- -
- 100%
- +
Посвящаю эту биографическую повесть моему любимому и дорогому отцу Леониду Ивановичу Крылову и его товарищам комсомольцам 30-х годов
24 ЗАЛПА
Цок, цок, цок стучат каблучки по асфальту.
Но асфальт плавится на солнце и каблучки тонут в вязкой массе, а лаковые штиблеты липнут и оставляют следы.
Летом в Албании очень жарко.
Тогда я не знал, но и отношения между нашими странами обострились и замерли.
Плавился асфальт, и деревья трещали, как на морозе. Но обстоятельства требуют и все были в костюмах, при галстуках и в чёрных штиблетах, сияющих солнечными бликами.
Одним из последних актов ещё дружественных отношений СССР и Албании был визит советской Черноморской эскадры в албанский порт Дуррес.
Наша эскадра – несколько десятков боевых кораблей, сияя металлом и флагами, выстроилась на рейде.
И вот мой отец – Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР на парадном катере с личным вымпелом и флагом Страны Советов подошёл к трапу флагмана эскадры.
И в этот момент, как мне мальчишке казалось, в честь моего отца, конечно, флага СССР, вся эскадра громыхнула раскатом огненного салюта в 24 залпа из орудий всех кораблей и всех калибров.
Искусство занимается изучением человеческого переживания, движения человеческой души, трепетания человеческого сердца. Но что может быть острее своих собственных восторгов, стыда и обид. И любой художественный вымысел – обязательно всё те же самые личные переживания, немного прикрытые и подкрашенные другими именами и названиями.
А искусство – это основной инструмент создания духовно-нравственной среды обитания человеческого общежития. И эти переживания, события, воспоминания и документы тесно переплелись и сплавились для каждого человека в единую духовную массу конкретной личности как особый способ его личностного освоения и проживания окружающей нас Вселенной, нашей Солнечной системы, планеты Земля, Великой русской равнины и её маленькой духовной частицы, которая болеет, выживает, мучается и молится на русской земле. И это уже безграничная Вселенная нашего общего сознания. Сознания планеты. Сознания Вселенной. Сознания Космоса.
И белая эскадра на бирюзовом море, сияющая никелем и извергающая сквозь зубы 24 залпа всех кораблей и всех калибров.
А жизнь провела по таким увлекательным, ярким и опасным закоулкам!
И вместе со всей страной наша семья прожила чудовищное и прекрасное двадцатое столетие.
И я прикоснулся, правда только во второй половинке…
Лекции Кикоина и Ландау на физфаке Московского университета.
Грибные поляны, ещё сохранившиеся в Подмосковье, вместе с отцом и с Юрием Владимировичем Андроповым.
Фантастическое грибное изобилие в тверских лесах под Старицей.
Студентами МГУ мы с восторгом бросились на Красную площадь 12 апреля. Вся Москва высыпала на улицы, но и в огромной Москве места не хватило. Нашу колонну отсекли в районе бульварного кольца.
И слава Богу!
Всё обошлось без давки!
Смешной взрыв массового восторга я почувствовал и на берегу Чёрного моря, когда мы с внучкой ужинали у себя в номере.
Как вдруг!
Весь отель ахнул единым воплем восторга! Это наши забили гол испанцам на чемпионате мира по футболу.
Я не большой фанат, но все следующие матчи я смотрел обязательно.
И опять благословенные летние дни в ласковых русских лесах без крокодилов, тигров, львов и анаконд.
А невозможная красота зимних пейзажей?!
Какое белое безмолвие Аляски?!
Хорош Джек Лондон!
Но сияют снежные поля над Волгой!
Спокойные белые дали Великой равнины!
Так сложилось, что мы приехали покупать свои 50 соток на берегу Волги зимой. В сельсовете всё быстро оформили, прошли три километра до деревни по шоссе и вошли в великолепную снежную траншею.
Зимой в деревню раз в неделю приезжала автолавка с необходимыми продуктами. Поэтому вдоль деревни и до трассы была прорыта траншея около метра в ширину и метра полтора в глубину.
Рассказывают, что, когда Грабарь вдохновился написать свой «Февраль», он уезжал за поле, брал с собой дядю Васю, который копал ему яму в рост маэстро. Потом Игорь Эммануилович сползал в этот окоп и писал «Февральскую лазурь» с точки зрения линии горизонта.
Живопись получилась великолепная. И, конечно, ощущение пробуждения природы вдохновляло многих. И я попробовал.
У Грабаря дороже.
Но мой не хуже.
НОВОСЕЛЬЕ
Мы дошли до своего участка, постучали в окошко соседей, познакомились, вытащили фанерный ящики поставили его на снег Капусту, картошку, огурчики и грибочки принесли соседи, мы достали консервы и перцовку и прописались на нашем новом владении.
Погода стояла прекрасная, соленья были вкусные, все выпивали и веселились. Веселились радостно и заразительно. Смеялись до упаду! Особенно после второй бутылки. Потом ближайшая соседка баба Аня постелили нам на полу, а утром мы попрощались до весны.
И весной мы поняли, почему все так смеялись.
В начале мая, на своём москвичонке, который был выкрашен в ярко-зелёный заграничный цвет, а цвет назывался «флора», мы подъехали к нашей деревне. Дорога, двести метров от трассы до деревни, оказалась грязным месивом.
Но мы были молоды! Я врубил всё, что можно, и нажал на газ. Мы проехали около ста метров и встали капитально.
Мутная жижа просачивалась в салон. Слава Богу! Резиновые сапоги лежали сверху в багажнике. Я пошёл в деревню и вернулся на тракторе. В самой деревне улица была сухой, но, когда трактор дотащил нас до нашего участка, мы поняли, почему так веселились наши соседи.
Весь участок был покрыт водой. Это был самый низкий участок в деревне. Почти болото. Само место было великолепно. Двести метров до Волги. Кругом ягоды и грибы. Но вместо участка тихое спокойное озеро, по которому ещё плавали льдинки.
Поэтому этот участок и был свободен!
Поэтому так веселились наши новые соседи!
Трактор развернулся и тут же застрял сам. Пришлось вызывать ещё один.
Жизнь в деревне начиналась как яркое приключение.
Но мы же русские люди! И мы были так молоды.
Мы сняли комнату у соседей. Наняли «Беларусь» с ковшом. Прорыли мощную траншею с уклоном вдоль всего участка и завершили эту траншею маленьким прудиком 4 Х 4 Х 4 метра.
Потом я сходил на Волгу, выловил там трёхлитровую банку всяческих разных мальков и выпустил их в прудик.
К осени там плескались окуньки, плотвички и карасики, а тёплой водой было правильно поливать помидорчики и огурчики.
Но никто не понимает квантовую теорию.
Это не я придумал!
Это сказал Ричард Фейнман – великий физик, который ещё играл на банджо и писал хорошие картины.
Умные люди рассказывали, что, когда Создатель раздавал людям разум, художники были на этюдах.
И это похоже на правду, потому что только таким удивительным обстоятельством можно объяснить появление перед Вами этой рукописи. Потому что я самый настоящий художник. Нет, хуже того. Я Заслуженный художник Р. Ф. И с этим ничего не поделаешь, потому что это мнение Владимира Владимировича Путина, а точнее его указ З № 202428 от марта 2008 года.
Но никто не понимает квантовую теорию.
И механизм работы феномена искусства тоже никто не понимает.
Какое глубокое созвучие!
ПОПЫТКА ДЖОНА РЕСКИНА
Еще Джон Рескин сделал попытку сформулировать определение феномена искусства и пришёл к двум противоположным формулам. С тех пор разговоров было множество, но четкого понимания механизма феномена искусства до сих пор не существует.
Никто не понимает квантовую теорию!
Но феномен искусства тоже никто не понимает.
И это первая аналогия двух таинственных миров, искусства и квантовой физики.
И вот в разговоре с серьезным ученым я обмолвился, что, возможно, духовные объекты являются структурами другой материальной природы. Не барионного мира, который нас окружает, а какой-то другой материальной структуры.
Какой же? – услышал я.
НЕТ ВРЕМЕНИ ВО ВРЕМЕНИ
Нет времени во времени и уже появляются первые аналогии квантового мира и феномена искусства.
Квантовая теория говорит о когерентных состояниях. То есть о состояниях согласованного взаимодействия между отдельными составными частями единой системы. Причём эти взаимодействия происходят мгновенно и на любых расстояниях. То есть мы сталкиваемся со структурой, которая имеет другое понимание понятий времени и пространства.
Но ещё в прошлом веке великий советский астрофизик Николай Александрович Козырев на основе строгих научных экспериментов сделал вывод, что Вселенная, с точки зрения времени, равна точке.
Время мгновенно распространяется в нашей Вселенной. Структура квантового мира напоминает нам о том же, и только простейшее трехмерное пространство барионного мира работает на основах теории относительности Альберта Эйнштейна.
Но квантовая теория подталкивает нас к пониманию того, что духовные объекты, возможно, могут находиться в когерентном состоянии, когда понятия времени и пространства утрачивают свой смысл.
И классическая физика не имеет аналогов такому состоянию.
Но мы, лежа на диване, можем вычислять будущее лунное затмение, не видя луны и не опасаясь за свою кушетку. Весь багаж нашего материального и духовного проживания в этом мире всегда с нами и может включаться мгновенно в построениях нашего сознания.
Вне времени и вне пространства.
ДЕРЕВЕНЬКА НАЗЫВАЛАСЬ ШАПКИНО
Детство Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР Леонида Ивановича Крылова прошло в семье крестьянина маленькой деревеньки Шапкино Хотебцовской волости Можайского уезда (теперь Рузский район Московской области), Ивана Алексеевича Крылова.
Деревенька была крохотной – всего пять домов с хозяйственными постройками.
Рассказывали, что название свое эта деревенька получила из-за давнишнего скандала в благородном дворянском семействе. Что-то не поделили между собой и расскандалились жители дворянской усадьбы. Разругались настолько, что одна из хозяек, бедная, но гордая, взяла свою личную собственность – пятерых крепостных, как будто бы положила в шапку, и перенесла их на новое место – поселилась на крохотном кусочке своей собственной земли, среди лесов, на холме, над маленькой, чистенькой речушкой, которую можно было легко перейти вброд в любое время года, и которая брала своё начало в незаметном, прохладном ключе неподалеку. Поэтому и вновь основанная деревенька из пяти домов стала называться Шапкино.
Иван Алексеевич Крылов
И была эта деревенька такой тихой, уютной и ладной, что жители любили своё маленькое поселение трепетно.
В числе попавших в дворянскую шапку крестьян оказались и родители Ивана Алексеевича Крылова – моего деда.
Был дед человеком красивым, с голубыми глазами, аккуратными пшеничными усами и русой шевелюрой.
Жёлтые дожди
Естественно, что для Ивана Алексеевича, как и для всякого крестьянина в любой деревне, огромное значение имел сенокос.
И вот однажды, как рассказывал отец, по жеребьевке Иван Алексеевич получил под сенокос самый неудобный участок. Неудобство заключалось в том, что участок размещался на крутом склоне того самого холма над речкой и выкашивать его было очень неловко. Во время покоса Иван Алексеевич наткнулся на две маленькие, только что народившиеся березки. Березки были тоненькие, с нежными прозрачными листочками, такие трогательные и красивые, что у Ивана Алексеевича не поднялась рука скосить их обеих одним махом. Он аккуратно обкосил березки со всех сторон и оставил их расти до осени. А осенью берёзки заметно подросли и стали еще краше. И Иван Алексеевич в следующую весну без всякой жеребьевки добровольно взял себе под сенокос неудобный участок, и березки выросли ещё на полметра. Так продолжалось три года. И только когда березки превратились в маленькие деревца, Иван Алексеевич ушел с этого неудобного покоса.
Но деревца были еще очень маленькие и следующие по жребию косари могли легко срубить их под корень, чтобы не мешались. Но на такой поступок никто из жителей деревеньки не решился. Березки превратились в огромные белые деревья, которые возвышались на холме над чистенькой речушкой ещё совсем недавно, когда мы в последний раз заезжали навестить деревню Шапкино. Они были еще живы и напоминали всем о любви русского человека к своей стране и к своей природе без всяких тщетных воплей об экологической угрозе и неизбежной экологической катастрофе.
Экономический прогноз 1913 года на будущее России был прекрасным. Предполагалось, что к середине XX столетия население России будет составлять 600 000 000 человек. Россия должна была вырасти в самую крупную экономику мира. Это многим не нравилось. И план расчленения, разграбления и уничтожения исторической России был готов уже тогда. Одним из исполнителей этого плана выступил отчаянный любитель всего, что связано с большими деньгами Александр Парвус, который переправлял в Россию деньги германского правительства на поддержку сепаратистских движений на Кавказе, в Финляндии, на Украине, на расчленение и уничтожение империи Романовых.
Деньги были большие. Парвус энергично подворовывал и умер в полном одиночестве, всеми презираемый, но в богатом доме с дорогой мебелью.
Крестьянство, основная масса населения России, раздавленное вековым тяжким физическим трудом и столетним рабским бесправием, своей исконной народной сущностью ещё удерживало и хранило духовную национальную культуру – гениальные песни, мудрые сказания, пословицы, поговорки, удивительное бытовое искусство, великую церковную культуру и великий русский язык.
Но столетиями крестьянин терпел над собой абсолютную власть «барства» Салтыковых, Скалозубов, Ноздревых, Скотининых, Троекуровых, Маниловых, Бобринских, Добчинских и Чичиковых.
Убогое «барство» беспутного помещика-тунеядца или чванливого чиновника-лихоимца.
Только ничтожная часть дворянства была озабочена благоденствием державы, здоровьем своих подданных и предъявляла человечеству великие подвиги отваги, таланта и ума на государевой службе, в армии и в своей жизни. Большинство хозяев тогдашней России вкусно жрали, сладко пили, скучали, развлекались охотой, портили воздух, насиловали крестьянских девок и пороли насмерть русских мужиков.
Столичные дворяне, которые приезжали летом в свои деревни, носили нерусские одежды, говорили на чужом языке и отказывались видеть в русском крестьянине богоподобного человека – основное богатство и духовное содержание огромной России.
Создатель ожидал от России многого.
Потенциал страны был огромен.
Барство было обязано уйти.
В народной крестьянской массе столетиями складывался, уплотнялся и бродил мощный слой ненависти к бесправию и неправде, к барам и их лакеям. Ненависть, которая сквозь чудовищное терпение русского народа, прорывалась в побегах на Дон, в разбоях, в бесконечных бунтах и крестьянских войнах.
Начиная с Ходынки, бездарной Цусимы и позорного поражения в Японской войне в России зарождается, растет, созревает, охватывает все большие и большие массы населения самых разных слоев общества, некое стремное ощущение надвигающейся тяжести и предчувствия неизбежной катастрофы.
Везде лопались и кровоточили большие и маленькие болячки, волдыри, ранки, ссадины и царапины. Пришел Пугачев с университетским дипломом и всё взорвалось. Взрыв страшный, но не бессмысленный.
«Хозяин земли русской» оказался беспомощным и несчастным хозяином.
«Таланты» Создателя были разбазарены даром.
Всякая власть от Бога и выполняет замысел Создателя. Человек и ценен для Творения тем, что обладает правом выбора.
А Россия такая, какая нужна Создателю.
ЮНЫЕ ПИОНЕРЫ
Человечество не готово возлюбить своего ближнего, тем более как себя самого.
Люди в своей массе не готовы к бескорыстиюму самопожертвованию и самоограничению.
Эти лучшие человеческие качества в условиях бытового проживания могут вырастать и развиваться только на уровне отдельных личностей. Только сам человек в единственном числе на основе права выбора своим собственным духовным усилием способен создать в себе духовную структуру Царствия Божия. Это и есть переход на второй уровень эволюции.
Иногда, в особых условиях взрыва массового духовного энтузиазма, такие качества охватывают значительные слои общества и слава лидерам, которые были способны вызвать к жизни состояние героического энтузиазм у многих граждан на значительное время.
В такие периоды страна превращалась в единый духовный организм, совершала невозможное, становилась надеждой человечества и объектом ненависти врагов.
Но время проходит, волна энтузиазма спадает, носители духовного взлета уходят, их место занимают способные и ловкие деятели, и меркантильные, частные интересы индивидуального благополучия вновь поглощают подавляющее большинство сограждан, погружая их в состояние сытого и удобного личного комфорта.
Комсомольцы тридцатых годов были обречены либо на героическую гибель, либо на постепенное перерождение, либо, что еще тяжелее, они были обречены увидеть крушение своих идеалов и их поругание.
Но в тридцатые годы эти восторженные, полные сил и надежд юноши отказывались от личных удобств, уюта, здоровья, а часто и самой жизни для общего благополучия страны, а значит, и благополучия всех ее граждан. Они жили ради прекрасного будущего своей Родины и всего человечества.
Мечта оказалась невыполнимой.
Страна была растерзана и обескровлена страшной гражданской войной.
Чтобы восстановить государство, коммунистическое руководство вспомнило о бесконечной хищной энергии частного предпринимательства и согласилось на ограниченное привлечение рыночных отношений.
Иностранные инвестиции были опасны для обороноспособности страны и уничтожали всю концепцию построения справедливого общества трудящихся.
Оставалась опора на энтузиазм и бескорыстный порыв убежденных сторонников построения социалистического общества и на аккумуляцию необходимых финансовых средств внутри страны.
Цивилизованные, культурные страны Запада совершили свой рывок к благополучному сытому обществу, тотально разграбив Азию и Африку, вырезав американских индейцев и присвоив себе золото и художественные ценности этих народов.
Чтобы выжить, России было необходимо за десятилетие создать мощную промышленность и эффективное сельское хозяйство, но индейцев под рукой не оказалось.
Пришлось продавать в благополучные страны произведения искусства, церковную утварь, изъять драгоценности у богатых людей, организовать путем выпуска облигаций массовые пожертвования средств небогатого населения и провести коллективизацию.
Все эти способы были использованы. Но основные средства для создания промышленного государства были изъяты у крестьянства. В который раз русский крестьянин своей жизнью спасал свое Отечество. Трагедия коллективизации предоставила государству необходимые финансовые средства и людские ресурсы для создания промышленности и организации крупных сельских предприятий.
Значительные массы крестьянской молодежи оказались в городах и образовали костяк не элиты, но живого организма нового государства. Многие из них стали комсомольцами тридцатых годов. Эти люди на молодом энтузиазме и на пустом месте создали новую, доступную всем гражданам СССР массовую науку, мощную промышленность, машиностроение и авиацию, обеспечивая до 40 % роста промышленного потенциала страны в год.
Они выучились сами и создали общество всеобщей грамотности, построили сотни электростанций, электрифицировали огромную державу и вывели Россию от деревянной сохи к атомным и космическим технологиям.
Практически за несколько лет страна изменилась коренным образом. Крестьянская Россия превратилась в мощную промышленную и научную державу.
Это был великий подвиг и великая трагедия русского коммунизма. Была совершена самая главная, принципиальная, а возможно, и неизбежная ошибка.
Времени катастрофически не хватало, возникло и желание, и необходимость заставить массы людей строить социалистическое общество и жить в социалистическом обществе не только убеждением или примером, но и силой!
Создатель надеялся убедить людей быть нравственными добровольно, только по собственному внутреннему убеждению.
За это они его и распяли!
История показывает, что нравственный подвиг возможен в рамках человеческого общества только как исключение на личностном, индивидуальном человеческом уровне.
Только каждый человек в отдельности, но не общество по собственному добровольному выбору может быть нравственным. Разумеется, что общество может создавать условия, подталкивающие людей к нравственным нормам жизни. Но даже самое замечательное человеческое сообщество, построенное честными и мудрыми гражданами, через некоторое время ржавеет и разваливается. Всегда находятся ловкие, честолюбивые и энергичные люди, которые хотят иметь в исключительном личном обладании немного больше, а часто намного больше, чем окружающие. Вначале то, потом это, потом пятое и десятое, потом землю, воду и воздух. Но любое такое приобретение обязательно отбирает что-то у других людей. Приобретённое имущество нужно охранять. Возникают специальные охранники, потом дружины, потом небольшие армии, потом большие армии, которые надо содержать за счёт производительного труда других людей. Потом выясняется, что кто-то опоздал, и начинается кровавый передел собственности. Потом охранникам приходит в голову простая мысль, что они и сами могли бы быть хозяевами и всё начинается заново. Так протекает вековая история человеческой цивилизации.
А в деревне Шапкино 12 мальчишек, с трудом выживая в бесконечных крестьянских трудах, в складчину выписывают газету «Пионерская правда».
ЖИЗНЬ СТОЛИЧНАЯ
Деревня Шапкино была родным местом. Жизнь в ней – привычной и уютной, но земли было совсем мало. Работали тяжело, но никакого труда не хватало, чтобы прокормить семью. Иван Алексеевич, молодой тогда мужчина, уехал искать счастья в столицу и поступил работать на известную табачную фабрику «Дукат» – набивать папиросы табаком.
Елена Денисовна, Иван Алексеевич и Ольга Николаевна (тетка) с маленьким Леонидом Ивановичем. 1913 год
Работный дом, где жили рабочие фабрики, был характерным и очень интересным архитектурным сооружением. Выстроен он был из красного кирпича и имел толстые, почти метровые стены. Хозяева фабрики не сделали в доме никакого отопления. Они считали, что в маленькой комнатушке, в которой жила либо рабочая семья в несколько человек, либо несколько мужчин или женщин по принципу общежития, и зимой можно было жить, обогревая помещение своим дыханием и своими телами.
А комнатушка была прямо крохотной. В ней помещался небольшой казенный шкаф с двумя вертикальными отделениями: маленьким со стеклянным окошком, где на полках помещались платки, белье, скатерть и полотенца, и большим, где на самодельных вешалках висело все остальное имущество. В нижнем горизонтальном отделении хранилась семейная обувь.
Сразу за шкафом, впритык к кровати, стоял единственный венский стул черного цвета с многочисленными маленькими дырочками в сиденье. Напротив шкафа и стула стоял кухонный стол с дощатой столешницей в один метр 20 сантиметров в длину. Под столешницей в маленькой выдвижной полочке хранились ножи, вилки и ложки. Впритык к стулу и столу вдоль окна стояла кровать. Но она не поместилась целиком, и ее длину пришлось обрезать, поэтому спать на ней можно было, только скрючившись, вытянуться было невозможно.
Дверь из комнатки выходила в огромный коридор с каменным полом, и таких дверей было в этом коридоре по меньшей мере пятьдесят. У каждой двери стоял маленький столик с керосинкой, на которой готовили еду. А заканчивался этот человеческий муравейник единственным туалетом. Слева – женским, справа – мужским.
Комнатушка была семейной, потому что очень скоро Иван Алексеевич встретил девушку – Елену Денисовну, которая, на наше счастье, и вышла за него замуж. Отец Елены Денисовны, мой прадед, оказался греком Дионисием, но как он очутился в Москве и чем там занимался, мы так никогда и не узнали. Остались нам от него только крючковатые носы и способность быстро загорать на любом солнце.
Дед Иван и баба Елена более 20 лет проработали на табачной фабрике «Дукат» набивщиками папирос. За это время у них родились десятеро детишек, но все они умерли в самом раннем возрасте. Леонид Иванович был одиннадцатым ребенком, и он сумел выжить.