Попавший в некроманта 2. Сэр студент

После обеда я задумался, куда деть остаток свободного времени. Ничего толкового не придумал, просто сидел, потягивая взвар и наблюдая за окружающими.

В группах студентов выделялись лидеры. Они обычно были одеты богаче остальных, не в серую казенную одежду, а в хорошие яркие кафтаны и чулки. Мне говорили, что многие некроманты помогают своим детям, вот эти видимо были из таких, которым помогают. Интересно, что магической силой они из общей массы не выделялись. Наоборот, парочка самых сильных студентов из тех, кто присутствовал сейчас в столовой, носили серую одежду и вели себя скромно.

За ленивым созерцанием прошло время, прозвучал колокол. Пора было двигаться в сторону лекционного зала.

***

Наша первая лекция была об общих принципах магии, и вел ее магистр Петор.

Стиль его изложения был рассчитан на тех, кто воспринимает лекцию только на слух. И какого-то точного плана лектор не придерживался. Он по два-три раза повторял важные вещи, иногда делал пространные отступления, в конце лекции еще раз повторил самые главные моменты. Часто ссылался на авторитет авторов книг, мне приходилось записывать их имена, названия трактатов, и чем они интересны. При этом магистр не использовал никаких пособий вроде диаграмм или таблиц. Это утомляло. Понять его, запомнить сказанное, и не заснуть при этом – оказалось непросто.

Мне помогло то, что я вооружился пером и листом пергамента и всю лекцию пытался как-то структурировать знания, которые на нас вываливал старый маг.

Если сделать выжимку из его слов, получалось, что кроме мира материального есть еще «изнанка», где содержатся отражения всего живого. Отражение человека – его душа, у животных – более простые и слабые духи. Отражения эти имеют информационную природу и тесно связаны с другими информационными процессами, в том числе – случайными. И как-то всё это связано с температурой окружающей среды.

В изнанке нет привычных нам пространства и расстояния. Зато есть время, именно оттуда время проникает в наш мир. Еще там есть нечто, заменяющее расстояние, какое-то «родство». Родство помогает находить и вызывать нужный объект с изнанки.

Раз на изнанке нет расстояния, можно призвать объект, который принадлежал другому миру. Да, маги знают о существовании разных миров. Другой вопрос – практического смысла призывать душу из другого мира они не видят, потому что наладить общение с такой душой никому не удавалось. Смысл тратить время на сущность, которая тебя не понимает, если можно призвать такую же, но без проблем перевода? О том, что из другого мира можно узнать что-то важное, маги не догадывались, так же, как средневековый схоласт не мог вообразить, что когда-то люди будут использовать сказочно сложные маленькие коробочки, чтобы через невообразимые расстояния мгновенно пересылать друг другу глупые картинки или не менее глупые сообщения.

Пока душа мертвеца находится на изнанке, некромант может ее найти и общаться с ней. Души существуют после смерти тела человека недолго. Большинство душ оказываются неинтересны мирозданию и постепенно распадаются. Некоторые – перерождаются, цепляются к новому телу, теряют память и выходят на новый круг жизни. Вот и я, похоже, переродился, только мне повезло попасть во взрослое тело, а не крошечный плод. Наверное, и память прошлой жизни поэтому не потерял.

Время, пока душа мертвого находится на изнанке, бывает разным, оно зависит от силы духа человека. Чем сильнее человек, тем быстрее уходит на перерождение, и тем дольше не распадается, если с перерождением не повезло. Обычно мертвеца можно призвать около полугода после смерти, и то под конец этого срока он начнет терять память и адекватность. Хотя бывают уникумы, души которых сохраняются веками.

Чтобы нужная для чего-то душа не распадалась, некромант может зафиксировать ее, и самый удобный способ это сделать – привязать душу к какому-то материальному носителю. В некоторых странах есть традиция – после смерти привязывать души аристократов и богатых людей к предметам, хранящимся в родовом склепе. Чтобы потомки могли со всеми предками пообщаться, при необходимости.

Есть и еще один распространенный способ привязки – использовать в качестве носителя мертвое тело или скелет. Тогда можно сделать зомби, который будет способен не только общаться, но и двигаться, совершать работу.

Под конец лекции магистр многословно стал объяснять, как связаны друг с другом разные направления магии. После некоторых мучений я сумел отобразить это в форме схемы из нескольких стрелок, начинающихся в одной точке.

Стрелка вверх, в сторону изнанки – это некромантия. Она имеет дело с душами, с объектами изнанки, и связями этих объектов с материальным носителем.

Стрелка вниз – магия ведьм. Они имеют дело с живыми организмами и могут влиять на них. Точнее, влиять на те случайные процессы, которые происходят в организмах. Например, при размножении животных ведьма может задать свойства потомства и вывести новую породу рабочего скота. Или они могут подстегнуть рост какой-то части тела. А могут ускорить или замедлить рост болезнетворных бактерий, от чего человек заболеет или выздоровеет. И старость замедлить могут, это одна из самых дорогих их услуг.

Несколько стрелок в горизонтальной плоскости – стихийные направления магии. Они тоже управляют случайными процессами, но связаны с неживой материей и специализируются на своих стихиях. Хотя, гипотетически, маг воды может изучить и применять формы из магии огня, например. Тут сложность в том, что объять необъятное нельзя, полезнее хорошо разбираться в одной стихии, чем быть недоучкой в нескольких.

– Что это ты, сэр студент, у себя нарисовал? – заинтересовался магистр Петор под конец лекции.

Я объяснил, что для понимания полезно нарисовать схему, потому что слова из памяти вылетят, а схема – останется. Рассказал, почему я именно так стрелки провел. Магистр пошамкал губами, потом изрек:

– Интересно. Хотя непонятно. Какой смысл в рисунке, если без полного объяснения его не поймешь?

Несмотря на скепсис, потом магистр часто заглядывал в мой конспект после своих лекций, иногда просил разъяснить. Старик, как оказалось, имел очень живой ум и любил узнавать новое.

Постепенно со старым магистром у нас возникла идеальная совместимость – ему было интересно делиться своими знаниями и знакомиться с необычными идеями, а мне были интересны его знания, а идеи, странные с точки зрения этого мира, я генерировал часто, причем делал это совершенно непроизвольно, иногда даже не замечая.

***

В перерыве между лекциями ко мне подсел парень. Одет нарядно. Выглядит каким-то нервным, дерганым. Улыбка кривоватая у него. Магическая сила небольшая, ниже среднего. Улыбается мне во весь рот, как любимому родственнику после разлуки. Вот не люблю я, когда незнакомые люди начинают демонстрировать такую явную добросердечность. Не верю!

– Могу я тут сесть, сэр?

Я пожал плечами. Зал общий, садись куда хочешь, если свободно.

– Меня зовут Лестро, но ты можешь называть меня «Медовые Губки». Я как увидел тебя, сразу захотел познакомиться. Ты такой красавчик!

Я опешил.

– Ты в общежитие живешь? Там так много людей всегда. Но тут есть очень уютный парк. Хочешь, прогуляемся после занятий?

Чтобы не оставлять неясностей, парень погладил меня рукой по бедру.

– Руку убрал!

В моем тоне прозвучала такая явная угроза, что парень отдернул конечность мгновенно.

Меня поразило, что мне вот так вот с ходу предложили услуги орального секса. В уютном парке. После лекций. И сделано это было так запросто, как будто такие услуги в порядке вещей. Жизнь меня к такому не подготовила. И знакомые ничего о таком не говорили. Хотя откуда той же Мише знать, какие порядки в академии некромантов или в некромантских школах? Что-то я еще на Земле читал о том, что в закрытых учебных заведениях для мальчиков складывались очень нездоровые отношения… О чем это я читал? О частных школах для английских аристократов? Да, вроде о них.

– Ты зря так, я очень хорошо умею доставлять удовольствие. Ко мне в очередь выстраиваются, – напомнил о себе Лестро.

– Мне это не интересно. Совсем. Так что больше с такими предложениями ко мне не подходи.

Парень сделал гордое лицо и ушел. Обиделся. Такой вот ранимый педераст…

***

Следующую лекцию вела ведьма, госпожа Блюма. Живенькая старушка преподавала всё, что связано с анатомией, физиологией и пограничными задачами некромантии и ведовства.

Как оказалось, области работы некромантов и ведьм немного пересекались.

Самый простой вариант такой пограничной работы – когда некромант ради сохранения образцов прекращал в мертвом теле все процессы разложения, в том числе и размножение гнилостных микроорганизмов. О существовании микроорганизмов ведьмы знали, хотя и исключительно по наблюдениям результата их работы. Они называли микроорганизмы «флером жизни» и делили их на полезные, бесполезные и болезнетворные.

Госпожа Блюма утверждала, что убийство некромантом «флера жизни» можно использовать при лечении болезней, более того – при лечении некоторых болезней, вроде гнойных ран или холеры, некроманту добиться успеха проще, чем ведьме. Вот только для такой работы некромант должен обладать очень хорошо развитым магическим зрением, что бывает редко.

Еще некроманты, для удобства очистки мертвых образцов от лишнего, научились ускорять разложение мягких тканей. Вот это умение полностью вторгалось в область работы ведьм, что давало надежду, что и другие способы ускорять жизненные процессы некромантам могут быть доступны, хотя и в грубой форме. Эта тема оказалась интересна старой ведьме, потому она долго и увлеченно рассуждала об этом.

Меня больше заинтересовало другое – вопросы наследственности.

В этом мире ведьмы, хоть и не имели электронных микроскопов, сумели опытным путем изучить законы наследования не хуже, чем на Земле.

Они знали, что большинство наследуемых признаков передаются от родителей потомству. Знали, что такие признаки могут быть скрытыми и проявляться во втором поколении. Знали, что некоторые признаки передаются в зависимости от пола потомства. Они даже знали, что есть вещи, которые передаются только от матери, по другим, не генетическим механизмам.

Интереснее всего для меня был вопрос наследования магии. Как оказалось, магия наследуется по особому механизму, не связанному с генетикой, от отца и матери в равных пропорциях. Так что мои дети будут магами, хотя тело охотника Тима до переселения моей души дара не имело.

– Госпожа, но в этом случае магия должна постепенно размываться по всему населению и ослабляться, – сообразил я.

– Молодец, сэр студент, правильно подмечено. Так и происходило бы. Мы за несколько поколений полностью потеряли бы магию, если бы ведьмы не стремились рожать детей только от сильных магов, тем самым поддерживая количество сильных одаренных примерно на одном уровне. При этом маги оплодотворяют и магически неодаренных женщин, так что кроме сильных магов появляется много слабых. На одного ребенка ведьмы приходится десяток слабых магов, рожденных неодаренными женщинами.

Я задумался. Что-то мне в этом объяснении не нравилось.

– Погоди-ка, госпожа. Предположим, сильная ведьма и сильный маг рожают сильного мага. Но он не может быть сильнее родителей, так?

– Так.

– А если сильная ведьма не нашла сильного мага, она рожает более слабое потомство. Получается, есть тенденция, при которой сила падает, но нет тенденции, при которой сила растет. И со временем все равно маги должны становиться слабее.

Ведьма замялась.

– Это сложный вопрос. Слабая ведьма стремится родить от сильного мага, и ее потомство станет сильнее матери. Сильные маги имеют обычно много детей, это увеличивает средний уровень магов. Но, как ты верно подметил, это не может усилить самых сильных, и их уровень должен был бы постепенно снижаться. А этого не происходит. Есть гипотеза, что изредка сильная магия самопроизвольно проявляется у детей, родители которых не имели большого дара. Но это бывает так редко, что мы не смогли подтвердить или опровергнуть этого.

Я мог бы рассказать ведьме о самопроизвольном появлении магии кое-что интересное. Но становиться подопытным кроликом мне не хотелось, так что свою историю о переселении душ я оставил в секрете.

Ведьма отнеслась ко мне благосклонно, как всякая ведьма к сильному некроманту. И это просто отлично, потому что она могла меня научить важным и нужным вещам. Во-первых – лечить болезни, с которыми могут справляться некроманты. В обществе, где люди регулярно мрут от обычного поноса или загрязнения раны, нельзя пренебрегать такой возможностью. Во-вторых – знания анатомии тоже не будут лишними, иногда убить человека отключением его от жизненной энергии невозможно, а вот точечным воздействием на какой-нибудь орган – легко. Знание коварных способов убийства мне не помешает. Убивать мне в этом мире приходится регулярно.

***

После лекции госпожи Блюмы нас разделили на группы, каждая из них перешла в класс своего преподавателя и там занималась еще пару часов.

Нашей группе достался урок географии. В целом занятие меня не впечатлило – всё, что преподаватель рассказывал, я уже узнал раньше от Гаммы. Единственное, что нового он сказал – при упоминании соседних с нами стран сразу указывал, чем интересны они в хозяйстве и торговле. Примерно так: «Пойдешь в поход на запад – там оружие делают хорошее, на юге – золота много можно захватить, на востоке – девки красивые». Географ оказался непрост, о военных походах он говорил, упоминая истории из собственного опыта.

***

Домой я возвращался уже после заката. Осень же, темнеет рано.

Доехал без приключений, на темных улицах города не нашлось самоубийц, которые захотели бы остановить одинокого всадника. Но для себя я решил – надо шлем и кольчугу надевать. И меч брать нормальный, а не кинжал. Хотя и кинжал тоже, не с позолоченной рукояткой, а мизерикорд, иногда он очень сильно упрощает жизнь. И смерть упрощает, да. И щит кулачный, удобно с ним отбиваться от разбойников. Мало ли… для войны не сезон, безработных наемников в городе полно, а еще – простые городские грабители и нищие могут страх потерять, если их собралась целая шайка.

Приехал, перед дверью дома с коня соскочил, Миша уже встречает.

– Беспокоилась я, мой господин. Темно уже.

Это она так намекает, что я без охраны и без кольчуги поехал. Я согласился, пообещал ездить с оружием, чтобы не причинять баронессе беспокойства.

– У нас гостья. Госпожа Грала. Я взяла на себя смелость пригласить ее переночевать у нас.

Я оторопел. Это она на что намекает? Неужели на секс втроем? Подошел ближе, чтобы фрейлина не слышала, уточнил. Миша шепнула:

– Я сегодня хотела бы отдохнуть от тебя, пусть с тобой Грала спит этой ночью. Устала я, слишком ты много мне внимания уделяешь.

Я задумался. Вообще, природный темперамент у нас, конечно, разный. И с этим надо что-то делать.

– А еще, – улыбнулась девушка. – Пусть все видят, что у тебя есть любовница. А то странно это – молодой парень живет в одном доме с девушкой, а любовницы у него нет. Вдруг что подумают про нас? И так подумают, конечно, но с любовницей будет отговорка.

Такая вот у меня Миша предусмотрительная.

Грала ждала нас в гостиной.

– Я хотела поздравить тебя с началом учебы, – поздоровалась, а сама улыбается и глазки строит.

Умылся, поужинали и в постель отправились. С Гралой. Ночь с ведьмой прошла бурно и увлекательно. Как и всегда с ней.

***

– Господин, ты приказывал разбудить на рассвете, – вырвал меня из сна голос служанки…

И так теперь будет каждое утро, кроме беззаботного дня.