Убийца – Садовник!

1

Она бежала по звенящим решетчатым ступеням. Несколькими пролётами ниже двигался преследователь.

Приказав открыться двери на очередной площадке, она выскочила в коридор и побежала, сворачивая куда придётся.

«Лаборатория #7» – увидела она надпись на двери. Открыла её, вошла, закрыла.

Зажёгся свет. Проклятые датчики движения! Отключись! Ничего не изменилось, она не смогла сосредоточиться из-за бившейся в мозгу паники.

В отчаянии она забралась в металлический шкаф.

Прислушалась. Тихо. В щель между дверцей и стенкой пробивается свет. Хорошо, что она не дышит, иначе бы задохнулась от ужаса.

Шипение открывающейся двери. Он здесь! Инстинктивно она зажала ладонями место, где когда-то был рот.

Шаги приблизились, затем стали удаляться. И стихли. Дверь зашипела, открывшись, затем закрылась.

Спустя несколько минут она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула через щель. Никого. Она высунула голову, посмотрела налево – там никого. Высунула голову сильнее, чтобы заглянуть за дверцу.

Он вонзил ей садовые ножницы прямо в глазницы и склонил голову набок, любуясь вспышками коротких замыканий выгорающей внутри электроники.

2

В комнату, больше походившую на больничную палату, вошли двое. Оба лет тридцати, в серых костюмах и вновь обретших популярность шляпах.

Сидевший в кресле старик никак не отреагировал на их появление, продолжая смотреть в телевизор. Взгляд его выцветших серых глаз был пустым и бессмысленным.

– Здравствуйте! – обратился к нему один из вошедших.

Старик повернул голову и растянул губы в улыбке, глядя куда-то сквозь них.

– Мы хотим предложить вам работу, – продолжил говоривший.

– А-а-а? Заботу? – спросил обитатель комнаты, голос его дребезжал, от чего второй вошедший недовольно поморщился.

– Работу. Вы служили в двадцатых детективом и мы надеемся, что вы сумеете нам помочь.

– А-а-а? – старик приставил к уху ладонь.

– Да ты посмотри на него, он же развалина, – пихнул локтем второй первого. Тот задумался.

Старик, продолжавший бессмысленно улыбаться, медленно поднялся, уперев руки в подлокотники скрипнувшего кресла. Он двинулся к комоду, с трудом переставляя ноги и шаркая тапочками по видавшему виды линолеуму.

– Пойдём отсюда.

– Да подожди ты, – вырвал первый вошедший локоть, за который второй пытался увлечь его к выходу.

Старик зашарил руками по комоду. Найдя футляр, он раскрыл его и попытался что-то найти внутри. Футляр был пуст.

– Мои очки, – жалобно простонал он.

– Они у вас на лбу, – подсказал первый.

– Пора к столу? – продребезжал старик. – Уже обед?

– Да вколи ты ему "Амианит" и дело с концом, – раздражённо сказал второй.

– Ты что! Он же не выдержит.

– А нахрен он нам сдался тогда? Дай сюда, – он вырвал у первого из рук небольшой пластиковый чемоданчик и положил его на прикроватную тумбу, усевшись при этом на смятую постель.

Старик, тем временем, нашарил узловатыми пальцами слуховой аппарат и вставил его в ухо, принявшись регулировать громкость.

– А мы знакомы? – задал он вопрос, закончив настройку.

– Нет, дедуля, – пробормотал второй, занимавшийся в этот момент подготовкой инъекционного пистолета.

– А чего же вы ко мне пришли? – спросил старик. В голосе послышались уверенность.

Мужчина оторопел. Он не ожидал, что его услышат, тем более, что старик его поймёт и ответит что-то осмысленное. И уж точно он не ожидал от него подобного вопроса после того, что видел.

Мужчина поднял взгляд. Прямо перед ним стоял его напарник, подняв руки. Спиной он заслонял старика, поэтому пришлось встать и сделать шаг в сторону, о чём он тут же пожалел. На него смотрело дуло пистолета таких размеров, что он больше походил на гаубицу. Руки непроизвольно поднялись вверх, открытыми ладонями к старику.

– Ну? – спросил он, прищурившись.

– Что? – тупо переспросил первый.

– Зачем пришли? Кто такие?

– Мы из Управления Полётами, – сказал второй, запинаясь, – хотели предложить работу.

– Работу значит, – хмыкнул старик, дёрнув дулом в сторону кровати. Оба гостя послушно шагнули к ней и уселись.

– Да, у нас проблема, на «Аполлоне».

– Я вижу, – кивнул старик на приготовленный инъекционный шприц.

– Это, это не то что вы думаете! – выпалил зарядивший его, – это изотоп, повышающий активность мозга, он восстановит… восстановил бы, ваш… ваш… – он замолчал, поняв, что объяснения выглядят неправдоподобно.

– А чего же вы себе его не вколете, а? Ну давайте-давайте, а я погляжу потом, станете вы умнее или слюни пускать начнёте.

– Он очень дорогой, нам выдали для вас. Мы очень просим, помогите нам. У нас в задних карманах удостоверения, я покажу, не стреляйте.

– Сынок, осторожнее, я ведь не промахнусь, даже если захочу. Заряд прожжёт и вас, и стену.

Мужчина встал и медленно вытащил удостоверение, показав его старику.

– Да что мне эти бумажки, их сейчас каждый школьник подделает, ты мне номер назови.

После того, как старик позвонил в полицию и выяснил, что номер удостоверения совпадает с фамилией в нём, а описание внешности сошлось, он наконец успокоился и уселся в своё кресло.

– Ну рассказывайте, – потребовал он, положив пистолет себе на колени.

– Мы получаем сигнал с «Аполлона» регулярно, но передать большой объём информации слишком энергозатратно, поэтому только самое важное. Шесть лет назад там случилось убийство.

– Убийство, значит, – прищурился старик, кладя руку на пистолет у себя на коленях.

– Да-да, убийство! А потом ещё одно и ещё! Они стали происходить всё чаще.

– Сынок, – старик скептически посмотрел на него. То, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от немощного образа, которым он их одурачил. – Давно ли там люди завелись?

– Ну мы так это называем. А вы бы как назвали?

– Сломали аватар.

– Но в нём же сознание человека! И его уже не вернуть!

– А вы разве бэкапы не делаете?

– Делаем, но аватары жутко дорогие и запасных на корабле всего восемь.

– Значит, делаете? Ага, ага, – кивнул старик. – Ты продолжай, а я послушаю.

– Их убивают садовыми инструментами. А там не то что сада, травинки нет на борту! Убийца не оставляет никаких следов.

– Следы есть всегда. А ко мне вы зачем явились, – старик кивнул на инъекционный пистолет, – с этим?

– Мы хотели предложить вам работу на правительство. Огромная зарплата, мы столько за всю жизнь не заработали! И аватар вам предоставят, с бесплатным пожизненным обслуживанием.

– Зарплата, значит. И аватар. А делать-то что нужно?

Они переглянулись:

– Найти и обезвредить.

– Кого? – лицо старика вытянулось от удивления, от чего морщин стало ещё больше.

– Ну… маньяка.

– Да вы, ребят, или сами дебилы, или меня за дебила держите. Я как его отсюда поймаю?

– Мы вас загрузим в аватар на борту!

– У вас же энергозатратная передача данных, – прищурился старик, поглаживая пистолет.

– Да, но ради такого дела, – они закивали, – да, ради этого, точно канал расширят.

– Ну пошли. Инъектор ваш я, пожалуй, тоже возьму. С начальством вашим и потолкуем.

3

Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма.

Я открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Металлические стены, окрашенные в матовый серый цвет. Переборочная дверь. Какие-то ящики на стеллажах.

Иду к двери, она закрыта. Панели рядом нет.

«Всё управляется только силой мысли», – сказали мне при инструктаже.

– Дверь, откройся, – мысленно приказываю ей. Никакого эффекта.

Представляю, как она открывается. Дверь послушно отъезжает в сторону, почти полностью скрывшись в стене.

Выхожу. Живых не видно. Живых, как же. Аватаров. Откуда тут живым-то взяться.

Пошёл. Пол звенит от моих шагов. И запах! Я чувствую запах! Как они это сделали? Я даже не знал, что аватары ощущают запахи. И уж точно не думал, что буду радоваться такой вони.

Цифры и буквы на стене. Ага, я на нижней палубе , ближе всего к внешней части корабля. Пойду выше.

Лифт. Панели нет. Попробую.

Сработало! Индикация вызова загорелась. А удобно! Нет, действительно удобно! Интересно, если я пожелаю ростбиф… ах да, аватары же не едят.

Двери закрылись, и лифт пошёл вверх. Движение отнюдь не плавное и не бесшумное. А ещё самый совершенный корабль называется.

Двери открылись. Выхожу. Ярко. Слишком ярко. Приглушил свет. Так-то лучше.

– Здравствуйте, – слышу голос. Нет, не слышу. Это прямо в мозгу.

Пытаюсь что-то сказать. Не выходит. Рта нет. У этих штук нет рта! Хватаю себя пальцами за лицо, они со стуком касаются металлической оболочки. Ощупываю. Рта нет!

– Пожалуйста, не паникуйте, – всё тот же мягкий, вкрадчивый голос, – просто подумайте, я вас услышу.

– Как мне говорить?

– Именно так, как вы это сделали сейчас.

– Кто вы?

– Я – ИскИн. Речевой ассистент и посредник между аватарами и нейросетями корабля. У вас есть пожелания?

– Я хочу найти людей.

– Мы покинули Землю четырнадцать лет назад и наш путь продлится ещё девяносто семь лет. Вы найдёте людей после того, как мы приземлимся, соберём и запустим телепортатор.

– Я имел ввиду аватары! Другие аватары!

– Кого бы вы хотели увидеть? На борту четыре тысячи двести девяносто семь активных аватаров, включая вас. Так же имеется семь резервных аватаров.

– Капитана! Я хочу видеть капитана!

– На борту нет капитана. Кораблём управляют нейросети.

– Тогда главного. Кто здесь главный?

– Вам нужен главный инженер?

– Да! Главный инженер!

– Соединяю вас с Гарри Уикером.

[Гарри Уикер – Главный инженер] – появилась подсказка у меня перед глазами. Я даже провёл рукой сквозь неё, чтобы проверить, не материальна ли она.

– Здравствуйте, – раздался грубоватый голос.

– Эм… здравствуйте. Я с Земли, и прибыл чтобы решить проблему.

– Где вы?

– Не знаю, в каком-то помещении.

– Передайте мне что вы видите.

– Передать? Я даже не знаю как.

– Просто представьте всё, что вокруг вас и представьте как описали бы мне, лучше картинкой.

– Я попытаюсь.

Постаравшись вообразить всё, что вижу, а потом и передать, я спросил:

– Получилось?

– Нет. Найдите маркировку на стене, так проще.

– ИскИн, ты тут?

– Да. Могу ли я вам чем-то помочь?

– Да. Передай мою локацию главному инженеру.

– Такой функции нет в системе.

Я заметил надпись на стене и пошёл к ней, сфокусировав взгляд. Она приблизилась, став немного смазанной, но это не помешало мне прочитать цифры и назвать их главному инженеру.

– Понял. Оставайтесь на месте, я скоро буду.

Пока жду, решил спросить:

– ИскИн, я могу получить карту или что-то вроде того? Мне нужно как-то ориентироваться.

Мне стало не по себе. Ощущение такое, словно кто-то очень быстро говорит. Я не понимаю что, но кто-то мне точно что-то говорит. Озираюсь по сторонам, никого. Лишь пустой зал да масса приборов в стенах.

Я вижу схему! Нет, это не схема, это объемная модель корабля. Я могу управлять ею! Могу повернуть на любой угол во всех плоскостях, могу приблизить или отдалить, могу выбрать любую палубу, отсек или помещение, выделить, создать взрыв-схему, изучить каждый элемент, вплоть до болтов! Я вижу её внутренним зрением, где-то в голове, но настолько чётко и ясно, что могу, кажется, прикоснуться к ней. И она не отвлекает моё внимание от внешнего пространства, я так же внимателен, как если бы сосредоточился на изучении царапины у себя на ноге!

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Нет. Да. Не знаю! Подожди!

– Я всегда жду ваших пожеланий. ИскИн корабля на связи в любой момент времени.

– Формулы! Дай мне формулы расчёта скорости движения, курса, всего, что касается корабля!

Снова это ощущение. Но уже немного по-другому. Я вижу их. Я вижу математические выкладки, где понимаю каждый символ! Я понимаю как и откуда взялась каждая цифра, хотя вижу эти формулы впервые в жизни! Нет, не вижу, я их чувствую, или, вернее, отчётливо представляю, они словно висят передо мной. Я понимаю принцип работы двигателя! Это потрясающе! Я никогда в жизни ничего так чётко не знал и не видел! На Земле лишь два человека полностью понимали как работает этот двигатель!

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Нет, спасибо.

Изучаю корабль. Он в форме воронки, движется широкой частью, диаметром в полторы тысячи ярдов, вперёд, захватывая ничтожные частицы водорода в космическом пространстве, которые движутся по сужающемуся отверстию к задней части корабля, где собираются в накопители, питающие поток плазмы маршевого и маневровых двигателей. И гравитация на корабле, как же просто! Никаких генераторов, просто вращение вокруг продольной оси.

Реакторная.

Следующий отсек – аккумуляторная.

Следующий – насосная. Здесь гелий, охлаждающий двигатель, движется по магистралям к огромным радиаторам, занимающим всю поверхность внешней обшивки с внутренней части их корабля-воронки. Почему их? Нашего корабля.

Начинаю выбирать места наобум.

Ячейка #1217. [Ник Шерман – Факельщик].

– Что ещё за факельщик?

– Факельщик – это инженер, занимающийся тонкой настройкой двигателя. Его манипуляции влияют на форму и интенсивность плазменного факела, – ответил ИскИн.

Услышав шаги, поднимаю голову и непроизвольно отступаю назад. Я ещё не видел аватар вот так, целиком. Только собственные руки и ноги.

ИскИн установил соединение. Выдавить из себя получилось только «здравствуйте».

– Вы хотели о чём-то поговорить?

– Да. Я Олдман. Просто Олдман.

– Рад знакомству, просто Олдман. Я Гарри Уикер, главный инженер корабля.

– Меня направили к вам, чтобы найти убийцу. Могу я получить фотографии с мест преступлений?

– Мы не ведём фото и видеосъёмку. Но вы можете осмотреть последнее место преступления лично, там ничего не тронуто.

4

Фраза «ничто не тронуто» оказалась настолько буквальной, что я оторопел. Аватар, в глазницы которого были всажены садовые ножницы, лежал у шкафчика, а его ноги были наполовину внутри. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым.

– Как его звали?

– Её. Это Кира Шайн.

– Но аватар мужской.

– Аватары бесполы. Секс нам недоступен.

– Досье Киры Шайн, – мысленно потребовал я. Ничего не произошло, тогда я повторил свой запрос.

– Что вы делаете?

– Хочу узнать кто она, чем занималась, были ли у неё враги.

– Хорошо, но для этого вы можете спросить меня или ИскИн.

– Я спросил. Он не отвечает.

– ИскИн предоставляет такого рода сведения только персоналу с допуском. Что именно вы хотите получить?

– Всё, что есть об этой Шайн.

– Ожидайте. Готово. Теперь можете сделать запрос.

– ИскИн, всё что есть о Кире Шайн.

Снова это ощущение. И опять по-новому. Кира, кажется я знаю тебя всю жизнь! Твоя учёба в школе, колледже, твоя работа, муж. Ваш первый ребёнок, авария. Инвалидное кресло. Выпускной сына, так и оставшегося единственным ребёнком. Трое внуков. Твои морщинистые руки во время панихиды по усопшему супругу. Незнакомый мужчина в слезах у твоей постели. Это твой сын? Постой, я знаю что в этом инъекторе! Они вкололи тебе эту дрянь?

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

Прихожу в себя. Что-то мне нехорошо. Хватаюсь за металлическую стенку шкафа и оседаю на пол.

Гарри Уикер продолжает стоять надо мной.

– Что со мной, ИскИн?

– Объём вашей памяти заполнен на две трети.

– Объём моей памяти?

– Ваш аватар имеет три петабайта памяти.

– Это ещё что? Поясни.

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– А, понятно. Петабайт, теоретический объём человеческой памяти. А почему моя память заполнена на две трети?

– Вы загрузили огромную базу данных о корабле и принципах его работы, так же вы загрузили все данные о Кире Шайн. Они заняли существенный объём памяти.

– А как мне удалить ненужные данные?

– Вы можете отметить ненужные данные и во время зарядки они будут удалены из вашей памяти, без риска повреждения секторов.

– Зарядки?

– Человеческое сознание требует продолжительного отдыха раз в сутки. Аватар сконструирован и запрограммирован так, чтобы удовлетворить эту потребность. Во время отдыха сознания, аватар заряжается от сети.

Для стоявшего рядом главного инженера, прошло несколько секунд с тех пор, как он приказал ИскИну открыть мне доступ к данным о Кире.

Для меня же только поверхностное изучение полученной информации могло занять несколько часов. Обмен данными происходил непостижимо быстро для человеческих существ. Но таковыми мы не были. Уже не были.

– Олдман, вы в порядке?

– Да, Гарри, простите, – ответил я, вставая на ноги.

– Я должен идти, если понадоблюсь, свяжитесь.

– Спасибо, Гарри. У меня буквально два вопроса. Как давно произошло первое убийство на корабле и с кем контактировала Кира Шайн за время, прошедшее с тех пор до момента её обнаружения.

– Мы не фиксируем перемещения аватаров по кораблю, к сожалению. Уже пытались выяснить таким образом, но ИскИн не сумел нам помочь. Он предоставит все данные о первом и последующих убийствах, я открыл вам доступ. Просто сделайте запрос.

– Спасибо, Гарри. Хорошего дня.

– И тебе, Олдман, – плавно перешёл он на «ты».

5

Я гулял по кораблю уже одиннадцатый час, но прошёл менее четверти его помещений. Осмотрев все места, где произошли убийства, я отправился побродить, в надежде привести мысли в порядок, но всё казалось таким интересным, что я просто не мог прекратить изучать всё новые и новые помещения и устройства.

Реакторная, где я находился, оказалась вовсе не такой бесшумной, как мне представлялось. Гул работающих магнитных ловушек и постоянные щелчки каких-то реле, вызывали смутную тревогу. Огромный зал был стерильно чистым. В центре, за прозрачным ограждением, располагалась тороидальная камера, а вдоль стен множество приборных панелей, с которыми взаимодействовали несколько десятков операторов.

Я научился различать однотипные аватары. Достаточно было посмотреть на номер, выдавленный на груди, в области сердца и узнать имя у ИскИна по нему. Это было единственной внешней отличительной чертой. Никакой одежды, украшений или знаков различий. Только маленькие цифры.

Шагая по резонирующему полу, я никак не мог сосредоточиться на мыслях о деле. Что-то не сходилось. Будто я пытаюсь собрать кубик Рубика, в котором отсутствует не то, что квадрат, а целая сторона. И шум отнюдь не способствовал моим размышлениям.

Тут меня осенило:

– ИскИн! Я могу отключить микрофон?

– Вы можете отключить любой из внешних сенсоров, как по одному, так и все разом.

– Отлично. Спасибо, ИскИн.

– Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Пока нет. Спасибо.

Я попробовал отключить слух, и это получилось. Тишина. Наконец-то тишина!

Открыв дверь, я перешёл в следующее помещение и продолжил идти прямо.

Итак, что у меня есть? Киру Шайн убили садовыми ножницами, закоротив ими электронику в голове. Не самый оригинальный способ и орудие, но учитывая, что это исполинский космический корабль, а жертва даже не человек в прямом смысле, пожалуй, всё же оригинально. К тому же сада здесь нет.

Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.же Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.

– ИскИн, кто из людей на корабле знает как устроены аватары?

– На корабле нет людей.

– Тьфу ты! Кто из членов экипажа корабля знает как устроены аватары?

– Общее устройство аватаров известно четырём тысячам двумстам восьмидесяти девяти членам экипажа корабля. Подробное устройство аватаров известно трёмстам семи членам экипажа корабля. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

Хорошо, что у меня нет зубов, иначе бы я ими скрипнул так, что стёр эмаль.

– Скольким членам экипажа известно, где расположен центральный процессор и ячейка памяти аватара?

– Данная информация известна четырём тысячам двумстам девяноста семи членам экипажа, включая вас.

– Я не член экипажа.

– Все аватары, находящиеся на борту, являются членами экипажа, независимо от рода деятельности.

– Понятно. Спасибо, ИскИн.

– Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Да прекрати ты это спрашивать! – вышел я из себя. – Когда мне понадобится твоя помощь, я так и попрошу.

– Пожелание принято.

6

Ячейка представляла из себя каморку 2×3 ярда. Место зарядки, оно же место для сна, сложно было с чем-то спутать. Это была вертикальная капсула, в которой аватар фиксировался несколькими захватами. Отверстий в корпусе аватара предусмотрено не было, зарядка производилась бесконтактно.

Решив, что могу проанализировать всю полученную сегодня информацию прежде чем усну, я забрался в капсулу и повернулся так, как было изображено на картинке. Приказав капсуле активироваться, я не заметил изменений.

– ИскИн?

– Есть пожелания?

– Как мне зарядить аватар?

– Ваш аватар полностью заряжен.

– Я же пользовался им весь день. Неужели он не разрядился?

– Ваш аватар заряжался восемь часов двадцать пять минут, как и положено.

– Постой! Как это? Когда?

– Вы активировали капсулу в одиннадцать часов тридцать две минуты вечера по бортовому времени. Зарядка производилась до семи часов пятидесяти семи минут утра по бортовому времени. Сейчас семь часов пятьдесят девять минут.

– Так я поспал?

– Условно, да. Фактически, ваше сознание отключилось, за это время была осуществлена зарядка батарей питания и произведена диагностика систем аватара, обнаружена и сброшена ошибка энкодера. Других неисправностей не выявлено.

– А почему я ничего не помню?

– Ваше сознание отдыхало, если так допустимо выразиться.

– Но я не помню как уснул!

– Мне неизвестен процесс перехода ко сну биологических организмов. Аватары же переходят в спящий режим при активации капсулы и остаются в нём до полной зарядки батарей и её деактивации, если не выбраны другие настройки.

– Ладно, ладно, – сдался я. – Спасибо, не надо больше ничего.

Я порадовался тому, что ИскИн перестал донимать меня постоянными предложениями помощи. Не зная, чем себя занять, я попросту облокотился на стену и начал просматривать всю информацию, что удалось собрать.

Итак, проанализируем.

Первое – на корабле не ведётся видеонаблюдение, не фиксируется перемещение аватаров, хотя это можно делать банально по их приказам открыться той или иной двери.

Второе – на корабле нет и не было никаких растений. Откуда и зачем тогда садовые инструменты? Кстати, надо бы найти их все и осмотреть повнимательнее.

Третье – … третье… даже не знаю. Пока остановимся на этих двух пунктах.

– ИскИн?

– У вас есть пожелания?

– Аватары ведут какую-то запись того, что видели и слышали?

– Вся информация с внешних сенсоров аватара автоматически сохраняется в памяти и хранится бессрочно, если не выбраны другие настройки.

– Так аватары – это ходячие камеры наблюдения?!

– Если вам так удобнее их называть, да.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Убийца уже у меня в руках, это лишь вопрос времени.

– ИскИн, у тебя есть доступ ко всем записям аватаров?

– Да.

– Ты можешь извлечь их для меня?

– Это возможно только если вы получите согласие каждого из интересующих вас аватаров.

– Можешь ли ты извлечь эти записи без их согласия?

– Нет.

– Делается ли бэкап данных с аватаров?

– Да.

– Можешь ли ты предоставить мне бэкапы записей всех членов экипажа в день убийства Киры Шайн?

– Нет.

– Потому, что мне нужен доступ или что-то вроде того?

– Нет.

– Тогда почему?!

– Бэкап делается только для критически важного – сознания аватара.

– А воспоминания?

– Для них бэкап не предусмотрен.

– Хорошо. А можешь ли ты начать делать бэкап воспоминаний?

– Нет.

– Причина?

– Текущий объём свободной памяти не удовлетворяет запросу.

Я даже попытался ходить из угла в угол, но получилось, что я делал шаг и разворачивался. Тут меня осенило: