Чистильщик

Эпизод 1

Чистильщик – это не призвание, не обязанность, и даже не стиль жизни – это приговор судьбы, этому нигде не учат, и не готовят. Им нельзя родиться, или стать, их назначает камень судьбы, они появляются очень редко, и не везде. Был случай, чистильщиков не было сотни лет, они могли убить одной только силой мысли, поэтому их боялись, но они могли и очистить душу и тело, а так же они могли осветить землю, на которую не сможет ступить ни одно чудовище. Их как боялись, так и уважали, и завидовали, но чаще всего их убивали, и в тех местах больше ничего не росло. Каждый, кто туда попадет – умирает, были случаи, когда на месте гибели чистильщика, появлялись подземелья и лабиринты. В таких местах можно было не плохо поживиться, а так же найдя что-то редкое и ценное, можно до конца своих дней жить безбедно. Эти места привлекали искателей и авантюристов, по большей части они умирали от монстров, или ловушек, но были и счастливчики, которым выпадало что-то очень ценное – святой меч или лук, они ценились их больше всего. Но были и проклятые вещи, черные маги платили за них еще больше, были так же вещи, за которые можно было выторговать половину королевства. Святые шары – говорят это сердце чистильщика, они могли исполнить любое желание, а под их светом с вами никогда и ничего не могло случиться. Оно уберегало от всего, чем выше шар, тем больше он освещает, в некоторых столицах стали строить высоченные здания, наверх которых и устанавливали такие шары. Их называли башни бога, обычно под светом шара жили короли, и вся свита, а так же богачи, ведь земля под светом шара стоила в тысячи раз дороже, чем в самом лучшем районе города. Но подземелья появлялись, и не только где гибли или умирали чистильщики, но они появлялись и в других местах, как говорят люди, это происки какого-то бога, который мстит за какие-то действия, то ли людей, то ли демонов. Да, здесь жили как люди, так и демоны, они не воевали друг с другом, но дружбы тоже не было, просто терпели и обходили друг друга. Так же жили в разных городах и деревнях, но, как и у людей, так же и у демонов, были свои страны, города и деревни, но и те, и те жили и там в своих деревнях, но были и смешанные семьи, это все, что я знал на мои первые пять лет.

Меня нашел старик по имени Оран, он в деревне был что-то вроде аптекаря, а вернее его больше называли знахарем, он откуда-то появился алхимик и к нему перестали обращаться, хотя его средства и были дешевле и полезнее, но лекарства алхимика действовали почти сразу, а у старика нужно было ждать. Средства старика помогали в сто процентных случаях, а у местного алхимика пятьдесят на пятьдесят, и не всегда помогали, но вся знать ходила к нему, и заставляла своих холопам ходить к нему же. Вот Оран и продав свой дом, переехал к своему лучшему другу кузнецу Заку. Детей ни у того, ни у другого не было, и когда Оран притащил меня, то оба решили, что я буду их внуком. Они были уже настолько старые, что не только не могли работать, но когда мне было пять, то и за собой следили плохо. Правда держали несколько грядок с разными овощами, да и то, большую часть раздавали бедным, а сами жили впроголодь. Но меня они подкармливали лучше, чем ели сами, но я тоже уже в три года работал на уровне взрослого, и выполнял такие же задания, которые давали взрослому человеку. Но платили мне только половину, я не мог спорить, и был рад тому, что давали. Я покупал хлеб и бежал домой, но пока было светло, я бегал и собирал лекарственные растения. Иногда приходилось ночевать в лесу, ведь было одно растение, цветок которого можно было срывать только в полнолуние, и только ночью в полной темноте. И когда я находил такое растение, то готовил себе место для схрона, и ждал полнолуния, одна капля сока выдавленного из этого цветка помогало от любой болезни. Растение было не очень редкое, но цвело не всегда, и если были тучи, то цветок не раскрывался и его бутон был бесполезен. Да, меня всему обучали мои старики, и я уже много чего знал, и умел даже в сталелитейном производстве. Я ковал небольшие предметы для домашних нужд, но в деревне уже были кузнецы, у которых были огромные прессы и кузнечные меха. Они очень часто делали оружие, хоть оно и не очень пользовалось спросом из-за того, что часто ломалось и тупилось, даже кухонные ножи пользовались крайне редко. А вот мои покупали сразу, как только дед выкладывал их на прилавок, я не ковал мечи, потому что был еще очень мал, но я смог выковать себе длинные ножи в виде маленьких сабель, и как только я закончил работу. Оба старика посадили меня напротив и рассказали то, что я никогда не знал.

– Рой, мы уже давно хотели тебе сказать, что ты не наш внук, – сказал Зак.

Я склонил голову.

– Ты прости, что не говорили, но мы считаем тебя нашим внуком, и всегда будем так считать, но нам осталось не долго, и мы должны тебя отвести к камню судьбы, но туда идти почти месяц. Мы точно не дойдем туда живьем, по традиции, когда в пещеру к камню зайдет ребенок, то оба родителя должны стоять на коленях и молчать о божественном даре, но камень сам решает, кто и кем будет ребенок. Детей, без родителей, камень не пустит, но есть одно придание, ребенок должен предложить камню хрусталь, который добудет сам, тогда родители не нужны. Добыть хрусталь очень тяжело даже взрослому, но есть одна пещера, вход в которую знаем только мы, но там наверняка много демо-зверей, и ты их должен убить. Но перед этим ты должен пройти двухнедельное обучение у мастера фехтования, мы уже оплатили ему, он даст тебе только основы, ты уж прости, но мы отдали все деньги за твое обучение, – сказал Зак.

– Зачем вы это сделали, мне ничего не нужно, – сказал я.

– Это нужно нам, мы всю жизнь пытались что-то делать для людей, забывая про свои желания и мечты, а теперь сам видишь, чем это все закончилось. Ни семей, ни детей, никому мы не нужны, вот и решили, что ты будешь нашим внуком. Если выживешь, ведь когда я тебя нашел, ты был в полумертвом состоянии, – сказал Оран.

– А кто же мои родители, ведь если это кто-то из деревни, то кто-то знает, чей я ребенок? – спросил я.

– За два дня до того, как я тебя нашел, по этой дороге вели рабов, вернее это были люди из восставшей деревни. На севере страны их почти всех уничтожила армия империи, говорят, что бунт поднял брат императора, которого сослали именно туда. Он думал, что соседние деревни его поддержат, но те наоборот его предали, так что возможно женщина скинула тебя в овраг рядом с дорогой, пытаясь спасти тебе жизнь. Ведь всего скорей их уничтожили в столице в назидание другим, – сказал Оран.

– Хорошо, я все понял.

И начал готовиться к походу к пещере, готовя ресурсы, а так же обучаясь фехтованию.

Эпизод 2

И вот, настало время «Х». Оба дедушки сели за стол и достали какую-то полустертую карту, нарисованную на куске кожи, но Зак облил карту какой-то жидкостью, и все проявилось, да так, что даже без знания можно было разобрать, где и что, даже речки были голубые, как будто там течет вода.

– Вот, смотри, тебе нужно сюда, по нашим данным, а вернее про пещеру на этой горе, нам рассказывали еще наши родители. В ней ты найдешь кристаллы, они должны выглядеть примерно вот так.

И Зак достал нарисованную картинку с изображением голубого кристалла.

– План пещеры на другой стороне листа, – и Зак показал другую сторону.

– К горе пойдешь по территории демонов, старайся избегать встреч с ними. После того, как добудешь кристалл, то пойдешь сюда.

И Оран ткнул в другую гору, находящуюся довольно далеко от первой.

– Идти больше месяца, так что старайся питаться природными дарами. Ну а если раздобудешь мяса, то старайся делиться с бедными, неважно кто будет перед тобой, человек или демон, – сказал Зак, ковыряясь в старом сундуке.

– Вот, нашел, – вдруг крикнул он, вытащив небольшой мешочек.

– Это мешочек фермера. Раньше все кто хоть что-то производил, носили свой товар на рынок в большие города вот в таких мешочках. Туда легко помещается три телеги разной утвари, я слышал, что туда может поместиться двадцать бочек с вином, но это может сказать оказаться простой болтовнёй. Хотя этот мешочек мы никогда не могли заполнить доверху, и самое главное в нем ничего не портится, – сказал Зак.

Я собирался больше недели. В основном я готовил разные лекарства и мази, ведь оба деда говорили, что в пещере где кристаллы очень сильные монстры. И как только я закончил обучение у мастера фехтования, я с самого раннего утра выдвинулся в путь. Мастер меня особо нужному ничему не научил, а только как стоять и держать меч, а еще велел каждый день тренироваться. Он мне показал, как нужно нападать и обороняться, но только по два приема.

– Остальному научишься сам, если не умрешь, – сказал он.

И вот, я выдвинулся. По началу я шел очень легко дойдя до леса. Я сначала шел по каким-то тропинкам, но с каждым днем лес становился гуще. И вскоре я перестал видеть небо, а мне край как надо сверяться с солнцем, ведь дедушки объясняли, как добраться до горы с пещерой, сверяясь с солнцем начиная с восхода. Мне приходилось залазить на деревья, но иногда я находил гнезда и брал от туда несколько яичек, и сразу же спускался вниз. Птицы почему-то не спускались, но иногда мне попадались саблезубые демонические волки. С одним я справлялся легко, а вот со стаей я никак справиться не мог, и забравшись на деревья, пережидал их, но иногда мне приходилось передвигаться по веткам деревьев. Вот таким образом я как-то вышел на демоническую дорогу, по которой передвигались только демоны. На карте эта дорога существовала, я должен был по ней пройти несколько километров, и снова уйти в лес уже не далеко от хрустальной пещеры. Дедушки говорили, что этой дорогой демоны водят своих детей к камню судьбы, но выйдя на дорогу, я понял, что она уже давно заброшена, но пока еще не заросли совсем.

– Вот и хорошо, – подумал я.

Не надо будет прятаться, и смело пошел по дороге к горе, вершина, которой уже маячила в далеке.

Я шел уже несколько дней, когда услышал, что меня кто-то нагоняет, были слышны топот нескольких десятков лошадей. Я естественно спрятался, и переждал нагонявших, мимо меня проехали несколько карет и пара десятков солдат. Я сидел как мышь, и как только все стихло, я вылез из своего убежища. С этого момента я шел осторожнее, стараясь держаться около леса.

Настала ночь, я как обычно забрался на подходящее дерево, и заснул, но под утро меня разбудил странный ветер. Я открыл глаза и увидел, что по небу летит огромная тень, она пролетела в один миг, и, глядя вдаль, я увидел, что где-то далеко в небо взвилась молния, а темноту озарили красные огненные языки. Бой длился до утра, и вскоре все стихло, а огромное чудовище улетело. Я собрался и пошел дальше по дороге, и ближе к вечеру я увидел чудовищную картину, кругом валялись кучи обгорелых трупов, разбитые палатки и кареты, кругом стоял запах горелый плоти. Я осторожно стал обходить все, что предстало моему взору, и тут я увидел девочку, которая молча гладила по голове труп какой-то женщины. Я подошел поближе и увидел, что у девочки сильно обгорели ноги и руки, на одной руке не было пальчиков, по всей видимости, ей было столько же лет, как и мне.

Увидев меня, она молча показала обгорелой рукой на мой меч, на ее лице не было ни страха, ни боли, даже не было слез. Она точно знала, что умирает, и, показав на мой меч, попросила сделать это побыстрее, не говоря ни слова.

– Я помогу тебе, – вдруг сказал я, а девушка удивилась, кивнув головой.

Но потом ее глаза закатились, и она упала в обморок, а я подошел и попытался влить ей, давно приготовленный эликсир, но разжав рот, я увидел, что она пыталась убить себя, и закусила язык. Ее рот был полностью залит кровью, и она уже там свернулась, я вычистил все, и, добавив в эликсир сонное зелье, влил ей прямо в горло, и помог ей проглотить. Ее тело стало немного расслабляться, и я достал мазь из цветов Орголуса, ее было немного, но мне было не жалко. Сначала я смазал язык, который сразу стал срастаться, а затем, достав хвост дикого кролика, стал смазываться обгорелые части тела, но мне пришлось обрезать подол ее платья, а так же обгорелые рукава. Она осталась только в топике и трусиках, которые тоже были обгорелые, были места, где ожоги были до кости, с этими местами были очень сложные, я собрал толстые листы зуровника, срезав с них колючую сторону, обмотал всю девочку, и, нарвав тряпок, прижал листья к телу. Они были сильным обезболивающим и антисептическим действием. Я отнес ее в лес подальше от места трагедии, сделал небольшой мостик, куда и уложил девочку, а затем сделал над ней палатку, и пошел искать все, что осталось целого, но была еще одна вещь. Я стаскал остатки трупов в кучу, и запалил огромный костер, труп женщины я закопал рядом с дорогой. Обыскав всех, я собрал довольно неплохую сумму денег, а так же нашел много дорогих украшений. Я не хотел их присваивать себе, а отдал бы девочке, мертвым деньги не нужны, думал я, а ей они могут пригодиться в полусоженной карете. Я нашел хорошо сохранившийся сундук с одеждой, там была как взрослая, так и детская одежда, и я сразу понял, что это сундук этой девочки. Среди одежды были платья и один брючный костюм из какого-то очень дорогого материала, он был черного цвета с красными вставками, а по размеру явно был на девочку, но и мне он бы подошел неплохо, я оставил его на всякий случай.

Эпизод 3

Я развел костер и начал готовить еду, а еще я делал сиденье рюкзак из оставшихся от разбитых карет досок, и разного материала. Получились очень даже неплохие носилки для переноски сидячих, из вожжей я сделал лямки, чтобы нести носилки за спиной, а так же несколько веревок для привязывания человека к этому устройству, больше похожему на стул. Из остатка сиденья кареты, я смастерил неплохую подушку под задницу, и, закончив работу начал варить суп, но меня сильно беспокоило то, что мертвые лошади начинают гнить, и запах может привлечь хищников. Несколько штук я сжег, но их было полно в лесу, их я сжигать не стал, мог поджечь лес, да, и раскиданы они были на довольно большом расстоянии, в разных сторонах.

Я примерно знал сколько продержится эликсир с сонным действием, и ждал, когда девочка очнется, и вскоре она немного застонала, но потом все прекратилось. Я заглянул в палатку, и увидел удивленные глаза девушки, рассматривавшие руки и ноги, замотанные в листья.

– оэуыа уэа, – вдруг сказала девочка.

– Прошу, не говори, язычок только-только сросся, и пока он онемевший, будь крайне осторожна, у меня осталось очень мало восстанавливающей мази, а мне еще пальчики надо отрастить, и несколько участков с горелыми мышцами, – сказал я.

Девочка кивнула, и склонила голову. Вдруг она встрепенулась, и снова начала акать.

– А, а, – показывая на обрезанное платье, и на трусики, краснея, акала она.

– Я нашел твои вещи, – и я достал из мешочка все, что собрал с карет.

Девочка обняла одежду, и исподлобья посмотрела на меня.

– Ма ма, – вдруг сказала она, глядя в сторону места трагедии.

– Женщину я похоронил, а остальных сжег, но сохранил их медальоны, а еще нам надо убираться отсюда, скоро могут сюда придти дикие животные.

И я показал мое изобретение девочке, она заплакала и кивнула.

– Не плачь, все будет хорошо, я постараюсь вернуть тебя домой, но сначала мне нужно набрать кристаллов и получить благословение от камня. Если хочешь, я возьму тебя с собой, но только с одним условием, ты никогда и никому не расскажешь о пещере с кристаллами, – сказал я.

Девочка на минуту задумалась, а потом подняла голову и уверенно кивнула головой.

Я усадил ее на стул и привязал ее веревками, ей было больно, но она терпела, хоть я и заменил все листья здравника.

Мы еще раз молча поклонились погибшим и выдвинулись к горе, до нее было всего пару дней пути, но я шел с грузом и поэтому шел медленно. Первый день было все спокойно и мы, добравшись до поворота к пещере, очень плотно поужинали, и я затащил девочку на одно из деревьев, где нашел заброшенное гнездо, там мы очень даже неплохо выспались.

Утром я сменил на девочке листья, убрав половину, ведь там где были слабые ожоги, все уже заросло, и была хоть пока и тонкая, но кожа. Я уже хотел ее снова привязать, но она как-то крутилась и держалась за живот, я почему-то сразу понял, что она хочет в туалет, и зайдя за куст, я приготовил ямку, с краев которой я положил две дощечки, приготовленные заранее. Они мне просто понравились, вот я их и взял, они отлично пригодились, я принес туда девочку и показал на ямку, она все поняла.

– А, а, а, а, а, а, – показывая, чтобы я немедленно ушел, сказала девочка.

И я немедленно скрылся за кустами, на всякий случай я нарвал ей широких листьев, и оставил бурдюк с водой, ведь она девочка, а я не знал, что ей нужно для туалета.

Она была там довольно долго, но вскоре я услышал «А, а, а», кричала девочка, и я вернулся на то место, где ее оставил. Она уже сидела на стуле переноске, и держала в руках бурдюк с водой и две дощечки, которые тут же сунула мне в руки, а на месте ямки, была огромная куча листьев и веток.

– Если снова захочешь в туалет, не стесняйся и говори мне, терпеть нельзя, и можешь просто взять себя обеими руками за животик, и я сразу все пойму, – сказал я.

Девочка тут же кивнула головой. Мы выдвинулись в лес, но, как и говорили старики, чем ближе мы подходили к горе, тем чаще стали появляться более сильные чудовища. Я бы без труда с ними справлялся, если бы был один, но девочка стесняла меня в движениях. Иногда мне приходилось запрыгнуть на деревья и закрепить там ее, а уж только потом вступать в бой, но иногда я бился с ней за спиной, нам везло только в одном, чудовища встречались по одному, только один раз, перед самой пещерой, попалась стая волков, но ее недавно кто-то потрепал, но она все равно была довольно большая и нас окружили. Я не успевал добежать до деревьев, и поэтому достал меч, и встал в стойку. Вдруг за спиной что-то сверкнуло, и пять волков пытающихся напасть сзади, поджарились, остальные стали отходить и вскоре бросились на утек.

– Ты можешь пользоваться магией? – спросил я.

Но мне никто не ответил, я испугался и быстро скинул сиденье. Девочка была без сознания.

– Что? Что с тобой?– кричал я.

Но тут она открыла глаза, они были как будто потухшие.

– Ты что, истратила всю свою манну? – заорал я, и стал быстро искать восстанавливающее зелье.

Я торопился и волновался, из рук почему-то все падало, а девочка молча смотрела на это все, и улыбалась.

– Вот же дура, вот же дура, – говорил я.

И вот я нашел то, что искал, и в одно мгновение влил все содержимое в рот девочки. Этого зелья было мало, потому что у меня не было магической предрасположенности, и я держал просто так, но тут оно пригодилось как никогда. Кстати девочка стала приходить в себя.

– Зачем ты это сделала? У тебя еще ни силы, ни кровь не восстановилась, и зачем сразу всю манну выпускать? Ты что не умеешь ей пользоваться? – орал я.

– А я, тя, тя, – вдруг сердито сказала девочка.

– Что еще за тя, тя? Я знал, что они сзади и готовятся напасть, я просто ждал удобного момента, чтобы отскочить и ударить мечом. Ты же видела, у них нет главаря, и большая их часть сильно поранены, они бы ни стали нападать, – крикнул я, поняв, что она хочет сказать, что защитила и меня, и себя.

– У, – вдруг сказала девочка, и, надувшись, отвернулась.

Я успокоился, и сел рядом с ней.

– Извини, что накричал, я понял, что ты пыталась нас защитить, но когда ты потеряла сознание, я не знал что делать. И у меня образовалась паника, я не знал, что делать, если последние волки нападут, мне пришлось бы обороняться, и я не смог бы тебя спасти.

– У, тя, – вдруг сказала девочка.

Я улыбнулся.

– Это хорошо, что ты все больше говоришь букв, но некоторые я не понимаю, – сказал я.

Девочка улыбнулась, и показала на огромный куст, торчащий из скалы.

– А, – сказала девочка, показывая на куст.

– Да, наверно.

И я стал прорубать проход, ведь мы пришли именно туда, куда показывали дедушки, и через некоторое время показалось пугающая темнота прохода.

Эпизод 4

Мы зашли в пещеру, я завалил вход, и мы разожгли костер. Я уложил девочку в палатку, и стал готовить еду. Она лежала к входу головой и смотрела на огонь. Я приготовил суп, и, набрав из кастрюльки в тарелку, подошел к девочке, она уже сама села и ждала. Я раздавил ложкой картошку, и, подув на ложечку, подал девочке, она открыла рот, и я влил ей содержимое. Так я скормил ей две тарелки, только потом она погладила себя по животу, и улеглась, а я доел остатки и стал подкладывать дрова в огонь.

– И, а, – раздалось из палатки, и я увидел, как девочка показывала на место в палатке, рядом с собой.

– Нельзя, вдруг кто-то нападет, – сказал я.

Девочка отпустила одеяло и отвернулась. Я ненадолго задремал, и почувствовал, как меня накрыли одеялом, и я слышал, как несколько палок упали в костер. Я открыл глаза, и понял, что лежу на чем-то мягком. Я быстро пришел в себя и соскочил.

– Извини, задремал, – сказал я.

– И, – нежно сказала девочка, и улыбнулась.

Я уже чувствовал себя превосходно, и тут же начал готовить завтрак.

– О, о, о, – показывая на миску, сказала девочка, и стала дуть.

– Ты хочешь попробовать кушать сама? – спросил я.

Девочка кивнула, она поставила миску на колени, культяпкой немного придерживая ее, а здоровой рукой взяла ложку и стала есть.

– Очень хорошо, – сказал я, набрав немного еды, и сев напротив, стал надрывать сушеные грибы и подкладывать их в миску девочке.

– Ешь, они полезные, – сказал я, но этого было не нужно, она и без этого с удовольствием их уплетала.

Я достал карту нарисованную стариками, и показал ее девочке, затем она почему-то седа на стул лицом к спине, и показала, чтобы я привязал ее так, я удивился, и сделал, как она сказала.

Она зажгла огонек, который полетел впереди нас, и довольно неплохо освещал пещеру, но у меня тоже были приготовлены несколько факелов, но я пока не стал ими пользоваться.

Мы прошли больше половины пути и никого не встретили, хотя старики уверяли, что здесь будут монстры. Я шел точно так, как мне нарисовали дедушки, и даже сверял настенные рисунки. Мне было очень интересно, откуда они все это знали, хотя ни разу здесь не бывали. Я решил, что когда вернусь, обязательно спрошу, но вдруг светящийся шарик, стал прыгать из стороны в сторону.

– Ай, ай, ай, – закричала девочка, и стала показывать куда-то в темноту.

Я мгновенно достал приготовленный арбалет, я сам разработал его конструкцию, он был в десятки раз сильней лука, и мог стрелять тяжелыми стрелами. Я быстро поджег пропитанный зажигающей смесью мох, и выстрелил во тьму. В далеке, что-то озарилось огнем, силуэт был огромным, я мгновенно выстрелил еще пару раз, но ничего не произошло, и стал осторожно подходить к чудовищу. Девочка держала руку наготове, чтобы в любой момент выстрелить молнией.

– Мне кажется, это чудовище здесь просто застряло, – сказал я, подойдя ближе.

– У, у, – сказала девочка, убирая руку.

Когда факела осветили чудовище полностью, то мы увидели огромного слайма, который на самом деле просто застрял. Всего скорей он поглотал всех, кто был в пещере и раздулся.

– И как нам пройти дальше, – задумался я.

– Ук, ук, – сказала девочка, показывая движение, якобы прокалывая мечом тело чудовища.

– А если он лопнет, то мы можем попасть в его разъедающую жидкость. Я предлагаю сделать прокоп вокруг него, стены здесь довольно рыхлые, так что думаю, я быстро управлюсь, а еще недалеко от пещеры я видел огромный куст Орголуса, через неделю будет полнолуние, я хочу, чтобы ты искупалась в росе цветов, – сказал я, и достал кирку и лопату. Даже не знаю, почему я все это сложил в мешок.

– Затем, – вдруг сказала девочка, я аж удивился.

– Ну, наконец-то, теперь ты сможешь говорить как раньше, – сказал я.