних, которые будут интересоваться Кузминым или Гиви».
Лавров сломя голову бросился по лестнице вниз. Добежав до знакомого ему кабинета, он сбросил с себя халат и, встав на подоконник, выпрыгнул во двор. Перемахнув через забор, он бросился бежать вдоль улицы. Отбежав от больницы на приличное расстояние, он перешел на шаг.
«Лавров! Тебе не кажется, что эти люди тебя переиграли. Они знали, что ты попытаешься проникнуть в больницу и добить уцелевших в покушении людей. Тебе повезло, и ты должен молиться Богу, что тебе удалось унести оттуда ноги. Если это так, тогда, где они находятся? Ведь их не могли выписать из больницы с подобными ранениями?», – думал он.
Неожиданно ему пришла в голову мысль.
«А, вдруг их лечат в одном из санаториев города? А, может, сотрудники милиции приезжали вовсе не по его душу, а сменить дежурный наряд, который охранял раненных людей?», – подумал он.
От этой мысли ему стало как-то не по себе.
«Почему ты раньше Лавров об этом не подумал? Почему не проверил санаторий министерства обороны, в который ты так легко проник, а сразу же направился в городскую больницу?»
Он ускорил шаг, чтобы проверить внезапно возникшую у него версию.
***
Лавров не стал проходить в санаторий через главные ворота, а, свернув в сторону, зашел в него с другой стороны. Санаторий спал. Было очень тихо. Он старался двигаться бесшумно, но у него это не получалось. Наконец он поравнялся со своим корпусом. В какой-то миг ему показалось, что в его окне сверкнул огонек, который моментально исчез. Павел осторожно подошел к своему окну и замер. Через открытую форточку до него донеслись два мужских голоса. Похоже, что в номере его давно уже ждала засада.
«Теперь ему стало ясно, почему начальник военного санатория и не стал смотреть его документы. Он был просто проинструктирован о его возможном появлении в его заведении. Интересно, знала ли об этом Наталья или нет?», – подумал он.
Лавров сделал еще несколько шагов вдоль корпуса и выглянул из-за угла здания. У входа в корпус, стояла Наталья. Заметив его, она махнула рукой.
«Что делать? Бежать или все же рискнуть и подойти к ней? – раздумывал Павел. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать».
Он достал пистолет, и крепко сжимая его в руке, направился в ее сторону.
– Андрей! Давай, заходи быстрее, пока тебя никто не заметил, – шепотом произнесла она.
Он вошел в открытую дверь и оказался в каком-то темном помещении.
– Не пугайся. Это помещение склада.
– Наташа! Я ничего не понимаю, кто ты и почему ты помогаешь мне?
– Я из КГБ. Помогаю тебе по приказу полковника Машина.
– Скажи, почему ты мне не сказала, что Кузмин и Гиви находятся в вашем санатории? Я их искал в городской больнице?
– Если бы я тебе сказала об этом, то сотрудники милиции задержали бы тебя прямо у порога их палаты. Мне нужно было сделать так, чтобы ты покинул территорию санатория. После того, как ты ушел в город, я сумела перенести твои вещи из твоего номера сюда. Они все обыскали, но тебя не нашли и решили устроить на тебя засаду непосредственно у тебя в номере, надеясь, что ты все же вернешься обратно.
– Откуда они узнали, что я здесь?
– Весь персонал был ими заранее проинструктирован. Тебя узнала и сдала уборщица, которая попыталась зайти к тебе в номер.
– Что мне делать? Я должен убить этих людей. Я не могу не выполнить приказ центра!
Лавров замолчал, стараясь разглядеть в темноте лицо Наташи.
– Вот, возьми это ключ от моей квартиры. Пока отсидишься у меня. Как ажиотаж спадет, выполнишь приказ. Я скажу, где эти люди будут находяться. Вот здесь на бумажке написан мой домашний адрес. Бери свою сумку и уходи, пока они не перекрыли все дороги из санатория.
Павел схватил свою сумку и выскочил в коридор.
– Андрей! Не туда, тебе вон в ту дверь. Погоди! Вот возьми ключи от моей машины. Она стоит около ворот.
Лавров, молча, схватил ключи и бросился к двери. Открыв дверь, он оказался около высокого забора, который огораживал территорию санатория. Перебросив сумку через забор, он подтянулся и перебросил свое натренированное тело на другую сторону забора. Подобрав сумку, он направился вдоль забора к главному заезду. Около ворот никого не было. На стоянке стояло две машины, одна из них принадлежала Наташе. Он попытался открыть первую машину, но замок двери не поддавался. Вытащив ключ из скважины, он сунул его в замок другого автомобиля. Открыв дверь «Жигулей», Павел бросил свою сумку на заднее сиденье, завел двигатель и помчался в сторону города.
***
Дом, в котором проживала Наташа, он нашел сразу. Здание стояло в конце небольшой улицы. Поставив ее машину на стоянку, он направился в дом. Всю дорогу, Лавров размышлял, стараясь понять действия этой незнакомой ему женщины. Все складывалось вне логики, и это было ему не очень понятно.
«Почему она раньше не сообщила мне, что она человек полковника Машина? Почему, она не предупредила меня, что КГБ уже разбросило свои сети в этом санатории?», – думал я.
И таких вот «почему» было у него много. Павла настораживало то, что, если она является его «контролером» в этом городе, то почему она не предложила ему иной способ залечь на дно, зная о действиях местного городского отдела КГБ. За последнее время, находясь в организации «Белая Стрела», он разучился доверять людям. Лавров всегда помнил слова инструктора, что любой человек, помогающий тебе, корыстен и хочет получить от тебя вознаграждение, которое намного превышает то, что обещано людям за оказание помощи правоохранительным органам. Сейчас, этот вопрос о помощи, снова возник у него в голове.
Открыв замок входной двери, он толкнул дверь и оказался в небольшой однокомнатной квартире.
«А, вдруг в квартире засада, – подумал он. – Сейчас шагнешь внутрь, и дюжие молодцы заломят твои руки».
Оставив сумку в прихожей, он достал из-за пояса пистолет и осторожно ступая, прошел в комнату. Он не стал включать свет. В случае засады в темноте проще будет вырваться из квартиры. Лавров сделал шаг, потом второй. Внутри его была пустота, казалось, стукни в грудь и он зазвенит словно колокол. Сердце колотилось где-то у виска. Павел не мог простить себе все эти проколы, которые совершил за эти последние дни и поэтому, очень боялся совершить еще один и возможно, последний. Убедившись, что квартира пуста, он зажег свет и сел на диван. Немного посидев, Павел стал внимательно осматривать последнее свое убежище. Он переходил от предмета к предмету, совершая все свои действия по часовой стрелке. Так было проще не пропустить, что-то важное для себя. Открыв ящик письменного стола, стоявшего в углу комнаты, он обнаружил в нем свою фотографию.
«Интересно, откуда у нее мое фото? – подумал Лавров. – Ведь генерал Антипов мне говорил, что доступ к моим документам ограничен. И знакомиться с ними могут лишь по письменному его разрешению».
Что-то не вязалось все это с его слова. Он взял в руки фотографию и внимательно посмотрел на нее. Это была одна из тех трех, что хранились в его личном деле. Сейчас, он был на сто процентов уверен, что был опознан Наташей, как только переступил порог санатория. Порывшись в ящике, он обнаружил в нем тонкую папочку. Достав ее, Павел развязал тесемки и увидел там несколько листов.
«Интересно, что это?» – подумал он, садясь на диван.
Это были донесения Натальи, адресованные полковнику Машину о его деятельности в городе.
«Почему она хранит подобные материалы у себя в доме? – подумал Лавров. – Она сотрудник КГБ и ей подобные вещи непростительны».
Ему не верилось в то, что он держал сейчас в своих руках. Ведь каждый маломальский оперативник не может быть допущенным к работе, пока он не изучит и не сдаст зачет по знанию приказа по режиму секретности и наставлениям о проведении оперативной деятельности. А, тут вдруг в обычном столе такие секретные материалы. Павел снова перечитал все докладные записки в центр и снова впал в ступор. Что-то в этом было не так, и это что-то, пугало его. Маленькая червоточина сомнения вдруг снова зашевелилась в его неспокойной душе. Он подошел к окну и, отодвинув в сторону занавеску, посмотрел на улицу. По улице, совершая маленькие перебежки, двигались фигурки бойцов спецназа. Теперь ему все стало ясно. Наташа может и сотрудник КГБ, только не тот который поддерживал связь с полковником Машиным. Все эти бумаги, это перехваченная ими почта настоящего связного. Вот под видом этого связного и контрразведка КГБ и подвела ее ко мне. Сейчас он моментально все понял.