Крушение

Вместо предисловия

События 1991–1993 годов, приведшие к разрушению великой державы – СССР, одни называют революцией, другие контрреволюцией, но в любом случае это была катастрофа, последствия которой будут потрясать человечество десятки, а может быть, сотни лет.

Катастрофа 1991 года коснулась всех граждан России. Но по-разному. Одним сломала жизнь. Другим дала возможность обогатиться и составить базис новой государственности. Россия вернулась в капитализм.

Не претендуя на всесторонний политический анализ, я, рядовой гражданин СССР, попытаюсь дать бытовое описание как воспринималась контрреволюция 1991–1994 гг. в одном из средних городов России (Набережных Челнах, 550 тысяч населения).

Настоящие записки являются продолжением трилогии «Через годы и испытания» (записки металлурга), изданные в 2023 в издательстве ЛитРес в виде электронной книги.

Мне могут сказать: а зачем ворошить прошлое. Да, это было тяжелое время. Но мы это пережили. Эту страницу нужно перевернуть. Тем более кому интересно мнение не известного политика, а рядового гражданина.

В том-то и дело, государственный переворот в СССР был осуществлен вопреки мнению рядовых граждан, вопреки результатам всенародного референдума 17 марта 1991 г., на котором 77 % населения СССР, принявших участие в голосовании, высказались за сохранение СССР.

Миллионы простых людей были лишены своей родины без их согласия. Должные уроки не извлечены. Страна перед новыми вызовами и угрозами.

Книга может быть отнесена к жанру мемуарной литературы и написана с целью предупредить молодое поколение о тех ошибках, которые совершило наше поколение.

М. С. Горбачев пришел…

Проработав 25 лет на предприятиях авиационной и автомобильной промышленности и получив достаточный опыт, чтобы передать его новому поколению, я в 1984 году перешел на преподавательскую работу во вновь открытый Камский политехнический институт в Набережных Челнах. Мой опыт работы на крупнейших литейных заводах в качестве главного металлурга позволял получить знания в проектировании литейных производств, литейном металловедении, разработке новых литейных сплавов и технологий, в экономике, организации и управлении литейными производствами.

Я глубоко погрузился в преподавательскую работу и написание докторской диссертации и не заметил, не понял, не оценил, какая угроза нависла над страной.

Умирали генсеки, руководители правительств, министры обороны, и на вершину власти в СССР взошел Михаил Сергеевич Горбачев, который на закате своей жизни заявит, что пришел к руководству Коммунистической партией Советского Союза, чтобы уничтожить коммунизм?!

К власти он пришел под лозунгами «больше социализма», преодолеть застой, «нужна перестройка», «гласность», «демократия»…

В совокупности набор этих терминов создавал словесный агрегат, который мог катиться в любую сторону.

И покатился. Сначала тихо, но все громче стали «перестраиваться». Вместо «строительства коммунизма» – даешь эффективного собственника, вместо «социалистическое соревнование» – «конкуренция», вместо марксизма-ленинизма – «новое мышление». Новые слова появились в изобилии, но их смысл и реальное приложение мало кому были понятны.

Сам М. С. Горбачев выражался «правильными» словами, не боялся встреч с народом на улицах городов и в цехах заводов. Говорил вроде бы то же самое, что и предшествующие генсеки, но лексикон был путаный, противоречивый, во многих случаях – лишенный конкретики.

Например, выборность директоров крупных и сложных предприятий. Вроде бы вполне конкретно, но разве рядовой токарь крупного и сложного предприятия может дать объективную оценку, кто лучше сможет руководить большим и сложным предприятием? На практике ни к чему хорошему это не привело. Появились горлопаны, интриганы, которые только дискредитировали понятие выборность и демократия.

С 1978 года в Набережных Челнах был организован «Клуб «ЭКО» на теоретической базе популярного журнала «Экономика и организация производства», издаваемого в Новосибирске (главный редактор А. Аганбегян). Организатором клуба был начальник отдела Управления организации производства КАМАЗа Валентин Шулимович Рапопорт. Руководство КАМАЗа поощряло работу клуба. Участниками клуба были топ-менеджеры заводов КАМАЗа, будущие директора заводов и начальники управлений КАМАЗа. Клуб пытался решить вполне реальную проблему, которая парализовала КАМАЗ, – выработка наилучшей организационно-управленческой структуры КАМАЗа в связи с переводом с традиционной фордовской на «вазовскую систему управления».

В городе возникла общественная организация «ТОЦ» (Татарский Общественный Центр). Центр в отличие от клуба «ЭКО», обсуждал политические вопросы. Среди участников были радикально настроенные люди.

После прихода к власти М. С. Горбачева в 1985 году и провозглашения «перестройки», «нового мышления» и «гласности» появилась еще одна категория активистов. Это были красноречивые ораторы – краснобаи, посчитавшие, что их время пришло. Особенно «ярко» выступал секретарь парткома прессово-рамного завода Н. Созонов, особенно когда брал на грудь.

Контрреволюция в СССР начиналась с безобидного создания в Набережных Челнах «клуба им. Н. Бухарина» в 1982 г. Организатором клуба был В. Писигин.

В этом клубе под влиянием молодого американского политолога Стива Коэна начали обосновывать допустимость «левых», «правых», «временных» т. д. уклонов в партии, потом необходимость отмены статьи Конституции СССР, устанавливающую руководящую роль КПСС в СССР. Ни критики, ни ограничений клуб со стороны городской партийной организации не получал. В городе появились «левые», «правые» коммунисты, «антикоммунисты», «крутые реформаторы», «демократы» и т. д.

Московская печать стала обучать провинцию «гласности». «Аргументы и факты» превратились в машину по производству негатива. Опровергалось все, что было создано в советское время: индустриализация, культурная революция, победа в ВОВ и т. д.

О И. В. Сталине – только как о маньяке.

О Н. Бухарине – только как жертве и гениальном революционере. В Набережные Челны приезжала сестра жены Бухарина и американский профессор Стивен Коэн, и рисовали святого пророка во плоти.

О Великой Отечественной Войне – только как о позорном сериале провалов, поражений, бездарности командиров.

О предателе Власове – только с восхищением и сочувствием.

Остракизму подвергались Зоя Космодемьянская («поджигатель»), Александр Матросов («запнулся возле дота врага»), Г. К. Жуков (жестокий военноначальник)…

Оборону Ленинграда начали называть «глупым решением».

И так далее.

В. Коротич (журнал «Огонек»), Е. Т. Гайдар (журнал «Коммунист»), Е. Ясин, Г. Х. Попов, П. Г. Бунич…, вдруг из апологетов плановой экономики превратились в ее яростных противников…

Экономист Н. Шмелев в статье «Авансы и долги» взорвал представление о плановой экономике и ее состоятельности в сравнении с капиталистической. Экономисты, академик А. Г. Аганбекян и его команда в журнале «ЭКО», взывавшие к перестройке экономики, как-то сникли, когда перестройку понесло как ветхий кораблик в бушующем море без руля и ветрила.

М. С. Горбачев не был так широко известен и популярен, как относительно молодой лидер коммунистов Ленинграда Г. В. Романов, которого вдруг начали подвергать критике, и к 1985 году его авторитет заметно снизился. Началась его травля. Случайно? Нет.

М. С. Горбачев к 1985 году оказался единственным молодым членом политбюро. Его кандидатуру поддержал популярный в стране А. Громыко и ставропольский лидер взошел на вершину власти в Советском Союзе.

Приход к власти 55летнего партийного функционера в целом был встречен с надеждой на добрые перемены. Они были нужны. Первые выступления М. С. Горбачева включали новый лексикон – «больше социализма», «гласность», «новое мышление», «толерантность», наконец «перестройка»…

Новый лексикон отторжения не вызывал, но смысл до сознания жителей не доходил.

М. С. Горбачев пытался разъяснить. Говорил легко, много но все равно непонятно. Было весело, но не убедительно. М. С. Горбачев шел «в народ». Долго говорил с толпами людей на понятном, хотя далеко не литературном языке, с явным кубанским акцентом, с искаженными ударениями в словах, но без бумажки и зачастую обращался к собеседнику на «ты». Вначале народу это нравилось. Но не всем.

Кое-кто видел в его многочисленных речах «легкость в мыслях необыкновенную». Его сопровождала супруга, вполне симпатичная женщина, и это вызывало интерес населения страны.

Я напряженно вглядывался в ситуацию и слегка (но затем все сильнее) недоумевал. Например, при встречах с Р. Рейганом, назвавшим нашу страну "империей зла", они дружески обнимались, как будто к нему слова об «империи зла» не относились.

Я много работал с американцами, англичанами, итальянцами и другими иностранными специалистами и сделал наблюдение, американцы и англичане генетически высокомерны по отношению к русским. Они признают сильных, но третируют слабых. Да и у нас особого доверия к американской стороне не было после сорока лет «холодной войны», планов атомных бомбардировок «дропшот», корейской и вьетнамской войн. А когда дело дошло до сокращения ракет СС-22 и уничтожения мобильных систем ракет, установленных на железнодорожных платформах, все становилось непонятным. Мы открывались американцам настежь, а вот они оставались «себе на уме».

Не менее странно вел себя М. С. Горбачев во время «саммитов» с руководителями США и Англии. Если на первой встрече с Р. Рейганом в Женеве М. С. Горбачев еще пытался строить из себя «коммуниста», то на следующих встречах с президентами США и премьер-министром Англии лез из кожи вон, чтобы понравиться им, прогибался, уступал, сдавал руководителей стран Варшавского договора.

Во время встречи с Бушем-старшим на Мальте в 1989 г. генеральный секретарь ЦК КПСС сдавал все – лидеров стран Восточного блока, интересы СССР, Советскую Армию, осуществил роспуск Варшавского Договора, ради одобрения Д. Бушем «нового мышления» М. С. Горбачева. Даже когда М. С. Горбачев говорил правильно, его тезисы обращались в уступки США. Самовлюбленность, нарцисизм, популизм становились все очевиднее. И этот человек оказался во главе великого государства?!

Слово «застой», начиная с 1986 года, стало главным обвинением стране, коммунистической партии, народу, якобы не способному на творчество, хотя темп экономического роста В СССР (5 %), был выше чем в США (2 %).

Да, отставание от США и провалы в хозяйственной деятельности были. Были крупные провалы. Особенно это стало очевидным, когда Япония вышла на 2 место в мире по уровню ВВП. После 1988 года бессистемность «перестройки» становилась очевидной, она вела к хаосу, разрухе, дезорганизации производства.

У нового генсека были только слова, популизм и красование положением руководителя крупного государства. Слепое копирование Запада и отсутствие продуманной стратегии развития страны выбивали под ним почву даже там, где он был прав.

Весь поглощённый работой над докторской диссертацией, я глубоко не задумывался над происходящим в стране. В работе над диссертацией я встретился с серьезными трудностями и не мог остановиться на полпути.

С приходом М. С. Горбачева к власти обожание и преклонение перед США достигло каких-то гомерических масштабов. Это не только джинсы и жвачки, Голливуд и автомобили, самое главное нас начали приучать млеть перед американской политической системой и всемогуществом доллара. Доллар становился хозяином жизни в СССР. «Обогащайтесь» Н. И. Бухарина заработало, производя олигархат, эксплуатацию, бешеные градиенты имущественного неравенства. Все это стали называться «диким капитализмом». Греческое понятие «демократия» стало вторым козырем, которым стали размахивать сторонники «перестройки», идеализируя политическую систему США. На ключевую позицию в формировании идеологии «перестройки» М. С. Горбачев поставил явного ренегата А. Н. Яковлева. Слово «капитализм» этот ренегат, занимая должность секретаря ЦК КПСС, не произносил, но «капитализм» как система вылезал как звериный оскал проголодавшегося волка.

Горбачев сменил членов Политбюро. На сцену вышли А. Н. Яковлев, который перетряхнул всю идеологию так, что становилось непонятно, к чему нас призывают. Бывший чекист из Грузии Э. А. Шеварднадзе сдавал интересы и территории России, выполняя задания людей, не думающих об интересах нашей страны.

Мне было жалко М. С. Горбачева и одновременно я испытывал отвращение к нему после того, как он сдал Варшавский Договор, ГДР, Эриха Хонеккера, Тодора Живкова, Войцеха Ярузельского и других видных руководителей Восточной Европы…

Сдавая ГДР Западу, он даже не взял с руководителей НАТО обязательств не продвигать границы этого агрессивного блока на Восток?

«Толерантность» (терпимость) по М. С. Горбачеву в устах ставропольского казачка звучала как вполне приличная музыка. Но на деле быстро стала превращаться в предательство, клевету, шельмование тех, кто пытался защищать социализм. Оголтелое отрицание всего положительного что было в советский период, когда ему, М. С. Горбачеву, и миллионам подобных ему государство дало бесплатное образование в лучших в стране высших учебных заведениях.

Преклонение перед американской политической и экономической системами получило гипертрофированные масштабы. В школах и вузах распространялись учебники, разработанные на деньги американского магната Д. Сороса. Преподаватели вузов получали гранты и приглашения на конференции за рубеж, где их определенным образом обрабатывали. В российской промышленности американский капитал приобретал стратегически наиболее ценные и оборонные предприятия. Дети богатых олигархов и богатых родителей обучались за границей и в Россию не возвращались.

Объективно М. С. Горбачев работал на размягчение, запутывание сознания, жизненных ориентиров советских людей.

Пять горбачевских лет были годами безвременья, потерей исторических смыслов и разрушения СССР.

Чем дальше продвигалась перестройка, тем больше недоумения она вызывала. Например, в 1988 году появились кооперативы. Они появились не только на пустом месте, но и в цехах крупных предприятий. Там они стали способами растаскивания имущества госпредприятий.

Такие кооперативы создавались на разных формах отчуждения оборудования, материалов, переманивания лучших специалистов у государственных предприятий. В Набережных Челнах такие кооперативы специализировались на производстве комплектующих и быстро изнашивающихся деталей для грузовых и легковых автомобилей отечественного и импортного производства, конкурируя с самим КАМАЗом за счет снижения затрат на контроле качества, обучении кадров, применении материалов более низкого качества.

Раскол

В публикациях с приходом к власти в СССР М. С. Горбачева появились статьи, в которых в формате толерантности клеймили патриотизм, обязанности граждан перед страной, прославляли индивидуализм, не оспоримый приоритет «свободы» отдельного человека перед интересами общества.

О народе стали говорить «биомасса», «нищеброды», «быдло», «гомосоветикус», с презрительным привкусом «совки»…

70 лет советской власти в истории СССР вначале мягко, потом жестче, стали отвергать, потом убивать мерзко и под корень. Люди, отдавшие стране годы труда, здоровья оказались без идеалов, без прошлого, без заслуг, без перспектив, без образа будущего, к которому нужно стремиться.

В обиход стало входить обличение крупных организаторов промышленного производства, науки, армии, культуры.

Страной без героев, патриотов, без идеологии – вот чем стал СССР к концу 1980-ых годов. Приход капитализма в СССР ознаменовался крутыми решетками на первых этажах домов, бронированными двойными дверями на входе в квартиры.

Вместо «дайте народу великую цель и вы подготовите его к прорыву» набатом зазвенело бухаринское «обогащайтесь!». И народ стал «обогащаться».

Ростки национализма бурно расцветали в Казахстане, Узбекистане, Армении, Грузии, Прибалтийских республиках и, наконец, в России. Сильного ответа на них не последовало.

Последовали кровавые события в Алма-Ате, Сумгаите, Карабахе, Тбилиси, Риге, Ереване и других крупных городах.

Авторитет и статус военнослужащих, которых стали выставлять виновными при наведении порядка расшатывался. Доверие к армии, военной службе падали. Провалы списывались на «тупых военных». В армии процветала дедовщина.

Совсем непонятна была посадка немецкого паренька на легкомоторном самолете «Цесна» на Красной площади в Москве, которая дала повод М. С. Горбачеву сменить руководство армией. Авторитет М. С. Горбачева среди военных упал.

Антиалкогольная компания, красивая на словах, превратила водку в валюту, которая стала всесильным орудием выживания.

Реформа ценообразования на продукцию предприятий, разрушила госплановскую систему снабжения предприятий материалами, комплектующими, увеличила затраты одних производителей и дала необоснованную прибыль другим и в конечном счете приводили к остановкам производств.

Ошибки в государственном и экономическом строительстве сыпались как из рога изобилия. Ухудшилось снабжение населения. Очереди и талоны на продукты стали реальностью, отравляли повседневную жизнь и вызывали недовольство населения правительством.

Начиная с 1986 года в столичных пабликах стала модным описывать «застой». Да, СССР уступил Японии – второе место в мировом рейтинге стран по уровню ВВП (валового внутреннего продукта).

Да, в мире стремительно разворачивалась глобальная процессорная революция, основанная на широком внедрении в промышленное производство микропроцессоров, печатных плат, интегральных схем, чипов с высоким разрешением, заменяющих механические контроллеры и ламповые регуляторы. Это позволяло миниатюризировать узлы и агрегаты в машиностроении, повысить их быстродействие и производительность машин и оборудования.

Да, появились первые персональные компьютеры, позволяющие обрабатывать такие массивы информации, которые до этого требовали громоздких электронно-вычислительных машин.

Чернобыльская катастрофа усугубила экономическое положение страны. Золотой запас страны сократился в 5 раз (с 2500 тонн до 500 тонн). Паритет рубля по отношению к доллару снижался. Государственных долг стремительно возрастал.

Вывод войск из Афганистана, падение правительства Наджибулы и его трагический конец не повышали авторитет М. С. Горбачева, при том что война в Афганистане подвергалась критике.

К концу 1980 годов в СССР сформировалась оппозиция либералов, образовавших межрегиональную парламентскую группу и появился лидер оппозиции – бывший первый секретарь Московского ГК КПСС Ельцин Б. Н.

Занятый бытом, освоением преподавательской деятельности, подготовкой к защите докторской диссертации, постоянно находясь в командировках…, я не осознавал глубину политического раскола в стране, обществе. Грозящую катастрофу я не оценивал, как близкую реальность: Город Набережные Челны бурно развивался. Население города к концу 1980 годов достигло 500 тысяч человек. Камский комплекс автомобильных заводов трансформировался в первое в СССР Открытое Акционерное Общество «КАМАЗ». Вокруг КАМАЗа, как грибы после дождя, выросли кооперативы, дилеры, «дистрибьюторы», франчайзеры и т. д.

Особенностью политической ситуации в стране было то, что сформировавшаяся оппозиция в парламенте укрепляла свои позиции, усиливала влияние на всех уровнях власти, но свои истинные цели не называла до 1991 года. У лидеров оппозиции (Ю. Н. Афанасьева, Г. Х. Попова, А. Н. Яковлева, Е. Т. Гайдара…) цели безусловно были определены, но они вуалировались фразой «движение к рынку». Население страны, запутанное красивыми фразами, витринами американских универсамов с 50 видами колбас, не имевшее иммунитета от идеологических диверсий, безмолвствовало.

Теряющий популярность М. С. Горбачев организовал выборы Президента СССР. Наделил себя полномочиями, каких не было у русских царей. Но был ли он способен использовать свои необъятные полномочия, чтобы остановить распад СССР и надвигающийся государственный переворот? Будущее показало, он был горазд красиво и даже правильно говорить, но не имел воли действовать. Он неуклюже исполнял трагедию «Трус на троне».

В 1990 году политический и экономический кризис в стране нарастал. Узлом противоречий стал новый Союзный Договор, на котором настаивали республики Прибалтики, заявляя о суверенитете. Прибалтийские республики все радикальнее выступали в Верховном совете СССР, требуя себе статус близкий к полной независимости. На уровне предприятий это выглядело так. Одно латвийское предприятие, поставляющее комплектующий узел к автомобилю «КАМАЗ», прислало в порядке технологической переписки, письмо на латвийском языке. На КАМАЗе не оказалось переводчика с латвийского на русский и КАМАЗ составил ответ на татарском языке. КАМАЗ месяц ждал ответ от латвийского «партнера». Ответ получил на русском языке. В Набережных Челнах поняли: кооперационным связям КАМАЗа с латвийской фирмой пришел «кирдык».

Либералы во главе с Г. Явлинским, наивные и амбициозные, предлагали за 500 дней преобразовать Россию. Даже Б. Ельцину показалось недостаточно. Но «шоковую терапию» как метод революционного преобразования России он не отвергал и назначил исполняющим обязанности премьер-министра Егора Тимуровича Гайдара, дав ему на преобразование России 900 дней.

До 1991 года продовольственное обеспечение в Набережных Челнах не было «московским», но особых проблем с молочными, мясными, овощными продуктами не было. В январе 1992 года из продовольственных магазинов начали исчезать самые необходимые продукты. Заработало правительство Е. Гайдара и приступило к реализации «шоковой терапии» по Е. Гайдару. У предприятий не было денег для оплаты комплектующих, труда работников и материалов. Расплачивались бартером. Популярными платежными средствами в Набережных Челнах были «тормозные барабаны для грузовых автомобилей», автомобили «Ока» (ими расплачивались с металлургами Урала за металл и трубы), поршневые кольца, производство которых было организовано в городе и т. д. Но главным средством оплаты стала водка и самогон. Было много отравлений со смертельным исходом.

Кризис нарастал. Если в 1988 году «КАМАЗ» выпустил 118 тысяч автомобилей, то в 1993 году только 3,3 тысячи автомобилей (ситуацию усугубил пожар на заводе двигателей).

Хаос в производственной сфере Российской Советской Социалистической республике (РСФСР) с 1991 по 1993 год нарастал с потрясающей быстротой. Курс рубля, процентные ставки на вклады в банках в течение дня могли меняться несколько раз. Вылезли дефициты, кассовые разрывы, рвались логистические поставки на комплектующие агрегаты, узлы, приборы, детали. Например, чтобы функционировал литейный завод КАМАЗА нужны были материалы 2 тысяч наименований и типоразмеров. Ремонтно-инструментальный завод КАМАЗа обеспечивал режущим и мерительным инструментом (100 тысяч наименований и типоразмеров), оснасткой, приборами и ему нужны были производственные связи с сотнями предприятий. Чтобы работали Кузнечный и Прессово-рамный заводы КАМАЗа, нужны поставки не только десятков заводов России, и поставки металла из-за границы. И т. д.

А ведь Камский комплекс заводов (КАМАЗ) считается предприятием замкнутого технологического цикла, т. е. способным производить все сам на 70–75 %.

Люди, взявшие власть в Москве, безусловно не знали сложности современного производства. Только благодаря И. С. Силаеву, О. Н. Сосковцу, В. С. Черномырдину, А. И. Вольскому и другим специалистам удерживать экономику на плаву. Но это были специалисты советской школы. Требовались специалисты не просто рыночной, а радикально-либеральной школы (вроде А. Чубайса, А. Коха, Б. Федорова…) Их готовили в университетах США, Англии и т. п.

14 августа 1989 года.

Я у постели умирающего отца.

Отец просит меня прочитать ему статью в газете «Правда» о конфликте М. С. Горбачева, С. К. Лигачева и Б. Н. Ельцина. Я читаю. Отец тяжело дышит.

– Я покончу с собой, если Ельцин придет к власти. Он убьет страну – прохрипел отец.

Мой отец, Кузнецов Леонид Иванович, из беднейших крестьян. Родился в Казахстане, в Акмоленской области. Начал работать в 4 года. Пас коров в казахских степях. Мать потерял в 2 года.

Бориса Николаевич Ельцина мой отец хорошо знал. В 1950–1960-ых годах отец работал секретарем Туринского райкома партии и был членом Свердловского обкома КПСС. В конце 1960-ых годов в партийных кругах Свердловской области появился молодой чубатый здоровяк. Он засветился в строительной области на запуске комбината крупнопанельного домостроения. Это был Борис Ельцин. Мне он был известен как член волейбольной команды строительного факультета Уральского политеха. В обкоме он занимал должность завотделом строительства. Ельцин и отец как члены Свердловского обкома были знакомы, пересекались на работе.