Будем жить по-новому! Защитник. Книга 2

Глава 1. Удачный поход

Рота Ледкова направилась к Истринскому водохранилищу, в её задачу входило недопущение взрыва плотины. Вторая рота повзводно уходила в Клин и Солнечногорск сеять панику в немецких тылах. С ними шли по четыре сапёра и по два радиста с радиостанциями, лучше остальных знающие немецкий язык. К клинской группе переводчиком приписали Алексея Самсонова.

К 6 декабря советские войска перешли в крупномасштабное наступление по всему Западному фронту. Наиболее трудным оно оказалось на участке 20-й армии генерал-майора Власова и нашей 16-й армии, где немцы крайне упорно сопротивлялись, не желая оставлять Красную Поляну и Крюково, откуда просматривался центр Москвы. К тому же, удерживая эти населённые пункты, германцы перекрывали нашим войскам дорогу на Солнечногорск и Клин.

К шести часам вечера наш тентованный «ГАЗ» с работающей печкой-буржуйкой припарковался с тыльной стороны здания, в котором располагался штаб 16-й армии. На улице машину охраняло рассредоточенное в тени зданий отделение разведчиков.

На первое боевое дежурство выехали все руководители: мы с Чайкиным просто сидели на табуретах в кунге, а Андрей Размазнов вместе с тремя операторами в наушниках приступил к сканированию эфира. Почти час парни крутили верньеры приёмников, ища какие-либо подозрительные зацепки, но кроме треска, каких-то разговоров дикторов или музыки далёких радиостанций ничего интересного в эфире не попадалось. Началось штабное совещание. По прошествии десяти минут Размазнов поднял руку, подзывая нас к аппаратуре. Я и Чайкин по очереди надевали наушники и вполне чётко прослушали, разве что наблюдался низкий уровень громкости, о чём в данный момент Рокоссовский говорил офицерам штаба.

- Молодец, Андрей, первый выход на задание и так удачно. Теперь нас будут ценить не только за диверсии, но и за мероприятия РЭБ.

Было видно, что командир взвода доволен. Следом на эту частоту настроились и остальные «слухачи», а Андрей снял наушники. По откидной лесенке я соскочил из кузова на землю и побежал в здание штаба, помахав рукой. Из темноты показались и двинулись мне вослед четыре разведчика из оцепления машины. На входе я дождался их и скомандовал:

- Парни, заходите и контролируйте, кто зайдёт или выйдет с чем-то в руках или сумкой из соседних с залом заседаний комнат. Если у них будет открыта дверь, заходите в помещение, как бы погреться, и не спускайте глаз с тех, кто зайдёт.

Сам же, подойдя к дежурке, представился и попросил дежурного офицера вывести в коридор начальника разведки и самого командарма Рокоссовского по архисрочному делу, находящемуся на контроле Москвы. А кто сказал, что наличие прослушивающей аппаратуры в штабе армии не касается столицы?

- Кольцов, ты уверен, что нужно прервать совещание?

- Так точно, крайне важная информация!

Через несколько минут вышел раздражённый Рокоссовский с Заикиным и дежурным офицером, который, улыбаясь, показал мне кулак. Я козырнул и начал доклад:

- Товарищи командиры, попрошу одеться и проследовать со мной. Все пояснения будут даны на месте.

Не заставляя себя ждать, командарм накинул предоставленный разведчиком ватник и вышел со мной, следом пошёл Заикин. Поднявшись по лестнице в кузов, Рокоссовский сощурился и огляделся.

- Товарищ командарм, наденьте и послушайте, - обратился к нему Размазнов, передавая наушники.

Генерал надел их и замер - в наушниках чётко звучал голос начальника штаба Малинина, рассказывающего о плане наступления на Крюково с дальнейшим продвижением к Солнечногорску.

- Это что такое?

- Это, товарищ командарм, с помощью спецтехники ваши военные планы слушает внедрённый в штаб армии шпион, а затем передаёт их в эфир для фашистов.

Следом это дело послушал Заикин и спросил:

- Что делаем?

Я продолжил:

- Товарищи, предлагаю следующее. Первое - обязательно пригласить начальника особого отдела, второе – вам нужно, как ни в чём не бывало, продолжить совещание, но при этом предложить совершенно иное, чем планируете. Помните, это должно выглядеть красиво и, главное, реалистично. Такая деза необходима для того, чтобы не спугнуть шпиона. С вашим срочным уходом он мог насторожиться. Далее особист со своими или моими ребятами либо сразу арестует шпиона, либо начнёт игру по глобальной дезинформации противника.

- Хорошо, так и сделаем. Мы возвращаемся, и я провожу заседание.

- По вновь утверждённому плану! - добавил я.

- Да. По вновь утверждённому плану! - улыбнулся Рокоссовский.

Я же продолжил:

- Теперь технические моменты. Мы с коллегами предполагаем, что микрофон с радиопередатчиком, - при этом показал на наш коллектив, - размещён за стеной зала заседаний, либо в вентиляции, либо возле плохо заделанных отверстий, а проще говоря, дырок в стенах, через которые проходят отопительные трубы и так далее.

- А если на улице?

- На улице вряд ли, товарищ Заикин, - не слышно характерных уличных шумов. Теперь по энергопитанию, закладка либо подключена в электросеть, если закамуфлирована под какой-то предмет, либо спрятана во что-то, например, в настольную лампу или приёмник. В этом случае она стоит в зале вполне легально.

- А как ещё может быть?

- Может стоять скрытно, например, в силовой розетке. Возможно, что работает от батареек. А они сейчас маломощные и имеют большие размеры, то есть часа два-три поработает и «сдохнет». В этом случае врагу придётся менять батарейки к следующему заседанию.

По просьбе Рокоссовского Чайкин сходил за особистом и минут через десять в кузов забрался начальник особого отдела капитан государственной безопасности Коньков с двумя подчинёнными.

- Здравствуйте, Александр Павлович, - приветствовал он меня, - здравия желаю товарищи красноармейцы.

- Здравствуйте, Артём Евгеньевич, - ответил я.

В итоге мы обсудили ситуацию и решили предложить руководству особого отдела фронта, с которым, однозначно, должен переговорить Коньков, брать шпиона и «колоть» его, потому что, раз он работает в штабе, то под его носом не удастся долго имитировать неправильные совещания. Одновременно, предлагалось продолжить дезинформацию противника. В процессе обсуждения появился ещё один вопрос, требующий ответа, а именно, работает шпион один или с кем-то в команде. Организацию поиска Коньков взял на себя.

После совещания Малинин разорался на дежурного офицера, что даже в помещении штаба развели бардак, отчего к завтрашнему утру необходимо навести полный порядок. В результате нагоняя два десятка бойцов хозподразделения, включая нескольких рэбовцев нашего батальона, после совещания занялись влажной уборкой помещений на этаже, полностью очистив его от всех сотрудников, чтобы не мешались. Три нужных помещения мыли только наши люди, включая меня и Чайкина. Мы искали закладку, визуально обследуя стены двух соседних кабинетов, ниши, пространство за столами, под батареями, но пока всё было тщетно.

Микрофон нашли с помощью оператора поискового приемника по громкости наших разговоров. Приближаясь к стоящей в помещении штаба включённой в розетку радиоле, в наушниках наши разговоры становились громче. Когда же провод прибора выдернули из сети, отключилась и закладка. Воткнули вилку радиолы в розетку – она снова заработала. Включили радио. Бойцы остались слушать Москву, передающую унылую музыку какого-то современного композитора, а я вместе с Чайкиным отправился докладывать о результатах. В помещении находились Рокоссовский, Малинин, Заикин и Коньков. Я докладывал:

- Закладка найдена, но дело усугубляется тем, что она работает не от аккумуляторов.

- Иными словами агенту не требуется её подзаряжать.

- Так точно, Артём Евгеньевич.

- Давайте просто перенесём радиолу в какой-нибудь дальний кабинет или туда, где сидят дежурные, и посмотрим, кто вернёт её обратно, - подал голос Чайкин.

Что и было сделано. Радиолу вынес один из уборщиков и оставил в помещении, где размещалась «дежурка». Здание штаба опустело, лишь не дремала дежурная смена. По указанию Конькова всю ночь в этом же помещении коротали время два бойца из роты Лаврикова. Этой ночью никто её не переносил.

С наступлением утра штаб постепенно наполнялся гомоном штабного начальства и рядовых делопроизводителей. Все знали, что готовится наступление, а значит, для всех служб наступила горячая пора. Старший дежурный сдавал свою смену.

- Петрович, а что это ты радиолу из зала заседаний к себе забрал? Ночью, небось, Берлин слушал, какой-нибудь кафешантан? Эх, с хорошей музыкой я бы девочек из финчасти или кадров пригласил бы помочь мне ночь подежурить, - посмеялся сменяющий Петровича капитан.

- Альберт, не травмируйте мне душу. Вчера тут был настоящий уборочный переполох. Наш начштаба решил навести порядок, так что тыловики до полуночи кабинеты драили, а ты со своими девочками. Слушай её себе на здоровье теперь хоть всю ночь.

- Нет уж, Петрович, пусть она стоит там, где стояла и не отвлекает нас, дежурных командиров, от исполнения своего долга.

Капитан Альберт Яслович взял радиолу и аккуратно понёс её назад в зал заседаний. Разведчики спокойно вышли из помещения дежурного и направились в домик, относящийся к тыловой службе, где на лавках и стульях мы расположились на ночлег. После доклада бойцов, с обоими я направился к Конькову, по пути заглянув в дежурку, чтобы лично поглядеть на шпиона. Мы перекинулись с ним дежурными фразами, и я прошёл к особисту. Коньков встретил меня с ожиданием хороших новостей:

- Какие новости?

- Есть наш клиент! Это заступивший на дежурство командир.

- Капитан Альберт Яслович? Странно, он на хорошем счету, подтянутый, аккуратный, исполнительный, грамотный. Скажу честно, не ожидал.

- Немцы же не пришлют раздолбая. Шпион обязан быть на хорошем счету, а значит, это умный и грамотный агент. Вероятнее всего он не имеет точного представления о нашем подразделении, чем мы занимаемся и оснащены. Возможно, считает нас слишком примитивными для его игры. Поляки всегда имели огромный гонор и мнение, что он намного умнее русских.

- Думаешь, знает о вас?

- Однозначно, ведь поддержание связи со всеми частями армии входит в его служебные обязанности. Думаю, с такими обходительными манерами и апломбов преуспевающего человека он легко общается с бухгалтерией и кадрами, в общем, с женским коллективом, чтобы узнавать разные тонкости и сплетни. А давно он при штабе?

- Месяц точно будет, появился с последним пополнением.

- В общем, Артём Евгеньевич, вы лучше меня знаете, как проверить его круг общения, но хочу уточнить - вы будете проводить обыск в его комнате?

- Будем, но чуть позже. Спасибо, Александр, дальше мои люди сами справятся.

- Смотри, Артём Евгеньевич, если надо будет, могу обеспечить силовую поддержку.

Как мне стало известно в будущем, Ясловича взяли через два дня, а нас срочно выдернули в штаб фронта для проведения аналогичного мероприятия по обеспечению его радиоэлектронной безопасности (РЭБ). В дополнение к радиоспецам взял всё отделение телефонистов и Дмитрия Киричева с бойцами подразделения засекреченной связи (ЗАС) - у них будет своя задача.

Весь день 7 декабря в посёлке Красная Поляна шли кровопролитные уличные бои. Противник не выдержал и начал отход, так что утром следующего дня части 20-й армии овладели этим населённым пунктом. Среди трофеев оказались два тяжёлых орудия, имеющих калибр свыше двухсот миллиметров, из которых немцы рассчитывали обстреливать Кремль. Этим же днём к обеду мы, усталые после бессонной ночи, прибыли в штаб Западного фронта.

Нас встретил командир разведки фронта и повёл к Жукову. Георгий Константинович был на подъёме: фронт активно развивал наступление, и сегодня власовцы отбили Красную Поляну - самое близкое к московскому Кремлю место, дающее непосредственную угрозу его обстрела. К тому же вчера в штабе одного из самых перспективных командармов выявили вражеского шпиона. Следом за ПНШ-2 я вошёл в кабинет, где за столом работал Жуков.

- Здравия желаю, товарищ комфронта! – приветствовал я Жукова.

- Здравствуй, Кольцов. Не ожидал от тебя такого применения средств радиотехнической разведки. Непривычны для нас все эти тайные методы. То ли дело пленных «языков» брать.

- Так точно, «языков» тоже берём, но одно другое дополняет.

- В общем, действуй по своей программе, а о результатах доложишь лично мне.

Совещание было назначено на 17.00, то есть у нас имелось в запасе полтора часа времени. Выдернув местного начальника связи, состыковал его с командиром телефонного взвода нашего батальона сержантом Герасимом Шидловым. По имеющимся временным схемам связисты изучали трассы кабелей, находящиеся в здании и идущие по улице к районному узлу связи. После проверки узла, бойцы пошли по улице вдоль проложенных под землёй связных линий проверять целостность обычных кабелей и бронешлангов с кабелями ЗАС. Для этого приходилось открывать люки всех связных колодцев и залезать в них для осмотра. Кроме подземных линий смотрели за проводами, проброшенными между столбами электричества открытым способом по воздуху.

После визуального осмотра планировалось по заранее отключённым от оборудования связным парам пропустить от нашего генератора мощный электромагнитный импульс. Это требовалось для того, чтобы выжечь входные цепи любого подключённого прибора съёма информации. Бойцы взвода Размазнова также слушали эфир, а свободные радисты и телефонисты осматривали помещения штаба. Конечно, было бы здорово выявить в каждом штабе по врагу. Глядишь, всех шпионов и переловили бы. Увы, эфир был чист. Закладных радиоустройств в штабе не обнаружили, как и проводных закладок или врезок в электро- и связных линиях.

Совещание шло своим чередом, когда в штабное здание прибежал Герасим: «Командир, есть тема, тебе надо лично посмотреть». Позвав с собой Лаврикова и четырёх бойцов из его роты, по ночным улицам московского пригорода двинулся за Шидловым. Герасим рассказал, что в одном из колодцев Киричев обнаружил телефонную пару с надрезанной изоляцией и подключённым туда непонятным проводом, уходящим в сторону дома напротив. Забравшись в тесный колодец, при свете фонарика я разглядел в месте, которое мне показали, подключённый провод, аккуратно поднимающийся по кирпичной кладке колодца практически к его верху и уходящий под землёй в сторону дома. Почесав переносицу, проговорил: «Очень интересно. Похоже, попалась крупная рыба. Незаметно окружаем дом и ждём команду сверху».

Тихо окружив дом, бойцы залегли возле заборов в соседних дворах, контролируя двери и окна. Я же отправился к начальнику разведки фронта с докладом. После чего повторилась процедура, знакомая по действиям руководства в штабе армии. Прибыв к месту закладки, где рассредоточились наши связисты и охранники, начальник особого отдела фронта с подчинёнными особистами и бойцами комендантской роты и принялся раздавать указания. Отделение комендачей окружило дом по периметру.

- Товарищ комиссар государственной безопасности 3 ранга, - обратился я к главному особисту, - давайте мои ребята попробуют тихо взять тех, кто внутри.

- Не стоит, капитан. Здесь вполне успешно справятся мои подчинённые.

Шестеро бойцов НКВД проникли в дом и через несколько минут там раздались выстрелы. Из открывшегося окна выпрыгнул один из жильцов и побежал к забору.

- За ним, мать вашу, - заорал начальник особого отдела, - поймайте сволочь!

Путь ему заступил красноармеец из оцепления, выскочивший из-за расположенного во дворе деревянного колодца. Раздался пистолетный выстрел и красноармеец согнулся от полученной пули, а жилец прыгнул в колодец и исчез. Первым к колодцу добежал прятавшийся за углом сарая Лавриков. Следом в него буквально влетел перекатом вывалившийся из окна особист. Я же метнулся в дом. Меня интересовала установленная здесь аппаратура съёма и передачи информации. Спустившись в подполье и сориентировавшись относительно дороги, подсвечивая себе фонарём, стал искать выходящий из колодца провод.

«Вот он, миленький, - нащупал место ввода провода, запрятанное под гипсовой штукатуркой, - сейчас мы поглядим, куда ты идёшь». Линия штукатурки шла по стене и уходила за другую стену. «Вот тебе и раз», - пробормотал я себе под нос, после чего принялся искать вход за эту фальшстену. Простукивая и прощупывая швы этой, якобы, крайней стены, вдоль которой стояли деревянные полки с соленьями, нащупал деревянную дверь. Слегка отодвинув пустой стеллаж и открыв замаскированный под деревянной накладкой шпингалет - вот же умельцы маскировки, сразу и не поймёшь, что это, оказался в отдельной комнате. Здесь располагался настоящий подпольный узел связи с разными по назначению радиоприборами фирмы «Телефункен».

В доме уже все затихло, один из шестерых оставшихся целым сотрудников особого отдела и боец комендантской роты выносили убитых и одного раненого. Комиссар пытался организовывать оцепление ближайших улиц, параллельно отчитывая своего сотрудника:

- Что случилось, почему были выстрелы?

- Товарищ комиссар государственной безопасности, случайность вышла. Мы аккуратно продвигались по коридору к комнате, где слышались голоса двух говорящих. Позади нас из темной спальни вышел ещё один. Он-то двоих наших в упор положил, а затем и нас в спину принялся расстреливать. Тогда Рочева ранило. Я его ответным выстрелом положил. А в комнате нас встретили пистолетными выстрелами и убили Сидорова. Я одного ранил, а второй в окно сиганул.

- Что скажешь? – ко мне со злостью в голосе обратился комиссар.

- Случайность в том, что один шпион находился в спальне. А вот то, что бойцы все внимание сосредоточили на комнате с людьми, а другие помещения не контролировали - уже ошибка группы. По-хорошему надо было перед операцией соседей опросить, кто в этом доме обитает, и изолировать их до конца операции, чтобы не спугнули.

- Опросим сейчас же, - сказал комиссар, - Игнатов, организуй опрос соседей.

Саня Лавриков, увидев выскочившего из окна и затем исчезнувшего в колодце врага, быстро ринулся к сооружению. Посветив фонарём вниз, увидел, что колодец глубиной около двух метров имеет сухой земляной пол и прикреплённую к стене лестницу. Соскочив по ней, наткнулся на запертую с той стороны деревянную дверь. Расстреляв из автомата доски вокруг щеколды, выбил её плечом и двинулся по подземному ходу. Следом спрыгнул особист, который, оттеснив разведчика, пошёл первым. Пройдя по тоннелю метра три, оба выбрались наружу через открытый лаз, находящийся за сараем возле соседского забора. Если бы Лаврик стоял на месте, беглец выскочил бы у него за спиной. Оставленные на снегу следы вели к этому двухметровому забору. Пока особист с трудом перелезал через него, Александр, имевший звание мастера спорта по акробатике, легко подтянулся и перемахнул через ограждение, сразу побежав вдоль следов, ведущих к соседней улице.

Вдруг он увидел следы второго человека, подумал о засаде и умерил свою прыть. Его снова лихо обогнал безопасник и, выскочив в калитку, оказался на соседней улице. Александр последовал за ним. Вдалеке виднелась спина убегающего человека, свернувшего на перекрёстке. Припустив вдогонку, оба услышали пистолетный выстрел. Пробежав на одном дыхании метров сто до перекрёстка, увидели, как Микулов скручивает раненого фашиста.

- Генка, ну ты молодца! - восстанавливая дыхание, похлопал его по плечу Лавриков.

- Молодец! - безопасник также пожал Геннадию руку. - Здорово нам помог.

- Нет, дорогой, это ты мне сейчас поможешь его притащить, а то вишь, какой боров здоровый.

Приведя агента германской разведки к дому, показали его комиссару госбезопасности.

- Как поймали? - спросил комиссар.

- Командир второго разведвзвода лейтенант Микулов, - представился Геннадий, - находясь в оцеплении дома, занял наблюдательный пост в соседнем дворе. Когда услышал выстрелы, а через некоторое время перескочившего через забор вражеского шпиона. Решив взять его «без шума и пыли», на расстоянии двинулся следом. Когда же почувствовал, что враг может оторваться от меня и уйти, пришлось выстрелить с 30 метров ему в ноги - попал с первого выстрела. Потом подошли товарищи, мы перевязали раненого и втроём принесли сюда.

- Несите его в дом на допрос, - приказал комиссар и, обратившись ко мне, спросил, - как думаешь, капитан, они только разговоры слушали по телефону?

- Думаю, товарищ комиссар госбезопасности, что вполне могли с помощью генератора пропускать ВЧ-колебания по телефонной линии, облучая ими телефонный аппарат, точнее сказать, микрофон в трубке, и по обратному отклику, модулированному голосами людей, слушать все разговоры в штабе.

- Ёлки-зелёные, это сколько же секретных сведений они утянули за всё время? А сколько ещё могли бы! Как вовремя заработал ваш батальон.

- Товарищ комиссар, по поводу сроков начала их работы можно опросить участкового. Он-то должен знать, когда здесь появились новые жильцы.

- Правильно. И это сделаем, и соседей допросим. Что думаешь дальше по своей работе делать?

- Думаю продолжать неожиданные, но согласованные с вами проверки во всех частях фронта. Можно даже фиктивный график придумать, вывесить его у вас официально, даже провести по нему два-три мероприятия. В реале же продолжим делать проверки по своему графику, смещённому от «липового».

- Что-то новое придумали?

- Никак нет, все те же мероприятия, какие делали у вас по полной программе, так сказать.

- Завтра мне на стол свои предложения и график. Заодно пиши руководство по проведению таких мероприятий.

- Есть, товарищ комиссар госбезопасности, сделаю и представлю.

Комиссар направился допрашивать пленного, а я в соответствии с приказом отбыл на доклад к Жукову. Ординарец сразу пропустил меня к нему. Георгий Константинович сидел в кабинете и о чём-то размышлял, рассматривая и сопоставляя армейские сводки.

- Заходи, Кольцов. Чем порадуешь?

- Выявлен фашистский стационарный узел связи с серьёзной аппаратурой. Шпионы занимались подслушиванием ваших переговоров в помещении штаба по телефонным линиям. Также захвачен один вражеский агент, которого допрашивает начальник особого отдела фронта. Георгий Константинович, прошу передать захваченную аппаратуру в распоряжение батальона для противодействия немцам, а также наградить отличившихся бойцов. Первые два выезда и сразу важнейшие находки.

- Говоришь, подслушали нас. Грамотные, гады, и технически нас превосходят.

- Так точно, сейчас технически нас превосходят и немцы, и американцы, и англичане. Но и у нас в стране много грамотных людей, занимающихся радиоделом. Я имею в виду коротковолновиков-любителей. Пришла пора создавать специализированные дивизионы для полноценной войны на невидимом фронте, привлекать учёных для работы по всем возможным каналам утечки информации. Я пишу инструкции для своих парней, опираясь на наш опыт и ту аппаратуру, что есть под рукой. А такое важное дело надо выводить на научный уровень в масштабе всей армии и НКВД.

- Пиши на всех участвовавших в проверках бойцов представления. Действительно, за это надо поощрить. Ну, а теперь, что думает «Оракул» о перспективе?

- И вы знаете об «Оракуле».

- Такой необычный боец служит в подчинённых мне частях, а как командир, я должен об это знать, - рассмеялся Жуков, - у меня тоже разведка работает. А если серьёзно, Александр, о тебе Рокоссовский, рассказал.

- Прошу к карте, - попросил я и, когда мы подошли, продолжил, - вначале расскажу о выполняемых задачах батальона. Два дня назад по согласованию с Рокоссовским в боевой поход ушли три боевые группы: рота к плотинам Истринского водохранилища и по взводу к Солнечногорску и Клину. Задачи групп следующие - диверсии на железнодорожных путях в городах и защита истринских водоспусков от взрыва, чтобы теперь вода нас не отрезала от отступающих фрицев.

- Правильно!

- Так вот, видно, что германцы выдохлись, при этом оборонительных рубежей не строят, так как рвутся к Москве. Сейчас Западный фронт только перешёл в наступление по всей ширине. Немцы его прошляпили, а, скорее всего, недооценили наши резервы. В итоге, считаю, что наш ответный удар опрокинет их и за пару недель отбросит на 100-200 км от Москвы. Предполагаю, что Власов, Рокоссовский и ещё кто-нибудь из генералов возглавят ударные армии, преследуя врага. Затем мы выдохнемся, а немцы зацепятся, используя против нас наши же укрепрайоны, перейдя к активной обороне. Поэтому в районе Ржева и Волоколамска уже мы начнём топтаться на месте. К сожалению, эйфория от побед вскружит голову нашим стратегам в столице и появится большая вероятность, что наши ударные армии могут попасть в окружение. Но отбросить гитлеровцев до Ржева вполне посильная для нас задача.

- Спасибо за мнение, учту. По поводу трофейной радиотехники отдам приказ, чтобы всё, включая шифры, отошло к вам. Но! В случае если меня убедят в целесообразности оставить её в распоряжение связистов фронта - сам понимаешь.