Казанский треугольник

– Извини, братан, не курю.

– Вот видишь, опять не повезло, – произнес Алмаз.

Развернувшись, он вновь направился вдоль улицы. Пройдя метров двадцать, Алмаз оглянулся. Оперативник стоял в нерешительности, он не знал, что ему делать дальше, то ли вернуться, то ли сопровождать его дальше. Через минуту, он развернулся и медленно направился в сторону машины.

– Ну, проводил? – спросил его старший.

– А, что его провожать? Он живет через дом. Его около дома встретила не то жена, не то мать и они вместе зашли в дом. Я не стал смотреть, в какую квартиру. Ясно, что объект не наш, что терять зря время, – доложил оперативник.

– Зря, нужно было проводить до конца.

Пройдя задворками, Алмаз через десять минут уже был около своей машины. Часы показывали около двенадцати часов ночи. Он не стал звонить Максиму и решил, что завтра расскажет о своих наблюдениях.

***

Абрамов сидел за столом у себя в кабинете и изучал сводки наружного наблюдения. Вот уже неделя прошла с момента установления наружного наблюдения за швеей. Но, за все это время не было получено ничего, что могло бы нас заинтересовать. Лилия, словно догадываясь об установленном наблюдении, никуда кроме магазина не ходила, ее квартиру никто из посторонних людей не посещал. Во вчерашней сводке вновь одна «вода». Девушка лишь раз вышла из дома и сходила в магазин за хлебом.

Заканчивая знакомиться со сводкой, Виктор обратил внимание на то, что наружной службой было замечено лицо, которое возможно посетило ее квартиру. Однако, заходил ли этот неизвестный молодой человек к ней, установлено не было. На входе в дом было слишком темно. Установить данное лицо и подтвердить факт его посещение адреса не представилось возможным.

«Неужели работаем вхолостую, и она никакого отношения к этой группе не имеет, – подумал Абрамов. – Однако, ведь должна же быть какая-то связь между обнаруженным складом похищенной овчины и швеей? Кто-то ведь должен привозить ей меха, забирать готовые изделия для продажи? Сколько вопросов и пока ни одного положительного ответа. Значит, мы делаем что-то не так, но что».

Виктор терялся в догадках. Налитый им чай уже остыл, и ему пришлось пить холодную воду. Он откинулся на спинку кресла и постарался думать так, если бы он был преступником. Однако, у него ничего не получилось. В нем, похоже, сидел опер и сидел довольно прочно. Раздался стук в дверь. В кабинет вошел Станислав.

– Шеф! Сотрудники опергруппы только что вернулись с проверок комиссионных магазинов. Положительных результатов нет. Практически во всех магазинах отсутствовала запись о сдаче на комиссию шуб и ни одной повторяющейся фамилии нет.

– Стас, отрицательный результат, это тоже результат. Этот факт свидетельствует о том, что мы с тобой столкнулись с умными преступниками. Сам посуди, чтобы столько украсть, нужно иметь светлую голову. Я бы тоже так поступил на их месте. Зачем светиться в магазинах, когда можно спокойно реализовать эти шубы через своих друзей и знакомых. Товар ходовой, только свистни, сразу же толпа набежит. Нужно еще поработать на «блошином рынке» города. Может, там нам повезет больше? И еще Стас, ты выдерни этих приемщиков в МВД и сам поговори с ними. Может, они в министерстве поведут себя по-другому?

Получив указание, Ботов, забрал с его стола сводки наружного наблюдения и вышел из кабинета.

«Что делать дальше? Снимать или не снимать наружное наблюдение за Лилей, – думал Абрамов. – «Держать» ее адрес целыми сутками слишком дорого и малоэффективно. Вот, если бы войти к ней и проверить имеются ли там шкуры или готовые изделия. Тогда точно было бы ясно, держать наружное наблюдение или нет».

Виктор позвонил Станиславу и попросил его зайти еще раз.

– Слушай, Стас! Кажется, у тебя есть человек, который знаком с этой Лилей? Ты не знаешь, бывала ли она когда-нибудь у нее дома? Нужно, чтобы она под каким-то благовидным предлогом посетила ее завтра. Понимаешь, нам необходимо установить, есть ли у нее дома меха или нет. Пусть попросит ее сшить ей шубу, пусть при этом сошлется на отсутствие у нее мехов. Вот только тогда, я думаю, мы и примем решение о целесообразности дальнейшего наблюдения за домом. Я считаю, что это, наверное, наилучшее решение на данный момент.

***

Сергей Иванович Ермишкин все глубже погружался в пучину любовной страсти к Татьяне. Дни летели, словно минуты и он с каждым прожитым днем, он все больше понимал, что ему трудно жить без нее.

Ермишкин, словно молодой человек, впервые в жизни испытывал чувство ревности. Он ревновал Татьяну к ее коллегам по работе, к руководству, к соседям и даже прохожим, которые, оборачивались ей в след. Ему иногда казалось, что он медленно сходит с ума. Он каждый день после работы мчался к ней на работу. Многие его поступки, были, явно, не связаны с его возрастом и статусом. Сегодня он ушел раньше положенного срока с работы и поехал в ресторан «Заря». Ему очень захотелось поделиться с Татьяной радостью. Исполком ему выделил две туристические путевки в Болгарию. Татьяна была на кухне, и ее властный голос гремел под сводами помещения, но, увидев его, она сразу понизила голос.

– Таня! Ты не поверишь, но мне на работе выделили две путевки в Болгарию, и я решил пригласить тебя в это путешествие. Тебе приходилось когда-нибудь бывать в Болгарии?

Получив отрицательный ответ, он продолжил.

– Ты только представь себе – синее море, золотистый песок и мы с тобой вдвоем. Разве это не прекрасно? Это просто подарок судьбы!

Женщина представила, как она уже через три недели будет нежиться на Лазурном берегу. Счастье переполнило ее и ей захотелось запеть прямо здесь. Однако, обстановка и окружение подчиненных слегка охладили ее пыл.

– Таня! Ты должна принести мне свои документы, – приступил к делу Сергей Иванович. – Нам срочно нужно открыть визы.

– Я все поняла Сережа, – кивнула она и поинтересовалась у него, не желает ли он проехать к ней домой на часок-другой, чтобы обсудить это событие? У него было много свободного времени и он охотно согласился. Вечером он впервые за долгое время домой приехал вовремя, чем очень удивил свою жену.

У Сергея Ивановича было отличное настроение. Он что-то про себя напевал и давно забытая Светланой улыбка, не сходила с его лица. Она уже не помнила, когда муж приходил домой в таком хорошем настроении.

– Сергей! У тебя такое хорошее настроение, что-то произошло?

Его лицо моментально стало мрачным. С лица сползла улыбка, и оно приняло привычное выражение. Со стороны, можно было подумать, что это жена была причиной его вечно плохого настроения. Сославшись на усталость, муж отказался от ужина и прошел в зал. Вслед за ним прошла и Светлана. Сергей Иванович сидел в кресле и с отрешенным видом смотрел телевизор.

– Чай будешь? – спросила она и, получив положительный ответ, поспешила на кухню.

– Света! Я не хотел тебя огорчать, но, видно все равно придется, – сделав паузу, начал Сергей Иванович. – Мне предстоит длительная служебная командировка на две недели.

Он врал, что чиновников его ранга приглашают на учебу в Туапсе, и руководство исполкома решило направить его туда.

– Ты знаешь, я бы попросил тебя съездить со мной завтра в магазин. Хочу купить новый костюм, если ты конечно не против этого.

Светлана была удивлена, вот уже больше двух лет Сергей Иванович не покупал одежду местного производства. Он, как правило, ездил за вещами в Москву, где и одевался.

– Сережа! Ты же не носишь костюмы местного производства? Вот поедешь на учебу через Москву, там и купишь.

Он не стал спорить и моментально согласился. Он снова замолчал и уставился в телевизор.

Накануне, Максим предложил Светлане съездить вместе с ним в Москву. Там у него были какие-то дела, он должен был поговорить с людьми о возможной поставке им мехов. Светлане наскучило быть одной в доме, и она с удовольствием согласилась на этот вояж. Сейчас, используя благоприятный момент, она попросила разрешение у мужа на поездку в Москву, где она якобы должна были встретиться с однокашниками. Сергей Иванович ни минуты не раздумывая, дал свое согласие. Светлана предупредила его, что вернется в Казань за три дня до его отъезда в командировку, что сама лично соберет его в дорогу. Ермишкин кивнул ей головой и сосредоточился на телевизоре.

***

Утром, около десяти часов, к Светлане заехал Максим.

– Как дела, что нового? – поинтересовался он у нее.

– Максим! Я поеду с тобой в Москву. Ты говоришь, что у тебя там дела? Я тебе там мешать не стану. У меня есть огромное желание встретиться со своими однокурсниками, – радостно сообщила она.

Обняв его, она стала страстно поцеловать.

– Ты даже не представляешь, как я рада этой поездке. Мне так надоело в этой «золотой клетке», каждый день ждать пьяного Сергея. Он думает, я дурочка и не знаю, что он крутит романы с каждой юбкой. Как мне это осточертело!

Схватив Максима за руку, Светлана повлекла его в спальню.

– Максим! Знаешь, что я совсем недавно я узнала? Сергей прячет дома большие ценности! Я случайно увидела, что он что-то складывает в тайник, оборудованный в полу у нас в спальне. Утром, когда он ушел, я заглянула в этот тайник. То, что там лежит, стоит очень больших денег. Я только не понимаю, почему он от меня скрывает?

– Не знаю, почему он от тебя прячет, но могу сказать, что твой муж изрядная сволочь. Он хуже любого вора. Ворует, прикрываясь государственной должностью. Его трудно разоблачить, так как они там все прикрывают друг друга. Попадись он один, непременно потянет за собой и другого. Эти люди сильнее любой преступной группы. У них все схвачено и милиция, и прокуратура. Я раньше не хотел тебе об этом говорить, думал, что ты меня просто не поймешь. Ты думаешь, он мне просто так выделил машину? Я переплатил ему пятьдесят процентов цены! Вот откуда у него эти деньги, которые он прячет от тебя. Все это ворованное.

– Неужели, все это правда? – воскликнула потрясенная Светлана. – А, я-то, дурочка, верила ему. Вот, значит, на какие деньги мы так хорошо живем!

Она встала с постели и направилась в душ. Максим еще немного понежился в постели, а затем тоже стал одеваться. Неожиданно из кармана пиджака вдруг с грохотом выпал пистолет. Это произошло так неожиданно, что он даже не увидел выходившую из ванной Светлану. Когда он поднял глаза, увидел, глаза женщины, которые были полны ужаса. Она, рожденная и выросшая в семье военных, хорошо знала, что только за хранение оружия людей привлекают к уголовной ответственности, ну, а за его ношение тем более.

– Что испугалась? Не бойся, он не боевой, просто пугач.

– Максим, расскажи мне правду! Только не ври! Чем ты занимаешься и для чего тебе нужен этот пистолет.

То, что произошло дальше с Максимом, трудно объяснить. Парень, словно перед Богом, рассказал ей, что они с друзьями уже давно крадут меха с местной фабрики. Она слушала его, не перебивая и не переспрашивая. Женщина в этот момент хорошо понимала, что судьба вновь испытывает ее. Теперь перед ней стоял лишь один вопрос, что крепче, ее любовь или гражданский долг. Она отлично понимала, что если она утаит рассказ Максима, то невольно станет соучастником всех его преступлений, но и предать любимого человека она не могла и не хотела.

– Максим, на тебе человеческая кровь есть? – поинтересовалась она у него.

Получив отрицательный ответ, она немного успокоилась.

– Максим! Ответь мне, чем ты лучше Ермишкина? Ты тоже такой же вор, как и он. Вся разница лишь в том, что ты воруешь у государства, а он обирает граждан. Дай мне слово, что ты завяжешь с этим, а я постараюсь вытащить тебя из этого омута, пока ты никого не убил.

Светлана внимательно посмотрела в глаза Максима и про себя решила, что ее любовь сможет вырвать Максима из лап преступного мира. Он не стал давать никаких обещаний и, молча, ушел от ответа на ее вопрос, оставляя ей право выбора. Единственное, что он произнес, стоя в дверях.

– Если не передумаешь, позвони мне, я буду ждать твоего звонка. Поверь мне, что ты мне очень дорога и я боюсь потерять тебя. Если ты мне не позвонишь, я больше здесь не появлюсь, как бы мне тяжело не было. Прости.

Тогда Максим не мог знать, какое решение приняла женщина, к которой он уже прирос всем сердцем. Единственное, о чем он не мог и думать, это то, что она сможет его предать. Он вышел из квартиры и плотно закрыл за собой дверь. В квартире повисла тишина, разрываемая рыданиями Светланы. Она металась по комнате, не находя себе места.

«Что делать? Как жить дальше с этим грузом? – думала она. – Как мне поступить?»

Немного успокоившись, она села в кресло. Решение пришло неожиданно. Она решила пока ничего не предпринимать, пусть все идет своим чередом. Сколько продлится эта ситуация, она не знала,

«Теперь нужно жить одним днем и не думать о будущем, которого может и не быть», – вдруг решила она.

Вечером Светлана позвонила ему. Он снял трубку и услышал ее долгожданный голос:

– Я еду, заезжай, жду тебя!

***

Максим вышел из дома Ермишкина и не торопясь побрел по заснеженной улице. Несмотря на мороз, он не стал поднимать воротник пальто. Марков старался понять, почему он рассказал Светлане об этих налетах на меховую фабрику. Его мысли и чувства, пришли в противоречие. Если его разум осуждал это признание, то его чувства говорили, что он поступил честно, признавшись в своих преступлениях. Он остановился около перекрестка и, пропустив машины, перешел на другую сторону улицы.

«Хорошо, что ты рассказал ей о себе, но, почему ты рассказал ей о своих друзьях? Кто тебе дал право рисковать их судьбой? – думал он. – Нет, она не побежит в милицию, она не предаст тебя. Она может порвать с тобой связь, но предать, никогда».

Он махнул рукой и остановил проезжавшую мимо него автомашину. Марков быстро договорился по цене с водителем и назвал ему свой адрес. Вскоре, машина затормозила около его дома. Он расплатился с водителем и вышел из машины. В стороне от его дома он увидел машину Алмаза.

– Привет! – поздоровался он с Алмазом. – Давно ждешь?

– Садись в машину. Есть тема, нужно переговорить.

Алмаз рассказал ему, что за домом Лилии установлено наблюдение, о том, как он чуть не нарвался на засаду, когда приехал в Старо-Татарскую Слободу.

– Что будем делать? – спросил его Максим. – Неужели милиция вышла на нас? Этого не может быть! Мы работали чисто и практически не могли наследить. Здесь, что-то другое.

Алмаз пожал плечами и словно, спрашивая у него совета, уставился на Максима.

– Вот, что Алмаз. Передай ребятам, чтобы все залегли на дно. Ни каких несогласованных со мной акций. Я уезжаю в Москву. У всех есть деньги, вот и живите пока на них. Занимайтесь тем, о чем тогда договорились. Я думаю, все это пройдет, нужно выждать время. Ей скажи, чтобы не суетилась и успокоилась. Если есть деньги, дай ей на жизнь, приеду – рассчитаемся. Самое главное сейчас, ни паниковать.

– Может не стоит тебе ехать сейчас в Москву. Позвони, перенеси встречу.

– Я не могу этого сделать. Там меня ждут серьезные люди. Если сумею договориться, будет – здорово. Сделаем еще один налет и навсегда покончим с этим.

– Максим, мне что-то не по себе. Может быть, прямо, сейчас нам разбежаться?

Марков промолчал. Ему не верилось, что Алмаз вдруг испугался. Он хорошо знал своего товарища, и испугать его могло что-то другое, а не милиция. Он похлопал Алмаза по плечу.

– Алмаз, мы все друзья. Мы должны верить друг другу. Не заставляй меня сомневаться в тебе. Я не верю, что ты струсил.

Марков вышел из машины и направился к себе домой.

***

После разговора с Алмазом, Максим решил проехать в МВД. Из приемной он по телефону вызвал своего родственника.

– Слушай, братишка, – обратился к нему Марков, – ты подскажи мне, что творится на меховой фабрике? Ты ведь знаешь, там у меня работает друг Олег. Он просил меня узнать об этом. Дело в том, что на днях к ним привезли машину шкур, которые якобы нашла милиция. Это правда?

– Максим! Мне что, делать нечего? У кого я должен тебе узнавать про какие-то меха? Ты сам посуди. МВД большое, кто и чем занимается, разве я могу знать? Может, этим делом ОБХСС занимается или уголовный розыск, я откуда знаю? У меня своя работа. А, зачем это Олегу? Насколько я знаю, он возит директора, ну и пусть себе возит. Меньше будет знать, лучше будет спать.

Родственник не стал дальше обсуждать эту тему, но, тем не менее, пообещал позвонить вечером и рассказать, что ему удастся узнать. После МВД, Марков поехал к Андрею. Дома Андрея не было и он, поставив машину у столовой завода «Сантехприбор», стал его ждать. Холодное зимнее солнце уже скрылось за домами и темнота, как в горах внезапно опустилась на опустевшие улицы рабочего микрорайона. Вскоре загорелись фонари на уличных столбах.

Марков еще издалека увидел Андрея. Он шел не один. Заметив, машину Максима, Андрей попрощался с товарищем и подошел к машине.

– Привет, Андрей! Давай, падай, нужно срочно поговорить.

Машина тронулись, и медленно поехала в сторону поселка Игумново. Марков вкратце рассказал Андрею о событиях этих дней. Андрей, как всегда внимательно, выслушал друга.

– Ну, что я вам говорил? Это лишний раз подтверждает, что так, как работали вы работать больше нельзя, это верный путь на нары. Надо сделать только одно дело, но чтобы сразу обеспечить себя на всю жизнь! Все остальное провал.

Максим не спорил, так как отлично понимал, что Андрей прав. Обсудив ситуацию они решили, что пока ничего предпринимать не будут. Он еще раз попросил Максима напомнить Олегу, чтобы тот постарался получить информацию о перевозках большой партии мехов, и каким образом это будет происходить. Если будет известна дата перевозки и способ, то именно к этой дате будут нужны машины, которые должен будет достать Алмаз.

Обсуждая детали предстоящего налета, они остановились на важной составляющей всей операции, а именно месте, где перегружать товар. Надо было найти укромное место, где можно было бы спокойно разгрузить товар и оставить его на хранение. Решение этого вопроса взял на себя Андрей.

***

Светлана проводила мужа на работу, вымыла посуду и стала собираться в магазин. В зале зазвонил телефон. Она сняла трубку, надеясь услышать голос Максима, но к ней обратилась неизвестная ей женщина. Женский приятный голос поинтересовался у нее, дома ли ее супруг и попытался узнать некоторые факты из ее биографии.

– Скажите, кто вы и на каком основании вы задаете мне подобные вопросы? Зачем вам мои данные?

Сначала Светлана не понимала, что происходит. Почему эта незнакомая женщина несколько раз назвала ее Татьяной.

– Слушайте? Почему вы меня все время называете Татьяной? – задала она ей вопрос.

На том конце провода началось не понятное оживление.

– Извините! А, где Татьяна? Ее можно пригласить к телефону? – поинтересовалась незнакомка.

Однако все быстро встало на свои места. Светлана быстро поняла, что ее муж приобрел две туристические путевки в Болгарию и теперь идет оформление всех необходимых для получения визы документов. Спутницей мужа была указана жена, однако ее фамилия была совершенно иной и сотруднице паспортного отдела МВД требовалось уточнить данные. Ермишкин при сдаче документов оставил контактные телефоны, в том числе и свой домашний. Сотрудница отдела МВД позвонила Сергею Ивановичу на работу, но его не оказалось на рабочем месте. Тогда она решила позвонить ему на указанный им домашний номер телефона. Теперь Светлана поняла, в какую служебную командировку и с кем уезжает ее Сергей. Она, даже, обрадовалась этому, ведь рано или поздно ее семейная жизнь, должна была серьезно измениться. Жить с нелюбимым мужем она уже не могла и каждый день с ним, казался ей нескончаемой каторгой. Да и сам Ермишкин, вел себя так, словно, уже давно развелся и был абсолютно свободен.

Светлана попробовала вспомнить, когда они с мужем спали в последний раз вместе, но как она не старалась, не могла вспомнить.

«Все, что Бог ни делает, все к лучшему – успокоила себя Светлана. – Может так проще и ему, и мне. Детей у меня от него нет и меня, ничего не держит в этой квартире».

В дверях она столкнулась с Марковым. Парню было достаточно одного взгляда, чтобы понять неладное.

– Ты не проводишь меня до магазина? – спросила она его. – Мне нужно с тобой поговорить.

Они вместе вышли на улицу и направились в магазин. Светлана хотела приобрести кое-какие продукты в дорогу, да и мужу, оставить нужно было что-то.

Приближалась весна и в воздухе уже чувствовалось ее дыхание. Февральское небо было бездонно василькового цвета. Солнце начинало пригревать землю и на дорогах появились первые небольшие проталины.

Они шли по улице, взявшись за руки. Светлана шла, молча, не решаясь начать разговор.

– Света! Что произошло? Что-то изменилось? Ты что молчишь, ты согласна со мной ехать или у тебя поменялись планы? – спросил ее Максим.

Светлана давно не была в Москве. Ей очень хотелось съездить в город, в котором она провела свои прекрасные студенческие годы.

– Я хоть сейчас! – воскликнула Света и мило улыбнулась ему. – Ты только позови!

Через некоторое время она рассказала Максиму о звонке из паспортного отдела МВД.

– Ты знаешь, мой благоверный уезжает с любовницей в Болгарию. Ну и пусть катит! Если ему с ней лучше, я не буду его удерживать, тем более, что у меня появился ты.

Максим не стал комментировать ее рассказ, он прекрасно помнил обстоятельства их знакомства и настоятельную просьбу Сергея Ивановича увлечь молодую жену.

Вернувшись из магазина, она показала Максиму тайник Ермишкина. Осмотрев его содержимое, он был удивлен не только ценностями, которые хранились там, но и просьбой Светланы. Она попросила его, чтобы в период их отъезда в Москву его друзья навестили их квартиру. Обида и жажда мести толкнули Светлану на это рискованное решение. Ей очень хотелось увидеть растерянное лицо мужа, как он, краснея от стыда, будет рассказывать ей о похищенных ценностях, которые он так долго утаивал от нее.

***

Утром Лилия села завтракать и, открыв хлебницу, вспомнила, что вчера забыла купить на завтрак хлеб. Надев на себя пальто, она побежала в ближайший от себя магазин.

Несмотря на раннее утро, в магазине уже толпился народ. У гастрономического отдела собралась очередь за колбасой и сливочным маслом. Люди спешили отовариться на свои талоны, потому что через три дня заканчивался февраль месяц. У Лилии в кошельке лежал талон на ликероводочные изделия, и она не знала покупать ли на него водку или попытаться обменять его на продовольственный, по которому можно было купить двести граммов сливочного масла.

– Привет, Юля! Ты как здесь оказалась? – удивилась Лилия, заметив в очереди свою подругу. – Какими судьбами в столь ранний час и так далеко от дома?

– Чисто случайно! Я ехала на машине по делам, но машина сломалась. Мне пришлось идти пешком. Пока шла, я сильно замерзла и решила зайти в магазин, чтобы согреться.

Они разговорились и Юля, не скрывая своих намерений, стала набиваться к ней в гости. Лилия посмотрела на свою руку, в которой был зажат талон на алкоголь. Она, молча, направилась в отдел, где продавали алкоголь. Несмотря на столь раннее время, знакомая продавщица продала ей бутылку дешевого вина. Купив хлеба, они направились домой. Юля давно не была дома у своей подруги и она, сняв с себя пальто, стала осматривать обстановку. Она медленно переходила из спальни в зал, затем в прихожую, пытаясь наткнуться на определенные вещи.

– Ты, Юля случайно не работаешь в милиции? – в шутку спросила ее хозяйка дома. – Ты, что все высматриваешь?

Гостья покраснела от этого замечания и молча, села на диван. Она успела заглянуть во все укромные места в надежде увидеть меха, но мехов в доме не было. О том, что хозяйка шила шубы на дому, говорила лишь швейная машина, стоявшая на тумбочке, накрытая покрывалом.

Лилия пригласила ее к столу и предложила вместе с ней позавтракать. На столе стояло вино, разогретая на сковороде вареная картошка, соленая капуста, огурцы, коробка с конфетами и половина торта «Татарстан». На плите шумно закипал чайник.

Они уселись за стол и Лиля, взяв бутылку в руки, разлила вино по бокалам. Вино было паршивое, сильно отдавало жженым сахаром и, если бы не надпись на этикетке, что вино изготовлено из лучших сортов винограда, можно было подумать, что оно изготовлено из отходов химической промышленности. Вкус винограда в вине полностью отсутствовал, зато ярко проявлялся вкус этилового спирта.

Второй бокал Лилия уже не пила. Она, слегка пригубив его, поставила на стол. Не обращая никакого внимания на хозяйку, Юля допила бокал вина, закусила конфетой и откинулась на спинку дивана.

– Ты, знаешь Лиля, мне у тебя нравится! Все так чисто убрано, словно в больничной палате. У моей матери то же самое в квартире, чистота и порядок. А, я, представь себе, не в нее. У меня дома никогда не было порядка. Я привыкла жить так, и меня не переделаешь. Ты мне тогда говорила, что шьешь шубы, а я что-то не вижу ни одной? Что случилось, нет мехов или заказов? Я тоже мечтаю сшить себе хорошую мутоновую шубу, такую черную, длинную, чтобы не мерзли колени. Можешь мне показать, из чего люди шьют себе шубы?