- -
- 100%
- +
Миронов Александр
[2025]
От сердца к сердцу
Басни. Притчи.Сказки
рубаи (подражание)
190013, Санкт-Петербург
8(910)597-40-62
mironov_0006@mail.ru
От сердца к сердцу.
Басни, сказки, притчи.
Женское лукавство
Притча.
Увлёкся как-то молодой князёк
Красивой женщиной.
Вокруг неё, как перед Павой Петушок,
Он ходит, как помешанный.
Какие только знаки ей не подаёт:
Стихи читает, дифирамбы льёт,
Подмигивает, взглядами играет.
Красавицу он в рестораны приглашает,
И милостыню щедро нищим раздаёт.
И кажется ему – его во всём преследует успех.
Судьба его и жизнь – для всех мирских утех.
Один из нищих, от него приняв целковый,
Сказал: "Храни тебя господь от женского лукавства!"
"Ха! – усмехнулся щёголь тут. – Какой ты бестолковый!
Откуда может быть у женщины лукавство?
На это ж нужен ум!"
"Хм, какой ты остроум.
Ну-ну, – ответил нищий старый. –
Ум женский зря ты занижаешь.
Поверь: ты многого не знаешь,
На что способен этот род лукавый.
Тебя оно, похоже, не коснулось?
Смотри, каприз для них – милейшая забава".
Красавица чему-то усмехнулась
Ответ, услышав кавалера.
"Вы – ангел мой! Моя Венера! –
Князёк встал на колено перед ней. –
Позвольте посетить вас мне?
Сегодня же, сейчас!
Иначе, не могу я жить без вас!"
"Ну что ж, – красавица, помедлив, согласилась. –
Три дня, как с мужем я простилась,
И целых две недели, может доле,
Скучать одной мне в собственной юдоли".
"У ваших ног уж я лежу!
В своих объятьях вас держу!" –
Воскликнул князь,
В восторге заходясь.
В назначенный вечерний час
Он у двери стоит, стучась.
А там, перед княгинею кружась,
Целует белы ручки князь...
Но не прошло и двух минут,
Вдруг слышат – к ним идут!
"Сударыня! Вы говорили,
Что мужа как три дня из дому проводили?"
"Да это может быть и брат!
Ну, что гадать?
Скорей в мой спрячьтесь шкаф!
Вдруг неожиданно вернулся граф?"
Что было делать пылкому повесе?
Зарылся, словно в облака, средь женского белья,
Забыв о политесе.
В шкафу сидит скромнее моли-мотыля.
Жена же мужу говорит: "В меня влюбился князь!"
Муж удивлён, загорячился: "Ух, если я его найду!.."
"Он там, в моём шкафу, – жена сказала, весело смеясь. –
Вот, вам ключи, а я пойду".
Муж в бешенстве. От ярости он вне себя.
"Но знайте, – изрекла жена, – спор выиграла я!"
И князь, купаясь, или в шёлковых волнах тоня,
Намёк сей принял на себя.
А муж от слов её остановился:
Вот надо же – купился!
Жена его так разыграла: "Ах, шутница!
Тут, право, есть над чем повеселиться".
Пришлось князьку в шкафу ту ночку посидеть,
И, может быть, немножко поседеть.
Наутро, выпуская щёголя из шкафа,
Проказница сказала с сожаленьем:
"Как жаль, что рандеву не состоялось ваше с графом!
Его высокий нрав вам стал спасеньем.
Быть может, вас сей маленький урок отучит от бахвальства.
Теперь, надеюсь, вы узнали женский ум, лукавство?"
Теперь узнал, узнал! – князь вторил ей,
Прощаясь с пассией своей.
Зарок мартовского Кота
Басня.
Летел с балкона как-то Кот-Гулёна.
Летел и костерил себя:
"Да чтобы… Да ещё… Да я!.. –
Тот крик слыхало полрайона. –
Чтобы летать так высоко!
Да чтоб не в двери, а в окно!..
Ах, срам какой! Ах, как грешно!
В сметану всех! Всех в молоко!..
Теперь – всё-всё – шабаш!
Нет идеала, всё – мираж!
Обман, соблазн, кураж!
Всё относительно, всё вздор!
Чтоб к ним в квартиру, иль во двор…
Даю зарок! Теперь уж дудки!
Все кошки – проститутки! –
Чтоб тратить ради них здоровье, силу…
Измял уж всю крапиву!
Да чтоб я вновь в такую карусель –
Мерси, пардон, мамзель!
Сам не пойду и внукам накажу –
Ни шагу за порог!
Теперь я в кошках нахожу –
Исчадье и порок!
Коль жив останусь в этот раз,
Обреюсь, постригусь.
Обет даю: Господь коль спас –
Я с ним и подружусь!
Но к кошкам чтоб… Да чтоб я к ним!!."
Упал Гулёна в пышный куст,
Остался жив, почти что не вредим,
Был рад до преизбытка чувств,
Был жизнью, как шальной волной,
Как хмелем, ошарашен,
И спуск с балкона скоростной
Ему уж был не страшен.
"Какая, слушай, чушь придёт в башку!
В ушах ли перезвоны?
Какую вешаешь лапшу,
Когда летишь с балкона?!." –
Так думал местный Казанова
На окна дам, поглядывая снова.
Жена по нраву
.
Сказка.
Жили-были Ваня с Маней, ели кашу с молоком.
А когда была колбаска – праздник был на целый дом.
Словом, жили-были не тужили, было всё у них путём.
Даже завидно порой,
Что у Марьюшки с Иваном жизнь, как в сказке неземной.
Но однажды, так уж вышло,
Повернулась жизнь к ним дышлом –
Над землёй и над страной
Вихрь пронёсся чумовой.
Всем досталось в этом вихре,
В том числе Ивану с Марьей довелось побыть в том лихе.
У соседей, у знакомых, у родных и прочих-прочих…
От тоски и заморочек:
Кто-то спился, разженился,
Обнищал и разорился;
Кто-то вдруг обогатился
И стал тёртым калачом,
Ну, а Маше и Ивану – всё как будто нипочём.
Удивляются соседи, удивляется родня,
Между них недоуменье:
"Просто люди так умеют
Показать порой себя…"
"Просто им не довелось
Пережить, как нам пришлось!.."
Ведь свои – обида, горе
Выше крыш, затмят и горы.
Шёл Иван однажды с рынка,
Окорок в авоське нёс,
Что синее синей синьки, –
Что в сосульку перемёрз.
Тут он видит: мать честная! –
Баба чуть ли не нагая,
Кость какую-то глодает,
И худая, как скелет.
"Ах ты! – думает мужик, –
Что покупкой дорожить?
Дай-ка я вот этой бабе, да и сделаю презент!
Хоть петух нам тоже нужен,
Пусть себе сготовит ужин".
Так и сделал, подарил.
Тут растрогалась та баба, и Ивану говорит:
"Мне тебе ответить нечем,
Вот, возьми моё колечко!"
Взял Иван её колечко…
Да сронил случайно в речку,
Проходя её по дамбе.
Закручинился тут Ваня – память всё-таки по бабе…
Вот по дамбе проезжает на машине – просто страх! –
Из соседей бывших нищих, нынче – важный олигарх.
"Что, Иван, сидишь, не весел?
Что ты голову повесил?"
Тут Иван и рассказал,
Чтó на чтó он поменял.
"На кольцо сменял ты "бушку"1!
Ох, и влип же ты, Ванюшка.
Не завидую я, малый:
Марья голову сорвёт,
Или в Африку пошлёт,
К этим, как их, каннибалам!"
"Плохо знаете вы Машу.
С Машей я вопрос улажу.
Жалко памятную вещь, что я в речке утопил, –
От души подарок был".
"Нет, Ивашка, за такое,
Не сносить тебе побоев, –
Скалкой Маша, утюжком гладить будет лежа, стоя,
День покажется темней
Самых тёмных из ночей".
"Я свою Марусю знаю,
Утюги там, или скалки и в уме не допускаю".
Олигарх, смеясь, не веря,
Говорит: "Давай, проверим?
Если Марья забранится,
И дебилом обзовёт, –
Будешь ты тогда трудиться
На меня бесплатно год!"
"Ну, а если?.." "Ну а если? – будет всё наоборот.
Вот тебе моя машина и квартальный оборот!"
Что ж, на том и порешили,
К дому Вани поспешили
На соседовой машине.
И шофёр, два секьюрити –
Стали судьями в той свите.
"Что купил, Ванюш, на рынке?" –
Ваню спрашивает жинка.
"Да, купил я петуха,
Синего, как в море льдинка.
Видно, плыл издалека".
"Мы его сейчас отпарим,
И бульон с него наварим".
"Не донёс, Марусь, я птицу.
Поменял, взял, на колечко.
Да беда вот приключилась – обронил кольцо я в речку".
"Жаль, конечно, ту вещицу.
Что теперь по ней тужить?
Без колечка будем жить
И бульончиком поститься".
Тут сосед не согласился: "Скучно так на вас смотреть.
Ты ж жена! Взяла б половник, скалкой что ль могла огреть!"
Но Маруся усмехнулась и соседу отвечает:
"В жизни всякое бывает.
И за каждый раз ругаться?
Где ж половников набраться?"
"Как тебе, сосед, ответ?
Да моя жена Маруся, отвела так сотню бед!
Хоть какая будь утрата –
Наша жизнь теплом богато.
Разве может клад такой хоть один иметь сундук?..
Ну, а ты брал на испуг!"
"Да, напрасно я поспорил, –
Пожалел сосед о споре.
Но добавил: – Спор, есть спор.
Я за честный уговор.
Потому не отрекаюсь.
Но вам, братцы, удивляюсь,
Как могли вы отношенья,
Уберечь в такое время?"
"Очень просто всё, сосед,
Здесь от вас секрета нет:
Коль жена по нраву –
То будет жизнь на славу!"
Тут и молвит им сосед:
"Забирай кабриолет!
Да любовь вам и совет!
Я потом, в конце квартала,
Все проценты вышлю нáлом2".
Словом, жили-были не тужили, было всё у них путём.
А когда в семье согласье, и невзгоды нипочём.
Воробей и Жар-Птица
.
Сказка.
Однажды Воробей решил посвататься к Жар-Птице.
Вот надо ж было молодцу в такую девицу влюбиться!
"Ведь неровня,
По всем статьям:
Она – Царевна! А кто – я?"
Ни в первый раз, и даже ни на третий к ней
Не мог приблизиться смятенный Воробей.
Однако же так долго он не мог томиться –
Он должен с ней когда-то объясниться.
"Иначе я не Воробей!" –
Чирикнул гордо он однажды из ветвей.
И вот, почистив перышки и подготовив стих,
Направился к невесте свататься жених.
"Красавица!.. Вы – Ангел мой!..
Пленён я вашей красотой!
И потому я вас просил бы… Чтоб
Приняли вы моё крыло и зоб!
О перьях я не говорю –
Я их в придачу к ним дарю.
А к этим всем дарам,
Я также клюв и хвост отдам.
Да что там хвост, да что там клюв, иль глаз -
Я жизнь готов отдать за вас!.."
Смотрела Пава с удивленьем
На Воробья, на серое явленье:
"Однако ж, вот… Ты посмотри, какой наглец!..
Но и какой… однако ж, удалец!" –
Смотрела свысока, с усмешкою презренья,
И, непонятно отчего, свои причесывая перья…
Как донесла молва, в тех экзотических лесах
Порой слышны: "Чирик-чирик, круа-кру…ах!"
***
Ну и шельмец!.. Такому позавидуешь напеву.
А что, друзья – любить, так королеву!
Сухой сучок
.
Басня.
Сухой сучок торчал на дереве на уровни груди.
Кому – и глаз, кто ростом не высок.
И как не проходи,
Так обязательно наткнёшься на сучок.
А дерево – родитель этого урода, –
Стояло при дорожке,
Где проходили ноги, ножки,
И очень было неприятно для народа.
Точнее, не оно само, его сучок,
Где глазом на него наткнулся старичок,
Гуляя по аллеям парка вправо-влево, –
Его и поднесла нелёгкая на это древо!
Скандал! Комиссия из десяти инстанций,
Прикидывают так и этак положенье…
Тут кто-то первое выносит предложенье:
Дорожку отнести на метров двадцать!
Кто – мостик, предлагает, виадук,
Чтоб не цеплял прохожих сук!
А кто-то даже предлагает не мудрить –
Тот сук забором оградить!
А кто-то шутки ради, как бы между прочим, –
Мол, сук, давайте, спилим покороче!..
На месяцы завис вопрос с сучком сухим,
Глаза уж намозолил не одним,
Другим же от него за это время
Не раз царапал он и глаз и темя.
А сук торчит. Вокруг него сужденья.
Но нет конкретного решенья.
И так сучок оставить тоже не годиться.
Измаял всех. Уже ночами снится.
А кой-кого и до бессонницы довёл…
В конце концов, глаза чтоб не колол
И не царапал брови –
Срубили дерево под корень.
Пасхи не будет
.
(Старая Притча)
При церкви жил священник – поп,
Нельзя сказать, что толоконный лоб:
Он службу вёл исправно,
Как дóлжно – по уставу.
Вот наступил Великий пост.
Фасоли взяв штук сорок в горсть,
В карман засыпал рясы –
Они и стали счётом дней до предстоящей Пасхи.
Подходит день – фасоль поп вынимает,
И прихожанам извещает:
"Сегодня пост. Миряне, первый день до Пасхи.
Скоромной пищи не употреблять! в чуланы не залазьте!"
В посте прошёл десятый день… За ним двадцатый…
А там и тридцать... тридцать пятый…
"Ох, батюшка! – желудок к горлу подтянулся.
Почто же пост так затянулся?
О пище мы скоромной заскучали".
Поп отвечал: "Миряне, в том не ведаю печали!"
По срокам – Пасха уж должна б настать,
А по фасоли ж – нет. "Терпеть, миряне, ждать!"
Однажды рясу чистить стала попадья.
Фасоли в ней нашла немного.
Подумав, мужа женщина любя:
"Фасоль поп любит – ради Бога!"
Добавила пригоршню от себя...
Как поп под рясу не залезет, считая дни поста:
"Фасоль не убывает!" – шепчет он в уста.
"Когда же, отче, Пасха-то настанет?" –
Спрашивают люди.
"О, дети мои, прихожане,
Пасхи нынче не будет!"
Суд слепого
.
Притча.
Старушка тёлочку пасти
Вывела на травку,
Тут на осле какой-то тип
Её взял на удавку,
И за собой повлёк, повёл,
Как собственность свою, которую нашёл,
Которая вчера отбилась,
И вот вам, – божья милость! –
К старухе той прибилась.
Старушка кинулась за татем:
"Отдай! – кричит ему. – Отдайте!"
А человек в ответ бранится:
"Ты докажи! Её моя вот эта родила ослица!
А если думаешь, что говорю неправду я,
Ступай, пожалуйся в деревни на меня!"
И тёлочку увёл тот тать.
За ним гналась старушка долго, не смогла отнять.
Куда старушке деться? "Пойду, – решила, – к старосте,
Он, может, разберётся,
И тёлочка вернётся,
И будет у меня сметанка, молочко на старости".
А староста, как оказалось, на деревне той
Не то чтобы не видел, а был совсем слепой.
Старушка опечалилась: "Как может он рядить?
Когда не видит óком – как ему судить?"
Привёл на суд и тёлочку, ослицу
Тот подлый хитрый тать,
Решил повеселиться,
Над старостой и бабкой поглумиться,
И от души похохотать, –
Что от судьи слепого ждать?
"Ну, как, моё решил ты дело с этой бабкой?" –
Спросил тать старосту, смеясь над ним украдкой.
"Не торопись. Вот до тебя ещё есть дело:
У мужика пшеницу в поле рыба всю поела".
"Как так? Пшеницу рыба?.. – воскликнул вор. –
Не может быть такого. Вздор!"
"Тогда скажи нам: как это ослица
Могла коровкой отелиться?"
Тут тать смеяться перестал,
Поскольку сам ответ не знал.
На том и завершился суд.
Увидел староста: кто в этом деле плут!
***
Вопрос тут в притче есть:
Чем видит староста, блюдя в деревне честь?
Медведь и Зайчонок
.
Басня.
У сильного всегда бессильный виноват.
О том история не раз нам доказала,
Об этом даже басня рассказала,
Но этот стих не плагиат.
Лишь Силы здесь предложен новый вариант.
***
В лесу в лесной газете вышел фельетон
На местного хозяина – Медведя.
О том, что потоптал малинник он,
И муравейник разберéдил.
И подпись под статьей – Лужайкин.
Медведь, статью прочтя, почуял – Зайкин.
Статья пустяк, не стоила вниманья.
Сейчас такое пишут, про такой порок…
И что? Где наказанье?
А тут он сам себе и царь и бог.
И Миша фельетон тот так себе воспринял,
С усмешкой, ухом поводя:
Подумаешь – малина,
Подумаешь – разворошил он на кучу муравья…
Прошло немало лет, а может дольше,
Гуляя как-то по лесным угодьям,
Зайчонка повстречал Потапыч в роще, –
Цап! – Зайца за уши, и пóднял.
"Ага, косой! Ну, наконец,
Тебя поймал я, молодец!"
"За что? Да в чём я провинился?.." –
Зайчонок тот взмолился.
"А! Ты забыл,
Как на меня крамолу возводил?"
"Когда? Да в чём? Да этого не может быть!.."
"Ага, не помнит он! – взревел Медведь. –
Как уши оборву,
Знать будешь впредь,
Кто здесь хозяин, и кого чернить!
Я, брат, не уважаю вас, такую шантрапу!"
"Помилуйте, Михал Потапыч! Да мне бы школу одолеть,
А слогом чтоб владеть…
Годами мал и разуменьем.
Мне не знакомо даже ваше поколенье".
"Ты иль не ты, мне всё равно. Но вас
Кого-нибудь да надо в грязь! –
Давно душа горела.
И хорошо, что ты попал под это дело!"
Зайчонка в лужу сунул раз, другой,
И отпустил. И, глядя, как косой
Без задних ног тут задал стрекоча,
Не мог и слова молвить, в след Зайчонку хохоча.
Егоркины метеопрогнозы
.
Притча.
Три учёных мудреца по метеопрогнозам:
Один из них был по ветрам,
Другой из них был по дождям,
А третий – по морозам.
Застала ночь их всех троих
В деревне на пригорке.
В деревне нет у них родных,
К себе впустил их ночевать один мужик, Егорка.
Чтоб не стеснять хозяина, чтоб ближе быть к природе,
Решили мудрецы спать во дворе на огороде.
Егорка их предупредил, что ночью будет непогода:
И ветер, дождь, и даже снег,
"И будет лучше, если на ночлег
Вы, мудрецы, расположитесь спать под своды".
"Егор, смешной ты человек,
Далёк ты от науки,
Нам ведом снег,
И грома звуки,
И ветра знойный бег.
Пока же мы не видим признаков для беспокойства.
Так что, Егорка, успокойся".
Хозяин с мудрецами в спор не стал вступать,
И те на воздухе расположились ночевать.
Но вот средь ночи – в двери дробный стук!
С двери Егорка скинул крюк –
И видит перед ним три мужа,
Три мудреца дрожат:
Один из них простужен,
И два других сипят.
А за окном бушуют: ветер, дождь и снег, –
Собака вон не выйдет, не то, что человек.
Хозяин отогрел мудрейших из отцов.
Тогда спросил Егорку один из мудрецов:
"Скажи, как ты узнал, что ночью этой
Так непогода будет бушевать?
Поведай нам приметы,
Чтоб нам научно их обосновать".
"Ну, если для науки, я помочь готов.
Какой тут разговор? –
Им отвечал Егор. –
Вот первая примета – коль закат багров,
То ждите непременно северных ветров.
Вторая – коль собака в конуру забилась,
Тут ждать дождей нам иль снегов на милость.
А третья – кошка, если прячет в лапы нос,
То непременно – холод, то есть жди мороз.
Вы заведите эту живность для прогнозов,
Врасплох вас не застанут: ветер, дождь, морозы".
Три мудреца Егорку возблагодарили,
Писать научный труд в анналы поспешили.
Теперь, когда нам зной ждать иль морозы,
Метеорологи используют Егоркины прогнозы.
Счастливчик
.
Басня.
Однажды олигарха измотали нервы. Захворал.
Казалось бы, всё есть: усадьба – не одна, есть – капитал.
Счастливчик, что и говорить!
Смог как-то, где-то, что-то накопить.
Теперь живи да радуйся
Своёму положенью, статусу.
Ан, нет! Ничто не радует, ничто не веселит,
Не то тоска гнетёт, не то душа болит?
Ни алкоголь, ни женщины – ничто ему не мило.
Своё лицо и то он называет – рыло!
От этакой беды, завыл бы даже волк –
И олигарх от тяжкой жизни занемог.
Он с кислой миной на лице
Кого не спросит во дворце:
"А есть ли где-нибудь какой-нибудь несчастный,
Чтоб хоть на день, да хоть на час был счастлив?"
Никто не знает.
И за хозяина страдают.
Однажды доложили олигарху; дескать, есть!
Ни где-нибудь за тридевять земель, а здесь.
"Да пьяница, поди? Нашёл чем похмелиться,
Вот потому и веселится!"
"Да нет же, господин!
Вполне приличный гражданин".
Поехал убедиться сам на двух машинах:
Какие могут быть для счастия причины?
Счастливый человек под яблонькой сидит
Среди своих трёх соток,
Из досок строит что-то.
При этом напевает, соловьём свистит.
"Чему ж ты радуешься, человече?" –
Спросил его болезный.
"Да вот, смотри, я сколотил скворечник!
И мне и для скворцов полезный.
На днях построил конуру –
Мне и Палкану по нутру.
Вон, грядки прополол, картошку подокучил,
С деревьев порченные срезал сучья.
Прожил день с пользой если, –
Какие будет песни?
Об чём же мне тужить?
Мне – интересно жить".
***
Морали нет. Зачем она счастливцу?
А вот болезному, пожалуй, пригодится.
Немало кто над златом чахли,
А радость жизни так и не познали.
Рыбак и Мудрец
.
Притча.
Однажды в лодке плыли двое из спасённых душ:
Рыбак и с ним учёный муж.
Когда унялся шторм, и пассажиры, –
Пришла пора поговорить – заговорили.
Мудрец спросил: "А рыбной ловли кроме,
Ты что ещё умеешь? Ты чему учился?"
Рыбак пожал плечами: "Плаваю при шторме.
Морскую знаю рыбу. Я нá море родился".
"Ну, это, брат, для жизни мало".
"По океанам и морям поплавал я немало.
Тонул не раз. Спасался от акул.
Немало я что в море почерпнул".
"Ну, это всё, житейской жизни сторона.
А для ума?.." "Да если б я не мог рыбачить,
Плавать в шторм, то с кем бы ты судачить
Мог в лодке у меня?
Кормил бы крабов где-нибудь на дне.
Ты средь своих мужей – учёный,
А для меня ты здесь – очередной спасённый".
Мудрец с ним согласился: "То – наука мне!
Профессор я в одном,
А дока он в другом.
Мне звёзды легче сосчитать,
Чем в шторме лодкой управлять.
Ему наоборот. Средь волн,
Ведёт он верно чёлн,
Используя свою науку, знанье, опыт и учёбу.
Попробуй, поменяй нас – утонули б к чёрту!"
Нагломерация
.
Басня.
На лес нежданно напустился Суховей.
Он осушил болота и истоки –
Не слышно их журчанья стало,
Конечно, всполошил зверей,
Не всех, но многих,
Естественно, их популяция упала.
Забеспокоились тут Водяные Крысы,
Поскольку водоём почти что высох,
Запасы стали истощаться быстро;
Бурундуки и Белки – поскольку пожелтел деревьев верх,
И мельче стал орех;
У Зайцев, у Енотов тоже появился страх,
Поскольку стали суше травы, лыко на кустах,
Обмена нет веществ,
И шубки износились, а у горностаев хвост облез.
Он также (Суховей) достал Пернатых,
Слетели птицы из родных гнездовий;
А в поисках счастливой доли
Согнал Парнокопытных с пастбищ и Рогатых.
Конец настал, казалось, всем:
На всех легла гора проблем.
Ан нет! Вот Волк идёт, икая
И сахарную косточку глодая:
"А я как ел, – поёт, – так и сегодня ем!"
Лиса смеётся: "Кризис, кризис! Что за шум!
Я как носила шубки, так ношу!"
***
Дефолт и Кризис, Девальвация:
Для многих – нищета, в стране – стагнация.
А для других своя проходит акция –
Нагломирация.
С ней богатеют вдвое-втрое раз,
Не из числа, конечно, нищих масс.
Печальник
.
Басня.
В большом селе Сураново
Жил плакольщик один.
На вид в нём – нет ничего странного,
Почтенный гражданин.
Но стоит слово бранное где-то услыхать,